November 18th, 2018

promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 3.Вован

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 3.Вован

Я познакомился с субкультурой телефонных розыгрышей так же, как и многие в то время. Когда я учился на четвертом курсе университета, мне в руки случайно попал диск с различными приколами. Среди них были те самые классические пранки: с извращенно матерящейся Спидовой Бабкой и Дедом ИВЦ. Также там находилось штук десять пранков со звездами шоу-бизнеса. Они меня просто потрясли! По манере общения и лексикону эти «селебрити» не отличались от пьяных сапожников, а некоторые даже превосходили их. Такое хабалистое поведение резко контрастировало с телевизионным гламурным образом.

Я был гораздо лучшего мнения о наших артистах. Мне стало любопытно, что же на самом деле представляет из себя вся эта «звездная тусовка». В поисках других записей я залез в Интернет и стал искать телефонные приколы, так как тогда еще не знал, что такие аудиозаписи называются пранками. Пара ссылок — и я оказался на пранк. ру. В 2006 году Интернет был еще слабо развит, особенно в регионах. В моем Краснодарском крае повсеместно работало лишь dial-up соединение: доступ в Сеть шел через телефонную линию и сетевой модем, незабываемо пищавший при подключении. Когда работал Интернет, домашним телефоном нельзя было воспользоваться, а скорость передачи данных была такая низкая, что одна песня в формате mp3 скачивалась минут 30. Так я начал медленно, но верно изучать пранк-культуру того времени. Сейчас ее как таковой уже не осталось, а раньше жизнь просто бурлила: сотни телефонных хулиганов активно общались на форумах пранкерских сайтов. Около года я слушал всевозможные записи и читал новости из необычного мира пранкеров, при этом ни с кем из них не контактируя.

Я благополучно окончил бюджетное отделение юридического факультета Кубанского государственного университета и поступил на муниципальную службу по специальности. Но интерес к пранку не проходил, а даже, наоборот, усиливался. Все чаще возникали мысли, что пора бы самому попробовать что-то записать, ведь получится у меня явно не хуже, чем у других. Дело оставалось за малым: настроить необходимое оборудование. Это оказалось не так просто. К счастью, на пранк-сайте я нашел двух человек из моего города, которые и подсказали мне, как все организовать. Из-за отсутствия скоростного Интернета звонить поначалу приходилось с домашнего телефона, подключенного к компьютеру. В почтовых отделениях я покупал карту ip-телефонии, звонил на коммутатор провайдера, вводил код с карты, мой номер скрывался, и затем уже шел защищенный вызов на номер «жертвы». Первые записи были далеки от идеала, но публика их встретила благожелательно.

П. — пранкер.

В. — Анастасия Волочкова.

П.: Это со съемок «Ледникового периода» (Анастасия тогда участвовала в проекте). Мы хотели бы изменить договоренность с вами по поводу очередной тренировки.

В.: Подождите… А у нас какая была договоренность?

П.: Планы меняются. У нас появился новый участник — Эдвард Радзинский, и мы хотим организовать ваше с ним парное выступление.

В.: Парное выступление — мое с Радзинским? Каким образом?

П.: Он хочет именно с вами участвовать.

В.: В чем участвовать?

П.: В катании на коньках.

В.: При чем здесь Эдвард Радзинский, я катаюсь с Антоном Сихарулидзе.

П.: Будет только одно ваше выступление с ним на две минуты.

В.: … Это этот… … … Если еще раз позвонишь — … пойдешь сразу!

Через несколько месяцев я, наконец, разжился более-менее нормальным Интернетом, чтобы можно было поставить на компьютер очень удобную программу для звонков — Skype. После этого дело пошло лучше, а в конце 2007 года голосованием слушателей и участников движения я был признал лучшим пранкером года.

На заре деятельности, когда в моей записной книжке номеров звезд было еще очень мало, я придумал забавную схему, как их раздобыть: звонил пиарщикам или директорам артистов и представлялся помощником Ксении Собчак. Якобы Ксюша очень хочет поговорить с их подопечными и просит номер телефона. Многим этого было достаточно, чтобы продиктовать мне заветный контакт. Тем же, кто сомневался, я говорил: «Вот здесь Ксения, передаю ей трубку». Далее включал через проигрыватель заранее подготовленные фразы Собчак: «Привет, это Ксения. Телефон знаете? Ну вот скажите!» И долгожданный номер телефона был у меня в блокноте.

Одним из моих самых громких звездных пранков времен 2007–2011 годов был технопранк с Ксюшей Собчак, когда я включал ей нарезки фраз радиоведущей Кати Гордон. Ведущая «Дома-2» не разобрала, что общается с записью, и 15 минут живо обсуждала с мнимой Катей возникший между ними до этого конфликт. Правда, розыгрыш Собчак не оценила, возможно, испугалась, что теперь будет выглядеть глупо в глазах окружающих, и уже во время следующего звонка обещала большие проблемы.

П. — пранкер.

С. — Ксения Собчак.

С.: Значит, мы сейчас разбираемся с вашим вопросом. Судом ваше дело не остановится. Спасибо вам за розыгрыш сегодня утренний. Я вам очень рекомендую на этом остановиться, так как запись этого разговора была сделана и мною. Если вы попробуете что-то с этой записью сделать, я вам лично обещаю…

П.: Я ее СМИ отдам.

С.: Вы ее отдадите в СМИ? Замечательно! У меня эта запись тоже есть, целиком.

П.: А что такого, Ксения, в этом?

С.: Я не знаю, кто мне звонил, молодой человек. Разговор этот записан, номер определен, через Интернет выясняется, что и как это происходит. И я вам очень не советую продолжать ваши шутки. Вы можете выкладывать эту запись где угодно, но целиковая запись этого разговора у меня тоже есть. И я буду лично с этим вопросом дальше разбираться.

Естественно, несмотря на угрозы, запись была тут же выложена в Сеть.

Для пранка я обзавелся «левой», то есть не оформленной на мое имя, сим-картой. На удивление, история этого номера оказалась весьма интересной. Мне стали поступать звонки от коллекторов! Искали они некоего Дмитрия Игоревича Краснова, задолжавшего «Альфа-Банку» 12 тысяч рублей. Сначала я пытался доходчиво объяснить, что такого человека здесь нет и я с ним не знаком, но это коллекторов не устраивало, и они продолжали названивать по несколько раз в день. Тогда я решил пойти им навстречу и стать для них этим самым Красновым. Поразило то, что ростовщики даже не удосуживались удостовериться, что говорят именно с Дмитрием Игоревичем. Наоборот, в ходе разговоров они сами выдали мне все личные данные заемщика: номер, серию паспорта, адрес регистрации, место работы. Для коллекторов эти беседы стали сущим кошмаром, ведь если раньше они были хозяевами положения, то теперь все встало с ног на голову. Странный должник почему-то не боялся коллекторов, не умолял дать рассрочку и сам постоянно названивал в их офис, чтобы еще больше поиздеваться над хамоватыми сотрудниками-непрофессионалами. Такое «неуважительное» отношение доводило их до истерики.

П. — пранкер.

К. — коллекторы.

К.: «Кредитэкспресс!» Здравствуйте! Дмитрий Игоревич! Мы с вами уже сегодня разговаривали. Вы зачем позвонили?

П.: Хотел узнать, вы почку у меня вырезать не собираетесь?

К.: С вами разговаривали уже три оператора. Оплату производить когда будете? 12 тысяч рублей!

П.: Нет, я хотел, чтобы вы у меня почку не вырезали.

К.: В Интернете опубликуйте объявление, что почку продаете.

П.: Так я не хочу ее продавать. Если вы почку вырезать не будете, то я и оплату производить не буду, потому что тогда мне нечего бояться вас.

К.: Вы себя со стороны слышите, какую вы ерунду говорите? У вас есть какие-то новые предложения? Я помню ваши издевательства. Я вас сразу предупреждаю, это административный штраф. Это, между прочим, статья — хулиганство. У вас две задолженности.

П.: Давайте я вам заплачу, у меня хряк есть, боров. 200 кг.

К.: Что?

П.: Боров, боров.

К.: Это что такое?

П.: Это свинья такая большая. Ее зовут Нина Васильевна.

К.: Ну вот хряка продавайте и оплачивайте!

П.: Так я его не могу продать. Его здесь никто не купит. Давайте я вам его привезу лучше в Москву. В «Альфа-Банк».

К.: Дмитрий Игоревич! Вы хотите поиздеваться опять? Вам жалко ваших денег?

П.: Нину Васильевну возьмите!

К.: Мне не нужен никакой хряк.

П.: Она будет у вас в личном подсобном хозяйстве. На балконе будет у вас жить.

К.: Угу. В ванной еще скажите!

П.: Ну, можно в ванной. Вам она не нужна?

К.: Дмитрий Игоревич! Вы оплату когда будете производить? При чем здесь хряки какие-то? При чем здесь почки, яйца? Чего вы хотите?

П.: Я хочу, чтоб вы приняли мой долг хряком. Двухсоткилограммовым боровом.

К.: Хряком теперь уже. На этот раз хряком. Чудесно! Угу. Нам хряки не нужны!

П.: Давайте я привезу вам хряка в Москву.

К.: Дмитрий Игоревич! Я еще раз вас предупреждаю, что ваша задолженность актуальна. Что если вы будете звонить и говорить про всяких там хряков, яйца, почки и все остальное, вы, конечно же, можете продавать, если вам больше нечего продавать. Но мне это предлагать не нужно.

П.: А кому хряка продать?

К.: Попробуйте на базар сходить.

П.: А у вас там не базар разве в офисе?

К.: Не базар там. Вы договорили все, что хотели сказать?

П.: Нет. Вы ж поспрашивайте у девочек ваших, может, им хряк нужен дома. Они заплатят 12 тысяч, он дороже стоит.

К.: У вас задолженность 12 тысяч 968 рублей 27 копеек. Звонить и издеваться над специалистами — вы поймите в конце концов, это СУ-ДИ-МОСТЬ! (кричит).

П.: А что вы кричите? Не нервничайте так!

К.: Я? Не нервничаю…

П.: Ну давайте так сделаем: я привезу вам хряка, а вы его у себя в офисе поселите, он будет вашим талисманом. А за это вы заплатите за меня задолженность вашим офисом всем. Скинетесь там.

К.: Лично я?

П.: Нет, не вы. Ваш персонал весь.

К.: Я еще раз вам говорю, мне ни хряк, ни почки, ни яйца Фаберже не нужны.

П.: Вам не нужны лично, может, кому-нибудь там нужны. Вы же не знаете.

К.: Дмитрий Игоревич! Я вас в последний раз предупреждаю, что если вы с такими разговорами еще раз позвоните, можете звонить только по поводу вашей задолженности, причем по поводу оплаты ее. До свидания!

* * *

К.: Дмитрий Игоревич, я вот вижу, что вы и почки предлагали всем.

П.: Там записано что ли?

К.: У нас все записано.

П.: Ну да, вы знаете, мне звонили с вашей предсудебной организации сомнительной и угрожали. Сказали, что если я не оплачу долг, то ко мне приедут люди и вырежут у меня почку и потом продадут на черном рынке.

К.: Правильно. Правильно.

П.: Так и сделают что ли?

К.: Вам не угрожали, а вас проинформировали о том, что задолженность необходимо выплачивать.

П.: Так что, могут, правда, почку вырезать?

К.: Почку не вырежут. К вам придут и опишут имущество.

П.: Так я сказал, что у меня имущества-то нету, поэтому мне сказали, что у меня вырежут почку.

К.: Вы так не говорили.

П.: Так говорил я. Я сказал: «У меня нет никакого имущества».

К.: Вы щас говорите, что у вас есть боров. Идите продавайте его.

П.: Ну я вам привезу этого борова.

К.: Нам не надо привозить. Идите продавайте на базаре, значит. И потом нам перезвоните, когда уточните оплату.

П.: Так я 2 года уже не произвожу. А ваша вообще какая работа была? Чтобы просто мне позвонить? В этом вся ваша деятельность заключается?

К.: Слушайте, я, по-моему, не должна вас информировать о том, как мы работаем. Вы что, думаете, вы играете что ли? Вы с огнем играете сейчас.

* * *

К.: Скажите, когда вам говорят слово «рубли», боров явно никак не вмещается, правда же?

П.: Это натуральный обмен.

К.: Натуральный обмен не производится. «Альфа-Банк» постановил взыскать сумму в данном размере, ни копейкой меньше, ни копейкой больше. До 26 апреля. Ни евро, ни доллары, ни боровы.

П.: Давайте сделаем так: я борова высылаю, на нем пишу краской: 12 тысяч 968 рублей 27 копеек.

К.: Дмитрий Игоревич! Давайте я вам скажу сейчас одну вещь. Я являюсь старшим специалистом отдела по взысканиям. И разговоры все записываются. Представляете, если на суде судья услышит комментарий про борова, да? «Давайте я вам борова, а вы долг спишете». Что он сделает? Он за уклонение от оплаты вам еще 2 года впаяет.

П.: Нет, я думаю, судья вмешается и сам купит борова.

К.: Судья купит борова? Зачем ему боров?

П.: На дачу. На хозяйство.

К.: Какое хозяйство? О чем вы?

П.: Подсобное. В Подмосковье где-нибудь.

К.: Сейчас боровы не в ходу. Сейчас в ходу зеленые президенты.

П.: Что, инопланетяне что ли?

К.: Нет. Американские мертвые президенты зеленые. Бумажки квадратные, знаете такие?

П.: А где я найду мертвого президента? Мне в Америку ехать что ли? Выкапывать? Меня же арестуют.

К.: Где хотите, там и ищите. Мы с вами вообще про рубли говорили.

П.: Так вы сами перевели на мертвых президентов.

К.: На то, чтобы где угодно найти 13 тысяч рублей, у вас имеется 2 месяца.

* * *

К.: «Кредитэкспресс»! Здравствуйте!

П.: Здрасьте!

К.: Слушаю вас!

П.: У меня какой-то кредит там маленький. Я что-то не заплатил там, тыщи полторы наверно.

К.: Дмитрий Игоревич!

П.: Да, да, да, он самый. А что, в чем дело? Какие-то вопросы там? Проблемы?

К.: Звоните вроде бы вы нам. Я вижу за сегодня уже раз 15, Дмитрий Игоревич!

П.: Нет, я вот первый раз сегодня.

К.: Помимо того, что вы злостный неплательщик, вы еще и лгун, да, я так понимаю?

П.: Как это злостный неплательщик? Я вроде бы плачу вовремя. Может, у меня какая-нибудь маленькая просрочка есть. Вы скажите.

К.: 12 тысяч 968 рублей у вас задолженность, Дмитрий Игоревич. И в 31-й раз вам говорим, что дело ваше на данный момент на предсудебной подготовке. Вы вообще намерены оплачивать или нет?

П.: Ну да, я согласен, конечно, платить. Я не отрицаю свою вину. Я, наверное, просто забыл о платеже. Помутнение, может, какое-нибудь. Вы извините, что я вот так не вовремя…

К.: Вы сейчас что — посмеяться позвонили, Дмитрий? Или что, я не пойму…

П.: Нет. Вы знаете, просто у меня есть клоны. Они нехорошие, они меня подставляют: звонят всем, гадости говорят от моего имени.

К.: Кто у вас есть?

П.: Клоны, клоны.

К.: Дмитрий, скажите, вы в порядке? Вы себя хорошо чувствуете вообще?

П.: Ну да. Я только что убил двух тут. Сидели два клона, они звонили вам, я их застрелил.

К.: Я, знаете, что хочу сказать… второго года рождения, да, вы, Дмитрий? Я так вижу, что вы не работаете, да?

П.: Нет, почему? Я работаю. Я в звездном флоте защищаю нашу Вселенную.

К.: М-м. Понятно. Я вам посоветую обратиться к специалисту, который с вами поговорит обязательно об этом.

П.: Ну вы же специалист.

К.: А так вы меня отвлекаете от работы. До свидания!

* * *

К.: Алло, здравствуйте! Предсудебная организация. Номер дела назовите!

П.: По поводу погашения своей задолженности. Которая на мне висит, как тяжкий груз. Что вы можете предложить мне?

К.: У вас задолженность 12 тысяч 968 рублей. Что я могу предложить? Оплачивайте свой долг, до 15 марта вам срок предлагаю.

П.: Мы едем как раз в Москву семьей и везем на выставку ВДНХ нашего борова, на достижения народного хозяйства. Вот мы на выставке его покажем всем и вам тогда отвезем в «Экспресс».

К.: Секунду подождите, Дмитрий Игоревич. Секунду. Дмитрий Игоревич, вы щас где находитесь? Посмотрел, вы просто надоели своими звонками бессмысленными. Скажите, где находитесь. Мы определить не можем ваше местоположение. Скажите, где находитесь. Мы щас к вам приедем, пообщаемся. Я лично к вам приеду, пообщаюсь.

П.: Я в стране чудес.

К.: А-а-а, ну хорошо. Вот ждите тогда милицию в страну чудес. До свидания!

* * *

К.: Здравствуйте! «Кредитэкспресс»!

П.: Здравствуйте! Регистрационный номер назовите!

К.: Назвать? Может быть, вы мне его назовете?

П.: Нет, ну вы звоните в «Кредитэкспресс». Вы позвонили в полусудебную организацию.

К.: Так! Мужчина! Назовите мне номер дела вашего!

П.: Вы назовите!

К.: У вас есть 2 секунды, а то сейчас я быстро с вами. Это тот молодой человек, который услуги свои предоставляет, мне сейчас звонит, да?

П.: Борова услуги возьмете?

Далее оператор срывается на крик.

К.: Услуги ваши? Это, наверное, должны обратиться в другое бюро какое-нибудь, но никак не наше. У вас 2 секунды есть, 2 секунды у вас есть, чтобы назвать регистрационный номер! У вас образование есть, или вообще ничего нету за плечами, или что? Так! Сейчас я вызываю группу ОМОНа по адресу вашему. Я уже знаю, наслышана, что вы, молодой человек… звонит… что-то непонятное. Придут к вам… сейчас и будут разбираться совсем по другому вопросу. Если еще раз… я лично беру под контроль ваше дело, еще раз я увижу, что от вас поступил звонок… Продавайте, что хотите! Хотите, себя продайте там вместе с боровом! Еще сейчас услышу, что вы мне звоните, к вам ОМОН вызову сейчас! Вы меня поняли? Так, я не пойму, вы меня поняли или нет?

П.: Борова везти? Говорите адрес!

К.: Мне наплевать на вашего борова! На все, что у вас там существует и есть! Значит, я вам последний раз говорю: если сегодня еще раз от вас звонок поступит, по улице вашей приедет группа ОМОНа. Вы меня слушаете?

П.: Вы будете платить за ложный вызов? Штраф.

К.: Значит, Дмитрий Игоревич, я лично заплачу, чтоб приехали к вам, поверьте мне! Я вижу, что вы звоните по 50 раз в день. Это ненормально! Что вы хотите? Идите обратитесь в другое какое-нибудь место!

П.: Боров справится с ОМОНом. Он их задавит весом.

К.: Вы понимаете все последствия вашего дела? Своего борова, идите на базар, выставите все, что вы нам предлагали. Уже вы предлагали нам много чего. Я вас предупреждаю последний раз, Дмитрий Игоревич! Ваше дело беру под контроль лично я. Еще раз поступит от вас звонок, я ваше дело перенаправляю в судебное разбирательство, где вас, Дмитрий Игоревич, посадят в тюрьму. Понимаете? За мошенничество, домогательство наших сотрудников. И к вам сегодня в течение дня приедет группа… ОМОНа. Слышите меня? И заберут вас сразу же. Если у вас какие-то психические отклонения, то это только ваша, Дмитрий Игоревич, проблема. Вы меня поняли сейчас? Давайте мы будем более серьезно подходить к данному делу. Дмитрий Игоревич, идите на базар, продавайте борова, все, что у вас есть, продавайте! Вы меня поняли сейчас?

П.: Так у нас все бедные, не купят.

К.: Дмитрий Игоревич, последний раз вам говорю! Вы меня поняли сегодня? Если звонок ко мне поступит, я лично сейчас буду контролировать ваше дело. Я сейчас уже вызываю тех людей, которые вам вправят, Дмитрий Игоревич, мозги. Поняли вы меня сейчас? …это уголовная статья, Дмитрий Игоревич! Вы меня поняли сейчас? У вас 2 дела, поймите! 2 дела у вас. А это уголовная статья. Вы меня поняли или что? Свои принадлежности продавайте как-нибудь самостоятельно, не звоня в нашу организацию. Все, значит, сегодня, Дмитрий Игоревич, у вас будет очень тяжелый день, вас предупреждаю. Вы сейчас отказываетесь от вашей задолженности. Значит, я это все зафиксировала. Все разговоры, которые состоялись сегодня, второго числа, около 15 разговоров, это все записано. В предыдущие дни тоже записано. Я вас уведомила. Последний раз вам говорю, Дмитрий Игоревич, еще раз поступит от вас звонок, я вам сказала, что с вами будет. Вы меня поняли?

П.: Я заплачу.

К.: Заплатите? Хорошо! Дату — когда оплатите?

П.: Ну, как борова в Москву привезу, так сразу вам и отвезу его. Им и расплачусь.

К.: Езжайте, Дмитрий Игоревич, продавайте борова в Москву. Что у вас там?

П.: Ну, вы адрес свой скажите. Я вам его завезу, в ваш офис «Кредитэкспресса».

К.: Нет, вы знаете, завозить нам борова не надо. Мы этим не интересуемся. Это не наша компетенция вашего борова считать или еще что-то.

П.: Борова зовут Нина Васильевна.

К.: Я вас последний раз предупреждаю. А вы знаете, для чего я сейчас с вами разговариваю? Знаете, для чего?

П.: Для чего? Нет.

К.: А чтобы записать этот разговор. И прямо сейчас, и чтобы предоставить все это другим людям.

П.: Каким?

К.: Которые к вам сегодня приедут к вечеру. Ну, вот вы их увидите сегодня. Вы только не запирайте двери, ладно?

П.: Мы милицию вызовем. Мы вас не пустим, вашу банду.

К.: Да вы что!

П.: Да.

К.: Вы знаете, чем вы сейчас занимаетесь, Дмитрий?

П.: Я хочу погасить кредиторскую задолженность в размере борова.

К.: Я вам еще раз говорю, борова можете оставить при себе. Я вам последний раз говорю. Вы меня поняли, Дмитрий Игоревич?

П.: Подождите, а эти люди приедут, они почку вырежут у меня?

К.: Дмитрий Игоревич, что вы хотите… заказа? Я могу заказ ваш принять сейчас.

П.: О чем заказ? О почке? Вы мне надоели уже. Я хочу борова отдать вам.

К.: Позвоните сейчас в милицию и скажите, что вы борова хотите продавать. Вас… заберут вас сразу же.

П.: Они борова не заберут, он у них не поместится.

К.: Значит, Дмитрий Игоревич! Вы меня поняли? Вы меня поняли, что я вам сейчас сказала, что вам не нужно сейчас сделать? Дмитрий Игоревич, вы меня поняли, что сегодня уже не нужно делать, чтобы избежать безумных последствий, что с вами будет через полтора часа? Вы поняли меня? Желаю вам успеха в личной жизни с вашим боровом, со всем, что у вас есть, всякими почками… Значит, ждите сегодня группу выездную ОМОНа. К вам сейчас приедут. Вы меня не понимаете. Если еще раз от вас поступит звонок, лично говорю, что вместе с боровом полетите в тюрьму. Понятно?

П.: Боров туда не поместится.

К.: Все, значит, Дмитрий Игоревич! Я хочу… от этого глупого разговора. Я таких глупых людей, как вас, в жизни не встречала и не понимаю вашу тактику, чего вы добиваетесь. Вы просто добьетесь того, что в предсудебном порядке получите более жестокое наказание. Поэтому, Дмитрий Игоревич, желаю вам успехов… со свиньей, со всем, что у вас есть. Всего доброго, до свидания! О том, что если вы еще раз позвоните, я вас уведомила, что с вами будет. До свидания!

* * *

К.: Здравствуйте! «Кредитэкспресс»!

П.: Здравствуйте! Когда будете оплачивать?

К.: …рады вашему звонку. Снова.

П.: Да. Долго ждали? Скучали?

К.: Вы одумались? Вы одумались, да? Дима, вы одумались или что? А-а, опять то же самое, да? Ну ладно, я вас послушаю, говорите.

П.: Ну я хотел вам излить свою печаль.

К.: У вас что, душевная печаль какая-то?

П.: Да, потому что вы не берете моего борова.

К.: Что, опять? Борова не покупают?

П.: Да, да.

К.: Это проблема, Дима. Это такая проблема глобальная, ужас просто!

П.: Скажите ваш адрес, я к вам заеду. Как в Москве буду.

К.: Вы что, в гости к нам хотите?

П.: Ну да.

К.: Ну я ж вам говорю… к вам уже сегодня приедут скоро. В чем проблема-то?

П.: Да никого нет. Я жду, вот уже чай поставил.

К.: Нет, ну что же вы думаете, из Москвы самолет, знаете, сколько летит к вам? Как минимум полтора-два часа. Так что приедут скоро. Вы излили свою душу?

П.: У вас персональный самолет?

К.: Дима, ну это неважно какой. Самое главное, Дима, что вы оплачиваете все звонки, которые вы сейчас делаете нам. Сами, самостоятельно. И самолет лично вы тоже оплатите, если к вам ОМОН приедет, поверьте. Я больше вас не намерена слушать, тратить свое личное время. Избавьте меня от вашего общения!

* * *

К.: А вы когда-нибудь расплачивались вообще боровами? Задолженности оплачивали свои? В магазинах тоже боровом расплачиваетесь?

П.: Нет, в магазинах я расплачиваюсь камешками, ракушками, шариками цветными.

К.: А-а-а, даже так. Ну, ждите тогда наряд милиции, вышлю с вами разбираться.

П.: Я им ракушек дам, они уйдут.

К.: И с боровом тоже разберутся.

П.: Не трогайте борова! Что он вам сделал?

К.: До свидания!

Конечно, долги платить надо. Но в жизни бывают разные непростые ситуации. Так зачем же прибегать к помощи контор, которые в большинстве своем используют, мягко говоря, сомнительные методы работы, если кредитор может взыскать задолженность через суд? Дело в том, что банкам гораздо выгоднее продать такие долги коллекторскому агентству, чем самостоятельно судиться с физическими лицами из-за небольших сумм. Сразу получаешь хоть и меньшие, но реальные деньги; нет необходимости в огромном штате юристов, не надо разыскивать должников, контролировать работу приставов-исполнителей и т. д.

Коллекторы судебными делами также не заморачиваются. В большинстве случаев их работа сводится исключительно к систематическому моральному давлению на должника. Из многочисленных разговоров со «специалистами по взысканию» я сделал массу важных выводов о реальной деятельности этих персонажей. Коллекторы стараются не сообщать абоненту, что являются сотрудниками частного агентства по взысканию долгов. Чтоб подчеркнуть собственную значимость, они важно именуют себя предсудебной или финансовой организацией, специалистами досудебного отдела, юристами. Если в конце 2000-х среди коллекторов было много студентов, подрабатывавших таким образом, то после 2011-го в «специалисты по взысканию» стали массово набирать граждан Украины, Беларуси и Молдавии. Видимо, руководство решило, что платить им много не надо, да и выгнать на улицу можно в любой момент, заменив на такого же работника, приехавшего на заработки. Как-то в разговоре один такой сотрудник заявил, что я должен энную сумму в… гривнах! Естественно, полноценной юридической подготовкой этих персонажей коллекторское агентство заниматься не будет. Есть у них 10 классов за плечами — и хорошо. Гораздо больше внимания уделяется тренингам по психологическому давлению. Новоприбывших «специалистов по взысканию», прежде чем посадить за телефон, учат, как быстрее морально сломать человека, на какие болевые точки лучше воздействовать, чтобы тот заплатил, как пожестче надавить на родственников, друзей должника и т. п.

Разговаривать с коллекторами нет особого смысла и по другой причине. В крупных агентствах с десятками сотрудников звонки осуществляются автоматической компьютерной системой, которая набирает номер должника и выводит того на свободного оператора-коллектора. То есть нет персональной привязки специалиста к конкретному кредитному делу. Коллектор оттарабанит свою речь, занесет ответ должника в базу и перейдет к следующему человеку, которого подсоединит система. Вы можете долго и по полочкам раскладывать сотруднику всю информацию о проблеме. Например, что этот номер давно не принадлежит человеку, которого ищут коллекторы. Специалист выслушает это, согласится с вами и повесит трубку. Казалось бы, вот и все, вопрос решен! Но на следующий день звонки продолжатся — ведь ваш номер из коллекторской базы должников никто так просто не удалит. Так что гораздо эффективнее отправлять все номера в черный список.

Впоследствии, когда я начал выкладывать эти записи в Интернет, ко мне стали обращаться жертвы коллекторов с просьбой помочь избавиться от назойливого преследования. Я с радостью давал таким людям свой специальный номер телефона, а те передавали его взыскателям якобы как свой. Все довольны, кроме коллекторов: человеку больше не досаждают, а у меня появляются свежие «жертвы» для пранков.

Часто коллекторы в беседе оперируют статьями Уголовного и Гражданского кодексов, дабы показать абоненту свою якобы подкованность в юриспруденции. Это тоже блеф. Читают они заранее заготовленный текст, проанализировать который не в состоянии. А с содержанием статей законов они не знакомы. Но, к сожалению, лишь у немногих граждан РФ есть юридическое образование.

Периодически я попадал на «особо одаренных» коллекторов, которые наделяли себя функциями судей и приставов-исполнителей, заявляя, что их «выездные группы» самостоятельно опишут и изымут все имущество в счет долга. Обычно это делалось ввиду собственной глупости и правовой неграмотности «специалистов по взысканию».

П. — пранкер.

К. — коллекторы.

К.: Деньги, Дмитрий Игоревич, это зло. Вы пропитались этим злом насквозь. Мы вас очищаем от этого зла, а вы не хотите. Вы должны 75 тысяч.

П.: А что так много?

К.: Так штрафные санкции начисляются.

П.: У меня денег нет, не работаю.

К.: Значит, родственники пусть платят, родители.

П.: Они старенькие. На пенсии.

К.: Значит, пускай старенькие пенсионеры платят. Пусть все собирают деньги. Будем звонить родственникам, родителям. Дмитрий Игоревич, буду звонить вашей матери, говорить, что у нее сын не платит долг! Отправлю группу взыскания по вашему адресу. Пускай родители продают телевизор, холодильник, квартиру!

П.: Мы их не пустим. Вы же обычное ООО. Шарашка.

К.: Я вам звоню не из ООО, а из досудебного отдела! Я прокурором являюсь! Я звоню не из компании «Кредитэкспресс», а из досудебного отдела, город Москва! К вам приедет выездная группа вместе с участковым и прокурором для описания вашего имущества.

* * *

К.: Вы как позволяете себе общаться с нашими юристами?

П.: А вы кто такая? Алкоголичка местная? Вас разбудили?

К.: Я специалист юридического отдела, причем имею полномочия, до которых вам далеко еще. Если хотите встретиться — можем организовать это через прокуратуру. Ведется запись разговора, и за оскорбление должностного лица я напишу на вас заявление.

П.: Какое должностное лицо, ты в уме? Ты работаешь в ООО.

К.: Я являюсь юридическим лицом!

П.: Ты лично что ли?

К.: Заплатите мне штрафную санкцию, на которую я буду жить всю оставшуюся жизнь! Не забывайте обо мне. Я вас из-под земли достану.

Обычно коллекторы пугают должников статьей УК о мошенничестве. Будто в самое ближайшее время на них заведут дело и отправят в колонию на несколько лет. Однако данная статья предполагает прямой умысел, то есть человек, когда берет кредит, должен изначально знать, что отдавать его не будет. Невыплата же, например, из-за ухудшения материально положения не является уголовным преступлением. Такие моменты многие граждане, к сожалению, не знают.

Также в гражданском праве существует понятие исковой давности — если истец (кредитор) не обратился за защитой своего нарушенного права в суд в течение трех лет, то суд по заявлению другой стороны отказывает истцу в иске. Очень часто банки как раз и продают коллекторским агентствам по дешевке портфель задолженностей с просроченной исковой давностью. А «специалистам по взысканию» судиться с гражданами невыгодно — дорого, да и шансы получить хоть что-то весьма малы. Поэтому коллекторы весьма остро реагируют на слова собеседника об исковой давности. Горе-специалистов это выбивает из колеи, и они начинают каждый по-своему комично трактовать законодательство.

К.: Василий Сергеевич, вы оплачивать будете?

П.: Я хотел поговорить о сроке исковой давности, который уже прошел. Ведь у меня просрочка идет с 2005 года. Банк через суд не заявлял требований о взыскании задолженности, то есть срок исковой давности в три года уже прошел, и при рассмотрении дела в суде банку откажут во взыскании долга на этом основании.

К.: Срок исковой давности может существовать только в банке! Когда этот срок выходит — дело передается в юридическую компанию, может передаваться в одну, потом в другую и может так всю жизнь передаваться. Семнадцать лет данные хранятся. А если в течение некоторых лет не оплачиваете — к вам направляется выездная группа и проходит конфискация вашего имущества.

П.: То есть ваша выездная группа у меня конфискует имущество сама?

К.: Конечно, что у вас есть — мы спишем на размер вашего долга.

П.: То есть ваше ООО берет на себя функции государства? Вы бандиты что ли?

К.: Уважаемый, вы знаете, с кем разговариваете? С Екатериной Александровной, юристом.

П.: А на основании каких статей вы все это собираетесь делать?

К.: Откройте законодательство и прочитайте. Я знаю все законы, которые мне нужно, а тратить на вас время попусту мне некогда. Послушайте, если бы кредиты действовали три года — людям бы кредиты не выдавали! Вы не выплачиваете с 2005 года. До сих пор!

* * *

П.: Есть такое понятие — «исковая давность», и она составляет три года. Все, до свидания.

К.: Какое «до свидания»?! Вы понимаете, что срок начинается с того момента, как мы с вами начали разговаривать? Три года начнется с этого момента! Банк уже передал нам все юридические права. Статья… эээ… 309 Гражданского кодекса, вы знаете?

П.: Ну прочтите.

К.: Я никому не должна ничего читать! Я могу написать письма всем вашим соседям, чтобы они одалживали вам денег. Если вы не будете оплачивать долг, мы будем вынуждены забирать у вас имущество! Мы вышлем группу, которая будет разговаривать с вами уже другим тоном и другими мерами, вы это понимаете?

П.: Какими мерами?

К.: Статья 255 Гражданского кодекса: имущество, находящееся в общей собственности, может быть взыскано в праве общей совместной собственности, вы это понимаете? Мы будем забирать ваше имущество! Вы нарушаете, понимаете, Гражданский кодекс, мы имеем полное право… вам засылать людей, чтобы они у вас забрали имущество!

П.: То есть это будут ваши сотрудники?

К.: Да, представьте себе. Вы не имеете права вообще никакого! Вы это понимаете? Заберем все до последнего. Вы должник, и вы еще качаете какие-то права! На каком основании вообще, вам сколько лет?!

П.: Я вам объясню. Имущество изымают только по решению суда и с приставами.

К.: Я вам говорю: мы имеем на это полное право! Если вы чего-то не знаете, то не нужно этим оперировать. Вы говорите бред какой-то! Как такое может быть, объясните мне? Разговор на этом закончен, к вам будет выезжать наша группа!

Остается лишь добавить, что впоследствии я выяснил, что тот самый должник Краснов скончался еще в 2011 году по причине употребления наркотиков, но всевозможные коллекторские агентства продолжают звонить «по его душу» и по сей день. Так что дело Дмитрия Игоревича будет жить еще долго.

Среди горе-коллекторов попадаются и совершенно неадекватные экземпляры, деятельность которых можно квалифицировать как экстремистскую. Это еще раз демонстрирует, что руководство коллекторских шарашек не слишком заботится о качестве нанимаемых сотрудников, особенно приезжих.

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 4.Коллектор-бандеровец

Вован и Лексус - По ком звонит телефон 4.Коллектор-бандеровец

К.: Василий Сергеевич, ваш долг 61 482 рубля.

П.: Я хочу все эти деньги отдать в помощь крымчанам, которых терроризировали бандеровцы.

К.: Вы знаете, что это бред? Это Россия терроризирует Украину и Крым! Вы не знали, что Россия — оккупант? Россия вторгается на Украину войсками.

П.: Так если тебе не нравится Россия — уезжай на Украину. Нечего обманывать здесь людей.

К.: Конечно, мне не нравится Россия! Это же ужасная страна! Это Путин! Вы же не можете заплатить из-за властей. Они воруют у нищего народа.

П.: Дай свои ФИО, я позвоню в ФСБ после этого разговора.

К.: Позвоните. Фамилия моя Подрыватель. Подрыватель России. Мне даже не о чем разговаривать.

П.: Так ты пойди это скажи своим коллегам, начальнику.

К.: Я не буду ничего говорить. Это мое личное мнение.

П.: Так чего ты здесь тогда делаешь? Собирай вещи и езжай в Киев, борись против оккупантов.

К.: Да, чтобы попасть там на военные действия, которые устраивает Россия?

П.: А ты трус?

К.: Я не трус, но какой смысл мне рисковать своей жизнью?

П.: Будешь родину защищать.

К.: Я не патриот. Я просто хочу правды. Сталин — это сродни Гитлеру, и Россия — оккупанты. Россия выжала из Украины все соки, а я теперь возмещаю это. Это мое возмездие русским людям. Я звоню вам, терроризирую вас, и мне это доставляет удовольствие.

П.: Тебе нравится над русскими издеваться?

К.: Да, очень сильно. Это мое любимое дело, чувствую, что это мое призвание.

П.: А что ты об этом начальству не скажешь?

К.: Зачем? (Смеется.) Вы что? Я это делаю для себя, для своего удовольствия. России всегда нужно куда-то свой нос засунуть, что-то провернуть. Вы о себе очень большого мнения.



Если коллектор на рабочем месте открыто позволяет себе такие откровения, не боясь последствий, это говорит о тотальном отсутствии контроля со стороны начальства за переговорами сотрудников или даже о полной поддержке подобных антироссийских взглядов.

Да и банальное хамство и сквернословие во время разговоров с должниками для взыскателей не редкость. Все это происходит от условной анонимности коллектора и его безнаказанности.



К.: ГенералЕнко, я тебя по голосу уже узнала!

П.: ГенерАленко, а не ГенералЕнко.

К.: Да мне… в принципе!

П.: А чего ты так выражаешься на рабочем месте?

К.: А потому, что по-другому с тобой никак! Ты придурок конченый! Ты чего сюда звонишь?

П.: Я вип-клиент.

К.: У тебя с головой не все в порядке! Тебе лечиться надо!

П.: Ты должна молиться на меня, аферистка.

К.: … … … Не звони сюда вообще! Ты моральный урод! Если я пошлю тебя… этому будет рад весь коллектив «Руссколлектора»!

П.: А что же ты работаешь в такой конторе?

К.: Мне интересно. Мне нравится издеваться над такими дебилами, как ты!

П.: То есть тебе нравится издеваться над теми, кто денег должен?

К.: Конечно. Над конченными морально людьми!



Как видно, в сборщики долгов люди идут не только для того, чтобы получить хоть какую-то работу. Среди коллекторов есть особая категория лиц, которые получают моральное удовольствие от травли других. Обычно это несостоявшиеся, озлобленные на весь мир персонажи, которые пытаются таким способом компенсировать свою ущербность. Им важно психологическое превосходство над «жертвой», чтобы хоть где-то показать свою значимость.

Как-то один из коллекторов произнес фразу, которая коротко и емко выдала всю сущность подобных людей.



П.: Зачем над старушками издеваешься? Иди лучше работай продавцом честно.

К.: Чтоб надо мной издевались? Нет, уж лучше я тут буду.



Так вышло, что я первым открыл тему пранков с коллекторами в 2007 году. Теперь же в Интернете можно найти много записей подобных разговоров — как от других пранкеров, так и от простых людей, которых донимали специалисты-аферисты.

Слушая пранки с коллекторами, граждане понимают, что имеют дело не с какими-то могущественными чиновниками, способными мановением руки конфисковать все имущество должника, а его самого отправить в тюрьму, а всего-навсего с сотрудниками частных коммерческих организаций, порой существующих на полулегальном положении. Да и сами «юристы досудебных отделов» частенько живут в России на птичьих правах. Так что бояться коллекторов не стоит. В рамках правового поля они бессильны. Работают коллекторы исключительно за счет правовой неграмотности населения и жесткого психологического прессинга. А если до вас все-таки доедет «выездная группа» — смело вызывайте правоохранительные органы.



П.: Ваши сотрудники все время пугают выездной группой. Что это за байка такая?

К.: Это чтобы у бабушек чаще приступы случались. Говорю как есть.



Апофеозом пранков с коллекторами стал мой разговор с так называемым «руководителем “Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса”» или просто президентом коллекторов Рахманиным Сергеем Анатольевичем в конце 2013 года. Я решил провести эксперимент: что если поставить коллектора на место должника? И изобразить перед ним не обычного оператора, а матерого волка по взысканию долгов? Как поведет себя президент коллекторов, если ему позвонят такие же «специалисты» и начнут нахально (то есть в обычной для них манере) взыскивать просроченную задолженность, которой не существует? Результат превзошел все ожидания.

Рахманин спокойно держался лишь первые четыре минуты двадцать секунд. Затем коллектор впал в настоящую истерику, переходя на крики и мат.

П. — пранкер.

Р. — Рахманин.

Звонок № 1



П.: Здравствуйте! Сергей Анатольевич?

Р.: Здрасте, слушаю вас.

П.: Это Михаил Сергеевич, предсудебная организация «Руссколлектор». По поводу вашего долга. Вы оплачивать собираетесь 8571 рубль одну копейку?

Р.: По поводу какого долга? Поясните, пожалуйста.

П.: В 2011 году вы брали… так, «МТС-банк», кредит на неотложные нужды. Брали?

Р.: Абсолютно точно нет, какая-то ошибка. А что за карточка?

П.: «МТС-банк», вы брали в 2011 году кредит на неотложные нужды. До сих пор не оплачиваете.

Р.: Значит это афера какая-то, сто процентов. Я не брал никогда никакие кредиты. Я вообще кредитами не пользуюсь. Я достаточно обеспеченный человек.

П.: У нас 20 процентов наших клиентов, задолжников то же самое говорят: «Первый раз слышу».

Р.: Это не мой случай. Где мне ознакомиться с документами и разобраться, что это мошенничество?

П.: Ну, документы у вас должны быть, договор, который вы с банком заключали.

Р.: У меня нет документов, потому что я таких, «МТС-банкинг» тем более, никогда не брал вообще.

П.: «МТС-банк». Ну не знаю, куда вы дели документы. Это же ваши проблемы, а не наши. У вас должен быть договор.

Р.: Я их не брал.

П.: Значит, вы отказываетесь от оплаты?

Р.: Послушайте, вы какую компанию представляете? «Руссколлектор», да?

П.: Да, да, да. Вы отказываетесь от оплаты?

Р.: Давайте я вам для информации скажу, что я президент ассоциации коллекторского бизнеса. С Фоминым с вашим я прекрасно знаком. И я никогда ни у кого долги не беру. Это чтоб вам примерно понятно было, кто я и что я.

П.: Ну что вы щас тут шутки шутите? Думаете, в это кто-то поверит?

Р.: Я не шучу шутки. Вы Илье Фомину скажите, пожалуйста, пусть он со мной свяжется, если вам несложно, пометку сделайте.

П.: Это вы щас придумали, что ли, какую-то ассоциацию? У нас неконструктивный разговор получается. Вы какой-то фантазер.

Р.: Я генеральный директор компании «Русбизнесактив». Это ваши конкуренты, мы также занимаемся взысканием задолженности. Поэтому мне смешно, что у меня есть какой-то долг в «МТС-банкинге». Я стопроцентно никакие, тем более сраные какие-то 8000 рублей в «МТС-банке» никогда не брал.

П.: Берут деньги и поменьше. И не 8000, а 500 рублей берут.

Р.: Ну это не про меня. Михаил Сергеевич, давайте так: я буду тогда разбираться с «МТС», коль вы мне такую вещь интересную сказали. Первый раз ее слышу. В «МТС-банке», о котором я только один раз из Интернета слышал, что он существует вообще, и вы мне сейчас такое говорите, поэтому…

П.: Ну вот, видимо, узнали о банке этом, заинтересовались, пошли и взяли кредит. Вы, наверно, новизну любите.

Р.: Михаил Сергеевич, вы мне не рассказывайте, че я мог взять… давайте мы щас не будем…

П.: Ну я же не знаю, вы тут придумываете, что вы какой-то президент какой-то ассоциации коллекторского бизнеса. Какую-то ерунду рассказываете.

Р.: Вы Илью Фомина знаете? Вашего директора?

П.: Ну знаете, а Владимира Путина вы знаете? Я щас тоже именами буду всякими здесь прикрываться.

Р.: Нет, вы директора вашего знаете? Вашей компании? Интересно, как бы я его узнал через минуту после того, как вы мне позвонили? У вас вообще голова нормально работает или нет?

П.: Ну я понимаю, это не первый звонок.

Р. (повышенным тоном): Вы мне только что представились «Руссколлектором», я вам сказал имя вашего директора. Откуда я его могу знать еще?

П.: Ну это не первый звонок. Видимо, вам часто звонили, и вы уже подготовились, актерские курсы какие-то прошли.

Р.: Нет. Первый раз вы мне звоните. Михаил Сергеевич, я не хочу с вами ссориться. Я вам еще раз объясняю: загляните в Интернет, посмотрите мои данные, если вам это интересно. Понятно, что вы не верите, у вас работа такая…

П.: Вот мне больше делать нечего…

Р. (повышает голос): Вы меня послушайте внимательно. Кроме себя кого-нибудь слышите? Послушайте меня минуту.

П.: Зачем мне вас слышать? Вы должник. У вас прав никаких нету. Вы брали кредит? Брали. Вот идите и оплачивайте в «МТС-банке».

Р.: Я не брал (повышает голос). Михаил Сергеевич, иди…! Иди…! (Бросает трубку.)



Звонок № 2



П.: Сергей Анатольевич, наши разговоры все пишутся.

Р.: Я с тупорылыми людьми не разговариваю. Я с вашим директором завтра буду разговаривать.

П.: Сергей Анатольевич, ну вы как, отрезвели уже? С вами можно разговаривать?

Р.: Михаил Сергеевич, давайте нормально поговорим. Я вас не хочу оскорблять, хотя у меня есть подозрение, что вы деревянный человек. Вы не слышите русскую речь. Я вам уже представился, кто я. Я вам еще раз объясняю, давайте буду краток. С «МТС-банкингом» отношений я никогда никаких договорных не имел. Я завтра с ними буду разбираться.

П.: Ну какую вам дату ставить? Когда вы в банк сходите, оплатите?

Р.: Может, за три дня разберусь. Я понимаю, что это мошенничество. Там что за договоры? Электронный или там бумажный договор кредитования?

П.: У вас на руках должен быть договор кредитования. Вы же заключили…

Р. (повышает голос): Еще раз, вы слышите русский язык или только по-испански понимаете? У меня договора нет, потому что я кредит никакой не получал! Вы понимаете, что это мошенничество, я вам объясняю!

П.: Ну а куда вы дели договор?

Р. (повышает голос): Ну вы тупой, прощайте… на… если тупой ты… вообще …!

П.: А что вы так ругаетесь?

Р. (кричит): …, послушай, у меня не было никогда договора, потому что я там не кредитовался! Ты что, деревянный? Я тебе объясняю русским языком! Или ты на каких языках понимаешь …! Я объясняю, что это мошенничество. Завтра буду разбираться! Ставь дату на 3 дня…! С Фоминым я сам свяжусь, если ты… полный! Я те говорю, я Рахманин — президент ассоциации! Ты… ты хотя бы слушаешь, че я те говорю…?

П. (насмешливо): Какой ассоциации? Неплательщиков ассоциации что ли?

Р. (повышенным тоном): Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса!!! (Кричит.) Дебил, лечись …! Иди …!



Звонок № 3



Р.: Але. Фамилию свою скажи, Михаил Сергеевич! Кто ты, какой у тебя номер там оператора?

П.: Вот вы так ругаетесь, а я сотрудник, должностное лицо при исполнении. Вы знаете, вот статья…

Р.: А я гражданин Российской Федерации, которому вы сейчас портите жизнь мошенническим договором!

П.: Я при чем здесь? Нам дело пришло. Вы с банком своим разбирайтесь.

Р.: Хорошо. Я же уже сказал, хорошо. Мы с банком будем разбираться. Пометьте у себя в системе, что я разберусь с банком, потому что у меня договора с ним никакого нету! Я буду писать заявление в правоохранительные органы! Отзовет «МТС», значит, это дело, вот и все.

П.: Ну вы оплатите сначала банку задолженность, а потом и пишите куда хотите.

Р. (повышенным тоном): С какого… я должен его оплачивать, если я не брал у него кредит?! Михаил Сергеевич, вы деревянный или как?! Русский язык вы слышите?!

П.: Если вы договор потеряли, это не значит, что его не было.

Р.: У меня договора не было! Этот договор, видимо, подделали, понимаете, и в вашем портфеле худом, который вам продали, впарили от «МТСа», — это мошенническая тема, я объясняю еще раз. Вы вообще слышите своих клиентов?! Вот мне, кстати, интересно, у меня тоже коллекторы работают в компании «Русбизнесактив». Я никогда таких деревянных вообще у себя не держал. Вы в ответ слышите, что вам человек говорит? Послушайте меня, послушайте, послушайте!

П.: Вот вы меня сейчас оскорбляете, а у нас разговоры все записываются и будут предоставлены в суд.

Р. (эмоционально): Прекрасно! Прекрасно! Прекрасно, что записываются! Вы покажите своему руководству разговор, насколько вы деревянный и не слышите, что вам говорят, что договора не было. Если бы договор был и были бы какие-то отношения, а человек бы говорил: «Вы знаете, я там не отдам» или «Я просто посылаю всех вас подальше…». Я вам говорю, отношений не было, РУССКИМ ЯЗЫКОМ! У меня договора не было, это мошенничество! Вы че, с этим не сталкиваетесь в портфеле вашем? Что, портфель продают вам худой?

П.: У нас говорят всякое люди, но обычно они все аферисты.

Р.: Да я понимаю, что говорят. Меня не надо только к аферистам причислять, я вам еще раз объясняю…

П.: Вы же понимаете, что есть у нас выездная группа, она приезжает вот к таким проблемным людям, как вы, которые теряют свои договоры…

Р. (эмоционально): Михаил Сергеевич, не было договора! Вы че, такой деревянный?! Когда вы Фомину скажете, он просто обоссытся со смеху, с кем вы разговаривали. И сейчас вы меня достали. Короче, ставь на три дня паузу, я буду с «МТСом» разбираться, МТС отзовет этот договор!

П.: Скажите телефон родителей ваших и руководителя вашего, где вы работаете.

Р.: Я работаю руководителем в компании «Русбизнесактив» и в ассоциации по развитию коллекторского бизнеса, где я являюсь президентом.

П.: Это вы на бумажке выписали щас?

Р.: Вот у меня жена рядом стоит. На бумажке, у меня спрашивают, выписали. Вы че, издеваетесь надо мной? Мне просто уже интересно, куда это пойдет дальше.

П.: У нас написано здесь, что вы водителем работаете.

Р. (эмоционально): А-а, я водителем работаю написано?! Обоссаться! Тем более, значит, это мошенничество. Видите, как классно. Вот с «МТС-банком» я буду разбираться отдельно. Слушайте, я такого персонажа, как вы, первый раз встречаю.

П.: Я профессионал вообще-то.

Р.: Я вас посылаю уже матом, вы не посылаетесь. Я ни у кого никогда в жизни 8000 рублей не занимал.

П.: Ну я не знаю, вы же водитель, вам деньги-то нужны, наверное, на что-то…

Р. (обращается к жене): Мне говорит, я же водитель, мне же деньги нужны. Слушай, ты… а, Михаил Сергеевич, ты вообще конченый …! Фамилия у тебя какая, скажи пожалуйста! Ты вообще не слышишь, че те говорят?! А? Что я водитель. У тебя задача поиздеваться? Фамилию скажи, пожалуйста. Я завтра с Фоминым свяжусь…

П.: Мы включим эти записи на суде. Вот как судья будет на вас смотреть презрительно?

Р. (эмоционально, повысив голос): Да судья посмотрит на вас, что вас лечить нужно! Я вам говорю, что это мошенничество, я не брал. Вы мне долдоните одно и то же!

П.: Я профессионал в своей деятельности.

Р.: Да вы не профессионал, вас надо лечить просто в психушке! Какой вы профессионал? Если б вы знали, с кем вы разговариваете. Вот я профессионал коллекторского рынка, который на этом рынке двадцать лет. Вы даже не слышите, с кем вы разговариваете. Вам человек говорит, а вы мне говорите, что я вам сочиняю.

П.: Вы, по-моему, сказочник.

Р. (эмоционально, повысив голос): Послушайте, больной человек! Послушай меня внимательно! Я сказал, в какой компании я работаю. Я сказал, что очень меня сильно удивило, потому что мы коллеги, я из коллекторского бизнеса. Вообще ноль внимания! Вы меня не слышите! Вообще! Кто я, что. Я вам сказал название компании, ассоциацию, кто, что, чего! Вам все равно. Вы мне говорите, что я водитель. Вы обратную связь слышите или нет?

П.: Ну, водитель написано, на… тракторе…

Р. (кричит): Да на заборе тоже, может, че написано! Я же говорю, вам мошеннический портфель передали. Мошенническое заявление, понимаете? Завтра буду разбираться.

П.: Водитель на сельхозтехнике, вот, трактор написано.

Р.: Ну вообще весело, классно. Вот трактора у меня еще только не было, да. Давайте так: в течение трех дней я буду разбираться, потому что я занятой человек.

П.: Я понял. А вы дайте тогда, пожалуйста, родителей телефон ваших и супруги.

Р.: А вам больше ниче не дать, а?! Может еще фотографию в обнаженном виде выслать?

П.: Если вы неадекватный человек, мы будем с ними разговаривать, будем требовать, чтобы…

Р. (эмоционально, повысив голос): Послушай ты, неадекватный человек, ты меня… сегодня! (кричит) Если ты… полный …! Все, ладно, завтра буду разбираться. Иди отсюда …! Иди …! Я завтра разберусь с вашим директором! (кричит) … … …!!!

На следующий день президенту позвонила уже «девушка-оператор».

П.: Алло. Сергей Анатольевич?

Р.: Да, я слушаю вас, здравствуйте!

П.: Здравствуйте! Меня зовут Елена Александровна, я вам звоню из бюро кредитной безопасности «Руссколлектор». У вас долг имеется в размере 8571 рубль 01 копейка. В банке «МТС». Когда будете выплачивать?

Р.: Елена Александровна, я не знаю, вы откуда звоните, я только сегодня выяснял с «Руссколлектором», что меня в базе даже нету. Я с банком «МТС» выяснял, что в базе я их никогда не был и кредитов у них не брал. Я сегодня еще разговаривал с Фоминым, который пробивал мой личный телефон, потому что я его лично знаю, — меня там нет. Вы откуда взялись? Вы мошенники? Вы кто? Объясните мне, пожалуйста.

П.: Вы знаете, эти сказки вы будете рассказывать кому-то другому…

Р. (кричит): Иди …!!! …!!! (Связь обрывается.)



Эта запись имела резонанс в СМИ и собрала в Интернете более миллиона просмотров. Я до сих пор получаю благодарные отзывы слушателей, воодушевленных тем, что главный коллектор побывал в шкуре простого человека, которого доводят такие псевдоспециалисты. Реакция самого «водителя на тракторе» на данный пранк оказалась тоже весьма забавной.

«Я могу сказать, во-первых, что это носит заказной характер в связи с нашей борьбой (с нелегальными коллекторами. — Примеч. авт.), — заявил Рахманин в интервью Pravda.ru на вопрос о пранке с ним. — Во-вторых, это определенная компиляция и нарезка благодаря техническим средствам связи. Так что… вот ответ. Когда об этом узнал, о раскрутке вот этого ролика аудио, я поразился тому, что он раскручен гораздо сильнее, чем реклама “Нескафе”, наверное. Ну, значит, это было кому-то нужно, я примерно представляю. Потому что, допустим, банальные какие-то вещи с подобными розыгрышами — они не имеют широкую такую аудиторию и такого охвата. То есть это продвигалось и продвигается. Ну, я думаю, что коллекторы вообще никогда не станут для общества хорошими, потому что коллекторская отрасль — это все-таки дисциплинирующая отрасль, напоминающая людям о неприятных вещах. Любая коллекторская организация. Поэтому наша основная задача — все-таки сделать так, чтобы этот бизнес развивался, но только развивался здраво».

А ведь что стоило президенту отреагировать с юмором? Сказать, что да, есть проблемы, будем работать. Но нет, похоже, что соврать — это уже фирменный стиль коллекторов. Естественно, в эти жалкие оправдания никто не поверил, это лишь вызвало новую волну смеха над незадачливым Сергеем Анатольевичем.

Поэтому я лично считаю, что коллекторы существуют как раз затем, чтобы над ними потешаться. А если серьезно, то в 2015 году меня и Алексея пригласили в Мосгордуму принять участие в разработке проекта закона о коллекторской деятельности ввиду богатого опыта взаимоотношения с данной сферой. Что мы и сделали: поделились основными примерами недобросовестной работы взыскателей и внесли соответствующие предложения по введению деятельности коллекторов в правовое поле.