Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Интернет - это грех! Вам капец, грешники! Читайте лучше САМЫЕ ПОЛЕЗНЫЕ книги за всю историю человече



Интернет в эру развития информационных технологий стал неотъемлемой частью жизни каждого человека. Но не стоит смотреть на это достижение человечества через розовые очки. Ведь у каждой медали есть две стороны. Так и здесь. С одной стороны Интернет просвещает, а с другой искажает все факты. Любую информацию, которую мы ищем в глобальной сети, мы получаем сквозь призму виденья других людей и уже не можем адекватно её оценивать. Некоторые даже считают, что Интернет – это грех и здесь можно узнать, посмотрев видео ролик Просветленного старца, почему Интернет имеет такое пагубное влияние на психику человека, его становление как личности и восприятие окружающего мира.
Многие погрязают во всемирной паутине и уже не могут из неё выбраться. А для кого Интернет является своеобразным панцирем, ракушкой, в которой он прячется от окружающего его реального мира.Интернет породил свою преступность – кражу кредитных карт, взлом аккаунтов и многое другое. Вернее, воровство и вандализм существовали и до этого – просто у них появились новые возможности. Людям какое-то время казалось, что преступность в сети – это не преступность.Надо ли называть зависимость от интернета в списке грехов на исповеди?

В качестве альтернативы предлагаю наш список лучших книг за всю историю человечества:
Царева - Электронный капкан
Абдуллаева - Интеллектуальный Инсульт. Как в мире роботов остаться человеком
Ильченко - Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией
Макдональд - Правда. Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность
Макишвили - Большая книга манипуляций. Изучаем секреты управления сознанием
Кэмпбелл - Китайское исследование. Результаты самого масштабного исследования питания
Гандри - Парадокс растений. Скрытые опасности «здоровой» пищи
Эрет - Целебная Система Бесслизистой Диеты, Жизненно важные вопросы
Сытин - Лечебные сеансы академика Г.Н. Сытина, Как в 75 я помолодел
Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Сидоров - Рок возомнивших себя богами, Тайная хронология и психофизика русских, Неосталнизм, Этнопсихология
Троицкая - Пищевой террор, Медицинский террор, Информационный террор, Алкогольный террор
Джасмухин - Самоучитель праноедения
СТОЛЕШНИКОВ - ЧЕМ НАПОЛНИТЬ ОРГАНИЗМ?
Герасимов - Возвращение содома, Будни мирового дурдома
Новоселов - Женщина. Учебник для мужчин
Леш - Самоуничтожение человечества
Диденко - Цивилизация каннибалов
Ферле - Эректус бродит между нами
Рид - Спор о Сионе
Ломброзо - Преступный человек, Женщина, преступница или проститутка, Гениальность и помешательство
Беркович - Православие против глобализма
Лоренси - Черная ложа астральных сатанистов
Подолинский - Труд человека и его отношение к распределению энергии
Зыкин - Запрещенная экономика
Паршев - Почему Россия не Америка?
Климов - Князь мира сего, Красная каббала
Курпатов - Четвертая мировая война. Будущее уже рядом
Нордау - Вырождение
Колеман - Комитет 300
Кут Хуми - Сон Раваны
Эстулин - Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе
Фолкнер - Безумие пахаря
Анненков - Подари лопату соседу, Не мешай огороду лопатой и плугом
Бублик - Огород для умных, или как не навредить заботой
Курдюмов - Полный курс органического земледелия
Овсинский - Новая система земледелия
Тимофеев - Детка Порфирия Иванова
Золотарёв - Новое - небывалое. Научность идей Порфирия Иванова
Абхаядатта - Львы Будды. Буддийские мастера-маги. Легенды о махасиддхах
Свами Йога Камал - Лекции
Учение Бабаджи. Истина. Простота. Любовь. Служение человечеству
Ояма - Философия каратэ
Репс - Плоть и кость дзэн
Якунин - Философия Пути, Диалог с Просветленным Мастером каратэ
Гурджиев - ВСЁ И ВСЯ. ОБЪЕКТИВНО-БЕСПРИСТРАСТНАЯ КРИТИКА ЖИЗНИ, Последний час жизни, Беседы в Париже
Крамер, Олстед - Маски авторитарности. Очерки о гуру
игумен Харитон - Умное делание. О молитве Иисусовой
Холмогоров, Свенцицкиий, Большаков - На высотах духа. Из жизни русских подвижников
архимандрит Софроний - Старец Силуан Афонский
Лоханов - Великие русские старцы
Лавский - Христианская, Суфийская, Античная, Индуисткая, Буддийская, Хасидская мудрость
Бакулин - Юродство
Неаполтанский - Мистерии Бхагаваты Пураны, Энциклопедии тантры, мантры, аюрведы, индуизма, буддизмма
Хислоп - Беседы с Бхагаваном Шри Сатья Саи Бабой
Его ученик - Жизнь посвященного, Посвященный в Новом Свете, Посвященный в Темном цикле
Бяк - Памятка начинающему просветленному. Практика решения всех проблем
Адельскуг - Объяснение гилозоики Пифагора
Аттар - Рассказы о святых
Кроули - Небольшие эссе относительно истины, 8 лекций по йоге, Магия без слез, Исповедь
Чоа Кок Суи - Чудеса пранического целительства
Ра Уру Ху - Дизайн Человека, Проживание дизайна
Тик Нат Хан - Гнев
Дарья Усвятова - КАЗАЧИЙ СПАС
Руис — Четыре Соглашения. Книга толтекской мудрости
Гужова - Медитация. Постижение внутреннего пространства, Влияния и связи
Попов - Сто вопросов, Дневник, 5 вечеров в Москве
Тэндзин Вангьял - Чудеса естественного ума
Ошо - Оранжевая книга
Перселл - Психологи вам врали! Анти-Карнеги-Курпатов
Лютц - Безумие! Не тех лечим. Занимательная книга о психотерапии
Тесла - Власть над миром
Вертинский - Дорогой длинною
Чиа - Целительный свет Дао, Медитация всемирной связи
Крем - Миссия Майтрейи
Митфорд - Эликсир жизни
Будда - Палийский Канон, Джатаки
Бодхи - Маленькие аспекты Большого самадхи
Законы Ману
Письма Махатм, Учение Махатм, Письма Мастеров Мудрости
Кэррол - Пища для ума
Малевич - Черный квадрат
Гуили - Эцилопедии святых, ангелов, магии и алхимии
Генон - Заметки об инициации, Христианский эзотеризм
Эвола - Восстание против современного мира, Герметическая традиция
Норбу - Драгоценный сосуд, Кристал и путь света. Сутра, Тантра и Дзогчен
Матаджи - Метасовременная эпоха
Ар Сантэм - Йога - способ жизни на земле, Новая нумерология
Антонов - Экопсихология, Сексология
Мастер Хора - Гравитонер
Пальчик - Квантовая модель эволюции личности, Реальна ли реальность?
Павлина - Личностное раазвитие для умных людей
Сервест - Магия бессмертия
Сывященные книги не вошедшие по причине парадоксальной популярности и абсолютной непонятности никому из людей:
Бхагават-Гита,Библия,Коран,Авеста,Ади-грантх,Дао-дэ-цзин,Дхаммападда,Тайная доктрина
Если копирасты не дают скачать, пишите нам, вышлем (а чего нет электронке, того нет, ну или подайте на сканер)): godmodespeedrun@gmail.com
promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

Эрик Тенсмайер - СПОСОБЫ НАКОПЛЕНИЯ АЗОТА В ПОЧВЕ

22 СПОСОБЫ НАКОПЛЕНИЯ АЗОТА В ПОЧВЕ

Мне повезло, что в моей работе у меня есть возможность увидеть много разных лесных садов по всему миру. Я обнаружил, что наблюдаю некоторые мета-модели в том, как люди делают вещи. Один из самых интересных для меня - это то, как люди выбирают интеграцию азотфиксирующих видов. Хотя виды могут сильно отличаться, я вижу лишь несколько общих закономерностей, которые используют люди.

Одна закономерность, которую я нахожу захватывающей, - это чрезмерная азотфиксация: большие азотфиксирующие деревья составляют полог, а под ними и между ними находятся продуктивные пищевые растения. Мартин Кроуфорд использует обрезанную ольху как центральный элемент организации своего лесного сада в Англии.
На одном участке в нашем доме мы используем дерево Альбиции ленкоранской. Когда я впервые увидел одно из них в детстве, с его кружевной листвой и розовыми гигантскими круглыми цветами, я подумал, что это трюфельное дерево от доктора Сьюза. Хотя дальше на юг этот вид приобрел плохую репутацию из-за слишком успешной натурализации, здесь, в Массачусетсе, он находится на северной окраине своего ареала и никогда не давал поросли в нашем саду. Он создает светлую тень, которая в сочетании с его азотным удобрением создает среду, способствующую производству продуктов питания.
Мы выращиваем много тенелюбивых культур под нашей альбицией, включая съедобные смородину, йошту, хосту, купену и ноголист(Подофилл). Наши бамбук и белокопытник тоже находятся в тени альбиции. Самым захватывающим для нас было выращивание женской киви Arctic Beauty, вида, намного меньшего по размеру и менее сильного, чем более северный киви большего размера, и терпимого к полутени.

Еще одна закономерность, которую я часто наблюдаю в съедобных лесных садах и других системах агролесоводства и продовольственных лесов, - это чередование каждого третьего или четвертого дерева, производящего продукты питания, с деревом, фиксирующим азот.
В крупномасштабной системе для этого есть много места, но в нашем крошечном саду мы не можем позволить себе жертвовать таким пространством ради непродуктивных деревьев. Вот почему мы так довольны нашим гуми, который окупает свое место, помещая тяжелый груз фруктов в полутень и фиксируя азот.

Как и многие садоводы по всему миру, мы пытаемся заставить наши азотфиксирующие виды работать и другими способами. Некоторые из них мы используем в качестве живых шпалер для продуктивных лиан, таких как киви и многолетние бобы, хотя до сих пор наш выбор сибирской акации в качестве живой шпалеры далек от идеала. Оба вида не смогли продемонстрировать стремительный рост, на который мы надеялись, хотя мы не отказались от этой модели.

Более успешной оказалась система «chop-and-drop», популяризированная австралийским гуру пермакультуры Джеффом Лоутоном. В этой модели азотфиксирующие деревья и кустарники многократно аморально срезаются вровень с землей в процессе, известном как срубка.
Многие виды потом активно дают побеги. Затем богатые азотом листья используются в качестве мульчи, а обрезка растений вызывает сбрасывание многих азотистых клубеньков, которые впоследствии повышают плодородие соседних растений.
В какой-то момент мы в качестве проба посадили ольху красную.
Здесь она погибает от холода, который мы называем рубкой заморозком, но ее зрелая корневая система позволяет ей быстро восстанавливаться, и одна из наших достигает от 9 до 10 футов роста(3м) за один сезон (больше, чем от впервые посаженного саженца, возможно, удалось бы добиться). У нас есть одно растение под названием Индигофера Кириллова с красивыми розовыми цветками, которое изначально было спутником нашей азиатской груши, но когда азиатская груша начала его затенять, мы переместили его в центр поликультуры многолетних физалисов для удобрения их.

Новый азотфиксатор, которым мы очень рады, - это Леспедеца. Хотя она имеет репутацию грозного сорняка, он хорошо приспособлен к нашим городским почвам. Этот вид может дать прирост 7 футов(2м) за один сезон и приспособлен к стрижке несколько раз в год для мульчи, что идеально для нас. Наша цель - срезать ее достаточно часто, чтобы у него никогда не было возможности пустить семена и стать нежелательным сорняком.
Она демонстрирует нам сильный рост даже практически в полной тени. У нее также есть съедобные листья, хотя в них нет ничего особенного.

Чтобы обеспечить себе весь необходимый азот в избыточном количестве, вам нужно посадить от 25 до 40 процентов растений на открытом солнце в качестве азотфиксаторов. В тенистом подлеске эта цифра увеличивается вдвое, а значит, очень много растений. Джонатан и я никогда не ставили перед собой задачу получить весь азот на халяву, но нам нужен каждый кусочек. Проблема в том, что многие азотфиксаторы в подлеске настолько агрессивны, что не позволяют ничему другому расти рядом с ними.

К сожалению, два азотфиксатора, которые мы выращиваем в тени, довольно агрессивны. Амфикарпею Эджворта мы в конечном итоге поместили на карантин в определенные уголки сада, где она образует ковер из листвы и цветов. Астрагал также слишком хорошо зарекомендовал себя в нашем подлеске, и теперь для него зарезервированы определенные области.

В обоих случаях азотфиксирующие виды будут затоплять все, что ниже двух футов(60см) высотой, поэтому они являются прекрасным подлеском для тенелюбивых ягод, таких как смородина, но не являются хорошим компаньоном для выращивания многолетних овощей или крыжовника.

Мы также несколько лет поигрались с некоторыми тенелюбивыми Десмодиумами канадскими, семена которых мы собрали в лесу. Они хорошо росли, но недостатком десмодиумов является то, что стручки прилипают к вам, как липучки, и их почти невозможно снять со свитера. Возможно, в большом лесном саду они составили бы прекрасный подлесок, но в нашем узком лабиринте тропинок не должно быть такой неприятности.

Во всех частях света есть какие-то азотфиксирующие многолетние лианы, которые также дают пищу. Здесь, на северо-востоке Соединенных Штатов, у нас есть несколько растений, в том числе апиос, которые могут принимать полутень. Апиос агрессивно разрастается и покрывает все, что ниже шести футов(2м) высотой, когда они начинают двигаться.
Как и в случае со Амфикарпеей и Астрагалом, в настоящее время мы определяем определенные участки подлеска для апиоса, особенно те, в которых отсутствуют срубаемые или продуктивные азотфиксирующие деревья и кустарники.
Мы также выращиваем местную съедобную многолетнюю фасоль чащевую, которая, как апиос, любит полутень, но, к счастью, остается на месте, а не бегает повсюду. Эта дикая фасоль может вырасти до двенадцати футов(3,6м) в высоту, поэтому мы работаем над созданием для нее живых шпалер. В два года наша еще не достигла таких размеров.

Последний метод фиксации азота, который мы опробовали, - это использование устойчивых к ногам почвопокровных растений, таких как белый и красный клевер, в дорожках. Красный клевер, который мы срезаем и скармливаем цыплятам, попал в компост в виде семян.
Белый клевер более проблематичен. Изначально мы хотели его много, потому что он может терпеть тень и из него получается хорошее почвопокровное растение. К сожалению, он распространяется мощно и душит многие наши небольшие посадки. Наш друг Джоно Нейгер провел эксперимент с примерно десятью различными видами многолетних овощей и подлеском белого клевера. Те, что были достаточно высокими, в том числе свербига, лук-батун и чесночный лук, процветали.
Но клевер затопил другие, более низкие виды-компаньоны, такие как щавель, катран и альпийская клубника.
Хорошая альтернатива клеверу белому - Лядвенец рогатый, который вырастает примерно на один дюйм в высоту(2,5см) и распространяется примерно на два фута(60см) в ширину. По нему можно ходить, и в отличие от обычного сорного ледвянца, он стерилен и никогда не засевает огород. Недостаток в том, что размножать надо вегетативно, процесс трудоемкий. Джонатан и я мечтали заполнить наши дорожки этим видом, но затраты и труд сдерживали нас.

Ясно, что нам еще предстоит найти идеальные условия для азотфиксаторов в нашем саду. Тот факт, что эти виды производят собственные удобрения, означает, что они имеют тенденцию к агрессивному росту. Это верно как для нативных, так и для экзотических азотфиксаторов.
Одним из ключевых факторов в нашем процессе разработки поликультуры было размышление о том, какую стратегию азотфиксации использовать для каждого участка.
Если разрабатываемая поликультура находится под альбицией, нам не нужно ничего делать для фиксации азота, и мы можем получить полностью съедобный подлесок. Если съедобные деревья и кустарники являются пологом, нам нужно подумать о закрепляющем азот подлеске, хотя это накладывает ограничения на то, какие другие многолетние овощи можно выращивать в нем.
Во многих случаях использование срубаемых варварски кустов кажется хорошим компромиссом. Мы можем внести много компоста, чтобы компенсировать разницу, и даже если дела идут плохо, мы всегда можем дойти до супермаркета по улице, так что уровень экспериментального дилетантизма нам вполне подходит.
Это один из многих случаев, когда мы надеемся, что наши эксперименты позволят другим делать новые и более интересные ошибки, а не повторять те, которые мы уже сделали.

Эрик Тенсмайер - Проблема с выращиванием озимых овощей в неотапливаемых теплицах

Эрик Тенсмайер - Проблема с выращиванием озимых овощей в неотапливаемых теплицах

ТЕПЛИЦА: СТАНОВИМСЯ СЕРЬЕЗНЫМИ

Во время нашей второй зимы в Wonder Bread мы с Джонатаном приобрели теплицу в комплекте у садоводческой компании. Двенадцать футов(3,6м) шириной и шестнадцать футов(4,8м) длиной, это была теплица садовника, а не производственная ферма. Ни Джонатан, ни я никогда не строили теплицы, и это была наша первая серьезная совместная работа. Мы чувствовали, что простой проект будет для нас хорошим началом, и на самом деле он позволил нам записать на свой счет легкий строительный успех. Как бы мы ни хотели изолированную теплицу, подобную теплице Стива в Триппл-Брук, вы не сможете построить такую ​​на арендованной земле, в которой не останетесь надолго. И мы не могли себе этого позволить. Этой мечте придется подождать.

Когда мы переехали, мы разобрали теплицу и привезли ее с собой в Холиок, где она хранилась в куче во дворе до ноября 2004 года. В ночь после того, как мы с Джонатаном закончили собирать ее, я спал внутри нее, как ребенок в новом доме на дереве, пока около трех часов ночи не стало довольно холодно, и я не вернулся в дом.

Той зимой мы выращивали все виды овощей, которые Элиот Коулман рекомендует в «Руководстве по зимнему урожаю», от моркови и шпината до Подорожника оленерогого и зеленого лука. Мы сажали поздно из-за запоздалого графика строительства, поэтому у нас не было хороших урожаев до конца февраля 2005 года. Но это проблема с выращиванием озимых овощей в неотапливаемых теплицах: вы должны начинать посевы рано, когда на улице еще тепло, а это в Массачусетсе означает, что вы должны высеять их к концу сентября. В течение первого года работы в сентябре у нас еще не было теплицы; в последующие годы в сентябре мы все еще выращивали летние тепличные культуры. Трудно вытащить из теплицы большие плодоносящие растения томатов, чтобы засеять горчицу и шпинат.

Так какие же наши любимые озимые тепличные культуры? Все листовые культуры получаются такими сладкими на вкус; они самого высокого качества при выращивании в зимней теплице. Прекрасно растут шпинат, руккола, щавель, кресс-салат и азиатская капуста, такая как японская и витаминная зелень. Лук, морковь и свекла особенно вкусны. И есть один вид, который нам вообще не нужно сажать: салат-латук, сладкий и нежный, зеленого цвета, уроженец западных Соединенных Штатов. Этот вид очаровал нас во время нашей первой зимы в Холиоке, и мы позволили многим из растений посеять семена. Большая ошибка. Салат Майнер приспособлен к прорастанию в начале зимы и к посеву ранней весной. Он появился среди всего, что мы посадили в теплице.

Зима в Массачусетсе удручает. Обычно с ноября по март у нас на земле лежит снег, часто от одного до двух футов(30-60см) глубиной. В то время как теплица, которую мы построили, никогда не будет достаточно большой, чтобы производить огромные салаты, которые мы можем есть каждый день всю зиму, было очень важно нарезать немного свежей петрушки или рукколы в суп и раз в неделю наслаждаться тарелкой шпината и сладкого кресс-салата в те долгие мрачные дни.

В нашу первую зиму в Холиоке мы с Джонатаном сели за наши любимые каталоги съедобных ландшафтов и заказали саженцы фруктов и ягод на сотни долларов. Это был момент, которого я ждал десять лет - время сажать фруктовые деревья, с которыми я собирался оставаться достаточно долго, чтобы собирать урожай. Весной мы получали одну коробку за другой, наполненные золотистой малиной, виноградом, лесным орехом и хурмой. Они прибыли в большом разнообразии размеров и форм, от трубок высотой шесть дюймов(15см) до саженцев с голыми корнями, почти таких же высоких, как мы.

Мы начали сажать все фрукты, которые могли поместиться, от не требующих особого ухода аборигенов, таких как азимина, карликовый каштан, морская слива и виргинская хурма, до морозостойких интродуцированных видов, таких как киви, гибридная лещина и карликовая шелковица, до лакомств, включая виноград, кустовую вишню, а также карликовые персиковые и яблоневые деревья. Мы также посадили много видов ягод, от желтой малины до жимолости, ежевики и голубики. Мы создали нашу частное пространство на открытом воздухе из мимозы, бамбука и гигантских Белокопытников японских.

Наша первая хурма была настолько хрупкой, что не пережила первый год. Джонатан и я были опустошены. К счастью, питомник прислал нам бесплатную замену. Мы также были убиты горем, когда бродячий сурок сжевал нашу карликовую шелковицу до земли, хотя она доблестно отросла. Каждая неудача означала еще один год, перед тем как мы попробовали сладкие-сладкие фрукты.

Эрик Тенсмайер - Я - теоретик и за 15 лет не смог ни 80, ни 4 сотки сделать пермакультурными (с ними

Эрик Тенсмайер - Я - теоретик и за 15 лет не смог ни 80, ни 4 сотки сделать пермакультурными (с ними постоянно какие-то проблемы) и самодостаточными, но не стыжусь обучать якобы пермакультуре уже 20 лет:

…В этот период я также начал заниматься преподаванием пермакультуры и проектированием, что вернуло меня к контакту с Дэйвом Джеком. Нас обоих попросили принять участие в обучающем мероприятии. Дэйв был в сто раз более квалифицированным, чем я, но вместо того, чтобы взять эту работу на себя, Дэйв позвонил мне и спросил, не хочу ли я сделать это вместе с ним. Мы провели час по телефону, быстро осознав нашу общую страсть к пермакультуре. В 1997 году мы организовали наш первый семинар по съедобным лесным садам на выходных в Институте малых ферм Новой Англии.

Во время этого семинара к нам с Дэйвом обратился Бен Уотсон, редактор Chelsea Green, по поводу написания книги. Мы решили написать краткое введение в лесное садоводство для садоводов, любящих приключения. Восемь лет и более тысячи страниц спустя «Съедобные лесосады» были выпущены в двух томах.

Моя основная роль как младшего соавтора заключалась в разработке таблиц полезных холодоустойчивых многолетних видов, работа, в которой я углубился до такой степени, что в конечном итоге я составил список из более чем шестисот полезных многолетних видов для восточного лесного региона.
Дэйв Джек привнес в проект нечто совершенно иное. Дэйв - гений дизайна, человек с невероятными знаниями по широкому кругу тем, от продвинутой экологии до оценки парковок. Работа с ним над книгой позволила мне систематически исследовать полезные виды, одновременно изучая экологию и процесс проектирования. По мере написания книги мы поняли, что вырабатываем грандиозную гипотезу, бросая вызов сообществу пермакультуры: давайте посмотрим, жизнеспособны ли системы лесных садов в восточной части Соединенных Штатов.

Конечно, я действительно хотел принять этот вызов. Как писатель, когда мне было 20–30 лет, у меня было мало денег и земли. Я работал с Дэйвом над «Съедобными лесными садами», писал о сочных пейзажах и съедобных фруктах, живя в маленьких квартирах без моих собственных садов. У меня не было азиатских груш(наси), хурмы или морозостойких киви. И мне не с кем было растить их и радоваться им. Было неловко преподавать с небольшим практическим опытом, но, что более важно, я просто хотел, чтобы эти растения были частью моей жизни. В течение многих лет я ложился спать в этих квартирах, перечитывая главы «Необычных фруктов, достойных внимания» Ли Райха, тоскуя по тому дню, когда я попробую свои собственные мушмулы, киви и азимины….

…К сожалению, применение любых долговечных техник на арендованной земле имеет свои проблемы. К этому моменту я посадил три или четыре съедобных лесных сада в разных местах. Каждый раз, когда я это делал, я знал, что через несколько лет меня не будет и никого не будет рядом, чтобы заботиться о молодой съедобной экосистеме, которую я посадил (а зачем заботиться, если это пермакультура (постоянная самодостаточная культура?)).
Первые несколько раз это было весело, потому что я многому научился, работая с растениями, но это потеряло свое очарование, когда я переезжал из квартиры в квартиру, арендованную на зарплату писателя….

…Мы надеялись на некоторые многолетние капусты, такие как капустное дерево(сорт tree collards) и девятизвездочная брокколи, хотя, к сожалению, они постоянно умирали в наши зимы. Мы даже попробовали ряд многолетних злаков, которые тоже не зимовали. Среди них были многолетние формы кукурузы, сорго, ржи, пшеницы и нечто, называемое agrotriticum, гибрид суперсорняка пырея и однолетней пшеницы. И снова безуспешно, но пытаться было весело.

В отличие от однолетних овощей, малоизвестные многолетние растения, которые мы выращивали, не полностью одомашнены. Во многих случаях нельзя просто посадить семя и ожидать, что оно прорастет через несколько дней. Некоторым требуется больше месяца, чтобы прорасти. Некоторым требуется стратификация, холодный влажный период в холодильнике, имитирующий влажные зимы другого климата. По мнению других, вы должны имитировать процесс переваривания их в желудке агента распространения на их родине, возможно, птицы с сильными пищеварительными соками. Эти семена необходимо скарифицировать - обработать ножом или напильником, раздавить кусачками, погрузить в кислоту или обработать кипятком, чтобы разрушить оболочку семян и стимулировать их выход из состояния покоя. Я напоминаю себе, что это процесс, который нам нужно будет проделать только один раз.

Джонатан и я, очевидно, не были заинтересованы в выращивании огромных полей какого-либо одного вида. Мы хотели вырастить несколько видов вместе в поликультурах или комбинации видов, которые минимизируют конкуренцию и устанавливают полезные отношения. Ученые показали, что поликультуры предотвращают взрыв многих популяций вредителей. Самая известная и наиболее изученная поликультура в холодном климате - это традиционные три сестры кукурузы, бобов и кабачков, выращиваемые от Мексики до юга Канады более тысячи лет. Используя правильные методы и правильные сорта, эта поликультура может дать больше, чем монокультуры любого из составляющих ее видов.
Хотя растения конкурируют за воду и свет, они также могут помогать друг другу, фиксируя азот, борясь с вредителями и подавляя сорняки. В тропиках распространены коммерческие поликультуры: кофе выращивают под азотфиксирующими деревьями Кре́мовых бобов (Инги съедо́бной); лозы черного перца поднимаются на съедобные пальмы. Но за все время, которое я провел в исследованиях, я нашел лишь несколько примеров поликультуры с использованием многолетних растений в холодном климате. Проводились работы по выращиванию грибов, женьшеня и других лесных лекарственных растений под сахарными кленами. Хотя это звучало интересно, мы с Джонатаном мечтали о более сложных и питательных поликультурах.

Мы с Джонатаном создали поликультуру, состоящую из трех многолетних корнеплодов. Это началось отчасти как многолетняя версия поликультуры трех сестер. Высокие топинамбуры заменяют кукурузу и привлекают полезных насекомых; вьющийся, азотфиксирующий дикий картофель(апиос) исполняет роль фасоли. У нас не было многолетних тыкв, поэтому мы использовали китайский артишок (чистец), родственник мяты, который быстро покрывает землю, как тыква. Хотя и не идеальная(так как урожайность низкая, а копать придется долго)) , это была одна из самых успешных комбинаций видов, которую мы с Джонатаном создали, живя в Wonder Bread….

…Быть частью семенной компании казалось достаточно простым: заказать семена необычных овощей оптом; рассыпать их в маленькие конверты из манильской бумаги; шлепать этикетки; и продавать каждый пакет по 2 доллара. Деньги текут через дверь. (ведь курс пермакультуры обещает халяву, так что халявщики любят ее!) А я бы стал экспертом по многолетним овощам!

Тысячи пакетов с семенами позже, энтузиазм угас, и моя точка зрения изменилась. Мы еще не посадили свой сад, поэтому я общался с растениями только в плане семян. Разнообразие размеров, цветов и форм этих семян было интересно, но первоначальное увлечение угасло. У нас были счета, которым нужно было платить, клиенты, которым нужно было ответить, и множество адресов, которые нужно было занести в электронные таблицы. В ту первую зиму я многому научился; это был эффективный и недорогой способ научиться управлять малым бизнесом, несмотря на больные пальцы. Самое главное, мы с Эриком стали друзьями.

Но пока наша дружба росла, бизнес - нет. В конце концов Эрик пришел к выводу, что для того, чтобы это предприятие имело финансовый успех, нам потребуются не сотни, а тысячи клиентов, чтобы приносить доход, достаточный для выплаты зарплаты одному человеку в год. Осознание этого было огромным ударом (даже перекупщиком-торгашом и то быть не выгодно, не то что выращивать самому!)). Мы уже тратили долгие часы на наших текущих клиентов; от тысяч мы бы издохли!

Ядро мудрости Эрика застряло во мне с того первого года: «Возможно, существует более жизнеспособный бизнес по продаже растений, чем семена». Я засунул это маленькое зернышко идеи в конверт своего разума. В конце концов, оно прорастет и начнет расти….

…В конце концов, мы с Джонатаном решили, что хотим разбить сад в городе. Два парня, выросшие в пригороде, активно участвовавшие в городском сельском хозяйстве и социальной работе, не могли остаться в деревне навсегда. Это может показаться нелогичным, но городская жизнь во многих отношениях более экологична, чем сельская жизнь: например, в городе вы можете дойти до библиотеки, фермерского рынка и супермаркета пешком (а зачем куда-то ходить хоть в городе, хоть в деревне, если ты самодостаточный пермакультурщик, или ты просто теоретик?)), вместо того, чтобы везде ездить. (К тому же я ненавижу ездить по обледенелым проселочным дорогам всю зиму.)

И хотя большую часть времени мы проводили за разговорами о растениях, у нас с Джонатаном были другие стремления, например, не оставаться одинокими навсегда. Жизнь в деревне и поиск съедобных грибов на заднем дворе - не лучшая стратегия для знакомства с женщинами; мы хотели переехать туда, где были бабы…

…Хотя я закрыл семеноводческую компанию, чтобы устроиться на работу в Институт малых фермерских хозяйств Новой Англии, это не было шагом от того, чтобы заниматься любимым делом. Это был шаг к этому: отчасти я получил настоящую работу, чтобы начать откладывать деньги для домовладения, чтобы мы могли посадить несколько фруктовых деревьев в землю…


После трех лет работы в Wonder Bread настало время для перемен. Я решил распустить семеноводческую компанию. Я достиг места, где я мог взять большой кредит и сделать ставку на развитие семенной компании или получить работу на полную ставку, помогая начинающим фермерам в Институте малых фермерских хозяйств Новой Англии и обретя большую финансовую стабильность, медицинское обслуживание и т. Д. и другие взрослые вещи(которые производятся антиэкологичной непермакультурной промышленностью и государством)).

Много ночей мы не спали до поздней ночи, исследуя странные культуры на веб-сайте Plants for a Future, базе данных 7 тысяч видов полезных растений для умеренного климата. Джонатан был стойким трудоголиком, ухаживал за садом, пока я был занят своей работой, написанием двух книг и имел слабое здоровье(а что, здоровые выращенные самостоятельно продукты и работа на свежем воздухе разве не не должны принести здоровье?)).
….

…Я работал полный рабочий день, накопил личные долги и ухаживал за Мэг. Как, черт возьми, эта жизнь превратится в жизнь, в которой растения будут оплачивать счета? Могу ли я бросить вызов себе оставить «крысиные бега», единственную известную мне трудовую жизнь?

Мне нравилась моя повседневная работа консультантом по энергетике, но моя душа никогда не процветала, работая для других людей. Я помню тот день, когда я, наконец, смог «отпустить веревку на шее», как мы с Мэг шутили друг с другом. Вы можете себе представить, какой адреналин в тот день тек по моим венам.

Уведомление было одной из самых сложных вещей, которые я когда-либо делал - не столько потому, что я боялся реакции моего босса или того, что я могу сжигать мосты, но потому, что я уходил с совершенно хорошей работы во время экономического спада ради мечты, которая еще не реализовалась в моей голове.

Весной 2010 года в результате двухлетнего эксперимента по выращиванию как хобби, проведенного в течение многих месяцев сорокачасовой рабочей недели, небольшой человеческой интуиции и большой поддержки друзей и семьи, была создана компания Food Forest Farm.

Чтобы это сработало, нам с Мэг нужно было изучить все тонкости ведения бизнеса. Я знал, что не могу просто продавать свои растения на углу улицы и надеяться нарубить бабла достаточно, чтобы прокормить нас. Как насчет бухгалтерского учета, питомниководства, обслуживания клиентов, знания рынков, юридических вопросов, страхования, инвестиций и бизнес-планирования?

Если есть что-то, что я бы посоветовал начинающему питомнику растений, так это следующее: пройти курс бизнес-планирования, особенно ориентированный на сельское хозяйство. Департамент сельскохозяйственных ресурсов Массачусетса (MDAR) предложил программу под названием «Обработка почвы возможностей», которая помогла мне создать план и направила меня к созданию жизнеспособного бизнеса, получая представление об отрасли и о том, в чем другие фермерские хозяйства преуспевают и с чем борются…

…В 2011 году мы с Мэг отправились в Хай-Фоллс, штат Нью-Йорк, на седьмую ежегодную конференцию по конвергенции северо-восточной пермакультуры. Жарким летним днем мы совершили 2 с половиной часа пути. Кабина грузовика нагревается до 102°F(39С), а прицеп не намного прохладнее. Нам нужно было быстро добраться до Хай-Фолс и найти ближайшую тень, иначе растения увянут в металлической печи трейлера.


Слово «жизнь» означает «средства к существованию». Я хочу, чтобы настоящая работа стала неотъемлемой частью моей жизни: я не хочу вставать, чтобы идти на работу; Я хочу встать, чтобы жить своей жизнью, процветающей, изобильной и более свободной (хочешь, но не можешь, потому что веришь в сказки премакультуры))…..
...Во-первых, как и в «настоящей» экосистеме, некоторые наши деревья погибли. Одна из наших грядок оказалась особенно неудачной.


Мы с Джонатаном с самого начала знали, что некоторые из самых популярных фруктов в нашем регионе сложно выращивать без особого внимания к вредителям и болезням. Вот почему мы выбрали азимину и хурму (местные и устойчивые к вредителям) в качестве наших самых высоких фруктов и выбрали карликовые и кустовые версии яблонь, персика и вишни. Мы не хотели тратить место на вещи, которые могут не сработать, но мы хотели попытать счастья с этими вкусными фруктами.


За три года плодоношения наше карликовая яблоня созрела ровно один раз. Множественные вредители и болезни напали на плоды, а белки украли остатки, когда они были еще кислыми, зелеными и твердыми. Наши кустовые черешни были восхитительны, но за несколько лет их уничтожили огневки.
Наш персик во внутреннем дворике принес много фруктов, но был опустошен Плодовым долгоносиком. Маленькие шрамы от ран на плоде сочились густым желе, как и многочисленные стволовые раны от бурильщиков. Почти вся эта грядка вышла из строя.


Если честно, мы все равно очень хотели попробовать какие-нибудь новые растения. Поэтому вместо того, чтобы применять интенсивную программу органического опрыскивания, мы решили посадить более устойчивые виды.


Мы выкопали все и попытались разработать новую поликультуру на основе фундука и фиксатора азота со съедобными ягодами, называемыми облепихой, новой культурой для Северной и Южной Америки, все чаще выращиваемой на северных равнинах Саскачевана и Манитобы.


Очень питательные ягоды используются для приготовления напитка, напоминающего апельсиновый сок, который употребляют в большинстве самых холодных регионов бывшего Советского Союза. Она может выдерживать сильные засухи, морозостойка в зоне 2 и используется для рекультивации обнаженных шахт в Европе и Азии.
Соседний штат Коннектикут упреждающе запретил ее, опасаясь его потенциала как инвазивного вида. Мы очень надеялись, что облепихи будут процветать в нашей уплотненной глине. Неправильно. Одна умерла сразу, а через два года другая все еще не выросла ни на дюйм. Орешник также остановился и отказался расти.


Тем временем мы засадили подлесок вещами, которые, как мы знали, любили солнце, такими как зеленый, золотой и карликовый Лядвенец рогатый. Мы также высадили несколько крошечных саженцев нового растения, которое мы пробовали, - Двурядки (sylvetta arugula). Многолетняя руккола быстро начала расти, и к следующему сезону это был невероятно плохой сорняк: ковер из сеянцев вырастал посреди каждого другого растения в поликультуре. Пришло время заново переделать всю делянку.


На этот раз мы должны были создать «преднамеренное нарушение», которое, как мы надеялись, поможет процветанию нашего желаемого вида. Мы уже видели, на что способны широкие вилы, поэтому выкопали уцелевшие растения, проредили море рукколы вокруг них и пересадили их в новые дома в поликультурах следующего поколения. С помощью алюминиевого фартука мы создали три защитных слоя для корневищ, которые мы использовали для испытаний наших поликультур топинамбура. В этом году эти же грядки станут домом для сортов ежевики и черной малины, призванных заполнить двухнедельный перерыв в нашем фруктовом сезоне.


Но естественный отбор был не единственным редактором, работавшим в нашем саду. Мы с Джонатаном годами хотели вырастить лимонник. Эта лоза дает красные ягоды, которые, как говорят, олицетворяют все пять типов вкуса, признанных в китайской медицине.


Когда плоды наконец созрели, мы с Джонатаном вышли вместе попробовать их. Маленький плод был наполнен большой косточкой и напомнил мне горькую клюкву. Джонатан тоже выплюнул свой. Так же поступили 95 процентов других людей, которых мы попросили попробовать. Помимо плохого вкуса, это растение было свирепым сорняком, лезущим во всех направлениях и безумно лазающим по соседним растениям.


Мы вырвали его и заменили лозой акебии, фруктом, которым все четверо наслаждались на ферме Tripple Brook Farm.
Другой случай «неестественного отбора» - это широколистный кулинарный шалфей, который раньше рос в лучшем солнечном месте к югу от нашей хурмы. Он очень хорошо рос и доминировал над всеми другими растениями вокруг него, но мы вчетвером использовали, возможно, одну небольшую веточку в год. Я хотел, чтобы в этом месте росло больше того, что нам очень нравится есть: свербиги.


Остальные три человека в доме заявили, что будут продолжать есть шалфей, поэтому мы пересадили его в уголок мусорных баков, где его сильно побили. Ни для кого не удивительно, что он продолжает расти там, хотя и более подходящим образом для того количества, которое мы едим.


Так что мои опасения по поводу того, как поддерживать состояние в середине сукцессии в нашем саду, оказались в значительной степени необоснованными. Между естественной смертью растений и нашим собственным безжалостным отбором каждый год несколько пятен начинают новую сукцессионную траекторию.
...
...Узнав об управлении лесами коренных народов и работая в собственном саду, я разрушил идеал пермакультуры самоподдерживающегося лесосада. Пермакультура Моллисона: руководство дизайнера предлагает прекрасную мечту о создании садов, которые растут сами по себе до такой степени, что больше не нуждаются в нас: наша роль сводится к тому, чтобы просто собирать фрукты и лежать в гамаке.

Я за гамаки и фрукты, но я учусь принимать идею садов, которые нуждаются в том, чтобы мы не боролись с сорняками и насекомыми, а, скорее, жили как часть экосистемы, чтобы держать руль и помогать природе вести в направлении восхитительного изобилия и элегантной сложности....

...«Так где же поликультуры?» - спросил он.

«Гм, все вокруг?» - смущенно ответил я. Я указал на несколько областей, где виды действительно хорошо играли вместе.

Но он был прав. Катастрофой стал наш травяной слой. Когда мы разбили этот сад, мы мало знали о большинстве из ста пятидесяти или около того многолетних растений, которые сажали. У нас было общее представление о том, хотят ли они солнца или тени, и теоретически они оставались сгруппированными или ползли во всех направлениях, но у нас было мало информации из первых рук об их зрелой форме и поведении.
Мы также не понимали принципов, лежащих в основе успешных комбинаций растений. В результате мы просто высадили их более или менее случайным образом в пределах травяного яруса и надеялись на лучшее.

Через несколько лет наши многолетние насаждения превратились в буйный клубок. Растения лежали друг на друге. Крепкие виды задушены нежными. Такие лозы, как апиос, высоко взбирались на наши груши и сливы, борясь за солнечный свет.

К 2009 году мы в основном реализовали эти цели. Наш грандиозный эксперимент дал нам сад с таким разнообразием, что у нас было семьдесят видов многолетних растений со съедобными листьями. Мы также узнали, что только некоторые из них действительно стоят того, чтобы их есть, а другие просто не хотели расти у нас....

Мы нацелились на триста видов на нашей десятой акра. На данный момент у нас есть примерно двести многолетних или самосевных видов, из которых примерно сто шестьдесят так или иначе съедобны. Могу поспорить, что за эти годы мы пытались убить около сотни других. ..

...С самого начала мы с Джонатаном рассматривали время, проведенное в Холиоке, как эксперимент по проверке гипотезы, которую мы с Дейвом выдвинули при написании «Сады съедобного леса». Хотя многие отдельные эксперименты потерпели неудачу, в целом я не сомневаюсь, что лесное садоводство в холодном климате - это модель, которая может работать...

...В 2011 году мы наконец-то дошли до того, чтобы снова проверить наши уровни свинца и обнаружили, что наши стратегии мульчирования, известкования и увеличения содержания органических веществ действительно сместили наш уровень свинца с «низкого» до «безопасного». Наши минеральные питательные вещества все еще были низкими, но наше органическое вещество выросло почти на 500 процентов....

… Изменение климата дает нам множество возможностей творчески реагировать на беспокойство. Я думаю, что реальная краткосрочная опасность изменения климата заключается не в чуть более высоких температурах, а в большей интенсивности и частоте экстремальных погодных явлений.

В 2011 году мы видели ураган, торнадо и невероятно сильную октябрьскую метель, прошедшие через наше графство в Массачусетсе. Наш маленький задний двор избежал первых двух, но был опустошен снежной бурей 2011. Деревья еще не сбросили листья, и многие из них еще не пожелтели, когда пришла снежная буря. Тяжелый мокрый снег прилип к листьям и повалил ветки по всему нашему району. Всю ночь мы слышали звук ломающихся веток каждые пару минут.

В ту ночь Мег, Мариклер, Эрик и я стояли у окна второго этажа и смотрели на задний двор, когда огромная ветка клена нашего соседа рухнула и сплющила нашу теплицу. Мы застонали, понимая, что той зимой в нашей теплице не будет ни свежих салатов, ни тепла. Мы с Эриком провели около двух дней, чувствуя себя деморализованными, прежде чем мы были взволнованы возможностью построить новую теплицу (за счет бесплатного труда и материалов)).

Раздался крик пилы, рубящей шестнадцать футов(5м) елового бруса два на восемь. Эти доски толщиной в пять восьмых дюйма(1,5см) должны были стать основой двенадцати изогнутых арок. Мы согнули их с помощью заимствованного старинного приспособления и плотно соединили арки короткими блоками два на четыре благодаря изогнутыми отрезками продольных реек из еловой древесины. Вместе с двумя друзьями я изготовил двенадцать таких арок за день. Они стали основными опорными элементами теплицы, которая сегодня имеет высоту одиннадцати с половиной футов(3,45м).

Почему мы построили такое уникальное и, казалось бы, сложное сооружение? (да потому что у вас нет денег, зато есть халявные лохи-волонтеры и зажравшиеся соседи-пиндосы, выбрасывающие хорошие материалы)) Почему бы не приобрести высокую туннельную теплицу или готовую услугу по установке, как в первый раз? Меня вдохновили изолированные теплицы Стива Брейера на ферме Tripple Brook Farm. Дизайн Стива требует значительно меньше материалов и денег, чем большинство проектов теплиц.

Без дополнительного тепла его теплица создает зону зимостойкости растений, аналогичную северной Флориде (-12). Помимо зимних овощей, здесь достаточно тепло, чтобы выращивать гранаты(-27, гранат ты мог бы и на улице выращивать, если б искал самые морозостойкие сорта), инжир(-14), морозостойкие цитрусовые (кумкваты)(-10), а также мирт угни(-18).

А с помощью сложной, но низкотехнологичной модели аквапоники мы сможем выращивать рыбу в резервуарах, а их отходы пройдут через несколько живых экосистем, производящих растительную пищу для людей и самих рыб. Больше животного белка было бы очень желательно в нашей кухне на заднем дворе.

Полностью деревянный каркас, простой по конструкции и построенный из переработанных или новых материалов с помощью бесплатных добровольцев(которых так любят ленивые мошенники-пермакультурщики)), сделал нашу новую теплицу недорогой в строительстве. В качестве фундамента мы использовали старую железную трубу с семейной фермы Мег.

Часть каркаса была сделана из древесины, подаренной местным департаментом благоустройства, занимающимся утилизацией строительных материалов. Мы использовали переработанный винил с рекламных щитов для восточных, западных и северных внешних стен.
Мы с Эриком арендовали одиннадцатифутовый(3,3м) фургон для сбора ненужной изоляции - сто шестьдесят листов 4х4 однодюймовой (2,5м) пенопластовой изоляции, уложенной в четыре слоя для защиты нашей новой теплицы от зимнего холода.

Я поделился своим строительным опытом с десятками людей во время нескольких семинаров и строительных дней (типа заплатил им?)). В пасхальные выходные 2012 года мы пригласили отца и мачеху Мэг, а также мою маму и папу провести выходные вместе с нами на строительстве (эксплуатировать пожилых не стыдно?). Работая вместе с моим отцом, которого вдохновил такой грандиозный проект, и отцом Мег, который обладает уверенностью и умением строителя вместе с тихим смирением, мы создали нечто гораздо большее, чем оранжерею.

Месяцы сбора материалов, организации волонтеров, пота и истощения - все это того стоило - совместной работы с другими над подобным проектом, навыков и знаний, которые я получил на этом пути, и первого в Массачусетсе авокадо.

Сегодня наша пермакультурная оранжерея (вегетарий) находится в задней части сада, как собор. Ее своды не выглядят крепкими, но выдерживают вес глубокого зимнего снега. С южной стороной из тройного прозрачного пластика остальная часть обернута толстой изоляцией, что создает субтропический внутренний климат. Она стоит как памятник хорошему (неэкологичному и недешевому)) дизайну и потенциалу изобилия....

…У наших соседей клен обыкновенный был настолько сильно поврежден октябрьской метелью, что лишился половины своих ветвей.

Хотя мы не в восторге от того, что некоторые из этих ветвей разрушили нашу теплицу, мы были бы счастливы, если бы это дерево исчезло...

…Джонатан написал о нашей новой теплице. Мы воплощаем в жизнь долгую мечту. Мы уже прошли мастер-классы по проектированию и строительству теплиц. Кто знает? Может быть, мы даже дойдем до установки оросительной системы (но это же не экологично и не пермакультурно!)).

Одно из самых странных сожалений по поводу нашего сада - это то, что нам помогают меньше людей…

…С Джонатаном и мной в качестве основных садовников, а также с Мэг и Мариклер в качестве шеф-повара и королевы домашнего скота, мы почти исчерпали доступное время (а как же хваленое ничего-не-делание Фукуоки и Моллисона?)). …

..Это пища, которая напрямую поддерживает нас. В 2010 году я решил вести журнал. В нем я попытался взвесить в фунтах количество и виды еды, которую приносил на кухню из сада. Из того, что я записал - и это еще не все - я подсчитал, что для семьи из четырех взрослых за шесть месяцев мы собрали четыреста фунтов(180кг) фруктов и овощей с многолетней лесосадовой части нашей десятой акра(4 сотки)(450г\м2 - очень мало, картофана можно вырастить 20 кг\м2 – в 80 раз больше!!!), в дополнение к многим однолетним овощам с однолетних клумбы, тропического сада и теплицы (однолетник – это не экологично и не пермакультурно!))...

…Действительно, если бы у нас было меньше рабочих часов и других обязанностей, мы вчетвером могли бы выполнять работу восьми или даже двенадцати дилетантов на заднем дворе.

Например, однолетние грядки могли бы быть намного более продуктивными, если бы у кого-то было время для биоинтенсивного управления ими. Каждая из наших однолетних грядок может иметь парник, чтобы продлить сезон весной и осенью. Джонатан мог бы более агрессивно относиться к выращиванию грибов, заражая ими опилочную мульчу на каждой грядке и укладывая грибные бревна в тени строений и фруктовых деревьев. Мариклер могла ухаживать за крошечными стадами животинок.

Мы могли бы гораздо более систематично собирать листья и отходы со двора и даже собирать компост у наших соседей или в местных ресторанах. Если бы это было законно, мы могли бы выращивать карликовую свинью каждый год на остатках пищи по соседству и каждую осень устраивать пир на заднем дворе для соседей, которые давали нам свои кухонные отходы.

Если бы это было законно, мы также могли бы использовать помойную воду, фильтруя ее через небольшое заболоченное место, а затем поливая ею. Водно-болотные угодья могут обеспечить много материала для мульчи и корма для скота. Пока мы фантазируем об изменениях городской политики, компостный туалет может позволить нам возвращать питательные вещества, которые мы обычно удаляем из сада и смываем в уже загрязненную реку.

Конечно, даже при самых идеальных обстоятельствах мы все равно не производим всю нашу пищу - на самом деле просто много продуктов и немного белка. Сегодня мы покупаем хлеб, молочные продукты и другие продукты, такие как бананы и авокадо. Но нашей целью никогда не была самодостаточность, и я не думаю, что это реально на участке такого размера.

Один из принципов «Пермакультуры: руководства для дизайнера», который всегда вдохновлял меня, заключается в том, что «производительность системы теоретически неограничена. Единственное ограничение на количество использований ресурса, возможное в системе, находится в пределах информации и воображения дизайнера ». (Ну не абсурд ли?))

Продуктов на заднем дворе недостаточно, чтобы прокормить город, но они могут оказать существенное влияние. Большая часть того, что мы потребляем ежедневно, - это ядовитый крахмал(обойный клей) в виде хлеба, макарон, риса и клубней, таких как картофель. Что, если бы мы засаживали наши улицы деревьями, заменяющими основную еду, такими как каштаны?

Наш блок около двухсот футов(60м) в длину. По моим подсчетам, на каждой стороне улицы есть место для одного ряда каштанов шириной тридцать пять футов(10м), что составляет около трети акра(14 соток). Каштаны могли бы разумно давать 2400 фунтов(1т) с акра(40 соток) в менее чем идеальных городских условиях или восемьсот фунтов(360кг) на нашем участке(4 сотки). Из них шестьсот восемьдесят фунтов(290кг) съедобны, а 15 процентов веса составляет скорлупа(20% по научным данным). Деревья будут затенять припаркованные машины и дворы перед домом, даже если убрать всю эту шелуху будет непросто.

Что это по сравнению с буханками хлеба? Цельнозерновой хлеб, который у нас сегодня в холодильнике, состоит из шестнадцати ломтиков по 20 граммов углеводов каждый, что в сумме составляет 320 граммов, или 0,7 фунта(300г) углеводов на буханку (а почему ты, пермамошенник не берешь полный вес буханки – 600г?) Вредные углеводы – это не главное в еде). Каштаны на 78 процентов состоят из углеводов, поэтому производство углеводов на нашей улице составляет пятьсот тридцать фунтов(238кг). Это эквивалент более 750 (480) буханок, или 37 (24) буханок хлеба для каждой из 20 семей в нашем квартале. Неплохо для двухсот футов(60м) жилой улицы! (но и не много на семью из 6 человек, всего по 4 буханки на каждого, плюс больные от орехоколки руки и потраченное на сбор, колку, помол, закваску и испекание время, которое гораздо больше, чем нужно на один поход в магазин за 4 буханками).

Из КНИГИ «Эрик Тенсмайер, Джонатан Бейтс - Райский участок. 2 пермакультурных фанатика, 4 сотки и создание съедобного садового оазиса в городе» (Разоблачительная исповедь пермакультуриста)

Эрик Тенсмайер - Я - теоретик и за 12 лет не смог ни 80, ни 4 сотки сделать пермакультурными (с ними

Эрик Тенсмайер - Я - теоретик и за 12 лет не смог ни 80, ни 4 сотки сделать пермакультурными (с ними постоянно какие-то проблемы) и самодостаточными, но не стыжусь обучать якобы пермакультуре уже 20 лет:

…В этот период я также начал заниматься преподаванием пермакультуры и проектированием, что вернуло меня к контакту с Дэйвом Джеком. Нас обоих попросили принять участие в обучающем мероприятии. Дэйв был в сто раз более квалифицированным, чем я, но вместо того, чтобы взять эту работу на себя, Дэйв позвонил мне и спросил, не хочу ли я сделать это вместе с ним. Мы провели час по телефону, быстро осознав нашу общую страсть к пермакультуре. В 1997 году мы организовали наш первый семинар по съедобным лесным садам на выходных в Институте малых ферм Новой Англии.

Во время этого семинара к нам с Дэйвом обратился Бен Уотсон, редактор Chelsea Green, по поводу написания книги. Мы решили написать краткое введение в лесное садоводство для садоводов, любящих приключения. Восемь лет и более тысячи страниц спустя «Съедобные лесосады» были выпущены в двух томах.

Моя основная роль как младшего соавтора заключалась в разработке таблиц полезных холодоустойчивых многолетних видов, работа, в которой я углубился до такой степени, что в конечном итоге я составил список из более чем шестисот полезных многолетних видов для восточного лесного региона.
Дэйв Джек привнес в проект нечто совершенно иное. Дэйв - гений дизайна, человек с невероятными знаниями по широкому кругу тем, от продвинутой экологии до оценки парковок. Работа с ним над книгой позволила мне систематически исследовать полезные виды, одновременно изучая экологию и процесс проектирования. По мере написания книги мы поняли, что вырабатываем грандиозную гипотезу, бросая вызов сообществу пермакультуры: давайте посмотрим, жизнеспособны ли системы лесных садов в восточной части Соединенных Штатов.

Конечно, я действительно хотел принять этот вызов. Как писатель, когда мне было 20–30 лет, у меня было мало денег и земли. Я работал с Дэйвом над «Съедобными лесными садами», писал о сочных пейзажах и съедобных фруктах, живя в маленьких квартирах без моих собственных садов. У меня не было азиатских груш(наси), хурмы или морозостойких киви. И мне не с кем было растить их и радоваться им. Было неловко преподавать с небольшим практическим опытом, но, что более важно, я просто хотел, чтобы эти растения были частью моей жизни. В течение многих лет я ложился спать в этих квартирах, перечитывая главы «Необычных фруктов, достойных внимания» Ли Райха, тоскуя по тому дню, когда я попробую свои собственные мушмулы, киви и азимины….

…К сожалению, применение любых долговечных техник на арендованной земле имеет свои проблемы. К этому моменту я посадил три или четыре съедобных лесных сада в разных местах. Каждый раз, когда я это делал, я знал, что через несколько лет меня не будет и никого не будет рядом, чтобы заботиться о молодой съедобной экосистеме, которую я посадил (а зачем заботиться, если это пермакультура (постоянная самодостаточная культура?)).
Первые несколько раз это было весело, потому что я многому научился, работая с растениями, но это потеряло свое очарование, когда я переезжал из квартиры в квартиру, арендованную на зарплату писателя….

…Мы надеялись на некоторые многолетние капусты, такие как капустное дерево(сорт tree collards) и девятизвездочная брокколи, хотя, к сожалению, они постоянно умирали в наши зимы. Мы даже попробовали ряд многолетних злаков, которые тоже не зимовали. Среди них были многолетние формы кукурузы, сорго, ржи, пшеницы и нечто, называемое agrotriticum, гибрид суперсорняка пырея и однолетней пшеницы. И снова безуспешно, но пытаться было весело.

В отличие от однолетних овощей, малоизвестные многолетние растения, которые мы выращивали, не полностью одомашнены. Во многих случаях нельзя просто посадить семя и ожидать, что оно прорастет через несколько дней. Некоторым требуется больше месяца, чтобы прорасти. Некоторым требуется стратификация, холодный влажный период в холодильнике, имитирующий влажные зимы другого климата. По мнению других, вы должны имитировать процесс переваривания их в желудке агента распространения на их родине, возможно, птицы с сильными пищеварительными соками. Эти семена необходимо скарифицировать - обработать ножом или напильником, раздавить кусачками, погрузить в кислоту или обработать кипятком, чтобы разрушить оболочку семян и стимулировать их выход из состояния покоя. Я напоминаю себе, что это процесс, который нам нужно будет проделать только один раз.

Джонатан и я, очевидно, не были заинтересованы в выращивании огромных полей какого-либо одного вида. Мы хотели вырастить несколько видов вместе в поликультурах или комбинации видов, которые минимизируют конкуренцию и устанавливают полезные отношения. Ученые показали, что поликультуры предотвращают взрыв многих популяций вредителей. Самая известная и наиболее изученная поликультура в холодном климате - это традиционные три сестры кукурузы, бобов и кабачков, выращиваемые от Мексики до юга Канады более тысячи лет. Используя правильные методы и правильные сорта, эта поликультура может дать больше, чем монокультуры любого из составляющих ее видов.
Хотя растения конкурируют за воду и свет, они также могут помогать друг другу, фиксируя азот, борясь с вредителями и подавляя сорняки. В тропиках распространены коммерческие поликультуры: кофе выращивают под азотфиксирующими деревьями Кре́мовых бобов (Инги съедо́бной); лозы черного перца поднимаются на съедобные пальмы. Но за все время, которое я провел в исследованиях, я нашел лишь несколько примеров поликультуры с использованием многолетних растений в холодном климате. Проводились работы по выращиванию грибов, женьшеня и других лесных лекарственных растений под сахарными кленами. Хотя это звучало интересно, мы с Джонатаном мечтали о более сложных и питательных поликультурах.

Мы с Джонатаном создали поликультуру, состоящую из трех многолетних корнеплодов. Это началось отчасти как многолетняя версия поликультуры трех сестер. Высокие топинамбуры заменяют кукурузу и привлекают полезных насекомых; вьющийся, азотфиксирующий дикий картофель(апиос) исполняет роль фасоли. У нас не было многолетних тыкв, поэтому мы использовали китайский артишок (чистец), родственник мяты, который быстро покрывает землю, как тыква. Хотя и не идеальная(так как урожайность низкая, а копать придется долго)) , это была одна из самых успешных комбинаций видов, которую мы с Джонатаном создали, живя в Wonder Bread….

…Быть частью семенной компании казалось достаточно простым: заказать семена необычных овощей оптом; рассыпать их в маленькие конверты из манильской бумаги; шлепать этикетки; и продавать каждый пакет по 2 доллара. Деньги текут через дверь. (ведь курс пермакультуры обещает халяву, так что халявщики любят ее!) А я бы стал экспертом по многолетним овощам!

Тысячи пакетов с семенами позже, энтузиазм угас, и моя точка зрения изменилась. Мы еще не посадили свой сад, поэтому я общался с растениями только в плане семян. Разнообразие размеров, цветов и форм этих семян было интересно, но первоначальное увлечение угасло. У нас были счета, которым нужно было платить, клиенты, которым нужно было ответить, и множество адресов, которые нужно было занести в электронные таблицы. В ту первую зиму я многому научился; это был эффективный и недорогой способ научиться управлять малым бизнесом, несмотря на больные пальцы. Самое главное, мы с Эриком стали друзьями.

Но пока наша дружба росла, бизнес - нет. В конце концов Эрик пришел к выводу, что для того, чтобы это предприятие имело финансовый успех, нам потребуются не сотни, а тысячи клиентов, чтобы приносить доход, достаточный для выплаты зарплаты одному человеку в год. Осознание этого было огромным ударом (даже перекупщиком-торгашом и то быть не выгодно, не то что выращивать самому!)). Мы уже тратили долгие часы на наших текущих клиентов; от тысяч мы бы издохли!

Ядро мудрости Эрика застряло во мне с того первого года: «Возможно, существует более жизнеспособный бизнес по продаже растений, чем семена». Я засунул это маленькое зернышко идеи в конверт своего разума. В конце концов, оно прорастет и начнет расти….

…В конце концов, мы с Джонатаном решили, что хотим разбить сад в городе. Два парня, выросшие в пригороде, активно участвовавшие в городском сельском хозяйстве и социальной работе, не могли остаться в деревне навсегда. Это может показаться нелогичным, но городская жизнь во многих отношениях более экологична, чем сельская жизнь: например, в городе вы можете дойти до библиотеки, фермерского рынка и супермаркета пешком (а зачем куда-то ходить хоть в городе, хоть в деревне, если ты самодостаточный пермакультурщик, или ты просто теоретик?)), вместо того, чтобы везде ездить. (К тому же я ненавижу ездить по обледенелым проселочным дорогам всю зиму.)

И хотя большую часть времени мы проводили за разговорами о растениях, у нас с Джонатаном были другие стремления, например, не оставаться одинокими навсегда. Жизнь в деревне и поиск съедобных грибов на заднем дворе - не лучшая стратегия для знакомства с женщинами; мы хотели переехать туда, где были бабы…

…Хотя я закрыл семеноводческую компанию, чтобы устроиться на работу в Институт малых фермерских хозяйств Новой Англии, это не было шагом от того, чтобы заниматься любимым делом. Это был шаг к этому: отчасти я получил настоящую работу, чтобы начать откладывать деньги для домовладения, чтобы мы могли посадить несколько фруктовых деревьев в землю…


После трех лет работы в Wonder Bread настало время для перемен. Я решил распустить семеноводческую компанию. Я достиг места, где я мог взять большой кредит и сделать ставку на развитие семенной компании или получить работу на полную ставку, помогая начинающим фермерам в Институте малых фермерских хозяйств Новой Англии и обретя большую финансовую стабильность, медицинское обслуживание и т. Д. и другие взрослые вещи(которые производятся антиэкологичной непермакультурной промышленностью и государством)).

Много ночей мы не спали до поздней ночи, исследуя странные культуры на веб-сайте Plants for a Future, базе данных 7 тысяч видов полезных растений для умеренного климата. Джонатан был стойким трудоголиком, ухаживал за садом, пока я был занят своей работой, написанием двух книг и имел слабое здоровье(а что, здоровые выращенные самостоятельно продукты и работа на свежем воздухе разве не не должны принести здоровье?)).
….

…Я работал полный рабочий день, накопил личные долги и ухаживал за Мэг. Как, черт возьми, эта жизнь превратится в жизнь, в которой растения будут оплачивать счета? Могу ли я бросить вызов себе оставить «крысиные бега», единственную известную мне трудовую жизнь?

Мне нравилась моя повседневная работа консультантом по энергетике, но моя душа никогда не процветала, работая для других людей. Я помню тот день, когда я, наконец, смог «отпустить веревку на шее», как мы с Мэг шутили друг с другом. Вы можете себе представить, какой адреналин в тот день тек по моим венам.

Уведомление было одной из самых сложных вещей, которые я когда-либо делал - не столько потому, что я боялся реакции моего босса или того, что я могу сжигать мосты, но потому, что я уходил с совершенно хорошей работы во время экономического спада ради мечты, которая еще не реализовалась в моей голове.

Весной 2010 года в результате двухлетнего эксперимента по выращиванию как хобби, проведенного в течение многих месяцев сорокачасовой рабочей недели, небольшой человеческой интуиции и большой поддержки друзей и семьи, была создана компания Food Forest Farm.

Чтобы это сработало, нам с Мэг нужно было изучить все тонкости ведения бизнеса. Я знал, что не могу просто продавать свои растения на углу улицы и надеяться нарубить бабла достаточно, чтобы прокормить нас. Как насчет бухгалтерского учета, питомниководства, обслуживания клиентов, знания рынков, юридических вопросов, страхования, инвестиций и бизнес-планирования?

Если есть что-то, что я бы посоветовал начинающему питомнику растений, так это следующее: пройти курс бизнес-планирования, особенно ориентированный на сельское хозяйство. Департамент сельскохозяйственных ресурсов Массачусетса (MDAR) предложил программу под названием «Обработка почвы возможностей», которая помогла мне создать план и направила меня к созданию жизнеспособного бизнеса, получая представление об отрасли и о том, в чем другие фермерские хозяйства преуспевают и с чем борются…

…В 2011 году мы с Мэг отправились в Хай-Фоллс, штат Нью-Йорк, на седьмую ежегодную конференцию по конвергенции северо-восточной пермакультуры. Жарким летним днем мы совершили 2 с половиной часа пути. Кабина грузовика нагревается до 102°F(39С), а прицеп не намного прохладнее. Нам нужно было быстро добраться до Хай-Фолс и найти ближайшую тень, иначе растения увянут в металлической печи трейлера.


Слово «жизнь» означает «средства к существованию». Я хочу, чтобы настоящая работа стала неотъемлемой частью моей жизни: я не хочу вставать, чтобы идти на работу; Я хочу встать, чтобы жить своей жизнью, процветающей, изобильной и более свободной (хочешь, но не можешь, потому что веришь в сказки премакультуры))…..

… Изменение климата дает нам множество возможностей творчески реагировать на беспокойство. Я думаю, что реальная краткосрочная опасность изменения климата заключается не в чуть более высоких температурах, а в большей интенсивности и частоте экстремальных погодных явлений.

В 2011 году мы видели ураган, торнадо и невероятно сильную октябрьскую метель, прошедшие через наше графство в Массачусетсе. Наш маленький задний двор избежал первых двух, но был опустошен снежной бурей 2011. Деревья еще не сбросили листья, и многие из них еще не пожелтели, когда пришла снежная буря. Тяжелый мокрый снег прилип к листьям и повалил ветки по всему нашему району. Всю ночь мы слышали звук ломающихся веток каждые пару минут.

В ту ночь Мег, Мариклер, Эрик и я стояли у окна второго этажа и смотрели на задний двор, когда огромная ветка клена нашего соседа рухнула и сплющила нашу теплицу. Мы застонали, понимая, что той зимой в нашей теплице не будет ни свежих салатов, ни тепла. Мы с Эриком провели около двух дней, чувствуя себя деморализованными, прежде чем мы были взволнованы возможностью построить новую теплицу (за счет бесплатного труда и материалов)).

Раздался крик пилы, рубящей шестнадцать футов(5м) елового бруса два на восемь. Эти доски толщиной в пять восьмых дюйма(1,5см) должны были стать основой двенадцати изогнутых арок. Мы согнули их с помощью заимствованного старинного приспособления и плотно соединили арки короткими блоками два на четыре благодаря изогнутыми отрезками продольных реек из еловой древесины. Вместе с двумя друзьями я изготовил двенадцать таких арок за день. Они стали основными опорными элементами теплицы, которая сегодня имеет высоту одиннадцати с половиной футов(3,45м).

Почему мы построили такое уникальное и, казалось бы, сложное сооружение? (да потому что у вас нет денег, зато есть халявные лохи-волонтеры и зажравшиеся соседи-пиндосы, выбрасывающие хорошие материалы)) Почему бы не приобрести высокую туннельную теплицу или готовую услугу по установке, как в первый раз? Меня вдохновили изолированные теплицы Стива Брейера на ферме Tripple Brook Farm. Дизайн Стива требует значительно меньше материалов и денег, чем большинство проектов теплиц.

Без дополнительного тепла его теплица создает зону зимостойкости растений, аналогичную северной Флориде (-12). Помимо зимних овощей, здесь достаточно тепло, чтобы выращивать гранаты(-27, гранат ты мог бы и на улице выращивать, если б искал самые морозостойкие сорта), инжир(-14), морозостойкие цитрусовые (кумкваты)(-10), а также мирт угни(-18).

А с помощью сложной, но низкотехнологичной модели аквапоники мы сможем выращивать рыбу в резервуарах, а их отходы пройдут через несколько живых экосистем, производящих растительную пищу для людей и самих рыб. Больше животного белка было бы очень желательно в нашей кухне на заднем дворе.

Полностью деревянный каркас, простой по конструкции и построенный из переработанных или новых материалов с помощью бесплатных добровольцев(которых так любят ленивые мошенники-пермакультурщики)), сделал нашу новую теплицу недорогой в строительстве. В качестве фундамента мы использовали старую железную трубу с семейной фермы Мег.

Часть каркаса была сделана из древесины, подаренной местным департаментом благоустройства, занимающимся утилизацией строительных материалов. Мы использовали переработанный винил с рекламных щитов для восточных, западных и северных внешних стен.
Мы с Эриком арендовали одиннадцатифутовый(3,3м) фургон для сбора ненужной изоляции - сто шестьдесят листов 4х4 однодюймовой (2,5м) пенопластовой изоляции, уложенной в четыре слоя для защиты нашей новой теплицы от зимнего холода.

Я поделился своим строительным опытом с десятками людей во время нескольких семинаров и строительных дней (типа заплатил им?)). В пасхальные выходные 2012 года мы пригласили отца и мачеху Мэг, а также мою маму и папу провести выходные вместе с нами на строительстве (эксплуатировать пожилых не стыдно?). Работая вместе с моим отцом, которого вдохновил такой грандиозный проект, и отцом Мег, который обладает уверенностью и умением строителя вместе с тихим смирением, мы создали нечто гораздо большее, чем оранжерею.

Месяцы сбора материалов, организации волонтеров, пота и истощения - все это того стоило - совместной работы с другими над подобным проектом, навыков и знаний, которые я получил на этом пути, и первого в Массачусетсе авокадо.

Сегодня наша пермакультурная оранжерея (вегетарий) находится в задней части сада, как собор. Ее своды не выглядят крепкими, но выдерживают вес глубокого зимнего снега. С южной стороной из тройного прозрачного пластика остальная часть обернута толстой изоляцией, что создает субтропический внутренний климат. Она стоит как памятник хорошему (неэкологичному и недешевому)) дизайну и потенциалу изобилия....

…У наших соседей клен обыкновенный был настолько сильно поврежден октябрьской метелью, что лишился половины своих ветвей.

Хотя мы не в восторге от того, что некоторые из этих ветвей разрушили нашу теплицу, мы были бы счастливы, если бы это дерево исчезло...

…Джонатан написал о нашей новой теплице. Мы воплощаем в жизнь долгую мечту. Мы уже прошли мастер-классы по проектированию и строительству теплиц. Кто знает? Может быть, мы даже дойдем до установки оросительной системы (но это же не экологично и не пермакультурно!)).

Одно из самых странных сожалений по поводу нашего сада - это то, что нам помогают меньше людей…

…С Джонатаном и мной в качестве основных садовников, а также с Мэг и Мариклер в качестве шеф-повара и королевы домашнего скота, мы почти исчерпали доступное время (а как же хваленое ничего-не-делание Фукуоки и Моллисона?)). …

..Это пища, которая напрямую поддерживает нас. В 2010 году я решил вести журнал. В нем я попытался взвесить в фунтах количество и виды еды, которую приносил на кухню из сада. Из того, что я записал - и это еще не все - я подсчитал, что для семьи из четырех взрослых за шесть месяцев мы собрали четыреста фунтов(180кг) фруктов и овощей с многолетней лесосадовой части нашей десятой акра(4 сотки)(450г\м2 - очень мало, картофана можно вырастить 20 кг\м2 – в 80 раз больше!!!), в дополнение к многим однолетним овощам с однолетних клумбы, тропического сада и теплицы (однолетник – это не экологично и не пермакультурно!))...

…Действительно, если бы у нас было меньше рабочих часов и других обязанностей, мы вчетвером могли бы выполнять работу восьми или даже двенадцати дилетантов на заднем дворе.

Например, однолетние грядки могли бы быть намного более продуктивными, если бы у кого-то было время для биоинтенсивного управления ими. Каждая из наших однолетних грядок может иметь парник, чтобы продлить сезон весной и осенью. Джонатан мог бы более агрессивно относиться к выращиванию грибов, заражая ими опилочную мульчу на каждой грядке и укладывая грибные бревна в тени строений и фруктовых деревьев. Мариклер могла ухаживать за крошечными стадами животинок.

Мы могли бы гораздо более систематично собирать листья и отходы со двора и даже собирать компост у наших соседей или в местных ресторанах. Если бы это было законно, мы могли бы выращивать карликовую свинью каждый год на остатках пищи по соседству и каждую осень устраивать пир на заднем дворе для соседей, которые давали нам свои кухонные отходы.

Если бы это было законно, мы также могли бы использовать помойную воду, фильтруя ее через небольшое заболоченное место, а затем поливая ею. Водно-болотные угодья могут обеспечить много материала для мульчи и корма для скота. Пока мы фантазируем об изменениях городской политики, компостный туалет может позволить нам возвращать питательные вещества, которые мы обычно удаляем из сада и смываем в уже загрязненную реку.

Конечно, даже при самых идеальных обстоятельствах мы все равно не производим всю нашу пищу - на самом деле просто много продуктов и немного белка. Сегодня мы покупаем хлеб, молочные продукты и другие продукты, такие как бананы и авокадо. Но нашей целью никогда не была самодостаточность, и я не думаю, что это реально на участке такого размера.

Один из принципов «Пермакультуры: руководства для дизайнера», который всегда вдохновлял меня, заключается в том, что «производительность системы теоретически неограничена. Единственное ограничение на количество использований ресурса, возможное в системе, находится в пределах информации и воображения дизайнера ». (Ну не абсурд ли?))

Продуктов на заднем дворе недостаточно, чтобы прокормить город, но они могут оказать существенное влияние. Большая часть того, что мы потребляем ежедневно, - это ядовитый крахмал(обойный клей) в виде хлеба, макарон, риса и клубней, таких как картофель. Что, если бы мы засаживали наши улицы деревьями, заменяющими основную еду, такими как каштаны?

Наш блок около двухсот футов(60м) в длину. По моим подсчетам, на каждой стороне улицы есть место для одного ряда каштанов шириной тридцать пять футов(10м), что составляет около трети акра(14 соток). Каштаны могли бы разумно давать 2400 фунтов(1т) с акра(40 соток) в менее чем идеальных городских условиях или восемьсот фунтов(360кг) на нашем участке(4 сотки). Из них шестьсот восемьдесят фунтов(290кг) съедобны, а 15 процентов веса составляет скорлупа(20% по научным данным). Деревья будут затенять припаркованные машины и дворы перед домом, даже если убрать всю эту шелуху будет непросто.

Что это по сравнению с буханками хлеба? Цельнозерновой хлеб, который у нас сегодня в холодильнике, состоит из шестнадцати ломтиков по 20 граммов углеводов каждый, что в сумме составляет 320 граммов, или 0,7 фунта(300г) углеводов на буханку (а почему ты, пермамошенник не берешь полный вес буханки – 600г?) Вредные углеводы – это не главное в еде). Каштаны на 78 процентов состоят из углеводов, поэтому производство углеводов на нашей улице составляет пятьсот тридцать фунтов(238кг). Это эквивалент более 750 (480) буханок, или 37 (24) буханок хлеба для каждой из 20 семей в нашем квартале. Неплохо для двухсот футов(60м) жилой улицы! (но и не много на семью из 6 человек, всего по 4 буханки на каждого, плюс больные от орехоколки руки и потраченное на сбор, колку, помол, закваску и испекание время, которое гораздо больше, чем нужно на один поход в магазин за 4 буханками).

Из КНИГИ «Эрик Тенсмайер, Джонатан Бейтс - Райский участок. 2 пермакультурных фанатика, 4 сотки и создание съедобного садового оазиса в городе» (Разоблачительная исповедь пермакультуриста)

Джон Китштайнер - Кто отвечает за пермакультуру? Кто хочет заработать за счет нее, пытаясь монополиз

Джон Китштайнер - Кто отвечает за пермакультуру? Кто хочет заработать за счет нее, пытаясь монополизировать курсы обучения?

Люди часто задаются вопросом, кто возглавляет движение пермакультуры. За последние несколько месяцев я прочитал ряд комментариев, электронных писем и веток на конференциях, где люди обсуждают или спрашивают, кто на самом деле отвечает за все это. Я считаю, что есть много людей, которые думают, что пермакультура управляется центральным лицом, организацией или субъектом. Это совсем не так.
В мире пермакультуры есть несколько известных организаций, но центральной организации нет. Пермакультура - это не франшиза. Эти организации пытаются организоваться и возглавить, но у них нет власти ни над кем. Я поддерживаю почти все эти организации, потому что их цели соответствуют Основной директиве и этике пермакультуры.. К сожалению, некоторые из этих организаций не всегда ладят друг с другом, и в результате возникла борьба за власть. Я был разочарован, прочитав электронное письмо от читателя из другой страны. Он объяснил, как в его стране существуют две «ведущие организации пермакультуры», которые борются и ведут словесную войну друг против друга. Я думаю, что это пример людей, которые упустили из виду, что такое пермакультура. К счастью, это довольно редкий случай.
В мире пермакультуры также есть ряд основных «лидеров». Но опять же, они не принимают решений, которые имеют власть над кем-либо еще. Почти все эти лидеры делают все возможное, чтобы исследовать, обучать и внедрять пермакультуру в максимально возможной степени. Я очень благодарен за их усилия.
Я должен добавить, что Билл Моллисон попросил, чтобы каждый, кто использует слово «пермакультура» для саморекламы, прошел 72-часовой курс, основанный на его учебном плане. Курс может преподавать любой, кто самостоятельно прошел аналогичный курс. Билл Моллисон не хотел, чтобы за это авторские отчисления или выплаты в какой-либо форме (хотя и пытался зарегистрировать торговую марку, но не фартануло)). Для этого нет обязательного закона. Это то, что я называю этическим авторским правом. По большому счету, этому следовали повсюду во всем мире.
Для меня вопрос, кто отвечает за пермакультуру, все равно что спрашивать, кто отвечает за физику. Пермакультура - это наука(хотя наука в экспериментах доказала ненаучность и бесполезность методов пермакультуры). Конечно, она отличается от многих других наук, потому что это этическая наука . Однако, будучи областью исследований, в ней не будет «ответственного» лица или организации. Я бы сказал, что Галилео Галилей, сэр Исаак Ньютон, Нильс Бор, Ричард Фейнман, Альберт Эйнштейн - это лидеры физики, но нет. Их слова имели большой вес. Их мнения имели большое значение (без шуток). У них было большое влияние в мире. Но они не отвечали за физику и никому из физиков не могли диктовать.
То же самое и в пермакультуре. У нас есть несколько основных лидеров (плагиаторы Моллисон и Холмгрен, укравшие все у Сеймура, Смита, Фукуоки и Йоманса). У нас есть замечательные учителя и практики (наркодилер, психопат и коррупционер Лотон, лжеученый Хеменуэй, фашист Уитон, мошенник Догэрти и другие). У нас есть много других, которые занимаются своими делами, и мы или они называем это (зачем-то) пермакультурой (безумный гений Хольцер, инфоцыганин Салатин, мошенник-лжеученый Савори и другие). Но никто из этих людей не может никому указывать, что делать. Что ж, могут (Уитон всем рот затыкает из-за любой мелочи), но это не обязательно. Может быть, было бы неплохо их послушать, но они не обладают никакой властью ни над кем (кроме своих сект).
Так же, как в физике, биологии, математике, музыке или любой другой области, каждый может быть лидером. Любой желающий может сделать новое открытие, которое может охватить мир. Каждый может изучить его и применить на практике. Любой желающий может создать организацию единомышленников для продвижения этой области. Она открыта для всех. Пермакультура ничем не отличается.
Итак, кто отвечает за пермакультуру? Никто и все!
Комментарий:
Я думаю, что проблема заключается не только в руководстве движением, но даже в тех, кто хочет заработать или жить за счет движения, пытаясь монополизировать курсы и тот факт, что все распространение идей движения должно пройти через организации.
Я думаю, это может произойти, потому что многие не умеют много читать по-английски. У меня есть друзья в Италии, … они читают то, что они находят на итальянском, но этого очень мало, и обнаруживают, что все, что я читаю, так интересно только потому, что у меня есть возможность читать из блогов, таких как ваш, или заказывать книги из-за границы.
Я думаю, что нужно много сделать, чтобы переводить на разные языки документы и прочее, что может быть более конкретным. это помогло бы людям читать больше самостоятельно, а затем обращаться к ведущим организациям за помощью по конкретным вопросам, а курсы были бы больше ориентированы на реальный дизайн.
Я думаю, что доступ к книгам и документам имеет решающее значение для распространения идей и вопросов, что немного похоже на распространение протестантских церквей после Лютера. Я хочу сконцентрироваться на своем проекте, но, вероятно, со временем займусь переводом для людей, которые хотят учиться.
Начало учебы создает хорошую основу для распространения новых революционных идей и создания групп, которые поднимаются вокруг конкретных проблем, которыми они связаны.

Эрик Тенсмайер - ПИЩЕВОЙ ВОДНЫЙ САД

10 ПИЩЕВОЙ ВОДНЫЙ САД

К моменту переезда в Холиок у нас уже был трехлетний опыт работы со съедобными водными садами, поэтому в мае нашего первого года мы смогли получить право работать над водным садом, используя пластиковый детский бассейн, который был у нас в Wonder Bread. Мы положили его прямо на насыпь, переместили горшечные водные растения, которые хранили в подвале на зиму, и заселили рыбой, питающейся комарами. Водные сады такого типа - отличная стратегия для уплотненных или загрязненных почв, поскольку они не контактируют с неплодородным или токсичным слоем ниже.

Мы обнаружили, что самый простой способ выращивать овощи в пруду - в погруженных в воду горшках. Мы склонны использовать низкие и широкие горшки - в противоположность большинству детских горшков - потому что многим водным растениям не нужна глубокая почва, но они любят расти по грязи горизонтально.
Лучшая почвенная смесь - это смесь компоста и песка, которая достаточно тяжелая, чтобы не допустить смывания растений, но имеет хорошую аэрацию и плодородие. Хотя мы в основном занимаемся садоводством, трудно найти органические удобрения, которые не растворялись бы в воде. Растворенные в воде водорастворимые удобрения питали бы водоросли вместо наших растений, поэтому вместо этого мы использовали таблетки неорганических водных удобрений, которые вставляли в горшки пальцами.

Центральным элементом нашего водного сада, даже когда мы были в Wonder Bread, всегда был китайский водный лотос. Подобно многим декоративным растениям, выращиваемым в водных садах в Соединенных Штатах, водный лотос является важным овощем на своей родине, но я никогда не встречал здесь никого, кто выращивал бы его для еды (хотя, у вас когда-либо точно были корни лотоса в супе в китайском ресторане, именно от этого вида).
Огромные листья покрыты воском, и во время ливня или если вы брызгаете на них водой, вода образует огромные красивые капли. Цветки достигают восьми дюймов(20см) в диаметре, а после того, как лепестки опадают, образуется семенная головка, похожая на душевую насадку. Я видел их в композициях из засушенных цветов с детства, но никогда не знал, откуда они пришли. Эти насадки полны восхитительных орехов.

Корни лотоса погибают при замораживании. Во многих книгах говорится, что в Массачусетсе они не морозостойки. Итак, представьте мое удивление в один прекрасный день, когда, работая в яслях, я участвовал в ремонте столетнего пруда с лотосами недалеко от меня в Спрингфилде. Никто не сказал этим растениям, что они не могут расти в Массачусетсе! Пока корни достаточно глубоко в грязи и ниже линии замерзания воды зимой, растения могут выжить.

Еще один морозостойкий водный вид, который мы много едим, - это водяной сельдерей или яванская водянка. Как и лотос, водяной сельдерей выращивают здесь, в Соединенных Штатах, как декоративное украшение, а в Азии - как овощ. Другая странная параллель с лотосом: водяной сельдерей, как сообщается, вынослив только в зоне 9(-6С). Я прочитал в Интернете информацию о том, что кто-то выращивает его в зоне 6(-23С), поэтому я подумал, что попробую.
К нашему удивлению, он не только успешно перезимовал, но даже пустил побеги под снег. Выкопав снег и счистив крошечные двухдюймовые(5см) побеги, в феврале в Массачусетсе мы могли бы получить свежие микросалаты. Молодые листья и стебли водяного сельдерея являются основным овощем, и хотя мы также выращиваем его в почве на суше, листья остаются нежными и полезными для еды гораздо дольше, когда растение выращивают в воде.

Мы также вырастили много других водостойких растений. У стрелолиста есть цветы и клубни, похожие на репу. Когда вы собираете их в дикой природе, вам придется залезть в грязь ногами, чтобы выкопать клубни - в октябре. Мне слишком холодно! Но когда вы выращиваете его в горшке, вы просто вытаскиваете горшок из пруда, перевертываете его, вынимаете содержимое, и все ваши клубни готовы к сбору, как будто вы переворачиваете ананасовый пирог из формы.

Хотя мы их не так много едим, мы также выращиваем рогоз, дикий рис и несколько других видов. Некоторые виды мы выращиваем только для того, чтобы держать водоросли под контролем. Например, местные кувшинки помогают затенять пруд и вытесняют водоросли. Местные погруженные в воду водные растения также помогут усвоить питательные вещества, которые в противном случае перешли бы в водоросли (нежелательный сорняк в нашей системе, который может сделать листья наших водных культур грубыми и слизистыми).

В первые годы существования водного сада «Чудо-хлеб» мы выращивали водный кресс, один из моих любимых овощей. Но кресс-салат требует проточной воды, чтобы выжить, поэтому, когда мы перестали использовать насосы для циркуляции воды, он отказался расти. Но мы еще не попрощались: мы все еще выращиваем его в зимних теплицах каждый год.

Из нежных водных тропических растений, с которыми мы имели дело, водяной шпинат(Ипомея водяная ) - лучший. Аромат листьев и молодых побегов, даже сырых, просто потрясающий. Легко выращивается и невероятно урожайна. Я читал о ней в «Съедобных листьях тропиков» и купил ее на азиатском рынке.
Я укоренил его в стакане воды, как кресс-салат, и посадил в нашем детском бассейне в Wonder Bread.
Только позже я узнал, что этот вид считается ядовитым сорняком и что у вас должно быть разрешение на его выращивание. Вы часто видите его в городских садах в районах Юго-Восточных Азиатов. Некоторые фермеры-иммигранты в Массачусетсе получили разрешения и выращивают водяной шпинат в коммерческих целях. Учитывая, что этот вид погибает от морозов и даже не успевает зацвести, не говоря уже о том, чтобы засеять здесь семена за наш короткий вегетационный период, запрет на его выращивание для меня не имеет большого смысла.

Самая странная и самая заметная культура в нашем саду - водяная мимоза(Нептуния огородная). Это еще один вид из Юго-Восточной Азии. Я часто задавался вопросом, почему так много водных овощей происходит из Азии. Конечно, у них не может быть такого количества более вкусных видов, произрастающих в дикой природе на их водно-болотных угодьях, чем во всем остальном мире.
Я могу только сделать вывод, что это связано с рисовыми полями. Если вы уже выращиваете рис на затопленном поле, имеет смысл приступить к приручению дополнительных культур, подходящих для этих влажных условий. Водная мимоза - это растение с плавающими листьями, которому не обязательно иметь корни в почве, чтобы иметь возможность расти.
Она поставляется со своими собственными устройствами плавучести, которые выглядят так, будто кто-то жарил зефир и насадил их на палку около десяти штук подряд. Между каждым зефиром - ярко-красная гроздь корней, где активные колонии азотфиксирующих бактерий обеспечивают плодородие, позволяющее растению расти без почвы. Но это еще не все. Прикосновение к папоротниковым листьям заставляет их быстро закрыться - чувствительное растение! Нам не удалось заставить водную мимозу перезимовать, и ее дорого заказывать весной, но ничто другое не демонстрирует людям чудо разнообразия сельскохозяйственных культур так, как это плавающее чудо со вкусом капусты.

Когда я мечтаю о том, чтобы жить где-нибудь с более продолжительным вегетационным периодом, выращивание собственных водяных каштанов(чилим) является главным движущим фактором. Свежесобранные водяные каштаны так же превосходят консервированные каштаны, как сладкая кукуруза со стебля или идеальный помидор с ветки.
Они хорошо растут для нас в нашей системе «горшок в пруду», но у них недостаточно продолжительного сезона, чтобы хорошо созреть здесь. Клубни половинного размера, которые мы собрали, были восхитительны, но служили только для того, чтобы напомнить мне о том, что могло бы получиться. Чтобы получить хороший урожай, вероятно, потребуется высаживать растения в теплице за четыре-восемь недель раньше, прежде чем в пруд. И почему-то в это время года у нас обычно есть много других дел. Мы также выращивали таро для съедобных листьев и клубней в нашем водном саду, но, как и водяные каштаны, таро действительно хочет более длительного сезона, чем мы можем предложить.

Производить еду в нашем водном саду - это здорово, но, честно говоря, это почти самое меньшее из того, что мы в этом ценим. Наблюдая за рыбками, улитками и лягушками, которые там занимаются своими делами, а также за стрекозами и певчими птицами, прилетающими выпить, вы действительно можете увидеть, что пруд - это якорь жизни в саду. Уверен, что ночью его посещают еноты, опоссумы и другие животные. Наверное, сурок хоть раз попадется.
В тот первый год в Wonder Bread мы вышли одним летним утром и обнаружили крошечную древесную лягушку, сидящую на наших листьях лотоса. Исследователь агроэкосистемы во мне был взволнован, когда увидел, что амфибия, питающаяся насекомыми, была привлечена нашим искусственным предоставлением водной среды обитания. Но мальчик, выросший очарованный природой, в тот день доминировал над моими чувствами: я был так счастлив видеть эту крохотную зеленую жизнь, для которой мы сделали дом.

Однажды я пришел домой в наш сад Холиока и обнаружил, что бассейн был пуст, а рыба мертва. Джонатан и я обследовали детский бассейн в поисках утечки. При тщательном поиске мы нашли внизу под листвой кирпич и несколько камней. Мы подозревали детей наших соседей, которые метали камни. (Я сам был ребенком, бросавшим камни.) Они хотели увидеть, какой большой всплеск они могут произвести. Садоводство в городе должно было это предусмотреть.

Наша соседка привела своих детей извиняться, и я думаю, что для нас это было более неудобно, чем для них. Мы начали кампанию, чтобы завоевать сердца и умы детей нашего района. Наш первый шаг: мы пригласили семью, бросающую камни, на экскурсию по нашему саду. Они ели клубнику и проверили наших червей, и мы сказали им, что наш пруд предназначен для выращивания пищи и обеспечения среды обитания для рыб и водных организмов, не только кормя нас, но и помогая всему нашему саду сокращать количество вредителей и держать под контролем комаров.
Клубника остается популярным фаворитом у местных детей. В течение многих лет один молодой человек спрашивал нас, есть ли клубника - даже в ноябре. Мы отправили многих этих детей домой с дополнительными саженцами малины и клубники для их собственных дворов.

Этот опыт напомнил нам, что хорошие отношения с нашими соседями важны, и что социальный контекст является ключевой частью пермакультуры. Нашей целью никогда не было просто создать себе красивый сад. Мы хотели показать нашим соседям и миру, на что способна пермакультура, как выглядит и на вкус съедобный ландшафт, и что простые и недорогие методы могут исцелить ужасные почвы.

Мы думали о других способах наладить отношения с нашими соседями или, по крайней мере, не напрягать их. Мы постарались сделать так, чтобы пруд не был источником комаров. В первый год мы заказали дорогую гамбузию, поедающую комаров. Тогда мой друг Джерри, пропагандист кораллов, который управляет городской коралловой фермой под названием Marine Reef Habitat в теплице в центре города, сказал нам, что золотые рыбки тоже подойдут.
Теперь каждую весну я хожу в зоомагазин, покупаю золотых рыбок по десять центов за штуку и они начинают есть личинок комаров с того дня, как их бросают в пруд. Мы их вообще никогда не кормим, но они толстеют и даже размножаются, питаясь прудовыми беспозвоночными и личинками комаров. Наши водоемы всегда были слишком маленькими, чтобы рыба могла пережить большие зимние морозы. В хорошие годы мы спасаем большинство из них небольшой сеткой и раздаем их.

На втором году нашего пребывания в Холиоке мы с Джонатаном решили выкопать настоящий пруд. Нам нужен был такой, который был бы достаточно глубоким, чтобы лотос мог зимовать там , чтобы нам больше никогда не пришлось носить горшок диаметром три фута(90см), полный тяжелой грязи, в подвал, чтобы сохранить наши клубни лотоса.

На одной из наших рабочих вечеринок мы набросали план участка, на котором мы хотели разместить пруд, купили несколько железных прутьев, кирок и лопат и отправили команду копать. К концу дня мы закончили раскопки на нашем пруду. Поскольку прудовые растения хотят находиться на разной глубине в зависимости от их предпочтительной среды обитания в дикой природе, мы создали неглубокую террасу по краю пруда, где растения, предпочитающие от восьми до десяти дюймов(20см) воды, будут счастливы. Ниже находится ступенька глубиной около полутора футов(45см), а ниже - лотосовая яма на целых три фута(90см) под водой, безопасно ниже линии замерзания.

Я пошел в Home Depot и купил резиновую пленку для пруда. Джонатан собрал старые коврики, которые мы положили на землю, чтобы резина не пробивалась камнями или острыми выступами. Затем вошел резиновый вкладыш, и мы прижали его по краю дополнительным утилизированным камнем. Около шести часов вечера мы начали наполнять пруд из шланга.
Мы все работали с раннего утра, устанавливая нашу новую пленку, выкапывая барьер из бамбуковых корневищ и создавая пруд. Когда он наполнился, уже стемнело, но все мы были счастливы забраться внутрь и поплескаться.

Марк Шепард - Пермакультура помогла мне объединить две части моего образовательного прошлого (эколог

Марк Шепард - Пермакультура помогла мне объединить две части моего образовательного прошлого (экологию и инженерию

ГЛАВА 3

Стоя на спине гигантов

Конечно, звучит хорошо, что мы должны перестать работать в саду и пойти погулять в лес. Это может сработать индивидуально, если у нас есть доступ к участку земли, на котором мы можем возделывать сад, и если у нас есть доступ к природным территориям поблизости, где мы можем прогуляться. Конечно, и то, и другое в какой-то мере не имеет значения, если у нас нет лишнего времени, чтобы заниматься чем-либо, кроме выживания. И то, и другое в равной степени не имеет значения, если мы получаем пищу от однолетних растений, которые по необходимости требуют уничтожения экосистемы для посадки семян. Так обстоит дело во многих странах мира.
Большинство людей сейчас живут в городах. По данным Организации Объединенных Наций, 2008 год был годом, когда маятник качнулся, и более половины всех людей проживали в городских районах. Всего четыре года спустя почти 60 процентов всего человечества уже жили в городах с населением 250 000 и более человек. Большинство людей на планете Земля живут своей жизнью в окружении бетона, стали и камня - со всех сторон в толпе человечества. Их единственный контакт с миром природы может быть с голубями, летающими по улицам в поисках кусочка, или с муравьями, появляющимися из трещин на тротуаре у их ног. Подобно муравьям, люди живут жизнью экзистенциального тщеславия, работая всю вечность, очевидно, не делая ничего, кроме работы в течение всей вечности, не более чем работая всю вечность. Почти 200 лет назад Торо правильно сказал: «Масса людей живет в тихом отчаянии». И когда он писал о труде и отдыхе, он сказал: «Ему некогда быть кем-то, кроме машины».

Как мы можем обеспечить людей продуктами питания, не разрушая жизнеобеспечивающие экосистемы планеты Земля? Как мы можем продолжать полагаться на массивные, механизированные, однолетние монокультурные фермы, когда цены на ископаемое топливо растут, а его доступность снижается? Как мы можем продолжать кормить себя, когда наша сельскохозяйственная система создает все больше собственных болезней растений и разводит вредителей и сорняки, для уничтожения которых требуется больше смертоносных ядов? Как мы можем продолжать кормить себя, когда ветер и дождь смывают наш верхний слой почвы год за годом?
Имея за плечами высшее образование и желание выяснить, как избежать крысиных бегов, все эти вопросы кипели в моей голове. Как я мог как личность сбежать от тяжелой работы в саду? Или, что более уместно, сбежать от беговой дорожки однолетних культур? Как я мог вырваться из рабства, которое культура наложила на меня и весь человеческий род, из-за кажущегося безобидным ежегодного урожая?
Может показаться преувеличением утверждать, что шум и суета городов вызваны однолетними культурами, но если вы присмотритесь, то увидите поразительные параллели между быстрым ростом однолетних растений и быстрым ростом населения. Прямая параллель между 30-, 60- и 100-кратным увеличением урожайности семян, когда библейский сеятель бросает семена на плодородную почву, и двузначным ростом доходов, который считается необходимым для акционеров корпораций по мере того, как экономика «бесконечно» расширяется за счет конечного глобуса.
Некоторые могут также увидеть параллели с быстрой гибелью однолетних растений при первых признаках холодов осенью или при сокращении продолжительности светового дня. Когда ресурсы уже не те, что были раньше, ежегодное производство и годовая экономика просто сдаются и терпят крах. Собирается много семян, которые нужно отмерить для голодного населения, в то время как короли и королевы дня копят изобилие. Весной цикл снова начинается с пакета стимулов из новых семян, разбросанных после подъема предыдущего спада в экономическом цикле подъема-спада годичной цивилизации. Годовой рисунок растений проходит через все, что мы делаем, и, как мы увидим в следующих главах, образец разрушения экосистемы в результате посадки однолетних культур для обогащения немногих и порабощения масс всегда заканчивается крахом этого общества.
Каким был бы мир, подумал я, если бы мы основывали нашу культуру на многолетних, а не на однолетних растениях? Что, если мы имитируем природу и спроектируем многолетние экосистемы, призванные стать богатыми, изобильными средами обитания как для людей, так и для других людей? У меня не было возможности избежать зарождающейся глобальной монокультуры, поэтому я стремился создать альтернативу в ее среде и установить связь с другими, когда я их нашел. Подобно ростку крабовой травы(росички), прорастающей в трещине на автостраде, я попытался внести изменения, используя силу одного. Все это было, в другое время и в другом месте, но я искал того же, что и Генри Дэвид Торо. В своей основополагающей работе «Уолден» он писал:
Я пошел в лес, потому что хотел жить осознанно, показать только основные факты жизни и посмотреть, не смогу ли я научиться тому, чему он должен учить, и не обнаружил ли, когда я умираю, то, что я не жил. Я не хотел жить тем, чем не была жизнь, жить так дорого; я также не хотел практиковать отшельничество, если это не было совершенно необходимо. Я хотел жить глубоко и высосать всю сердцевину жизни, жить так крепко и по-спартански, чтобы уничтожить все, что не было жизнью, срезать широкую полосу и побриться, загнать жизнь в угол и свести его к самому низкому уровню, и, если она оказалася подлой, зачем тогда понимать ее всю и подлинную подлость и предавать миру ее подлость; или, если она была возвышенной, познать ее на собственном опыте и суметь дать правдивый отчет в моей следующей экскурсии.
Торо определенно был для меня источником вдохновения, поскольку я стремился разрешить дилемму, с которой столкнулся. Торо, сын богатого владельца фабрики, ушел из общества высшего среднего класса в Массачусетсе и занял участок земли рядом с железнодорожными путями в тогдашнем селе Конкорде, штат Массачусетс. Его история постройки собственного убежища, изучения природы, письма и выращивания собственной еды была источником вдохновения для поколений американцев и, по крайней мере, когда я учился в школе, была предназначена для того, чтобы восхвалять предпринимательский дух американцев «сделай сам».
Его смелость плыть против течения, преодолевая давление общества, семьи и сверстников того времени, его любовь к миру природы и его уверенность в себе действительно вдохновляли меня, но многие из моих современников восхищались тем фактом, что он выращивал бобы и картофель, а также множество других овощей, Я был потрясен тем, что даже нашему великому американскому культурному герою Генри Дэвиду Торо пришлось прибегать к сжиганию лугов, переворачивать дерн вверх дном и царапать землю, чтобы выращивать себе пищу. Из времени, которое он провел в Уолдене, наибольшее количество часов он потратил на то, чтобы заработать калории. Это был один из величайших американских натуралистов, который, будучи помещенным в естественную среду, должен был разрушить ее, чтобы поесть. Меня это не устраивало.
Борясь с этим космическим диссонансом, я наткнулся на три книги, изменившие мою жизнь. Все три из них были написаны авторами, которые, как и я, боролись с курсом, которым движется человечество, и все трое работали в рамках своей собственной жизни, чтобы изменить ситуацию, даже самую незначительную. Каждый из них был подобен слепым, ощупывающим по одной части слона.
Они знали с внутренним, возможно, не таким тихим желанием, к чему стремятся, и каждый из них неустанно работал над этим до конца своих дней. Каждый из них подражал образцу Торо в том, что они оставили знакомую территорию того, чего от них ожидали другие, и прокладывали новый путь.
С первой книгой я познакомился, когда был студентом инженерного факультета, впервые живя в большом городе. Колледж, в котором я учился, находился достаточно далеко от дома, чтобы я мог чувствовать себя свободно, но достаточно близко, чтобы иногда возвращаться, чтобы приготовить домашнюю еду и постирать белье.
Эта первая прочитанная мною книга, которая изменила мое мышление, была более старой, первоначально написанной в 1929 году Дж. Расселом Смитом и называлась «Лесные культуры: постоянное сельское хозяйство (пермакультура)». Смита часто называют «практичным визионером» и как географ Министерства сельского хозяйства США, он путешествовал по США и миру. В книге он сообщил об эрозии почвы, которую он наблюдал в Китае, на Ближнем Востоке, в Северной Африке и в Соединенных Штатах. Он процитировал документы Министерства сельского хозяйства США, в которых описываются темпы и масштабы эрозии почвы в житнице Америки. В более позднем выпуске «Пермакультуры» 1950 года он сообщил об одном из своих путешествий, где рассказал следующую историю о виде с Великой Китайской стены.
Склон под Великой китайской стеной был прорезан оврагами, некоторые из которых достигали пятидесяти футов(15 м) глубиной. Насколько было видно, были овраги, овраги, овраги - изрезанная и выпотрошенная сельская местность. Небольшой ручей, который когда-то протекал мимо города, теперь превратился в широкую пустошь из крупного песка и гравия, которую овраги на склоне холма спускали вниз быстрее, чем небольшой ручей был в состоянии унести их прочь. Таким образом, вся долина, некогда прекрасная сельскохозяйственная земля, превратилась в пустыню из песка и гравия, то влажных, то сухих, всегда бесплодных. Это было даже хуже, чем холмы. Единственным урожаем теперь была пыль, поднятая резкими зимними ветрами, раздирающими ее сухую поверхность в этой стране дождливого лета и засушливой зимы.
Рядом со мной было дерево, одинокое дерево. Это дерево было известно местным жителям, потому что это было единственное дерево в окрестностях; однако его присутствие доказывало, что когда-то большую часть этой земли занимал лес - теперь безлесна и пустынна.
Вскоре после поездки в Китай Смит отправился на Корсику, где наблюдал совершенно иную картину. Контраст Китая и Корсики удивительно похож на контраст американского кукурузного пояса с фермой Нью-Форест в Эш-Ридж, Висконсин. На самом деле это параллель и не только. Вот что Смит написал о Корсике:
На другом конце долины я увидел склон горы, поросший каштанами. Деревья доходили до того места, где прохлада останавливала их рост; они спустились с горы до места, где было слишком сухо для деревьев. … Этот каштановый сад (или лес, как его можно назвать) простирался вдоль склона горы так далеко, насколько мог видеть глаз. Простор широкополых плодородных деревьев перемежался вереницей деревень из каменных домов. Села соединяла хорошая дорога, которая извивалась горизонтально вдоль выступов и бухт склона горы.
Эти привитые каштановые сады давали ежегодный урожай пищи для мужчин, лошадей, коров, свиней, овец и коз, а также побочную древесину. Таким образом, на протяжении веков деревья на этом крутом склоне поддерживали семьи, жившие в корсиканских деревнях. Склон горы не был покрыт землей, сохранился нетронутым и мог бесконечно продолжать поддерживать поколения людей.
Почему холмы западного Китая разрушены, а холмы Корсики, по сравнению с ними, представляют собой вечный рай? Ответ очевиден. Китаю известно только земледелие, разрушающее почву на вспаханном склоне холма. Корсика, напротив, приспособила сельское хозяйство к физическим условиям; она практикует почвосберегающее сельское хозяйство с древесными культурами.
Моя жизнь изменилась. В то время это была осень, и сады моих родителей были переполнены изобилием. Прохладное утро предупреждало о приближении зимы и отражалось в прохладной хрустящей свежести яблок с деревьев. Сентябрьское солнце согревало темную кожицу обильно висящего винограда, а сладкая мякоть персика хранила золотые воспоминания о лете. Пришло время собирать дрова на зиму, и когда я это сделал, деревья приобрели для меня новое значение. Рабский труд в жарком и потном летнем саду сразу же контрастировал с описанием Корсики Смитом, и я знал, что нашел часть головоломки.
В качестве способа противодействия потере верхнего слоя почвы и обращения вспять разорения, вызванного ежегодным сельским хозяйством и плугом, Смит предложил радикальную идею в то время (и, к сожалению, до сих пор!). Поскольку в то время около 40-60 процентов всех однолетних зерновых скармливались скоту, он предложил собирать семена деревьев, чтобы заменить зерно, скармливаемое скоту. Зачем вспахивать сильно эродированные земли для выращивания кукурузы и создания оврагов, когда можно выращивать каштаны, шелковицу, гледичию, грецкие орехи, американское рожковое дерево, орехи пекан и многое другое?
В дополнение к главам, описывающим эти полезные кормовые древесные культуры, Смит также включил описания систем, которые подпадают под категорию агролесоводства. (Об этом я расскажу в более поздней главе.) Посевы деревьев были одним из кусочков головоломки, которую я искал, но, как и Торо, Смит также полагал, что однолетнее сельское хозяйство является данностью. Он просто хотел, чтобы его овсянка росла на ровной земле.
Вторая книга, которая привлекла мое внимание, была «Революция одной соломинки» Масанобу Фукуока, японского фермера. В «Tree Crops» Смит описал простые системы, такие как тутовые деревья, посаженные на пастбищах для свиней, или грецкие орехи, выращенные в рощах с выпасом крупного рогатого скота. В его системах была определенная «аккуратность», типичная для его эпохи, когда люди считали, что человечество все держит под контролем и прогресс будет продолжаться вечно (все стремились быть американцами). Фукуока, напротив, ценил очевидную случайность природы. Он считал, что одна природа совершенна и что все, что могут делать люди, только умаляет ее совершенство.
Его целью было развитие земледелия «ничего не делания» (что, безусловно, меня привлекало!). Он отказался от карьеры исследователя патологии растений, чтобы развить свои методы естественного земледелия, и вначале он столкнулся с катастрофой.



Каштаны - зерно с деревьев!

После того, как Фукуока взял на себя управление некоторыми из тщательно обрезанных цитрусовых садов своего отца, он позволил им разрастаться. Последовавшая путаница способствовала появлению болезней и насекомых, и весь сад пришлось уничтожить. Системы, которые он садил, с самого начала были «дикими». Были посажены самые разные виды деревьев, и они остались необрезанными.
При этом он узнал, что деревья, которые начали свою «садовую» жизнь необрезанными, никогда не нуждались в обрезке - они процветали и приносили хорошие плоды. Уникальность его систем заключалась в том, что он не только выращивал фруктовые деревья, но и выращивал смесь растений в качестве подлеска. Его растения включали клевер для накопления азота, но он также включал в себя ряд типичных садовых овощей в Японии - редис дайкон и другие корнеплоды, тыкву и т. Д. лук и сою. Он разбросал семена в саду случайным образом, исходя из теории, что растения выживут, когда найдут подходящие условия для выращивания. Когда растения росли, он позволял им повторно сеяться естественным путем. Со временем в его садах можно было найти участки натурализованных овощей.
Это было для меня почти откровением. Собирая дрова, я представлял, как бы изменить полог леса, чтобы впустить больше солнечного света, и что бы произошло, если бы я засунул родительский огород внутрь, под и вокруг деревьев.
Посмотрев сначала в сад, а затем в лес, я смог без особых усилий представить себе, как система Фукуоки может выглядеть с использованием существующего леса. Я оставлял все деревья, которые давали пищу или корм, и удалял те, которые не давали. В промежутках, оставленных вырубленными деревьями, я мог представить кабачки, тыквы, перец и помидоры. Какое буйство изобилия я мог создать. Но могу ли я самостоятельно производить еду в такой системе? Фукуока не смог. Он также полагался на однолетние злаки, причем рис, конечно, был первичным зерном, а ячмень - вторичным зерном.
Хотя Фукуока полагался на злаки, он выращивал их совершенно иначе, чем кто-либо другой. Он не выращивал рис в обычном рисовом стиле. Он выращивал зерновые органически без обработки почвы. Это была «революция», о которой он упоминал в своем названии.
Он добился этого, гранулировав свое семя в маленькие глиняные шарики, а затем рассыпав их по полю. Он сажал рис в уже растущий урожай ячменя, а затем сеял ячмень в уже растущий урожай риса. Борьба с сорняками была достигнута во время рисовой части цикла путем затопления поля на достаточно долгое время, чтобы сорняки утонули.
Именно потому, что Фукуока не пахал, и именно потому, что он возвращал солому с каждого урожая обратно на поле, он действительно смог «вырастить» верхний слой почвы. Каждый год слой соломы разлагался на поверхности почвы так же, как это происходило бы естественным образом на пастбищах, и каждый год на это место вносились дополнительные минералы из глины, покрывающей его семена.
Его система была чрезвычайно трудоемкой. Хотя инженер во мне думает, что теоретически возможно построить оборудование для выполнения того, что он делал с трудом, мы понятия не имеем, действительно ли этот тип производства зерна может осуществляться в больших масштабах; Достаточно большой, например, чтобы прокормить города. Система Фукуока критически зависела от периодических наводнений, которые, очевидно, требовали доступа к огромному количеству воды и, очевидно, требовали риса как одного из зерен. Система просто не работает для овса и пшеницы, бобов и кукурузы.
Стиль производства зерна Фукуока возможен только там, где можно выращивать рис. И его система производства зерна, и его система производства древесных культур возможны только в районах с большой рабочей силой. Случайность его систем древесных культур исключает использование оборудования. Поэтому мне пришлось искать другие решения. Как мы могли выращивать наши основные продовольственные культуры в многолетних экосистемах таким образом, чтобы не требовалось, как я считаю, чрезмерного труда?
Поразмыслив, я подумал об объединении системы производства цитрусовых Масанобу Фукуока с
«Двухэтажным сельским хозяйством» Джея Рассела Смита. Я знал, в каком направлении пойдет мой торовский эксперимент. Примерно в то время, когда я подумал, что у меня есть довольно хорошее представление о том, как я буду применять свои методы «Масанобу-Смит-Куока», мой друг познакомил меня с пермакультурой.
Пермакультура! Слово имеет способ радостно сочиться с языка. Почему-то оно кажется правильным, его легко сказать.
Слово «пермакультура» было придумано австралийцем Биллом Моллисоном и первоначально должно было быть сокращением слов «постоянное» и «сельское хозяйство». Как и Фукуока, Моллисон был разочарованным профессионалом в области природных ресурсов, работавшим на Отдел дикой природы, Комиссию по рыболовству во внутренних водоемах и университетскую систему. Когда «зеленая революция» в индустрии химических удобрений, пестицидов и гербицидов разразилась в Австралии, Моллисон получил приказ содействовать их широкому распространению.
Рост оптовых товаров, предназначенных для экспортного рынка (который приносил прибыль только корпоративной казне), был волной будущего. В Австралии, как и в Соединенных Штатах, фермерам читали мантру «стань большим или сдохни».
Моллисон отказался подчиниться. Если кормление голодающих во всем мире было одной из причин, по которым фермеры должны были выращивать в больших количествах дешевое зерно, поддерживаемое канцерогенными химическими веществами, то почему официальные лица не поощряли мелкомасштабное садоводство на приусадебных участках, которое, как показывает исследование за исследованием, дает больше еды на акр, чем широкомасштабное зерновое хозяйство?
Почему не продвигались методы, которые могли практиковать сами голодающие? Разрушение окружающей среды, вызванное обширным сельскохозяйственным арсеналом химического оружия, и окисляющая, эрозионная сила плуга были проклятием для Моллисона. Последствия экспорта дешевого зерна для голодающего населения привели к зависимости от международной продовольственной помощи и лишили возможности и без того бессильных. Для Моллисона это было социально бессовестным. Он считал, что мы должны учить людей создавать свои собственные удочки вместо того, чтобы давать им рыбу, связанную с несправедливыми международными торговыми соглашениями. Моллисон оставил свой пост и основал одно из крупнейших и самых революционных экологических и социальных движений в мире, которое когда-либо видел.
Начиная с середины 1970-х Билл Моллисон и Дэвид Холмгрен начали записывать свои мысли о «постоянном сельском хозяйстве» и о том, как это могло бы выглядеть. В отличие от других сельскохозяйственных систем, биодинамических, органических или иных, Моллисон и Холмгрен не постеснялись основать всю свою работу на этических стандартах. Пермакультура начинается и полностью поддерживается этикой триумвирата, которую многие называют «первичной директивой». Пермакультура - единственный вид сельского хозяйства, который может привести к постоянной культуре, и ни то, ни другое невозможно без основополагающей этики заботы о земле, людях, справедливого распределения и рециркуляции ресурсов.
Забота о Земле, ее естественных системах и процессах по-прежнему рассматривается ограниченными, эгоистичными и невежественными людьми как античеловеческая роскошь, противоречащая экономическому росту. Нет ничего более далекого от правды. Это естественные системы этой планеты, которые создают воздух, которым мы дышим, воду, которую мы пьем, и пищу, которую мы едим. Природные системы и естественные процессы перерабатывают наши отходы и превращают их в другие формы жизни. Все, что нам нужно как человеческим существам на планете Земля полностью зависит от природных систем самой планеты. Пермакультуры понимают как данность истину, что если мы не будем заботиться о нашей планете и ее живых системах, планета не позаботится о нас.
Забота о людях также важна и напрямую связана с первоочередной этикой. Если мы не заботимся о людях, если у нас есть люди, которые голодают, живут с хроническими заболеваниями и живут в постоянной нужде, у нас будут социальные проблемы, выходящие за рамки тех, с которыми они непосредственно страдают. Социальный, экономический и правительственный коллапс в странах Африки, Ближнего Востока и Азии - все это прямой результат несправедливого распределения ресурсов. У нуждающихся людей складывается плохое отношение к миру, и у них есть исторический послужной список, когда они брали в руки оружие, и не обязательно против причины своих проблем.
Предвзятое обвинение в козлах отпущения так же распространено, как и война с эксплуататорами. Враждующие соседи, племена и народы, как правило, слишком озабочены своим конфликтом, чтобы заботиться о планете. Наш сельскохозяйственный потенциал снижается во время войны. Естественная растительность подвергается бомбардировкам и сжиганию, разрушается инфраструктура распределения воды и энергии. Если мы не заботимся об основных человеческих потребностях людей, мы получим такие страны, как Сомали, Гаити и Афганистан. Если мы не заботимся о людях, люди не могут заботиться о Земле. Если мы не позаботимся о земле, она не позаботится о людях.
Третий этический столп пермакультуры переплетен и взаимозависим с двумя другими - справедливое распределение ресурсов. Забота о Земле и о людях возможна только в том случае, если удовлетворены основные человеческие потребности населения. Недокомпенсированные группы населения склонны к социальным волнениям, забастовкам и восстаниям. Обездоленные слои населения склонны к революции. В обоих случаях забота о земле далека от сознания большинства людей, потому что «первоочередной задачей» голодных становится обеспечение себя предметами первой необходимости.
Когда экономические системы спроектированы так, что они приводят одновременно к крайней нищете и избыточному богатству (часто существующим бок о бок по другую сторону запертых ворот), возникают проблемы, разрушающие всю систему, и не только для вовлеченных лиц. Неважно, богатые или бедные консерваторы или либералы, богатство и бедность, разделенные воротами, только приводят к неприятностям.
По мере того, как Моллисон и Холмгрен развивали свои идеи о пермакультуре, выходящие за рамки простой этики, они изучали природные закономерности и местные или «традиционные» культуры по всему миру. Они постулировали, что наблюдение естественных закономерностей покажет, как определенные процессы совершаются в естественном мире.
Ветвление или дендритный узор, например, по-видимому, является закономерностью, которая проявляется, когда «ресурсы» (энергия или материалы) собираются вместе, так же, как небольшие ручьи объединяются, образуя все более крупные ручьи и реки. Вода, питательные вещества и минеральные отложения собираются вместе с возвышенностей и отправляются вниз по течению. Такой же паттерн ветвления можно наблюдать в дельтах рек, когда одна большая река затем разделяется на все меньшие и меньшие каналы, распределяя собранную нагрузку.
Природа собирает, транспортирует и распределяет энергию и материал в виде дендритов. Это делается бесплатно и без затрат на ископаемое топливо.
Если бы люди проектировали наши фермы, сады, дома, поселки и города по образцам природы, мы теоретически могли бы выполнять те же процессы с такой же эффективностью, что и природа. Если мы проектируем наши системы производства продуктов питания по образцу естественных экосистем, они теоретически должны демонстрировать такую же устойчивость к вредителям и болезням. Они должны иметь возможность сохранять и создавать новый верхний слой почвы, и они должны увеличивать плодородие, как и природа.
Изучая местные и традиционные культуры, Моллисон и Холмгрен надеялись узнать, как люди на самом деле могли прокормить себя до появления современной продовольственной системы. Как культуры выживали в условиях ограниченных ресурсов? Какие культурные и социальные формы могут существовать в недооцененных обществах, которые могут оказаться полезными и достойными сохранения? Как можно использовать ясность научного мышления для создания гармоничного сочетания естественного, традиционного и футуристического?
Для меня пермакультура была именно такой - смесью природы, традиций и научных знаний с целью создания экологически чистой и социально справедливой человеческой культуры. С помощью пермакультуры мы можем создавать собственные среды обитания по образцу самой природы. Мы можем воссоздать яркое изобилие, известное нашим бабушкам и дедушкам, прабабушкам и дедушкам. Используя принципы пермакультуры, мы можем создать живые системы, которые, по словам Билла Моллисона, являются «экологически устойчивыми и экономически прибыльными».
Как это сделал Дж. Рассел Смит, мы создадим эти системы, используя многолетние продовольственные культуры с сильной опорой на долгоживущие древесные растения, которые очень похожи на каштановые рощи Корсики. Как Масанобу Фукуока, мы будем полагаться на природу для наших моделей и руководства, потому что естественные живые системы - это наиболее проверенные производственные системы из существующих. Природные экосистемы процветали на планете Земля на протяжении веков и пребывали в этом на протяжении десятков циклов глобального потепления и ледниковых периодов. Природные системы были полностью функциональными и поддерживающими жизнь так долго, как они существовали, и они делали это без использования ископаемых видов топлива, без использования фунгицидов, пестицидов и гербицидов. Они превратили голые обнаженные породы континентального поднятия, гравий аллювиальных размывов и пирокластические обломки в богатые зеленые экосистемы с верхним слоем почвы, толщина которого со временем увеличивается.
Природные процессы как долгосрочная тенденция всегда приводили к увеличению видового разнообразия и оптимизации плотности населения.
Пермакультура, преднамеренное создание многолетних сельскохозяйственных, социальных и экономических систем, внесла ясность в мою личную борьбу с большими проблемами человечества: деградацией окружающей среды, продовольственной безопасностью, здоровьем и социальной справедливостью.
Пермакультура помогла мне объединить две части моего образовательного прошлого (экологию и инженерию) и преодолеть разрыв между, казалось бы, противоположными средами, такими как сад и лес. Пермакультура помогла мне очертить большой круг вокруг всего, что я знал или чему меня учили, и если что-то не укладывалось в мое понимание мира, то виновато было мое понимание, а не мир. Это была перспектива, которую я приобрел, стоя на спине таких гигантов, как Дж. Рассел Смит, Масанобу Фукуока и Билл Моллисон, что позволило мне действительно увидеть будущее. Будущее, которое кардинально отличается от простой проекции настоящего вперед во времени - по большей части ужасное предложение. Эта перспектива позволила мне увидеть будущее, описанное и написанное Дж. Расселом Смитом, чье видение красоты и прагматизм нужны сегодня так же, как и в его время:
Я вижу миллион холмов, зеленых с деревьями, приносящими урожай, и миллион аккуратных фермерских домов, прижатых к холмам. Эти красивые лесные фермы занимают холмы от Бостона до Остина, от Атланты до Де-Мойна. В холмах моего видения есть сельское хозяйство, которое подходит им и заменяет плохие пастбища, овраги и заброшенные земли, которые сегодня характеризуют столь большую часть этих холмов.
Невспаханные земли частично затенены за счет посадки деревьев - шелковицы, хурмы, гледичии, черного и грецкого ореха, сердцевидного ореха, карии и пекана, сладкого дуба и других деревьев. Это «травка» позабойней, чем покрывает холмы сегодня.
Деревья будут служить пищей как для людей, так и для животных, защищая склоны и увеличивая их урожай.
Имея в своем уме видение богатой, изобильной райской экосистемы, давайте встанем и пойдем к этому будущему с саженцами деревьев под рукой. В следующих главах будет рассказано, как это было достигнуто одним человеком и как мы можем добиться этого в нашей стране и по всему миру.

Эрик Тенсмайер - ДАВАЙТЕ ОТХВАТИМ УЧАСТОК

ДАВАЙТЕ ОТХВАТИМ УЧАСТОК

Проработав с ним пару лет в саду, я понял, что Джонатан был солидным, дружелюбным и надежным парнем, и что мы с ним разделяем энтузиазм по поводу нашего особого вида садоводства. Я также знал, что ни у кого из нас не было никаких планов на ближайшее десятилетие или около того. Мы были на перепутье, и у нас возникли различные идеи о том, что будет дальше: вернуться в школу, переехать в другой регион страны, оставаться на месте.

В конце концов, мы с Джонатаном решили, что хотим разбить сад в городе. Два парня, выросшие в пригороде, активно участвовавшие в городском сельском хозяйстве и социальной работе, не могли остаться в деревне навсегда. Это может показаться нелогичным, но городская жизнь во многих отношениях более экологична, чем сельская жизнь: например, в городе вы можете дойти до библиотеки, фермерского рынка и супермаркета пешком, вместо того, чтобы везде ездить. (К тому же я ненавижу ездить по обледенелым проселочным дорогам всю зиму.)
И хотя большую часть времени мы проводили за разговорами о растениях, у нас с Джонатаном были другие стремления, например, не оставаться одинокими навсегда. Жизнь в деревне и поиск съедобных грибов на заднем дворе - не лучшая стратегия для знакомства с женщинами; мы хотели переехать туда, где были люди.

Хотя я закрыл семеноводческую компанию, чтобы устроиться на работу в Институт малых фермерских хозяйств Новой Англии, это не было шагом от того, чтобы заниматься любимым делом. Это был шаг к этому: отчасти я получил настоящую работу, чтобы начать откладывать деньги для домовладения, чтобы мы могли посадить несколько фруктовых деревьев в землю. Зачем ждать в одном арендованном месте за другим? Я мог ясно вообразить хурму в будущем саду.

Пока мы были в Саутгемптоне, мы с Джонатаном сели и написали список того, что нам нужно в нашем следующем саду. Джонатан и я согласились использовать сад, который мы разрабатывали, в качестве пилотного теста и тематического исследования для процесса проектирования, который Дэйв Джек и я создавали для Edible Forest Gardens. Дизайн пермакультуры - это больше, чем просто планирование сада. Он начинается с уточнения ваших целей, потому что, если вы не знаете, чего хотите, вы вряд ли добьетесь этого. Прежде чем мы нашли участок, который должен был стать нашим домом, мы уже сформулировали большинство наших целей, и фактически они помогли нам определить, что искать.

Джонатан и я хотели создать «рай для кормления на заднем дворе с интенсивным управлением»: каждый день гулять по саду и иметь возможность собирать свежую зелень, фрукты и другие продукты, прямо с растения, что очень полезно. Если быть точным, мы хотели получать по две пригоршни свежих фруктов каждый день для всех в доме, включая гостей, в течение максимально долгого сезона. Мы знали, что, занимаясь садоводством в городе, вряд ли у нас будет достаточно места для выращивания какой-либо отдельной культуры в больших количествах - например, чтобы заморозить достаточно голубики, чтобы есть ее каждый день всю зиму.
Это тоже было бы прекрасно, и даже когда мы поставили перед собой цель создать небольшой участок земли, мы фантазировали о более крупном участке, на котором можно было бы посадить огромный ряд голубики или вырастить достаточно картофеля и тыквы на зиму. Но не всегда можно получить все сразу. Мы сосредоточились на том, что было реалистично на дачном участке, и выбрали длительный сезон свежих продуктов в качестве нашей основной движущей идеи.

Что касается выбора видов для нашего заднего двора Эдема, мы решили создать «мега-разнообразный живой ковчег из полезных и многофункциональных растений из нашего собственного биорегиона и со всего мира». Мы хотели раскрасить наш сад широкой палитрой видов, подчеркнув не требующие особого ухода многолетние растения, обеспечивающие плодородие, борьбу с сорняками и вредителями, а также вкусные урожаи. Побочным продуктом этой цели было разнообразие вкусов и урожайности; мы надеялись (или, возможно, шутили), что вырастим по крайней мере триста видов.
Вероятно, это не то, что намеревались делать большинство садоводов, но для нас, экспериментирующих, чтобы увидеть, что возможно, это был большой драйвер. Если бы мы не пробовали малоизвестные виды, такие как Астрагал солодколистный, костянико-княженичный гибрид и местная многолетняя мокрица, кто бы стал?

Оглядываясь назад, я думаю, что наши цели - это ужасно причудливые описания вещей, которые мы сейчас принимаем как должное. Но в то время они помогли нам прояснить, чем мы занимались, и вдохновили нас продолжать. Нам не нужен был только один большой съедобный лесной сад; мы хотели, чтобы многолетний лесной сад окружали другие элементы, соединенные друг с другом, чтобы создать экосистему.
Нам нужен теплый микроклимат для выращивания пышной тропической пищи и листвы, интенсивные грядки для однолетних культур, таких как помидоры и морковь, теплица для зимних салатов, пруд и водно-болотные угодья для выращивания водных овощей и, возможно, небольшого рыбоводства. Нам также нужны были социальные и функциональные пространства - внутренний дворик, сарай для хранения вещей, дорожки с частичным доступом для подъезда пикапа, компостные и мульчирующие кучи, даже тенистая частная «открытая комната», возможно, с гамаком.

Мы хотели, чтобы наша земля выглядела и ощущалась как заброшенное поле, мозаика из участков кустарниковых зарослей и небольших деревьев, перемежающихся с большим количеством открытых пространств. Мы хотели, чтобы некоторые области были дикие и некоторые более ухоженные, чтобы иметь возможность опробовать различные эффекты и стили управления. Но в целом впечатление, к которому мы стремились, было «функциональным», то есть интенсивно продуктивным, а не декоративным.

И, наконец, когда мы начали осматривать городские участки в поисках того, что мы могли бы купить, мы хотели быть немного похожими на доктора Франкенштейна, чтобы (как мы писали) «оживить наш мертвый и испорченный задний двор ... получастный оазис, который вдохновляет наших соседей сажать свои собственные растения ». Мы хотели, чтобы наш сад« служил убежищем в нашем биологически бедном районе ». Было слишком наивно надеяться, что лоси и большие голубые цапли приедут в гости, но мы действительно хотели создать убежище для небольших видов диких животных, особенно для тех птиц, насекомых и земноводных, которые помогают бороться с вредителями.

При написании Edible Forest Gardens Дэйв и я объединили разрозненные элементы, которые, как мы знали, хорошо работали сами по себе, опираясь на науки экологии и органического земледелия, садоводства с использованием местных растений и необычных съедобных культур, местного землепользования и тропического лесного хозяйства. Насколько нам известно, никто на этой стороне Атлантики никогда не соединял все эти части вместе, чтобы создать единое целое.
Джонатан и я были рады дать всем возможность проверить то, что прекрасно звучало в теории и работало в Европе и тропиках. Хотя Джонатан и я смогли испытать многие виды в Wonder Bread, а также испытать некоторые азотфиксаторы и медоносы, мы не смогли собрать их в единое целое; чтобы полностью освоиться, им нужно было выращивать агроэкосистему с фруктовыми деревьями, прудом и т. д.

Может ли сад с деревьями, кустарниками, виноградными лозами и многолетними травянистыми растениями давать пищу на каждом уровне? Какие многолетние кормовые растения, не требующие особого ухода, будут полезными и продуктивными даже в тени? Как их готовить? Сможем ли мы подождать и позволить природе медленно реагировать на проблемы с вредителями?
Действительно ли у нас возникнут изнурительные проблемы с вредителями, с которыми не справился бы наш подход к дизайну? Неужели мы внесем новые ужасные сорняки? Что, если будет катастрофа или неудача? Что, если мы забыли что-то важное? Что, если бы мы посадили большой сад, и никто не захотел бы его посещать, извлекать уроки из него, копировать его? Эти заботы грызли глубину нашей души, пока мы строили большие планы.

Трина Мойлс - Пермакультура или спермакультура? Противостояние сексизму и расизму в движениях за аль

Трина Мойлс - Пермакультура или спермакультура? Противостояние сексизму и расизму в движениях за альтернативное питание



Для Халены Зайферлинг, магистра политических исследований в Университете Саймона Фрейзера, это вопрос, порожденный не фактами или статистикой, а одним из важнейших принципов пермакультуры: наблюдением.

«Я начала задаваться вопросом о некоторых голосах, обычно мужских, которые вели разговор о проблемах с местными продовольственными системами, - говорит Зайферлинг. «Похоже, они предпочитали либерализм противостоянию социальной несправедливости и борьбе с ней».

Зайферлинг начала свое обучение в области пермакультуры четыре года назад на Кубе, островном государстве, которое было признано во всем мире за то, что пережило крах импорта нефти (после распада Советского Союза в 1989 году), частично за счет отмены и диверсификации традиционного сельского хозяйства, а также за счет институционализации пермакультуры, целостного и устойчивого дизайна продовольственных систем для достижения «вечной культуры».

В мае 2011 года Зайферлинг была среди 10 канадских женщин, отобранных для участия в курсе дизайна пермакультуры (PDC) в Фонде природы и человечества Антонио Нуньеса Хименеса (FANJ) в Санкти-Спиритус. Вместе канадские женщины сотрудничали с кубинскими пермакультуралистами, чтобы спроектировать и преобразовать пригородную ферму в систему пермакультуры, интегрировав этику преобразования отходов в богатство и максимизируя биоразнообразие.

«Кубинцы были удивлены, что наша группа состоит только из женщин», - вспоминает Зайферлинг.

Но канадский координатор программы Рон Березан, дизайнер пермакультуры и инструктор The Urban Farmer в Пауэлл-Ривер, Британская Колумбия, нисколько не удивился гендерному дисбалансу в программе Зайферлинга.

«На большинстве курсов [дизайна пермакультуры], которые я преподавал и организовывал, студенток было больше, чем студентов мужского пола. Меня действительно смущает то, что мы не можем привлечь больше мужчин на курсы », - говорит Березан, который преподает пермакультуру в западной Канаде и на Кубе почти 10 лет.

«Но почему, когда мужчины попадают в поток этого движения, они берут на себя большую часть руководства? Конечно, я должен причислить себя к ним », - добавляет он.

Это вопрос, который начинает все чаще всплывать в умах и действиях женщин и мужчин, занимающихся пермакультурой, а также производителей продуктов питания в Северной Америке: формируются ли альтернативные продовольственные системы и движения и доминируют ли они под руководством мужчин?


Бонита Форд - инструктор по дизайну пермакультуры и соучредитель Института пермакультуры Восточного Онтарио. Форд - цветная женщина(негритоска)), и говорит, что она лично не чувствовала себя сдерживаемой из-за своей личности в пермакультуре.

«Я смотрю сквозь призму пола, этнической принадлежности и культуры в разных сферах моей жизни, - говорит Форд, - и недавно это снова стало актуально в сообществе пермакультуры».

В 2013 году Форд посетила семинар для женщин в области пермакультуры, организованный Институтом Омега в Райнбеке, Нью-Йорк.

Она вспомнила упражнение, которое заставило ее «открыть [ее] глаза», когда учителя попросили женщин ответить на ряд вопросов об участии женщин и их вкладе в пермакультуру в своих общинах, проголосовав ногами и сделав шаг вперед. Хотя она и раньше «чувствовала это», Форд была удивлена ​​видимыми результатами своей деятельности.

«Было интересно увидеть этот мини-сбор данных, - говорит Форд.

«Да, женщины выступают в качестве учителей, женщины выступают в качестве авторов, но в меньшей степени, чем мужчины, и там, где женщины сейчас наиболее активно участвуют в сообществе… им не платят за это».

«Это отражение того, что мы исторически видим в обществе», - комментирует Форд. «Женщины берут на себя важные роли, которые, однако, не получают компенсации или признания [обществом]».

Форд и другие пермакультивисты заявляют, что вклад женщин в пермакультуру и движение за местные продовольственные системы огромен, но они недостаточно представлены в формах распространения и признания, в том числе на конференциях и в курсах, в учебниках и в Интернете.

«Высшие суперзвезды пермакультуры почти всегда мужчины», - соглашается Березан, оглядываясь назад на первых основателей пермакультуры, которых, по его словам, можно было бы назвать «патриархами пермакультуры».

В 1978 году Билл Моллисон и Дэвид Холмгрен, два белых австралийца, синтезировали различные аспекты существующих принципов устойчивого сельского хозяйства в то, что они назвали «пермакультура».

Несмотря на то, что движение описывается как децентрализованное, даже постороннему было бы легко утверждать, что лидерство белых мужчин продолжает формировать западную пермакультуру. Простой поиск в Google изображений «инструкторы по пермакультуре» позволяет выявить на 50 процентов больше белых мужчин, чем женщин, преподавателей из числа коренных народов или преподавателей из видимых меньшинств.

Более современные суперзвезды пермакультуры могут включать Джеффа Лоутона, гуру лесного хозяйства Greening the Desert, а также Джоэла Салатина, американского семейного фермера и открытого защитника местных продуктов.

Лоутон недавно запустил онлайн-курс пермакультуры, бросив вызов традиционному 14-дневному курсу Permaculture Design Certificate, который, по словам Березана, привлек более 1000 студентов. И Лотон, и Салатин издали книги, читали курсы и пользуются большим спросом на конференциях по всему миру. Они прочно вошли в североамериканское движение за еду и, как некоторые утверждают, доминировали в этом движении.

«Спермакультура - это термин, придуманный женщинами и п..диками для обозначения того, как в проектах пермакультуры часто доминируют белые мужчины из среднего класса, которые [могут быть] откровенными и властными», - говорит Ник Монтгомери, аспирант программы культурных исследований в Королевском университете.

Исследование Монтгомери исследует способы, которыми люди культивируют альтернативы господствующему порядку гетеропатриархата, капитализма и колониализма, с акцентом на пермакультуру и местные движения за еду.

«Я думаю, что многие гендерные подразделения в движениях за питание сегодня отражают более широкие системы угнетения», - говорит Монтгомери.

«Белые, цис-гендерные, средний класс, гетеросексуальные, трудоспособные мужчины являются одними из самых заметных и громких лидеров пищевого движения, потому что мы социализированы, чтобы быть конкурентоспособными, индивидуалистическими, напористыми и авторитетными. Мы склонны говорить первыми, громче и дольше всех, и за это часто вознаграждают и ободряют ».

Некоторые женщины, работающие в альтернативных системах питания, решили временно отказаться от движения пермакультуры в Северной Америке. Анджела Моран была одним из первых городских фермеров в Виктории, Британская Колумбия, и имеет более чем 10-летний опыт применения принципов пермакультуры для выращивания продуктов питания в городе. Она признает, что большинство «крупных игроков» в пермакультуре - мужчины, и многие из них никогда не приходили посмотреть на ее городскую ферму.

«Меня мало приглашали преподавать в областях, которыми руководят мужчины, - говорит Моран.

«Может быть, я просто занята, может быть, они думают:« У нее есть ребенок, у нее есть ферма »- я не знаю, что это такое, но это заставило меня понять движение пермакультуры с другой точки зрения"

Березан описывает пермакультуру как «молодое движение», которому не хватает самосознания и критики во многих отношениях. В то время как Билл Моллисон основал и представил пермакультуру как научное движение, нынешнее поколение пермакультурщиков постоянно настаивает на включении социальной динамики, в том числе гендерной, в дискуссии.

«Если это забота о земле, забота о людях и совместное использование излишков, человеческая динамика должна быть частью этого, и социальный анализ должен быть частью этого», - говорит Березан.

В восточном Онтарио Форд отмечает недавнюю работу Каррин Олсон-Рамануджан, учителя пермакультуры, дизайнера и соучредителя Института пермакультуры Finger Lakes. В августе 2013 года Олсон-Рамануджан опубликовала в журнале Permaculture Activist статью под названием «Образец дизайна для женщин в пермакультуре». В статье исследуются проблемы, с которыми женщины сталкиваются в сообществах пермакультуры, и предлагаются практические решения, позволяющие сделать пермакультуру более доступной для женщин.

«В статье Каррин много внимания уделяется альянсам и вещам, которые мужчины могут сделать, чтобы освободить больше места для женщин на своих курсах и в общинах», - говорит Форд.

«В статье предлагаются простые способы сделать класс более гостеприимным - подготовить учителей и класс к тому, чтобы они знали о стиле общения, особенно учителя. Если в группе есть женщина, не перебивать ее; чтобы дать ей слово ».

«В большом классе важно иметь возможность видеть переднюю часть комнаты», - объясняет Форд. «Если люди стоят, мужчины, как правило, выше, и просто проявление вежливости и осознанности, чтобы разделить пространство, имеет значение».

Моран согласен с тем, что сложные гендерные роли и стремление к чуткости в общении играют ключевую роль в повышении доступности пермакультуры для женщин и различных групп.

Она признает усилия мужчин-инструкторов по пермакультуре в ее сообществе, которые постепенно все больше осознают силу и привилегии и строят союзы с женщинами и другими разнообразными группами для повышения социальной интеграции в движение.

«У пермакультуры есть все решения, - подчеркивает Моран. «Мы просто должны убедиться, что она попала в разумные умы сыновей и дочерей колонизаторов, создавших нашу нынешнюю продовольственную систему».