anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Categories:

Буддийская мудрость 2. Будда Шакьямуни (560–480 гг. до н. э.)

Будда Шакьямуни — основоположник буддизма. Слово "будда" является производным от санскритского корня "будх" ("будить", "пробуждаться") и обозначает переход от спящего, затемнённого сознания к пробуждению, к просветлённому состоянию. Синонимами слова "будда" являются такие слова, как "просветлённый", "озарённый", которые также объясняют то высшее состояние сознания, которого достигает Будда.
Будда Шакьямуни родился в царской семье рода Шакья, который правил небольшим государством, расположенным на границе Непала и Индии. Мальчику дали имя Сиддхартха Гаутама (санскр.), или Готама (пали). Первый период жизни он провёл как царевич. Отец построил для сына три дворца, дабы оградить его от неприглядных сторон окружающей жизни. Царевич возмужал, в шестнадцать лет он женился, у него родился сын, названный Рахулой, и дальнейшая жизнь сулила одни радости. По сказаниям, Боддхисаттва с самых ранних лет проявлял необычайное сострадание и зоркость ко всем явлениям жизни. Сердце его отзывалось на каждое человеческое горе, и личное счастье не могло удовлетворить огненный дух Шакья Муни.
Предание рассказывает, что наблюдательный и впечатлительный Гаутама во время трёх своих переездов из одного дворца в другой познал, что люди болеют, стареют, умирают. Так он обрёл знание о существовании трёх неизбежных зол — старости, страданий и смерти — и задумался о смысле жизни. Выйдя из дворца четвёртый раз, царевич встретил нищего монаха, тот был просветлён лицом и спокоен. Этот случай указал Гаутаме решение мучавшего его вопроса. Он осознал, что все радости кругооборота бытия имеют природу страдания. Гаутама решил помочь людям в поисках истины и, по легенде, в двадцать девять лет ушёл из дома, став отшельником.
Шесть лет он бродил по долине Ганга, уходил в горы, беседовал с мудрецами и бродячими проповедниками, вёл строгий аскетический образ жизни, но, убедившись, что умерщвление плоти не ведёт к освобождению из круга сансары, отказался от подобного рода подвижничества. Тогда он уселся под смоковницей (деревом "Боддхи", т. е. деревом просветления) и решил не двигаться с места, пока не достигнет Просветления. Гаутама погрузился в медитацию, в которой пребывал, по одной версии, четыре недели, по другой — семь недель без еды и питья. Он выдержал натиск божества Мары, воплощающего Смерть и Зло, и однажды на рассвете Гаутама стал Буддой, которому открылись законы Мироздания. В Бодх-Гае около Бенареса он произнёс первую проповедь перед пятью аскетами — указал им путь достижения полного Просветления, изложив доктрину о четырёх благородных истинах, — и совершил первый поворот колеса Учения. Необыкновенно прекрасен был приход царя в облике нищего. "Идите, вы, нищие, несите спасение и благо народам" — так сказал он после проповеди нищим аскетам. В этом напутствии — нищие — заключена целая программа жизни.
Жизнеописания Будды повествуют о путешествиях Владыки в мир небожителей, его беседах с ними и о посещении богами земной кельи Будды. Эти истории описаны в "Джатаках" и являются духовными уроками пути совершенствования.
В течение сорока пяти лет Будда ходил по стране и проповедовал Учение. Согласно палийским сутрам, он никогда не утверждал своего всезнания, которым наделили его ученики и последователи. "Те, кто говорят, что Учитель Готама знает всё, утверждает своё обладание безграничною мощью предвидения и знания и говорит: хожу ли я или недвижим, бодрствую или сплю, всегда и во всём присуще мне всезнание, те люди не говорят то, что я сказал — они обвиняют меня вопреки всякой истине…"
Великий Будда, основоположник мировой общины, завещал своим ученикам не оставаться долго вместе, но постоянно расходиться и посещать новые страны, и общаться с разными людьми. Избирая учеников, он прежде всего испытывал их на вмещение так называемых пар противоположностей. Если ученик не мог осилить этого, Будда не приобщал его к дальнейшему знанию, ибо это было бы не только бесполезно, но и вредно.
В нашу эпоху слова Владыки Будды — "невежество есть величайшее преступление, ибо от него все бедствия человечества" — огненными буквами врезаются в сознание народов.
Великую жертву принял на себя Благословенный, нёсший тяжкий и великий подвиг учительства для утверждения великого Закона. Такую же великую жертву принимали на себя и другие Учителя человечества. И нельзя определить, чья жертва была больше. В одной восточной притче говорится: "Если спросят: кто выше, Христос или Будда? Отвечайте: “Невозможно измерить дальние миры, можем лишь восхищаться их сиянием”". Приведём также слова великого индийского философа Вивекананды: "Человечество потому так запомнило Будду и Христа, что они были счастливы иметь сильных врагов".
Умер Татхагата в возрасте 80 лет. В сказании о Великой Нирване говорится, что Учитель, умирая, оставался верным завету помогать людям. Он говорил ученикам, чтобы они не плакали о нём: "В природе вещей лежит, что мы должны расстаться с тем, что нам дороже всего, покидая его, отделять себя от него". Ибо всё, что рождается, уже носит в себе семя смерти, и всякая встреча уже начало расставания. "Вы сами, — говорил он, — должны быть себе светильниками, и светильником вам должно быть учение, которое я вам оставил". Последние слова Учителя, вступившего в Паранирвану, были следующими: "Внемлите, братья, говорю вам: всё, что составилось, то и разложится. Бдите, стремитесь к спасению".
Сборник изречений Благословенного начинает отрывок из Бенаресской проповеди перед пятью аскетами в Оленьей роще близ Варанаси. Именно эта проповедь называется "поворотом колеса Дхармы", вокруг неё объединяются все буддийские школы, с неё начинается путь каждого к Просветлению и Пробуждению.
*

Есть две крайности, в которые не должен впадать вступивший на Путь. В какие же две? Одна их них — желания, стремление к наслаждению, страсти — она низменная, недостойная, постыдная, свойственная человеку не просвещённому, она ведёт к новому рождению. Другая обращена к самоистязанию и связана с тщетностью, она — скорбная, грубая, бесполезная. Татхагата избежал этих крайностей и избрал срединный путь, далёкий от двух крайностей, путь, отверзающий очи, просветляющий разум; и ведёт этот путь к душевному миру, к возвышенной мудрости, к совершенству просвещения, к Нирване!
Каков же тот срединный путь? Прежде всего надо познать четыре святые истины: первая истина о страдании — существование есть страдание; вторая о возникновении страдания — жажда жизни, наслаждения и страсти есть источник существования; третья о прекращении страданий — уничтожение жажды жизни ведёт к прекращению страданий; четвертая о пути преодоления жажды жизни и земных страстей — есть восьмеричный благородный путь: помыслы, направленные к истине, высокое стремление, праведная речь, добродетельное поведение, праведная жизнь, праведные усилия, ведущие к истине, праведное созерцание, истинное самоуглубление. (43, 87)
*

Хорошо платить добром за добро, но платить добром за зло — в этом истинная, высшая жизнь, это благородный путь. (35, 20)
*

Кто стяжал Веру и Мудрость,
Того, хорошо снаряжённого,
движет вперёд разум его.
Сознание — дышло, а Ум — запряжённая пара,
Бдительность — осторожный возничий.
Праведная жизнь — Колесница;
Радость — ось, Энергия — колёса.
Спокойствие — союзник уравновешенного Ума.
Отсутствие желаний — его украшения.
Доброжелательность, непричинение вреда и
отрешённость —
Его оружие.
Терпение — броня Порядка.
Колесница эта движется к Миру.
Самим человеком она строится,
его внутренним "Я" создаётся.
Она лучшая из всех колесниц.
Мудрецы на ней покидают этот мир
И, поистине, они достигают победы. (50, 4)
*

Есть люди, чьё духовное око застлано толстым слоем пыли, есть люди другие, чьё духовное око лишь слегка припорошено, и есть третьи, чьё духовное око свободно от всякого сора. (10, 213)
*

Существует, о ученики, нерождённое, невозникшее, несотворённое, неоформленное. Не будь его, о ученики, нерождённого, невозникшего, несотворённого, неоформленного, то был бы невозможен выход из мира рождения, возникновения, сотворения, оформления. (41, 32)
*

Тот, кто рассматривает мир, как мыльный пузырь, тот действительно способен не замечать царства смерти. (10, 167)
*

В муках рождается человек, он страдает, увядая, страдает в болезнях, умирает в страдании. Союз с немилым — страдание, страдание — разлука с милым; и всякая жажда, неудовлетворённая, сугубо мучительна. И все пять совокупностей, возникающих от привязанностей, — мучительны.
Зачаток страдания лежит в жажде, обрекающей на возрождение, — в этой ненасытной жажде, что всё влечёт человека то к тому, то к другому, связана с плотскими усладами: в вожделении страстей, в вожделении будущей жизни, в вожделении продления настоящей.
Разрушение страдания есть уничтожение жажды, победа до конца над страстями, исцеление, освобождение, бесстрастность. (43, 88)
*

Враг твой, если только ты любишь его, это есть тот человек, который может помочь тебе достичь совершенства. (35, 22)
*

Сложное должно рано или поздно распасться, родившееся — умереть. Явления исчезают одно за другим, прошлое, настоящее и будущее уничтожаются, всё преходяще, над всем закон разрушения. Быстрая река течёт и не возвращается, солнце безостановочно совершает свой путь, человек переходит из предшествовавшей жизни в настоящую, и никакие силы не в состоянии возвратить его прошедшую жизнь. Утром мы видим какой-нибудь предмет, к вечеру уже его не находим. Зачем гнаться за призрачным счастьем? Иной стремится изо всех сил достигнуть его в настоящей жизни, но тщетны его усилия; он бьёт палкой по воде, думая, что, расступившись, вода останется в таком же положении навсегда. Смерть владычествует над всем миром, и ничто: ни воздух, ни моря, ни пещеры, никакое место во Вселенной — не скроет нас; ни богатства, ни почести не защитят нас от неё; всё земное должно рассеяться, исчезнуть. Перед смертью все равны — богатый и бедный, благородный и низкий; умирают и старые, и молодые, и люди средних лет, младенцы и даже зародыши в утробе матери; умирают все без разбора и срока. Мы идём к смерти прямой и верной дорогой. Тело человека, произведение четырёх стихий, есть сосуд, распадающийся на части при первом сильном толчке. В течение всей жизни оно служит источником страстей, волнений и мучений. Наступает старость, а вместе с ней являются и болезни — старик мечется в предсмертных судорогах, как живая рыба на горячей золе, пока, наконец, смерть не закончит его страдания. Жизнь то же, что созревший плод, готовый упасть при первом порыве ветра; каждое мгновение мы должны опасаться, что течение её прекратится, подобно тому, как прекращаются гармонические звуки арфы, когда струны её лопаются под рукою музыканта. (12, 120)
*

Ложь — это желание приобрести какую-нибудь выгоду или причинить обиду, разорение, когда у нас не хватает смелости сделать это открыто. Или это есть желание избежать посредством лжи заслуженного нами наказания, потерь. (35, 22)
*

После беспрестанного круговорота в бесчисленных формах существования, после бесчисленных перемен состояний, после всех трудов, беспокойств, волнений, страданий, неразлучных с переселениями душ, мы, наконец, свергаем с себя узы страстей, освобождаемся от всякой формы существования, времени и пространства, и погружаемся в покой и безмолвие, в убежище всех печалей и страданий, в ничем не нарушаемое благополучие — Нирвану. (12, 121)
*

Внимание — это путь, который ведёт к освобождению от смерти, отсутствие размышления ведёт к смерти. Внимательные не умирают. Лишённые внимательности уже подобны мёртвым. (10, 167)
*

Пока братья не будут связаны с промыслами, не будут любить их, не будут предаваться им; пока не в обычаях братьев будут праздные толки, пока они не будут принимать в них участия, не будут любить их; пока не будут братья причастны к жадности, не будут любить её, не будут отдаваться ей; пока не будут братья влечься к людской толпе, не будут любить её, не будут сливаться с ней; пока пребудут братья вдалеке от грешных желаний, не подчинятся им; пока не будут братья ни друзьями, ни товарищами, ни близкими злым людям; пока в своём пути не приостановятся братья, достигшие первых ступеней, — до тех пор не клониться к упадку они будут, а преуспевать. (43, 95)
*

Убивая своё тело, мы лишаем разум, наш единственный светоч в этой жизни, возможностей освещать нам путь. О теле мы должны заботиться, а не убивать его, но заботиться мы должны настолько, чтобы ярче горела жизнь разумения, чтобы заботы о теле не мешали разумной жизни. (35, 23)
*

Доколе в братьях будет теплиться вера, и будут они смиренны сердцем, и будет в их сердцах страх перед греховным, доколе дух их бодр и устойчив, доколе будут они исполнены мудрости, — до тех пор не к упадку будут клониться братья, а преуспевать. (43, 96)
*

Доколе будут братья трудиться над семеричным пониманием должного для совершенного разума: над пониманием непрочности земной жизни, тщетности личного, над пониманием того, что есть вред, над пониманием опасности от зла, над пониманием совершенства, чистоты сердца, Нирваны, — до тех пор не к упадку будут клониться они, но преуспевать. (43, 96)
*

К человеку, раненному отравленной стрелой, позвали врача. Станет ли раненый, прежде чем позволить лечить себя, расспрашивать, из какого сословия врач, кто он такой… Станет ли он, прежде чем начать лечиться, узнавать, кто был ранивший человек, каково то орудие, из которого он стрелял, как натянута была тетива… Поэтому пусть останется не открытым то, что не открыто нашим разумом, и открытым то, что доступно постижению разума. Надо жить и делать дело жизни. (35, 24)
*

Великий океан глубок, неизмерим, непостижим. То же самое можно сказать, если применять к Совершенному подобные определения телесных форм: он глубок, неизмерим, непостижим, как великий океан. (41, 32)
*

Велик плод, велик прибыток от глубокого размышления, усовершенствованного в праведной жизни. Велик плод, велик прибыток от разума, усовершенствованного в глубоком размышлении. Дух, расцветший в мудрости, свободен от великих зол: от чувственности, от обольщения, от ослепления, от личности! (41, 33)
*

Три вещи сияют в миру и их нельзя скрыть: солнце, небесные светила и Истина. В них нет тайны. (35, 33)
*

Того, кто удалился на покой, нельзя измерить
никакой меркой.
О нём нельзя сказать ни единым словом.
Улетучилось всё то, что ухватывала мысль.
И загорожен всякий доступ к речи. (41, 32)
*

Чёрное отличается чёрным, белое — белым. Дело — начало и причина всякого существования. (54, 124)
*

Пятерична, о домовладетели, потеря творящего злое, та потеря, что постигает его, потерявшего совесть. Во-первых, неправедный человек впадает в крайнюю нищету через свою нерадивость; во-вторых, худая молва о нём разносится с шумом повсюду; в-третьих, куда бы ни пришёл он — к брахманам ли, к благородным, к домовладельцам или к отшельникам, — он входит боязливо и в смущении; в-четвёртых, он истомлён страхом перед смертью; и, наконец, по разрушении тела, по смерти, он вновь возрождается в состоянии тоски и страдания. (43, 99)
*

Размышление — путь к бессмертию, легкомыслие — путь к смерти. Бодрствующие в размышлении не умирают никогда; легкомысленные, неведующие подобны мёртвым.
Пробуждай сам себя, тогда, защищённый собою и бодро внимающий божественному голосу в себе, ты будешь неизменен и вечен. (35, 33)
*

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть — разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего. Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень. (47, 5)
*

Человека, причиняющего мне вред, я поставлю под защиту моей незлопамятной любви, и чем более зла он мне наносит, тем более добра я ему окажу. (54, 138)
*

Кто сдерживает свой возникающий гнев, как врач останавливает силу яда, проникшего в тело, — тот монах покинет оба берега, как змея сбрасывает с себя изношенную кожу. (54, 33)
*

"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается.
"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто не таит в себе таких мыслей, ненависть прекращается.
Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. (47, 5)
*

Пятерична, о домовладетели, прибыль добродетельного, живущего праведным путём. Во-первых, добродетельный, окрепший в справедливости, справедливым путём стяжает себе немалое богатство; во-вторых, добрая молва далеко разносится о нём; в-третьих, куда бы ни пришёл он — к благородным ли, к брахманам, или собственникам, или к отшельникам, — он приходит смело и в самообладании; в-четвёртых, он умирает без страха перед смертью; и, наконец, по разрушении тела, по смерти, он возрождается на небесах, в обителях счастья. (43, 100)
*

Кто имеет сынов, тот имеет и заботу от сынов; кто имеет стада, тот имеет и заботу от стад, ибо звенья бытия — причина людских забот; у кого нет их, у того нет и заботы. (54, 36)
*

Некоторые не знают, что нам суждено погибнуть. У тех, кто это знает, сразу прекращаются ссоры. (47, 5)
*

Есть остров спасения для тех, кто занесён бурным течением на середину реки, захвачен смертью. Остров этот — вечная жизнь, то состояние, в котором ничего не желают, ни к чему не стремятся. (35, 33)
*

Из близости к людям возникают страсти и печаль возникает, всегда идущая за страстями; поняв, что в страстях коренятся страдания, ты иди одиноко, подобно носорогу. (54, 36)
*

Мнящие суть в не-сути и видящие не-суть в сути, они никогда не достигнут сути, ибо их удел — ложные намерения.
Принимающие суть за суть и не-суть за не-суть, они достигнут сути, ибо их удел — истинные намерения. (47, 6)
*

Кто в своём преходящем, в своей личности и в своей телесности не видит себя — тот познал истину жизни. (35, 34)
*

Где бы ни избрал себе жилище человек благоразумный, пусть он питает добрых людей, обуздавших себя и праведных. Пусть он приносит дары всем божествам, которые будут в том месте: почтённые им, они почтят и его, и честью воздадут ему за его честь. Как любит мать своё единственное дитя, так и они полюбят его. И тот человек, к которому благосклонны боги, получит благую судьбу. (43, 101)
*

Кто близкою дружбой связан с людьми, тот лишается своей прибыли, ибо дух его закован в цепи. (54, 36)
*

Поняв разрушимость сотворённого, ты узришь вечно неизменное. (35, 35)
*

Как в дом с плохой крышей просачивается дождь, так в плохо развитый ум просачивается вожделение. Как в дом с хорошей крышей не просачивается дождь, так в хорошо развитый ум не просачивается вожделение. (47, 6)
*

Разнообразные плотские наслаждения, они сладки и пленительны, то в том, то в другом виде они колеблют наш дух. (54, 37)
*

Не думайте, что благо ваше может прийти извне. Благо внутри вас и зависит только от вас. Не рождаются волны в глубине моря, там всё в покое, — не допускайте и вы в себя волн внешнего мира, не стремитесь ни к чему внешнему — и вы будете обладать благом. (35, 36)
*

В этом мире сетует он и в ином — сетует. В обоих мирах злочинец сетует. Он сетует, он страдает, видя зло своих дел.
В этом мире радуется он и в ином — радуется. В обоих мирах творящий добро радуется. Он радуется не нарадуется, видя непорочность своих дел. (47, 6)
Subscribe

promo anagaminx август 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments