Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Интернет - это грех! Вам капец, грешники! Читайте лучше САМЫЕ ПОЛЕЗНЫЕ книги за всю историю человече



Интернет в эру развития информационных технологий стал неотъемлемой частью жизни каждого человека. Но не стоит смотреть на это достижение человечества через розовые очки. Ведь у каждой медали есть две стороны. Так и здесь. С одной стороны Интернет просвещает, а с другой искажает все факты. Любую информацию, которую мы ищем в глобальной сети, мы получаем сквозь призму виденья других людей и уже не можем адекватно её оценивать. Некоторые даже считают, что Интернет – это грех и здесь можно узнать, посмотрев видео ролик Просветленного старца, почему Интернет имеет такое пагубное влияние на психику человека, его становление как личности и восприятие окружающего мира.
Многие погрязают во всемирной паутине и уже не могут из неё выбраться. А для кого Интернет является своеобразным панцирем, ракушкой, в которой он прячется от окружающего его реального мира.Интернет породил свою преступность – кражу кредитных карт, взлом аккаунтов и многое другое. Вернее, воровство и вандализм существовали и до этого – просто у них появились новые возможности. Людям какое-то время казалось, что преступность в сети – это не преступность.Надо ли называть зависимость от интернета в списке грехов на исповеди?

В качестве альтернативы предлагаю наш список лучших книг за всю историю человечества:
Царева - Электронный капкан
Абдуллаева - Интеллектуальный Инсульт. Как в мире роботов остаться человеком
Ильченко - Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией
Макдональд - Правда. Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность
Макишвили - Большая книга манипуляций. Изучаем секреты управления сознанием
Кэмпбелл - Китайское исследование. Результаты самого масштабного исследования питания
Гандри - Парадокс растений. Скрытые опасности «здоровой» пищи
Эрет - Целебная Система Бесслизистой Диеты, Жизненно важные вопросы
Сытин - Лечебные сеансы академика Г.Н. Сытина, Как в 75 я помолодел
Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Сидоров - Рок возомнивших себя богами, Тайная хронология и психофизика русских, Неосталнизм, Этнопсихология
Троицкая - Пищевой террор, Медицинский террор, Информационный террор, Алкогольный террор
Джасмухин - Самоучитель праноедения
СТОЛЕШНИКОВ - ЧЕМ НАПОЛНИТЬ ОРГАНИЗМ?
Герасимов - Возвращение содома, Будни мирового дурдома
Новоселов - Женщина. Учебник для мужчин
Леш - Самоуничтожение человечества
Диденко - Цивилизация каннибалов
Ферле - Эректус бродит между нами
Рид - Спор о Сионе
Ломброзо - Преступный человек, Женщина, преступница или проститутка, Гениальность и помешательство
Беркович - Православие против глобализма
Лоренси - Черная ложа астральных сатанистов
Подолинский - Труд человека и его отношение к распределению энергии
Зыкин - Запрещенная экономика
Паршев - Почему Россия не Америка?
Климов - Князь мира сего, Красная каббала
Курпатов - Четвертая мировая война. Будущее уже рядом
Нордау - Вырождение
Колеман - Комитет 300
Кут Хуми - Сон Раваны
Эстулин - Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе
Фолкнер - Безумие пахаря
Анненков - Подари лопату соседу, Не мешай огороду лопатой и плугом
Бублик - Огород для умных, или как не навредить заботой
Курдюмов - Полный курс органического земледелия
Овсинский - Новая система земледелия
Тимофеев - Детка Порфирия Иванова
Золотарёв - Новое - небывалое. Научность идей Порфирия Иванова
Абхаядатта - Львы Будды. Буддийские мастера-маги. Легенды о махасиддхах
Свами Йога Камал - Лекции
Учение Бабаджи. Истина. Простота. Любовь. Служение человечеству
Ояма - Философия каратэ
Репс - Плоть и кость дзэн
Якунин - Философия Пути, Диалог с Просветленным Мастером каратэ
Гурджиев - ВСЁ И ВСЯ. ОБЪЕКТИВНО-БЕСПРИСТРАСТНАЯ КРИТИКА ЖИЗНИ, Последний час жизни, Беседы в Париже
Крамер, Олстед - Маски авторитарности. Очерки о гуру
игумен Харитон - Умное делание. О молитве Иисусовой
Холмогоров, Свенцицкиий, Большаков - На высотах духа. Из жизни русских подвижников
архимандрит Софроний - Старец Силуан Афонский
Лоханов - Великие русские старцы
Лавский - Христианская, Суфийская, Античная, Индуисткая, Буддийская, Хасидская мудрость
Бакулин - Юродство
Неаполтанский - Мистерии Бхагаваты Пураны, Энциклопедии тантры, мантры, аюрведы, индуизма, буддизмма
Хислоп - Беседы с Бхагаваном Шри Сатья Саи Бабой
Его ученик - Жизнь посвященного, Посвященный в Новом Свете, Посвященный в Темном цикле
Бяк - Памятка начинающему просветленному. Практика решения всех проблем
Адельскуг - Объяснение гилозоики Пифагора
Аттар - Рассказы о святых
Кроули - Небольшие эссе относительно истины, 8 лекций по йоге, Магия без слез, Исповедь
Чоа Кок Суи - Чудеса пранического целительства
Ра Уру Ху - Дизайн Человека, Проживание дизайна
Тик Нат Хан - Гнев
Дарья Усвятова - КАЗАЧИЙ СПАС
Руис — Четыре Соглашения. Книга толтекской мудрости
Гужова - Медитация. Постижение внутреннего пространства, Влияния и связи
Попов - Сто вопросов, Дневник, 5 вечеров в Москве
Тэндзин Вангьял - Чудеса естественного ума
Ошо - Оранжевая книга
Перселл - Психологи вам врали! Анти-Карнеги-Курпатов
Лютц - Безумие! Не тех лечим. Занимательная книга о психотерапии
Тесла - Власть над миром
Вертинский - Дорогой длинною
Чиа - Целительный свет Дао, Медитация всемирной связи
Крем - Миссия Майтрейи
Митфорд - Эликсир жизни
Будда - Палийский Канон, Джатаки
Бодхи - Маленькие аспекты Большого самадхи
Законы Ману
Письма Махатм, Учение Махатм, Письма Мастеров Мудрости
Кэррол - Пища для ума
Малевич - Черный квадрат
Гуили - Эцилопедии святых, ангелов, магии и алхимии
Генон - Заметки об инициации, Христианский эзотеризм
Эвола - Восстание против современного мира, Герметическая традиция
Норбу - Драгоценный сосуд, Кристал и путь света. Сутра, Тантра и Дзогчен
Матаджи - Метасовременная эпоха
Ар Сантэм - Йога - способ жизни на земле, Новая нумерология
Антонов - Экопсихология, Сексология
Мастер Хора - Гравитонер
Пальчик - Квантовая модель эволюции личности, Реальна ли реальность?
Павлина - Личностное раазвитие для умных людей
Сервест - Магия бессмертия
Сывященные книги не вошедшие по причине парадоксальной популярности и абсолютной непонятности никому из людей:
Бхагават-Гита,Библия,Коран,Авеста,Ади-грантх,Дао-дэ-цзин,Дхаммападда,Тайная доктрина
Если копирасты не дают скачать, пишите нам, вышлем (а чего нет электронке, того нет, ну или подайте на сканер)): godmodespeedrun@gmail.com
promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

Роберт Скотт - Пермасектанты захватили науку и мешают публиковать объективную научную критику пермак

Роберт Скотт - Пермасектанты захватили науку и мешают публиковать объективную научную критику пермакультуры

Роберт Скотт, адъюнкт-профессор исследований политики в области образования, Иллинойсский университет
От автора:
Сначала я отправил эту статью в рецензируемый журнал для слепой рецензии. Как и следовало ожидать, в качестве рецензента рукописи был привлечен «эксперт по пермакультуре». Мне было грустно видеть его комментарии , которые опровергли мои утверждения и предположили, что я никогда не изучал пермакультуру. При этих обстоятельствах рукопись была отклонена в четырех журналах.

Отклонение этой статьи было неудачной идеей, потому что она была направлена прежде всего на то, чтобы включить пермакультуру в рецензируемую литературу. Независимо от того, преднамеренно или нет, похоже, что специалисты по пермакультуре использовали процесс рецензирования, чтобы заблокировать, или, скорее, они поспособствовали решению не публиковать эту статью в рецензируемом журнале. Таким образом, я делаю ее доступным здесь. Люди могут сами решить, заслуживают ли мои аргументы достоинства и имею ли я право их приводить.

Публикуемые здесь текст и иллюстрации были составлены и отредактированы в период с 2007, 2008 и 2009 годов после моей работы в проекте Urbana Permaculture Project .

Пермакультура включает в себя систематическое проектирование экологических систем, поддерживающих человеческие сообщества и окружающую среду. С момента своего появления в Соединенных Штатах в 1980-х годах он распространилась через публикации и образовательные семинары.

Автор обучался дизайну пермакультуры в 2000 году и потратил семь лет на разработку проекта пермакультуры в Урбане, штат Иллинойс, который был сосредоточен на общинном садоводстве и образовании. Однако, пытаясь дополнить свои знания из первых рук научными исследованиями, автор почти не нашел диалога между наукой об окружающей среде и массовым движением за пермакультуру в Соединенных Штатах. Недавняя литература по пермакультуре в Соединенных Штатах не часто цитирует научные исследования, а ученые-экологи не часто проверяют идеи пермакультуры.

Вступление

Многочисленные экологические проблемы подрывают способность человеческого общества удовлетворять человеческие потребности. Эти проблемы включают чрезмерное использование и загрязнение природных ресурсов, а также социально-экологические кризисы, такие как голод и нехватка воды (Millennium Ecosystem Assessment, 2005). Решение этих экологических проблем повлечет за собой многочисленные изменения в частной и общественной жизни, в производстве и потреблении, а также в технологиях и использовании материалов. Если человеческие потребности должны удовлетворяться устойчивым образом, потребуются альтернативные системы. Одна из альтернативных систем - пермакультура.

«Пермакультура - это сознательное проектирование и поддержание продуктивных сельскохозяйственных экосистем, обладающих разнообразием, стабильностью и сопротивляемостью естественных экосистем. Это гармоничная интеграция ландшафта и людей, обеспечивающих свою еду, энергию, жилье и другие материальные и нематериальные потребности устойчивым образом »(Mollison, 1988). Билл Моллисон и Дэвид Холмгрен (1978) придумали слово «пермакультура» для обозначения их системы «принципов проектирования» для строительства устойчивых населенных пунктов.

Эти принципы пермакультуры основывались на принципах науки об окружающей среде (Odum, 1971) в сочетании с этикой «починки земли» и «заботы о людях». Предпосылка заключалась в том, чтобы спроектировать населенные пункты по образцу природных экосистем, чтобы уменьшить количество отходов, работы и загрязнения, сохраняя или увеличивая их плодородие, биоразнообразие, и устойчивость.

Слово пермакультура было соединением «постоянный» и «сельское хозяйство» или, в более широком смысле, вечная культура. Моллисону не удалось защитить авторское право на концепцию пермакультуры, но он распространил ее по всему миру, преподавая курсы, одновременно установив набор протоколов, по которым практикующие и учителя могли быть сертифицированы для распространения движения пермакультуры.

Моллисон принес пермакультуру в Соединенные Штаты в начале 1980-х, преподавая курс в Государственном колледже Эвергрин в Олимпии, штат Вашингтон в 1982 году (Carey, 2005), но в Соединенных Штатах она была распространена горсткой американцев, которые впоследствии учились у Моллисона в родной Австралии. Эта группа амбициозных экологических дизайнеров основала организацию под названием Институт пермакультуры Северной Америки (PINA) и журнал под названием Permaculture Activistв 1985 году (Джексон, 2005).

Вторая Международная конференция по пермакультуре (IPC2) вернула Билла Моллисона на северо-запад Тихого океана в августе 1986 года; Десятки проектов по пермакультуре выросли из этих первых встреч с Моллисоном. На IPC2 также присутствовали Масанобу Фукуока, который разработал естественный метод выращивания в Японии, и Уэс Джексон, который начинал исследовать местные травы для развития многолетнего зернового сельского хозяйства на Среднем Западе.

Что отличает пермакультуру Моллисона от других альтернативных сельскохозяйственных культур, так это ее акцент на интеграции всех компонентов человеческого поселения: строительство зданий, планировка фермы, транспорт, гидрология, управление энергопотреблением и отношения с общественностью в дополнение к производству продуктов питания.

В то время как Фукуока (1978) предлагал вернуться к традиционной японской сельской общине, Моллисон предложил построить новые общины, основанные на новых принципах. Там, где Джексон (1980) предлагал перепроектировать сельское хозяйство, Моллисон предложил перепроектировать весь производственный процесс, включая архитектуру, энергетику, технологии, экономику, городской дизайн и управление.

Когда Моллисон опубликовал свою основополагающую книгу « Пермакультура: руководство для дизайнеров» ,он включал главу о «стратегиях альтернативной глобальной нации» (Mollison, 1988). Его самая краткая книга « Введение в пермакультуру» включала главу, посвященную проектированию пермакультуры для городских территорий (Mollison, 1991).

Сегодня существует более дюжины английских книг (см. Таблицу 1), в которых предлагаются варианты принципов пермакультуры, разработанные Биллом Моллисоном и его учеником Дэвидом Холмгреном (1978; 1979). Внимательно читая все эти тексты, можно обнаружить, что не было серьезных дополнений или изменений в принципах, установленных Моллисоном (1988).

"Сад Гайи" Тоби Хеменуэя (2001), единственное в США полное введение в пермакультуру, предоставляет принципы проектирования и примеры, очень похожие на те, что были у Моллисона (1991). Заявив во введении, что «большинство идей в этой книге не мои» (Хеменуэй, 2001, стр. Xvi), Хеменуэй написал книгу о пермакультуре для умеренных климатических зон США, тогда как Моллисон (1991) иллюстрировал большую часть своих идей на примерах из субтропической Австралии.

Хеменуэй также сосредоточился на садоводстве, исключив внесельскохозяйственные предметы, которые отличали пермакультуру Моллисона. "Сад Гайи" полезен для создания подробного портрета пермакультуры в садоводстве в Соединенных Штатах, но распространение учебников по пермакультуре с разными акцентами может сделать неясным, какая книга лучше всего подходит для ознакомления студентов с дизайном пермакультуры. Это также поднимает важный вопрос: была ли литература по пермакультуре адекватно пересмотрена с добавлением новой информации о ее эффективности за последние три десятилетия?

Первая пермакультура (1978) Билла Моллисона и Дэвида Холмгрена
Пермакультура 2 (1979) Билла Моллисона и Дэвида Холмгрена
Пермакультура: Руководство дизайнера (1988) Билла Моллисона
Введение в пермакультуру (1991) Билла Моллисона
Пермакультура в двух словах (1993) Патрик Уайтфилд:
Руководство пользователя Земли по пермакультуре (1993), Розмари Морроу,
Сад пермакультуры (1995), Грэхэм Белл
Как сделать лесной сад (1996), Патрик Уайтфилд,
Основы дизайна пермакультуры (1996), Росс Марс,
Пермакультура (2000), Дэвид Холмгрен
Сад Гайи (2001) Тоби Хеменуэя
Руководство по уходу за землей (2004) Патрика Уайтфилда
Путь пермакультуры (2005) Грэхэм Белл

Таблица 1:
Книги, содержащие принципы дизайна пермакультуры

В 2002 году было подсчитано, что от 500 до 1000 учителей обучили пермакультуре 100 000 человек во всем мире (Bane, 2002). Центральным механизмом, с помощью которого новые люди изучают пермакультуру в Соединенных Штатах, являются двухнедельные курсы сертифицированного дизайна пермакультуры (PDC), основанные на принципах и практиках, изложенных в книгах, описанных выше.

Протоколы курса были впервые разработаны Моллисоном в Институте пермакультуры Нового Южного Уэльса, Австралия. Курс PDC фокусируется на строительстве населенных пунктов, принципах проектирования пермакультуры, изучении модельных систем (включая традиционные и местные примеры) и практической работе по реализации проектов пермакультуры на месте.

Курс включает теоретические, творческие и практические компоненты. хотя баланс этих элементов зависит от того, кто преподает курс. Большинство курсов PDC будут знакомить с вопросами планировки ферм, управления почвой, строительных материалов, альтернативных источников энергии и потребностей человека, таких как чистый воздух и вода, санитария, еда и жилье.

Курс PDC варьируется в разных регионах мира, наряду с региональной литературой, учреждениями и стратегиями внедрения и распространения пермакультуры. Логично, что страны с разным климатом, видами и социальными нормами будут практиковать пермакультуру по-разному. В этом смысле пермакультура - это общая теория, адаптированная к местным условиям.

Международное движение пермакультуры выпускает конференции, журналы и руководства для учителей пермакультуры (Morrow, 1997; Goldring, 2000), в то время как отдельные страны также развивают свои собственные движения пермакультуры, сформированные их уникальными ограничениями. Учитывая биорегиональный характер пермакультуры, оставшаяся часть этого эссе будет посвящена пермакультуре в Соединенных Штатах.

Пермакультура распространяется в Соединенных Штатах вот уже двадцать пять лет. Журнал Permaculture Activist был одним из наиболее последовательных источников текущей информации о пермакультуре в Северной Америке в этот период.

В летнем выпуске 2009 года перечислены 69 предстоящих обучающих семинаров и курсов пермакультуры в Северной Америке, в то время как их веб - сайт содержит 277 пермакультурных проекта в Соединенных Штатах, и более ста книг по вопросам, относящимся к пермакультуре.

Обильные информационные ресурсы (курсы, проекты, публикации), кажется, сочетаются с многочисленными сайтами практики. К сожалению, имеется немного хорошо развитых ферм и деревенских проектов, основанных главным образом на пермакультуре, но есть по крайней мере 100 ферм и земельных сообществ в Соединенных Штатах, которые используют пермакультуру в некоторых аспектах своей конструкции.

Похоже, что их больше, чем проектов пермакультуры, которые сосредоточены на информационных ресурсах и образовании, которые предположительно направлены на оказание влияния на производителей продуктов питания и / или специализируются на несельскохозяйственных аспектах пермакультуры, таких как устойчивые технологии.

Учитывая, что пермакультура выросла из альтернативного подхода к сельскому хозяйству и проектированию населенных пунктов, кажется разумным спросить: почему движение пермакультуры в Соединенных Штатах, по-видимому, имеет более сильную тенденцию к инфоцыганству, чем к сельскому хозяйству?

В следующем разделе я исследую национальную тенденцию к образованию в области пермакультуры, описывая единственный местный проект пермакультуры, который я помогал развивать в Урбане, штат Иллинойс. Хотя этот проект начинался как проект по озеленению, ориентированный на экологическое восстановление, архитектуру и другие предметы, он перешел в сторону образования, без покупки и эксплуатации фермы.

Я опишу несколько уроков, которые были извлечены в процессе реализации такого проекта пермакультуры в постоянно меняющейся городской среде, и как эта среда позволила проекту сохранить непрерывность посредством образовательных семинаров, а не сельского хозяйства. Затем я вернусь к проблеме литературы по пермакультуре в Соединенных Штатах, критически взглянув на ее связь с литературой по экологической науке, в частности.

Проект пермакультуры Урбана, 2000-2008 гг.

Историю проекта Urbana Permaculture Project можно описать как учебный процесс. Несколько десятков человек работали над проектом в течение восьми лет, изучая теорию и практику пермакультуры, пройдя через множество проб и ошибок.

Сегодня несколько общественных садов, экологических зданий и других проектов продолжают населять ландшафт, но самым продолжительным ресурсом могут быть навыки, приобретенные их участниками. Многие из тех, кто работал над проектом, продолжили работу по пермакультуре в других городах или создали проекты на своих условиях. Развитие проекта временами было драматичным, поскольку он приспосабливался к меняющимся обстоятельствам. История представлена несколько в хронологическом порядке, чтобы продемонстрировать, как более поздние модели и практики развились из более ранних.

На самом деле история начинается в Индии: я впервые узнал о пермакультуре в 1999 году, когда встретил женщину, изучающую пермакультуру в течение семестра за границей. Меня поразил ее язык: она могла описать основные экологические и социальные проблемы Индии - голод, нехватку воды, плохие санитарные условия, зависимость от иностранных банков и технологий - с точки зрения конструктивных недостатков, связанных с местными населенными пунктами.

Она описала, как небольшие изменения в дизайне индийского поселения, такие как изменение использования топлива или выращивания растений или простой перенос туалета, могут спасти жизни и дать людям возможность иметь больше альтернатив при принятии решений в отношении своего сообщества. У меня не было доказательств ее правоты, но я согласился со стратегией решения социальных и экологических проблем с помощью прикладных экологических аргументов.

После семестра за границей, В 2000 году я был стажером по пермакультуре в экопоселении в Висконсине под названием Dreamtime Village. У них был девятилетний пермакультурный сад и фруктовый сад, а также старый сахарный кленовый лес, долина с бобровыми плотинами и несколько старых загородных построек, находящихся на разных стадиях восстановления.

Днем работал в саду, а ночью читал о пермакультуре. Я много узнал о системах производства продуктов питания, включая более ранние предложения о «постоянном сельском хозяйстве» (Smith, 1953) и системах садоводства без обработки почвы (Stout & Clemence, 1971).

Я также узнал о проектах, разработанных независимо от пермакультуры, которые были связаны с ней задним числом, таких как лесное хозяйство Роберта Харта в Соединенном Королевстве (Hart, 1984) и борьба за спасение скудных общественных садов Нью-Йорка (Wilson & Weinberg, 1999). ). Летом 2000 года я решил начать проект по пермакультуре в Урбане, небольшом городке в центре Иллинойса. Несколько лет спустя я закончил курс PDC, который вел Питер Бэйн, но мое первоначальное обучение пермакультуре было в Dreamtime Village, где я учился у Миекала Анд.

Я выбрал Урбану, потому что у меня там были друзья, некоторые из которых изучали пермакультуру. Осенью 2000 года мы сформировали группу, и мы начали делиться книгами и проводить организационные встречи, направленные на запуск инициативы по пермакультуре в городе.

В декабре 2000 года Urbana Permaculture Project (UPP) стал некоммерческой корпорацией. У нас не было ни фермы, ни финансирования, поэтому мы решили создать несколько садов, где мы могли бы практиковать дизайн пермакультуры в городе. Мы читали о более широких вопросах интеграции ландшафтного дизайна, архитектуры и технологий, но наши первоначальные усилия были сосредоточены на выращивании растений и кондиционировании почвы.

В 2001 году UPP открыла три общественных сада, в каждом из которых было засажено более тридцати видов однолетних и многолетних растений. Следуя принципу пермакультурного биоразнообразия (Mollison, 1991, стр. 24-26; Holmgren, 2000, стр. 203-222; Whitefield, 2004, 16-22), UPP посадила поликультуру растений: травы, овощи, плодоносящие лозы, полукустарники и кустарники, фруктовые и ореховые деревья, съедобные почвопокровные растения, клубни, бобовые для получения азота - настоящая экосистема растений.

Все виды органических веществ (листья, обрезки травы, газеты) собирались для использования в качестве мульчи и компоста. Цель состояла в том, чтобы превратить газоны в экосистемы, чтобы все пространство между домом и двором состояло из продуктивных видов, посаженных так же густо, как лес. Однако эти участки не просуществовали долго. УНП была выселена с этих мест в 2002, 2003 гг. и 2004 год, соответственно, когда домовладельцы отказались продлевать договоры аренды.

По иронии судьбы, утерянный в 2002 году сад продолжал функционировать как общественный сад до момента написания этой статьи (2009 г.), и большая часть многолетних растений все еще использовалась, в том числе полукарликовые яблоки, абрикосовое дерево двадцати пяти футов высотой, живая изгородь из кустовой вишни и дюжина других полезных многолетних растений (см. рисунок 1).

Два других участка были превращены в газоны. Что из этого можно было извлечь? Аренда недвижимости в американском городе нестабильна по своей природе, и спешка с разбивкой сада может не привести к удачному выбору участка на длительный срок. Это был, пожалуй, самый глубокий урок первых лет существования UPP: все разочарования, связанные с ежедневным методом проб и ошибок в садоводстве, были небольшими и незначительными по сравнению с бедствием постоянного выселения из самого сада.
Рисунок 1:
Сад, созданный проектом Urbana Permaculture Project в 2001 году. Сообщается, что сегодня в саду работают четыре разные группы людей, которые работают, играют и устраивают барбекю. Основное дерево, изображенное здесь, - это шелковица вечноплодная из Иллинойса ( Morus alba x Morus rubra ), окруженная кустарниками, виноградными лозами, однолетними растениями и многолетними травами.
Обучающая работа, хотя поначалу уделялось ей меньше внимания, была начата одновременно с садоводческой работой. В 2001 году UPP выпустила несколько местных радиорепортажей о принципах пермакультуры, экономии воды и садоводства. Я составил небольшой текст о съедобных растениях местной флоры прерий Иллинойса и опубликовал его в виде информационной брошюры под названием Free Food Production Prairie .
Мы проводили семинары в Урбане и на соседнем саммите в Сент-Луисе. Благодаря этим усилиям мы нашли аудиторию для информации о пермакультуре, но у нас еще не было многих конкретных примеров пермакультуры на Среднем Западе. Например, исследование местных съедобных растений показало, что люди редко едят растения, произрастающие в Иллинойсе.
Самый полезный овощной вид - это, наверное, топинамбур (Helianthus tuberosus L.), а наиболее сфокусированной информацией о полезных растениях прерий Среднего Запада является, вероятно, Kindscher (1987; 1992). Короче говоря, на начальном этапе образовательные усилия в первую очередь включали самообразование членов UPP.
Стремясь включить пермакультуру в местное сообщество, UPP совместно с городом Урбана разработала проект пермакультуры. В 2002 году UPP работала с Департаментом общественных работ над установкой глубоко укоренившихся растений вдоль основного водного пути в центре города (Boneyard Creek) для стабилизации почвы вдоль русла реки.
К сожалению, незаконный сброс мусора на месте в конечном итоге остановил проект. В 2003 году UPP представила грант на социальные услуги для создания нового общественного сада в районе города с низким уровнем доходов в соответствии с заявленной целью города Урбана по сокращению бедности. 3Предложение было отклонено. Отношения с городской администрацией начали портиться, поскольку соседи звонили в город, чтобы пожаловаться на сады пермакультуры. Мы узнали, что жителям города запрещено хранить большие кучи мульчи / компоста, за исключением случаев немедленного использования; газонная трава высотой более девяти дюймов(22см) технически незаконна; стоячая вода считается опасностью для здоровья; садовые скульптуры могут быть названы «визуальным пороком», если они беспокоят соседей, и так далее (НУ ТУПЫЫЫЕ!!!))).
Мы получили не менее девяти таких заявлений, и многие из нас были оштрафованы на сумму до 100 долларов. Эти эпизоды ясно показали, что отношения с городом Урбана должны были стать отношениями терпимости, а не сотрудничества. UPP хотела выращивать продукты питания и развивать экосистемы в Урбане, но города устанавливают правила, запрещающие сельское хозяйство и экологическую преемственность.
Тем не менее, UPP продолжал расти в 2002 году. Работа по пермакультуре была начата еще на двух участках. Во-первых, Kalyx Center (ретритный центр площадью двадцать семь акров около Монтичелло, штат Иллинойс) стал местом садоводства, строительства домов из переработанных материалов, установки дровяной печи и переработки дров. Еще один новый сад стал первым в Урбане (насколько нам известно) местом выращивания кур-несушек в черте города. В течение вегетационного периода 2002 года в общественных садах была повседневная активность.
UPP создала несколько участков с сотнями видов растений с очень низким бюджетом, не владея землей как организация. Планы пермакультуры были экспериментальными, и в садоводстве было много ошибок, на которых можно было учиться. Ошибки были приняты, с худшими последствиями (пока) - штрафами и случайными мертвыми растениями или курицами. Новых дизайнеров пермакультуры, присоединившихся к UPP, поощряли пробовать то, что еще не было сделано, чтобы пополнить коллективные знания.
В 2003 году работа предыдущего года выкристаллизовалась в новой брошюре UPP, в которой был объявлен «пул свободно размножаемых растений» и сеть общественных садов, которые будут поддерживать «стажировку» в дизайне пермакультуры. Действительно, на разных участках было много многолетних растений, которые можно было размножать делениями.
Хотя один общественный сад был утерян в 2002 году, было несколько других, способных выдержать расширение UPP. Стажеры, которые не могли позволить себе вложить деньги в проект, могли, таким образом, сосредоточиться на существующих многолетних видах как на источнике новых растений (через семена, черенки, отводки, корневища и т. Д.), Которые можно было бы использовать в дальнейшей работе по проектированию пермакультуры.
Как следствие, в 2003 году было открыто шесть новых садовых участков, на которых работали только три дополнительных стажера. В то время как многолетние растения широко размножались, UPP пытался расти слишком быстро. Только один из шести садов превратился в постоянное предприятие сообщества; другим же не повезло.
Дистанционные усилия в Центре Каликс (недалеко от Монтичелло, Иллинойс) начали угасать, несмотря на мастерскую UPP по выращиванию грибов на бревнах весной 2004 года, потому что 30-мильная дорога от Урбана стала непосильной. Сад с курами-несушками стал частным (а не общим) садом, в то время как наиболее развитый общественный сад UPP был выставлен на продажу в то же время.
К весне 2004 года было всего два сада UPP, один из которых будет снесен бульдозером домовладельцем в июне 2004 года. Реклама UPP о «сети общественных садов» в значительной степени было выдумкой. Общественные сады возникают в результате многолетней работы и построения отношений, а движение UPP по распространению общинного садоводства дает обратный эффект. К осени 2004 года остался только один сад UPP.
В то время как количество садов сокращалось, образовательные усилия начали расти. Весной 2003 года был предложен десятинедельный курс, а осенью 2003 года - еще один. Национально-известный болтун о пермакультуре по имени Дэвид Блюм провел серию широко разрекламированных лекций в Урбане. Осенью 2003 года для местных зеленых архитекторов и строителей был проведен симпозиум, на котором они встретились с местными дизайнерами пермакультуры.
Последующие мероприятия в 2004, 2005 и 2006 годах были организованы под названием «Симпозиум по экологическому строительству», а сегодня Ежегодная конференция по пассивным домам в США, организованная Лабораторией экологического строительства в Урбане, штат Иллинойс, независимо продолжает традицию. Образовательная работа стала местом, куда можно было направить энергию, которая в противном случае ушла бы на общественное садоводство. Множество участков рассредоточили усилия UPP, но классы, семинары и конференции сплотили группу.

К концу 2004 года пермакультура работала в личных хозяйствах (в отличие от общественных садов); местные жители использовали UPP как источник идей для своих домашних участком. Это хорошо согласуется с предложением Билла Моллисона о том, чтобы люди начали заниматься пермакультурой прямо у дома (Mollison, 1991, стр. 9-13, 95).
Были исключения, например, сотрудничество с соседями по озеленению двора различными карликовыми фруктовыми деревьями. Был также один оставшийся общественный садовый участок, управляемый с использованием методов пермакультуры, в коллективном доме в Восточной Урбане, который на сегодняшний день оказался успешным. Сейчас это кажется очевидным: кооперативный дом - хорошее место для общинных проектов по пермакультуре, частный дом - для личных проектов в области пермакультуры.
В 2005 году наметилась тенденция к исследовательским и специализированным проектам. Члены UPP почти полностью отличались от исходной группы, а новая группа была старше, более обоснованной и более заинтересованной в уточнении экологических проектов путем анализа данных. Один участник с инженерным образованием провел энергоаудит нескольких местных домов и зданий. UPP также начал отслеживать выживаемость некоторых растений, таких как Азимимна [ Asimina triloba L.] и Листоколосник бамбуковый ( Phyllostachys spp.), которые были импортированы со значительными денежными затратами.
Книга по пермакультуре Моллисона (Mollison, 1993) ориентировала людей на использование ферментированных продуктов как средства разнообразия рациона без заморозки или приготовления пищи. Из домашних продуктов была произведена дюжина ферментированных продуктов, таких как квашеная капуста и соленые огурцы, и результаты были задокументированы.
В коллективном доме выросла группа людей, интересующихся кисломолочными напитками, и производились фруктовые вина. Также за внимание боролся новый проект Урбана «Backyard Chicken Effort» (основанный в 2005 году, потомок садов с курами-несушками). Со своей стороны, я написал магистерскую диссертацию, представленную в декабре 2005 года, о методах пермакультуры, применяемых в биорегионе Иллинойса (Скотт, 2005).
В 2006 году можно было наблюдать влияние специализации на UPP. Шесть членов правления включали фермера, плотника, инженера, архитектора и менеджера местного продовольственного кооператива. У каждого были свои собственные проекты, участки и во многих случаях некоммерческие организации, связанные с их работой за пределами UPP, но никто не использовал слово «пермакультура» для описания своей работы вне контекста UPP.
Я продолжал работать над садом в коллективном доме и представлял свои исследования пермакультуры на местных семинарах и на конференциях за пределами Урбана. Это подтвердило мое мнение о том, что среди молодых людей в Соединенных Штатах есть аудитория для информации о пермакультуре, но я также был встревожен нехваткой долгосрочных проектов в области пермакультуры. UPP была примером:
В 2007 году я созвал заседание Совета директоров и спросил, планирует ли кто-нибудь использовать эту некоммерческую организацию для выполнения ее миссии по созданию устойчивых населенных пунктов. Я продолжал преподавать экологический дизайн в местной альтернативной школе в Урбане, но больше не использовал фразу «Урбанский проект пермакультуры» для описания своей работы.
Правление решило «переработать» статус некоммерческой организации в проект устойчивого развития для членов правления, в котором UPP когда-то работала недалеко от Монтичелло, штат Иллинойс. В 2008 году организация была переименована в Kalyx Center for Sustainability, и меня заменил новый член правления, более тесно связанный с Kalyx Center. Миссия организации осталась прежней: продвигать устойчивые системы производства продуктов питания и обучать местное население методам проектирования пермакультуры.
Некоторые общие уроки можно извлечь из финансовых решений UPP в целом. UPP собрала 21 536,06 долларов за семь лет, около 75% из которых было получено от пары работ по озеленению, а остальное - за счет пожертвований. УНП никогда не платила зарплату или жалованье, и у нее никогда не кончались деньги. Около 60% средств было потрачено на садовые принадлежности, оставшаяся часть пошла на расходы на мастерскую, литературу, оформление документов и другие вспомогательные расходы.
UPP потратила не менее 12 276,06 долларов на садовые материалы, такие как растения, и, безусловно, были некоторые инвестиции, которые не давали быстрого возврата соразмерной стоимости (см. Таблицу 2). Многие дизайнеры пермакультуры рекомендуют уделять первоочередное внимание отбору местной флоры и фауны, затем делая выбор среди популяции испытанных и проверенных экзотических видов (тех, которые, как известно, не наносят вреда местным экосистемам).5
Таким образом, UPP приобрела аборигенную Азимину ( Asimina triloba L.) и американскую хурму ( Diospyros virginianiaL.) деревья, которые могут принести свои плоды в ближайшее десятилетие, если они выживут в городской среде. Родные фруктовые деревья для Иллинойса дороги и не дают краткосрочной урожайности. Следуя примеру пермакультуры на основе бамбука (Henderson, 1996), UPP инвестировала в различные виды бамбука, хотя трудно оценить ценность бамбуковой рощи.
Это красивые большие живые изгороди, обеспечивающие защиту от ветра, визуальную уединенность, колья, ограждающий материал и легкие строительные материалы в умеренном климате Иллинойса. По иронии судьбы, наиболее успешным оказался вид, свободно пересаженный из соседнего двора в Урбане. Возможно, натурализованный на месте бамбук склонен к плодоношению раньше, чем дорогие и неиспытанные виды из других городов.

Критика пермакультуры из Педивикии

Критика пермакультуры из Педивикии

Пермакультуру критиковали как плохо определенную и ненаучную. [118] Критики настаивают на том, чтобы меньше полагаться на басенки и экстраполяцию из основных экологических принципов, в пользу рецензируемых исследований для подтверждения заявлений о производительности и уточнения методологии. Питер Харпер из Центра альтернативных технологий предполагает, что большая часть того, что считается пермакультурой, не имеет отношения к реальным проблемам. [119]

Защитники отвечают, что пермакультура еще не является основной научной традицией и не имеет мощных ресурсов традиционного сельского хозяйства. Фергюсон и Ловелл отмечают, что пермакультуралисты редко участвуют в основных исследованиях в области агроэкологии , агролесоводства или экологической инженерии , и утверждают, что официальная наука имеет элитарный или про-корпоративный(продажный, проще говоря) уклон. [120] [121] [119]

Аквакультура
В своей книге « Устойчивая пресноводная аквакультура и земледелие в прудах и плотинах» Ник Романовски выражает мнение, что представление аквакультуры в книгах Билла Моллисона нереалистично и вводит в заблуждение. [122]

Агролесоводство
Грег Уильямс утверждает, что леса не могут быть более продуктивными, чем сельскохозяйственные угодья, потому что чистая продуктивность лесов снижается по мере их созревания из-за экологической сукцессии . [123] Сторонники пермакультуры отвечают, что это верно только при сравнении между молодыми лесными массивами и их кульминационной стадией, но не при сравнении растительности сельскохозяйственных угодий с лесными массивами. Например, экологическая сукцессия обычно приводит к повышению продуктивности до тех пор, пока она не достигает состояния древесного покрова в 67%, а затем снижается до полной зрелости . [26]

Интеллектуальная собственность
Споры о товарных знаках и авторских правах окружают слово « пермакультура». На странице об авторских правах своей книги Моллисон утверждал: «Содержание этой книги и слово« ПЕРМАКУЛЬТУРА »защищены авторским правом». В конце концов Моллисон признал, что он ошибался и что защиты авторских прав не существовало. [115]

В 2000 году американский институт пермакультуры Моллисона искал товарный знак для слова « пермакультура», когда оно используется в образовательных услугах, таких как проведение занятий, семинаров или практикумов. [116]Знак позволил бы Моллисону и двум его институтам установить обязательные руководящие принципы относительно того, как можно преподавать пермакультуру и кто может ее преподавать, особенно в отношении курса пермакультуры, несмотря на тот факт, что он сертифицировал учителей с 1993 года.

Эта попытка не удалась и была прекращена в 2001 году. Заявка Моллисона на товарные знаки в Австралии на термины «Курс пермакультуры» и «Дизайн пермакультуры» была отозвана в 2003 году. В 2009 году он искал товарный знак для «Пермакультуры: руководство для дизайнеров» и «Введение в пермакультуру». , названия двух его книг. Эти заявки были отозваны в 2011 году. Австралия никогда не разрешала использование товарного знака для слова « пермакультура» . [117]

Критика целостного управления
Есть несколько утверждений о том, что доказательства целостного управления не основаны на науке. [35] [36] [37] [38] Статья Ричарда Тига и др . утверждает, что различные критические замечания касались систем севооборота в целом, а не целостного планового выпаса. [39] [40]
В 2013 году Savory Institute опубликовал ответ некоторым из своих критиков. [41] В том же месяце Сэвори был приглашенным докладчиком на TED и выступил с презентацией под названием «Как бороться с опустыниванием и обратить вспять изменение климата». [42] [43] RealClimate.org опубликовал статью, в которой говорилось, что утверждения Сэвори о том, что его метод может вернуть углерод в атмосфере «обратно к доиндустриальному уровню», «просто неразумны». [44] [45]
В своем выступлении на Ted Talk Сэвори утверждал, что комплексный выпас скота может снизить уровень углекислого газа до доиндустриального уровня за 40 лет, решив проблемы, вызванные изменением климата . Согласно скептической науке , «невозможно увеличить продуктивность, увеличить поголовье крупного рогатого скота и накапливать углерод, используя любую стратегию выпаса скота, не говоря уже о целостном управлении [...]. Долгосрочные исследования влияния выпаса на накопление углерода в почве были сделано раньше, и результаты не обнадеживают. [...] Из-за сложной природы накопления углерода в почвах, повышения глобальной температуры, риска опустынивания и выбросов метана от домашнего скота маловероятно, что комплексное управление или какой-либо метод управления , может обратить вспять изменение климата [46] ».
Согласно исследованию 2016 года, опубликованному Уппсальским университетом , фактическая скорость, с которой улучшенное управление пастбищами может способствовать связыванию углерода, в семь раз ниже, чем заявления, сделанные Savory. В исследовании делается вывод о том, что целостное управление не может обратить вспять изменение климата. [47] Исследование, проведенное Сетью исследований в области пищевых продуктов и климата в 2017 году, показало, что утверждения Сэвори о секвестрации углерода «нереалистичны» и сильно отличаются от утверждений, сделанных в ходе рецензируемых исследований. [48]

Дэвид Холмгрен - Сценарии будущего энергетического апокалипсиса

Дэвид Холмгрен - Сценарии будущего энергетического апокалипсиса


Вступление

Одновременное начало смены климата и пик мировой добычи нефти представляют собой беспрецедентные проблемы для человечества.
Мировой нефтяной пик может поколебать, если не разрушить основы мировой индустриальной экономики и культуры. Изменение климата может изменить биосферу более радикально, чем последний ледниковый период. Каждый ограничивает свои эффективные варианты ответов друг другу.


Стратегии смягчения неблагоприятных эффектов и / или адаптации к последствиям

Изменения климата в основном рассматривались и обсуждались в отрыве от тех, которые имеют отношение к Peak Oil.
В то время как осведомленность о Пиковом уровне нефти или, по крайней мере, об энергетическом кризисе растет, понимание того, как эти две проблемы взаимодействуют, порождая совершенно разные варианты будущего, все еще находится на ранней стадии.
FutureScenarios.org представляет интегрированный подход к пониманию потенциального взаимодействия между изменением климата и пиковым уровнем добычи с использованием модели планирования сценариев. В процессе я представляю пермакультуру как систему дизайна, специально развивающуюся за последние 30 лет, чтобы творчески реагировать на будущее, которое требует все меньше и меньше доступной энергии. - Дэвид Холмгрен, соавтор концепции пермакультуры. Май 2008 г.


Закат на Кубе: вырисовываются силуэты линий электропередач и дымовая труба на электростанции, работающей на мазуте, в стране, которая все еще восстанавливается после перебоев с топливом и электричеством

Археология фиксирует ряд цивилизаций, которые поднимались и падали по мере истощения своей биорегиональной ресурсной базы.
По мере распространения индустриализации нефть быстро превзошла уголь как самый ценный источник энергии и ускорила скачок численности населения.

1.1 Энергетические основы истории человечества
Последнее обновление (среда, 16 февраля 2011 г.)

Широкие процессы гуманизма можно понять, используя экологическую основу, которая признает первичные источники энергии как сильнейшие факторы, определяющие общую структуру экономики, политики и культуры. Переход от образа жизни охотника-собирателя к образу жизни оседлого земледелия сделал возможным расширение численности населения, более плотные поселения и избыточные ресурсы.
Эти избыточные ресурсы мы закладываем в основу того, что мы называем цивилизацией, включая развитие более передовых технологий, городов, структур социальных классов, постоянных армий и письменности. Археология фиксирует серию цивилизаций, которые поднимались и падали по мере истощения своей биорегиональной ресурсной базы.
Простые аграрные культуры и культуры охотников-собирателей с более низкой плотностью населения захватили территорию разрушенных цивилизаций и позволили восстановить ресурсы лесов, почв и вод. Это, в свою очередь, породило новые циклы роста культурной сложности.
В эпоху европейского Возрождения средневековая система, возникшая из остатков
В империи заново наполнилась знаниями и культурой исламской и азиатской цивилизаций и выросла в конкурирующие национальные государства. Комбинация демонстраций внутреннего роста и войны между странами почти исчерпала несущую способность Европы. По мере углубления этого экологического кризиса в XIV и XV веках европейские исследования в поисках новых ресурсов несли «болезни скученности» по всему миру.
В Америке погибло до 90 процентов населения, оставив огромные ресурсы для разграбления. Начиная с репатриации драгоценных металлов и семян ценных сельскохозяйственных культур, таких как кукуруза и картофель, европейские страны вскоре перешли к созданию империй, основанных на рабстве, что позволило им эксплуатировать и колонизировать новые земли, богатые лесом, животными и плодородным почвам, омолаживающимся после исчезновения коренного населения.
Европейское население, культура (особенно капитализм) и технологии стали достаточно сильными, чтобы затем использовать огромные запасы новой энергии, которые были бесполезны для предыдущих простых обществ.
Заключительная фаза саги об ископаемом топливе разыгрывается сейчас, когда ускоряется переход от нефти к природному газу и ресурсам нефти более низкого качества.
Европейский уголь подпитывал промышленную революцию, в то время как продукты питания и другие товары первой необходимости из колоний помогли решить проблему производства продуктов питания.
По мере распространения индустриализации в Северной Америке, а затем и в России, нефть быстро превзошла уголь как самый ценный источник энергии и ускорила рост населения с 1 миллиарда в 1800 году до 2 миллиардов в 1930 году, а сейчас оно превышает 7 миллиардов.
Такой значительный рост гуманистической емкости стал возможным благодаря потреблению огромных запасов невозобновляемых ресурсов (в дополнение к расширению спроса на возобновляемые биологические ресурсы планеты).
Этому переходу способствовали быстрые темпы урбанизации и миграции, технологические изменения, рост благосостояния и неравенство богатства, а также беспрецедентные конфликты между глобальными и региональными державами.
История 20-го века имеет больше смысла, если ее интерпретировать в первую очередь как борьбу за контроль над нефтью, а не как столкновение идеологий.
Подчеркивая первенство энергетических ресурсов, я не говорю, что великая борьба между идеологиями не играла важной роли в формировании истории, особенно капитализм и социализм.
Но в большинстве случаев преподавание и понимание истории недооценивают важность энергетических, экологических и экономических факторов.

Тот факт, что конфликт увеличился по мере увеличения доступных ресурсов, трудно объяснить с помощью традиционного мышления. Один из способов понять это - использовать старые устные представления о большей власти, ведущей к большему развращению.
Другой не менее полезный способ понять это - использовать экологическое мышление. Когда ресурсы минимальны и очень рассредоточены, энергия, затрачиваемая одним человеком, группой, племенем или нацией для захвата этих ресурсов, может быть больше, чем полученная.
По мере того, как ресурсы становятся концентрированными (за счет зернового земледелия и еще более резко за счет использования ископаемого топлива), ресурсы, полученные с помощью дипломатии, торговли и даже войны, часто намного больше, чем затраченные усилия.
Заключительная фаза в сфере ископаемого топлива разыгрывается сейчас, поскольку переход от нефти к природному газу и ресурсам более низкого качества нефти ускоряется, с активным развитием новой инфраструктуры по всему миру, а также с усилением напряженности и активных конфликтов из-за ресурсов. Мы можем только надеяться, что нации и человечество в целом быстро поймут, что использование ресурсов для захвата ресурсов принесет меньшую отдачу и повлечет за собой рост затрат и рисков в мире истощения и рассеивания энергии.

1.2 Следующий энергетический переход
Последнее обновление (четверг, 12 июня 2008 г.)

На раннем этапе эксплуатации ископаемых ресурсов начались споры о том, что происходит после их истощения, но они остались в большей степени академическими. Послевоенный период устойчивого роста, изобилия и свободы от неблагоприятных последствий войны оказал влияние на укрепление веры в человеческую силу и неумолимую стрелу прогресса, которые приведут к большему количеству всего, чего мы желаем.
Рассмотрение внешних ограничений или культурных ограничений индивидуалистического богатства оставалось на периферии. На протяжении большей части ХХ века ряд источников энергии (от ядерных до солнечных) предлагался в качестве следующего «бесплатного» источника энергии, который заменит ископаемое топливо.
В так называемых развивающихся странах мощь господствующей глобалистской культуры как в целях подражания, так и в целях противодействия эксплуатации занимала большинство мыслителей, лидеров и активистов.
Ключевой вопрос заключался в том, как получить долю торта, а не в пределах его размера.
Но сверхускоренный рост трат энергии на одного человека в эпоху после Второй мировой войны закончился энергетическим кризисом 1973 года, когда страны ОПЕК перешли к демонстрации своей власти за счет поставок нефти и цен.
Публикация окончательного отчета «Пределы роста» в 1972 году определила проблему и последствия, моделируя, как ряд ограничений будет сдерживать индустриальное общество в начале 21 века.
После второго нефтяного шока в 1979 году споры о следующем энергетическом переходе усилились, но к 1983 году ряд факторов снял энергоснабжение с повестки дня. Экономический спад, невиданный со времен Великой депрессии 1930-х годов, привел к снижению потребления и, как следствие, цен на энергию и природные ресурсы.
В странах с высоким уровнем дохода переход с нефти на газ и атомную энергию для выработки электроэнергии снизил потребление нефти. Повышение энергоэффективности транспортных средств и промышленности еще больше снизило потребление энергии. Наиболее важно то, что новые супергигантские нефтяные месторождения в Северном море и на Аляске снизили зависимость Запада от OPEC и снизили цены на нефть.
Цены на все другие сырьевые товары следовали нисходящей тенденции, заданной ценами на нефть, поскольку дешевую энергию можно было использовать для замены других необходимых товаров4.
Экономике богатых стран дополнительно способствовали два важных изменения. Сдвиг от кейнсианской политики к свободной рыночной экономике Фридмана снизил регулятивные воздействия на бизнес и привлек общественное богатство к новым частным прибылям. В то же время долговой кризис третьего мира в развивающихся странах, спровоцированный обвалом цен на сырьевые товары, не замедлил приток выплачиваемых процентов в казну западных банков.
В соответствии с идеологией новой свободной торговли, пакеты структурной перестройки от МВФ предоставил дополнительные ссуды (и долги) при условии, что развивающиеся страны сократят образование, здравоохранение и другие общественные услуги, чтобы выделить средства для погашения долга.
Научный консенсус по поводу глобального вооружения в конце 80-х - начале 90-х годов вновь усилил акцент на сокращении использования ископаемого топлива. Не для сохранения ресурсов, которые, как многие думали, были в изобилии, а для уменьшения поступления углекислого газа в атмосферу.
Но при низких ценах на энергоносители из-за переизбытка нефти основным действием стало ускорение перехода на газ в качестве дешевого и относительно «чистого» топлива.
Полвека назад, в 1956 году, выдающиеся предсказания выдающегося геолога-нефтяника М. Кинга Хабберта, что добыча нефти в США, крупнейшем мировом производителе нефти, достигнет пика в 1970 году, почти разрушила карьеру и репутацию Хабберта. По иронии судьбы, разногласия в нефтяной отрасли по поводу методологии и прогнозов Хабберта не были известны.
Его отчет о росте не был частью публичных дебатов 1970-х по поводу ограничения ресурсов.
Прошло почти десять лет, в разгаре величайшего экономического спада с 1930-х годов, прежде чем отрасль признала, что 48 нижних штатов США на самом деле достигли пика добычи и спада, несмотря на самую масштабную программу бурения в истории. Хабберт также дал приблизительный прогноз глобального пика в начале 21 века.
В середине 1990-х годов независимые и вышедшие на пенсию геологи-нефтяники, которые были коллегами Хабберта, пересмотрели его первоначальные прогнозы, используя новую информацию и доказательства, вызвав дебаты о пике добычи нефти, которые росли и распространялись вместе с Интернетом в последние годы прошлого века.
Но при цене на нефть всего в 10 долларов за баррель гуру экономики и поставок нефти, цитируемые в СМИ, думали, что нефть становится бесполезной и ненужной из-за перенасыщения и технологических достижений. Заблуждения о дешевой энергии были широко распространены.
По иронии судьбы, все экологи, озабоченные растущим числом свидетельств и бездействия правительств в отношении климатических изменений, верят в «водородную экономию», основанную на чистых и возобновляемых технологиях, чтобы спасти нас от загрязнения планеты до смерти.


Автострада в Рэйли, Северная Каролина, в час пик, 2005 год. Классический символ зависимости от автомобилей в США, где личная мобильность потребляет около 60% от общего объема добычи и импорта нефти.

В то время как затраты на энергию и, следовательно, на продукты питания в богатых странах оставались самыми низкими за всю историю, свидетельства снижения энергии, а не роста, не оказали большого влияния вне контркультуры. С 2004 года рост цен на энергию, а теперь и на продукты питания, привлекает внимание руководителей к вопросам устойчивости, которые не наблюдались со времен энергетических кризисов 1970-х годов.
Исследования, активность и осведомленность в вопросах энергетики и климата создают контекст для растущих дебатов об экологической, экономической и социальной устойчивости всего, от сельского хозяйства до моделей поселений и даже фундаментальных ценностей и убеждений.
Существует огромное количество свидетельств того, что следующий энергетический переход не будет происходить по образцу последних столетий, стремящемуся к более концентрированным и мощным источникам.
Но вероятность того, что этот переход будет к меньшей энергоемкости, - это такое проклятие для всех психосоциальных скреп и правящих элит современных обществ, которая постоянно интерпретируется, игнорируется, прикрывается или высмеивается.
Кроме того, мы видим геополитическое изменение энергетических ресурсов, включая холодные и настоящие войны за контроль истощающихся запасов и политическую гимнастику, чтобы хоть как-то сократить выбросы углерода, что является новым двигателем экономического роста.

Грэм Строутс - Моллисон прекрасно знал, что выращивание овощей под деревьями никогда не будет работа

Грэм Строутс - Моллисон прекрасно знал, что выращивание овощей под деревьями никогда не будет работать в регионах с умеренным малосолнечным климатом

Соучредитель пермакультуры Билл Моллисон умер в прошлую субботу в возрасте 88 лет. Этот блог часто критиковал основанное им движение пермакультуры , и кажется уместным поделиться некоторыми мыслями об этом человеке и рассмотреть его наследие.
Дэвид Холмгрен:
Блестящий талант Билла заключался в том, чтобы собрать воедино экологические идеи, принципы, стратегии и методы, которые можно было применить для создания мира, который мы действительно хотим, а не в борьбе с миром, который мы отвергаем.
Я думаю, что именно это практическое отношение к делу и недовольство протестным движением, которое, казалось, просто говорило «долой все» без какого-либо альтернативного плана, привлекло меня и многих других в пермакультуру в первую очередь. Впервые я услышал о ней примерно в 1984 году, когда еще учился в колледже, и закончил свой первый курс дизайна несколько лет спустя, когда жил в Шропшире.
Это было мое первое знакомство со многими вещами, которые с тех пор вызывали у меня интерес, включая садоводство, посадку деревьев и лесоводство, строительство и использование природных ресурсов, коммуны и энергию ... эклектичный характер пермакультуры и ощущение того, что она предлагает решения всех проблем была также, я думаю, частью ее привлекательности и соблазнения - но, возможно, также одним из ее недостатков.
Из двух основателей пермакультуры Моллисон был намного более харизматичным, чем его довольно суровый коллега Дэвид Холмгрен; но в отличие от общепринятых представлений, Моллисон был более рациональным из двоих, занимая непочтительную позицию, направленную против сектантов, к сожалению, в значительной степени игнорируемую большинством движений, выросших из его идей. В своей автобиографии 1996 года « Путешествия во сне» он делает запоминающийся комментарий:
Поскольку меня часто обвиняли в отсутствии того набора доверчивости, мистификации, современных мифов и чуши, которые сегодня выдают за духовность Нью Эйдж, я с радостью признаю себя виновным. Безоговорочная вера любой породы лишает возможности любого человека, ограничивая его информацию.
Таким образом, пермакультура не является биодинамикой и не имеет дела с феями, дэвами, эльфами, загробной жизнью, привидениями или феноменами, которые каждый человек не может проверить на собственном опыте или проводя свои собственные эксперименты. мы, учителя пермакультуры, стремимся расширить возможности любого человека с помощью практического моделирования и прикладной работы или данных, основанных на поддающихся проверке исследованиях. Этот мой скептицизм распространяется на религиозные идеологии и идеологии политических партий.
К сожалению, именно эта открытость и доступность почти полностью ослабили эффект пермакультуры. Пермакультура была забавной, но никогда не было возможности определить, что это было на самом деле: обычно защитники любят отвечать «система дизайна, основанная на природе», но оказывается, что это означает практически все, хотя определенно НЕ ГМО или гидроразрыв. Подобно многим коммунам, порожденным идеями использования естественных систем в качестве модели человеческих систем, пермакультура не могла различать, когда дело доходило до принятия новых членов или новых идей, впуская что-либо, от биодинамики, любимой Дэвидом Холмгреном, до гомеопатии и альтернативной медицины.
Отнюдь не «система дизайна», основанная на знаменитых «ключевых инструментах планирования» Моллисона, пермакультура на самом деле всегда была социальным и политическим движением, версией аграрного социализма, идущим рука об руку с органическим земледелием, самодостаточностью и другими движениями назад на землю 60-х и 70-х годов. Часто цитируют самого Моллисона: «Пермакультура - это революция, замаскированная под органическое садоводство».
Даже первоначальная идея о том, что леса намного более продуктивны (с точки зрения биоразнообразия и биомассы), чем пахотное земледелие, что дает начало многоэтажной системе многолетних лесных садов , лишь отчасти действительна в качестве руководящего принципа: сам Моллисон прекрасно знал, что выращивание овощей под деревьями никогда не будет работать в регионах с умеренным малосолнечным климатом, которые всегда характеризовались однолетними культурами и зимовками с последующим «голодным перерывом» в начале лета.
Сегодня даже самые ярые энтузиасты пермакультуры производят большую часть своей еды на обычных прямых приподнятых грядках. Многое из того, что стало известно как классические методы пермакультуры, включая валоканавы, мобильные загоны для свиней и мульчирование, уже широко пропагандировалось гуру самодостаточности Джоном Сеймуром.
Я встретил этого человека однажды, на Международной конференции по пермакультуре в 2005 году в Хорватии, и мне понравилось болтать с ним за завтраком. Однако к тому времени он, к сожалению, находился в упадке, его раздражительное поведение, когда он пинал стулья на сцене, выступая с речью, чтобы указать на то, что он идет против условностей, было встречено с тревогой и одобрительными возгласами.
Он всегда был индивидуалистом, его освистали в конце конференции во время дискуссии об этике использования воздушного транспорта для путешествия на следующую конференцию, когда он утверждал, что полеты полезны для окружающей среды, поскольку «все знают, что настоящая проблема - глобальное охлаждение. . »
Билл Моллисон в 2005 году на Международной конвергенции пермакультуры, Хорватия
Понятно, что раннее и быстрое воздействие широкомасштабного промышленного сельского хозяйства вызвало негативную реакцию. Вблизи превращение больших участков леса в сельскохозяйственные поля должно быть шокирующим, до такой степени, что возникает вопрос, где это когда-нибудь остановится. Прочитав это раннее интервью 1980 года, вы узнаете, как возникла пермакультура как попытка найти менее дебильный подход, а также где она пошла не туда:
Его утверждения о том, что в современном сельском хозяйстве нет никакого дизайна, кажутся неуместными. Все, от тракторов и гербицидов до выбора семян и селекции, обязательно требует дизайна. Вместо этого Моллисон карикатурно описывает процесс, исследования, огромную сложность и вовлеченное международное сотрудничество.
Китайцы, например, недавно «модернизировали» свои методы ведения сельского хозяйства - то есть они перешли от ручной обработки почвы и удобрения натуральными удобрениями к машинной и химической прополке и внесению искусственных удобрений - и при этом увеличили потребление энергии на 800%. Теперь они вышли за рамки, и направляются в сторону увеличения в 1000%! И все эти дополнительные затраты энергии дали первоначальный рост урожайности всего на 15%… цифра, которая сейчас быстро снижается. Фактически, теперь похоже, что производительность может даже упасть ниже исходного уровня!
История доказала, что это неверно: несмотря на серьезные проблемы с истощением водоносных горизонтов, с тех пор Китай увеличил производство зерна на 2/3. Это может не продолжаться, но прогнозы, как правило, не учитывают технологические инновации, такие как генная инженерия и спутниковое земледелие, которые могут преодолеть трудности.
Безусловно, резко возросло потребление ископаемого топлива. Разве это не хорошо - превращать полезные ископаемые в пищу? Они могут быть исчерпаемыми, но в конечном итоге альтернативы можно найти . На создание удобрений приходится лишь небольшой процент мирового потребления природного газа, хотя мировые запасы в настоящее время истощены.
Предсказывая гибель сельского хозяйства США, Моллисон делает смелое заявление, что
Проблема современных сельскохозяйственных технологий состоит в том, что, игнорируя возможность каких-либо проектных данных, они не справляются с взаимосвязанными функциями.
Опять же, хотя все сельское хозяйство имеет проблемы, нет никаких признаков того, что урожайность в целом упадет или что решения проблем не будут найдены. Пермакультура не смогла учесть такие инновации, как резкое распространение методов нулевой обработки почвы по всему зерновому поясу , путь к решению проблем, связанных с потерей почвы, о которой так беспокоился Моллисон, но без потери урожайности.
С другой стороны, выдвигаются экстравагантные заявления о продуктивности «естественного земледелия» Фукуоки без предоставления каких-либо доказательств - хотя Фукуока предоставил научные доказательства в поддержку заявлений о высокой урожайности, насколько я могу найти:
Посмотрите на Фукуоку: этот 74-летний мужчина управляет 12 акрами с более высокой производительностью, чем любой другой фермер на земле ... и все это он делает пешком, без каких-либо машин! И даже его дизайн можно было улучшить. Дело в том, что, применяя любой вид временного и пространственного паттернов, можно буквально достичь чудес в продуктивности системы.
Есть много проблем с принципами дизайна Моллисона:
слишком большие края могут иметь и обратные стороны, поскольку вы обеспечиваете больший доступ к вредителям, и с ними может быть очень трудно справиться за пределами определенного масштаба;
добавление нескольких функций всегда связано с компромиссами: если вы попросите растения быть одновременно продовольственными культурами и ветрозащитой, то можете не получить ни того, ни другого;
использование биологических систем в мире с высокой популяцией может привести к очень серьезному истощению, поскольку они не являются «возобновляемыми», если их доение превышает скорость восстановления: большинство лесов умеренного пояса, не говоря уже о многих видах китов, уже подвергались чрезмерной эксплуатации задолго до индустриальной эпохи.
Подобно органике, пермакультура выбрала путь совместного использования земли с целью объединения всего на одном участке земли: максимальное производство продуктов питания, максимальное биоразнообразие, максимальные экосистемные услуги. В то время как совместное использование земель, безусловно, имеет место, продолжающийся успех интенсификации сельского хозяйства и вероятное ускорение маргинальной заброшенности земель свидетельствует о том, что бережное отношение к земле , позволяющее вернуть большие площади под природу и леса по мере того, как сельское хозяйство становится более продуктивным в других местах, оказывается полезным значительно.
В конце концов, мы можем сказать, что природа существует не для того, чтобы обеспечивать людей продуктами питания и средствами к существованию, и поэтому вряд ли может служить хорошей моделью для наших сельскохозяйственных систем. Природе следует не столько подражать, сколько улучшать.
Движение пермакультуры будет продолжаться еще долго после смерти этой любимой и популярной фигуры-основателя, но нет никаких указаний на то, что оно содержит много полезных решений проблем увеличения производства продуктов питания для 10 миллиардов похотливых кроликов, которые планете необходимо будет поддержать скоро.
Пермакультура предоставила полезное и вдохновляющее введение в озеленение и садоводство для большого числа людей и добавила что-то к движению за самодостаточность, имея более широкие полномочия, побуждая людей гораздо шире думать о деревьях и лесном хозяйстве, воде, почве, биоразнообразии. Однако успех Моллисона, который привел к широкой привлекательности его движения, был скорее успехом опытного мага, а пермакультура - системой дымовых зеркал с принципами дизайна, скрывающими отсутствие одежды.

Грэм Стоутс - Пермакультурный съедобный лесной сад: ни еды, ни культуры

Грэм Стоутс - Пермакультурный съедобный лесной сад: ни еды, ни культуры

Я интересовался идеей съедобного лесного сада более двадцати лет, за это время я посадил и спроектировал несколько садов в Ирландии, а также посетил несколько других. Но они никогда не оправдали моих ожиданий и были в основном непродуктивными, несмотря на то, что я закупал как можно больше многолетних овощей и других интересных съедобных растений. Здесь я рассматриваю сделанные в их пользу утверждения и доказательства, подтверждающие эту идею, и прихожу к выводу, что, как в первую очередь сказал основатель Permaculture Билл Моллисон, в регионах с умеренным климатом гораздо лучше выращивать фруктовые деревья и овощи отдельно.
Умеренная пермакультура - это преходящее увлечение, хобби идеалиста или есть основания для более широкого распространения этой практики?
• Введение - Дизайн от природы: пермакультура и концепция лесного сада
«Пермакультура» - сокращение от постоянного сельского хозяйства - это концепция устойчивого землепользования и дизайна, придуманная и разработанная Биллом Моллисоном и Дэвидом Холмгреном в 1974 году. Моллисон определил эту концепцию как:
Сознательное проектирование и поддержание сельскохозяйственных продуктивных экосистем, обладающих разнообразием, стабильностью и сопротивляемостью природных экосистем.
(Моллисон 1988).
С тех пор пермакультура превратилась во всемирное движение активистов и дизайнеров, применяющих принципы пермакультуры ко всему обществу (Holmgren 2002). Пермакультура - это в большей степени подход или философия, чем какая-либо конкретная технология, но там, где она подверглась научному исследованию, многие виды практик, которые часто отстаиваются, не имеют подтверждающих данных (Chalker-Scott 2010).
В этом эссе мы сосредоточимся на одном из самых известных проявлений пермакультуры - съедобном лесном саду или продовольственном лесу для регионов с умеренным климатом, который спроектирован с намерением имитировать структуру и функции естественных лесных массивов.
Успешная интеграция деревьев с сельским хозяйством для выполнения множества функций защиты окружающей среды и растений, фиксации азота и получения кормов хорошо зарекомендовала себя в традиционных системах во многих частях Европы (Rigueiro-Rodriguez et al 2009) и сегодня вызывает новый интерес как неотъемлемая часть сельского хозяйства.
Стоит выяснить, почему, в то время как лесные сады продолжают оставаться популярными среди пермакультуры и движения за устойчивое развитие, они мало подвергаются научным исследованиям и очень мало используются фермерами, садоводами или огородниками. Как мы увидим, доказательства, подтверждающие утверждения о том, что лесные сады обеспечивают как низкие затраты, так и высокую урожайность, отсутствуют, и есть веские теоретические причины, по которым эта концепция вряд ли будет успешной в зонах с умеренным климатом.
Определения, происхождение и масштабы текущей практики
Съедобные леса - известные также как лесные сады, лесосады, продовольственные леса или аналоговые леса были определены как «многолетнее поликультуры многоцелевых растений» (Jacke 2005) и сопоставимы с многоэтажными агролесными системами тропиков , известными как домашние сады(Кумар и Нэрн, 2006). Роберту де Дж. Харту обычно приписывают то, что он первым представил эту концепцию в Европе в 1960-х годах, когда он основал первый в Великобритании лесной сад в Шропшире (Hart 1996). Он ссылается на Смита (1950), Йоманса (1971) и Шолто Дугласа (1985), и его работы, в свою очередь, повлияли на Патрика Уайтфилда (1996) и Мартина Кроуфорда (2014) в Великобритании, а также на Джейка и Тоенсмайера (2005). ) в США.
Основываясь на определениях, использованных авторами, цитированными выше, для этого эссе мы определим съедобные лесные сады как:
Сады, которые в основном или полностью представляют собой многолетние поликультуры, содержащие по крайней мере три идентифицируемых вертикальных слоя пищевых растений, включая деревья, кустарники и многолетние травянистые подлески.
Это определение отличает их как от однолетних огородов, так и от других устоявшихся систем агролесоводства, таких как крупномасштабные системы лесоводства, которые обычно включают только одну или две однолетние культуры между рядами деревьев (Rigueiro-Rodriguez et al 2009).
Кроуфорд (2014) оценивает, что в Великобритании насчитывается около 800 гектаров лесных садов, и перечисляет около 160 лесных садов в своей сети лесных садов, в том числе 9 в Ирландии, 30 в Европе и несколько в США. Они варьируются по размеру от небольших садов размером всего 50 квадратных метров до небольших усадеб площадью до 5 гектаров, при этом самая маленькая площадь для «полностью функционального» лесного сада оценивается примерно в 1000 квадратных метров.
Возможно, по иронии судьбы, учитывая их неизменную популярность в пермакультуре, Моллисон сам не защищал многолетние съедобные лесные сады для регионов с умеренным климатом. Ему было хорошо известно, что для садоводства умеренного климата характерно выращивание однолетних или двухлетних злаков и овощей, а также необходимость их хранения зимой, и что древесные культуры больше подходят для выращивания фруктов, чем для выращивания основной еды(Mollison 1988). Академическая литература также указывает на то, что сады умеренного климата традиционно основывались на однолетних овощах, часто располагались на относительно копаных грядках и, как правило, требовали полного солнечного света (Ninez 1987; Vogl and Vogl-Lukasser 2003).

Несмотря на это, Джейк и Тоенсмайер (2005) приводят древнюю практику рубки дров и бревен в качестве примера традиционной практики северных лесных садов. Тем не менее, лесные массивы не являются в первую очередь огородами, и обычно включают только один или два яруса, лещинную поросль, и редко пищевые культуры.
В Великобритании до 1955 года фруктовые деревья обычно выращивались с промежуточными посадками ягод - черной смородины или крыжовника; реже включались некоторые (в основном однолетние) овощные культуры, и есть примеры совмещения деревьев с однолетними овощами (Kumar and Nairn 2006). Один из немногих примеров, которые действительно соответствуют определению трехслойной системы, включал спаржу как многолетний овощ (Newman 1986, цитируя Fekete 1958),
В рамках недавней попытки исправить нехватку исследований съедобных лесных садов Британская ассоциация пермакультуры начала 10-летнее испытание лесных садов в 2009 году, опубликовав базовое исследование 117 лесных садов в Европе и США в 2013 году (Remiarz 2013, 2014). Самые старые участки были созданы в 1980-х годах, большинство из них - с 2000 года.
Почти половина сообщили, что их основной целью была «самообеспеченность продуктами питания», при этом большинство заявили, что в основном это было достигнуто, хотя какая доля потребностей каждого садовника в пище удовлетворена не посчитано. Фактически, списки видов предполагают, что на самом деле культуры, выращиваемые в большинстве этих лесных садов, мало отличаются от фруктов и зеленых овощей, которые обычно выращивались в традиционных приусадебных участках с 1950-х годов (Ninez 1987).
Это очевидное несоответствие между стремлениями и практикой требует некоторого объяснения: почему лесные сады по-прежнему поощряются - по крайней мере, в рамках секты пермакультуры - если практика так далеко не оправдывает ожиданий? Чтобы ответить на этот вопрос, мы рассмотрим философию копирования природы, лежащую в основе концепции лесного сада.
3. Философия: вернуться в сад?
Наряду с другими более поздними влиятельными авторами пермакультуры (Crawford 2005, Jacke 2010), Харт (1996) рассматривал посадку лесных садов не только как практический способ выращивания продуктов питания, но и как открытие нового образа жизни и видения мира:
Мой мини-лес - это кульминация многолетнего изучения и практики системы, которая стала известна как агролесоводство или пермакультура, и многие люди, включая меня, считают, что она играет важную роль в создании `` альтернативного '' нового целостного мирового порядок. Зеленый мир. Мир Гайи.
- Роберт Харт (1996)

Вера, лежащая в основе пермакультуры, что «природа знает лучше» и сельскохозяйственные системы лучше всего формируются в образе природы, проистекает из «организменной метафоры», предложенной в начале 20 века (Clements 1916), которая рассматривает экосистемы как «сверхорганизмы», а с точки зрения кибернетики Одума рассматривает экосистемы как аналог машин (Odum 1981, ср. Holmgren 2001).
Защитники природы, такие как Джон Мьюир, затем популяризировали эти идеи идеального состояния «естественного баланса» как для природы, так и для человека (Marris 2011), но, хотя они все еще являются доминирующей идеей как в массовой культуре, так и в большинстве экологических политик (Боткин, 2012), большинство экологов сегодня считают, что природные системы характеризуются постоянным изменением и адаптацией, а не каким-либо идеальным состоянием стабильности, и некоторые предполагают, что сама концепция экосистемы, возможно, изжила себя (O'Neill 2001).
Пермакультура и другие альтернативные подходы к сельскому хозяйству уходят корнями в контркультуры 1960-х гг., в представлениях о необходимости подготовиться к неизбежному краху индустриального общества и к последующему возвращению к натуральному хозяйству (Gold and Hanover, 1987). Боткин (2012) прослеживает эту идею «грехопадения» и «возвращения в Эдем» до корней иудео-христианства, мощной метафоры, которая также помогла сформировать раннюю экологию и энвайронментализм.
Возможно, эти глубоко укоренившиеся культурные убеждения помогают объяснить непрекращающийся интерес к подходам к ведению сельского хозяйства, приближенным к природе, таким как лесные сады, которые рассматриваются как способ восстановления предполагаемого идеального состояния естественного равновесия, которое люди нарушили, вырубив леса и возделывая землю.
4. Принципы дизайна: разнообразие, сложность и баланс
Существует здравый смысл в обращении к концепции подражания природе. В отличие от обычного однолетнего огорода с его постоянными потребностями в копании, прополке и внесении удобрений, лесные сады предназначены для самоподдержания, с минимальными затратами или трудозатратами и функционируют с разнообразием, сложностью и «балансом» естественного лесного массива, обладающего следующими преимуществами (Hart, 1996; Jacke 2005; Crawford 2010):
• деревья используют вертикальное пространство, что в принципе позволяет выращивать больше продуктов на той же территории;

• многолетние растения не требуют ежегодной обработки почвы и посадки новых семян;

• разнообразие поликультуры должно уменьшить проблемы с видоспецифичными патогенами;

• мульчирующие и азотфиксирующие растения, общие для других методов агролесоводства, устраняют или сокращают необходимость внесения удобрений;

• мультисистемы более устойчивы из-за большей сложности;

• лесные сады обладают множеством функций и урожайностью, в том числе лекарственными и экологическими.
Взяв каждый по очереди, мы можем найти теоретические объяснения того, почему сами по себе эти принципы недостаточны для того, чтобы сделать лесные сады жизнеспособными в качестве альтернативных систем производства продуктов питания.
Вертикальное пространство
Урожайность древесных культур ограничена компромиссом между производимой урожайностью и энергией, используемой самим деревом для поддержания своей древесной структуры. Вдобавок, хотя урожайность со временем увеличивается по мере того, как деревья становятся крупнее, они также производят больше тени и корней (которые будут распространяться, по крайней мере, до проекции кроны), и то, и другое, вероятно, снизит урожайность растений подлеска из-за конкуренции за свет, воду и питательные вещества. Кроуфорд рекомендует сажать деревья в лесосадах на 50% дальше друг от друга, чем в обычных садах, чтобы пропускать достаточно света до нижних слоев, и поэтому теряется большинство преимуществ вертикального пространства. Ниже мы сравним показатели урожайности древесных и пахотных культур.
Однолетние и многолетние растения
Преимущество многолетних растений состоит в том, что они не требуют ежегодного выращивания и посадки, и часто появляются раньше весной, чем их однолетние аналоги, но имеют недостаток в том, что они статичны и их нелегко изменить в ответ на меняющиеся условия.
Напротив, однолетние культуры могут достичь оптимальной урожайности всего за один или два сезона, а однолетняя система намного более гибкая, поскольку в случае болезни, изменения климата или даже истощения питательных веществ можно легко переключиться на другой сорт или культуру.
Однолетние зерновые были первыми растениями, которые были одомашнены по той самой причине, что, ежегодно закладывая семена, они якобы улучшили урожайность и другие характеристики за счет селекции растений (Kingsbury 2009).(что опровергнуто Фукуокой)
Монокультуры против поликультуры: разнообразие и взаимопроникновение
Разнообразие - один из «принципов пермакультуры» (Holmgren 2002), обеспечивающий условную основу для лесных садов, но это разнообразие может снизить урожайность. Конкуренция между видами уже отмечена. Кроме того, поликультуры в меньшей степени поддаются механизации возделывания и сбора урожая, а орехи, падающие с деревьев, могут быть потеряны в почвопокровной растительности.
Однако некоторые исследователи указали на уже проделанную работу по смешиванию культур - традиционно практикуемую во всем мире - как основу для продвижения более сложных поликультур, таких как лесные сады (Gowland 1996; Watson 1998). Было показано, что разделение ресурсов (почва и свет), способность комбинаций культур получать доступ к большему количеству питательных веществ почвы, чем монокультуры, и изменение микроклимата увеличивают урожайность по сравнению с культурами, выращиваемыми отдельно.
В то время как совмещение посевов также повышает урожайность в относительно простых системах, пригодных для выращивания лесных культур, таких как овощи между фруктовыми деревьями (Newman 1986), Вандемер также обнаружил случаи, когда урожайность была ниже, если были выбраны неподходящие культуры.
Уайтфилд (2013) также знал об этом, указывая на то, что наибольшая выгода от промежуточного посева получается при добавлении первой культуры и, вероятно, будет снижаться с добавлением каждой последующей культуры.
В обзоре Денисон (2012) обнаружил, что достижение оптимального интервала между посевами было трудным, и что, несмотря на то, что совмещение увеличивало урожайность по сравнению со средним показателем для двух культур, она часто все же была меньше, чем у лучшей культуры, выращиваемой как монокультура. Таким образом, для многих фермеров прагматический выбор заключался в том, чтобы вырастить единственную наиболее урожайную культуру.
Очевидное отсутствие разнообразия в культурах, которые мы едим, также упоминается как причина предпочтения лесных садов перед традиционным сельским хозяйством, но есть веские причины, по которым были одомашнены только некоторые культуры, помимо упомянутой выше простоты селекции для улучшения.
Поскольку кукуруза, рис и пшеница (3 вида обойного клея – крахмала – которые нельзя есть)) легко хранить и транспортировать, они составляют почти половину калорийности, потребляемой человечеством. Другой причиной является опыление - культура, подходящая для сельского хозяйства, требует надежных методов опыления для получения хороших урожаев, и поэтому эти злаки, как правило, либо самооплодотворяются, либо опыляются множеством различных насекомых, либо опыляются ветром, и в отличие от многих других растений, которые имеют более высокую урожайность, эволюционировали совместно со специалистами-опылителями (Warren 2015).
Эффективность: входы и выходы
Вместе с Джейком Кроуфорд (2014) утверждает, что эффективность системы - это мера устойчивости, а не общий урожай. Он утверждает, что современное сельское хозяйство часто обеспечивает возврат энергии 5: 1, а иногда и меньше 1, при этом в систему поступает больше энергии, чем выходит, в то время как лесные сады могут достигать 40: 1.
Даже если бы это было верно с точки зрения абсолютной физической энергии - не объясняется, как были получены эти цифры - на удобрения приходится всего около 2% мирового потребления энергии (зато загрязнение от них больше чем от машин), и сельское хозяйство без этого было бы гораздо более трудоемким и потребовало бы до четырех раз больше земли, чтобы выращивать такое же количество еды (Smil 2011).
Таким образом, хотя системы с низким потреблением ресурсов могут быть в меньшей степени зависимы от ископаемого топлива в целом, это преимущество значительно перевешивается выгодами сохранения земель от постоянного увеличения производства за счет современного сельского хозяйства (а размножаться и жрать меньше не пробовали?).
Системы, устойчивость и сложность
Пермакультура отстаивает важность количества связей между элементами в дизайне, утверждая, что такое разнообразие взаимодействий ведет к большей устойчивости: если одно синергетическое отношение нарушается, появляется множество других, чтобы восполнить пробел и предотвратить сбой системы. Предполагается, что естественные системы находятся в естественном «балансе», который может быть легко нарушен с изменением одной части, нарушающей баланс всей системы.
Тем не менее, согласно Денисону (2012), эволюционная перспектива, примененная к сельскому хозяйству, показывает, что естественные системы эволюционировали скорее случайно, чем в результате какого-либо замысла (Gleason 1926), и что определяющей единицей с точки зрения функции, приспособляемости и устойчивости являются отдельные виды, а не система в целом.
Собрание растений в природе может быть таким же податливым, как и в спроектированном саду, с готовностью включать в себя пришельцев в виде инвазивных или натурализованных растений и часто продолжать хорошо функционировать даже после потери многих местных видов (Wilkinson 2004).
Множественные функции - среда обитания и терапия
Другие виды «урожайности», такие как эстетическая и терапевтическая ценность садоводства и работы на природе, часто упоминаются как важные причины для продвижения лесных садов (Hart 1996; Jacke 2005). Нет никаких сомнений в том, что это важные аспекты садоводства, но они могут быть так же использованы, если не лучше, другими способами.
Городские сады, хотя и в основном не для еды, но уже обеспечивают среду обитания для богатого биоразнообразия (Goddard et al 2010). Точно так же есть веские доказательства того, что садоводство и сады имеют большую терапевтическую ценность (Haith 2015), но, опять же, нет оснований полагать, что съедобные лесные сады значительно увеличат ее ценность.
5. Урожай - уничтожение земли или бережное отношение к ней?

Несмотря на отсутствие данных, заявления о высокой урожайности, полученной в таких системах пермакультуры с умеренным климатом, могут быть экстравагантными (Sustainability Center 2015). Харт (1996), например, утверждает, что «лесной сад является наиболее продуктивным из всех форм землепользования» , поддерживая некоторые из самых густонаселенных стран на земле.
Это может быть правдоподобным в тропическом климате, по крайней мере, с точки зрения общего производства биомассы, если не урожайности продуктов питания, но ограничения света и относительно узкий диапазон продуктивных древесных культур, доступных в умеренных зонах, делают такой сценарий маловероятным для Великобритании.
Сравнительная урожайность основных культур
В Великобритании большая часть продуктов питания, производимых в лесных садах, - это фрукты или листовые зеленые овощи. Тем не менее, чтобы лесные сады доказали свою ценность с точки зрения производства, они должны конкурировать с другими основными культурами с высокой ценностью белков и углеводов. Основной вариант древесных культур здесь - орехи.
Лещина (фундук) может достигать урожайности 3,5-4 тонны с гектара через 8-10 лет после посадки (CALU 2006), грецкие орехи потенциально могут давать 1 тонну с гектара, а сладкие каштаны - до 4,75 т / га (Crawford and Newman 2006).
Это еще далеко от типичных для Великобритании показателей урожайности ячменя и овса 5-6 т / га или пшеницы - более 8 т / га (DEFRA 2014). Картофель может давать урожай более 40 т / га (FAOSTAT 2013) - при 80% -ном содержании воды это соответствует 8 т / га в сухом весе. Эти наилучшие значения для ореховых деревьев в Великобритании встречаются не в лесных садах со сложным подлеском, а, как правило, в монокультурных садах.
Кроме того, урожайность орехов в Великобритании варьируется от года к году и подвержена влиянию плохой погоды во время опыления или раннего ветра (Crossland 2013) и, следовательно, вряд ли вырастет намного дальше их нынешней рыночной ниши.
Обсуждение урожайности важно, потому что основным аргументом в пользу лесного сада является то, что современное сельское хозяйство является неустойчивым, возлагая вину на монокультурные системы, основанные на однолетних зерновых и бобовых.
Однако, несмотря на часто обоснованные опасения по поводу эрозии почвы и истощения питательных веществ, урожайность этих культур в мире продолжает расти за счет улучшения технологий (Ausubel et al 2012; Grau et al 2013).
Действительно, общая площадь земель, используемых для сельского хозяйства, возможно, уже достигла своего пика («Наш мир в данных, 2015») в результате постоянного повышения эффективности, и в результате значительная площадь земель была «сохранена» для природы (Stevenson et al 2010). Это резкое и устойчивое повышение продуктивности сельского хозяйства за последнее столетие привело к тому, что только 2% населения США вынуждены заниматься сельским хозяйством (AFBF 2015)(а 98% остальных пиндосов вынуждены жрать, смотреть ТВ и убивать мирных людей во всем мире ради нефти, лучше б пахали!).
6. Выводы
Рассмотренные нами трех- или более многослойные многолетние съедобные пищевые леса - это попытка улучшить сельское хозяйство и производство продуктов питания, имитируя природу. То, что хорошо работает в тропиках, не всегда работает в более прохладном климате.
Хотя интерес и исследования по поиску перспективных новых культур и новых сортов со всего мира продолжаются, большинство лесных садов в умеренном климате мало чем отличаются от фруктовых садов, которые обычно встречались в Великобритании до 1950-х годов.
Лесные сады умеренного пояса действительно предлагают большой потенциал для дальнейших исследований взаимодействия растений в многослойных многолетних системах, и есть большие возможности для улучшения сортов многих древесных культур.
Потепление климата может предложить более широкий спектр возможностей для выращивания новых культур в Великобритании, как это делается, например, на ферме Otter Farm в Девоне, где сейчас выращивают оливки и миндаль, но пока неясно, можно ли выращивать несколько культур и даст ли это какое-либо существенное преимущество.
Несмотря на то, что лесные сады не обещают стать жизнеспособной альтернативой промышленному сельскому хозяйству, постоянный интерес к философии пермакультуры вместе с озабоченностью общественности по поводу устойчивости гарантирует, что энтузиасты по-прежнему будут экспериментировать с ними.
Миф о необходимости вернуться к «равновесию с природой» остается мощным влиянием во многих областях государственной политики, выходящих далеко за рамки движения пермакультуры, и еще долгое время будет формировать представления о еде, сельском хозяйстве и сохранении (пока не станет реальностью).

Отзыв о Лесном саду
Мой последний пост был посвящен пермакультуре съедобного лесного сада, и он получил некоторые комментарии в нескольких группах Facebook и форумах по пермакультуре. Многие ответы, как и ожидалось, поступили от защитников пермакультуры, которые обиделись на то, что я вообще соизволил критиковать их философию, но была одна очень веская критика в отношении урожайности: хотя я сравнивал веса разных культур на акр, более адекватный подход заключается в сравнении калорийности. Выполнение этого для перечисленных мною культур дает примерно следующий результат:
Тонны урожая т / га кал / 100 г м
картофель 40 70 27
пшеница 8 333 26,6
фундук 3,5-4 646 25,8
Сладкие каштаны 4,75 200 9,5
Кукуруза (США) 10,5 360 37,8
яблоки 44 50 22
Как вы можете видеть, фундук действительно показывает очень хорошие результаты в этом отношении, имея очень высокую теплотворную способность, но, как объясняется в статье, в лесном саду деревья будут располагаться на большем расстоянии друг от друга, а урожайность с гектара будет ниже, чем обычно.
Как заметил мне один комментатор, яблоки набирают очень высокие баллы, сравнимые с пшеницей и картофелем, и уступают только кукурузе. Могут ли яблоки заменить эти продукты в качестве основной пищевой культуры? Чтобы пища была классифицирована как основной продукт, она требует не только калорий, но и высоких уровней макроэлементов, включая белки и масла; поэтому я (глупец, не читал Эрета!)) и не думаю, что мы могли бы преуспеть на диете, состоящей в основном из яблок, хотя человек, указавший мне на это, был непреклонен, что мы могли бы и должны были бы, именно потому, что это древесная культура.
Совершенно оригинальный аргумент, и я не слышал его раньше ни в одной литературе по лесному садоводству. Тем не менее, опять же, приводятся данные об урожайности обычных яблоневых садов, а не лесных садов.
Большинство других критических замечаний было основано на неправильном понимании статьи (иначе говоря, неправильном чтении!). Весь вопрос урожайности был в том , почему я сравниваю урожай монокультур и поликультур - все знают , что лесные сады производят гораздо больше, чем традиционные, даже если нет никаких данных!
В этом, конечно же, весь смысл: если у кого-то нет лучших идей, использование древесных культур в качестве альтернативы имеет смысл, поскольку они почти наверняка будут производить основные культуры с самыми высокими урожаями (и наибольшим количеством калорий), но они не будут иметь такой урожайности в лесных садах, и действительно, один из самых известных лесосадоводов, Мартин Кроуфорд, выращивает орехи в отдельном саду, где под деревьями - только скошенная трава.
Не все участники форума по пермакультуре придерживались той же линии защиты - один комментатор спросил: «Так кто же когда-либо сказал, что выращивать овощи под деревьями - хорошая идея?» подразумевая, что вся моя статья была битвой с воображаемым противником, хотя я тщательно процитировал непосредственных авторов в Британии и Америке, которые защищают такую систему.
Опять же, вопрос урожайности важен, поскольку эти авторы - Джейк, Уайтфилд, Харт и UK Permaculture Magazine - действительно позиционируют лесное садоводство, включая выращивание овощей под деревьями в многоэтажной системе, как устойчивую и жизнеспособную альтернативу. современному промышленному сельскому хозяйству.
Другой недавний автор пермакультуры, который делает аналогичные утверждения - не конкретно о лесных садах, а в целом о системах, основанных на многолетнем агролесоводстве, - это Марк Шепард. Здесь есть интересный обзор его книги , в котором автор пришел к аналогичным выводам, а также дальнейшие комментарии по вопросам о многолетних и однолетних культурах.
Другой комментатор, казалось, был возмущен тем, что я не только критикую призыв Харта к новой «Эре Гайи», но также, очевидно, что я полностью дискредитирую экологию . Он не сказал, где именно я это делаю, но я предполагаю, что это могло быть в разделе о системах и сложности, где я цитирую статью Глисона 1926 года «Индивидуалистическая концепция ассоциации растений» .
Я далек от того, чтобы отвергать экологию как науку, я цитирую здесь одну из самых увлекательных глав в истории этой молодой науки - знаменитые дебаты Клементса-Глисона.Более ранняя точка зрения, исходившая от Тэнсли, придумавшего слово «экосистема», считала природу лучше всего представленной на уровне сообществ с более или менее фиксированными границами вокруг экосистем и сообществ растений и животных, которые совместно эволюционировали в течение длительных периодов времени. Это было продвинуто Клементсом и стало доминирующей парадигмой, но позже уступило место взгляду Глисона на природу как на континуум, непрерывно изменяющийся, без фиксированных границ вокруг сообществ.
Как я предположил в ответе выше, сообщество пермакультуры не перешло к новой парадигме. Несомненно, именно эта старая концепция равновесия природы лежит в основе всей философии пермакультуры - именно поэтому лесные сады, основанные на пословице «копировать природу», до сих пор считаются столь важными. Харт прямо продвигает это дальше почти в сферу религии в своей цитате о Гайе, но то же самое делают и многие другие в сообществе пермакультуры - как и я, когда-то сам.
Даже Клементс, вероятно, никогда не видел природных систем таким образом. Тем не менее, лесные сады представляют собой в значительной степени совершенно новые системы, напоминающие природу только по структуре и функциям и основанные на ранее не опробованных комплексах, смешивая вместе дикие, «местные», экзотические и одомашненные виды.
Дебаты Клементса-Глисона все еще продолжаются и требуют отдельного эссе - возможно, я вернусь к нему в качестве некоторого момента.
Наконец, вокруг моего эссе были сплетены некоторые теории заговора с комментариями о том, что моим настоящим намерением было покончить с пермакультурой в попытке оправдать современное промышленное сельское хозяйство. У меня нет скрытых намерений, я просто хотел исследовать истоки идеи лесного садоводства и рассмотреть теоретические причины, по которым она вряд ли будет соответствовать требованиям, предъявляемым к ней сообществом пермакультуры.
Конечно, если бы она действительно выполняла свое обещание, которое было дано, все бы уже посадили лесосады, но, как я отмечаю вначале, несмотря на 30 лет продвижения, концепция никоим образом не смогла привлечь интерес более чем горстки фермеров.
Более интересным с социологической точки зрения является вопрос о том, почему они все еще так популярны (в рамках пермакультуры) как идея, в которую так много заложено, когда по большей части все засаживают лесные сады как почти обычные фруктовые сады с несколькими травами и кустарниками, причем даже самые восторженные защитники их получают большую часть своей продукции с более традиционных однолетних овощных грядок.
Относительно легко создать сады дикой природы или огороды с низкой интенсивностью ухода, которые также являются отличной средой обитания и требуют небольших затрат, но на данный момент, по крайней мере, кажется, что сад с низким потреблением и высокой производительностью остается привлекательной, но недостижимой мечтой (мульчировать научись, дурак!)).

Керри Браун - Китаю действительно были нужны американские рынки, капитал и, в частности, его технол

Китаю действительно были нужны американские рынки, капитал и, в частности, его технологии

ДЕЛИТЬ ОДНУ КРОВАТЬ, МЕЧТАТЬ РАЗНЫЕ МЕЧТЫ
Несмотря на все яркие слова в начале, эти отношения никогда не будут прямыми. 1980-е были типичными для хороших лет, эпоха, которую характеризует американский журналист Джим Манн в «Пекинском джипе: Тематическом исследовании западного бизнеса в Китае» как экономически необузданную и безудержную, в которой Дэн Сяопин во второй раз появился на обложке журнала Time как Человек года. У этих стран почти был роман, ибо американские бренды, такие как Coca-Cola и Kentucky Fried Chicken находят огромный новый рынок, жаждущий их продукции, и такие фигуры, как легендарный комик Боб Хоуп, выступают из столицы Пекина, рассказывающий «народам» дома о том, каким прекрасным был Китай.
Благодаря экономическим реформам, продвигаемым руководством Дэна,
Китаю действительно были нужны американские рынки, капитал и, в частности, его технологии. По крайней мере, для них это были отношения, построенные на четкой стратегической потребности. Однако в Соединенных Штатах, даже в этот период, всегда существовала небольшая асимметрия. Китай был стратегически важен в Холодной войне как средство надругательства над русскими.
Но под с реформистом Михаилом Горбачевым, человеком, с которым премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер сказала, что Запад «может вести дела», СССР стал менее проблематичным. Вопросы о том, каково стратегическое отношение к отношениям с коммунистическим Китаем, должны в основном вращаться вокруг идеи о том, что через взаимодействие Китай будет двигаться не только к экономической либерализации, но и к политической реформе. По сути, он стал бы таким же, как США, и на глобальном марше к свободе, демократии и правам человека упало бы еще одно серьезное препятствие.
УБИЙСТВО 1989 ГОДА И БОЛЬШОЙ НЕОТВЕЧЕННЫЙ ВОПРОС
Студенческое восстание 1989 г., жестоко подавленное Китайскими военными, исчерпывающе обсуждалась в других источниках. Что касается Дэн Сяопина, это был конец Идеализма Соединенных Штатов по отношению к нему как к человеку, который хотел преобразовать Китай в демократию. Ночью 3 июня он доказал, в чем заключается его настоящая преданность; он до конца был сторонником однопартийного ленинского правления.
Это его собственные слова, которые он сообщил после события, когда он говорил с лоялистскими воинскими частями, которые взяли на себя ведущую роль в подавлении повстанцев, которые виноваты в «сложном» международном контексте. Роль Соединенных Штатов, предположение, что они скрывались за фоном, никогда явно не указывались, но идеи, которые представляли Соединенные Штаты, - ревностное продвижение различных ценностей, принятие которых, по крайней мере, привело бы к политической конкуренции - предугадать несложно. Две силы, как говорится в известной поговорке того времени, спали в одной постели, но видели разные сны.
Есть более серьезный вопрос о событиях 1989 года и их влиянии на отношения между США и Китаем, который задают не часто. По мнению таких аналитиков, как американский академик Роберт С. Росс, мнение Джорджа Буша в то время было таким, что Китаю нужна была стабильность. 6 Мир вступал в период, когда не только СССР, но и Ближний Восток были в смятении, и Соединенные Штаты не хотели добавлять Китай в это уравнение. В своем последнем ответе на войну против Ирака Буш должен был показать весьма осторожную фигуру. Он служил в Пекине в качестве главы Офиса Связи в середине 1970-х. Он хорошо знал китайских руководителей.
Его мнение было ясно, что нет смысла навязывать им изменения. Таким образом, несмотря на начальную холодность и введение торговых и туристических эмбарго, примечательной особенностью реакции на 1989 год было то, как быстро отношения между США и Китаем снова нормализовались.
Была ли у США возможность оказать большее давление на Китай в то время, когда он был явно слабым и расколотым? Могло ли это стимулировать более радикальные политические изменения, вынудить Китай пойти на уступки демократическим реформам? Соединенные Штаты часто обвиняют в том, что они потеряли Китай и вынудили его изолироваться с начала 1950-х годов.
Ведутся горячие споры о том, чья это была вина: одни заявляют, что Соединенные Штаты подтолкнули его к этой позиции из-за своей кампании по остракизму, а другие выступают за то, что у Соединенных Штатов было нулевое влияние и что Китай всегда, вероятно, занимал такую ​​позицию. После событий 1989 года существовала вероятность того, что более твердый президент США окажет давление на Китай и станет свидетелем перемен.
В конце концов, Коммунистическая партия в то время имела возможность принять это решение, отчасти из-за слабости по сравнению с Соединенными Штатами. Она понимала, что его основное внимание должно быть сосредоточено на экономическом развитии (то, о чем во многом были протесты 1989 года, с ростом инфляции и партийной коррупцией).
Она знала, что более высокие экономические показатели станут основой ее легитимности в будущем. В конце концов, основной целью ее реакции на восстановление после потрясений 1989 года было обеспечение продолжения экономического роста и благосостояния китайских граждан. Но это не сопровождалось никакими политическими реформами. В течение двух лет, с "южным туром" Дэна Сяопина в 1992 г., это обязательство было явно дано - продолжать изменять экономику, но не модель однопартийного управления.
Дэн заявил, что без реформы есть только путь к гибели. Но реформа в этом контексте означала признание ключевой роли партии, и только партии, как лучшего способа добиться этого без возвращения хаоса. Ирония заключалась в том, что таким образом 1989 год в некотором смысле укрепил однопартийное правление в Китае, а не ослабил его, хотя большинство людей в Соединенных Штатах и ​​других демократических странах в то время предполагали, что это не так.
Это сделало партию более осознающей свою смертность, более осторожной и более решительной, чем когда-либо, чтобы удержать власть любыми необходимыми средствами.
В 1990 году Дэн прямо говорил о рисках:
В прошлом году в Китае были волнения. По мере необходимости мы взяли ситуацию под контроль. Президент Буш заявил, что, если политическая ситуация в Китае станет нестабильной, проблемы распространятся на весь остальной мир с последствиями, которые трудно представить. Стабильность необходима для экономического развития, и только под руководством Коммунистической партии может быть стабильный социалистический Китай. 7
На протяжении 1990 года комментарии Дэна были сосредоточены на необходимости противодействовать иностранному вмешательству во внутренние дела и развивать экономику.
С этого момента его логика была высечена в камне: экономические улучшения сделают Китай снова сильным и могущественным, но это может произойти только при Коммунистической партии Китая. Мы можем назвать это дэнской парадигмой, и она по сей день остается главной основой политической жизни Китая.
Однако Соединенные Штаты, возможно, упустили стратегическую возможность. Несмотря на все жесткие разговоры из Пекина, КПК пережила момент экзистенциального кризиса. 1989 год глубоко ее потряс. Внутри политической элиты было много расколов.
И если Соединенные Государства действительно верили в необходимость демократизации и реформ, не могло быть лучшего момента для продвижения этого. Несмотря на все свои расчеты рисков и потенциальной нестабильности, реализация стратегии, которая в конечном итоге оказалась благоприятной для режима в Пекине, показала, что Соединенные Штаты, несмотря на их фанатизм в отношении продвижения ценностей, демократии и верховенства закона, оставались носатым игроком realpolitik в стиле Киссинджера.
Их основной расчет был основан на личных интересах, а вероятность краха Коммунистического правления в Пекине создало бы непредсказуемость и нестабильность, с которыми Соединенные Штаты не хотели иметь дело. Однако цена, которую они заплатили за свои колебания, заключалась в том, что в конечном итоге появился Китай, который был бы экономически намного сильнее, но также политически решительным, будучи убежденным в том, что Коммунистическая партия играет центральную роль в сохранении и обеспечении статуса великой державы. Спустя четверть века этот прогноз подтвердился. И теперь некоторые в Вашингтоне, столкнувшись с Китаем, который они считают с каждым днем ​​все более напористым и более уверенным, наверняка задавались вопросом, не упустили ли они момент Фукидида в 1989 году, когда они действительно могли помешать грандиозным амбициям Коммунистической партии.

Керри Браун - Мао Цзэдун хотел знать, как дать своей стране безопасность от СССР. Более тесные отнош

Мао Цзэдун хотел знать, как дать своей стране безопасность от СССР. Более тесные отношения с США были самым логичным выбором

ЭРА ВЗАИМНОГО МОЛЧАНИЯ

Где-то в 1969 году, когда самая жестокая фаза культурной Революции подходила к концу, группа лидеров НОАК, ставших жертвами движения и попавших в тюрьму на северо-востоке Китая, была вызвана на собрание, где им было поручено продумать то, что, если бы это было произнесено вслух в то время, грозило бы смертным приговором - как Китай мог бы наладить более тесные отношения с Соединенными Штатами.
В перевернутом с ног на голову мире эпохи позднего Мао люди могли думать - и даже говорить - о немыслимом. Выживут ли они, зависело от того, откуда пришел приказ (если Мао потребовал его, они были в безопасности. Если нет, то они часто оказывались разоблаченными и могли оказаться в серьезной беде). В данном случае команда для их размышлений пришла с самого верха. Сам Мао Цзэдун хотел знать, как дать своей стране (а в то время это буквально была его страна) безопасность от СССР. Более тесные отношения с США были самым логичным выбором, несмотря на все препятствия.
Отношения США и КНР были чрезвычайно холодными с 1949 года. В 1950-х годах они практически воевали друг с другом из-за корейской конфронтации, хотя в основном это было продиктовано ООН. Незадолго до окончания гражданской войны, начавшейся в 1946 году, Соединенные Штаты предоставили Чану Кайши деньги.
Они помогали Националистическим силам с оборудованием и финансами в их борьбе с коммунистами. С бегством националистов на Тайвань Соединенные Штаты стали главным покровителем острова - ситуация, которая сохраняется и по сей день. Красный Китай, как тогда его называл Вашингтон, был частью мира, в котором доминировали Советские власти, политически чуждым и, по сути, врагом по ту сторону холодной войны.
В течение 1950-х и 1960-х годов Соединенные Штаты фигурировали в китайской пропаганде как великий империалист, новый колонизатор, а их война во Вьетнаме свидетельствовала о своем желании создать государства-колонии по всему азиатскому региону. У Соединенных Штатов были войска в Южной Корее, на Филиппинах и в Японии, а также союзы (после Сан-Францисского договора 1952 года), которые доходили до Австралии, Индонезия и Новой Зеландии. Очень мало граждан США когда-либо посещали Китай, за исключением немногих, кому оказывали политическое предпочтение.
Доступ был ограничен с обеих сторон; через внутренний справочник Китая Новости, дайджест переведенных материалов из западных газет и журналов, распространенный среди лидеров партийной элиты, представители высших эшелонов имели некоторое представление о том, о чем сообщалось в американских газетах, но большинству китайцев не был разрешен доступ к этим материалам.
Для американцев основным каналом информации был Гонконг. Конг. Пиком отношений стал момент, когда премьер Чжоу Эньлай присутствовал на международной мирной конференции в Женеве в 1954 году и вошел в контакт с Государственным секретарем Джоном Форстером Даллес. Четкого описания их встречи нет, но отказ Даллеса пожать Чжоу руку вошел в международную политическую мифологию. 2 Это стало олицетворением того, как США считались `` с Китаем в эту эпоху.
Разногласия между Китаем и Советским Союзом в конце 1950-х годов начали менять динамику геополитики. Китай нелегко вписался в блок стран времен холодной войны. Например, это была единственная страна в коммунистическом мире, которая поддерживала дружеские отношения с Албанией, несмотря на то, что Москва заклеймила эту крошечную европейскую страну индивидуалистом и социалистическим предателем.
Под Мао, КНР становилась все более идиосинкразическим игроком, но считалась преимущественно интроспективной, никогда не пытающейся экспортировать свои политические ценности за пределы своих границ. На пике маоизма была короткая фаза, когда голоса за границей, призывающие к большей поддержке маоистской революционной борьбы, стали более резкими, раздражая Соединенные Штаты и Европу. Но это оказалось недолгим, и его влияние было незначительным.
Простой факт заключался в том, что Маоизм, помимо того, что он был экзотической маргинальной силой, никогда не оказывал большого влияния даже на радикальные окраины культур в демократических странах и имел ограниченное влияние даже в развивающихся странах. 3 Китайский марксизм был слишком эзотерическим.
Беспокойство Мао по поводу Советского Союза и его намерений было давним. Но в 1969 году это было усугублено столкновениями КНР с Красной армией, за которые КНР пострадала на своей обширной общей северо-восточной границе с СССР (известные как советско-китайский пограничный конфликт) на острове Чжэнбао на Уссурии. В марте того же года произошли столкновения, в результате которых с обеих сторон погибло до 1000 человек. Китайские СМИ в то время исчерпывающе изобразили это событие как свидетельство злых намерений и агрессии СССР по отношению к своему соседу.
Сражения продолжались до конца года. Для политических лидеров КНР в Пекине, однако, с их воспоминаниями, сформированными в эпоху, когда войны и конфликты были нормой, они предположили наихудший сценарий развития событий. По их мнению, СССР был почти уверен в применении ядерного оружия против них. Таким образом, с этого периода Россия считалась гораздо более серьезной и непосредственной угрозой для КНР, чем более отдаленные Соединенные Штаты.
Размышление о разрядке напряженности в той или иной форме с Соединенными Штатами вытекало из простой логики - как гласит старая арабская пословица - «враг моего врага - мой друг». Трем задержанным высокопоставленным чиновникам НОАК, упомянутым ранее в этой главе, пришлось обсудить различные варианты улучшения отношений с Соединенными Штатами.
По сути, они действовали как глубоко секретный, неортодоксальный аналитический центр - с единственным клиентом: Мао Цзэдуном. 4 Их вывод заключался в том, что движение к сближению, которое привело б СССР к ситуации, когда он был сам по себе против двух других держав, Китая и США, имело смысл. Их совет понравился Мао. В конце концов, его паранойя по отношению к Советскому Союзу не нова: она вдохновила его политику Третьего фронта, переместив большую часть тяжелой промышленности страны, включая ее аэрокосмические предприятия и авиационные заводы, в такие провинциальные места, как Сиань, Шэньян, Харбин и Чэнду (где они остаются по сей день). Но битвы 1969 года добавили реальный элемент безотлагательности, и нужно было попробовать что-то еще более драматичное, чтобы сохранить безопасность КНР.

СНЕГ ОСЕНЬЮ

Первая попытка связаться с Соединенными Штатами осталась без внимания, хотя скорее по ошибке, чем из-за преднамеренного намерения. Американский журналист Эдгар Сноу, который еще в 1930-х годах был одним из первых иностранцев, взявших интервью у Мао, и чья книга Red Star Over China представила китайское коммунистическое движение внешнему миру, был приглашен для участия в Национальном Праздновании дня и встречи с самим председателем в 1970 году.
Это было предназначено для двух аудиторий. Одна была Вашингтон, который, как надеялся Мао, прислушается к его дружескому жесту и начнет отвечать; другой была внутренняя, сторонники жесткой линии вокруг Линя Бяо, его прямой наследник в то время, и его жена Цзян Цин, которые были решительно настроены против того, чтобы рассматривать Соединенные Штаты как нечто иное, чем враг. Обе аудитории не смогли понять, что этот жест пытался им сказать. В Соединенных Штатах Сноу считался давним сторонником левого крыла, теперь проживающим в Швейцарии и почти персоной нон грата. Для них не было ничего удивительного в том, что он симпатизировал лидерам левого крыла.
Для Китайских радикалов, сближение с Соединенными Штатами было просто немыслимо - еще одна схема ослабления страны, созданная внутренними врагами, и которую им нужно было разрушить, давя на председателя. Сноу просто был там как старый друг Мао. Больше они об этом не думали.
Однако Мао проявил решимость, его страх перед СССР перевесил все остальные соображения в 1970-1971 гг Сначала через китайских представителей в Польше, а затем через своих дипломатов в Новой Зеландии. После того, как в 1971 году Китайская Народная Республика была вновь принята в ООН, Китай начал прямые переговоры с официальными лицами США. Главным гением, стоящим за этим, был советник президента Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер. Это была секретная миссия Киссинджера в Пекин из Пакистана в 1971 году, во время которой он встретился с Чжоу Эньлаем и самим Мао Цзэдуном, которые подготовили почву для последующего президентского визита и начала нормализации отношений в сентябре следующего года. Когда в холодный день в Пекине Никсон приземлился на взлетно-посадочной полосе, чтобы его встретил Чжоу Эньлай, то, что было трудно представить даже несколькими месяцами ранее, транслировалось по телевизионным станциям по всему миру.
Визит 1972 года до сих пор бросает блистательную тень на американо-китайские отношения. Его годовщины, особенно знаменательные, такие как 30-е и 40-е, занимают важное место в дипломатических календарях двух стран. Вероятно, это связано с тем, что он продемонстрировал слияние двух весьма неортодоксальных политических представлений - Мао и Никсона. Маловероятно, что другие, более оптимистичные и не склонные к риску лидеры сделали б решительный шаг, как это сделали эти двое.
Для Никсона тоже, его авторитет в Соединенных Штатах как яростный критик левого крыла и коммунизма означал, что ему доверяли заключать сделки с Китаем, которые рассматривались как соответствующие интересам Соединенных Штатов в том смысле, в каком демократ мог бы сочувствовать тирану. Судьба Никсона, фактически отстраненние от власти во время Уотергейтского скандала, также дала китайским лидерам некоторое представление о капризах демократических многопартийных систем. Мао был просто сбит с толку тем, как таким образом главного лидера страны можно было без суда и следствия лишить власти. Что касается Никсона, то он был глубоко впечатлен тем, как Чжоу на его глазах определял макет первой страницы People's Daily, контролируемой партией общенациональной газеты.
При президенте Картере в конце десятилетия отношения были полностью нормализованы, а дипломатическое признание сместилось с Тайбэя в Пекин. Это соответствовало комментариям, которые сам Никсон сделал десятью годами ранее в журнале Foreign Affairs незадолго до того, как стать президентом, когда он риторически спросил, как это возможно для страны с почти 800-миллионным населением (при том, что население тогда оставалось прежним) не иметь признания в Организации Объединенных Наций что лишает гражданских прав пятую часть человечества. Когда между двумя странами установились полноценные дипломатические связи, началась новая эра взаимодействия.

Керри Браун - Китай не продвинулся намного дальше эпохи Мао Цзэдуна, когда один решает все

ОБЪЕДИНЯЯ ФАКТЫ: СОЗДАТЕЛИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Как развивается внешняя политика между всеми этими различными округами и группами? Как учитываются голоса людей? Как такой лидер, как Си, находясь в центре всего этого, заставляет всех чувствовать, что их слушают и что их потребности учитываются? Существует ли какой-то обширный процесс переговоров или консультаций, чтобы все они почувствовали, что внешняя политика Китая справедливо отражает их взгляды или, по крайней мере, дает им возможность выразить то, что они чувствуют?
Для поколения руководителей Си Цзиньпина страна, за которую они отвечают, по сути своей является глобальной. Даже когда они рассматривают внутренние вопросы, такие как строительство новых городов, изменение энергетического профиля страны, чтобы снизить зависимость от ископаемого топлива и уделять больше внимания возобновляемым или ядерным источникам, или либерализацию своей валюты, размер Китая и его роли в мировой экономике и система безопасности означает, что есть внешние последствия, некоторые из которых могут быть значительными.
Падение китайского спроса на железную руду привело к замедлению роста австралийской экономики с 2014 года. А волатильность китайского фондового рынка в Шанхае и Шэньчжэне в июле 2015 года, а затем снова в январе 2016 года означала, что Лондон, Нью-Йорк, Франкфурт и другие рынки стали свидетелями «цепного реакции».
Довольны ли китайские лидеры сейчас этой важной ролью?
Как будет показано далее в этой книге, они часто занимают позицию стратегической двусмысленности. Когда им это удобно, они хотят влияния и сильного голоса. Они нуждаются в этом для своей собственной легитимности и для демонстрации националистическим группам в Китае, что они достойные хранители исторической миссии своей страны - снова стать богатыми и сильными. Но они нуждаются в этом еще и по той простой причине, что решение их серьезных домашних проблем почти всегда требует расчетов на посторонних и на то, как они могут помочь.
Однако также ясно, что они хотят этого влияния на своих условиях. Представления о том, что они сильно втянуты в проблемы на Ближнем Востоке, как было ясно сказано в довольно прохладной Белой книге правительства Китая, опубликованной в январе 2016 года по отношениям с арабскими странами, имеет ограниченную привлекательность (дополнительную информацию по этому вопросу см. в последней главе).
Идеи создания «Большой 2», в которой Китай находится рядом с Соединенными Штатами в каком-то новом «клубе сверхдержав», были отвергнуты в Пекине. Для некоторых из Китайских внешнеполитических мыслителей, соблазненных и польщенных, идеи стать новым глобальным полицейским, противоречат интересам страны, подвергая ее обременительной и отвлекающей обязанностью, которую она не может выполнять на нынешнем этапе, на этапе, где ее приоритетом является дальнейшее развитие и избавление от бедности и слабости.
Это лежит в основе ее очень осторожной первоначальной реакции на успех Дональда Трампа на выборах. Это была возможность, но также и угроза,
далеко выводящая Китай за пределы его зоны комфорта, выдвигая его на передний план в вопросах торговли и изменения климата.
Предшественник Си, Ху Цзиньтао, вел себя сдержанно, почти не фигурируя в международных делах. Его молчание, даже по вопросам, имеющим непосредственное отношение к Китаю, было печально известным. Более разговорчивый Си, безусловно, повысил авторитет китайского председательства и Партийного руководства. С тех пор, как он стал президентом, он много путешествовал, и его книга «Управление Китаем» содержит множество заявлений об иностранных партнерах и роли Китая во внешнем мире.
Тот факт, что такого рода книги были изданы так рано в его предполагаемый период у власти, сам о себе говорит; Ху не выпускал таким образом сборник речей и идей, а Цзян Цзэминю потребовалось десять лет, чтобы выступить со своим сборником заявлений. Для руководства Си обмен сообщениями явно важен. И есть надежда, что тот простой факт, что это руководство, более готовое открыто говорить о внешних проблемах, само по себе решит некоторые из проблем, которые есть у Китая - часто критикуют за то, что он сидит за забором, непрозрачен, воздерживается от ответственности и избегает ее.
Однако, несмотря на все голоса, влияния и интересы, перечисленные выше, суть этой системы принятия решений чрезвычайно незначительна. Что касается вопросов внешней политики, то каждый из 1,4 миллиарда китайцев, по мнению Си Цзиньпина 65, проявляет к ней интерес. То же самое и с остальным населением мира. И все же, помимо вооруженных сил, государственных предприятий, служб безопасности, самих людей, Всекитайского собрания народных представителей (ВНС), аналитических центров интеллектуального влияния, а также самой партии и ЦК, Политбюро, Постоянного комитета Политбюро - даже Руководящей группы по иностранным делам - в основе всего этого лежит поразительно небольшое количество людей для такой огромной страны, от которых каким-то образом ожидается, что они соберут все эти нити вместе и сделают то, что называется внешней политикой.
Ключевыми фигурами здесь являются сам Си, Ван Хунин, член Политбюро, который был архитектором многих ключевых идей, а также экономисты, такие как Лю Хэ, и фигуры, которые работают в качестве бюрократических помощников, такие как Дин Сюэсян и Чжу Гофэн. Эта сугубо личная сеть представляет собой абсолютный «черный ящик» - жизнь и сердце системы, втягивающий то, что предоставляют все остальные, а затем производящий окончательную очистку - великие руководящие рамки, на которых строится внешняя политика.
Такая установка означает, что важно разобраться в личном мировоззрении такого лидера, как Си. Именно его личные интересы и его амбиции сейчас являются основной движущей силой китайской внешней политики. Возможно, одним из самых замечательных дипломатических фактов второго десятилетия двадцатого века является то, что такой важный для стольких людей вопрос, как внешняя политика Китая, по-прежнему должен оставаться в руках такой крошечной группы людей и быть отражением своих идей.
В этом районе, Китай не продвинулся намного дальше эпохи Мао Цзэдуна, когда, опять же, лишь горстка людей действительно имела значение, и только один, сам Мао, был действительно решающим. Китай при Си лишь немного лучше.

Керри Браун - Иностранные проблемы являются частью повседневной жизни любого человека, какими бы дал

Иностранные проблемы являются частью повседневной жизни любого человека, какими бы далекими они не казались

Внешняя политика может показаться очень далекой от повседневной жизни большинства людей, в какой бы стране они ни находились. Налоги, жилье, расходы на жизнь, транспорт, их ближайшее окружение - это валюта повседневной жизни, то, что действительно важно и напрямую касается людей и по которой они судят о деятельности своих лидеров и правительств.
По крайней мере, на первый взгляд отдаленные иностранные места, особенно те, где говорят на разных языках, имеют разные культуры и придерживаются разных обычаев и привычек, похоже, мало влияют на внутренние проблемы, которые волнуют людей. Но, как показывает влияние на другие страны роста и падения цен на энергоносители и ресурсы или то, как местные стихийные бедствия могут нарушить глобальные цепочки поставок продуктов питания, иностранные проблемы являются частью повседневной жизни любого человека, какими бы далекими они не казались.
Великий социолог Фэй Сяотун описал китайское общество середины двадцатого века как общество, которое по своим корням было аграрным, и где люди преимущественно жили сплоченными сообществами, где пересекающиеся связи через родство и сети связывали людей вместе.
Идеи заключения контракта и судебного принуждения не имели реальной необходимости или смысла в этом контексте. Люди жили и заключали сделки с другими людьми, которые были им лично знакомы, и из-за их повседневной близости цена обмана или отчуждения других была высока. 1
Но с модернизацией китайской экономики с 1978 года общество трансформировалось, стало более ликвидным и мобильным. В таких городах, как Шанхай, куда ежегодно приезжает более 500 000 человек, все - чужие. Проблема в том, что Китаю до сих пор не хватало социальной, правовой и общественной инфраструктуры, чтобы справиться с такими быстрыми изменениями. Во многих отношениях ему не хватает базовой инфраструктуры доверия.
Теперь, во втором десятилетии двадцать первого века, только благодаря своим размерам Китай по сути является глобальным игроком. Ежедневный выбор его граждан в отношении того, есть ли больше мяса, использовать больше автомобилей или жить в больших домах, оказывает огромное влияние на природную среду мира и его экономику, а не только на Китай.
Коллапс на рынке жилья в Китае остается наиболее вероятным инициатором глобальной рецессии, так как он имеет внутреннее и, следовательно, международное значение. По этой причине стране, которая до последних десятилетий двадцатого века демонстрировала свидетельства того, что у нее было только самое расплывчатое представление о внешней политике и дипломатии, с 1949 года, и особенно с 1978 года, необходимо было построить дипломатическую архитектуру современного государства.
В основе всего этого лежат организации, политики, лидеры, бюрократы, бизнесмены, солдаты, ученые и министерства, которые четко заинтересованы в глобальной роли Китая и в том, как он связан с внешним миром и этот мир с ним. В маоистском Китае людей, которые играли какую-либо определенную роль во внешней политике Китая, насчитывалось не более нескольких десятков. Мао Цзэдун установил параметры международной роли Китая, и вокруг него были лидеры элиты, такие как Чжоу Эньлай, который интерпретировал, а затем религиозно реализовал драгоценные имперские слова.
Управление сближением с США было классическим случаем. Похоже, что Мао принял решение через некоторое время после начала Культурной революции рассмотреть возможность более тесных связей с Соединенными Штатами, несмотря на более чем десятилетнюю холодность и антагонизм. Через своего премьер-министра Чжоу Эньлая он поручил группе генералов НОАК, которые были фактически задержаны в то время по политическим причинам и заклеймлены как классовые враги, провести мозговой штурм о том, как может выглядеть разрядка с Вашингтоном.
Их отчет дошел до центрального комплекса Чжуннаньхай примерно в то время, когда столкновения с СССР на северной границе в 1969 году добавили нотку срочности.
В 1970 и 1971 годах посольство в Варшаве, а затем официальные лица США и Китая в Пакистане начали налаживать более тесные контакты. Это привело к тому, что в конце 1971 г. тогдашний секретарь США Генри Киссинджер совершил секретную поездку из Пакистана в Пекин и напрямую встретился сначала с Чжоу Эньлаем, а затем с самим Мао.
Когда Никсон, наконец, посетил его в 1972 году, было ясно, что внешняя политика полностью находится под контролем Мао, и что если он хочет, чтобы что-то произошло, это произойдет - независимо от того, насколько это спорно. И наоборот, если он что-то наложил вето, этого не произойдет. 2
Ландшафт власти теперь более сложен. В моей книге о Си Цзиньпине «Генеральный директор Китая» я описал различные точки власти в современном Китае - от Коммунистической партии и ее различных организаций и подгрупп, до министерств, государственных предприятий, социальных групп, вплоть до низовых структур.3
Это в основном касалось внутренних вопросов и источников контроля, влияния и власти над ними. Во внешней политике существует параллельный мир «движущих сил и встряхивателей». Одна наиболее поразительная черта, которую они разделяют друг с другом, заключается в том, что реальная власть редко находится на самом очевидном месте, а по-разному распределяется между различными организациями и сотрудниками.
Единственная общая черта в том, что многие из них имеют четкие связи с Коммунистической партией.