anagaminx (anagaminx) wrote,
anagaminx
anagaminx

ЛИСТЫ СТАРОГО ДНЕВНИКА. ГЛАВА V

ГЛАВА V.

СПИРИТУАЛИЗМ.

Из моря полемики, в которое мы с Е. П. Б. окунулись из-за моих писем в «График» и моей книги, статьи мистера Оуэна о Кэти Кинг и его постепенном отречении в январском (1875) «Атлантическом Ежемесячнике», поддержки генералом Липпитом «Галактики» (в декабре 1874 года) и «Знамени Света», нападения на медиумов Холмс и их защиты, а также всемирного обсуждения спиритизма в американской и европейской прессе – были «взбиты» некоторые очень важные вещи, среди которых – интенсивное предоставление Восточных оккультных идей вниманию Запада и рождение Теософского Общества.

Чтобы опровергнуть лживые рассказы о навязчивом вмешательстве Махатм и сопутствующих феноменах и показать стадии естественного процесса рождения Общества, мы должны взглянуть на самые ранние письма, написанные для прессы двумя его действительными родителями-пионерами (неполный комплект копий которых находится у меня).

Как уже говорилось, атака покойного доктора Джорджа М. Берда – врача-физиотерапевта из Нью-Йорка, предпринятая для саморекламы, – на Эдди и его нелепые и лживые утверждения, что он может имитировать материализацию призраков с помощью «трёхдолларовой» портьеры, – подстегнула Е. П. Б. к бешеному написанию гневной заметки, посланной в «График». На это последовал едкий ответ, что он отдаст 500 долларов, если не сможет доказать, что первым познакомил американскую публику с её существованием и именем. Естественно, люди разделились на два лагеря: друзья спиритизма и медиумов взяли сторону Е. П. Б., в то время как их противники, особенно материалистически настроенные учёные, выступили на стороне доктора Берда. Извлекшим выгоду из споров явился сам Берд, чья уловка – достойная Пирса, Бичема и Сигела – послужила рекламе его самого и его электричества, превзошедшей все ожидания. Воспользовавшись этим шансом, в Нью-Йоркской Академии Музыки он прочитал очень широко разрекламированную лекцию на эту тему и, если я вспоминаю правильно, ещё и о месмеризме и чтении мыслей. Она ответила через «Знамя Света», «Религиозно-философский Журнал» и другие издания, комментирующие письма Е. П. Б. против Берда, и очень скоро обнаружила себя полностью вовлечённой в полемику. Как я уже говорил, она заняла позицию точь-в-точь такую же, как «Спиритуалист», который не только верил, но и знал, что силы, стоящие за медиумами и описанные ранее – производящие физические феномены, говорящие голосами, как бы взявшимися из воздуха, и даже показывающие материализованные формы и отдельно взятые лица, руки, ноги и другие части тела – исходили из не нашедших покоя душ умерших, ни больше, ни меньше. В предыдущей главе я цитировал отрывки из её опубликованных писем и статей, чтобы это доказать. И в её самом первом письме ко мне, написанном из Нью-Йорка через неделю после того, как мы расстались в Читтендене (в октябре 1874 года), обращаясь ко мне, как «Дорогой друг» и подписанное «Джек», и во втором, шестью днями позже, подписанном «Джек Блаватская», она умоляет меня не хвалить медиумическое музыкальное представление некоего Джесси Шеппарда. Его утверждение, что он пел для Царя и другие похвальбы, как она выяснила, оказались абсолютно лживыми; поэтому я бы мог «навредить спиритуализму больше чем кто-либо в мире»[1].

«Я говорю вам», – писала она, – «как истинному другу мне и Спиритизму, что стремлюсь защитить Спиритизм от опасности». В том же письме, ссылаясь на обещание, данное ей «Мейфлауэр» и «Джорджем Диксом», двумя предполагаемыми духами, контролирующими Горацио Эдди, что они помогут повлиять на судью, перед которым лежал иск к ней о возмещении денег, вложенных в ферму на Лонг-Айленд её партнером, она говорит: «Мейфлауэр был прав, судья пришёл с другим решением в мою пользу». Верила ли она в то, что контролирующие медиума духи могут и будут влиять на судей? Если нет, тогда что означают её слова? Она либо была спиритом, либо в то время им себя представляла, имея план в последующем постепенно перенаправить спиритуалистов с западной платформы в отношении объяснения медиумических феноменов на восточную.

В своём письме против Берда (Нью-Йоркский «Дэйли График» от 13 ноября 1874 года), рассказывая о случае поднесения ей «духами» Горацио Эдди декоративной пряжки, погребённой с телом её отца в Ставрополе, она говорит: «Я считаю своим долгом как спирита…» и т. д. и т. п. Позже она говорила мне, что лавина медиумических феноменов была вызвана Братством Адептов, выступающих посредниками эволюции, и я воплотил эту идею в одном месте своей книги («Люди из Другого Мира», стр. 454, вверху), выдвигая умозрительную гипотезу, что это может быть на самом деле. Но в то время вспышка спиритизма не могла рассматриваться как абсолютно пагубная, как некоторые теософы-экстремисты её расценивают. Немыслимо – по крайней мере, для меня, знающего Их – что эти Старшие Братья Человечества когда-нибудь будут работать посредниками абсолютного зла самого по себе, даже для блага расы. Девиз иезуитов «Finis coronat opus»[3] не начертан на стенах храма Братства.

В том же номере «Дэйли График», в который она посылала своё письмо против Берда, была опубликована её биография по представленным ею самой данным. Она говорит: « В 1858 году я вернулась в Париж и завела знакомство со спиритистом Дэниелом Хоумом… Хоум обратил меня в спиритизм. После этого я поехала в Россию. Я обратила в спиритизм своего отца». В статье, защищающей медиумов Холмс от предательского нападения их бывших партнёров и менеджера, доктора Чайлда, она говорит о спиритизме как «нашей вере» и «нашем деле», затем снова повторяет: «вся вера в нашем спиритизме», и продолжает дальше: «если нас, спиритов, осмеивают и издеваются, насмехаются и глумятся над нами, то мы, по крайней мере, должны знать, за что». Определённо, некоторые из оставшихся в живых её коллег могут держать это в уме в надежде на выгоду. В «Спиритуалисте» за 8 марта 1875 года она говорит, что определённые вещи, «если на них посмотреть, свидетельствуют о том, что, несмотря на божественную истину нашей веры (спиритизм) и учения наших невидимых попечителей (духов кружков), некоторые спиритисты не воспользовались ими, чтобы научиться беспристрастности и справедливости».

Это было мужественно и великодушно с её стороны, и это – совершенно верная характеристика её образа действия, следуя которому она бросилась на передовую битвы по какой-то причине, раз она взялась за это. Её любовь к свободе и свободомыслию привели её и нескольких других дам под победоносный флаг Гарибальди-Освободителя и окунули в гущу кровавой бойни в Ментане; и теперь, когда она увидела Спиритуалистическую Идею сражающейся против Материалистической Науки и не гнушающейся осквернения от контакта с медиумами-мошенниками, злыми духами и кликой спиритов, проповедующей и практикующей свободную любовь и разрушающих здоровые социальные связи, это враз заставило её призадуматься о том, правильно ли она приняла сторону спиритизма. Её линия поведения некоторыми может осуждаться, её слова – как следует из процитированного ранее очень небольшого количества высказываний, коих множество – можно рассматривать в качестве полного одобрения самого спиритизма, который она впоследствии так безжалостно критиковала. Но чтобы судить её справедливо, надо постараться поставить себя на её место и в те условия. Тот, кто будет делать это, должен попытаться осознать, как много она знала и в теории, и на практике о физических феноменах, о которых мир должен был узнать перед тем, как вступить в смертельный поток материализма. Многие из нас подбирали бы гораздо более осторожные слова и тем самым избежали бы такого клубка противоречий и путаницы; но ведь она была исключительной во всех отношениях, что касается умственных и психических сил, а также темперамента и умения спорить. Одна из целей этого повествования – показать, что со всеми человеческими слабостями и чудачествами, которые могут быть ей приписаны, она была великой, возвышающейся над всеми личностью, которая сделав для мира большую альтруистическую работу, была вознаграждена жестокой неблагодарностью и слепым уничижением.

Моё обучение существованию элементального духовного мира, проводимое ею, пошло дальше – как было прежде отмечено – полным ходом в связи с нашим близким общением с (предполагаемыми) духами, вызывающими постукивание. Таким образом, прежде чем я принял восточную теорию пишачей и бхутов, называемых нами элементариями[4], я стал различать два разных класса производящих феномены посредников – дочеловеческих (sub-human) природных духов и привязанных к земле послечеловеческих (ex-human) элементариев.

К концу зимнего сезона 1874-75 годов в Хартфорде, увидев слишком поздно мою книгу в прессе, чтобы её переписать, я получил редкую возможность воспользоваться превосходной коллекцией книг по оккультным наукам в Справочной Библиотеке Ваткинсона, собранной доктором Х. С. Трамбуллем, эрудированным библиотекарем. Таким образом, я стал очень хорошо подготовленным для понимания устных объяснений Е. П. Б. и множества её удивительных психических феноменов, иллюстрирующих их. Эти подготовительные чтения, лекции и феномены также сослужили мне добрую службу, когда она обратилась к кропотливой работе по написанию «Разоблачённой Изиды», избрав меня своим помощником.

В первом квартале 1875 года нас заинтересовал «Спиритуалист», небольшой, но яркий и независимый журнал, издаваемый и редактируемый в Бостоне мистером Е. Джерри Брауном. Злободневной проблемой являлся поиск издания, признанного в качестве органа спиритизма, которое могло бы оказывать помощь спиритам в виде особо тщательного и внимательного изучения поведения и предполагаемых психических способностей их медиумов, а также могло бы терпеливо выслушивать теории о духовных существах и общаться с живыми. Имелись старые журналы этого рода, но их можно было определить как слишком ортодоксальные, в то время как «изюминкой» мистера Брауна, казалось, является бесстрашная критика всех порочных излишеств, проторившая этим ему дорогу. Наши отношения с ним завязались после письма к нему («Спиритуалист» за 8 марта 1875 года), и в течение следующего месяца он был взят под покровительство сил, стоящих за Е. П. Б. В номере журнала от 17 апреля появилась очень примечательная заметка, озаглавленная «Важно для спиритов». Эта «важность» заключалась в том, что мистер Джерри Браун давал обещание (честно исполненное)[5] предоставлять литературную и моральную поддержку до тех пор, пока общественность, интересующаяся вопросами спиритизма, не постигнет благую мысль, что издание будет использоваться в качестве органа нового движения для выведения американского спиритуализма на более высокий философский и интеллектуальный уровень. Заметка гласила, что ведущие спиритические издания были «вынуждены посвящать большую часть своих страниц сообщениям тривиального и сугубо личного характера, интересным только друзьям духов, посылающих их...», и начинающим. Лондонский «Спиритуалист» и Парижское «Обозрение Спиритуализма» приводились в качестве «примера такого рода изданий, которые должны были появиться в этой стране (США) уже давно – изданий, которые отводят больше места обсуждению принципов, философским доктринам, предоставляя возможности консервативной критике, чем простой публикации тысячи и одной мельчайшей подробности… работы кружков». В третьем пункте читаем следующее:

«Стоит упрекнуть американский спиритизм за то, что он учит такому малому количеству вещей, достойных внимания вдумчивого человека; что так мало его феноменов происходит в условиях, удовлетворительных для людей научного склада; что распространение его доктрин осуществляется руками такого большого количество невежественных, если не определённо порочных, лиц; а также, за то, что он ничего не предлагает взамен традиционных устоев преобладающих вероисповеданий, ничего, кроме неустоявшейся системы сегодняшних и завтрашних нравственных и социальных взаимоотношений и безответственности»[6].

Я сам написал каждое слово этой заметки, в одиночку откорректировал типографский набор и заплатил за печать. То есть никто не диктовал мне слова, какие я должен написать, никто не вставлял в текст каких-нибудь слов или предложений, никто не контролировал мои действия каким-либо очевидным образом. Я написал её, исполняя волю Учителей, которая заключалась в том, что мы – Е. П. Б. и я – должны помочь Редактору «Спиритуалиста» тем, чем могли во время тяжелого кризиса, используя на своё усмотрение литературные способности наиболее подходящим для достижения этой цели образом. Когда заметка была в наборе, я исправил корректуру, изменил расположение материала в её заключительных параграфах и спросил Е. П. Б. (в письме), выпускать мне её анонимно или ставить под ней своё имя. Она ответила, что Учителя желают, чтобы заметка была подписана так: «От Комитета Семерых, БРАТСТВО ЛУКСОРА». Так она была подписана и опубликована. Впоследствии Е. П. Б. объяснила, что наша работа и многое другое того же рода находились под наблюдением Комитета семи Адептов, принадлежащих к Египетской группе Всемирного Мистического Братства[7].

До этого времени она даже не видела заметку, и когда я тотчас же сам принёс её Е. П. Б, та начала внимательно читать. Вскоре она рассмеялась и сказала, чтобы я прочитал акростих, сложенный их первых букв шести параграфов. К моему удивлению, я обнаружил, что из них складывается имя, под которым я знал (Египетского) Адепта, под чьим руководством я тогда учился и работал. Позже я получил сертификат, написанный золотыми чернилами на толстой зелёной бумаге, в котором указывалось, что я был закреплён за этой «Обсерваторией» и был под наблюдением трёх (перечисленных поименно) Учителей. Это название, «Братство Луксора», было похищено некими махинаторами, которое через несколько лет превратилось в приманку для дураков[8] под названием «Х. Б. Л.»

О существовании настоящей Ложи упоминается в Королевской Масонской Энциклопедии Кеннета Маккензи (стр. 461).

Ничто из моего раннего оккультного опыта в течение «эпохи Е. П. Б.» не произвело на мой ум более глубокого впечатления, чем вышеупомянутый акростих. Это доказало мне, что пространство не является препятствием для передачи мысленного внушения от мозга учителя к мозгу ученика. И это подтверждает теорию о том, что, совершая работу для блага мира, посредник часто может быть действительно ведомым наблюдающими руководителями и выполнять то, что они хотели бы сделать, полностью сам того не осознавая, что его ум не находится под воздействием импульса контролирующего Эго. Применяя эту не такую уж необоснованную и ненаучную теорию ко всей истории Теософского Общества, кто может сказать, в каком количестве случаев каждый из нас неосознанно делает то, что должно быть сделано, но могло и не быть сделано, если бы на нас не оказывалось внешнего воздействия? И как много произошло грубых ошибок, оплошностей и оскорбительных выходок, на которые иногда указывалось каждому из нас, просто обусловленных нашей натурой, предоставившей нас следовать собственным неверным импульсам, исходящим из плохого темперамента, невежества, моральной слабости и фанатичных предрассудков? Люди часто удивляются, почему различные скандалы, наподобие связанных с Куломбами и менее значимых, от которых мы пострадали, не были предвидены и предотвращены Учителями; почему Е. П. Б. не предупредили о том, что собираются делать предатели; и почему бы в момент наиболее серьёзного кризиса не подоспеть никакой помощи, а духовному наставнику не появиться. Конечно, такие вопросы абсурдно предполагают, что Махатмы, – безоговорочно верящие в карму и управляющие своими собственными действиями в соответствии со строгими правилами кармы, которая дёргает нас за веревочки, подобно множеству кукол или разучивающим трюки пуделям, поощряя к движению, – вмешаются в нашу карму, и, как следствие, ущемят наши права. Эволюция общественных запросов на переломном рубеже, возможно, нуждается в том, чтобы некий человек стал делать, писать или говорить определённые вещи, которые когда-то уже были сделаны, вызывая этим целый ряд следствий. Если для индивидуума эти необходимые вещи не влекут за собой плохой кармы, то ему может быть дан психический импульс, чтобы сделать это, и, таким образом, зарождается последовательность причин и следствий. Например, судьбы Европы находятся в руках трёх или четырёх человек, которые могут встречаться друг с другом в одной лодочном клубе и быть в одной лодке[9].

Но вдруг между ними возникает какое-то недоразумение, и некая страна, в конце концов, приходит к уничтожению, а некая династия превращается в бич расы или, напротив, наступает эра мира и прогресса. Если то или другое требуется на определённом этапе в интересах всего человечества, и нет никаких других доступных средств, чтобы погасить кризис, то я могу расценить законным мысленное внушение, сделанное извне. Проще привести случай, который уже из области истории. Когда мир нуждался в лучших «ключах» для чтения иероглифов, чем имелись, был достигнут прогресс в египтологии: в литературе этой древней цивилизации сокрыты великие и драгоценные истины – истины, время повторного оглашения которых настало. Когда все другие попытки потерпели неудачу, один арабский рабочий, просто направившийся копать в некоем месте, взламывает некий саркофаг; в нём он находит камень с надписями и исписанный папирус; затем он продаёт их мистеру Грею в Фивах в 1820 году или синьору Касати в Карнаке или Луксоре; он, в свою очередь, передаёт их Шампольону, или Янгу, или Эберсу; они находят пропавшие без вести «ключи», а вместе с ними расшифровывают очень важные старинные писания. Это и есть помогающая братская рука, которую наши скрытые благодетели протягивают человечеству. Или приведём случай гораздо ближе к нам. В один прекрасный день я направляюсь, чтобы купить газету, в ней я читаю о чём-то, что побуждает меня сделать естественный шаг, который позднее сводит Е. П. Б. и меня вместе, которые через некоторое время основывают Теософское Общество со всеми вытекающими отсюда последствиями. За предпринятый первый шаг я не пожинаю никаких заслуг, но если его следствие благотворное, и я сам сливаюсь с ним, работая для него с бескорыстным рвением, то вношу долю в общее благо, которое пожнёт человечество. Однажды я видел бедняков в Галле, простирающих свои руки, чтобы коснуться корзины с едой, которую купили богатые соседи и несли на головах буддийским монахам. На мой вопрос мне ответили, что бедняки, чувствуя истинную любовь к подвигу благотворительности, таким образом принимали в нём участие. Для меня это было больше, чем длинная проповедь, и я воплотил эту идею в своём «Буддийском Катехизисе».

На прошлой неделе среди своих бумаг я нашёл старое письмо от уважаемого Александра Аксакова из Санкт-Петербурга, вероятно, не являвшееся одним из тех, которые феноменальным образом исчезли из почтовых мешков по пути в Нью-Йорк и были доставлены мне в Филадельфию, так как в Санкт-Петербурге оно датируется 4-16 апреля 1875 года, и должно было прийти ко мне после окончания моего визита к Е. П. Б. На четвёртой странице письмо содержало приписку, сделанную графитным карандашом причудливым почерком «Джона Кинга». В ней он говорит мне, что мой корреспондент «является действительно хорошим человеком и учёным» – общеизвестные сейчас факты. Потеряв или отдав конверт, я не могу точно установить дату получения этого письма. В нём А. Аксаков сообщает мне, что после прочтения писем в «График», отмечая их влияние на оба полушария земли, он убедился в абсолютной необходимости исчерпывающего исследования феноменов лучшими людьми науки. Он спрашивает меня, не могу ли я организовать исследовательский комитет, и говорит мне о том, что было сделано в России. А также, что есть четыре уважаемых профессора из различных университетов, которые бы в рамках комитета тщательно подошли к делу и убедились в реальности феноменов; если я соглашусь, то эти учёные вышлют мне совместное письмо к своим американским коллегам о том, что им надо сделать, чтобы раз и навсегда разрешить наиболее важную проблему, которую люди должны решить для своего собственного блага и для благосостояния расы. Конечно, именно этот мотив побудил меня незамедлительно приступить к исследованиям Эдди, но я наткнулся на непреодолимые препятствия, обусловленные невежественным и тупым упрямством медиумов, а также всего сонма их «руководителей», и отметил сей факт в своей книге. Я немного утешился, читая в постскриптуме, написанном двумя днями позже письма А. Аксакова, который к тому времени уже закончил читать сделанный Е. П. Б. русский перевод моей книги и говорил, что стало совершенно ясно, что корректное научное исследование с такими людьми как медиумы провести невозможно и попросил меня отменить его план. На этом дело не закончилось, и наша переписка продолжалась. В результате Е. П. Б. и меня попросили образовать этот комитет в нашем лице и выбрать заслуживающего доверия медиума для отправки в Санкт-Петербург для испытаний и изучения Специальным Комитетом профессоров Санкт-Петербургского Императорского университета. Мы создали комиссию, и наше совместное заявление, объявляющее это общественности, появилась в «Спиритуалисте» 8 июля l875 года – насколько я могу разобраться в хаосе газетных вырезок, попавших в наш Альбом (том I). Во всяком случае, в журнале за тот день был опубликован перевод письма господина Аксакова к Е. П. Б., гласящего следующее:

«Моя нижайшая просьба к Вам и полковнику Олькотту состоит в следующем: не будете ли Вы так любезны перевести на английский язык приложенное «Обращение к Медиумам»… посоветуйтесь друг с другом и сообщите нам [Императорскому Обществу Естествоиспытателей], кого из американских медиумов нам лучше всего пригласить в Санкт-Петербург в интересах Дела? Для наших первых опытов мы должны предпочесть медиумов, вызывающих простые, но явные физические проявления на свету. Используйте всё своё влияние, чтобы раздобыть нам хороших медиумов для безотлагательной работы, и сообщите мне об этом без промедления. Имейте в виду, что деньги для нас не проблема» и т.д. Естественно, это письмо привело к появлению ряда очень хороших предложений, и мы лично протестировали некоторых медиумов из их числа, иногда наблюдая очень неожиданные феномены, из которых кое-какие действительно были красивыми. Появлением этого письма воспользовалось несколько дерзких самозванцев, устроивших публичный показ мнимых медиумов в Бостонском Театре в воскресенье вечером того же месяца для саморекламы с целью поездки в Россию. Их мы отвергли и разоблачили, о чём сообщили во все бостонские газеты 19 июля 1875 года.

Примечания:

1. Ведомый своей роковой звездой, Шеппард – пишет она – принёс ей много своих рекомендаций из русского Санкт-Петербурга для перевода. Среди них она нашла полицейскую лицензию, дающую право петь в зале Коха, низкосортном пивном заведении с танцевальным залом, которое посещают распутные особы обоих полов, и счета учителя музыки на 32 рубля за обучение его нескольким русским песням – которые мы слышали в его исполнении у Эдди в затемнённой комнате для сеансов, когда он якобы был под контролем Гризи и Лаблаш2! Я привожу факты на основании её свидетельства без какого-либо предубеждения.

2 – Гризи, Джулия (Giulia Grisi) – знаменитая итальянская певица (1811-1869); Луиджи Лаблаш (Luigi Lablache) – знаменитый оперный певец (бас) (1794-1858) – прим. переводчика

3. «Finis coronat opus» (лат.) – «Конец – делу венец» – прим. переводчика

4. На самом деле мы оба привыкли называть духов стихий «элементариями», тем самым внося много путаницы, но после написания «Изиды», я полагаю, мы должны использовать различные названия для «элементалов» и «элементариев» в соответствии с тем, какое значение с тех пор имеет каждое из них. Слишком поздно сейчас их изменять, иначе я должен был бы это сделать.

5. Профессор Бьюкенен, Эпес Сарджент, Чарльз Созеран и другие известные писатели, не упоминая о нас двоих, стали появляться в его колонках, а Е. П. Б. и я дали ему несколько сотен долларов на текущие расходы. Последняя принятая с признательностью помощь относится к его передовице от 1 июня 1875 года, озаглавленной «Каменное дно» ("Rock Bottom").

И тогда, и теперь спиритисты часто упрекают меня за строгое осуждение аморальных взглядов, имеющихся в большом количестве, и поведения как медиумов, так и целых групп мнимых спиритистов, но я никогда не писал о них более едких вещей, чем те, которые найдутся в газетных статьях и книгах ведущих писателей среди них самих же. Не говоря уже о масштабном и жестоком уничижении всей компании своих собратьев медиумов и психиков чванливым медиумом Хоумом. Миссис Хардинг Бриттен говорит (в «Чудесах XIX века» на стр. 426), что её духовные руководители сказали ей, что «злейшие враги спиритизма окажутся в его собственной семье и самые жестокие удары, направленные против него, будет нанесены руками самих же спиритов». В другом месте она говорит: «таким образом, это великое дело, подобно многим величайшим мировым Мессиям, было вознесено на мученический крест между ворами, повинными в распущенности и алчности». И если оно не умерло, «то не вопреки неудачам человечества при каждой предоставляющейся возможности подрывать его целостность посредством внутреннего разложения, равно как и внешнего подавления…». Свободная любовь «развилась из малого зародыша в половозрелое широко распространившееся явление… Чудовищный поток проповедуемой вседозволенности, часто иллюстрируемый чудовищной распущенностью жизни и поведения, в течение определённого времени распространяется по всей территории Соединенных Штатов, подобно опасной инфекции,… источающей зловоние, и весьма несправедливо бросает зловещую тень на репутацию и убеждения десятков тысяч невинных людей», и т.д. Я никогда не писал так сильно, как она; хотя даже миссис Бриттен не преувеличивает неприглядное состояние дел, к которому привело полное ободрение общения между живыми и мертвыми. Ясный план и мотив Е. П. Б., объявившей себя спиритом до конца своих дней, заключался в том, чтобы упорядочить эти контакты и объявить об их опасности, а также показать, что является истинным спиритизмом и как человек может развить истинную духовность. Я думаю, это будет очевидно тем, кто проследит за её жизнью до самого последнего дня.

7. Ранее уже объяснялось, что вначале я работал под наблюдением Египетской части Африканской секции, а затем – Индийской секции.

8. англ. идиома; дословно gudgeon trap – «ловушка для пескарей» – прим. переводчика.

9. англ. идиома; дословно in the same boat – «в одной лодке» – в одном положении, в одной ситуации; испытывать те же трудности, неприятности – прим. переводчика.
Subscribe

Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments