anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Щербаков А. - Сексуальная магия в XX веке 10. Отпустите меня в Гималаи!

Щербаков А. - Сексуальная магия в XX веке 10. Отпустите меня в Гималаи!

Прибыв туда, Кроули на некоторое время оставил свои магические изыски и включился в более земные мужские игры — принял участие в гималайской альпинистской экспедиции.

Вообще-то все поклонники Кроули, упоминая о нем, не забывают вспомнить его занятия альпинизмом. Оно и понятно. Среди любителей восхождений на горные вершины трусов и слабаков не бывает по определению. К тому же в России альпинизм покрыт романтическим флером — считается, что в этом спорте удерживаются люди лишь с высокими моральными качествами. «Песню о друге» Высоцкого знают даже те, кто горы видел лишь по телевизору. На самом-то деле с моральными качествами у альпинистов дело обстоит далеко не так хорошо… А как повсюду.

В случае с Кроули все еще хитрее. Маг ходил в основном в Альпах. Тогдашний альпийский альпинизм (такая вот тавтология) очень отличался от того, что под этим словом понимается в России. В Альпах этот спорт был куда ближе к современному скалолазанию. Спортсмены с комфортом подъезжали под самую стенку, ночевали в отеле, «делали» ее — и по легкой дороге спускались вниз. В Австрии, к примеру, подобная форма досуга так же распространена, как в России — катание на лыжах или коньках. Ничего особо необычного в этом нет.

К тому же Кроули ходил в одиночку. Что, безусловно, свидетельствует и о его незаурядной смелости, переходящей в «безбашенность». Но не о моральных качествах. Злые языки говорят, что он ходил один, потому что никто не хотел ходить с ним в паре.

Но вернемся в Гималаи. Направляющаяся туда англо-швейцарско-австрийская экспедиция преследовала очень серьезные задачи. А именно — штурм второй вершины мира — К2 (Чогори), 8612 метра над уровнем моря. Напомню, что в то время нога человека еще не ступала НИ НА ОДИН восьмитысячник. Так что у Кроули мог быть и мистический интерес к этой затее. Он уверял, что рассчитывал получить новое знание на высотах, на каких тогда еще даже на самолете или аэростате никто не бывал. Да и если взглянуть цинично — какая реклама! Залезть на «крышу мира» — это кое-чего стоит! После такого можно говорить все, что угодно.

Впрочем, начет степени участия Кроули в этой экспедиции не все ясно. Сам-то он, конечно, уверяет, что был там чуть ли не главным. Но по другим сведениям он вписался в нее в качестве журналиста. Во всяком случае, его имени нет среди трех человек, которые пытались выйти на маршрут. Свой темперамент он проявлял в базовом лагере.

Надо сказать, что экспедиция была организована, что называется, на хапок. Что, впрочем, понятно — тогда гималайский альпинизм делал лишь первые шаги, и никакого опыта в этом деле не было. По сути, экспедиция была сформирована среди членов международной джентльменской альпинистской тусовки. А кто еще в те времена мог позволить себе такие развлечения, как прогулка в Гималаи? О спонсорах для подобных затей и речи не шло. Не говоря уже о государственной поддержке. Так что экспедиции в Гималаи снаряжались по принципу «я его слепила из того, что было». Да и вообще… Об уровне тогдашнего альпинизма говорит тот факт, что ледоруб, самый главный «инструмент» альпиниста, ставший символом этого спорта, без которого в горах и представить себя невозможно — был придуман и введен в обиход незадолго до событий как раз руководителем экспедиции на К2 Оскаром Дж. Л. Экенштейном[11].

Ребята Экенштейна двинулись без местных проводников, решив, что сами во всем разберутся. И вообще, похоже, не слишком представляли, в какие игры ввязались. Быстро оказалось, что Гималаи — это не Альпы, где можно «сбегать на вершину» из отеля. Тут климат иной. К примеру, о таких вещах, как высотная акклиматизация, понятия не имели.

Участники экспедиции ко всему этому оказались не готовы. Прежде всего — психологически. Никто толком не знал, что делать и как идти на вершину. В итоге в базовом лагере царил полный бардак. В организации которого по мере сил участвовал Алистер Кроули. Дело в том, что он и тут пытался покомандовать. Изо всех сил гнул пальцы и кричал, что все знает лучше всех. Когда между альпинистами развернулись жаркие споры, по какому маршруту подниматься, Кроули стал пробивать свой вариант в свойственной ему безапелляционной манере. В конце концов маг выхватил револьвер и пытался убедить остальных с помощью шестизарядного аргумента. Хотя, повторюсь, сам он на восхождение не пошел. Тот, кто ходил в горы, представляет — каково было иметь такого кадра в лагере…

Экспедиция закончилась неудачей. К заветной вершине альпинисты и близко не подошли. Впрочем, этот «первый блин» имел большое значение как первая серьезная разведка маршрута. По которому потом двинулись другие[12]. Что, впрочем, не помешало Кроули до конца жизни твердить: меня не послушали, потому-то все закончилось неудачей.

А великий маг решил заняться более спокойным делом — отправился на Цейлон к старому приятелю Беннету, который успел уже пристроиться к буддистам. В эти горы он еще вернется. Но там выйдет совсем уж некрасиво…

Между прочим, многие авторы, пишущие о Кроули, повествуя о его горных делах, вообще не понимают, о чем речь идет. Так, неоднократно приходилось читать, что Кроули «совершил восхождение на К2». Между тем он всего лишь участвовал в попытке его совершить. В этом — вся суть магии. Кучки скучающих тусовщиков, нахватавшиеся осколков знаний, выдаются за могучие тайные ордена с древними традициями. Наркотические фантазии — за высшее откровение. Провалы — за победы. Шапочное знакомство с известными людьми — за тайное руководство поступками этих людей. Мир, построенный на вранье.

Горы мстят

Чтобы уж покончить с горной тематикой, забегу немного вперед. В Гималаи Кроули вернулся в 1905 году. Надо сказать, что из первой сомнительной попытки покорить «крышу мира» он выжал все, что мог. На всех углах кричал о высокогорных снегах и сверкающих гималайских вершинах. В беседах с другими магами он не забывал вставлять нечто вроде: «вот мы, гималайские тигры…» Рассуждал о том, что после «ухаживания» за К2 альпийские снежные красавицы ему не интересны.

Но тут он переборщил. Альпинизм — не магия. Тут, как говорится, за базар надо отвечать. Тем более что как раз в это время европейские альпинисты начали первое массовое наступление на гималайские вершины. Так что самим фактом участия в одной из неудачных экспедиций было уже трудно кого-то удивить. Особых результатов у альпинистов еще не наблюдалось. Пока[13]. Но тому, кто начинал разговор о гималайских восхождениях, теперь задавали уже «чисто конкретный» вопрос: так ты взял вершину или не взял? А не взял — значит, молчи и не отсвечивай.

А шумел Кроули по поводу Гималаев много. В общем, дабы подтвердить свое реноме, он решил предпринять вторую попытку. На это раз Алистер выступил уже как инициатор экспедиции. У Кроули хватило ума не переть снова на К2. Он хорошо запомнил слова, брошенные в сердцах Экенштейном, когда альпинисты уходили несолоно хлебавши: «Если люди и достигнут этой вершины, то это будут авиаторы». В самом деле, К2 и теперь считается одним из самых сложных восьмитысячников. Гораздо сложнее, чем тот же Эверест.

На этот раз Кроули нацелился на третью в списке высочайших вершин — Канченджангу (8585 м). На роль фактического руководителя Кроули сагитировал Ж. Гилльярмо, своего товарища по экспедиции на К2. Как и в первом случае, от затеи на километр несло авантюрой. Народ опять набрали с бору по сосенке. Даже руководитель, Гилльярмо, в прошлый раз особо высоко не залезал. Как и тогда, перли на авось.

Кроме того, «идейный вдохновитель» начал чудить. К этому времени Кроули уже серьезно подсел на героин. Парень он был крепкий и физического здоровья пока еще не растерял. Но с головой начались некоторые проблемы. Тем более что все магические забавы тоже не способствуют укреплению психики.

Нет, он не был сумасшедшим. В городах Кроули выглядел вполне адекватно — как своеобразный, но вполне вменяемый персонаж. Но — «здесь вам не равнина». Вот уж кого к горам нельзя подпускать на пушечный выстрел — это людей с расшатанной психикой. Потому что там и у вполне устойчивых людей частенько капитально «сносит крышу» в самый неподходящий момент.

Цирк начался еще на подходах к вершине, когда экспедиция в компании с 230 носильщиками стала пробираться от города Дарджилинга к подножию горы. Тут Кроули себя показал! С носильщиками он обращался как с рабами на плантации, вразумляя их по большей части кулаками. «Они ж недочеловеки», — объяснял он свои методы руководства.

Но это бы ладно. В конце концов Кроули только повторял методы английских колонизаторов. Проблемы начались, когда от последнего селения Тзерам, находящегося на высоте 3810 метров, стали забираться в высокогорье и начали установку промежуточных лагерей. Тут, наверное, необходимо пояснение. Гималайские восхождения совершаются поэтапно. Принцип «вперед и вверх, а там…» здесь не проходит[14]. По маршруту создаются промежуточные лагеря, куда забрасывают запас продуктов и баллоны с кислородом (когда они появились; во времена Кроули пытались ходить без них). И только от самого верхнего альпинисты идут на решительный штурм вершины. Создание таких лагерей — работа тяжелая и муторная. Тут не обойтись без так называемых высотных носильщиков. Если на роль тех, кто доставляет весь груз в базовый лагерь, подходят любые мужчины с крепкой спиной, то на высоте могут работать только местные горцы — шерпы[15]. Как и все горцы, люди это гордые и своенравные. Да и там, наверху — как на войне. От товарища по связке часто зависит жизнь. В общем, горы — это не то место, где по отношению к своим наемным работникам стоит играть роль спесивых бар. Альпинисты это прекрасно понимали и понимают. Но только не Кроули. Он продолжал наводить порядок привычными методами, продолжая руководить шерпами методами, которые отдавали садизмом. Недочеловеки ведь! Самое смешное, что Алистер никогда не был замечен в расизме. Но я уже отмечал его неизбывную страсть к аристократии, к элитарности. Кроули являлся принципиальным элитаристом. Он был убежденный приверженец «аристократии крови», обосновывая это достаточно заезженными теориями о «человеческой селекции». Его идеалом была английская монархия эпохи Стюартов — то есть до того, как дворянские титулы стали предоставлять за деньги. Вот, видимо, в Гималаях он и ощутил себя большим «белым сагибом», которому все позволено. Опять же — голова у него была слегка того…

Понятно, какую обстановку в экспедиции породили подобные выходки. Шерпы стали уходить, а оставшиеся тоже не горели особым желанием работать.

Вдобавок, когда седьмой промежуточный лагерь был установлен на высоте 6250 метров, стало окончательно понятно, что уровень подготовки участников не позволяет им двигаться дальше. Не тянут. В общем, было принято решение сматывать удочки и направлять лыжи в обратный путь.

И тут… Во время спуска группы альпинистов со склона сорвалась одна из связок. И покатилась вниз. Связка была «смешанная» — швейцарец А. Паш и один из шерпов. Это было только началом. Скользящие по склону альпинисты сорвали лавину — которая накрыла остальных людей, шедших по склону. Под снегом оказались семь человек. Двое сумели выбраться, а остальные там и остались. Это, конечно, несчастный случай, без которых в горах не обходится. Но только вот почему-то чаще всего такие ЧП происходят в группах с нездоровым психологическим климатом. А его, это нездоровый климат, создал Кроули.

Но это еще не все. Кроули отказался участвовать в попытках откопать заваленных товарищей. Отказался — и все тут. Он находился в палатке неподалеку, его звали — а Кроули даже нос наружу не высунул. Как он сам пояснил потом, он «не был чрезмерно озабочен в этих обстоятельствах оказанием помощи. Подобные происшествия в горах являются одними из тех вещей, которые никогда не вызывали у меня сочувствия».

Между тем в альпинизме спасательные работы ведутся до последней возможности. Всегда и везде. Чего бы это ни стоило. Железный закон гор, который вбит в альпинистов скальным молотком: «жизнь товарища всегда дороже твоей». Но вот не в Кроули. Теперь понятно, почему он ходил один? Я с таким не то что в горы, в магазин за пивом не пошел бы.

Но Кроули уже исповедовал учение, которое он потом будет проповедовать всю оставшуюся жизнь: я делаю что хочу, а до остальных мне дела нет. В итоге под снегом осталось пять трупов.

История альпинизма богата трагедиями. Бывают в горах случаи трусости, непорядочности и подлости. Но поступок Кроули для этого все-таки одного из самых благородных видов спорта — нечто неслыханное. Выходящее за все рамки. После меньших вещей для альпинистов человек просто переставал существовать. Недаром об этой экспедиции во всех справочниках предпочитают говорить скороговоркой.

Такую вот грязную точку поставил Кроули в своей альпинистской карьере. Понятное дело, после этого путь в горы был ему заказан. Да он туда больше и не стремился. Выяснилось, что Гималаи штурмовать — это не под наркотиками ловить «откровения». Слава здесь давалась слишком дорого. Имелись более простые пути.

Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments