anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

НЕ ПРО УКРАИНУ! Не страна, а карикатура: «Зачем мы убивали друг друга?» Как одна из благополучнейших



НЕ ПРО УКРАИНУ! Не страна, а карикатура: «Зачем мы убивали друг друга?» Как одна из благополучнейших республик Европы, «витрина успешного социализма», за считаные дни превратилась в ад? Почему "провалился" демократический план Запада?

25 лет назад ЕС и США активно способствовали развалу последней социалистической республики Европы. Зато сейчас они непонятно зачем держат в искусственном государстве народы, искренне мечтающие разбежаться.

В кассах вокзала города Баня-Лука (столицы Республики Сербской, входящей в состав Боснии и Герцеговины) не продают билеты до станции «Центральная» в Сараево. Автобус идёт только в «восточный терминал»: «наша область, там православные живут». Таксист-мусульманин наотрез отказывается вести меня в городок Вишеград преимущественно с сербским населением. Сербская молодёжь в Пале (к востоку от Сараево) рассказывает: «Мы изредка ездим в мусульманскую часть столицы на дискотеки, там дешевле. Язык один, они не поймут, что мы другой веры. Если «разоблачат» - будет драка, а то и поножовщина». После футбольных матчей между группами молодых людей случаются потасовки, с одной стороны кричат: «Серба на вербу!», а с другой: «Турок, пожуй поросёнка!» Восстановление разрушенных боевиками мечетей XVI в. в Баня-Луке встретило глухую ненависть населения: «Лучше бы пенсионерам деньги отдали». Тем более что сгоревшие сербские церкви так и стоят в руинах.

25 лет назад в экс-Югославии началась гражданская война, которая с трудом была прекращена силой оружия НАТО: Запад обещал превратить Боснию в «процветающую республику Европы». Что в итоге из этого вышло, разбирался обозреватель «АиФ».

«Посудомойки для ЕС»

- Мы непонятное и загадочное образование на карте мира, - жёстко высказывается владелец агропромышленного комплекса под Травником Милорад Дедович. - Единственная в мире страна, у которой целых три президента - от сербов, хорватов и мусульман: всеобщих выборов нет, каждая национальность голосует за своего кандидата. Но управляют не они, а «верховный представитель ЕС»: он способен отменить любой указ президентов, убрать закон, отменить результаты выборов. Фактически мы - колония ЕС. Формально в Боснии и Герцеговине 3,5 млн населения, а на деле - еле-еле 2 млн, хотя при Югославии было 5. Мы обезлюдели. Молодёжь едет в ЕС - парни продают на улицах наркотики, девушки - или в кварталы «красных фонарей», или посудомойками. Мечта любого человека - получить граждан­ство ФРГ, ведь там пенсия 600 евро, а здесь старикам платят в 6 раз меньше. Евросоюз говорит, что спас Боснию. Да они своей демократией нас угробили!

Как и 25 лет назад, Босния разделена на три части. Блокпостов на дорогах больше нет, но линии разграничения видны невооружённым глазом. И в сербских, и в хорватских районах республики висят только свои флаги, боснийские видны лишь в местах жительства мусульман. Чего уж там говорить - когда едешь по «национальным» районам, даже автобусы раскрашены под рекламу «своего» пива - сербского или хорватского. В Баня-Луке жители не скрывают: «Нам даром не нужна Босния, мы желаем присоединиться к Сербии». Аналогично и хорваты в селениях у города Неум: «Мечтаем о референдуме, хотим к братьям в Хорватию». В округе Брчко на севере, где дошло до столкновений мусульман с сербами и массовых демонстраций (каждая сторона считает район своим), ввели спецуправление, назначив руководителем... сотрудника посольства США. Американ­ская администрация запретила строить православную церковь, распорядилась снести памятник сербским повстанцам и отказала в просьбе называть улицы именами сербских исторических деятелей. «Это обитель зла, - мрачно говорит Слободан Джинджич, уехавший из Брчко год назад. - В спорной ситуации США всегда встают на сторону мусульман. Тут не страна, а карикатура пьяного художника».

- Зачем нужно подобное искусст­венное существование? - спрашивает доктор Милан Сташевич, в 1992-1995 гг. заведовавший полевым госпиталем в восточном Сараево. - Чтобы на Западе поставили галочку: Босния не распалась, мы удержали её как единое государ­ство? Не лучше ли было в таком случае бросить все силы на сохранение Югославии 25 лет назад? Возможно, это помогло бы избежать жесточайшей резни и гибели сотен тысяч людей. Но разве кто-то об этом подумал? Запад радостно аплодировал смерти Югославии - так же, как чуть раньше распаду Советского Союза, - не думая о последствиях. Зато сейчас нам говорят: ну что вы, разбегаться нельзя, следует жить в «общем домике». И где вы были с вашими правильными словами в 1992 г.? Если нас продолжат насильно держать вместе - поверьте, скоро снова будет резня. Ненависть здесь никуда не делась.

«Превратят в арабов»

На сохранении Боснии и Герцеговины как единого государства настаивают сугубо мусульмане, но и те в последнее время не особенно уверены. В Сараево всё больше «подпольных» мечетей на частных квартирах, где проповедники-«нелегалы» вербуют добровольцев для джихада в Сирии и Ираке - сотни кандидатов в боевики уже уехали на Ближний Восток. И если раньше в столице было невозможно встретить женщину с полностью закрытым чёрной тканью лицом - сейчас это не редкость. «Без сербов и хорватов нам будет лучше, - утверждает владелец кафе на площади Башчаршия. - Тогда мы сможем вплотную заниматься своими проблемами. Иначе через пару десятков лет Босния будет не европей­ской, а арабской или турецкой республикой». Жалкие остатки Югославии - иллюстрация, во что могла превратиться Россия после распада СССР - нищая страна без права на собственное мнение на между­народной арене, с управленцами из США и Европы, разбегающимся населением. Этого не случилось.

А ведь 25 лет назад, поднимаясь на войну против единой страны, в Боснии рассчитывали на другой результат. Но ошиблись.

Одна из благополучнейших республик Европы, «витрина успешного социализма», всегда стоявшая особняком от СССР, за считаные дни превратилась в полный кошмар. Как сейчас там относятся к событиям 25-летней давности?

Мы едем от города Баня-Лука до Сараево - столицы Боснии и Герцеговины. Вдоль дороги - кладбище. Сначала видны мусульманские белые столбики, затем чёрные православные надгробия и после - католические кресты. Движемся уже 5 минут на приличной скорости, а кладбище всё не кончается. Я поворачиваюсь к своему спутнику, но даже не успеваю задать вопрос. Тот кивает и просто говорит: «Да. Здесь полно и женщин, и детей». Погост сменяет панорама десятка сгоревших домов. «Тут было село, - сухо сообщает человек за рулём. - Кто успел, тот сбежал. Трупы остальных сбросили в реку». 1 марта 1992 г. расстрелом сербской свадьбы в Сараево стартовала кровавая бойня, по числу жертв ставшая крупнейшей в Европе со времён Второй мировой. За три года в 5-миллионной республике погибло 200 тыс. человек, а половина жителей бежала из страны. Оглядываясь на 25 лет назад, обозреватель «АиФ» попытался разобраться: какой именно вывод должна сделать Россия из событий в Югославии?

«Я стрелял в соседа»

В Мостаре (город неподалёку от хорватской границы) отреставрирован только туристический центр - со старым мостом ещё турецкой постройки, рухнувшим в реку во время войны: его подняли со дна и восстановили на деньги ООН. Стоит отойти чуть подальше - теряешься в улочках среди сгоревших домов с табличками «Осторожно! Опасность обрушения!». В зарослях сорняков стоит почерневшая от огня сербская церковь XIV в.: крест с колокольни сброшен, внутри свалка мусора. Чиновник городской администрации рассказывает: на одной стороне реки всегда жили мусульмане, на другой - хорваты, чуть выше на горе - сербы. Мостар находился в осаде 18 месяцев, целые кварталы были снесены артиллерией. «У меня есть сосед-хорват, дружили семьями. Когда пришла война, мы стреляли друг в друга. Я ранил его в ногу, он меня - в руку». - «А почему вы это делали?» Человек пожимает плечами и вздыхает: «Простите, я не знаю».

- Сколько ни спрашивай людей: «Почему столько лет вы жили мирно, а потом взяли нож и зарезали соседа?» - вы не получите внятного ответа, - объясняет мне Даниэль Ковачевич, обозреватель телевидения Республики Сербской в Боснии и Герцеговине. - Это было нечто вроде вируса внезапного сумасшествия. И знаете, многие до сих пор живут в ожидании повтора этих событий. Мало кто верит, что всё закончилось навсегда. Распад Югославии показал, до какой степени озверения могут дойти вчерашние добрые друзья. Ситуация лишь заморожена - пока неизвестно на сколько. Есть и такие, кто не сдал после войны оружие и держит в своём погребе автомат. На всякий случай.

Игрушки и мертвецы

Босния и Герцеговина провела референдум о независимости 29 февраля 1992 г. - сербы отказались в нём участвовать. За считаные часы после этого страна погрузилась во мрак. Прошло 25 лет: в Сараево, Мостаре, Горажде до сих пор немыми памятниками войне стоят дома, испещрённые пулями и осколками. Здания понемногу восстанавливают, но сожгли и разрушили столько, что ремонт растянется на поколения. Город Травник прежде населяли мусульмане, православные и католики. В 1993-м сотни людей погибли, сражаясь за… магазин игрушек (!) - боевики с каждой стороны считали, что помещение принадлежит их зоне контроля. В итоге злосчастный магазин сровняли с землёй. Зачем? «Это политика», - печально отвечают боснийцы. Югославия мертва, но ностальгия по ней бешеная. Одну и ту же фразу я слышал от серба, хорвата и бошняка-мусульманина: «Никогда мы не будем жить так хорошо, как при Тито». Умерший в 1980 г. глава Югославии (тот самый Иосип Броз Тито) остаётся лидером грёз: согласно опросам, если бы он выдвинулся в президенты, за него проголосовало бы 60% граждан Боснии и Герцеговины. За столиком в «кафане» (кофейне) Сараево посетители наперебой рассказывают мне: при Иосипе все ездили в Европу без виз (сейчас, правда, тоже ездят), получали отличную зарплату. Заканчиваются беседы горестным вздохом: «Эх, ну а сейчас что?» Крайне популярный здесь сувенир - футболки с лицом Тито.



- Я недавно задался мыслью: для чего мы вообще развалили страну? - возмущается Нияз Бабич, бизнесмен из Сараево. - За какую лучшую жизнь убивали нас и убивали мы сами? Босния и Г­ерцеговина нищее государство, оно держится только за счёт денег из ЕС и США. Запад способствовал развалу Югославии, вбивая нам в головы: стоит только отделиться - и вы заживёте словно в раю. Едва Босния объявила независимость, как её тут же признали Германия и Америка. Зато, когда наши сербы захотели жить отдельно, оказалось, им почему-то нельзя. Чего ради мы похоронили 200 тыс. человек? Чтобы теперь старики получали пенсию по 100 евро, а половина (!) населения уехала в Германию мыть посуду? Для этого мы уничтожили Югославию? Да, ума нам просто не занимать.

«В крови по колено»

12-летняя Лейла читает молитву, стоя на кладбище в Мостаре - там лежат пять её родственников. «Проклятые хорваты, - сквозь зубы произносит девочка. - Я вырасту и буду их убивать». Один из самых страшных конфликтов в истории Европы не закончился - угли до сих пор тлеют. Теперь о распаде некогда мощной Юго­славии, на чьём месте осталась масса нежизнеспособных государств-карликов, жалеют если не все в Боснии, то очень многие. «Наверное, сейчас сохранили бы единое государство или изменили в нём что-то, - говорит мой попутчик из Травника. - Но уже слишком поздно. Должна смениться пара поколений, пока мы не забудем, как шли по колено в крови».

Судьба мёртвой Югославии - тот ужас, коего мы с трудом смогли избежать во время распада Союза. Хотя определённые политики за границей мечтали, чтобы мы начали в безумии убивать друг друга.

Глядя на Боснию, нужно навсегда запомнить, чем заканчиваются подобные вещи.
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments