anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Categories:

А. Клементе - Зеркало 1. Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию,

https://cont.ws/@inactive/494772 А. Клементе - Зеркало 1. Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию, ни стать иным! Он только предлагает наблюдать себя и обнаружить вашу тюремную клетку! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

В этом кратком тексте изложены три фундаментальных аспекта пути Дзогчена, высшей йоги тибетского буддизма: воззрение, или интуитивное понимание собственного изначального состояния; ме­дитация, или применение этого знания; и поведение, или объеди­нение медитации с повседневными действиями

Публикуется по изданию: Chogyal Namkhai Norbu. The Mirror: Advice on the Presence and Awareness. — Shang Shung Edizioni, 2005

Перевод с тибетского на итальянский, редакция: А. Клементе

Перевод с итальянского на английский: Э. Лукьянович

Перевод с английского: Ф. Маликова Редактор: К. Шилов

Дизайн обложки: Ф. Феррари, П. Фассоли

Подготовка оригинал-макета: К. Шилов, Н. Кашинова

IPC 039RU99. Одобрено Международным издательским комитетом Дзогчен-общины, основанной Чогьялом Намкаем Норбу.

ISBN 978-5-905281-05-1 ©

ВВЕДЕНИЕ

Знание, передаваемое учителями Дзогчена (rdzogs chen) {Все санскритские и тибетские термины приведены в завершаю­щем книгу указателе}, не является интеллектуальным и не обусловлено принципами какой-либо религиозной или философской идеологии. Оно рассматривает подлинную сущность чело­веческого переживания во всей его непосредственности. Дзогчен означает «полное (chen) совершенство, или завершённость (rdzogs)»: изначальное состояние каждого существа, абсолютную потенциальность, которая через бесконечные формы энергии может проявиться или как измерение заблуждения и неудовлетворенности, харак­теризующих круговорот перерождений, сансару, или как измерение просветления, состояние за пределами стра­дания, нирвана.

Люди, в своём относительном состоянии пребываю­щие в пространстве и времени, живут и действуют на трёх уровнях, или в трёх аспектах, бытия. Эти три аспекта — тело, речь и ум. Под телом, помимо собственно физичес­кого тела, подразумевается материальное измерение в це­лом, связанное с чувственным восприятием, единственное измерение, о котором люди обычно осведомлены. Речь же представляет собой энергию, тонкий уровень бытия, ко­торый наделяет жизнью материальную сферу. У человека эта энергия заключается главным образом в жизненной силе, пране, которая тесно связана с дыханием.

Поскольку именно благодаря дыханию воспроизводятся звуки голо­са, используется термин «речь». И, наконец, «ум» — это самый тайный, незримый аспект человеческого существа: все люди думают, но никто не может определить природу, или источник, своих мыслей. Тем не менее, именно ум, бо­лее чем всякий другой фактор, своими идеями, ощущени­ями и привычками обусловливает и определяет в каждом из нас течение нашей жизни.

Перечисленные три аспекта нашего существа взаимо­зависимы: недуги тела могут влиять на сферу энергии, ко­торая в свою очередь может вызвать неуравновешенность на уровне ума. И наоборот, если ум пребывает в состоянии смятения или подавленности, и это состояние устойчиво сохраняется, то это может вызвать расстройство на энер­гетическом уровне и, как следствие, нарушения на уровне тела.

Скажем, в случае, когда ту или иную болезнь находят очень трудно поддающейся лечению, зачастую поражен непосредственно энергетический уровень, и уже это рас­стройство распространяется на тело. Однако этот процесс можно обратить вспять: рассмотрев аспекты тела, речи и ума, можно обнаружить источник нарушения и благодаря этому определить средства его устранения, в конце кон­цов восстановив исходное равновесие.

Хотя тело, речь и ум—это «относительное состояние» человеческой жизни, сами по себе они представляют со­бой проявление или отражение изначального состояния человека, запредельного времени и действию. Ведь именно благодаря своему относительному состоянию мы способ­ны обнаружить, узнать своё истинное состояние, так же, как мы понимаем, что такое зеркало, наблюдая за отраже­ниями в нём. В Дзогчене «учение» — это прямая передача знания, то есть «познание» того, что такое «состояние» самого изначального совершенства, — того, что неотъем­лемо присуще каждому существу и, следовательно, всегда присутствует в нём.

И всё же мы не ведаем об этом со­стоянии знания из-за глубоких, всеобъемлющих привычек ума, двойственности, которая проявляется в нашем стрем­лении оценивать всё то, что нас окружает. Учитель — это тот, кто по-настоящему открыл в себе изначальное знание и передаёт его различными способами. Его передача сама но себе является сущностью учения.

Учение Дзогчен в том виде, в котором оно известно ныне, можно обнаружить в двух основных духовных тра­дициях Тибета — буддизме и боне, и его можно назвать самым сердцем этих учений.

Буддизм включает в себя две фундаментальные тра­диции, основанные соответственно на учениях Сутры и Тантры. Сутры состоят из проповедей, приписываемых Будде Шакьямуни, историческому будде, жившему в Ин­дии в VI веке до н. э. Они составляют философскую основу двух различных традиций: Хинаяны, или «Малой колес­ницы», и Махаяны, или «Большой колесницы».

Традиция Хинаяны, к которой принадлежит школа тхеравада, развивалась в основном в южной части полу­острова Индостан. Она опирается на то, что можно на­звать первыми учениями Будды, начиная с его знаменитой проповеди о Четырёх благородных истинах: страдании, его источнике, возможности его прекращения и способе прекращения. Причина страдания определяется как же­лание и привязанность, причём и то и другое коренится в ошибочной уверенности в существовании некоего «я».

Чтобы устранить желание и привязанность, необходимо избавиться от веры в «я», отказавшись от всего того, что может укреплять его или придавать ему важность. Именно по этой причине последователь Хинаяны считает необхо­димым стать монахом, каковым был и Будда Шакьямуни, и строго следовать правилам монашеской дисциплины.

Традиция Махаяны, которая возникла на севере Индии и распространилась преимущественно в Китае, Тибете и Японии, основывается на цикле учений, которые после­дователи Хинаяны считают неканоническими. Сущность этих учений, как разъясняется в текстах цикла Праджняпарамита-сутры, — принцип «пустоты» (шунъяты), отсутствия собственной природы как у личности, так и у явлений. Знание этого истинного состояния бытия на­зывается праджняпарамитой — «мудростью за предела­ми ума», основой всеобъемлющего сострадания.

Согласно этой традиции, все принципы, изложенные Буддой в раз­личных его учениях, имеют относительное и временное значение, поскольку единственная их цель — подвести практика к постижению знания за пределами рассудочно­го мышления. Однако, наряду с медитативной практикой, нацеленной на интуитивное понимание пустоты, особую важность здесь придают упражнению ума в сострадании и в намерении действовать на благо всех живых существ.

Тантра буквально означает «непрерывность», что от­носится к изначальному состоянию ума и к его энергии. Тантры (что в данном случае обозначает сами учения) происходят из чистого проявления полностью просвет­лённого существа во вневременном нематериальном из­мерении, называемом самбхогакая.

Чтобы получить некоторое представление о природе этого измерения, следует понять принцип трёх «тел», или измерений (кая) состояния просветления. Тело, речь и ум — три основополагающих аспекта, присущие каж­дому, — обусловлены и ограничены двойственностью и страстями, а потому являются причиной заблуждения и страдания. Если же человек постигает свою истинную природу, изначальное состояние просветления, эти три аспекта проявляются в своём исходном чистом состоя­нии. Истинное состояние ума, нераздельность пустоты и ясности, проявляется как дхармакая, измерение сущности бытия.

Истинное состояние речи, наша чистая энергия, проявляется как самбхогакая, измерение чистоты пяти элементов {Пять элементов: пространство, воздух, вода, огонь и земля — это пять функций энергии как внутри человеческого тела, так и во внешних для него различных материальных явлениях. Сущность их—свет и цвет}, не воспринимаемое обычными существами. Истинное состояние тела, материальный аспект этой чистой энергии, проявляется как нирманакая, измерение, и котором видится двойственность субъекта-объекта {Нирманакая означает как измерение материальных проявлений чистой энергии элементов, так и «манифестацию» просветлённого су¬щества в образе человека. Например, Будда Шакьямуни считается манифестацией нирманакаи}.

Когда речь идёт о том, что учения тантр исходят из самбхогакаи, это означает, что потенциальность просвет­ленного существа такова, что оно проявляется в конкрет­ной форме, соответствующей особенностям и природе tvx видов живых существ, которые способны поддержи­вать контакт с таким измерением. Эта форма, называемая божеством (дэва), символизирует состояние индивидуума как центр измерения, развёртывающегося в четырёх на­правлениях и называемого мандала. Существо, которое воспринимает это проявление за пределами простран­ства и времени, передаёт его посредством слов, состав­ляющих тексты, называемые тантрами.

В таком случае чистое измерение божества используется как метод, или путь, постижения изначального состояния посредством визуализации божества и вибрации мантры {Мантра — слог или ряд слогов, многократное повторение которых производит особое действие. Каждая мантра первоначально была передана каким-либо просветлённым существом, и её сила содержится в её звуке. Соответственно, необходимо получить передачу мантры от учителя, который реализовал её силу}. Так двой­ственное, нечистое состояние полностью преображается в чистое измерение самбхогакаи.

Исторически тантрийская буддийская традиция разви­валась в северной Индии и в Непале, а впоследствии ши­роко распространилась в Тибете {Согласно буддийской традиции, различные тантры были принесе­ны в северную Индию из Уддияны, небольшого царства на северо-западе полуострова Индостан (местонахождение Уддияны многие исследовате­ли отождествляют с долиной Сват в современном Пакистане). Уддияна была также родиной великого тантрийского учителя Падмасамбхавы и Гараба Дордже, первого учителя Дзогчена буддийской традиции}. Существуют различные классификации тантр, в зависимости от преобладающих особенностей и методов практики.

В тантрийской тради­ции, принесённой в Тибет в VIII веке великим учителем Падмасамбхавой из Уддияны и позже названной в Тибете древней традицией, или нингма (rnying mа), тантры подразделяются на два раздела: внутренние и внешние. Три внешние тантры: крия, упая и йога — основаны на принципах очищения и приготовления себя к получению мудрости просветлённых. Три внутренние тантры: маха- йога, ану-йога и ати-йога—представляют собой три раз­личных метода практики.

Первые две относятся к «пути преображения», присущему Тантре, но, если маха-йога основывается на принципе постепенного и подробного преображения, то ану-йога использует методы мгновенно­го преображения, в которых интуитивно воспринимаемое присутствие «божества» более важно, чем детали его об­лика. Ати-йога, или изначальная йога, —это путь Дзогчена и заключается не в методе преображения Тантры, а в ме­тоде самоосвобождения, о котором речь пойдет ниже.

Другая классификация тантр характерна для «новой традиции», или сарма (gsar mа), которой следуют школы тибетского буддизма кагью, сакья и гелуг {Школа кагью (bka’ brgyud) была основана Марпой (mar pa chos kyi bio gros; 1041-1123). Школа сакья (sa skya) основана Кончогом Гьялпо ('khon mchog rgyal ро; 1034-1102). Школа гелуг (dge lugs) основана Цонгкапой (Цонгкапа Лобсанг Трагпа: Tsong kha pa bio bzang grags pa; 1357-1419)}. Все они воз­никли вслед за второй волной распространения буддизма п Тибете, начавшейся в XI веке.

Согласно этой классифи­кации, тантры подразделяются на четыре категории: три низшие, соответствующие трём внешним тантрам древней традиции, и одна категория высших тантр, называемых ануттара. Последние подразделяются на «отцовские», «материнские» и «недвойственные» тантры. Принцип, на котором основаны высшие тантры, тот же, что и в тра­диции маха-йоги. Таким образом, ану-йога — это метод практики, свойственный только традиции нингма.

Теперь обратимся к Дзогчену. В текстах-первоисточниках Дзогчена говорится, что в древние времена, в из­начальную эпоху, учение Дзогчен передавалось на Земле «двенадцатью учителями». Кроме того объясняется, что »та передача существует в тринадцати солнечных систе­мах, помимо нашей, и что на нашей планете есть только ограниченное число её текстов. Хотя историческая зна­чимость подобного рода утверждений невелика, мы мо­жем заключить, что происхождение учений Дзогчен, по сути, нельзя отнести к какой-то конкретной исторической эпохе или ограничить человеческим измерением.

Что же касается учений Дзогчена, существующих сейчас в ти­бетской буддийской традиции, то первым учителем был Прахеваджра, или по-тибетски Гараб Дордже (dGa’ rab rdo rje), который родился в Уддияне после паринирваны, или заключительного ухода от нас Будды. Дата его рождения точно не определена {Наиболее распространено мнение, что он родился через 360 лет после паринирваны Будды}. Признанный проявлением нирманакаи, он получил передачу учения Дзогчен непосредственно от самбхогакаи-Ваджрасаттвы.

Хотя эти учения, которые тоже называют тантрами, не заключают в себе принципа пути преображения, они были записаны и переданы ряду наиболее значительных буддийских учителей и ученых того времени {Главным учеником Гараба Дордже был индийский пандита Манджушримитра, который был в своё время одним из главных сторонников философской школы йогачара}. Таким образом, можно сказать, что в то конкретное время учение Дзогчен, которое само по себе за пределами ограничений слов и понятий, передавалось через принципы буддизма.

Со времён Гараба Дордже учения Дзогчен передава­лись от учителя к ученику вплоть до того времени, когда буддийская традиция Тантры распространилась в Тибете под покровительством царя Трисонг Деуцена {Царь Трисонг Деуцен (Khri srong lde'u btsan; 730-788 гг. н.э.) способствовал официальному введению буддизма в Тибете, запретив культ древней религии бон}. По сове­ту Падмасамбхавы царь отправил в Уддияну и Индию Вайрочану, одного из первых семи тибетцев, получивших духовный сан в Тибете. В Уддияне тот получил от учителя Шрисингхи все учения Дзогчена раздела «природы ума», Семде (sems sde), и раздела «пространства», Лонгде (klong sde).

Вернувшись в Тибет, Вайрочана начал передавать их нескольким избранным ученикам, включая самого царя. Позже в Тибет был приглашён кашмирский учитель Вималамитра. Он передавал третий раздел учений Дзогчена— «тайные наставления», или Упадешу (Мэннагде: man ngag ude). В то время сам Падмасамбхава также передавал уче­ния, относящиеся к разделу Мэннагде, которые в последу­ющие века были заново открыты как терма {Терма (gter mа) могут быть и текстами, и предметами, сокры­тыми великими учителями и открытыми вновь в особых обстоятель­ствах теми, кто обладает необходимыми способностями; таких людей называют «открывателями кладов», или тертонами (gter ston).

Неко­торые терма могут появиться в видениях или возникнуть спонтанно в состоянии созерцания}. Поскольку нее учения, представленные в этот период в Тибете, позже были отнесены к традиции нингма, то и тантры Дзогчена, псренсдённые на тибетский с оригиналов на языке Уддия­ны или на синскрите, тоже были включены в свод текстов этой тинтрийской традиции.

Однако принцип, которому учат тантры Дзогчена, – это не преображение страстей в мудрость, и не метод практики визуализации или повторения мантр. Дзогчен учит пути самоосвобождения. И под этим понимается, что на самом деле нет ничего, что следовало бы отвергать или преображать. Знание собственного состояния само по себе есть единственная основа, единственный путь и единственный плод. Чтобы развить это знание и сделать его реальным, используются различные методы, но цель их всех — привести практика в состояние созерцания, то есть в «чистое недвойственное присутствие», или ригпа. Это чистое присутствие—основа самоосвобождения. Вот почему важно не путать принцип преображения, свойственный Тантре, с принципом самоосвобождения, свой­ственным Дзогчену.

В Тибете учение Дзогчен всегда сохраняло свои пер­воначальные особенности и на самом деле никогда не превращалось в некую школу, потому что по самой своей природе принципиально исключает любого рода сектант­ство или ограничивающие условности. Собственно говоря, Дзогчен практиковали мастера и учёные, принадлежавшие ко всем школам — как древней, так и новой традиций.

До принятия буддизма в Тибете существовала другая религия, бон, которая представляла собой прежде всего совокупность ритуальных традиций. Эти традиции осно­вывались на принципе взаимозависимости внутренних энергий человека и внешних энергий, персонифицирован­ных или управляемых незримыми для человека могущес­твенными существами различных классов. С появлением учителя Шенраба Миво {Согласно недавним исследованиям, проведённым Чогьялом Намкаем Норбу и основанным на традиционных источниках бона, Шенраб Миво родился в 1917 году до н.э.

Эта дата была вычислена исходя из предположения, что царь Трисонг Деуцен родился в 730 году н.э.}, который жил в Шанг-Шунге (zhang zhung), царстве, центр которого располагался в Западном Тибете в окрестностях горы Кайлаш и озера Манасаровар, эти традиции были трансформированы и получили развитие, в частности были очищены от таких отрицательных элементов, как практика жертвоприноше­ния животных. Среди учений, приписываемых Шенрабу Миво, — «Бон природы ума» (сембон: sems bon), источник «Устной передачи Дзогчена Шанг-Шунга» {«Устная передача Дзогчена Шанг-Шунга» (rDzogs pa chen ро zhang zhung snyan brgyud) была передана нирманакаей Тапихрицей ученику Нангжеру Лодпо (sNang bzher lhod ро) в VII веке н. э.

Это цикл учений, который до сих пор изучается и практикуется и, как считается, является наиболее авторитетным из текстов Дзогчена традиции бон}. Эти учения передавались устно вплоть до времён учителя Нангжера Лодпо, современника царя Сонгцена Гампо {Srong btsan sgam ро (617-698 г. н. э.)}. Принципы и методы практики, содержащиеся в этом цикле учений Дзогчен, как и в других текстах более позднего времени, не отличаются от тех, что присутствуют в Дзогчене буд­дийской традиции, так что можно предположить наличие единого общего источника этого учения в двух традициях.

Но текущее состояние исследований таково, что мы всё ещё далеки от того, чтобы установить что-либо с уверен­ностью, поскольку типичные буддийские концепции и вы­ражении можно найти практически во всех бонских неритуильнмх текстах. Но знание, передаваемое в Дзогчене, не может быть прерогативой какой-либо единственной традиции, поскольку оно в принципе является сущностью ксех духовных путей.

Учитель Чогьял Намкай Норбу, родившийся в Дерге (sde dge) в Восточном Тибете в 1938 г., получал знания и передачи практик от некоторых из наиболее значитель­ных учителей Дзогчена нашего времени. В частности, он получил прямую передачу состояния знания Дзогчена от Чангчуба Дордже {Rig 'dzin byang chub rdo rje (1826-1961); он также был тертоном, или открывателем текстов-кладов}, учителя, который возглавлял неболь­шую общину практиков, мирян и монахов, в одной из отдалённых долин Восточного Тибета. Чангчуб Дордже жил просто и занимался лечением людей в своей дерев­не, завоевав известность своими способностями.

Он об­ладал истинным знанием Дзогчена, чистым и свободным от любых рамок ограниченных учений и от всех внешних атрибутов буддизма. Этот способ понимания и практики Дзогчена послужил примером для Чогьяла Намкая Норбу, который после своего переезда в Сикким в конце 1950-х годов избрал для себя независимый образ жизни, пред­почтя зарабатывать на жизнь трудом, а не брать на себя руководство каким-либо религиозным институтом.

Прибыв в Италию по приглашению профессора Туччи заниматься исследованиями в Институте Среднего и Дальнего Востока при Римском университете, Чогьял Намкай Норбу с 1964 года занимал должность профес­сора тибетского и монгольского языков и литературы в Институте востоковедения при Неаполитанском универ­ситете. Примерно в середине 1970-х годов, откликаясь на многочисленные просьбы, он начал передавать учения Дзогчена, следуя тем же принципам, по которым он по­лучал учение от своего учителя Чангчуба Дордже. Так об­разовалась Дзогчен-община, объединившая практиков из разных социальных слоёв, которые, сохраняя свою роль в обществе, сплотились на основе интереса к учению Чо­гьяла Намкая Норбу. Дзогчен-община существует во мно­гих странах; её цель — сохранение учения Дзогчен и его применение любыми людьми, живущими в современном обществе.

Кроме того, Чогьял Намкай Норбу является автором многочисленных работ по истории и древней культуре Тибета, по тибетской медицине и астрологии и по раз­личным аспектам учений Дзогчена; многие из этих работ переводятся на западные языки. В кругах тибетологов он признан как один из крупнейших учёных в области исто­рии Шанг-Шунга и древней традиции бон.

Книга «Зеркало: совет о присутствии и осознанности» (название тибетского оригинала Dran ра dang shes bzhin gyi gdams pa me long та) была написана во время одного из собраний Дзогчен-общины, состоявшегося в Рождество 1977 года в Лу Кумитони на острове Сардиния. Это краткий текст, совет, как гласит заглавие, но в нём с изумительной простотой и глубиной изложены три фундаментальных аспекта пути Дзогчена: воззрение (тава: lta ba), или ин­туитивное понимание собственного изначального состо­яния; медитация (гомпа: sgom ра), или применение этого знания на практике; и поведение (чопа: spyod ра), или объединение медитации с повседневными действиями.

Текст этот был написан, главным образом, для того, чтобы чётко определить принцип осознанности и её непрерывно­го присутствия, являющийся единственной заменой всем правилам и ограничениям, свойственным разнообразным религиозным традициям. Комментарий к данному тексту основан на устном учении, данном Чогьялом Намкаем Норбу 29 декабря 1977 г., когда он ознакомил с этой книгой своих учеников.

Чогьял Намкай Норбу часто говорит: «Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию, ни стать иным, чем сейчас. Он только предлагает наблюдать себя и обнаружить «клетку», кото­рую вы построили для себя всеми своими зависимостями и ограничениями. И он учит вас, как выбраться из клетки, не создавая при этом другую, чтобы стать свободной, самостоятельной личностью». По сути дела, Дзогчен учит тому, как обрести ту свободу бытия, которая зало­жена во всех нас. В данном случае «свобода» означает то состояние, в котором над нами больше не властны двойственность, оценки, страсти и всё то, во что обычно верят. Могут спросить: «Но что же тогда останется от личности?». Чистое присутствие, незамутнённая ясность, подобная ясности зеркала, которое отражает всё, — вот истинное сокровище каждого человека.
Subscribe

promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments