anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Category:

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 5.Марат Сафин

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 5.Марат Сафин

Постепенно мои пранки со звездами шоу-бизнеса стали носить не только развлекательный, но и информационный характер. Я понимал, что это будет любопытно различным СМИ, которые закрытым пранк-сообществом в те времена практически не интересовались. Но прямого выхода на издания или каких-то знакомств в этой сфере у меня еще не было. И тут подвернулся удобный повод.

В начале 2009 года в прессе появились фотографии теннисиста Марата Сафина с подбитым глазом и ссадинами на лице. Он якобы подрался в клубе с сыном режиссера Федора Бондарчука Сергеем. Но подробностей произошедшего не было. Обе стороны упорно молчали, что порождало множество слухов. Мне пришло в голову позвонить Марату от имени Сергея Бондарчука и прояснить ситуацию. Вышло все отлично.

П. — пранкер.

С. — Марат Сафин.



П.: Але, Марат? Привет! Это Сергей Бондарчук.

С.: Да. Да.

П.: Ну давай, может, встретимся, поговорим, че, мы так не решили.

С.: Ну-у… То есть ты еще со мной, с претензиями?

П.: Ты думаешь, что ты — теннисист, все можно тебе?

С.: Я не понял, а почему, а с какого …? Я, может, че-то не понимаю здесь?

П.: В клубе тогда мало дали?

С.: А, ты в этом смысле что ли? Ну ниче себе, ты такой борзый!

П.: Я че, пьяный был что ли? Я был трезвый.

С.: А я что, был пьяный что ли?

П.: Неуважительный ты. Мы с пацанами сидели, отдыхали.

С.: Неуважительный? То есть вы сидели с пацанами, отдыхали, я подошел и начал вас всех… да?

П.: Ну а че, нет что ли?

С.: Нет, ну нормально, ну… ну интересно, такой расклад, да. То есть вы сидели за столом еще, хотите сказать, да?

П.: А где еще?

С.: А, то есть вы даже не ходили, то есть вы сидели за столом, я подошел такой типа… да? Начал вас всех… да?

П.: Ну да. Ракеткой.

С.: Ракеткой, да? Ну …!

П.: Не, ну че? А мы отбились. Ты был бухой.

С.: А вы отбились такие. Еле-еле, да? А я был бухой, да. Интересный расклад у вас.

П.: Мы с девушками сидели, а ты подошел, начал хватать их.

С.: Я был со своей девушкой, и со мной еще было четыре человека. Одна из них была теннисистка. И еще две дочки моих товарищей, старших товарищей. Во-первых, я никого не трогал. Я не знаю, что ты придумал, я не знаю, может, вы таблетки жрете какие там, но вас глюкануло так реально, что просто еще ты мне с претензиями звонишь.

П.: Ну а как все было, по-твоему?

С.: Ну хорошо, я тебе расскажу, как все это было. Я иду за девочками, которые как бы, опять же объясняю: одна из них — это моя девушка, с которой я встречаюсь. Хотел взять стол, и тут нарисовывается какой-то товарищ, который бьет меня плечом в грудь. Я поворачиваюсь, спрашиваю: «В чем дело?» И тут начинается драка. Во-первых, он бы сказал: «Слушай!», ну вот типа что-то, с какими-то претензиями пришел бы ко мне. Претензий никаких не было. Он начинает сразу же махаться. Я начинаю с ним махаться. И тут получаю сбоку по прямой, и меня начали тащить вниз. Вообще, получается, что нас выкидывают и вы куда-то сваливаете. Потом приезжают ко мне какие-то двадцать человек от какого-то вашего там товарища. Двадцать чеченцев. Начинают со мной какие-то еще, ну не претензии. Как бы мы с ними поговорили, договорились на следующий день встретиться. Никто мне не позвонил, не встретился. И получается, что как бы я вообще не понимаю, в чем дело было. Вы хоть поняли че-нибудь или нет?

П.: Папа сказал, что я был трезвый.

С.: Папу не надо, не вмешивай папу-то. Ты можешь поговорить за себя, постоять хотя бы вообще? Ну, просто я как бы в эту… вашу влазить не буду, потому что… ваша молодежная, то, что вы как бы мажорчики, прячетесь сразу же за папу. Это некрасиво с вашей стороны. Ну как бы надо как-нибудь хотя бы разрулить эту ситуацию.

П.: Мы сидели, культурно отдыхали с девушками. Трезвые все.

С.: Да, трезвые. … вы трезвые были.

П.: И тут ты подходишь пьяный, хватаешь нашу девушку, она…

С.: … хватаю, да?

П.: Кричит, да, да. Мы тебе культурно говорим: «Мужчина, отойдите! Мы отдыхаем с девушкой». И бьешь меня по голове ракеткой.

С.: Ага, да, да. Ну, дальше что?

П.: Ну, и мои друзья, и я заступились за девушку. Просто выгнали тебя из клуба.

С.: Дальше что?

П.: Все. Взяли такси с чеченцами и отвезли тебя до дома. А чеченцы — это таксисты были. Ты, наверное, перепутал, ты ж пьяный был.

С.: Да что ты говоришь, да?

П.: Мы просто сразу всех таксистов вызвали, они оказались чеченцы почему-то.

С.: Да что ты говоришь, да? Это вы пьяные были.

П.: Мы трезвые. Папа сказал, что я трезвый был.

С.: Да мало ли что сказал твой папа! А ты если такой борзый, вы такие борзые, вас шесть человек, вы такие типа… ребята — ну тогда просто как бы я считаю, что это неправильно вшестером нападать на человека, когда он вообще не при делах. Я могу рассказать вашу версию, как я понимаю ее. Вы… хотели зарисоваться. Ошиблись дверьми в коридоре. И получилась такая ситуация, что как бы некрасивая. Вам надо что-то придумать щас такое, что якобы я был виноват.



Получившийся материал явно имел ценность для «желтых» СМИ. На площадке одного из сообществ журналистов в «Живом журнале» я дал объявление о том, что предлагаю эксклюзивную подробную историю о драке Сафина в клубе. Через несколько часов мне написала представитель еженедельного печатного издания, как раз специализировавшегося на подобной тематике. Я объяснил Алене, чем занимаюсь и как была добыта данная информация. Девушке все понравилось, материал пошел в номер, я получил гонорар, и мы договорились сотрудничать. В течение следующих трех месяцев еще пара моих пранков была опубликована в этом СМИ, затем журналистка ушла в отпуск, и я продолжил общение уже с главредом издания.

Еще один успешный пример сотрудничества — моя работа в журнале Maxim. Я и мой тогдашний коллега по звездному пранку Владислав довольно забавно разыграли главного редактора этого глянцевого журнала Александра Маленкова. Влад, будучи постоянным читателем Maxim, вспомнил, что в нем одно время была рубрика с телефонными розыгрышами под названием «Тариф Настырный».

В номере она выглядела как расшифровка веселого звонка в какую-либо организацию. И мы подумали: почему бы не предложить Маленкову возобновить эту колонку, но уже с нашим авторским участием. Александру эта идея пришлась по душе. Все было просто: мы согласовывали с главредом тему звонка, делали сам пранк, отправляли его Саше на одобрение, а в журнале выходила уже текстовая версия розыгрыша. Приятный бонус — гонорар 300 долларов за выпуск. Но больше мне нравилось видеть в свежем номере свое имя среди авторского коллектива издания.

Сами розыгрыши представляли собой лайт-пранк: мы звонили представителям каких-либо организаций и ставили их в «неординарное положение» своими вопросами и предложениями. Например, просили оператора таксомоторной конторы перевезти в багажнике труп; жаловались сотрудникам магазина электробытовой техники на забытого пингвина в только что купленном холодильнике; просили у менеджера фирмы, которая якобы регистрирует звезды в космосе на имя любого человека, назвать небесное тело «…» — как месть девушке, которая ушла к другому.

Мы даже выяснили, как при отсутствии установленных законом оснований выйти на пенсию на пять лет раньше положенного срока. Может, кому-то эта информация пригодится.

К. — клиент-пранкер.

ПО — пенсионный отдел.



К.: Я хотел узнать, какие документы нужны моему отцу для выхода на пенсию. Ему скоро исполняется 55 лет. ПО: Когда ему исполняется 55? Он по льготному?

К.: Нет, не по льготному. Как обычно.

ПО: Ну… мужчины на пенсию выходят с 60 лет.

К.: Да, но он сказал, что ему надоело уже работать. Хочет отдохнуть, пенсию получать…

ПО: А че он не захотел десять лет тому назад?

К.: Ну, он хочет в пятьдесят пять, как женщина, выйти.

ПО: Как женщина… Значит, так: у нас в таких случаях на пенсию выходят через биржу труда или по инвалидности досрочно. Вот когда человек становится инвалидом, тогда и в 30, и в 40, и в 55 лет может получать пенсию по инвалидности, но не по возрасту.

К.: Так он здоровый полностью!

ПО: Ну, здоровый — тогда еще надо работать пять лет.

К: Вот ему и посоветовали сменить пол. Сделать операцию по смене пола. Стать женщиной. И официально…

ПО (совершенно буднично, без малейшего удивления): А-а… ну тогда нужно документы такие представить, что он будет женщиной. Тогда в 55 лет пойдет, конечно.

К.: То есть проблем с этим не будет после смены пола?

ПО: Я думаю, что нет. Когда он нам представит паспорт и так далее. Но ему придется переделывать все трудовые книжки, все документы исправлять на женщину. Вот это будет геморрой.

К.: Ну ради пяти лет можно этим заняться.

ПО: Это ваши проблемы.

К.: А у вас такие прецеденты были?

ПО: Нет. Это для вас будет геморройно. Трудовая книжка на мужчину?

К.: Ну конечно!

ПО: На него. Значит, надо трудовую книжку всю исправлять. Иначе так ее не примут.

К.: Будем исправлять тогда.

ПО: А вы думаете, это легко все? Для вас, может, проблем и нету.

К.: Через месяц уже операция будет. Назначена ему.

ПО: Дело в том, что пол-то поменять — раз плюнуть, как говорится. А вот когда пенсию оформлять… Вот когда представит он документы… или она, вот тогда и будет написано: в паспорте — Иванова, а в трудовой книжке — Иванов. Как тогда оформлять пенсию?

К.: А через суд если?

ПО: Это ради бога!

К.: Как вы думаете…

ПО: А че мне думать? Это у вас проблемы. Вы должны думать. У нас только так. У нас должно быть: паспорт, лицо и трудовая книжка. Чтоб все документы были в едином, как говорится, плане.

К.: Ну, я думаю, за несколько месяцев можно будет поменять все документы.

ПО: А вы пробовали хоть раз что-нибудь поменять? Он пять лет будет менять! Если он работал на одном предприятии, это можно сделать. А если он работал на десяти? Значит, на десяти предприятиях надо все менять.

К.: Мало предприятий было.

ПО: Ну, пусть меняет. Вот он меняет пол, меняет документы, все исправляет на женщину и сюда приносит.

К.: А когда он сменит пол, если лицо на женское походить не будет, ему еще гормоны придется пить. Вот здесь проблем не будет?

ПО: Это на пенсию никак не влияет. Женщина уходит с 55 лет. Чтобы все было в соответствии с документами. Пол, трудовая книжка и так далее.

К.: А если он будет на фотографии не похож?

ПО: Какая разница? Мы на фотографию не смотрим. Мы смотрим на то, что в паспорте написано. А фотографию вы можете вклеить любую.

К.: Ну хорошо, спасибо. Поменяем и будем все документы оформлять.

ПО: Только смотрите, вы сначала провентилируйте вопрос насчет обмена документов, их уточнения, а потом уже меняйте пол. А то поменяет пол, а потом будет бегать-прыгать. И пенсию не назначат.

К.: Но он же женщиной будет! Может, ей не откажут?

ПО: Ну, может быть, да… Тогда, может, Путин поможет вам. Будьте здоровы.



С Maxim мы сотрудничали около года.

Так постепенно мое хобби стало превращаться в работу. В 2010 году наше сотрудничество с таблоидом про звезд стало более плотным. Я не только скидывал им свои новые творения, но и по заданию редакции официально брал телефонные интервью у звезд шоу-бизнеса. Как ни странно, у журнала, выходившего тиражом 500 тысяч экземпляров в неделю, не было собственной базы контактов знаменитостей, а добывать их они и не стремились. У меня же к тому времени имелось достаточно нужных телефонов: свои наработки, плюс в руки попали гостевая база «Пусть говорят» и базы нескольких телеканалов. Поэтому «достать звезду» мне было несложно. Так я начал приобретать журналистский опыт: как получить от собеседника важную информацию и каким образом правильно ее подать, чтобы было интересно читателю. Правда, в таблоиде я не упоминался как пранкер: текстовые версии разводок звезд на сенсации просто камуфлировались под их прямую речь. Часто мои эксклюзивные интервью попадали на обложку издания. Также мы обыгрывали и старые истории других авторов. Например, пранк с Лолитой в журнале выдали как ее «сомнительный разговор с сексуальным маньяком». Все это было забавно, да и времени на эту деятельность требовалось немного. В начале 2011-го я стал уже сам писать статьи, которые ставили в номер. А весной главред издания позвал меня в Москву — работать официально в штате журналистом. По иронии судьбы, мне предложили место той самой Алены, которая изначально на меня и вышла. Руководство оказалось недовольно работой девушки и после страшного скандала, чуть ли не с кулаками, ей пришлось покинуть журнал.

Я не стремился покорять столицу, ведь все-таки мне было не восемнадцать лет. Надо было все обстоятельно взвесить. Я понимал, что пришло время сделать выбор: либо заканчивать с пранком и продолжать работать юристом в своем городе, либо развиваться дальше в том направлении, которое мне больше нравится. А все герои моих пранков находились в Москве. Поэтому выбор был сделан в пользу открывающихся перспектив. 31 августа 2011 года я прилетел в столицу. Быстро нашел подходящую квартиру в двух шагах от места работы и окунулся в новую жизнь. Пару месяцев ушло на «акклиматизацию».

Казалось бы, что еще надо? Занимайся журналистикой: пиши о звездах шоу-бизнеса, бери интервью. Но тут наступил декабрь 2011 года с печально известными выборами в Госдуму и десятками тысяч протестующих на улицах. Для многих граждан, которые считали те выборы сфальсифицированными, символом нечестной кампании стал тогдашний председатель Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров. Одним из требований протестующих была отставка «волшебника со 146 %» и расследование его деятельности. Несмотря на то что я не имел желания участвовать в протестных мероприятиях, оставаться безучастным к происходящим событиям было невозможно. И, конечно же, кому еще звонить, как не самому Чурову? Однако в закрытых базах публичных персон был только старый телефон главы ЦИК, уже заблокированный. Тогда мне пришла в голову мысль набрать номер его помощницы, контакт которой как раз там имелся. Я представился помощником (на тот момент) президента Аркадием Дворковичем и сделал удивленный вид, будто думал, что этот номер принадлежит именно Чурову, а не его ассистентке. Шокированная столь неожиданным звонком важной персоны, девушка немедленно продиктовала мне актуальный телефон начальника. Ну а дальше все было просто.

П. — пранкер.

Ч. — Чуров.



П.: Аркадий Дворкович беспокоит. Можете говорить?

Ч.: Здравствуйте, извините, бога ради, я тут в Кремле на приеме. Отошел, могу говорить.

П.: У меня для вас не очень хорошие новости, к сожалению.

Ч.: Кхх…

П.: Сейчас говорил с Дмитрием Анатольевичем (на тот момент президент РФ. — Примеч. авт.).

Ч.: Так…

П.: И он завтра официально объявит о вашей отставке.

Ч.: О чем?

П.: О вашей отставке.

(Пауза около восьми секунд.)

Ч.: А причина?

П.: Причина в прошедших демонстрациях, митингах. Мы должны пойти навстречу этим людям в преддверии выборов. И кто-то должен, как говорится… Ну, вы понимаете, о чем я, надеюсь?

(Пауза четыре секунды.)

Ч.: А это обсуждалось?

П.: Говорил с Дмитрием Анатольевичем.

Ч.: Понял, спасибо. Я принял к сведению. Для этого, вы же знаете, нужна юридическая процедура.

П.: Да, я понимаю, но мы бы хотели, чтобы это все прошло, так сказать, безболезненно, без скандалов.

Ч.: В таком случае надо, чтобы Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович переговорили на эту тему, наверное.

П.: Вы хотите лично переговорить?

Ч.: Да.

П.: Что мне тогда ему сообщить? Какая ваша позиция будет?

Ч. (пауза): Я поступлю так, как решит руководство.

П.: Я так понял, вы…

Ч.: Нет, конечно. Я поступлю так, как будет принято решение.



Разговор длился чуть больше двух минут. Мне он показался не особо интересным, поэтому я еще думал, стоит его выкладывать на всеобщее обозрение или нет. Но все-таки отправил файл на пранк. ру. Запись имела эффект разорвавшейся бомбы. Пользователи молниеносно стали распространять пранк по русскоязычному Интернету. Вскоре запись заметили СМИ. Я, естественно, не предполагал, что этот материал будет иметь такой успех. Пранк обсуждали буквально все! На одном лишь YouTube он собрал полмиллиона просмотров, что для 2011 года было огромной цифрой. На несколько лет этот пранк стал моей визитной карточкой.

Многие СМИ хотели узнать, кто же такой Vovan222 (так я подписывался в тегах файлов с пранками) и взять у меня интервью. Но сделать это было очень сложно: я не имел ни персонального сайта, ни страниц в соцсетях, только аккаунты на пранк-сайтах, куда журналисты никогда не заглядывали. Я не стремился к публичности и пиару и не искал общения с журналистами. Ведь пранк был лишь моим хобби. Но после этой оглушительной истории я понял, что моя деятельность интересна не только нескольким тысячам фанатов классического пранка, но и гораздо большему числу людей, активно следящих за происходящим в стране и мире. Поэтому для своего продвижения необходимо было выйти из тени.

Аркадий Дворкович в интервью изданию «Эхо Москвы»:

«Я слушал этот ролик. Мне показалось, что реакция Чурова была довольно грустная — он все-таки не ожидал именно так потерять работу. Я такое (об увольнении. — Примеч. авт.) могу сообщить только своим сотрудникам, которые мне непосредственно подчиняются, и я делал это очень редко. Что касается Чурова, розыгрыш — это всегда хорошо, хотя могли бы найти и более похожий голос, но забавно, что представитель ЦИК меня не узнал. Вернее, не узнал, что это не я, по телефону. И, наверное, какие-то секунды верил, что его действительно сняли. Это, наверное, такая неприятная ситуация для любого человека. Я думаю, что потом он понял, что это не я: стал анализировать, считать, что он умеет очень хорошо».

За 2012 год у меня, как и у Алексея, который работал параллельно, было еще много интересных записей — как с представителями действующей власти, так и с оппозиционерами. Например, меня крайне удивила истеричная реакция Гарри Каспарова на простой провокационный звонок якобы из «вражеского лагеря».
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments