anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Categories:

Керри Браун - Национальный фонд демократии и другие организации, поддерживаемые США, стали проклятие

Национальный фонд демократии и другие организации, поддерживаемые США, стали проклятием в Пекине

Хеджирование, сдерживание и угроза

Когда стало ясно, что внедрение Китаем стандартов ВТО не привело к ожидаемым политическим изменениям, некоторые в Соединенных Штатах были неизбежно разочарованы.
Это, пожалуй, наиболее резко проявилось во время летних Олимпийских игр 2008 года в Пекине, на которых страна должна была как никогда прежде открыть свой Интернет, разрешить беспрепятственный доступ журналистам и создать пространство для мирных протестующих в столице. Никогда раньше китайское правительство не допускало такой либеральности внутри своей страны. Но результаты поначалу были неутешительными и вскоре оказались недолговечными с точки зрения положительного воздействия.
Едва его открыли, как Интернет снова быстро закрылся, а к 2010 году Facebook и другие социальные сети снова были заблокированы.
Более тревожным, чем это, было постепенное нападение на гражданское общество и других субъектов, особенно связанных с международными группами. Юрист и академик Сюй Чжиюн из Открытого общества «Конституционная инициатива» В 2009 году был задержан (и впоследствии приговорен к условному тюремному заключению в 2015 году), в основном из-за его связей с китайским центром Пола Цайо, где проводится деятельность, связанная с Китаем, в Йельской школе права.
Национальный фонд демократии и другие организации, поддерживаемые США, стали проклятием в Пекине, в котором обвиняли их в финансировании уйгурских и тибетских групп из районов, в которых в 2008 году было очень неспокойно. Кратковременное увлечение Китая либерализмом не закончилось хорошо; нестабильность, казалось, возросла. Внешний мир из-за Жасминовой резолюции 2010 года на Ближнем Востоке и других восстаний стал более ненадежным и неспокойным.
С 2009 г. усилились репрессивные меры в отношении правозащитников и других лиц, в том числе таких деятелей, как интеллектуал и писатель Лю Сяобо, удостоенный Нобелевской премии мира в 2009 году, коий приговорен к тюремному заключению на 11 лет.
Для посла США Джона Хантсмана, работавшего в Китае с 2009 по 2011 год при Бараке Обаме, все стало еще сложнее. Собственный опыт Обамы во время его визита в конце 2009 года, кажется, иллюстрирует это. Его визиты в Пекин и Шанхай тщательно контролировались хозяевами: ему почти не разрешалось говорить с китайцами напрямую, за исключением одной встречи со студентами, во время которой он провел сессию вопросов и ответов в отдаленном пригороде Шанхая, и город был фактически заблокирован во время его пребывания там.
Не было пресс-конференций, и в то время это казалось преднамеренной попыткой принизить новоизбранного лидера США, ограничив его доступ к китайскому народу и стремясь контролировать почти все аспекты его визита, чтобы это выглядело так, как будто он был из более слабой страны, посещающий более сильную. Несмотря на это, обеим сторонам удалось выступить с длинным всеобъемлющим совместным заявлением. Но ощущение отношений, которые становились все более сложными и неуправляемыми для обеих сторон, усилилось, как и идея о том, что Соединенные Штаты хеджируют, все еще надеясь, что благодаря взаимодействию Китай изменится.
США и Китаю была почти суждена какая-то битва в азиатском регионе, когда они пытались утвердить гегемонию. 11 Это восходит к более ранней работе специалиста по международным отношениям Джона Миршеймера, который описал отношения между великими державами как «трагические» - обреченные, несмотря на приспособление к жестокой борьбе за власть, ведущей к войне, конфликтам и окончательному преобладанию одной над другой. 12
Услышав, как американцы говорят о Китае как о потенциальной угрозе, возникла параллельная история - о сдерживании. Вездесущая идея Соединенных Штатов была тем, что упоминалось, например, в работе пекинского академика Ван Хуэя, который жаловался в одном эссе на то, что границы Соединенных Штатов совпадают с границами Китая. 13
Не оставалось места, где она могла бы уйти от единственной оставшейся в мире сверхдержавы, сверхдержавы, которая, казалось, считала себя единственной важной страной на планете. Речь шла не только о географическом пространстве, но и о культурных, моральных и интеллектуальных зонах. Ссылаясь на аргумент Янь Сюэтуна (цитируемый в главе 1) о том, что Китаю необходимо представлять другую силу и другой подход к нынешнему мировому порядку, для интеллектуалов вроде Ванга весь западный дискурс - с его тенденцией к универсализации, навязыванию собственных рамок и ценностей Просвещения - был выражением контроля, попыткой лишить Китай его голоса и его автономной культуры, в которой все было сосредоточено больше на человеке и калибровке социальных отношений, что лежит в основе учения Конфуция.
По сути, это была кампания, вращавшаяся вокруг формы культурного воровства и подавления, не менее жестокой, чем колониальные унижения, которые Китай перенес в прошлом. Но на этот раз при КПК страна была сильной, сплоченной, богатой и, наконец, способной сопротивляться.
Сдерживание - это тоже физическая реальность. Китайские лидеры любят
выглядывать из своего правительственного комплекса в Чжуннаньхае, Пекин, и вы видеть мир вокруг них, зараженный пиндосизмом и связанный с Соединенными Штатами. Соединенные Штаты имеют огромную стену договорных союзов, простирающуюся от Японии до Южной Кореи, Филиппин и Малайзии, Индонезии, Австралии и Новой Зеландии.
В соответствии с Законом о взаимоотношениях с Тайванем 1979 года, они также обязаны обеспечивать безопасность острова, который КНР по-прежнему считает не более чем провинцией материкового Китая. Но еще более тревожным является то, как Соединенные Штаты также работают в Монголии, активизируют свою деятельность на фронте экономики и безопасности в Мьянме и, что еще более печально, развивают более тесные связи с Вьетнамом, страной, с которой она находилася в состоянии войны как помнят живущие. Кажется, что только Северная Корея неуязвима для влияния США - но даже лидеры в Пхеньяне, похоже, проводят свою жизнь, строя планы, как лучше всего привлечь внимание Вашингтона и вернуть две страны к прямому диалогу.
Сдерживание давило на психологию китайских лидеров в течение целого поколения. Концепция Дэна предоставила временное решение этой проблемы - работа в экономическом измерении способами, которые явно пошли на пользу Соединенным Штатам и которым они предпочли не сопротивляться. Но в книге 2009 года нескольких авторов, в том числе националистического блоггера Ванга
Сяодуна, жалоба после летних Олимпийских игр 2008 года была горькой и искренней. Почему элиты в Пекине просто приняли экономическую модель, в которой их пот и трудолюбие были ответственны за поддержание комфортного уровня жизни в Соединенных Штатах и других развитых странах?
Ван и его соавторы особенно резко напали на свое правительство в «Несчастливом Китае», спросив, почему китайцы не могут даже доверять еде, которую они едят, не говоря уже о том, чтобы их лидеры начали давить на мир и не просить но требовать большего статуса и места. 14
По иронии судьбы такие писатели, как Ван Сяодун, гораздо более язвительно относились к людям, которых они называли своей «элитой», чем такие деятели, как Лю Сяобо, лауреат Нобелевской премии диссидент, который никогда не издавал ничего более презрительного по отношению к китайским лидерам, чем националистические блоггеры. И все же, по крайней мере до момента написания, они оставались на свободе.
Во многих отношениях они воспринимались как имеющие сильное влияние на правительство - хотя на протяжении многих лет продолжались ожесточенные дебаты о том, провоцирует ли китайский национализм китайское правительство, или национализм провоцируется правительством; на самом деле, вероятно, это комбинация того и другого.
В блогах и различных заявлениях ученых, интеллектуалов и других деятелей есть множество доказательств того, что Китай относится к США с глубокой двойственностью - восхищается их мощью, твердыми активами, глобальным охватом и богатством, но также ненавидит их прозелитический характер, способы, которыми они, кажется, хотят создать мир в своем собственном образе, в котором их вовлеченность и внимание мотивированы желанием увидеть, как партнеры меняются, чтобы следовать их путям и в конечном итоге стать более похожими на них.
Все это хорошо проиллюстрировано комментариями об избирательной кампании Дональда Трампа, где, несмотря на его яростную риторику в 2015 и 2016 годах о том, что Китай является несправедливым торговым партнером и похитителем рабочих мест в США, китайские газеты, такие как националистическая Global
Times выразили некоторое восхищение его агрессивным отношением и завистливое восхищение тем фактом, что полный аутсайдер может быть избран на высший пост власти в стране.
Под китайскими представлениями о сдерживании США таится реальность, состоящая в том, что из всех нынешних стран только Соединенные Штаты по-прежнему опасны. В 1991 году китайские военные наблюдали, как армия США вторглась в Ирак, уничтожив его армию в считанные дни без каких-либо потерь. Мгновенные изображения этой кампании потрясения и трепета, опубликованные CNN, привели к открытию огромного разрыва между Китаем и США.
По состоянию на начало 2017 года китайские военные не участвовали в боевых действиях с 1979 года, в то время как Соединенные Штаты и их союзники почти постоянно участвовали в военных действиях (например, на Балканах в 1990-х годах, а затем в Афганистане, США), Ираке, а затем через НАТО в Ливии).
Subscribe

promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments