anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

ЛИСТЫ СТАРОГО ДНЕВНИКА. ГЛАВА VI

ГЛАВА VI.

ПОРИЦАНИЕ С ВОСТОКА.

В западном обществе принято предполагать, что профессиональные медиумы, – чьё пропитание и выживание зависит от их способности постоянно производить одни и те же психические феномены, когда покровители приходят на них посмотреть, – сильно соблазняются в непредвиденных ситуациях подменять настоящие феномены их фальшивыми имитациями. Они почти без исключения бедны и, зачастую, являются инвалидами, на чьём иждивении находятся дети и, нередко, ленивые или недееспособные мужья, а их доходы крайне ненадёжны, поскольку вхождение в медиумическое состояние зависит от психофизиологических и атмосферных условий, которые они не контролируют. Поэтому, как это ни странно, под бременем финансовых обязательств[1] или какой-либо другой крайней необходимости их нравственность притупляется.

Естественно, они уступают соблазну, к которому склоняют их доверчивые посетители, а те, очевидно, не просят ничего лучшего, чем заплатить, чтобы быть обманутыми. Во всяком случае, так говорили мне профессиональные медиумы. Они рассказывали мне печальные истории о своей жизни, о том, как фатальный дар медиумизма омрачал их детство, как одноклассники избегали и преследовали их, как их донимали, а затем покидали любопытствующие, как этот злосчастный дар приводил к тому, что их использовали в качестве создающих сенсацию путешествующих артистов для получения прибыли их собственными родителями (см. трагический рассказ о детях Эдди, рассказанный ими мне, в «Людях из Другого Мира», глава II), взращивая в них семена истерии, туберкулеза, золотухи и приводя к разрушению их здоровья. Миссис Хардинг Бриттен, больше которой никто не знает о медиумах и медиумизме, рассказывала мне в Нью-Йорке в 1875 году, что она крайне редко или почти никогда не встречала медиума, не страдающего золотухой или склонностью к туберкулёзу по данным медицинского обследования. Я думаю, что среди них были весьма распространены и болезни половых органов. Подлинный медиумизм, практикующийся беспорядочно, является, я полагаю, серьёзной угрозой здоровью, не говоря уже о его влиянии на моральный облик. Любой врач нам скажет, что сон в плохо проветриваемом помещении в окружении разномастной компании, в которой, возможно, есть больные, является самым опасным и может привести к фатальным последствиям. Но этот риск ничто по сравнению с тем, чего избегает бедный практикующий медиум, который должен терпеть присутствие и пропитываться магнетической аурой всех желающих, будь то морально и физически больные или здоровые – вульгарных, чувственных, лишённых религиозности и духовности, звероподобных в мыслях, словах, делах. И наоборот. Увы! Так эти бедняги занимаются «психической проституцией». Трижды счастлив тот, кто может развивать и практиковать свои психические способности в окружении избранной чистой и замечательной компании, как в Храме пророчиц, охраняемом в древние времена.

Приведённые выше замечания имеют отношение к объявлению, опубликованному Е. П. Б. и мной по просьбе А. Аксакова от имени Санкт-Петербургского научного комитета. Со временем мы поняли, что должны искать среди профессионалов, так как маловероятно, чтобы какой-нибудь избегающий общества медиум согласился бы быть в центре назойливого внимания публики во время такого испытания, и пришли к выводу, что должны тщательно убедиться в реальности и достаточной силе психических способностей мужчины или женщины-медиума, которого, в конечном счёте, должны были порекомендовать. Пожелание А. Аксакова о том, что предпочтение следует отдавать тем, чьи феномены могут быть явлены «на свету», было очень разумным, ибо этим шанс совершения успешного обмана со стороны медиума сводился к минимуму. Но тогда нашлось – как обнаружилось бы и в настоящее время – всего несколько медиумов, которые могли бы рассчитывать на какие-либо весьма удивительные феномены, происходящие на их сеансах при дневном свете. Наш выбор сузился до двух или трёх медиумов, таких как C. Х. Фостер или доктор Слейд, которым было в равной степени безразлично, испытывались ли они днём или ночью, так как их успехи в прохождении «тестов на духовные способности» были всегда более-менее удовлетворительными. В итоге мы решили найти хорошего медиума в любом случае, независимо от того, будет он или она полностью соответствовать идеалу А. Аксакова или нет. Наши поиски продолжались в течение нескольких месяцев, до мая 1876 года, если я не ошибаюсь, и, чтобы покончить с этим эпизодом, можно рассмотреть его сейчас. Несмотря на то, что он вырывается из хронологической последовательности событий истории Теософского Общества, я, насколько смогу, вспомню последовательные этапы этого поиска в соответствии с запросом из Санкт-Петербурга.

Летом 1875 года женщина по имени Янгс практиковала медиумизм в Нью-Йорке, чтобы добывать средства к существованию. Она была, как смутно я вспоминаю, очень статной дамой с беспокойным характером, обладающей значительными физическими и психическими силами. Задиристый тон её обращений к своим «проводникам в Духовные Земли» забавно контрастировал со сладкими речами, обычно произносимыми большинством медиумов, контактирующих с невидимыми силами. «Теперь, духи», могла она сказать, «не ленитесь, поторопись; что вы делаете? Передвиньте рояль или сделайте то или это. Ну же, мы все ждём!» И они делали это, как бы послушные её воле. Главный феномен, производимый ею, заключался в том, что она вызывала духов, которые поднимали крупногабаритный, тяжёлый рояль и наклоняли его взад-вперёд, в то время как она на нём играла. Услышав о ней, я подумал, что хорошо бы пригласить Е. П. Б. пойти со мной и посмотреть, как она проделывает это. Е. П. Б. согласилась, и я положил в свой карман три предмета, чтобы использовать их в качестве инструментов для новых испытаний её медиумизма, а именно – сырое яйцо и два английских грецких ореха, значение которых для эксперимента сейчас будет показано. К счастью, я не обязан всецело полагаться на свою память, поскольку нашёл вырезку из «Нью-Йорк Сан» от 4 сентября 1875 года, приводящую точный отчёт о сеансе и моих экспериментах. Присутствовало пятнадцать человек. Репортёр из «Нью-Йорк Сан» пишет:

«Представление началось с подъёма рояля невидимыми силами в ответ на вопросы, задаваемые миссис Янгс. Причём если это происходило три раза, то означало «да», а один раз – «нет». При этом миссис Янгс держала свои руки свободно поверх пюпитра. Затем она садилась за рояль и играла разные мелодии, а инструмент поднимался и опускался ей в такт. Потом она подходила к одному краю рояля и подзывала полковника Олькотта и столько других человек, сколько было необходимо для проведения эксперимента. При этом она вызывала каждого, расположив его левую руку под корпусом инструмента, и свободно клала одну свою руку также под ним. После этого по её требованию тяжёлая часть инструмента отрывалась от пола без малейших усилий с её стороны [в другом месте журналист говорит, что он «вообще не мог приподнять инструмент ни за какой его край», так как вес его был слишком велик]. Затем полковник попросил разрешения на один эксперимент, который не должен травмировать ни медиума, ни окружающих. Миссис Янгс дала согласие, и он достал куриное яйцо из коробки и попросил её держать его между своей рукой и днищем рояля, а затем потребовать, чтобы духи подняли инструмент. Медиум ответила, что за время её практики подобный опыт ей провести никогда не предлагали, и она не могла сказать, будет ли он успешен, но заверила, что она постарается. Она взяла яйцо и держала его в руке, как было ей угодно, а затем постучала по корпусу инструмента другой рукой, прося духов приступать к своей работе. Как и прежде, рояль мгновенно поднялся вверх и какое-то мгновенье удерживался в воздухе. Новый и эффектный эксперимент был полностью успешным.

Затем миссис Янгс попросила сесть на инструмент столько самых тяжелых людей, находящихся в комнате, сколько смогут на нём уместиться. Это предложение было принято дамами и джентльменами в количестве семи человек. Потом миссис Янгс сыграла марш, и инструмент с сидящими на нём людьми легко поднялся вверх. Затем полковник Олькотт достал пару английских грецких орехов и попросил духов расколоть их оболочку ножкой рояля, не повредив их сердцевин. Смысл этого заключался в том, чтобы показать, что есть какая-то сила, стоящая за этой женщиной, сила, проявляющаяся под руководством разума. Духи были готовы стараться, но так как ножки рояля опирались на крутящиеся ролики, от этого эксперимента отказались. Затем полковник Олькотт попросил держать яйцо в своей руке под днищем рояля, а руку миссис Янгс – под его собственной, чтобы убедительно продемонстрировать, что она не прикладывала никакой мышечной силы. На этот опыт также было получено согласие, и он сразу же начался. Рояль поднялся вверх, как и прежде. Манифестации того вечера закончились тем, что поднятие инструмента вверх осуществлялось даже без рук медиума, которыми миссис Янгс вообще к нему не прикасалась».

Конечно, это было очень ярким проявлением психо-динамической силы. Несмотря на то, что рояль с диапазоном в семь с половиной октав слишком тяжёл для любого человека, чтобы его приподнять, он отрывался от пола без малейших мускульных усилий со стороны медиума или любого другого живого человека, причём это происходило в полностью освещённой комнате, по разумно воспринимаемой просьбе и в полном соответствии с ней. Надо признать, что разум миссис Янгс был сосредоточен на игре, поэтому перед нами всё ещё стоит проблема, как она может превращать свою мысль сначала в волю, а затем – в действующую силу. Последний опыт, заключающийся в наложении её рук поверх моих, держащих яйцо, и, вследствие этого, лёгком поднятии, словно пёрышка, тяжёлого инструмента вопреки закону всемирного тяготения, явился для нас с Е. П. Б. убедительным доказательством её медиумического дара, и мы сделали ей предложение насчёт того, чтобы на определённых условиях рекомендовать её А. Аксакову. Эти условия заключались в том, что она должна подвергнуться ряду безвредных и ещё более убедительных экспериментов, успешное прохождение которых будет гарантировать ей очень надёжную поддержку с нашей стороны. Однако она отклонила это предложение из-за необходимости долгого путешествия и нежелания покидать свою страну и находиться среди иностранцев. Я не знаю, что потом с ней стало, но я слышал, что она использовала мой опыт с яйцом в качестве ключевой демонстрации истинности своего медиумизма. В этом заключалось очень мало духовности, но предоставлялся хороший шанс революционизировать физику, и я думал, что это сможет поразить профессора Менделеева и его учёных собратьев.

Намного более приятный и более поэтичный этап изучения медиумизма был связан с миссис Мэри Бейкер Тайер из Бостона (штат Массачусетс), изучению феноменов которой я посвятил около пяти недель того же летнего сезона. Она остаётся и была той, кого называют «цветочным медиумом», а именно, психиком, в чьём присутствии сыпались ливневые дожди цветов, растущих кустарников, лиан и трав, а также листья и ветки, недавно сорванные с деревьев, иногда экзотических видов, которые, пожалуй, можно найти только в теплицах этой холодной страны. Во время нашего знакомства она была обаятельной женщиной средних лет, очень исполнительной во время опытов и всегда веселой и дружелюбной. Однако подобно другим медиумам, работающим с публикой, она выпивала. Она говорила, что для того, – и я могу вполне в это поверить – чтобы восполнить страшное нервное истощение из-за феноменов. Я полностью убеждён, что она была настоящим медиумом, но подлинные феномены она также дополняла обманными, о чём я тоже знаю. Я знаю, потому что поймал её за этим в один из вечеров 1878 года, незадолго до нашего отъезда в Индию, когда она пыталась убедить меня в своей способности «к проникновению материи сквозь материю» по аналогии со знаменитыми опытами профессора Зольнера в Лейпциге с медиумом Слэйдом. Я очень сожалел, что она попыталась играть со мной, так как до этих пор я не мог сказать о ней ничего плохого. Я повторяюсь, что печально осознавать, как эти бедные медиумы, часто, если не сказать всегда, мучимые человеческим эгоизмом и назойливым любопытством, принуждаются необходимостью совершать феномены в присутствии доверчивых простаков из-за отсутствия разумной поддержки и присмотра со стороны должным образом созданных спиритических обществ и комитетов, привлекающих адекватные финансовые средства для этой цели. Я всегда скорее жалел, чем обвинял несчастных медиумов, возлагая всю ответственность на спиритистов как на организацию, исключительно которой она должна принадлежать. Пусть те, кто думает иначе, попробуют поголодать и не заботиться о себе какое-то время, чтобы посмотреть, смогут ли они после этого быстро осудить обман психиков.

Длинный итоговый отчёт о моих исследованиях Тайер – в составлении которого мне помогала Е. П. Б. – появился в «Нью-Йорк Сан» за 18 августа 1875 года, а затем широко распространился по всей Америке и Европе и был переведён на разные языки.

Процедура проведения сеансов миссис Тайер была следующей: когда собиралась компания, некого посетителя, заслуживающего доверия и против которого никто не возражал, просили обследовать комнату и мебель. При этом если он считал необходимым, то также герметично закрывал окна, запирал двери и присматривал за ключами. Платье медиума также подвергали досмотру, чтобы найти скрытые цветы или другие объекты, если об этом просили (при условии, что миссис Тайер не замышляла обмана). Если мне было угодно, она разрешала сделать это и охотно позволяла мне связать и опечатать её сумку – опыт, который я впервые провёл с миссис Холмс. Затем все присутствующие садились за большой обеденный стол, брались за руки (медиум также как и все остальные), гасили свет и в кромешной темноте ожидали феноменов. После некоторого ожидания можно было слышать барабанную дробь от ударов по ничем не накрытой столешнице, воздух наполнялся ароматом, и миссис Тайер звала включать свет. После этого в освещённой комнате можно было видеть, что поверхность стола иногда довольно густо покрылась цветами и растениями, которыми, порой, могли быть также напичканы одежды сидящих или их волосы. Среди них иногда могли встретиться бабочки, а над головами можно было слышать мечущихся птиц, таких как голуби, канарейки, коноплянки или какие-нибудь другие, разлетающиеся по всем углам комнаты; или на стол могла упасть мокрая, будто только из воды, золотая рыбка. Иногда присутствующие вскрикивали от приятного изумления, находя в своих руках какой-либо цветок или растение, о котором они мысленно просили. Однажды вечером я увидел на лбу одного шотландского джентльмена целый вересковый куст, какой встречается в его родной стране, с корнями и землёй на них, будто этот куст только что выкорчевали. В его корнях даже прятались три червяка, извивающиеся в грязи. Было вполне обычным делом, когда появлялся смилакс[2] или виноградные плети, которые, казалось, просто вырвали из горшка или сорвали с грядки вместе с корнями со следами земли: я видел это сам.

Но я был свидетелем и более интересного события, чем это. Однажды днём я был на кладбище «Лесные Холмы» (Forest Hills Cemetery), что в пригороде Бостона, и, проходя сквозь теплицы, обратил внимание на любопытное растение с длинными узкими листьями, исчерченными чередующимися белыми и бледно-зелёными полосками, известное в ботанике как Драцена Королевская (Dracæna Regina). На одном из листьев этого растения своим синим карандашом я нарисовал шестиконечную звезду и мысленно попросил духов доставить его мне во время следующего сеанса миссис Тайер, который должен был состояться на следующий вечер. Поэтому следующим вечером я сел рядом с ней и взял её за руки, чтобы хорошо убедиться в её честности. В темноте я почувствовал, как нечто холодное и влажное упало на мою руку. После включения света этим нечто оказался помеченный мною лист драцены! Чтобы увериться вдвойне, я снова зашёл в ту же теплицу и обнаружил, что помеченный мною лист был на самом деле оторван от стебля, а тот, который находился в моём кармане, идеально подходил на место оторванного! Подобные многочисленные факты, для которых нет места, чтобы даже бегло их упомянуть, убедили меня в том, что миссис Тайер являлась настоящим психиком; однако это был главный психологический феномен, который не только укрепил мою веру, но и пролил немало света на всю проблему медиумизма. Держа её за обе руки, я заметил, что как раз в тот момент, когда падающие растения принимались барабанить по столу, она начинала дрожать, будто от холода, и после вздоха её руки мгновенно становились смертельно холодными, как если бы струя ледяной воды внезапно пробежала по её венам. В следующий момент руки уже имели нормальную температуру, как у здорового человека. Я призываю всех сомневающихся учёных мира повторить этот феномен со своим собственным участием. Кажется, что при производстве этого феномена возникает полная смена «витальной полярности», если можно использовать такое выражение. Когда Е. П. Б. вызывала возникающую во весь рост духо-форму (spirit-form) в кабинете миссис Холмс («Люди из Другого Мира», стр. 477), она судорожно ухватывала мою руку, и её рука источала ледяной холод; рука синьора Б., итальянского мага, также становилась ледяной после его феномена вызывания дождя. Также и вхождение истерика в каталептический транс или в другие далеко зашедшие стадии физически бессознательного состояния сопровождается аномальным снижением температуры тела. Доктор А. Молл говорит («Гипнотизм», стр. 113), что «особенно удивительные» эксперименты Крафт-Эбинга подтверждают, что «мы должны предполагать удивительную способность регулирования температуры тела» под гипнозом. Следовательно, справедливо заключить, что такие очень выраженные изменения животной теплоты, которые, как мы видели, происходили с миссис Тайер и другими в тот момент, когда производятся психические феномены, указывают на их добросовестность[3], поскольку такие патологические изменения симулировать невозможно.

Не останавливаясь слишком долго на случае этого медиума, хотя и очень интересном, я просто упомяну, что на одном из её публичных сеансов я насчитал и идентифицировал восемьдесят четыре вида растений; на другом, прошедшем в соответствии с моими собственными требованиями, появлялись птицы, которых ловили и держали в руках; ещё на другом, проходившем в частном доме и средь бела дня, появлялись цветы и ветви, сорванные с дерева; и ещё на одном, в доме – где мы гостили с Е. П. Б. (она приехала туда из Филадельфии, а я из Нью-Йорка, чтобы расследовать эти явления для А. Аксакова) – на стол были брошены большие камни и необычный столовый нож старинной работы. Но связующим звеном с феноменом Е. П. Б., который превосходил все, какие я когда-либо видел в исполнении медиумов, явилась одна особая роза, которую дала мне доброжелательная Пушпа Якшини миссис Тайер (см. статью «Огненные элементалы» в «Теософе», т. XII, стр. 259).

Наша добрая хозяйка, миссис Чарльз Хаутон, жена известного бостонского юриста, проживающая в пригороде Роксбери, как-то вечером поехала со мной в город посетить публичный сеанс миссис Тайер. Е. П. Б. ехать отказалась, поэтому мы оставили её беседующей с мистером Хаутоном в гостиной. Извозчик должен был прибыть за нами в назначенный час, но сеанс оказался коротким, и все присутствовавшие на нём разошлись, кроме миссис Хаутон, одной леди и меня. Так как нам не было чем занять себя, я попросил миссис Тайер дать нам три личных сеанса, на что она любезно согласилась. И мы заняли свои места за столом. Я держал медиума за обе руки и поставил ногу поверх её ног, одна из дам заперла двери и убедилась, что окна не были открыты, а другая взялась следить за светом. Его потушили, и мы ожидали в темноте некоторое время, но шелест падающих растений не слышался. Вскоре до нас донёсся звук подъезжающего к двери экипажа, и в то же самое время я почувствовал холодок: влажный цветок мягко упал на тыл моей кисти, будто бы это сделала снежинка. Я не сказал ничего, пока не зажгли свечу. Даже после этого мы с миссис Тайер продолжали держаться за руки, и я обратил внимание дам на то, что упало. Цветком, упавшим на мою руку, оказалась прекрасная крупная, полностью не распустившаяся мускусная роза с блестящими каплями росы. Медиум, вздрагивая от того, что будто кто-то обратился к ней сзади, сказала: «Духи говорят, полковник, что это – подарок для Мадам Блаватской». В связи с этим я передал его миссис Хаутон, и она отдала его Е. П. Б. по пришествии домой, где мы нашли её курящей сигару и всё ещё продолжающей говорить с нашим хозяином. Миссис Хаутон вышла из комнаты, чтобы пойти снять свою шляпку и шаль, а я уселся вместе с другими. Е. П. Б. держала розу в своей руке, вдыхая её благоухание с особым отстранённым взглядом, который её близкие всегда связывали с приближением феноменов. Её задумчивость прервал мистер Хаутон, сказав: «Какой изысканный цветок, Мадам; не будете ли Вы так любезны, чтобы дайте мне его посмотреть?» Почти механически она протянула ему цветок с тем же загадочным выражением лица. Он вдохнул его аромат и внезапно воскликнул: «Как же он тяжёл! Я никогда не видел цветок, подобный этому. Смотрите, вес на самом деле сгибает его к стеблю!» «О чем Вы говорите?», – заметил я, – «В нём нет ничего необычного; конечно, за исключением того, что он недавно упал на мою руку. Позвольте мне взглянуть на него». Я взял у него цветок в мою левую руку, и вот! он действительно оказался очень тяжелым. «Будьте осторожны, чтобы не повредить его!» – воскликнула Е. П. Б. Я нежно приподнял бутон большим и указательным пальцами правой руки и посмотрел на него. И глаза не узрели никакой причины такого феноменального веса. Но тут в самой его сердцевине что-то сверкнуло жёлтым цветом, и прежде, чем я бросил второй взгляд, из неё выскочило тяжёлое золотое кольцо, и, словно движимое внутренней силой, упало на пол промеж моих ног. Роза мгновенно пришла в своё естественное прямостоячее положение, и её необычный вес исчез. Оба юристы, мы с мистером Хаутоном, движимые профессиональным инстинктом осторожности, внимательно осмотрели цветок, но не обнаружили ни малейшего признака того, что лепестки кто-то трогал; они были так плотно уложены и сомкнуты, что не было никакой возможности вставить кольцо внутрь бутона, чтобы его не изуродовать. И действительно, как бы Е. П. Б. проделала этот трюк прямо на наших глазах при полном блеске трёх газовых светильников и, держа розу в правой руке не дольше пары минут перед тем, как она отдала её мистеру Хаутону? Конечно же, возможное объяснение даётся Оккультной Наукой: материя золотого кольца, чтобы оказаться в лепестках розы, могла перейти из третьего измерения в четвёртое, а затем к моменту, когда кольцо выпало из цветка, вновь вернуться в третье. И это, без сомнения, является тем, что случилось; непредубеждённые физики должны принять во внимание тот факт, что материя может иметь вес без физического присутствия, что доказывает этот чудесный эксперимент. Обнаруженное кольцо весило половину унции. С тех пор я его ношу. Это не было созданием чего-то из ничего, но только перенос; я думаю, что кольцо принадлежало Е. П. Б., оно имело «пробу» или, иначе говоря, штамп, свидетельствующий о его качестве. Судя по тому, что случилось с ним через полтора года, безусловно, это большое кольцо было получено феноменальным способом. Тогда Теософскому Обществу исполнился один год, и мы с Е. П. Б. жили в двух номерах одного и того же дома. Однажды вечером моя замужняя сестра, миссис У. Х. Митчелл[4], пришла со своим мужем навестить нас с Е. П. Б. и за разговором поспросила меня показать ей кольцо и рассказать эту историю.

Пока я говорил, она посмотрела на него и надела себе на палец. После этого она, возвращая кольцо Е. П. Б., положила его на ладонь своей левой руки, чтобы та его приняла. Но Е. П. Б., не прикасаясь к нему, оставила кольцо лежать на её ладони и, сложив пальцы моей сестры, зажала кольцо в кулак. Недолго подержав руку над ним, она отпустила её и велела моей сестре посмотреть на кольцо. Золотое кольцо больше не осталось простым, поскольку в нём мы нашли три мелких бриллианта, вставленных в металл на «цыганский» манер и образующих треугольник. Как это было сделано? Наиболее прозаичная теория предполагает, что у Е. П. Б. был ювелир, который вставил эти бриллианты заранее и скрыл это от нас, подавляя наше восприятие, пока заклятие не было снято, то есть до момента, когда моя сестра разжала руку. Для случая гипнотического внушения это совершенно понятно; я видел, как делаются такие вещи, и могу проделать это сам. Маску невидимости можно надеть не только на маленький алмаз, но и на человека, комнату, полную людей, дом, дерево, камень, дорогу, горы – в общем, на всё: гипнотическое внушение заключает в себе, кажется, безграничные возможности. Ладно, можно как угодно объяснять этот удивительный эксперимент, однако он имел абсолютный успех.

Вернёмся к миссис Тайер: нам так понравился род её медиумизма, что мы предложили ей поехать в Россию. Но, как и миссис Янгс, она отказалась. И по тем же причинам. Подобные предложения были сделаны и миссис Хантон, сестре Эдди, и миссис Эндрюс, и доктору Слэйду, но все они отказались. Таким образом, дело затянулось до зимы 1875 года, в который Теософское Общество вступило в своё существование; комитет А. Аксакова нарушил первоначальный договор, созданный для того, чтобы обеспечить тщательное расследование феноменов. И вместе с профессором Менделеевым, махровым материалистом, стоящим во главе учёных, был опубликован порицающий отчёт, основанный на безосновательных гипотезах, а не на доказательствах. После этого А. Аксаковым с благородным бескорыстием и из чистой любви к истине было решено довести первоначальную программу до конца на свой страх и риск. Примерно в это время в «Лондонском Спиритуалисте» он писал:

«Когда я намерился исследовать медиумов после их визита в Санкт-Петербург, … то решил действовать по определённому плану и сообщил его полковнику Олькотту, которого я делегировал подобрать медиумов в Америке. Я сказал ему, что хотел, чтобы наш комитет нашёл способ доказать аномальное движение твёрдых тел на свету без контакта с каким-либо живым человеком. В дальнейшем я хотел найти медиумов, которые могли бы производить движение твёрдых тел в темноте зашторенной комнаты, в то время как сами находились бы на полном обозрении сидящих», и т.д.

Это даст моим индийским читателям представление о необычайных психических феноменах, которые происходили в это время в западных странах. На Востоке иногда слышали о подобных перемещениях твёрдых тел, таких как домашняя мебель, кухонная утварь, предметы одежды и т.д., но всегда относились к этому с ужасом. И очевидцы едва ли мечтали, чтобы сделать это предметом научного исследования: напротив, они смотрели на такие явления как на несчастье, как на работу злых духов, а также душ близких родственников и друзей, часто привязанных к земле. И самое большое их желание заключалось в том, чтобы избавиться от этих незваных неприятных посетителей. Я только повторяю то, что ранее часто объяснялось всеми теософскими авторами, говоря, что общение между живыми и умершими друзьями и их контакты для азиатов являются отвратительным доказательством того, что мёртвые несчастны, потому что отстранены от земных забот, и это препятствует их нормальному движению к состоянию чистого духа. В целом грубо материалистический Запад, несмотря на свои религиозные убеждения, тем не менее, представляет себе будущую жизнь как протяжённую во времени – и в пространстве тоже, если перейти к рассмотрению его физических представлений о рае и аде – и может постичь реальность посмертного сознательного существования только посредством таких конкретных психических феноменов, какие перечисляет А. Аксаков и многие другие; феноменов, удивляющих посетителей медиумов[5].

С другой стороны, Восток в своих концепциях является духовным и философским, а феномены данного класса встречаются также и у азиатов, но свидетельствуют о том, что те, кто их производит, владеют психическими силами низкого качества. Случай моего кольца, рождённого цветком (flower-born), дожди из растений, цветов и птиц, вызванные миссис Тайер, а также подъём рояля миссис Янгс с подложенным под него яйцом поражают воображение западного материалиста, но только как ужасы, если не просто как занятная ложь, слишком революционная для науки, чтобы быть правдой, но крайне важная, если она таковой окажется. Я предполагаю, что в Индии об этом можно услышать сотню раз или, во всяком случае, хотя бы один, поэтому очень жаль, что Е. П. Б. показывала феномены, ибо это использовалось, чтобы доказать, что она не достигла высокой степени Йоги. Действительно, йоги предупреждались Патанджали, как и бхикшу Гаутамой Буддой, остерегаться тщеславного показа чудес, когда они приобретали Сиддхи, развитые в ходе их психического развития. Тем не менее, сам Будда иногда демонстрировал свои трансцендентные силы подобного рода, но всякий раз улучал повод, чтобы проповедовать благородные доктрины Арья Дхармы и побуждать своих слушателей к самым благородным усилиям, прилагаемым для достижения одухотворённости после обуздания своих животных страстей (de-brutifying). И так с большинством других религиозных учителей. Разве Е. П. Б. не придерживалась подобного поведения? Разве она, даже совершая свои чудеса, не предупреждала всех нас, что они являются весьма второстепенной и незначительной частью Теософии – некоторые физические чудеса обусловлены простым гипнотическим внушением, другие – владением материей и силой, знанием их секретов и приобретением контроля над элементальными расами, связанными с космическими феноменами? Этого никто не может отрицать; никто не может честно утверждать, что она постоянно не учила, что психический эксперимент имеет такое же отношение к духовной философии, как химический эксперимент – к химии. Без сомнения, она ошибалась, тратя силы, чтобы удивлять бесполезных наблюдателей, а эти силы могли бы быть гораздо более успешно использованы для разрушения стены недоверия и деспотизма западной науки; с помощью них она могла бы убедить ещё и других, побуждая их, таким образом, совершать добрые дела для нашего великого движения; и некоторые из наших наиболее неутомимых тружеников этого рода перешли к Восточному спиритизму от Западного по мосту психических феноменов. Со своей стороны я могу сказать, что большое разнообразие чудес тренированной силы воли, которое она мне показала, облегчило моё понимание Восточных теорий духовной науки. Моё самое большое сожаление заключается в том, что другие, особенно те мои восточные коллеги, чьи умы были основательно подготовлены, не имели такой же возможности.

Примечания:

1 – в оригинале quarter-day – день, начинающий квартал, в который вносятся различные платежи (например, в Англии это 25 марта, 24 июня, 29 сентября и 25 декабря) – прим. переводчика.

2 – род лиан или лазающих кустарников из семейства Смилаксовые – прим. Переводчика.

3 – bona fides (лат.) – дословно «честные средства» – прим. Переводчика

4 – Если кто-то захочет расспросить её, она, без сомнения, подтвердит мой рассказ. Её адрес: Ориндж, Нью-Джерси, США

5 – При формулировании широко обсуждаемой «третьей цели» Теософского Общества в Нью-Йорке мой ум находился под влиянием осознания этого, и, в то же время, незнания в полном объеме Восточной Науки. Если бы я знал, что зло придёт к нам через неправильное развитие психических сил, я бы сформулировал это иначе.

Перевод с английского Алексея Куражова.

Публикуется по Olcott H. S. Old diary leaves. Vol. 1 / Henry Steel Olcott – London: G. P. Putnam's Sons, 1895. – 491

https://cont.ws/post/465856?_utl_t=lj ЛИСТЫ СТАРОГО ДНЕВНИКА. ГЛАВА V, VI | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments