anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Дж. Перкинс - Новая исповедь экономического убийцы 35. Признания шакала: сейшельский заговор

Я занимаюсь восточными единоборствами почти всю жизнь и к 1999 году уже 15 лет тренировался под руководством корейского мастера Чанг Янг Ли недалеко от своего дома во Флориде. Однажды, как раз перед началом вечерней тренировки, в наш доджанг (спортивный зал) вошел незнакомец. Он был ростом примерно шесть футов и двигался быстро, ловко, как настоящий спортсмен. Он дружелюбно улыбался, но от него явно исходила опасность. Он назвался Джеком. У него был черный пояс, и он собирался записаться в нашу школу. Мастер Ли предложил ему переодеться и присоединиться к тренировке.

Так как у меня был дан выше, в мои обязанности входило провести спарринг с новичком, чтобы оценить уровень его подготовки. Пока он переодевался, мастер Ли подошел ко мне.

— Осторожней, — он похлопал меня по плечу. — Защищайся.

Началась обычная тренировка, и сразу стало ясно, что Джек — настоящий профессионал. Когда настало время для спарринга, мы встали напротив друг друга и поклонились. Мастер Ли дал сигнал. Джек молниеносно атаковал меня ударом ноги с разворота. Я блокировал и ответил тем же. Он сделал шаг в сторону и повалил меня прямым ударом ноги в грудь.

Интуиция не обманула меня — и мастера Ли. Я усвоил урок. Джека лучше не злить.

После тренировки мы разговорились. Джек назвал несколько стран, в которых работал «консультантом по вопросам безопасности» — во всех этих странах была напряженная политическая ситуация. В детали он не вдавался, но мы с мастером Ли часто переглядывались. Он записался в наш доджанг.

Я решил познакомиться с Джеком поближе. Иногда мы обедали вместе или пили пиво. У меня практически не осталось сомнений, что он шакал, ждущий очередного задания. Мне было крайне любопытно как можно больше узнать о его жизни. Мы ходили вокруг да около, словно сошлись в словесном спарринге. И как-то раз он обмолвился, что летал на Сейшельские острова в 1970-е годы. Я не поверил своим ушам.

В 1970-е годы Чак Нобл, старший вице-президент MAIN и генерал армии США в отставке, приказал мне готовиться к поездке на Сейшелы. Это островное государство в Индийском океане находится недалеко от острова Диего-Гарсия, где расположена важнейшая военно-стратегическая база Пентагона. Президент Сейшельских островов, Франс-Альбер Рене грозил обнародовать факты о Диего-Гарсия, которые Вашингтон предпочел бы утаить, — факты, которые могли бы вынудить США закрыть базу, игравшую важнейшую роль в операциях на Среднем Востоке, в Африке и Азии. От меня требовалось подкупить и запугать Рене, чтобы он передумал. Однако за считанные дни ситуация резко изменилась.

Тайный агент сумел подобраться довольно близко к Рене и пришел к выводу, что, подобно Рольдосу и Торрихосу, президента невозможно подкупить. Меня отозвали, и в 1981 году группу шакалов отправили на Сейшельские острова с заданием убить Рене. Их раскрыли сразу, как только самолет приземлился. Началась перестрелка. Шакалы — окруженные, уступавшие в количестве и вооружении — захватили самолет Air India 707. Шестеро из них решили, что самолет собьют, стоит ему подняться в воздух, и попытались сбежать, смешавшись с толпой. Остальные заставили команду 707-го отвезти их в Южную Африку.

Тех шестерых поймали и посадили в тюрьму. Четверых приговорили к смерти; двое получили большой срок. Как только 707-й приземлился, его окружили южноафриканские силовики. Шакалов арестовали и отправили в тюрьму.

Меня все еще мучили сомнения…

— Я чуть не отправился туда в конце семидесятых, — сказал я. — Чтобы поработать с президентом.

Наши взгляды встретились.

— С Альбером Рене?

— Ты слышал о нем?

— Я пытался убить его. — За этими словами последовала обезоруживающая улыбка. — Но мне не хочется об этом говорить.

Его скрытность легко понять. Он и так признался, что действительно был одним из убийц. В тот вечер я покопался в своей картотеке. И нашел его имя; он был среди тех, кто захватил тот самолет, о нем много писали в газетах во время суда в Южной Африке.

Я никогда не расспрашивал Джека о том, что случилось на Сейшельских островах. Мое любопытство разрушило бы доверие между нами. Вместо этого мы говорили о более ранних событиях из его жизни. Он вырос в жестоком Бейруте, его отец возглавлял крупную компанию. Он был гражданином США, однако его жизнь сильно отличалась от жизни американских подростков-хиппи в конце 1960-х — начале 1970-х. Вместо того чтобы любоваться, как «дети цветов» танцуют в фонтанах, Джек смотрел, как мать насилуют на глазах у ее сына и как автоматы АК-47 сеют смерть на улицах города. Вскоре после восемнадцатого дня рождения Джека похитила Организация освобождения Палестины, обвинив его в шпионаже в пользу Израиля; его пытали, грозились казнить. В конце концов отпустили; но этот опыт навсегда изменил его жизнь.

— Этим ублюдкам не удалось запугать меня, — сказал он. — Они только разозлили меня и показали, что я рожден воевать.

Он отправился в Родезию (ныне Зимбабве). Местная армия, славившаяся результативностью и жестокостью, была лучшим местом для подготовки наемников. Джек показал блестящие результаты и вступил в элитную южноафриканскую военную бригаду специального назначения, известную как «рекке» (reconnaissance commandos, команда разведки), которая считалась самой опасной в мире. Когда Джек завершил подготовку в рекке, им заинтересовалось ЦРУ.

Джек надолго исчезал из нашего доджанга. Он был заядлым серфингистом и привозил фотографии из своих путешествий. Но мы с мастером Ли отмечали, что в тех странах, куда он ездил на серфинг, проливалась кровь — бомбежка в Индонезии, беспорядки в Ливане, убийство в Южной Африке.

А потом настало 11-е сентября, за которым последовало вторжение в Ирак в 2003 году. Джек получил задание отправиться на Средний Восток. Он сказал только:

— Эта работа как раз по мне. К тому же увижу старых друзей — тех, которые были со мной на Сейшелах.

Мы не виделись до самой моей операции, в 2005 году, когда он приехал в отпуск в Штаты на целый месяц. Он навещал меня почти каждый день и заставлял подолгу гулять.

— Надо привести тебя в форму — чтобы надрать задницу на тренировке, — говорил он.

О работе он говорил мало. Зато охотно показывал свои фотографии: профессиональные снимки иракских жителей, работающих на полях, детей верхом на верблюдах и удивительных закатов; а еще снимки разрушенных бомбежкой зданий, подорванного военного транспорта и людей, бегущих от взрывающихся машин.

Я подарил ему «Исповедь экономического убийцы». Он прочел ее за день.

— Ты написал чистую правду, — сказал он. — Надеюсь, ты продолжишь, копнешь поглубже.

Когда я удивился его откровенности, он ответил:

— Нам нечего скрывать.

Пользуясь моментом, я задал вопрос, которого давно избегал:

— Что вы собирались делать после убийства Рене?

Он задумался, но только на мгновение.

— Удрать как можно быстрее, раствориться, словно призраки, — рассмеялся он.

А затем объяснил, что в Найроби стоял наготове самолет с десантниками из кенийской армии. После убийства Рене шакалами кенийцы должны были немедленно взять ответственность за это на себя. А Джек и его команда должны были улететь в другие страны на гражданских самолетах.

— Значит, — уточнил я, — никто не должен был знать, что этот переворот организовала группа белых наемников?

Он кивнул.

— Вы бы просто растворились в воздухе, а миру объявили бы, что африканская армия убила Рене, разогнала его правительство и вернула прежнего президента?

— Так планировали.

— ЦРУ, Южная Африка, Диего-Гарсия — они даже не попали бы в новости, — присвистнул я. — Вот это афера!

— Умно, да?

— Да. — Я не стал объяснять ему, что это подрывает основы американской политической системы, что демократия превращается в фарс, если избирателей намеренно обманывают. — Только вот вас арестовали.

— Точно. — Он помрачнел, но мгновение спустя снова улыбнулся. — Но знаешь что? В конце концов все получилось. Силовики и правительство Южной Африки были на нашей стороне. Когда угнанный нами самолет приземлился, нас судили и признали виновными, а через пару месяцев по-тихому отпустили. — Он заговорщически улыбнулся мне. — А наш так называемый «провал» обернулся успехом. Южноафриканское правительство заплатило Рене три миллиона долларов, чтобы освободить шестерых наших из тюрьмы. Никого не казнили. Даже в тюрьме недолго продержали. После этого Рене согласился сотрудничать, словом не обмолвился о Диего-Гарсия и стал другом Соединенных Штатов.

Я отметил, что тайный агент, который заключил, что Рене невозможно подкупить, ошибся. Именно из-за него меня отозвали с задания.

— Скорее всего, — ответил Джек, — Рене понял намек. Он ведь был на волосок от смерти. Наша попытка убийства убедила его, что ЦРУ не шутит.

Я задумался над его словами и вспомнил Рольдоса и Торрихоса.

— ЦРУ устранило президентов Эквадора и Панамы всего за несколько месяцев до вашей поезди, потому что они отказались играть по правилам.

— Точно. — Он улыбнулся. — Даже не сомневайся, что эти смерти не произвели впечатления на мистера Рене.

— Где он сейчас?

— Рене? Недавно вышел в отставку. Через 20 лет! А Диего-Гарсия все эти годы был стартовой площадкой для вылазок нашей авиации на Средний Восток, в Африку и Азию.

Сейшельская история показательна. На первый взгляд она кажется неудачей, но, по сути, Вашингтон добился всех поставленных целей. Получилось даже лучше, чем планировали: вместо того чтобы убить президента, удалось запугать, подкупить и вынудить его сотрудничать. Он превратился в послушного слугу империи. Виновников поймали — но вскоре отпустили. И все, кто читал или слышал о захвате самолета в Сейшельском аэропорту, верили, что это работа террористов — коммунистов — стремившихся свергнуть легитимное правительство. Люди и не подозревали, что это план ЦРУ, который пошел наперекосяк.
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments