anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 9. Кто-то может спросить: а зачем нам нужны все эти иници

https://cont.ws/@inactive/490662?_utl_t=lj Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 9. Кто-то может спросить: а зачем нам нужны все эти инициативы, предложения, шаги и решимости? Они нужны нам, чтобы отвечать на вызовы сегодняшнего дня! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Больше политических переворотов меня волнуют политические обороты: выражения, которые политики употребляют в речах.

Эти ребята общаются на каком-то тошнотворном языке, которым не пользуется никто кроме них.

Я понимаю, что им приходится так разговаривать: я знаю, как они боятся, говоря, ненароком что-то сказать. Хотя, с их собственных слов, они и не говорят, а отмечают: «Как я отметил вчера, беседуя с президентом…»

А когда не отмечают, то выражают мнение: «Президент выразил мнение, что, как я отмечал вчера…»

Бывает, вместо отмечания и выражения мнения они обозначают или подчеркивают: «Президент обозначил мне свой план и в процессе этого подчеркнул, что еще не определил свою позицию».

Политики не решают, они определяют позицию. Или выносят суждения. Это уже серьезно: «Когда слушания завершатся, я вынесу суждение. Или, возможно, просто дам свою оценку.

Я пока не знаю, я еще не определил свою позицию. Когда определюсь, я проинформирую президента».

Политики не сообщают, они информируют; не отвечают, а реагируют; не читают, а рассматривают; не составляют мнение, а определяют позицию; не дают советы, а предлагают рекомендации. «Я информировал президента, что не вынесу суждения, пока он не даст свою оценку. На данный момент он еще не отреагировал. Как только он отреагирует на мою инициативу, я рассмотрю его ответ, определю свою позицию и предложу рекомендации».

Вот так, каждый отреагирует на инициативу, все рассмотрят поступившие реакции, вынесут суждения, определят позиции и предложат рекомендации, а уж потом начинают с ужасом думать о том, что, вероятно, им в конце концов придется что-то делать.

Но, разумеется, это было бы слишком просто, поэтому вместо того, чтобы делать что-нибудь, они включаются в проблему: «Мы включаемся в проблему и в ближайшее время приступим к принятию мер».

В Вашингтоне это важные занятия: приступание к принятию и принятие мер. Но вы, видимо, заметили, что, приступая, там не всегда принимают меры: иногда просто продвигаются в нужном направлении. Продвигаться в нужном направлении — это еще одно важное занятие политиков. «Мы продвигаемся в нужном направлении… в отношении социальных программ». «В отношении» — оборот из юридического жаргона: так ситуация выглядит более значительной и более сложной. Не продвигают социальные программы в нужном направлении, а продвигаются в нужном направлении в отношении социальных программ. Но хотя бы продвигаются. Чтобы лучше представить это продвижение, вообразите себе стремительную поступь сухопутной черепахи.

Однако политикам не обязательно самим продвигаться в нужном направлении: иной раз они продвигают что-то другое.

А именно, процесс: «Мы продвигаем процесс в нужном направлении, чтобы осуществить все нужные инициативы». Осуществить значит выполнить, а инициатива — то же, что предложение. На этом этапе шаги еще не предприняты, однако инициатива всегда может превратиться в решимость.

Кто-то может спросить: а зачем нам нужны все эти инициативы, предложения, шаги и решимости? Ну, ребята, уже пора было понять: они нужны нам, чтобы отвечать на вызовы сегодняшнего дня. Ведь в нашей стране, как вы, я уверен, заметили, больше нет проблем: вместо них перед нами стоят вызовы. Мы везде встречаем вызовы. Именно поэтому нам нужны люди, способные принимать непростые решения. Непростые решения типа: «Сколько денег я могу получить в обмен за свою принципиальность, чтобы переизбраться и дальше работать в правительстве?»

Хотя, конечно, ни один уважающий себя политик ни в коем случае не признает, что работает в правительстве; они все предпочитают думать, что служат народу. Это одна из самых абсурдных фальсификаций, придуманных в Вашингтоне. Политики говорят: «Мы служим народу» и описывают свои занятия как «общественную службу».

Чтобы лучше представить, как они служат народу, попробуйте представить в деталях, что происходит на скотоводческой ферме.

Неладно на Холме

Продолжая обзор языка политиков, хочу отметить, что пик своих лингвистических способностей они демонстрируют, когда попадают в неприятные истории. В подобных ситуациях политик обычно начинает оправдываться одним словом: «недоразумение». — Сенатор, вас обвиняют в уголовном преступлении. Что вы ответите на эти обвинения? — Это все недоразумение. — А как же записи? — Их вырвали из контекста. Мои слова извратили.

Ловко. Человек, для которого насиловать английский язык — повседневное занятие, жалуется, что его слова извратили.

Однако тучи над ним сгущаются, неприятности усугубляются, и нашему герою приходится сменить тактику. Теперь он говорит нам, что «всю эту историю необоснованно раздули».

Кстати, вы замечали, что речь о необоснованном раздутии непременно идет в контексте всей истории? Кажется, еще никто не заявлял, что лишь небольшая часть истории необоснованно раздута.

Но время не стоит на месте, находятся новые свидетельства, и наш политик снова резко меняет курс, демонстрируя чудеса словесной эквилибристики. Говорит: «Мы постараемся досконально разобраться во всем». Мы. Вдруг он оказался членом следственной группы. «Мы постараемся досконально разобраться во всем и представить американскому народу факты». Это мило. Американскому народу. Всегда старайся притянуть за уши народ: как будто тебе на него не насрать.

Ставки растут, наш герой делает очередной изящный финт и заявляет: «Я хочу верить в справедливость американского народа». Очевидно, он пытается нам что-то сообщить. А именно: что, может, под всем этим дымом и был какой-то небольшой огонек. При этом, заметьте, он все еще не вышел из фазы, на которой ему «нечего скрывать».

Но мало-помалу «Я хочу верить в справедливость американского народа» развивается в «Нет никаких достоверных свидетельств», а немного спустя мы слышим уже совсем красноречивое «Ничего не доказано».

Дальше, если в этой драме все развивается по сценарию и стандартная языковая траектория виновного выдерживается без отклонений, то за фазой «Ничего не доказано» последует та, на которой наш герой обратится к особенно пакостной тактике: задавай-себе-вопросы-и-сам-на-них-отвечай: — Допустил ли я промах? Да. Допустил ли неподобающее поведение? Да. Жалею ли я, что это случилось? Безусловно.

Но нарушил ли я закон? Так вопрос не стоит.

Тем не менее дни бегут, и скоро становится ясно, что наш друг скорее всего и в самом деле нарушил закон. Мы понимаем это, видя, как он переходит к высокому штилю, применяя пассивный залог: ошибки были допущены. Прелесть таких ошибок в том, что совершенно непонятно, кто же их допустил. Вам предлагают самим над этим поразмыслить. Плохие ли советники виноваты? Недобросовестные помощники? Проклятие вуду?

Но уже поздно. «Ошибки были допущены» позади, в ход идет «в конце концов с меня снимут обвинения», потом: «Я уповаю на американское правосудие», и, наконец, все заканчивается жалобным криком: «Куда подевалась презумпция невиновности?» Куда же она подевалась? Что ж, парню предстоит это узнать.

Наконец, окончательно сдавшись (и поступив на государственное обеспечение), наш герой шаркает прочь в милом оранжевом комбинезоне, и мы слышим, как он жалобно бормочет: «Я хочу поскорее забыть эту историю и жить дальше». И, стремясь подчеркнуть искренность намерений, добавляет: «Я расплачиваюсь за свои поступки». Как ново! Вообразите только: расплачивается за свои поступки. Он говорит так, будто это какая-то недавно изобретенная методика.

Всякий раз, слыша в новостях подобные выступления, я хочу спросить какого-нибудь из этих ребят, выступающих с песенкой «я-расплачиваюсь-за-свои-поступки», не захотят ли они расплатиться за мои? Ну, знаете, карточные долги, иски об установлении отцовства, ордеры на арест. Не поможешь мне, друг?

Что до этой идеи «скорее забыть», то я вот что хочу сделать.

Я хочу скорее забыть про ваше «скорее-забыть-эту-историю-и-жить-дальше» и жить дальше. Можно, я повторю для вас?

Я хочу скорее забыть про ваше «скорее-забыть-эту-историю-и-жить-дальше» и жить дальше.

По-моему, одна из проблем этой страны именно в том, что слишком многие ее граждане, натворив нехороших дел и даже совершив преступления, спокойно живут дальше. Опозорившимся государственным мужам на самом деле поможет лишь ритуальное самоубийство. Харакири. В Японии директора, доведшие корпорацию до банкротства, так и поступают. Ребята, забудьте про адвокатов, связи с общественностью, пресс-конференции — просто возьмите кухонный нож побольше и сделайте, что нужно.

Сенатор-патриот

Помните, в предыдущем сюжете нашей трилогии о политическом жаргоне мы заметили, что большинство политиков привержены бредовой идее, будто то, чем они занимаются, — служба народу. И ведь если кто-то из них в самом деле в это верит, то здесь мы имеем дело не просто с младенческим неведением, а с явной нехваткой мозгов.

Итак, граждане, вопрос. Как вы думаете, могут ли эти политики-олигофрены иногда впадать в такой… — как бы выразиться? — преувеличенный патриотизм? А? Как вы считаете?

Могут? А?

Так вот, друзья, это не просто возможно, это неизбежно!

И если они впадают в это состояние четвертого июля, тут уж вам стоит запастись резиновыми сапогами и лопатой, потому что коричневая патриотическая масса будет заваливать все кругом с ошеломительной скоростью. И советую вам орудовать лопатой поживее, потому что слуги народа выжмут из своих слабеньких мозгов весь поганый патриотизм до последнего грамма.

И когда вы увидите, как эти парни носятся по городам и весям, будьте готовы услышать такие фразы: «американский флаг», «звезды и полосы», «сердце родины», «по всей нашей великой стране», «от Мэна до Калифорнии» и, разумеется, «на американской земле». А, еще не забудьте всех этих «свободолюбивых людей по всему миру, что смотрят на нас, как на маяк надежды». Это те, сдается мне, кого мы давненько не бомбили.

И еще лучше заранее приготовиться, что нам не раз и не два напомнят: мы живем в стране, которая почему-то считает себя «лидером свободного мира». Ясно вам? Лидер свободного мира.

Не знаю, когда уже эту дурь сдадут в утиль, но лично меня от подобного уже тошнит.

И вообще, что такое этот ваш свободный мир? По-моему, все зависит от того, какой мир считать несвободным. Тут я не могу подобрать четкого определения. А вы? Где у нас несвободный мир? Россия? Китай? Господи боже, да в России сейчас мафия покруче нашей, а в Китае штампуют пиратские диски с «Королем-львом» и продают по Интернету вибраторы. На мой взгляд, вполне свободные страны.

Вот еще несколько шовинистических речевок, которыми вас будут обстреливать: «величайшая нация на земле», «величайшая нация в мировой истории» и «самый могучий народ на земном шаре». Последнее подбрасывается обычно всякий раз перед тем, как Америка снова начнет швырять бомбы в смуглых людей. Примерно раз в два года. Бомбы же напомнили мне о том языке, которым политики описывают наши вооруженные силы.

В мирное время это, как правило, наши молодые люди в разных частях света. Но, поскольку мирное время у нас так редко продолжается больше шести месяцев сряду, сенатор-патриот и его коллеги всегда готовы по-фронтовому поднять ставки. (Как вам нравится слово коллеги? Оно придает всему безобразию… такую, не знаю, легитимность.) И вот, стоит где начаться заварушке, наши молодые люди в разных частях света моментально превращаются в наших храбрых бойцов, сражающихся за тысячи миль от дома, в местах с непроизносимыми названиями. А для пущего нагнетания эмоций политики еще любят добавить, что эти ребята в касках много времени проводят, раздумывая о том, доведется ли им снова увидеть своих любимых.

Это бьет слушателя под дых. И для достижения максимального эффекта оратор обязательно заменит храбрых бойцов на наших сыновей и дочерей.

А от этих «мест с непроизносимыми названиями» разве не веет очаровательным расистским душком? Это здоровый чисто американский десерт — специально для вас.

Но это еще не все из оперы расистского географического шовинизма. Другая песня: «Наши храбрые бойцы, сражающиеся в местах, которые средний американец и на карте-то не найдет». Мне всегда казалось забавным — и слегка нехарактерным, — что здесь политик выходит из роли и напоминает нам об ограниченных умственных способностях американцев. Притом что лишь благодаря этой ограниченности он и не лишается работы. К тому же его мнение противоречит другой расхожей и неверной точке зрения: американцы гораздо умнее, чем о них думают.

Удивительное дело, политики выучились произносить эти слова с абсолютно серьезным видом. И это не может не удивлять. Глядя на результаты опросов и голосований, на итоги выборов и на адресованную американцам рекламу, я делаю вывод, что американцы гораздо тупее, чем о них думают. Если не верите, посмотрите, что за личностей они посылают в законодательные собрания штатов и в качестве своих представителей в Вашингтон. Или на то, во что они превратили свою некогда прекрасную страну и ее земли и воды.

Думаю, заканчивая этот скромный обзор патриотического жаргона политиков, я смело могу заключить: уровень их лицемерия в точности соответствует тому, насколько далеко от дома служат наши солдаты и может ли кто-то из них произнести название места, где «исполняет долг перед родиной». И способны ли их соседи найти это место на карте.

Нулевая терпимость

Достала меня эта байда про «нулевую терпимость». Она меня бесит. Начать с того, что это фашистский подход, как у Гитлера и Сталина. Он не допускает никаких поблажек и никакого сострадания. Черное или белое — без переходов. Но важнее другое: «нулевая терпимость» — это отсутствие решения. Когда городская власть, школа или компания, столкнувшись с некоей проблемой, выбрасывает лозунг нулевой терпимости, это позволяет сказать, что проблемой занимаются, хотя в действительности не делается ничего. Это антирешение, декор, чтобы запудрить мозги простакам. Всякий раз услышав фразу «нулевая терпимость», знайте: кто-то водит вас за нос.
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments