anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Дж. Перкинс - Новая исповедь экономического убийцы 41. Нападение на Fundacion Pachamama

Хотя попытка свержения Корреа оказалась неудачной, в каком-то смысле она все же принесла результаты. Я знал, что шакалы многому научились после «неудачного» покушения на Сейшельских островах: иногда лучше оставить президента в живых. Напуганный, он будет играть по их правилам и станет одним из тех глав государств, которые знают — сопротивляться бесполезно. В любом случае Корреа изменил свою политику и выставил на продажу нефтяным компаниям более 6 миллионов акров лесов Амазонки в тринадцати регионах — так называемых блоков.

Однако не все шло гладко. Протест населения против нефтяного аукциона пошатнул решимость Корреа — или, по крайней мере, заставил его изменить планы. Он колебался. С ноября 2012 года дважды откладывал аукцион.

Ко времени моего возвращения из Вьетнама и Стамбула нефтяные компании и их PR-штат перешли к активным действиям. Статьи в испанских газетах и блогах потрясли меня до глубины души, напомнив мне те, которые писались во времена президента Рольдоса. Они стремились убедить эквадорцев, живущих в перенаселенном андском и прибрежном регионах в том, что единственный способ финансирования школ, больниц и строительства инфраструктуры для развития энергетики, транспорта, водоснабжения и канализации — то есть единственный способ выбраться из нищеты, — освоение амазонской нефти. Вновь и вновь газеты утверждали, что в Эквадоре, самой бедной и густонаселенной стране континента, треть территории практически пустует. Там находятся ливневые леса с богатыми месторождениями нефти.

Летом 2014 года мне вновь довелось проделать удивительный по красоте путь от Кито до Шелла и оттуда на небольшом самолете и каноэ до земель ачуаров. Ачуары и их соседи — гуарани, кечуа, сапара, шивиа и шуары — были напуганы, возмущены и, главное, намерены со всей решимостью защищать свои земли. Они понимали колоссальную ценность ливневого леса — не только для них, но и для жизни всей планеты. Они называли лес и сердцем, и легкими земли. Помимо того, что лес Амазонки представляет ценность сам по себе, именно здесь отмечается такое биоразнообразие, какого не встретишь практически нигде на Земле, к тому же лес — это защита от углекислого газа, отравляющего атмосферу, и место обитания еще не изученных видов растений, которые, вполне возможно, помогут нам найти лекарство от рака и других болезней.

Билл Твист и сотрудники Союза Пачамама и Fundacion Pachamama тратили много времени, сил и денег для поддержания самобытных народов региона. Они объявили во всеуслышание, что многие из тех, чьи страны являются крупнейшими потребителями нефти, поддерживают местных жителей, пытаясь убедить американцев и европейцев сократить объемы потребления и заставить нефтяные компании уйти из бассейна Амазонки.

Для меня это стало еще одной возможностью искупить грехи прошлого. В конце 1960-х годов я слышал ложь о том, что Texaco принесет процветание стране. Я был в числе ЭУ, которые в 1970-е годы поощряли военных диктаторов топить свои страны в долгах. Я пытался втянуть Хайме Рольдоса в наши ряды. Совесть не давала мне покоя; пора перейти к действиям. В частности, я намеревался активно участвовать в работе Союза Пачамама.

Я присоединился к Биллу, Линн и нашим крупнейшим жертвователям, чтобы разработать план помощи Корреа. Мы понимали, что он попал в тяжелое положение, и намеревались организовать саммит во главе с этим президентом, который покажет всему миру, что он — разумный человек, ищущий альтернативу нефтяному аукциону.

В то же время туземные народы приступили к реализации собственного плана. При поддержке Fundacion Pachamama они устроили шествие — по своим ливневым лесам, через Анды, до самой столицы, пикетировали президентский дворец и потребовали, чтобы Корреа отменил нефтяной аукцион. Об этих протестах сообщали СМИ всего мира. Но ничто не смогло остановить Корреа. Он провел аукцион в ноябре 2013 года.

Однако произошло чудо. Большинство нефтяных компаний отказались участвовать в аукционе. По крайней мере, не было ни одной американской компании. Заявки были поданы только на четыре из тринадцати блоков. Топ-менеджер одной нефтяной компании признался мне: «Не стоит рисковать, слишком много негативной огласки в СМИ».

Эквадорцы из густонаселенного прибрежного региона и Анд, те, которые верили, что нефть — катализатор экономического роста, были в бешенстве. Как и экономические убийцы и ЦРУ. Корпоративные магнаты по всему миру получили предупреждение. События в Эквадоре стали очередным признаком того, что сознание меняется, а бедные обездоленные и брошенные люди, объединившись, способны действительно повлиять на ход истории.

Корреа загнали в угол. Его карьера и, возможно, сама жизнь висели на волоске. В декабре 2013 года, в поисках козла отпущений, он направил полицию в офис Fundacion Pachamama. Полицейские в гражданской одежде внезапно появились на пороге офиса, предъявили свои бляшки и приказали исполнительному директору Белену Паезу закрыть его организацию. Выгнав всех из здания, они опечатали двери, официально обвинив организацию в дестабилизации положения в стране. Затем полиция потребовала от Fundacion Pachamama передать все свое имущество другим организациям.

Хотя никого не арестовали, полиция следила за Беленом и другими сотрудниками и несколько раз угрожала им.

Приехав в Эквадор после закрытия наших офисов, я встретился со сторонниками и жертвователями Fundacion Pachamama, а также с представителями других некоммерческих и неправительственных организаций. Как вы понимаете, все мы были разочарованы действиями Корреа. Организации и люди, которые ранее поддерживали президента, теперь публично осуждали его. Хотя я разделял их возмущение, меня мучили и другие мысли.

Я все время думал о Рафаэле Корреа — о человеке, а не президенте. Кто добрался до него? Чему он противостоял? Я знал, что до нас доходят лишь обрывки информации.

Однажды поздним вечером я сидел там, где когда-то ужинал с сейсмологом из Texaco в свой первый приезд в эту страну, 40 лет назад, — в ресторане на самом верху гостиницы «Кито» (бывшего отеля InterContinental). Вновь я любовался потрясающим видом на вулкан Пичинча, нависший над городом. Солнце отбрасывало тень вдоль вулкана, и я вспомнил, какие надежды связывались с нефтью в этой стране в 1968 году. Я задумался о том мире, в котором жил Корреа.

Несмотря на резкое осуждение его новой политики и расправу с Fundacion Pachamama, я понимал его. Он знал, что ему не побороть крупные нефтяные компании, что придется идти на компромисс, чтобы сохранить свой пост, и вступать в бой, если у него есть хотя бы шанс одержать победу. Иначе его свергнут, как Селайю в Гондурасе и многих других, или убьют, как президента, которого он так часто мне напоминал, — Хайме Рольдоса. Корреа был умен и прекрасно понимал, что, если он погибнет, его заменит марионетка ЦРУ.

На самом деле Корреа многого достиг. Он был президентом уже почти восемь лет — знаковое событие для страны, которая сменила восемь президентов за десять лет до этого. Он вкладывал огромные средства в социальные программы. Он инициировал создание Buen Vivir (благополучие) — государственного агентства, призванного следить, чтобы действия каждой ветви власти способствовали благополучию эквадорцев. Он проявил удивительную отвагу, когда бросил вызов Вашингтону, закрыв крупнейшую американскую военную базу в Латинской Америке и пересмотрев нефтяные контракты с ущербом для нефтяных компаний и с выгодой для своего народа. Его пример заложил новые стандарты. Во время его правления 30 тысяч эквадорцев выиграли судебные иски против Chevron (нынешнего владельца Texaco): компанию признали виновной в эквадорском суде и выставили штраф в 9,5 миллиардов долларов (хотя Chevron до сих пор пытается обжаловать это решение с помощью целой армии юристов). Была принята новая конституция — первая конституция в мире, законодательно защищающая окружающую среду. Согласно данным Всемирного банка, уровень бедности снизился с 32,8 процентов в 2010 году до 22,5 процентов в 2014.

Меня поразило то, как этот доктор экономики противостоял западным магнатам с их кредитной системой. Он назначил ревизионную комиссию по кредитам, чтобы проверить легитимность займов, взятых предыдущими главами государства, — особенно диктаторами — ставленниками ЦРУ. Комиссия выявила много случаев «противоправных и нелегитимных» иностранных обязательств страны. Корреа отказался выплачивать проценты в размере 30,6 миллиона долларов, предпочел объявить дефолт и вызвать гнев Всемирного банка, МВФ и Уолл-стрит.

Как оказалось, «противоправность и нелегитимность» банковских операций не ограничивалась только Эквадором. По сути, даже Соединенные Штаты — и практически все страны планеты — стали жертвой преступных действий самых авторитетных и уважаемых финансовых институтов мира.
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments