January 9th, 2018

Буддийская мудрость 50. Го-ань Ши-юань (яп. Какуан) (XII в.)

В поисках Быка

1. Поиск Быка.
Бык вовсе не терялся, так зачем его искать? Повернувшись к своей Истинной природе, человек не может её увидеть. Из-за своей ущербности он потерял Быка из виду. Он неожиданно обнаруживает, что стоит перед лабиринтом перекрещивающихся дорог. Алчность до мирских благ и ужас перед потерями взвиваются языками обжигающего пламени, мысли о правильном и неправильном вонзаются кинжалами. Один среди лесов и затаив страх в джунглях, он ищет Быка и не находит. Вверх и вниз вдоль мрачных, безымянных, разливающихся рек, в густых зарослях в горах он пробирается по множеству окольных тропок. Исхудавший до костей, павший духом, он продолжает свой поиск этого нечто, которое он пока не может найти. Вечерами он слушает, как на деревьях стрекочут цикады.
2. Обнаружение следов.
С помощью сутр и учения ему удаётся разглядеть следы Быка. Его просветили, что подобно тому, как различной формы золотые сосуды — все, в сущности, из того же золота, так и каждая вещь являются проявлением "Я". Но он не способен отличить добро от зла, правду от лжи. Он фактически ещё не прошёл через ворота, но он видит воочию следы Быка.
Бесчисленные отпечатки увидел он в лесу и вдоль края воды. Видит ли он примятую траву вдали? Даже самые глубокие ущелья высочайших гор не могут скрыть от нас этого Быка, который достаёт до небес.
3. Первый взгляд на Быка.
Если он только внимательно прислушивается к окружающим звукам, он придёт к осознанию и в то же мгновение увидит сам Источник. Шесть чувств неотличимы от этого истинного Источника. Источник явственно представлен в каждом действии. Он аналогичен соли в воде или связующему компоненту в краске. Когда внутреннее видение правильно фокусировано, человек осознаёт, что то, что он видит, идентично истинному Источнику.
Соловей щебечет на ветке, солнце светит на колышущиеся ивы. Вот стоит Бык, где же он мог прятаться? Эта прекрасная голова, эти величавые рога, — какой художник смог бы его изобразить?
4. Поимка Быка.
Сегодня он натолкнулся на Быка, который давно уже резвился в диком поле, и действительно за него ухватился. Тот так долго наслаждался этими естественными условиями, что лишить его своих старых привычек совсем не легко. Он продолжает тосковать по сладко пахнущим травам, он всё ещё упрям и необуздан. Чтобы полностью укротить его, человек должен воспользоваться кнутом.
Человек должен крепко ухватиться за верёвку и не выпускать её, ибо Бык всё ещё проявляет нежелательные наклонности. То он тащится в гору, то плетётся в туманной ложбине.
5. Приручение Быка.
Стоит появиться одной мысли, как начинают рождаться всё новые и новые. Просветление приносит осознание того, что такие мысли не являются нереальными, поскольку даже они происходят из нашей Истинной природы. Они представляются нереальными только потому, что заблуждения всё ещё присутствуют. Это состояние заблуждения берёт начало не в объективном мире, а в нашем собственном сознании.
Человек должен держать верёвку крепко и не позволять Быку бродить где попало, чтобы тот не забрёл в свою излюбленную грязь. Если за ним как следует ухаживать, он становится опрятным и кротким. Отвязанный, он послушно идёт за хозяином.
6. Возвращение верхом на Быке домой.
Борьба окончена, "приобретения" и "потери" более не беспокоят человека. Он мурлыкает незамысловатую мелодию дровосека и наигрывает простые песенки деревенских ребятишек. Верхом на спине Быка, он безмятежно разглядывает облака в вышине. Его голова не поворачивается в сторону возможных соблазнов. Как бы его ни пытались вывести из равновесия, он остаётся спокойным.
Передвигаясь свободно как воздух, он бодро едет домой сквозь вечерние туманы в широкой соломенной шляпе и накидке. Где бы он ни ехал, он создаёт свежий ветерок, в то время как в его душе царит глубокий покой. Быку теперь не нужно даже и травинки.
7. Бык забыт, осталось одно "Я".
В дхарме нет никакой двойственности. Бык — это Первичная природа: это человек теперь уяснил. Для поимки кролика больше не требуется капкана, а для ловли рыбы — сетей. Подобно золоту, которое отделено от пустой породы, подобно луне, которая проглянула сквозь облака, один луч яркого Света сияет вечно.
Только на Быке смог он вернуться домой. Но гляньте, Бык теперь исчез, и человек сидит в одиночестве и покое. Красное солнце плывёт высоко по небу, когда он умиротворённо грезит. Поодаль под соломенной крышей лежит его бездействующий кнут и верёвка.
8. Забыты и Бык, и "Я".
Все иллюзорные чувства сгинули, а также исчезли и мысли о святости. Он не задерживается в стадии "я — Будда" и быстро преодолевает стадию "а теперь я очистил себя от чувства гордости, что я — Будда". Даже тысячи глаз не могут обнаружить у него никаких характерных качеств. Если бы сейчас сотни птиц забросали его комнату цветами, он не мог бы не устыдиться себя.
Кнут, верёвка, Бык и человек одинаково принадлежат Пустоте. Лазурное небо так обширно и бесконечно, что его не достичь никакими представлениями. На ярко горящем огне снежинке не выжить. Когда это состояние сознания осуществлено, наконец приходит понимание духа древних патриархов.
9. Возвращение к Источнику.
С самого начала не было даже и пылинки. Человек созерцает приливы и отливы жизни мира, скромно пребывая в состоянии непоколебимой безмятежности. Эти приливы и отливы — не признак и не иллюзия. Зачем тогда нужно за что-то бороться? Вода — голубая, горы — зелёные. Наедине с собой, он наблюдает, как вещи без конца меняются.
Он вернулся к Началу, возвратился к Истоку, но его шаги были напрасными. Сейчас он как будто ослеп и оглох. Сидя в своей хижине, он не домогается тех вещей, что снаружи. Ручьи извиваются сами по себе. Красные цветы естественным образом расцветают красными.
10. Появление на рыночной площади с протягиванием руки помощи
Двери его дома закрыты, а его самого не найти даже самым мудрым. От панорамы его мыслей не осталось и следа. Он идёт своим путём, не делая попыток следовать по стопам мудрецов, живших до него. С бутылью из тыквы он входит на рынок; опираясь на свою палку, он возвращается домой. Он ведёт трактирщиков и торговцев рыбой по Пути Будды.
С грудью нараспашку, босиком, он идёт на рыночную площадь. Забрызганный грязью и покрытый пылью, как широко он улыбается! Не прибегая к мистическим силам, он быстро заставляет засохшие деревья цвести. (11, 394–405)
promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

Буддийская мудрость 51. Сэднам-Цзэмо (1142–1182)

Сэднам-Цзэмо — второй иерарх традиции сакья.
*

Только желанием результата, без метода, невозможно достичь результата, как невозможно вырастить хороший урожай, не зная сроков сева, орошения, удобрения и прочих земледельческих правил. (22, 3)
*

Если не придерживаться пустоты, объект созерцания может временно исчезать и вновь появляться. (22, 5)

Буддийская мудрость 52. Саскья Пандита (ХIII в.)

Лама Саскья Пандита — полное монашеское имя Ананда Дваджа Шри Бхадра — жил в монастыре Саскья в провинции Цанг (Центральный Тибет), когда написал известное собрание "Драгоценная сокровищница изящных изречений". В 1270 году китайский император Хубилай Хан признал его главой ламаистской церкви. (33, 131)
*

Курица хорошо несётся, когда спокойна.
У павлина, живущего спокойно, красивое оперение.
У смирного коня быстрый бег.
Спокойствие святого есть знак его мудрости. (33, 131)
*

Не радоваться, слыша похвалу,
Не печалиться, слыша хулу,
И знать хорошо свои достоинства и способности
Есть признак благородного человека. (33, 132)
*

В том месте, где присутствует
Великий Владыка (Будда),
Кто будет замечать кого-нибудь другого?
Хотя много ярких звёзд на небе,
Ни одна из них не будет видна, когда взойдёт солнце. (33, 132)
*

Глупец говорит о своих достоинствах,
Мудрый человек не упоминает о них.
Солома плавает на поверхности воды,
Но драгоценный камень, положенный на неё,
погружается в глубину. (33, 132)
*

Ограниченные люди делят людей на друзей и врагов.
Умный человек добр ко всем,
Ибо никогда не известно, от кого придёт помощь. (33, 132)
*

Хороший человек, как драгоценный металл,
Всегда постоянен.
Дурной человек, как рычаги весов,
не имеет устойчивости. (33, 132)
*

Опасно много говорить,
Молчание есть средство избежать беды.
Говорливый попугай заперт в клетке.
Другие птицы, которые не могут говорить,
летают на свободе. (33, 133)
*

Величайшее богатство состоит в щедрости.
Величайшее счастье — в спокойствии ума.
Опыт — лучшее украшение,
И лучший товарищ — тот, кто не имеет желаний. (33, 133)
*

Люди с маленькими способностями тоже
Могут жить хорошо благодаря помощи сильных.
Капля воды очень мала,
Но, оказавшись в озере, она не высохнет. (33, 133)
*

Оскорбительные слова нельзя употреблять
Даже в отношении врагов,
Так как они обязательно вернутся к тому,
кто их произнёс,
Подобно эху в горах. (33, 133)
*

Медитация без знания, хотя и даёт
некоторый результат,
Не приводит к истинному успеху.
Можно совсем расплавить золото и серебро,
Но когда огонь погаснет, они снова затвердеют. (33, 134)

Буддийская мудрость 53. Догэн (1200–1253)

Догэн — основатель школы сото-сю в Японии. В 1223 году он отправился в Китай, где стал учеником Жуцзина в монастыре Тяньтунсы. Когда в 1227 году он вернулся родину, его спросили, что он привёз из Китая? Обычно привозили рукописи, статуэтки, то, что связано с культовыми практиками. Догэн ответил: "Я вернулся с пустыми руками. Я осознал только, что глаза расположены вдоль, а нос поперёк". В этом ответе выразилась основная мысль всего дзэновского буддизма: "Я не знаю". Только осознав её в полной глубине вставший на путь ученик способен к постижению истин духовного мира. Догэн более десяти лет жил в Киото, вначале в монастыре Кэнниндзи, затем в Коседзи. Чтобы избежать контактов с официальными кругами, Догэн удалился в горы в провинции Этидзэн, где основал храм Эйхэйдзи, впоследствии главный центр сото-сю.
Идеи Догэна изложены в написанном им на японском языке монументальном сочинении "Себо гэндзо" в 95 томах. Однако труды Догэна были преданы забвению, и с новой силой интерес к ним возродился только в XVII веке.
Основным занятием дзэнского монаха он считал постоянную беспредметную медитацию, подчёркивая, что это — первостепенный и наиболее действенный метод для достижения просветления. Просветление — это не внезапная "вспышка" в сознании, считал он, а конечная цель, к которой ценой напряжённейших усилий адепт должен постоянно приближаться на протяжении всей жизни. "Думай о немысли, — учит Доген. — Как это сделать? — Думая поверх мысли и немысли. Это основа отрешённого созерцания". (42, 117)
*

Влача своё "я", выявлять практиками истинную сущность всех дхарм — заблуждение; выявлять практиками истинную сущность своего "я", пребывающего во всех дхармах, — просветлённость. (39, 595)
*

Телом и сердцем видятся и воспринимаются зрительные формы; телом и сердцем слышатся и воспринимаются звуки; однако, хотя они и воспринимаются вместе, — это не тень в зеркале и не отражение луны в воде. Пребывает лишь одна сторона — то единственное, что подтверждает. (39, 595)
*

Познать Путь Будды — значит познать себя. Познать себя — значит забыть себя. Забыть себя — значит постичь суть всех дхарм. Постичь суть всех дхарм — значит отринуть разделение на тело и сердце собственного "я" и тело и сердце иных "я". (39, 595)
*

Разделением и удалением частей единого "я" создаётся весь мир. Всё разнообразие этого мира следует рассматривать и воспринимать как проявление времени. Разные вещи не мешают друг другу, подобно тому, как взаимно не препятствуют разные времена. По этой причине "время", "проистечение", "сердце" — подобны; "сердце", "проявление", "время" — равны. То же можно сказать и о практиках, и о становлении на Путь. Но единое "я" раздроблено и удалено, и мы этого не видим. То же можно сказать и о принципе единого Пути, являющегося временем для нашего "я". Поскольку таков принцип Пути, во всех землях есть десятки тысяч образов и сотни трав, а каждая трава и каждый образ пребывают во всех землях.
Все эти отношения, будучи проявлениями единой действительности в формах бытия и времени, есть начало практик на Пути Будд. Когда достигнут подобного состояния, высокого мастерства в отношении одной травы и одного образа, постигнут, что и есть образ, и нет образа; что и есть трава, и нет травы.
Поистине, существует лишь время, а потому и бытие, и время есть повсеместное время; бытие трав, бытие образов — также время. В дробных временах времени содержится всё бытие, весь мир. Следует долго всматриваться: есть ли или нет всё бытие, весь мир в этом времени. (39, 604)
*

Сосна — время, и бамбук время. Не следует считать, что время, "улетая", оканчивается, не нужно рассматривать мимолётность лишь как возможность времени. Если предполагать, что время "улетает" и кончается, то между прошлым и будущим должны быть пустоты. Не пытаются постичь Путь бытия и времени те, кто считает время лишь преходящим. Подойдя же к сути, увидишь, что во всех мирах разнообразнейшие существования, связанные единой целью, являют собой всевозможные времена. (39, 605)
*

Внешность человека может быть не самой лучшей, но, если сердце его пробудилось, он становится учителем, направляющим все живые существа. (39, 611)
*

Возникая и исчезая, существование живых существ проходит быстрее, чем они это осознают. (39, 614)
*

Когда, сев на корабль, человек вертит головой, ему ошибочно кажется, что перемещается берег. Сосредоточив взгляд на корабле, он понимает, что движется корабль; так и при возмущении тела и сердца, разделяя, постигают сущность всех дхарм, ошибочно считая постоянным пребывание своего сердца и своей природы. Если же обратиться к глубинной сути всех повседневных дел, станет очевидным принцип Пути: все дхармы нам не принадлежат. (39, 596)
*

Дрова обращаются в пепел и не могут вновь стать дровами. Так же не следует пепел считать дровами, поскольку он был ими вначале. Нужно знать, что дрова занимают место дров, нет у них "до" или "после". Хотя и говорят, что есть "прежде" и "потом", в действительности таких разграничений не существует. Пепел занимает место пепла и "после" и "до". Как дрова, обратившись в пепел, не станут дровами снова, так и человек, умерев, не возродится вновь. В противоположность этому учение Будды не говорит о рождении смертного. Это именуется "нерождённостью". То, что смертное не рождается, передано Буддой поворотом Колеса Закона. Это именуется "неразрушимостью". И рождение и смерть принадлежат единому времени. И их можно уподобить зиме и весне. Не думают же, что наступит весна зимы; не говорят, что придёт лето весны.
*

Обретение человеком просветления подобно отражению в воде луны. Луна не промокает, вода не расплёскивается. Она и велика и широка, а помещается в маленькой лужице; вся луна, всё великое небо помещаются в росинке на траве, в одной капельке воды. Просветлённость не изменяет человека, так же как луна не расплёскивает воду. Просветлённого человека невозможно загрязнить, так же как капля и роса не загрязняют небо и луну. Просветлённость глубока, как небо, высока, как луна, безгранична. Она не длится долго или кратко; она — как вода, которой хоть и бывает много или мало, но сама по себе вода ни велика, ни мала; она — как небо и луна, которые хоть и кажутся широкими и узкими, но сами по себе ни широки, ни узки. (39, 595)
*

Когда телу и сердцу недостаёт Учения, следует помнить, что Учение уже наличествует в избытке. Помнить надо и то, что, если телу и сердцу Учения достаточно, одной стороны уже не хватает. Например, сев на корабль и выйдя в море, где нет гор, смотрят не в четырёх направлениях, смотрят кругом. Отдельных же особенностей не видят совсем. Однако это великое море само по себе ни округло, ни четырёхсторонне. Не следует стремиться исчерпать всё море. Оно — как величественный дворец, как драгоценное ожерелье. Просто нам таким, какие мы есть, оно какое-то время кажется круглым. Так же и со всеми дхармами. Каким бы ни был их облик — из пыли или совсем необычный, — видят и воспринимают их соответственно способностям и силе глаз.
Вместо того, чтобы смотреть вокруг или по четырём сторонам, следует, вглядываясь в тьму вещей, понять, что есть единый мир, а не выявлять особенности морей и гор. Всё, что находится по сторонам, не существует просто само по себе; следует знать, что и трава под ногами, и капля росы не пребывают отдельно от всего. (39, 595)
*

Ты должен думать только о сегодняшнем дне и о теперешнем часе и не заглядывать поминутно в завтра. Поскольку завтра — неясно, неопределённо и с трудом поддаётся знанию, ты должен решиться следовать по пути буддизма сегодня, пока ты ещё жив… Не теряя времени, ты должен заняться практикой дзэн, считая, что есть только этот день и только этот час. Тогда всё станет легко. Ты должен забыть о хорошем и дурном в своей природе, о силе и слабости своих возможностей. (2, 234)
*

Рыбы плавают в воде, но, сколько бы там ни двигались, от воды неотделимы; птицы летают в небе, но, сколько бы ни летали, вне неба не существуют. Таким образом, рыбы и птицы изначально неотделимы от воды и от неба. Когда использование велико — велико лишь применение, а не применяемое. Когда употребление мало — мало только лишь применение, а не применяемое. Подобным же образом ни в чём не устанавливается границ и рамок, нигде ничто не меняется — ведь если птица покинет небо, она умрёт, так же как и рыба, выйдя из воды, погибнет. Поэтому посредством воды живут рыбы, посредством неба живут птицы. Посредством птиц существует небо, посредством рыб существует вода. Посредством существования неба живут птицы, посредством существования воды живут рыбы. Следует идти ещё дальше, выявляя просветлённость как сущностную природу этого существования. Таковы долголетие и судьба.
После того как исследуют воду и исследуют небо, не идут в воду и в небо, не стремятся уподобиться рыбам и птицам. Ни в воде, ни в небе Пути не обрести, нужного места не найти. Если же нашёл истинное место, во всех повседневных делах проявится изначальная общая мысль. Если ступил на этот Путь, все повседневные дела станут проявлением этой изначальной общей мысли. Этот Путь, это место не велико и не мало, не своё и не чужое, не было раньше и не возникнет позже, не выявляется сейчас, но есть такое, как есть. Если человек просветляется практиками на Пути Будд, то, обретая одну дхарму, он проникает в Единое Учение; совершив одну практику, он оказывается в Едином Подвижничестве. В этом — истинное место, познаваемое, когда Путь пройден; однако познавшие есть знание, а это знаемое есть то же, что полностью постигнутое Учение Будды, ибо как его постичь, если не знаешь. Не следует думать, что для обретения места обязательно собственное "я", которое знает, видит и рассуждает. Хотя и говорится о немедленном просветлении изначального полного просветления, сокрытое не обязательно станет явным; почему оно должно становиться видимым? (39, 597)
*

Если приходит жизнь — это жизнь. Если приходит смерть — это смерть. С какой стати тебе подчиняться им? Не возлагай на них надежд. Эти жизнь и смерть — это жизнь Будды. Пытаясь отбросить их в знак отречения, ты отказываешься от жизни Будды. (2, 234)
*

Учёные люди часто заблуждались, не видя того, что ошибка в главном вызывает ошибки в мелочах. Не замечая этого, многие сходили на "внешний путь". (39, 599)
*

У вещей есть прошлое и будущее, границы возникают и распадаются, однако священное знание пребывает в них постоянно и нет в нём изменений. Это священное знание широко и беспредельно. В нём нет разделений на заурядное и мудрое, телесное и духовное. Пусть даже внутри его пребывает некоторое время цветок пустоты ложного закона, раз ещё не раскрылась мудрость обета соответствовать истинной сути. Если вещи гибнут и границы разрушаются, священное знание истинной природы остаётся невозмутимым и постоянным. К примеру, если не нарушается понимание истинной сути тела, не нарушается и священное знание. Если же в хижине гаснет очаг, выходит старший и зажигает его вновь. Такова сущность мудрых и просветлённых. В таком состоянии нет разницы между собой и другими, превзойдены крайности заблуждений и озарений. (39, 600)
*

Не рассматривайте время просто как пролетающее, не думайте, что пролетать — его единственная функция. Для того, чтобы время пролетело, должно было бы существовать разделение между ним и вещами. Когда вы представляете, что время только проходит, вы не постигаете истину бытия-времени. (11, 392)
*

Так называемое прошлое — это верхушка сердца; настоящее — верхушка кулака; а будущее — затылочная часть мозга. (2, 235)
*

Чтобы передавать буддийскую дхарму, ваш наставник непременно должен быть человеком, погрузившимся в просветление. Не годятся в наставники учёные, которые толкуют тексты. Они подобны слепцам, ведущим за собой толпу слепцов. (1, 199)
*

Я согласен, что ещё не все люди в нашей стране в должной мере обладают человеколюбием и мудростью и потому и следуют неверному пути. Поэтому, если даже объяснять им истинный Закон, сладостный нектар может показаться им ядом. Их легко привлечь славой и почестями, но трудно отучить от должных привязанностей. Но для того чтобы отплыть из этого мира, вовсе не обязательно использовать в качестве лодки мудрость людей или небожителей. Даже при жизни Будды бывало так, что невежественный и тупой человек от ударов кожаного мяча обретал "четыре плода" или постигал великий Путь оттого, что для забавы облачался в монашеское платье. Благодаря искренней вере такие люди расстались с заблуждениями. А одна благочестивая мирянка, которая носила пищу невежественному старому монаху, сидевшему в медитации, достигла просветления. И для этого ей не потребовалось ни ума, ни письмен, она не слушала ничьих речей, не вела бесед, а во всём ей помогла только её искренняя вера. (1, 209)
*

Вы должны прекратить заниматься диалектикой буддизма, а вместо этого изучать, как следует всматриваться, уединившись, в своё собственное сознание. (11, 390)
*

Прошлое — находится в прошлом и не проистекает из настоящего. Настоящее — находится в настоящем и не проистекает из прошлого… Реки, которые соревнуются друг с другом в затоплении Земли, не текут. "Блуждающий воздух", разносимый ветром во все стороны, не движется. Солнце и Луна, вращаясь на своих орбитах, не сворачивают с пути. (2, 133)
*

Если вы будете основываться только на чужих суждениях, вам это помешает в деле постижения. (51, 96)
*

Если не будете задумываться над непостоянством бытия, то ничего не сможете добиться. Нужно помнить всегда о неизбежной смерти и ещё о том, что в конечном счёте ничто на свете не остаётся неизменным. Пока же вы ещё живёте, не тратьте времени понапрасну! (51, 97)
*

Можно вступить на Путь Будды, но не соответствовать Пути. Не будет счастья в этой жизни тому, кто не отказался от желаний. Какими бы ни казались поступки совершенного человека, добрыми или злыми, они всегда глубоко осмысленны. Обычным людям этого не постичь. (51, 97)
*

Обширная учёность, большая осведомлённость — ненужные вещи. Следует решительно от них отказаться. (51, 98)
*

Даже если я говорю, будучи убеждённым в своей правоте, а собеседник высказывает неверные суждения, нехорошо обрушивать на него свои доводы и побеждать в споре. В то же время нехорошо, оставаясь при своём мнении, говорить: "Я неправ" — и признавать своё поражение. Лучше всего не переубеждать другого и не отрекаться от своих слов, а оставить всё как есть и прекратить спор. Если забыть обо всём, будто ничего и не слышал, то другой тоже всё забудет и не рассердится. В этом — первооснова проницательности. (51, 98)
*

Нужно с лёгкостью относиться к своей жизни и с состраданием — ко всем живущим на свете. (51, 99)
*

И хотя следует помнить об опасностях, которые могут поджидать нас в отдалённом будущем, на самом деле важнее думать о своём сердце, в котором рождаются такие помыслы. (51, 100)
*

В правление императора Тай-цзуна придворный советник подал ему доклад, в котором говорилось, что народ замышляет заговор против своего государя. Император ответил на это: "Не нужно тревожиться, если ты гуманный правитель, а против тебя замышляют заговор. Грустно, когда славят человека, не обладающего гуманностью". Так говорил мирянин. Монах же должен быть ещё выше его. Если он милосерден и целеустремлён, насмешки невежд не должны его задевать. Но нужно внимательно следить за тем, чтобы люди не считали его добродетельным, если в действительности он безнравственен. (51, 100)
*

Те, кто учатся, часто ошибаются. (51, 100)
*

Народная пословица гласит: "Если не будешь немым и глухим, не станешь хозяином в доме". Смысл этого речения в том, что если не прислушиваться к чужим оскорблениям и не осуждать других, то сможешь делать то, чего сам желаешь. Такой человек действительно хозяин в доме. (51, 101)
*

Изучить Путь Будды — изучить себя. Изучить себя — забыть себя. Забыть себя — ощутить мир как чистый объект. Ощутить мир как чистый объект — отбросить своё собственное тело и разум и тело других "я". (11, 48)

Буддийская мудрость 55. Юан-Чу (ум. 1287)

Я вернулся в дом и хотел было занять своё место, когда всё вокруг изменилось. Границы пространства открылись, и поверхность земли, казалось, тоже отступила. Когда я посмотрел вокруг, вверх и вниз, вся Вселенная в её неисчислимых формах теперь, казалось, совершенно преобразилась; то, что было раньше отвратительным, включая невежество и страсти, виделось теперь не чем иным, как проявлением моей собственной внутренней природы, которая сама по себе оставалась сияющей, истинной и очевидной. (56, 125)

Буддийская мудрость 56. Мусо Сосэки (1275–1351)

Мусо Сосэки — один из самых знаменитых наставников школы дзэн в Японии. Родился он в Исэ. В девятилетнем возрасте его отдали в монастырь, где он изучал доктрины Тэндай и Сингон. В биографии Мусо имеются сведения о том, что в юности он занимался тантрической медитацией перед картиной с изображением трупа с последующей его визуализацией в виде скелета, лишённого плоти.
Мусо в Китае не был и дзэн изучал в Японии. Он довольно долго вёл жизнь отшельника, но, после того как в 1325 году император Годайго пригласил его на должность настоятеля крупнейшего монастыря Нандзэндзи в Киото, жизнь его резко переменилась. (39, 222)
В 1338 году Мусо Сосэки выступил инициатором строительства в каждой провинции страны специальных дзэнских храмов — анкокудзи ("храмы спокойствия страны"), что способствовало более широкому распространению дзэн среди простого населения. Мусо также был основателем и первым настоятелем монастыря Тэнрюдзи, создателем ряда знаменитых садовых комплексов в Киото, которым он дал философское обоснование.
Изложение философских идей, поданных в легкодоступной форме, содержатся в написанном Мусо трактате "Беседы во сне". Мусо известен также как поэт и мастер каллиграфии. (42, 187)
*

Постигающие добро, прежде всего вы должны обрести соответствие понимания и действия. Пусть даже вы обладаете таким соответствием, но если не уловите подходящего момента, то соответствие окажется бесполезным. (39, 628)
*

Те, кто стремится к мирским благам, занимаются либо торговлей, либо сельским хозяйством; одни строят планы получения прибыли и купли-продажи, другие проявляют свои таланты в ремеслах или искусствах, третьи достигают успеха служением обществу или отдельным людям. Хотя их действия и различны, но стремления у всех одинаковые. И, глядя на них, я вижу, что на протяжении всей жизни они только причиняют страдания телу и душе, но так и не обретают тех благ, к которым стремились. И если даже кому-то из них случайно удаётся обрести эти блага, это всего лишь краткосрочное наслаждение: оно либо будет уничтожено огнём, либо смыто водой, либо похищено вором, либо конфисковано чиновником. Но даже если кому-то и посчастливилось избежать подобных напастей, когда настанет смертный час, он не сможет забрать с собой все эти богатства. (37, 132)
*

Легко изучить внешние формы поведения древних, но трудно обрести их добродетели. (39, 628)
*

Бедность в этой жизни — кармическое наказание за алчность в прежнем рождении. Некоторые же, не ведая об этом принципе, считают, что они бедны только потому, что не умеют устроиться в этой жизни. Если в прошлом рождении не было причин для того, чтобы потом родиться богатым, можно усвоить всевозможные способы, как устроиться в этой жизни и соответственно себя вести, но этим не удастся приумножить богатства. Поэтому следует помнить, что бедность в этой жизни объясняется не недостатком сметливости, а исключительно кармической предопределённостью, от которой зависит та доля богатства, которая ему причитается ныне. Некоторые упрекают своих хозяев, считая, что хозяева не оказали им должной милости. Другие же сетуют на свою бедность, полагая, что принадлежащее им по праву было отнято кем-то другим. И снова причина их бедности не в том, что им не воздали по заслугам или что кто-то отобрал причитающееся им. Только карма, которая предопределила их бедность, и помешала им обрести милости и лишила того, чем они владели.
Таким образом, только отказавшись от стремления к богатству, можно естественным образом обрести то, что вам причитается. Поэтому-то буддизм и удерживает людей от погони за богатством. Но отказ от стремления к обретению богатства вовсе не означает, что непременно следует быть бедным. (37, 132)
*

Люди, обладающие способностями ниже средних, не могут сразу "вернуться к себе домой". Из сострадания к ним тысячи мудрецов создали постоялые дворы, чтобы помочь им в этом. Этими постоялыми дворами и являются так называемые древние тексты. (6, 633)
*

Неспособность невежественных людей знать и различать — это ложное сознание. (37, 140)

Буддийская мудрость 57. Бассуй (1327—1387)

Бассуй родился в самурайской семье. В семь лет он впервые проявил своё восприимчивое религиозное сознание. На поминальной службе по своему усопшему отцу он неожиданно спросил совершающего обряд монаха: "Кому предназначены эти подношения риса, лепёшек и фруктов?" — "Твоему отцу, конечно", — ответил монах. "Но у отца ведь нет сейчас ни облика, ни тела, так как же он сможет съесть их?" (В Японии умерших обычно кремируют.) На это монах ответил: "Хотя у него и нет видимого тела, его душа получит эти подношения". — "Если существует такая вещь, как душа, — настаивал ребёнок, — она должна быть и в моём теле. На что она похожа?"
В 29 лет Бассуй выбрил себе голову, что означало его посвящение в буддийские монахи. К церемониальным обрядам монаха, однако, он был нетерпим, полагая, что монах должен вести простую жизнь, посвящённую обретению высочайшей истины, с тем чтобы направлять других к освобождению, а не предаваться исполнению ритуалов и роскошной жизни, не говоря уж о политических интригах, к которым священнослужители его дней были так склонны. Во время своих многочисленных паломничеств он упорно отказывался остаться даже на ночь в храме, предпочитая проводить её в какой-нибудь укромной хижине на холме или в горах, где он часами мог сидеть, выполняя дзадзэн вдали от шумного храма. Чтобы не заснуть, он часто забирался на дерево, располагался среди ветвей и глубоко размышлял над своим любимым коаном "Кто хозяин?" до поздней ночи, не обращая внимания на ветер и дождь. Утром, практически не поспав и не поев, он шёл в храм или монастырь на встречу с учителем. Так продолжалось до 50 лет.
Наконец — в пятидесятилетнем возрасте — Бассуй построил себе хижину высоко в горах. Затем на этом месте был построен монастырь, настоятелем которого он стал.
Умер Бассуй, когда ему было 60 лет, сидя в позе лотоса.
Бассуй не был плодовитым писателем. Кроме Дхарма-беседы о Едином сознании и писем к ученикам, он написал единственный большой труд под названием "Вадэйгассуй", в котором изложил принципы и практику дзэн-буддизма, и ещё одну работу меньшего объёма. (11, 219–225)
*

При дзадзэн как не презирайте, так и не лелейте возникающие мысли: только исследуйте своё собственное сознание, непосредственный источник этих мыслей. (11, 229)
*

Представьте себе ребёнка, сидящего рядом со своими родителями, которому снится, что его бьют или что он тяжело болен. Родители не могут помочь ребёнку, как бы сильно он ни страдал, ибо никто не может проникнуть в видящее сон сознание другого человека. Если бы ребёнок смог пробудиться, он автоматически избавился бы от этих страданий. Точно так же тот, кто осознаёт, что его собственное сознание и есть Будда, мгновенно освобождает себя от страданий, происходящих от незнания закона непрестанных переходов "рождение-смерть". (11, 227)
*

Работая, отдыхая, никогда не оставляйте попыток осознать, кто тот, кто слышит. Хотя ваше вопрошание и проникнет в бессознательное, вы не обнаружите того, кто слышит, и все ваши усилия сведутся к нулю. Однако звуки всё ещё можно слышать, поэтому вопрошайте себя до ещё более глубокого уровня. Наконец, последний след самовосприятия исчезнет, и вы почувствуете себя безоблачным небом. Внутри себя вы не найдёте никакого "я", как и не обнаружите кого-либо, кто слышит. Ваше сознание подобно пустоте, но в нём нет ни единого местечка, которое можно было бы назвать пустым. Не принимайте это состояние за самосознание, а продолжайте спрашивать себя ещё более настойчиво: "Но кто же тот, кто слышит?" Если вы будете вгрызаться снова и снова в этот вопрос, забыв обо всём остальном, пропадёт даже чувство пустоты, и вы перестанете воспринимать что-либо — наступит кромешная тьма. Не останавливайтесь на этом, а продолжайте спрашивать изо всех сил: "Что же это, что слышит?" Вопрос будет снят только тогда, когда ваше вопрошание будет полностью исчерпано: теперь вы почувствуете себя человеком, восставшим из мёртвых. Это и есть истинное сознание. (11, 230)
*

Для просветления существенное значение имеет не благородство по рождению и не широкие знания, а только твёрдая решимость. (11, 237)
*

Будды имеют то же отношение к чувствующим существам, что и вода ко льду. Лёд, как и камень или кирпич, — не текуч. Но когда он тает, он течёт свободно, в согласии со своим окружением.
Пока человек пребывает в состоянии заблуждения, он подобен льду. После осознания он становится совершенно свободным, как вода. (11, 237)
*

Как можно отсечь одним ударом страдания рождения и смерти? Стоит вам задуматься, как продвигаться дальше, и вы погрязнете в рассуждениях; но если вы остановитесь, вы откажетесь от высочайшего пути. Быть в состоянии ни продвигаться вперёд, ни остановиться — значит стать дышащим трупом. Если, несмотря на эту дилемму, вы очистите своё сознание от всех мыслей и будете упорствовать в своём дзадзэн, вы обязательно достигнете просветления. (11, 239)
*

Источником всех кармических зависимостей является заблуждение, то есть мысли, чувства и представления. Избавьтесь от них, и вы будете свободны. Подобно тому, как развевается зола, лежащая на кострище, если раздуть пламя, эти заблуждения исчезают, как только вы осознаёте природу своего "я". (11, 240)

Буддийская мудрость 58. Чже Цонкапа (1357–1419)

Чже Цонкапа, или Цзонхава Лобзангдракпа — тибетский религиозный деятель, проповедник. Он стал знаменитым, ещё не достигнув тридцати лет, после создания философского трактата "Сэртенг" ("Золотые чётки"). Его программные произведения — "Ламрин чхенмо" ("Ступени великого Пути"), где излагается учение о трёх типах личности, теория пустоты, важность практики созерцания, и "Нгагрим" ("Ступени тантры") — посвящены тантрической проблематике.
Цонкапа основал школу гелугпа — школу "жёлтых шапок"; с утверждением её позиций в Тибете связаны четыре главных его деяния: реставрация и переосвящение изображения Майтрейи — Будды грядущего мирового периода, как знак тысячелетнего существования новой школы; возвращение к строгому монашескому уставу в традиции Хинаяны; учреждение праздника Монлам чхенмо и включение его в новогодний цикл, что способствовало единению народа и новой школы. Главной отличительной чертой учения Цонкапы является возвышение над магией: он запрещал монахам проявлять магические силы и призывал их действовать только сердцем. Его учение получило широкое распространение благодаря активности учеников и обширной сети монастырей (42, 266)
*

Если сосуд перевёрнут, или нечист, или вычищен, но с течью, то, хотя боги и посылают дождь, вода либо не попадает внутрь, либо, попав, загрязняется и потому не годится для питья и прочих нужд, либо не остаётся внутри, вытекает. (30, 38)
*

Совершенное Состояние Будды возникает на основе установки, направленной к Пробуждению, последняя — из благородного намерения, последнее — из сострадания, последнее — из преданной доброжелательности, последняя — из чувства долга, последнее — из благодарности, и, наконец, благодарность — из воззрения на всех существ как на свою родную мать. (10, 352)
*

Невозможно научить других тому, что сам как следует не познал. (30, 23)
*

Опираясь на наставления Учителей, постигать легко. (30, 32)
*

Поскольку высшим противодействием ненависти и безразличию к живым существам является материнское чувство, представление о всех чувствующих существах как о матери, непрестанное памятование об этом, осознание и воздаяние им той же доброжелательностью обуславливают дружественность и уважение, и в результате — любящую доброжелательность, которая делает всех чувствующих существ нам столь же дорогими, как дорог матери её единственный ребёнок. Это, в свою очередь, ведёт к состраданию. (10, 353)
*

Эта жизнь, в которой есть отдых,
Более драгоценна, чем драгоценный камень желаний.
Так трудно обрести [её], она так же быстро исчезает,
как молния в небе.
Таким образом, осознай, что вся мирская суета
Подобна сечке на ветру,
И постигай самую суть отдыха и возможности
День и ночь. (6, 62)
*

Как ценна эта прекрасная человеческая жизнь,
Полная отдыха и возможности?
Это вне сравнения
С чем-либо ещё ценным.
Наполни всю Вселенную драгоценными камнями —
И она будет ничто по сравнению с этой бесценной
Человеческой жизнью.
Её значение таково:
Что бы мы ни желали,
Временные цели
Или же конечная цель, состояние Будды,
Могут быть достигнуты посредством этой жизни,
И только этой жизни. (6, 62)
*

Драгоценная человеческая жизнь
Так же уникальна, как вид безрукого человека
на диком осле.
Такое редко встретишь в своём деле! (6, 64)
*

Мы постоянно болеем долгой, трудноизлечимой болезнью, причиняющей страшные страдания, — привязанностью и прочими страстями. (30, 39)
*

Осознав, что не вылечится, ежели не будет пить лекарство, больной пьёт его. Так и мы: осознав, что не сумеем победить привязанность и прочее, если не будем исполнять наставлений, должны усердно их практиковать, а не накапливать теоретические знания без всякого применения. (30, 40)
*

Очень важно воспринимать себя больным. Есть это (восприятие) — возникнут и остальные. А если оно есть только на словах, останемся слушателями, не применяющими наставлений для уничтожения клеш. Так уподобимся больному, который, найдя врача, не пьёт лекарство, а отдаёт все силы лишь составлению лекарства [и], конечно, от болезни не избавляется. (30, 41)
*

Чтобы практиковать, надо знать, что практиковать. Отсюда и необходимость слушать, необходимость черпать знания из слушания. Поэтому весьма существенно каждый раз, соразмерно способностям, вводить в практику то, что выслушано. (30, 42)
*

Если хотим проверить, нет ли на лице пятен или иной грязи, смотрим в зеркало и, заметив загрязнения, их удаляем. Так и в зеркале дхармы, когда её слушаешь, должны отражаться собственные поступки, и тогда, почувствовав душевную боль: "Вот ведь я каков!" — надо предаться устранению пороков и взращиванию достоинств в соответствии с дхармой. (30, 45)
*

Как укрощают диких лошадей хорошей уздечкой, так и "лошадь" ума укрощают практикой нравственности, которая уводит увлекающиеся непотребным чувства, подобные диким лошадям, от недостойного и побуждает прилагать многие усилия к совершению достойного. (30, 58)
*

Отказавшись от личной воли, вверьте себя в распоряжение Учителя; то есть — умный ребёнок не руководствуется в своих делах личной волей. Он смотрит в лицо отца и, отдавшись его воле, поступает соответственно. Так и вы смотрите в лицо Благого Друга. (30, 67)
*

Если у Учителя большие достоинства, а мы будем обращать внимание на его малые недостатки, это станет преградой для сиддхи. Но если у него и большие недостатки, мы будем развивать веру, не обращая на них внимания. Это послужит причиной появления наших сиддх.
Поэтому, какими бы большими или малыми недостатками ни обладал наш Учитель, следует размышлять о пагубности их признания и, многократно отворачиваясь от мыслей о них, прекратить обращать на это внимание. (30, 72)
*

Если видим много достоинств в неприятном нам человеке, тем не менее настрой видеть пороки имеет огромную силу и перевешивает установку видения достоинств. С другой стороны, хотя видим много пороков в себе, если осознание каждого отдельного своего достоинства имеет огромную силу, оно перевешивает видение пороков. (30, 73)
*

Созерцать — значит вновь и вновь направлять мысль на благой объект, удерживать в уме его образ. Это нужно для того, чтобы наш ум, которому мы были подвластны с незапамятных времён, — тот самый ум, который, следуя за клешами и прочей скверной, порождает всё зло и пороки, сделать подвластным и способным полностью сосредоточиться на любом избранном благом объекте. (30, 98)
*

Из четырёх ошибок, мешающих приступить к наделению свободного положения смыслом, именно ошибка принятия непостоянного за постоянное является первой "дверью" вреда. Она двояка: тонкая и грубая. "Грубое" непостоянство — это смерть, поэтому "грубая" дверь вреда — это мысль "не умру".
То есть, хотя мы все осознаём, что смерть в конце концов придёт, но, ежедневно думая: "Сегодня не умру, сегодня тоже не умру…" — до самой смерти склонны верить, что не умрём.
Если не усвоить "противоядия" против такой установки, омрачиться ею, то утверждаешься в мыслях, что жить будешь долго, и думаешь только о средствах создания счастья и устранения страданий этой жизни. (30, 171)
*

Когда зарождается подлинное памятование о смерти, например, если твёрдо убедишься, что сегодня-завтра умрёшь, приходит осознание, что, помимо собственных малых познаний в Учении, не имеют значения ни друзья, ни вещи, ни прочее, и тогда пропадает влечение к ним. Обычно при этом возникает естественное желание наделить смыслом остаток жизни. (30, 174)
*

Всесторонне созерцайте скоротечность жизни, обдумывая разные примеры: хотя при изготовлении материи ткач пропускает не больше одной поперечной нитки за раз, тканьё заканчивается быстро; когда ведут овец и прочих животных на убой, они с каждым шагом приближаются к смерти; как мчится бурный поток или падает вода с крутой горы, так быстро и жизнь пролетает; как пастух гонит палкой скот помимо его воли домой, так болезнь да старость приближают нас помимо нашей воли к Владыке смерти. (30, 180)
*

Для того, кто хоть немного вдумчив, нет внешних вещей, которые не обнаруживали бы непостоянства. (30, 181)
*

Если каждый день готовиться к смерти, исполняется много полезного для будущего рождения. Поэтому это хорошо делать, если и не умрёте, а в случае смерти — особенно необходимо.
Если вы узнали, что в течение определённого срока придёт большой враг и причинит вам страшный вред, но не знаете, в какой именно день он придёт, — необходимо каждый день принимать меры предосторожности.
Если ежедневно думаем: "Сегодня умру" или, по крайней мере: "Наверное, сегодня умру", то радеем о другом мире, в который пойдём, а не устраиваем свою жизнь в этом мире. Если же так не думаем, то, полагая, что ещё будем жить в этом мире, устраиваем жизнь здесь и не радеем о другом мире. (30, 186)
*

Созерцание общих страданий сансары, а особенно — страданий дурной участи играет наиважнейшую роль. Оно является великим сосредоточием многих основ практики. Если таким образом размышлять о том, как утопаешь в океане страданий, то удручаешься и — отвращаешься от гордыни и высокомерия. Осознав, что страдания — плод неблагих деяний, старательно избегаешь поступков и падений; не желая страдать, желаешь счастья и осознав, что оно — плод добродетелей, с радостным энтузиазмом творишь добро. Осознание собственного страдания помогает понять страдания других, и зарождается сострадание. (30, 196)
*

Созерцание страданий славится как основа подавления лени, порождения усердия в практике Пути, побуждения ума к достижению Свободы и причин её достижения. В нём совершенно очевиден последовательный порядок порождения установок низшей и средней личностей. И что касается меры созерцания: необходимо неустанно, усердно созерцать, пока такие установки не зародятся. (30, 221)
*

Всякое удовольствие в виде приятного ощущения у простого существа или святого — хотя бы и испытываемое от прохладного ветерка, внезапно поднявшегося в Аду живых существ, — возникает вследствие благих деяний, накопленных в прошлом. Вследствие же неблагих деяний удовольствие возникнуть не может.
Всякое страдание в виде мучительного ощущения — вплоть до испытываемого Архатом — возникает вследствие неблагих деяний, накопленных в прошлом. Вследствие благих деяний страдание возникнуть не может. (30, 270)
*

Хотя благое деяние и ничтожно, от него проистекает огромный плод счастья. Хотя неблагое деяние и ничтожно, от него проистекает огромный плод страдания. (30, 271)
*

У внешних причин и следствий нет такого разрастания, как у внутренних причин и следствий. (30, 271)
*

Сначала у нас проявляется неподдельная забота об этом мире, а забота о загробной судьбе — всего лишь слова. Когда же, наоборот, забота о загробной судьбе становится главной, а забота об этом мире — лишь второстепенной, это и есть зарождение нужной установки. (30, 342)
*

Пока в результате созерцания ущербности сансарного существования не родилось желание избавиться от него, не возникает и желание достичь успокоения страданий. (27, 8)
*

Культивирование отвращения от сансары — это созерцательное размышление о ней как об источнике многих страданий. (27, 13)
*

Когда возникает приятное ощущение, увеличивается привязанность (страсть). Когда возникает мучительное ощущение, растёт нетерпимость. А когда, не чувствуя ни удовольствия, ни мучения, пребываем в состоянии потенциальной скверны, считаем непостоянное тело постоянным и так далее, — растёт заблуждение. (27, 39)
*

Если смотреть на приятное ощущение как на страдание, подавляется страсть. Если думать о мучительном ощущении как о боли, исходящей от совокупностей, ибо они есть скопище причин страдания, то подавляется нетерпимость. И если нейтральное ощущение сознавать как непостоянное и преходящее по сути своей, подавляется заблуждение. (27, 39)
*

Если надеть панцирь твёрдого,
неослабного усердия, то достоинства
познания и опыта увеличиваются,
словно растущая луна, все действия
обретают смысл, и начинания любые
завершаются так, как пожелаешь. (27, 171)
*

Приятные ощущения, увеличивающие привязанность, в большинстве случаев являются чувством удовольствия, возникающим от прекращения страдания. Они не являются самодовлеющим удовольствием, не зависящим от ухода страдания. Например, когда сядешь, умаявшись от слишком долгой ходьбы, становится приятно. Постепенно исчезает прежнее мучение, и приходит ощущение удовольствия. Но это удовольствие не самодовлеющее, ибо, если сидеть слишком долго, снова возникает страдание. (27, 40)
*

Медитация — царь, управляющий умом.
Погрузившись в неё, походят
на непоколебимого Владыку гор,
а выйдя из неё, способны мысль
сосредоточить на любом благом объекте
и чувствуют великое блаженство
послушности тела и ума. (27, 172)
*

Хотя для существования Круговорота необходимы два фактора — карма и клеши, главный — клеши. Ведь если нет клеш, хотя кармы накоплено и безмерно много, то, подобно тому, как не всходит росток из семени без влаги, земли и т. п., — росток страдания тоже не всходит из-за отсутствия условий, содействующих карме. (27, 48)
*

Страсть — это привязанность к внешним и внутренним приятным, красивым объектам. Как, например, трудно удалить въевшееся в ткань масло, так же из-за страсти, влекущей к своим объектам и растущей, трудно от этих объектов отказаться. (27, 50)
*

Если эгоцентрические воззрения и неведение считать отдельными клешами, то, подобно тому, как свёрнутую верёвку в сумраке по неясности её подлинного образа принимают за змею, из-за мрака неведения, затемняющего подлинную сущность скандх, они ошибочно принимаются за я, а отсюда возникают все другие клеши. (27, 52)
*

Благие деяния, совершаемые при отречении от сансары, основанном на усердных размышлениях о её ущербности, — добродетели, прокладывающие Путь ухода от мирского, лишь связаны с источником. Поэтому надо стараться породить в себе установку отречения и интеллектуальное понимание отсутствия я. (27, 61)
*

Как вражда и ложь являются не просто отсутствием дружбы и правды или только отличием от них, а их врагами, так и неведение не просто отсутствие противоположности — ведения или только отличие от него, а его враг. (27, 75)
*

Соединяясь с семенем риса, вода, удобрение, тепло, земля и другие факторы служат причиной ростка риса. Соединяясь с семенами пшеницы, гороха или других растений, они служат причиной ростка соответствующего растения. Поэтому они являются общей причиной.
Семя ячменя, с каким бы условием оно ни сошлось, не станет причиной ростка риса или чего-то другого и, значит, является специфической причиной ростка ячменя; при этом влага, удобрения и т. д. тоже являются причиной ростка ячменя.
Так же и среди причин ростка Буддовости Устремлённость к высшему Пробуждению — специфическая причина, подобно семени, между тем как мудрость, постигающая пустоту, является, подобно воде, удобрениям и т. п., общей причиной трёх видов Пробуждения. (28, 10)
*

Когда от стараний взрастить Устремлённость возникает подлинный её росток, то даже даяние ворону кусочка пищи становится деянием Бодхисаттвы. (28, 14)
*

Если ещё не выработано равное отношение — без привязанности к одним существам и неприязни к другим, то любовь и сострадание зарождаются пристрастными. Поэтому надо осваивать равностность (беспристрастие). (28, 37)
*

Желающий осуществить благо других сначала должен обуздать себя. (28, 111)
*

Нет такого существа, которое в безначальном Круговороте сотни раз не становилось бы моим родственником; так к кому же привязываться и кого ненавидеть? (28, 38)
*

Если сознание, как хорошо возделанную почву, увлажнить любовью, то брошенное туда живое семя сострадания легко прорастёт великим состраданием. (28, 39)
*

Ум следует привычке. (28, 58)
*

Чтобы не поддаваться суете от имеющихся вещей — объектов наслаждения, необходимо бескорыстное даяние. Чтобы стремиться к новым вещам, нужна нравственность, воздержание от бессмысленной, пустой суеты. (28, 146)
*

Необходимо не только избавиться от всякой скаредности как препятствия к даянию, но и породить стремление от всего сердца отдавать другим всё своё имущество. Для этого нужно созерцать вред цепляния за имущество и пользу его отдавания. (28, 158)
*

Дерево, например, имеет бесчисленные ветви, листья, цветки и плоды, но основа их всех — корни. Так и все бесчисленные самадхи Большой и Малой Колесниц, о которых поведал Будда, сводятся к превосходной основе — безмятежности и проникновению. (29, 6)
*

Если обладаем обеими: мудростью безошибочного понимания смысла реальности и неколебимостью мысли, послушно пребывающей на объекте, — то прозреваем реальность ясно. Если же не имеем мудрости понимания бытия как оно есть, то, хотя и владеем недискурсивным самадхи, в котором ум пребывает без отвлечений к стороннему, мы лишены глаза, видящего реальность, и поэтому не постигаем подлинного состояния бытия, сколько ни усердствовали бы в самадхи. Если же мы не владеем устойчивым самадхи — пребыванием ума в однонаправленном сосредоточении, то, хотя и обладаем воззрением, пониманием реальности отсутствия самости, мы ясно не зрим сути бытия как оно есть, ибо ветер дискурсивных мыслей, налетающий помимо нашей воли, смущает наш ум. (29, 14)
*

Пока не достигнута безмятежность, сколько ни занимайся проницательным аналитическим созерцанием, оно не способно в итоге породить радость и блаженство совершенной податливости тела и ума. (29, 22)
*

Чтобы породить совершенную податливость, необходима способность постоянно прилагать усилия к причине её порождения — самадхи. (29, 35)
*

Сосредоточение на помысле об осуществлении блага и счастья друзей, врагов и нейтральных существ — это любовь. Удержание мысли на этих объектах, исходящее из такой установки любви, называют созерцанием любви. То есть любовь является как объектом, так и установкой. (29, 38)
*

Смирение ума, закрепляющее его на объекте, сравнивается с укрощением слона: если дикий слон, привязанный множеством крепких канатов к очень прочному столбу или дереву, делает так, как его учит погонщик, то хорошо. Если же не слушается — тот его укрощает, ударяя острым крюком. Так и наш ум, подобный неукрощённому слону, нужно привязать верёвкой внимательности к "крепкому столбу" какого-то объекта, а если он не может устоять на месте, следует мало-помалу подчинять его "крюком" бдительности. (29, 59)

Буддийская мудрость 59. Иккю Содзюн (1394–1481)

Иккю Содзюн был некоторое время настоятелем Дайтоку-дзи, большого риндзайского монастыря в Киото. Иккю известен в истории дзэн как за своё не знающее ни к кому и ни к чему почтения остроумие, находившее выход в его многочисленных стихах, так и за своё глубокое понимание дзэн. (11, 451)
*

Однажды человек из народа обратился к учителю дзэн Иккю:
— Учитель, напишите мне, пожалуйста, несколько изречений великой мудрости.
Иккю сразу же взял кисточку и написал слово "Внимание".
— Это всё? — спросил тот человек. — И вы не добавите что-нибудь ещё?
Иккю написал тогда два раза подряд: "Внимание. Внимание".
— Ей-богу, — произнёс тот человек с заметным раздражением, — я не вижу особой глубины или остроты в том, что вы написали.
Тогда Иккю написал то же слово трижды подряд: "Внимание. Внимание. Внимание".
Почти в гневе человек потребовал объяснить:
— Что всё-таки означает слово "Внимание"?
На что Иккю мягко ответил:
— Внимание означает внимание. (11, 38)

Буддийская мудрость 60. Ледро Гьялцена (XV в.)

Всякий, кто осуществляет дхарму или мирскую деятельность, желая иметь тело бога или человека, называется существом низших способностей. Все действия, совершённые из этих побуждений, являются причиной только лишь сансары.
Всякий, кто желает освободиться от сансары и практикует дхарму с отвращением к любой сансарической деятельности, называется существом средних способностей. Все такие действия добродетельны и являются причиной освобождения от сансары.
Всякий, чьи действия совершаются не ради самоосвобождения, но ради освобождения всех живых существ, называется великим, или существом высших способностей. Эти действия являются причиной достижения Пробуждения. (13, 51)
*

Те, кто проживает свою жизнь единственно ради мирского счастья, вообще не относятся к существам, наделённым способностями, — это обычные существа. (13, 52)
*

Ещё до деяния в дхарме важнейшим действием является помысел. Если кто-то говорит или действует с недобрым умыслом, то его действие влечёт страдание. Если же кто-то говорит или действует со спокойным умом, то от этого действия он обретает счастье. (13, 72)
*

Чрезвычайно важно пытаться не порождать желание ради счастья этой жизни. Если возникает желание, попытайтесь остановить его. (13, 99)
*

Чтобы извлечь сущность, надо с самого начала не цепляться за эту жизнь. (13, 100)
*

Что пользы от любого действия, кроме охранения ума? (13, 114)
*

Поскольку в этот неблагой век жизнь человека не длится долго и поскольку невозможно достичь границ всего познаваемого, вам следует стремиться к тому, что существенно, а не тонуть в океане разнообразностей. (10, 223)
*

Если сейчас вы не способны переносить жару или холод, то что же вы будете делать, если вам придётся вариться в расплавленном свинце или мёрзнуть в свирепый буран? (10, 224)
Источник какого бы то ни было счастья или страдания в этом мире заключается в ваших действиях. Потому-то всегда и при любых обстоятельствах вам следует бдительно охранять врата вашей активности, избегать зла и творить добро. (10, 224)
*

Осмысливая вновь и вновь пагубное состояние этого мира, вы должны обрести чувство неудовлетворённости им, ибо если вы не испытываете неудовлетворённости миром вообще, откуда же возьмётся тогда стремление к освобождению от него? (10, 224)
*

Если ваше воззрение на вещи лишено понимания экзистенциальности всего, что есть, как в действительности несуществующего, вы по-прежнему остаётесь в цепях определяющих характеристик и потому бессильны не только двигаться дальше, но и вступать на Путь к Освобождению, подобно птице, к ноге которой привязан камень. (10, 235)

Буддийская мудрость 61. Такуан (1573–1645)

Такуан Сохо — японский монах школы риндзай-сю. Он принял монашество только в возрасте 32 лет. Был настоятелем храмов Нансюдзи и Дайтокудзи, одновременно являясь духовным наставником многих феодалов. Такуан — автор многочисленных сочинений на разговорном японском языке, где в популярной форме он объясняет правила поведения в повседневной жизни и трактует их с позиции дзэн. В сочинении "Тайные записки о неподвижной мудрости" Такуан дал обоснование принципов поведения для мастера фехтования с позиций дзэнской философии. (42, 236)
*

Самым важным элементом в искусстве фехтования, как и в самом дзэн, является то, что можно назвать "невмешательством ума". Если между двумя действиями остаётся щель толщиной хоть в волосок — это уже задержка.
Когда хлопаешь в ладоши, звук раздаётся без задержки. Он не ждёт и не размышляет, прежде чем возникнуть. Здесь нет промежуточного звена — одно движение следует за другим без вмешательства сознательного человеческого разума. Если ты волнуешься и раздумываешь, что сделать, когда противник готов напасть на тебя, ты предоставляешь в его распоряжение время, т. е. счастливую возможность нанести смертельный удар. Пусть твоя защита следует за его нападением без малейшего разрыва — тогда не будет двух отдельных действий, известных под именем защиты и нападения…
Твоя мгновенно-непосредственная реакция приведёт к неминуемому самопоражению противника. Ты должен уподобиться лодке, легко скользящей по речным порогам. В дзэн, и в фехтовании тоже, — больше всего ценится ум, свободный от колебаний и от блокировок, непосредственный ум. Поэтому так часто упоминаются в дзэн блеск молнии и искра, высекаемая из кремня. Было бы ошибкой понимать их всего лишь как символы скорости. Скорее они воплощают непосредственность действия, ничем не прерываемый поток жизненной энергии.
Если к ситуации, хотя бы и очень отдалённо, примешивается промедление, ты наверняка потерпишь поражение. Это, конечно, не значит, что надо стремиться к действиям необдуманным и стараться совершать их в возможно кратчайшее время. Если у тебя есть такое желание, оно само уже есть задержка…
Самое важное — это приобрести ментальное состояние, известное под названием "неподвижная мудрость"… "Неподвижный" отнюдь не значит окостеневший, бесчувственный или безжизненный, как камень или бревно. Это означает высшую степень подвижности при сохранении неподвижного центра. В этом состоянии ум достигает величайшей степени живости и готовности направить свою энергию туда, куда нужно… Внутри есть нечто неподвижное, и оно спонтанно перемещается вместе с предметами, появляющимися перед ним. Зеркало мудрости мгновенно отражает эти предметы по мере их появления, но само остаётся незамутнённым и неподвижным. (2, 293)

Нам не поможет повышенье МРОТа. Не успокоит пенсионный пляс. Пахать пора нам вынудить сволоту. И это

Нам не поможет повышенье МРОТа. Не успокоит пенсионный пляс. Пахать пора нам вынудить сволоту. И это нужно делать впрямь сейчас. Вокруг одна бездельная гопота От сторожей до клерков-жидовья. И примирить их может лишь работа!

.........ДЕНЬГИ С ВЕРТОЛЁТА..........



Не нужно «сыпать деньги с вертолёта».

Не нужно ренты нам за нефть и газ.

Пахать заставить нужно нам сволоту.

И это делать нужно нам сейчас.

Нам не поможет повышенье МРОТа.

Не успокоит пенсионный пляс.

Пахать пора нам вынудить сволоту.

И это нужно делать впрямь сейчас.

Вокруг одна бездельная гопота

От сторожей до клерков-жидовья.

И примирить их может лишь работа

На государство, то есть на себя.

Мы все должны от мала до велика

Нести повинность – ТРИ ЧАСА ТРУДА.

И как бы ни казалось это дико,

Мы так решим проблему навсегда.

Всем ТРИ ЧАСА, а больше – сколько хочешь,

На мафию, на дядю, на себя…

Исчезнет повод буйствовать, короче,-

И перестанет нас штормить Земля.

Всё утрясается как бы само собою:

Хочешь отгул,- зараньше отпаши.

А если хочешь получить тройное,-

Никто твои не тронет «барыши».

И никаких лимитов на учёбу,

Свободный доступ в телеинтернет

И памятники Сталину, Хрущёву

За их масштабный план-эксперимент.

Земля, жильё, питание – бесплатны.

Учёт труда в компьютерной сети.

И не пройдут пираты в депутаты,

Если за «труд» «достойным» не платить.

Всем абсолютно воинская служба

В счёт тех же ТРЁХ моих ЧАСОВ труда.

Как говорится, братья, дружбой дружба,

Но иногда приходит в мир беда.

Все должности прямым голосованьем

Всё через тот глобальный интернет.

А люди видят фальш или старанье,

Так что придёт достойный Президент.

Не нужно «сыпать деньги с вертолёта».

Не нужно ренты нам за нефть и газ.

Пахать заставить нужно нам сволоту…

«И победит жидовинов ХАМАЗ))))»



23.07.2017. 00.30. Приозёрный.

Буддийская мудрость 62. Банкэй (1622–1693)

В двенадцатилетнем возрасте Банкэй по настоянию матери читал сочинение конфуцианского канона "Великое учение", где встретил фразу, смысл которой оставался ему непонятен: "Смысл Великого Учения — прояснить сияющую доброту". Никто из наставников, к которым он обращался, не мог достаточно убедительно объяснить ему, что такое "сияющая доброта", и тогда он решил обратиться к дзэнским наставникам. Один монах посоветовал ему заняться сидячей медитацией. Банкэй поселился в горах и в течение нескольких лет настойчиво занимался дзадзэн, но по-прежнему не мог постичь смысл этой фразы. Когда в результате предельного изнеможения он тяжело заболел и уже предчувствовал приближение кончины, ему внезапно открылась истина: все вещи в этом мире — нерождённые. Тотчас он понял бессмысленность дальнейшей медитации, выздоровел и начал повсюду распространять своё учение, в основе которого лежала одна-единственная идея не-рождённости. Не-рождённость — это первооснова бытия, и поэтому ничто не может предшествовать. Не-рождённое не может быть разрушено; если в сердце человека изначально присутствует не-рождённость, то он является Буддой, ему необходимо только осознать это. (42, 282)
*

Один мирянин сказал: "Я очень ценю ваши указания о Нерождённом, но в силу привычки у меня продолжают возникать вторичные мысли, и так меня путают, что трудно оставаться в совершенной гармонии с Нерождённым. Что мне делать, чтобы полностью довериться ему?"
Банкэй ответил: "Если ты попытаешься подавить возникающую заднюю мысль, то твой ум окажется расколотым на тот, что подавляет, и тот, что подавляется, и в нём уже не будет спокойствия. Так что тебе лучше просто поверить, что, в сущности, никаких вторичных мыслей нет. В силу кармического влечения они то возникают, то исчезают благодаря тому, что мы видим и слышим, но сами лишены сущности.
Устранение появляющихся мыслей подобно смыванию крови кровью. Умываясь кровью, мы остаёмся нечистыми даже тогда, когда первоначальная кровь смыта. И чем больше моемся, тем грязнее становимся. Всё это от незнания нерождённой, вечной и незамутнённой природы ума. Пока мы принимаем вторичную мысль за действующую реальность, мы продолжаем вращаться в круговороте рождения-и-смерти. Следует осознать, что такая мысль всего лишь временная умственная конструкция, и не нужно пытаться её удержать или устранить. Оставь её в покое — пусть себе возникает и исчезает. Она подобна изображению в зеркале. Само зеркало чисто и отражает всё, что перед ним появляется, но ни одно изображение в нём не застревает. Сознание Будды в десять тысяч раз чище, чем зеркало, и невыразимо чудесней. При свете его такие мысли исчезают без следа. Утверди свою веру в этом понимании, и, сколько бы таких мыслей ни возникало, они не причинят тебе вреда". (2, 211)
*

С самого начала вы уже Будда. Вы не становитесь Буддой впервые в жизни. В нашем нерождённом уме нет ни единой малости, которую можно было бы назвать заблуждением… Если у вас есть хоть малейшее желание стать иным, чем вы действительно являетесь на самом деле, если вы хоть в малейшей степени спешите достигнуть чего-нибудь, — вы тем самым уже противодействуете Нерождённому. (2, 235)

Буддийская мудрость 63. Хакуин (1683–1768)

Хакуин Экацу — один из самых знаменитых японских дзэнских наставников. Он прославился также как художник и мастер каллиграфии, поэт и религиозный реформатор, сделавший дзэн доступным широким народным массам.
Хакуин проживал в маленьком храме Сеиндзи в деревне Хара у подножия Фудзиямы, куда стекались сотни поклонников и почитателей со всей Японии. Хакуин не только был автором комментариев к китайским сборникам коанов, но и сам составил такой сборник, единственный в Японии. (42, 258)
*

С самого начала все живые существа являются Буддами;
Это может сравниться со льдом и водой:
Без воды лёд существовать не может,
Вне живых существ, где мы найдём Будд?
Не зная, что истина близка,
Люди ищут её далеко. Как жаль.
Они уподобляются тому, кто, стоя в воде,
Умоляет, чтобы ему дали напиться.
Они походят на сыновей богатых родителей,
блуждающих среди бедняков.
Причиной наших странностей через шесть миров
Является то, что мы заблудились во тьме неведения:
Если мы уходим всё дальше и дальше в тёмные дебри,
Как мы можем избавиться от рождения и смерти?
Говоря о медитации, практикуемой в Махаяне,
Мы не можем подобрать слов, чтобы выразить
своё восхищение ею.
Добродетели совершенства, такие как щедрость
и добрый нрав,
Произнесение имени Будды, покаяние
и аскетическая дисциплина,
И многие другие добродетельные поступки —
Всё это следствие практики медитации.
Даже те, кто практиковал её хоть раз,
Увидят, как исчезает их дурная карма:
Нигде их не будет преследовать зло,
И Чистая Земля откроется им.
С трепетом в сердце пусть постигнут они
эту истину хоть раз,
И пусть они восхваляют её и радуются ей,
И радость их не будет знать предела,
Так как внутреннее созерцание
Свидетельствует о глубоком самосознании,
В котором открывается, что внутренняя природа —
это вовсе не природа,
В связи с тем, что они действительно пошли
за пределы логики,
Ворота единства причины и
следствия открываются перед ними,
И они входят на прямую дорогу, на которой отсутствует
двойственность и тройственность.
Пребывая в абсолютном и находясь в мире частного,
Они всегда остаются непоколебимы
в любой жизненной ситуации.
Научившись мыслить без мыслей,
На каждом шагу они слышат голос истины.
Как необъятно небо высшего Самадхи.
Как лучезарен свет Мудрости.
Чего им не хватает в этот момент?
Когда вечная истина открывается им,
Эта самая земля становится им раем,
А тело — телом Будды. (46, 268)

Буддийская мудрость 64. Судзуки Дайсэцу Тэйтаро (1870–1966)

Судзуки Дайсэцу Тэйтаро — буддолог. В 1892 г. окончил филологический факультет Токийского университета. Прошёл обучение в монастыре школы риндзай. Долгое время жил в США, читал лекции в Колумбийском, Гарвардском и других университетах и колледжах. В 1939 г. Судзуки посетил Великобританию, читал лекции по буддийской философии, истории буддийской школы чань и школы хуаянь (кэгон). С 1949 г. он член Японской академии.
Судзуки ряд работ посвятил изучению общих проблем буддизма Махаяны, формирования учений и религиозной практики буддизма в Китае. Особое внимание он уделял проблемам адаптации явлений дальневосточной культуры в иной культурной среде. Судзуки фактически открыл школу чань не только для широкой публики Запада, но и в значительной мере для специалистов — историков, религиоведов, культурологов. В работах Судзуки отмечалась роль этой школы в развитии буддизма, всей дальневосточной культуры.
Судзуки акцентировал направленность чань-буддизма не на мистическое самоуглубление, а на нужды человека и общества, на внезапное озарение в процессе динамического взаимодействия со средой. Он подчёркивал положение чань об изначально чистой природе человека, которая должна проявиться, но требует исправления. Он отмечал подчинённую и частную роль психотренинга в чань, где цель любой практики — тождество дхьяны и праджни в переживании истины без дуализма между её видением и самой жизнью, приведение своего ума в созвучие с Бессознательным. Таким образом достигается состояние самореализации, в котором естественно помогать спасению других. (48, 282)
*

Чтобы достичь самого ясного и полного понимания вещи, нужно иметь личный опыт. (46, 21)
*

Даже сама идея единства и целостности является препятствием или капканом, который угрожает естественной свободе духа. (46, 31)
*

Простое накопление знаний и изношенных временем понятий в действительности является самоубийством и далеко от реального освобождения. (46, 39)
*

Наш ум с самого начала нашей сознательной жизни приучается нами к строжайшей дисциплине логического дуализма, бремя которого ему потом никак не сбросить. (46, 62)
*

Чтобы стать свободной, жизнь должна превратиться в абсолютное утверждение. Она должна стать выше всяких условностей, ограничений и противопоставлений, которые мешают её свободному проявлению. (46, 64)
*

То, что мы называем "я", есть просто вращающаяся дверь, которая движется, когда мы вдыхаем и выдыхаем. (23, 80)
*

Подражание — это рабство. К нему никогда не следует прибегать. Во всём нужно искать только дух. Но где же он? Ищите его в своей повседневной жизни. (46, 68)
*

Поскольку мы радуемся всем аспектам жизни, как раскрытию большого ума, мы не стремимся к какой-то чрезмерной радости. И потому мы обладаем невозмутимым спокойствием. (23, 85)
*

Наше современное общество добилось особого успеха в области отвлечения нас от самих себя при помощи всякого рода ложных путей. (46, 79)
*

Вам, пожалуй, следует быть благодарными за сорняки, которые существуют в вашем уме, ибо они в конечном счёте обогатят вашу практику. (23, 87)
*

Отделение субъекта от объекта порождает вопрос, а интеллект ответить на него не в состоянии, потому что природа умственного ответа такова, что за ним следует целая серия других вопросов и конечного ответа мы так и не получаем. Кроме того, умственное решение всегда остаётся только умственным и никогда не затрагивает само наше существо. Интеллект — это периферийный работник, бросающийся из одной крайности в другую. (46, 86)
*

Просветление — это состояние ума, в котором отсутствует всякое разграничение. (46, 96)
Остановить свой ум — не означает прекратить его деятельность: смысл здесь в том, чтобы ваш ум наполнил собой всё ваше тело. С полным сознанием вы складываете руками мудру. (23, 91)
*

Если нас почему-то не удовлетворяет эта жизнь, если в нашем обычном образе жизни есть нечто такое, что лишает нас свободы в самом высшем смысле, мы должны стремиться найти то, что даст нам чувство совершенства и удовлетворённости. (46, 160)
*

Если вы черпаете знание изнутри, оно действительно ценно: чужая голова всегда будет чужой головой. (46, 345)
*

Отдавать — значит не иметь привязанности. Иными словами, просто ни к чему не привязываться — это отдавать. (23, 111)
*

Наш разум обычно переполнен всякого рода умственной чепухой и эмоциональным хламом. Они, конечно, приносят пользу в нашей повседневной жизни. Этого нельзя отрицать. Но в основном именно благодаря этим накоплениям мы становимся несчастными и стонем, угнетаемые чувством рабства. Всякий раз, когда мы хотим сделать движение, они сковывают нас, душат нас и свинцовым облаком заволакивают наш духовный горизонт. Мы испытываем такое чувство, будто мы постоянно живём в заключении. Мы тоскуем по естественности и свободе, однако, кажется, не достигаем их. (46, 412)
*

Умственную инерцию трудно преодолеть, так как, находясь долгое время под гнётом, мы привыкли к нему, фактически она глубоко укоренилась в нашем существовании, и часто бывает необходимо изменить всю структуру личности. Процесс перестройки требует немало слёз и крови. (46, 425)
*

Вещи по своей основе, в сущности, не могут быть названы или объяснены. Они не могут быть адекватно выражены в какой-либо форме языка: находятся вне сферы восприятия и не обладают отличительными чертами, абсолютно тождественны и не подвержены ни изменению, ни разрушению. Они не что иное, как единая душа, другим обозначением для которой является Татхагата. (8, 85)
*

Различия среди людей существуют благодаря силе неведения. Хотя все существа одинаково обладают одними и теми же качествами, всё же в зависимости от силы неведения или начала индивидуализации, действующих вечно, они варьируются в таких огромных степенях, которые превышают количество песчинок Ганга. (8, 90)

Буддийская мудрость 65. Сунлун-саядо (1878–1952)

Сунлун-саядо — знаменитый современной учитель буддизма тхеравады. Он родился в крестьянской семье в средней Бирме и был назван У Кьё Дином. Своё духовное имя получил от названия деревни Сунлун, вблизи которой находятся пещерные монастыри. В них он много лет предавался медитации. В детстве его послали в монастырскую школу, но он проучился недолго и в пятнадцать лет стал работать посыльным, потом женился и в тридцатилетнем возрасте вернулся в родную деревню к земледелию. Его хозяйство процветало. На полях, которые он обрабатывал, происходили просто чудеса. Даже в 1919 году, кода во всем районе разразилась засуха, У Кьё Дин собрал прекрасный урожай.
Среди бирманцев существовало поверье, что если чьи-то поля и владения начинают быстро возрастать, то хозяин скоро умрёт. У Кьё Дин забеспокоился такому росту благосостояния. Ему было предсказано, что он покинет свой дом. Так и произошло. "Умер" человек У Кьё Дин, родился великий наставник Сунлун-саядо. Ревностно вступив на путь Освобождения, он упорно стал практиковать медитацию, в основе которой лежало правильное дыхание и сосредоточение на избранном идеале. Все его действия в жизни, пас ли он скот, крошил ли кукурузные початки, были посвящены Владыке Будде. Сунлун проявлял всё большую энергию и рвение в служении и достиг ступени Архата. Со всех концов света к нему стали приезжать учёные монахи. Хотя он был почти неграмотным человеком, его ответы были полны мудрости и знания Дхармы. Последующие тридцать лет Сунлун учил настойчивости и твёрдости в духовной практике, которые он считал важнейшими качествами ученика, ведущими к просветлению.
В настоящее время существует несколько монастырских центров Сунлуна в Бирме.
*

Вы счастливы, родившись людьми; вы ещё более счастливы, услышав Дхарму. Воспользуйтесь же этим особым случаем для подлинной практики: будьте старательны, усердно трудитесь для достижения освобождения. (12.1, 57)
*

Медитация о дыхании лишена опасности. (12.1, 59)
*

Будьте строго внимательны во всех ваших действиях, осознавайте каждое прикосновение.
Нам следует быть строго, ревностно, напряжённо внимательными.
Не отдыхайте, когда вы утомлены; не чешитесь, чувствуя зуд; не меняйте положения даже при судорогах.
Нам нужно держать тело и ум в абсолютном спокойствии и бороться до самого конца.
Неудобство — это поистине норма, а удобство унесёт нас по течению в потоке иллюзии. (12.1, 66)
*

Пусть не мешают вам никакие мысли — ни о себе, ни о страданиях, ни о непостоянстве, ни об отсутствии я — все мысли и размышления суть сфера понятий; они не относятся к практике прозрения. (12.1, 68)

Буддийская мудрость 66. Б. Д. Дандарон (1914–1974)

Дандарон Бидия Дандарович родился 15 декабря 1914 года и попал в самую сердцевину нового буддийского движения, так как его отец, лама Агван Силнам Тузол Доржи, был сподвижником Лубсана Сандана Цыденова. Именно они и решили уйти из монастыря и вернуться к древней индийской традиции махасиддха.
Лубсан Сандан признал в Дандароне новое воплощение своего учителя Джаягсы-гэгэна, настоятеля монастыря в Гумбуме, в Восточном Тибете.
В 1921 году в одном из храмов Бидия Дандарон был публично провозглашён наследником Лубсана Сандана и получил от него передачу духовной силы и титул Дхармараджи — Царя Учения.
Позже последовали занятия у лам, а потом и в обычной школе. После женитьбы Дандарон вскоре решает поехать с женой в Ленинград. Там он учится в Институте авиаприборостроения, а также изучает тибетский язык в университете.
В начале "большой чистки", в 1937 году, Дандарона арестовывают как "японского шпиона". В общей сложности в лагерях он проводит с небольшими перерывами 19 лет.
В 1956 году он выходит на свободу и некоторое время (около семи месяцев) живёт в Москве у знакомых.
После того, как не удаётся устроиться на работу в Ленинграде, Дандарон возвращается в Бурятию и начинает работать в тамошнем Институте культуры, исследует фонд тибетских ксилографий и рукописей.
В 1972 году Б. Д. Дандарона опять арестовывают и ссылают в лагерь, где в 1974 году он умирает. (9, 4)
*

Случайная личность Учителем быть не может, так же как нельзя принять в ученики первого встречного. Ученик — кармическое существо, должен прийти с глубоко прочувствованной мыслью о необходимости наставлений. Учитель же должен осуществить в себе всё то, чему он собирается учить. (9, 134)
*

Путём специальных упражнений обычная способность внимания углубляется и развивается. В этом случае достигается совершенно особое состояние: созерцаемый объект или мысль, на которую усиленно направляется внимание, начинает занимать сознание целиком, вытесняя из него остальное содержание. (9, 134)
*

Для живого существа и для мыслящих индивидуумов причинно-следственный закон (карма) качественно отличается от причины и следствия мёртвой материи тем, что сознательный индивид живёт для завтрашнего дня. План завтрашнего дня он составляет сегодня по опыту вчерашнего дня, тогда как в мёртвой материи прошедшее, настоящее и будущее не имеют никакого значения. (9, 149)
*

Ни один Бодхисаттва в этой постоянно движущейся сансаре не намеревается создавать идеальное, фантастическое общество, ибо знает, что причина борьбы и страданий в этом мире не в неравном распределении богатства среди людей, а в неведении и в исходящих от него иных клешах — эмоциях. Врождённая эмоция — жадность, захват (присвоение) чужого, которая является основной причиной появления богатых и бедных, присуща каждому человеку в сансаре. (9, 244)
*

Впечатления, которые ведут к новому рождению, вытекают из неведения (невежества) истины. Если бы преходящая, полная страданий природа земного существования была познана человеком вполне, тогда у нас не могло бы возникнуть кармы, вызывающей новое рождение. (8, 12)
*

Степень превосходства духа или материи в индивиде зависит от самого индивида. Если в нём превосходит дух, то его цель — быть нравственно высоким: счастье связано с духовно-нравственным удовлетворением. (8, 16)
*

Будда ясно указал на то, что существует два рода человеческих поступков: одни совершаются под влиянием привязанности, ненависти и ослепления, другие — без их влияния. Поступки первого рода, усиливая нашу жажду жизни и привязанность к ней, рождают семена кармы, вызывающей перерождение. Поступки второго рода (поступки йогина), совершаемые с пониманием подлинной сущности бытия, лишены привязанности, не порождают кармы, перерождения и, следовательно, как учит Будда, подобны результату от посева бесплодного зерна. (8, 17)
*

Добро, красота, святость постигаются не извне, со стороны, а изнутри, как то, что, будучи объективным, всё же осуществляется только через самого человека, в нём самом. (8, 23)
*

Там, где есть импульс к действию, к высшему проявлению эмоции, там затрагивается непосредственно и телесная сторона человеческой природы. Во всяком случае, в эмоциональных состояниях и движениях телесная сторона участвует в гораздо более значительной степени, чем в чисто познавательных актах. Отсюда понятно, что к тем условиям, которые необходимы для возникновения подлинной глубинной интуиции в сфере духовного бытия, особенно нравственного и религиозного, принадлежит и соответствующее состояние тела. При этом роль телесного момента может быть как отрицательная, так и положительная: это значит, что для достижения интуиции телесная жизнь, с одной стороны, должна быть если не совсем потушена, то, во всяком случае, по мере возможности, приглушена. Но, с другой стороны, телесная жизнь должна быть развита, углублена в ином, чуждом обыденному сознанию направлении. (8, 24)
*

Многообразие жизненных (чувственных) потребностей и непрерывные изменения во внешней обстановке вынуждают сознание стремиться к известной многоколейности и подвижности, к постоянным переходам от одного предмета к другому. Сосредоточенность может быть лишь только относительная, ограниченная и поверхностная, иначе и не может быть, пока телесным (чувственным) потребностям предоставлена полная свобода. Они не регулируются никаким высшим началом, которое их ограничивает, оставляя за ними лишь служебную функцию (поддержание жизни). (8, 24)
*

Йоги усиливают внимание к плоти и пронизывают её сознанием. Подобная дисциплина тела, подчинение её сознанию, является необходимой и существенной подготовкой к тому решительному шагу, который ведёт к пробуждению глубинной духовной интуиции, то есть к отходу сознания от внешнего мира и повороту его к миру внутреннему. (8, 28)
*

Духовная интуиция тесно связана с самопознанием, с познанием того, что такое человек, каково его призвание и положение в мире. (8, 28)
*

Сфера смысла есть сфера субъективного бытия. В наиболее чистом виде она обнаруживается в эмоциональной жизни человека. А эмоциональная сторона внутреннего мира вне отношения к чему-либо (будь она отрицательной к совершенству или положительной) самостоятельно не может возбудиться. Возбуждение её вызывает внешний объект, именно он имеет решающее значение для познания эмоциональных состояний и возбуждений.
Объект может возбудить бурю на гладкой поверхности моря внутренней эмоции только в том случае, если его проявление вызывает резонанс (отклик) в душе воспринимающего субъекта. (8, 33)
*

Интуиция — это особенный орган, присущий человеку, который постигает сущность бытия непосредственно, глубоко и истинно. (8, 50)
*

Путь совершенства (путь к Нирване) есть путь постепенного отхода от земной радости и райского блаженства, и этим самым есть путь приобретения человеком божественного состояния… Это есть путь ожесточённой борьбы человеческого желания (всевозможные эмоции) с божественным равнодушием. Если желания не преодолимы посредством воли, то нет смысла предпринимать шаги в этом направлении. (8, 52)
*

В мире господствуют два начала — логическое и нелогическое, разумная воля и бессознательное. Первое начало даёт содержание, второе — силу осуществления событий мира. (8, 77)

Буддийская мудрость 67. Лама Сопа (род. 1946)

Лама Сопа Ринпоче родился в 1946 году в непальской местности Сопу Кумбу, вблизи горы Эверест. После прихода в Тибет китайцев, он бежал через Бутан в Индию, в Букса Дуар, что в Западной Бенгалии. Там, продолжая своё обучение, он оставался в течение восьми лет с другими беженцами — ламами, монахами в месте, которое во время британского владычества являлось концлагерем.
Именно там Ринпоче взял под свою опеку монах монастыря Сера — лама Тхубтен Еше, преданным учеником которого Ринпоче оставался до 1984 года, когда лама Еше почил.
В течение двадцати лет эти два ламы оказали на западный мир значительное влияние, привлекая тысячи учеников силой своих наставлений, безустанным состраданием и обширной деятельностью на благо других. (13, 10)
*

Счастье и страдание приходят из нашей жизни, а не извне. Движение души есть и причина счастья и причина страдания. Чтобы обрести счастье и избыть страдание, надо трудиться над своим умом. Мастерская находится внутри нас. Нужно устранить все внутренние факторы, все мысли, что приносят страдание. Необходимо распознавать и понимать ложные способы мышления, равно как и правильные способы мышления, приносящие счастье. (13, 44)
*

Карма относится к мысли. Тело счастливого странника и тело несчастного странника являются творением нашего собственного ума; эти тела созданы нашим образом мышления, нашими побуждениями, главным образом причинными побуждениями. (13, 46)
*

Вне зависимости от того, что вы делаете, чрезвычайно важно иметь правильные побуждения. Будь вы крестьянин или йог, если вы действуете, исходя из стремления к довольству и почету в этой жизни, то ничем не отличаетесь от животного. (13, 69)
*

Ни одно действие не может быть определено само по себе как мирское. Оно может быть священной дхармой или мирской дхармой, добродетельным или недобродетельным — оно может быть чем угодно. Называть действия людей, будь то работа в поле или созерцательная практика, священной дхармой или мирской дхармой можно, лишь зная их мотивацию. (13, 69)
*

Мы не распознали, что природа желания — это страдание. Желание само по себе есть страдание, болезнь души. Из-за желаний ум полон иллюзий, и человек не способен видеть, что есть иное, настоящее, счастье. (13, 85)
*

Без желаний в уме было бы больше покоя — покоя, который можно было бы развивать и довести до совершенства. У этой работы есть конец. Поиски удовольствий сансары, зависящих от внешних объектов желаний, — работа, которой нет конца. Неважно, как много сделано ради этой цели, конца этому нет. Как волны в океане, идущие одна за одной, этот труд никогда не прекратится. (13, 87)
*

Не получать желаемого, быть несчастным, слышать неприятную речь, опозориться, быть порицаемым — легко понять, каким всё может быть страданием. Это проблема для всех нас. Но получение желаемого, удобство и счастье, приятные речи, славу и похвалу можно и не осознавать как проблему. Однако всё это едино, это те же проблемы. (13, 88)
*

Лучший способ воспитать ум — готовиться к четырём нежелательным объектам, а не к четырём желанным. Ожидайте порицания и неуважения.
Если воспитывать ум в ожидании нежелательных вещей, то, когда действительно происходит нечто нежелательное, оно не становится для нас ударом, поскольку мы это ожидали. (13, 91)
*

Словно скованное цепями тело, ум скован привязанностями. Ум связан, управляем, опутан привязанностями. Ум прилип к объекту, как приклеенный. Он словно мотылёк, влетающий в расплавленный воск свечи: всё его тело, крылья и ножки полностью погрузились в воск. Его тело и конечности столь хрупки, что отделить их от воска невероятно трудно.
Привязанность — это ум, увязший в объекте. (13, 92)
*

Неприятие тех людей, что плохо с вами обращаются, или тяжёлых обстоятельств, таких как болезнь, совершенно не помогает, а, напротив, только вредит вам и другим. Рассматривайте таких людей и обстоятельства как позитивные, очищающие. Они помогают вам сейчас исчерпать ту плохую карму, которая иначе привела бы вас к страданиям в адах на протяжении сотен жизней.
Вместо того, чтобы считать дурным всё, что вредит самоозабоченности и мирским помыслам, взгляните на его положительные стороны. Используйте подобный метод для уничтожения своих омрачений, для достижения освобождения и Пробуждения. (13, 160)

Буддийская мудрость 68. Дэ-Шень. Камапа. Геше Тонпа. Геше Чечгава

Дэ-Шень

*

Только тогда, когда в твоём уме нет вещей, а в вещах нет твоего ума, — ты свободен и одухотворён, пуст и чудесен. (2, 197)
Камапа

*

Если не чувствуешь себя по-настоящему больным, созерцание неправильно. Мы вовсе не осознаём, что тяжко болеем, заражённые страшной хронической болезнью трёх "ядов" (страстная привязанность, гнев и заблуждение). (30, 39)
*

Смерти нужно бояться теперь, а умирая, надо быть спокойным. Мы же — наоборот: сейчас не боимся, а умирая, вонзаем в свою грудь ногти. (30, 179)
*

Говорите, что размышляете, а убеждённость не приходит. Когда вы размышляете? Днём отвлекаетесь, а ночью спите. Поэтому не лгите. (30, 182)
Геше Тонпа

*

В наполненном гордыней не появиться влаге достоинств. (30, 69)
*

Хотя низменный дружит с хорошим другом, он не достигает выше среднего. Если же великий дружит с низменным, он легко опускается. (30, 88)
Геше Чечгава

*

Быть счастливым, когда жизнь приятна, и несчастным, когда она неприятна: всякая деятельность ради блага этой жизни должна быть оставлена, словно яд. Добродетель и недобродетель — лишь проявления сознания. Отсеките недобродетельные побуждения и те побуждения, которые ни добродетельны, ни недобродетельны. (13, 91)

Буддийская мудрость 69. С. Н. Гоенка

С. Н. Гоенка — удалившийся от дел промышленник и бывший глава индийской общины в Бирме, вышедший из консервативной индуистской семьи. Он смолоду был подвержен жестокой мигрени. В поисках исцеления познакомился с буддийским Гуру У Ба Кхином. Последовавшие годы обучения преобразили его жизнь.
С. Н. Гоенка — один из немногих индийских духовных наставников, которые пользуются в наше время равно высоким уважением в Индии и на Западе. (26, 10)
*

Быть восприимчивым к страданиям других людей — не значит печалиться самому. Наоборот, лучше бы оставаться спокойным и уравновешенным, чтобы вы своими действиями могли облегчить другим их страдания. А если вы сами опечалитесь, вы только посеете несчастье вокруг себя и не поможете ни другим, ни себе. (26, 28)
*

Жизнь без мудрости — это жизнь в иллюзии, то есть состояние взвинченности и убожества. Наша первая обязанность — жить здоровой, гармоничной жизнью, полезной для себя и для других. Чтобы сделать это, нам необходимо научиться пользоваться своей способностью самонаблюдения, наблюдения за истиной. (26, 28)
*

В медитации вы увидите, что все чувственные наслаждения непостоянны: они приходят и уходят. Если я действительно наслаждается ими, если это мои удовольствия, тогда я должно обладать над ними какой-то властью. Но они просто возникают и исчезают без моей власти. Что же здесь за я? (26, 37)
*

Никто не причиняет вам страданий; вы сами причиняете себе страдания, порождая напряжение внутри ума. Если вы сумеете не делать этого, станет нетрудно оставаться мирным и счастливым в каждой ситуации. (26, 38)
*

Мир будет мирным только тогда, когда люди в этом мире станут мирными и счастливыми. Перемена должна начинаться с каждого индивида. Если заросли засохли, а вы хотите вернуть им жизнь, вы должны поливать каждое дерево в этих зарослях. Если вы хотите мира во всём мире, вам следует научиться самим быть мирными. Только тогда вы сможете принести миру мир. (26, 38)
*

Тот, кто остаётся удовлетворён поверхностными удовольствиями жизни, пребывает в неведении относительно глубокого волнения внутри ума. Он находится под властью иллюзии, считая себя счастливым человеком; но его удовольствия непостоянны, а порождённое в сфере бессознательного напряжение продолжает возрастать, рано или поздно оно проявится на сознательном уровне ума. Когда это происходит, подобная, якобы счастливая, личность становится несчастной. Так что почему бы не начать работу здесь и сейчас, чтобы предотвратить такую ситуацию? (26, 39)
*

Страстное влечение и отвращение никогда не могут быть здоровыми. Они всегда сделают вас напряжёнными и несчастными. Если вы действуете с желанием или отвращением в душе, то, даже несмотря на то, что цель у вас может быть достойной, вы пользуетесь нездоровыми средствами для её достижения. Конечно, вам приходится действовать, чтобы защититься от опасности. Вы можете защищаться, подавленные страхом; но, поступая так, вы развиваете комплекс страха, который повредит вам в отдалённой перспективе. Или, действуя с ненавистью в душе, вы, возможно, успешно поборете несправедливость, но эта ненависть станет вредным духовно-душевным комплексом. Надо бороться с несправедливостью, необходимо уберегаться от опасности, но вы можете делать это без напряжения, с уравновешенным умом. И, действуя в состоянии уравновешенности, вы сможете трудиться для достижения чего-то хорошего, — из любви к другим людям. Уравновешенность полезна всегда и даёт наилучшие результаты. (26, 58)
*

Просветление достигается благодаря изучению себя и устранению обусловленности. (26, 136)

Мои твиты

Collapse )

Буддийская мудрость 70. Неизвестные авторы

Человек умирает вопреки своей воле, если он не научен умирать. Изучай искусство умирать, и ты научишься искусству жить, ибо нет в мире никого, кто бы был научен, как жить, если он не научен умирать. (16, 239)
*

После того, как все вещи сведены к единому, к чему тот единый может быть сведён? (46, 28)
*

Перед пещерой с высохшими брёвнами многочисленны ложные пути, на которых все приходящие склонны поскользнуться и упасть. (14, 67)
*

Следует глубоко укоренить в добре собственный ум, пропитать его плодоносным ливнем истинного учения, очистить от помех, придать ему силу своей энергией. (49, 135)
*

Для данного тела существуют и рождение, и гибель, однако для сущности сердца нет ни возникновения, ни распада, поскольку она безначальна. Рождение и смерть тела подобны тому, как у дракона сменяются кости, змея сбрасывает кожу, человек меняет жилище. Одним словом, тело непостоянно, постоянна его сущность. (39, 601)
*

Ты действительно можешь повернуть свой ум, куда захочешь, подобно тому, как лепят тесто в руке. (13, 28)
*

Люди ищут наставников и защитников вне себя, и тем обрекают себя на горе и страдание. (10, 145)
*

Однажды достигнутое вечно с вами, до окончания времени. (46, 34)
*

Как видишь, мир поражён
Старостью и смертью,
Но мудрецы не скорбят,
Непреложность закона зная…
Когда загорается дом,
Пламя тушат, залив водою.
Так и тот, кто мудр и учён,
Твёрд и исполнен достоинств,
Разгоняет возникшую скорбь
Тут же, как ветер — солому,
И если счастья желаешь,
То причитанья и вопли,
Желания и недовольства —
Эту стрелу из себя вырви!
Отравленную стрелу вырвав,
Покой обретёшь душевный,
Уничтожив у себя все печали,
Беспечальным станешь, потухшим.
*

Не оберегая ум, невозможно ни закрыть врата для страдания, ни отворить врата для счастья. (13, 105)
*

Есть страдание, но нет того, кто страдает.
Есть деяние, но нет того, кто творит его.
Есть Нирвана, но нет того, кто стремится к ней.
Есть Путь, но нет того, кто следует по нему. (2, 97)
*

Поскольку "я" существует только как обозначение, не о чем заботиться, не за что цепляться. (13, 131)
*

Сколь бы ни возвышенны были сотворённые разумом цели, они преходящи. А то, что за пределами разума, не может быть названо целью. (10, 204)
*

Полную доброту ко всему миру
Излучает он, не ограничивая в ней свой ум,
К тому, что вверху, что внизу и что посредине,
Доброту, свободную от узости сердца,
от ненависти и вражды.
Стоя, во время ходьбы, сидя или лёжа,
Всегда во время бодрствования
Он должен основываться на таком внимании,
Как бы пребывая в божественном свете
уже среди этого мира. (49, 251)
*

Запятнанный ум загрязняет и сущность души, а просветление очищает её. (49, 220)
*

Неопытный человек, вместо того чтобы постигать истину через слова, учится при помощи мыслей, а опытный человек, вместо того чтобы постигать истину при помощи чувств, учится при помощи слова. (39, 634)
*

Подобно тому, как капля воды, ударяясь о камень, разлетается на мелкие брызги, ум того, кто видит качественные различия, распыляется, устремляясь за каждым из них. "Я" того, кто знает, остаётся каменным подобно чистой воде, излитой в чистую воду. (23, 24)
*

На вопрос: "Как можно всегда быть с Буддой?" — один учитель дзэн ответил: "Приведи ум в абсолютное спокойствие, оставайся совершенно невозмутимым в житейских бурях. Пребывая, таким образом, всё время в абсолютной пустоте и спокойствии, ты будешь с Буддой". (46, 46)
*

Настоящее счастье начинается тогда, когда начинаешь заботиться о других. (13, 155)
*

Надлежит быть близким с незнакомым и далёким по отношению к знакомому. (14, 67)
*

Умеющий правильно браться за дело и в аду припеваючи заживёт. (10, 154)
*

Страдание — это метла, которая выметает прочь дурную карму и омрачения. (13, 155)
*

Представьте себе, что в солнечный полдень человек упрямо пытается зажечь лампу, свою лампу, дабы светить самому себе и кому-то ещё. Напрасно указывать ему на ясный полдень, на то, что Солнце в равной мере простирает своё сияние на все вещи. Он отказывается воспользоваться этим сиянием, но жаждет света, им самим созданного. Похоже на то, что безрассудство этого человека вызвано его неспособностью узреть солнечный свет; для него он не существует, непроницаемая завеса мешает ему воспринять его. Какая же это завеса? Увлечение "самостью", своей личностью, своими деяниями, рассудочностью, столь далёкой от совершенного осознания. (10, 139)
*

Истинное знание не поддаётся никакому выражению. Никогда не было и нет ничего такого, что человек мог бы назвать достигнутым в отношении просветления. (46, 45)
*

В течение двадцати лет я не открывал своих уст для разговоров; если сделаете то же — даже Будда не сможет противоречить вам. (14, 67)
*

Полное осознание Будды в себе называется Величайшим Блаженством, потому что из всех наслаждений это наибольшее. Без блаженства нет просветления, так как само просветление есть блаженство. Подобно тому, как лунный камень светится и в полном мраке, так и Величайшее Блаженство мгновенно избавляет нас от всех невзгод. (15, 27)
*

Средний путь — это путь, в котором нет ни середины, ни сторон. Когда вы связаны с объективным миром, вы на одной стороне, когда беспокойство ваше имеет внутреннюю, умственную причину — на другой. А когда перестанет существовать то и другое, то нет и никакой середины. Это и есть средний путь. (46, 46)
*

Слеп и безумен простой человек. Влекомый своими страстями, он пренебрегает значительностью нравственных законов, установленных немногими Мудрыми, дабы указать путь человечеству. Он обретает эфемерное удовольствие ценой нескончаемых страданий. (10, 154)
*

Подобно лекарству, имеющему неприятный вкус, но тем не менее исцеляющему болезнь, то блаженство, которое возникает из сочетания мудрости и сострадания, легко и беспрепятственно разрушает все горести. То, что для одного — верёвка для самоубийства, для другого — средство избавления от оков. (15, 26)
*

Огонь добывают посредством трения друг о друга двух кусков дерева, и рождённое этим пламя сжигает оба куска. Подобно этому, интеллект, рождённый сочетанием того, что "недвижимо", и того, что "движется", и наблюдатель, созерцавший их двойственность, обращаются в пламя Мудрости. (10, 201)
*

Любой поступок, ввергающий человека в бездну бесконечных страданий, может помочь ему обрести свободу, будучи совершенным сознанием мудрости и сострадания. (15, 27)
*

Избегай образования понятий и представлений, относимых к воспринимаемым объектам, оставляя разум столь же безмятежным, как разум младенца, точно соблюдай наставления своего Гуру; человек несомненно постигает как познания Пустоты, так и освобождения мирской тщеты, — ибо и то, и другое взаимосоответствуют. (10, 200)
*

Принять конечное — не означает оставить мирское; следует лишь научиться видеть обыденное "мудрым оком". Нужно отказаться от извращённых и ложных убеждений. Это касается не только сиюминутной жизни, но и слов, понятий, систем постижения. (15, 29)
*

Память есть незабывание всех явлений и существ, с которыми сталкивается человек. (10, 201)
*

Когда ум абсолютно чист, то, значит, он очищен, а абсолютно чистый ум — это ум, который выше чистоты и нечистоты. Как этого достигнуть? Пусть твой ум во всех условиях останется совершенно пустым, тогда ты достигнешь чистоты. Когда же чистота будет достигнута, не допускай и мысли о ней, иначе твой ум снова загрязнится. Если же такое загрязнение всё же будет иметь место, то не допускай также ни единой мысли о нём, и тогда ты избавишься от него. (46, 52)
*

Продолжительность жизни живого существа чрезвычайно кратка. Как колесо колесницы при движении катится только одной точкой обода, а покоясь, покоится только на одной точке, совершенно так же и жизнь живого существа длится только пока длится мысль. Как только эта мысль прекратилась, говорят, что живое существо исчезло. (20, 317)
*

Солнце не работает. Оно не думает: "Я озарю своими лучами именно того человека, дабы согреть его; я пошлю их именно на то поле, дабы вырос ячмень; именно на ту страну, чтобы её жители могли насладиться светом". Просто, потому что оно — Солнце, его сущность — давать тепло и свет, и оно освещает, согревает и дарует жизнь всему сущему. (10, 159)
*

Непостижимо происхождение безначального странствия существ, погружённых в неведение; подстёгиваемые жаждой, они бредут в кругу непрестанно повторяющихся перерождений и жизней. (10, 164)
Когда вы лишите себя всякой опоры, вы почувствуете, что обрели неизмеримо больше, чем потеряли. (46, 254)
*

Мы погружены в потоки неуловимых энергий. Каждая наша мысль, каждое наше движение подобны камню, брошенному в воду и вызывающему круги; динамика этих волн вызывает другие движения, и они, воздействуя на нас же самих, заставляют нас воспринимать видения, порождают у нас мысли и прочее. (10, 170)
*

Как видения во сне нам следует рассматривать все явления. (10, 166)
*

Эзотеризм возникает из-за различия в уровне интеллекта, присущего слушающим. (10, 213)
*

Мир, который доступен нашему обычному восприятию, является лишь малой частью того мира, в который мы погружены, к которому мы принадлежим. Случайно некоторым из нас удаётся заглянуть в ту сферу, которая почти всегда для нас закрыта, хотя и воздействует на нас непрерывно.
Ничего не исчезает, ничего не исчерпывается, ничего не уничтожается. Верить, что то, что мы называем прошлым, перестаёт существовать или в то, что оно оставляет в нашей памяти нематериальный и мёртвый след, — заблуждение. Прошлое непрестанно воздействует на настоящее, оно живёт в настоящем, оно предаётся забвению. (10, 170)
*

Прекрати игру мыслительных построений. (10, 166)
*

Когда вы впервые начинаете практиковать сидячую медитацию и созерцать своё сознание, отправляйтесь в уединённое место и сидите там, не сходя с этого места. Сначала сделайте тело прямым и сядьте в правильную позу. Сделайте одежду свободной и ослабьте пояс. Расслабьте туловище и конечности. Промассажируйте себя 7—8 раз. Выдохните полностью воздух из живота. Через естественный поток дыхания вы обретёте вашу истинную природу, ясную и пустотную, спокойную и чистую. Когда ваше тело и сознание будут гармонизированы, дух тоже станет спокойным. (1, 82)
*

Мы должны различать два рода истины — Относительную и Абсолютную Истины. Из них только первая, Относительная Истина, доступна нам. Это — истина человеческого масштаба, существ таких же, как мы, обладающих такими же инструментами восприятия, как и мы сами, а именно: нашими пятью органами чувств, контактирующими с материальными объектами, и разумом, объектами которого выступают абстрактные представления.
Если Абсолютной Истины нет или она для нас непостижима, что для нас одно и то же, то можем ли мы говорить об Абсолютной Реальности? Очевидно, нет. (10, 165)
*

Лишь немногие пришли к осознанию относительного характера всех заповедей, всех учений, относительной и иллюзорной природы своей собственной личности и мира, в котором они живут. Немногочисленны и те, кто понял также необходимость согласования своего поведения с данным порядком вещей, ошибочным с точки зрения Абсолютной Истины, единственной истины, которая приемлема или доступна для нас. (10, 212)
*

Жизнь домохозяина — истинное рабство, но свободен покинувший дом. (10, 26)
*

Не нужно отдыхать телом —
отдыхай сердцем!
Если ум в покое,
тело не доставит хлопот.
Когда ум и тело умиротворены
и пребывают в единстве,
Это подлинная святость,
которой не нужна похвала. (17, 95)
*

Вечное одиночество полно очарования, и вещи, безразличные толпе, подвижнику приносят радость. (10, 26)
*

Детьми владеет тяга к чувственному миру,
Взрослые освобождаются от страстей.
Мудрые, познав истинную природу чувственного мира,
Достигают полного освобождения. (22, 3)
*

Хочешь узнать свою прошлую жизнь — смотри на то, что ты нынче есть; хочешь узнать свой будущий плод — смотри на то, что ты сейчас делаешь. (36, 15)
*

Плод не может быть лучше дерева, на котором он вырос. (11, 47)
*

Чтобы навсегда уберечь детей от страдания,
Их даже палкой бьют.
Ибо всё дурное, что они творят,
Умножает их страдание. (22, 5)
*

Некогда в Тибете жил знаменитый лама по имени Дром. Однажды Дром увидел человека, совершавшего обход ступы. "Обход ступы — хорошее дело, — сказал Дром. — Но практика ещё лучше".
Человек подумал: "Ну, значит, надо читать священные книги". Так он и поступил. Но однажды Дром увидел его за чтением и сказал: "Чтение священной книги — хорошее дело, но практика — ещё лучше".
Человек подумал: "Похоже, и этого недостаточно. Теперь, если я займусь медитацией, это уже точно будет практика".
Застав его за медитацией, Дром сказал: "Медитация — хорошее дело, но практика — ещё лучше". Человек изумился и спросил: "Как же надо практиковать?" И Дром ответил: "Не привязывайся к этой жизни, заставь своё сознание стать практикой". (7, 37)
*

Сознание того, кто отошёл от пустоты,
Может опираться на что-либо другое.
Этот противоположный объект созерцания
Может исчезать и вновь появляться,
Как бывает при медитативном погружении
Без различения субъект-объект. (22, 5)
*

Когда вы осознаёте истинную природу Вселенной, вы понимаете, что нет ни субъективной, ни объективной реальности. В этот самый момент кармические зависимости, которые привели бы вас в самый низший ад, уничтожаются. (11, 232)
*

Преследуемые страданием от существования
множества болезней и заболевания ими,
Живые существа похожи на преследуемых животных
в человеческом облике.
Взгляни, как победно шествуют старость и болезнь.
Пусть скорее наступит избавление от страдания! (22, 6)
*

За добро воздаётся добром, за зло воздаётся злом; если воздаяния нет, то, значит, время ещё не пришло. (36, 28)
*

Когда начинаешь ясно видеть, что
В сущности бытия коренятся все страдания,
Тогда стремишься к достижению
высшего просветления,
Для которого в бытии нет ни основы, ни места. (22, 6)
*

Ещё не став Буддой, добейся близости с людьми. (36, 37)
*

Всему предшествует вера, ибо она порождает всё
как мать;
Она охраняет всё знание и приумножает его.
Очищает от сомнений и спасает от аффектов.
Вера — это олицетворение града блаженства. (22, 9)
*

Если ты взял на себя ношу обязанностей по отношению к учителю и при этом у тебя не возникает печали, то это состояние сознания подобное земле. Если твой союз с учителем неразрушим, то это состояние сознания подобное алмазу. Если не колеблешься от чего бы то ни было, то это состояние сознания подобное горизонту. Если практикуешь постоянное послушание, то это состояние сознания подобное рабу. Если устранил гордость, то это состояние сознания подобное метельщику. Если несёшь ношу обязанностей по отношению к учителю, то это состояние сознания подобное собаке. Если не печалишься от беганья туда-сюда, то это состояние сознания подобное лодке. Если следишь глазами за выражением лица учителя, то возникает состояние сознания подобное мудрому сыну. (22, 11)

Буддийская мудрость 71. Неизвестные авторы

Главное — всеми своими поступками
Приносить пользу каждому.
Однако никогда не следует проповедовать
Истинное Учение плохому ученику! (22, 14)
*

О себе следует размышлять как о больном, об учителе — как о враче и о проповедовании Учения — как о лекарстве. (22, 11)
*

Когда входишь в дом, объятый тьмой,
Предметы, находящиеся в нём,
Невозможно увидеть глазами.
То же происходит и в этом мире, где
Даже те некоторые, наделённые
способностями понимания,
Не могут обрести истинное знание
Без слушания Учения о добродетели и пороке. (22, 15)
*

Сознание объемлет пространство и вмещает все миры. (36, 71)
*

Сущность не имеет начала во времени и
Является основанием для всех элементов бытия.
Благодаря её существованию всякое бытие,
А также и достижение Нирваны существуют. (22, 17)
*

Однажды правитель области посетил дзэнского учителя, известного в народе как "Птичье гнездо" за то, что он медитировал, сидя на дереве среди густой листвы. Правитель осмотрел место медитации и сказал:
— Какое же у тебя опасное место там, наверху дерева!
— Твоё намного хуже, чем моё, — возразил учитель.
— Я правитель этой области и не вижу, какая опасность может мне грозить.
— Значит, ты не знаешь себя! Когда ты изживёшь свои страсти и твоё сознание лишится устойчивости, что может быть опаснее, чем это?
Тогда правитель спросил:
— В чём заключается учение буддизма?
Учитель произнёс следующие известные строчки:
"Не делать зла,
А использовать добро
И сохранять сердце чистым —
Вот в чём учение Будд".
Правитель, однако, не согласился:
— Это знает любой трёхлетний ребёнок.
— Может быть, любой трёхлетний ребёнок и знает это, но даже восьмидесятилетнему старцу трудно это осуществить на практике, — подвёл итог дзэнский учитель, сидя на своём дереве. (11, 471)
*

Мудрый всегда должен быть свободен от ошибок.
Его ум должен быть направлен
только на добродетель.
Всему живому приходит конец, и оно гибнет.
Только величие добродетельно прожитой жизни
может изменить её. (22, 47)
*

Великий Путь Будды и патриархов подразумевает величайшую степень усилий, которые продолжаются безостановочно циклами от первого ростка религиозной истины, через испытание дисциплиной и практикой, к просветлению и Нирване. Это — постоянное усилие, длящееся без перерыва от цикла к циклу…
Такое постоянное усилие и есть нечто, что светские люди обычно любят или желают, однако это последнее прибежище всех. Только путём усилий всех Будд прошлого, настоящего и будущего и становятся реальностью… Этим усилием реализуется Буддовость, а те, кто не делает усилия, когда усилие возможно, — это те, кто не терпит Будду, не терпит служение Будде и не терпит усилий: они не хотят жить и умереть с Буддой, они не хотят видеть его своим учителем и спутником. (11, 57)
*

Человек, предполагающий, что выпил яд,
теряет сознание, даже если яда не было.
Уплачиваемый привязанностью к своему "я",
Он вечно рождается и умирает,
Не имея действительного знания об этом "я". (9, 44)
*

Когда наступает предел воображению, тогда появляется Абсолют. (9, 45)
*

Нет объекта существующего, как нет объекта несуществующего. Познавший цепь условного существования проходит мимо обоих. (9, 74)
*

Не существует ни одного живого существа, которое не обладало бы мудростью Татхагаты. И только по причине суетных мыслей и привязанностей все существа не сознают этого. (9, 77)
*

Если ученик не обладает полностью необходимыми свойствами сосуда, то, хотя проповедующий учитель будет совершенно чист, но, в силу недостатков ученика, он будет казаться обладателем недостатков, а также настоящие недостатки проповедника могут быть восприняты слушателями за истину. (9, 94)
*

Перед нами те, кто связан с нами.
Видим друг друга, любим друг друга —
Как же не возрадоваться?
В мире столько трудностей и тяжести —
Их мы сами создаём и сами получаем,
Что же мешает нам поесть досыта? (36, 32)
*

Человек, почитающий, кого не следует почитать, вследствие недостатков последнего, сам приобретает его недостатки, подобно тому, как от вложенной в колчан пропитанной ядом стрелы заражаются другие, даже не пропитанные им. (9, 102)
*

Среди вспаханных полей наилучшее — осенней вспашки, среди всех следов наилучшие — следы слона, среди всех идей наивысшие — идеи невечности и смертности: они устраняют страсти, невежество и гордость трёх областей. (9, 115)
*

Исток прямоты — в терпении,
Исток бедности — в жадности,
Исток благородства — в почитании,
Исток низости — в гордости,
Исток немоты — во лжи,
Исток слепоты — в неверии,
Исток долголетия — в милосердии,
Исток ранней смерти — в убийстве,
Исток телесных недугов — в нарушении заповедей,
Исток здоровья — в соблюдении обетов. (36, 10)
*

Восприняв, что это тело подобно непрочному глиняному сосуду, и познав, что законы подобны миражу, здесь, в этой жизни, человек должен ломать орудия обмана и отправляться к Нирване, даже не показываясь владыке смерти… Увидев старость и узрев страдания от болезни и смерти, разлучающей с мыслями, Бодхисаттвы разлучаются с домом, подобным тюрьме: простые смертные редко могут отрешиться от страсти к дому. (9, 116)
*

Когда в момент озарения я вижу
изначальный лик ума,
Рождается беспредельное сострадание.
Чем ярче озарение, тем глубже сострадание.
Чем глубже сострадание, тем совершеннее
мудрость, постигаемая мной.
Этот безошибочный путь слияния двух в одно
есть высшее осуществление дхармы. (33, 43)
*

Тот человек, у которого достоверно появилась мысль о собственной смерти, тем самым совершенно отрешился от страха; поэтому, где же он будет бояться владыки смерти? (9, 116)
*

Следует бояться смерти теперь, а при приближении смерти не нужно приходить в смятение; простые же люди, напротив, теперь не боятся, а с приближением смерти пальцами раздирают грудь. (9, 117)
*

Этот день уже прошёл,
и жизнь уже сократилась.
Как рыба без воды,
чему ты радуешься?
Будь усерден и терпелив,
ведь ты спасаешь себя,
Думай о непостоянстве
и остерегайся легкомыслия! (36, 74)
*

Стремящиеся к высшим добрым качествам не должны рассматривать недостатки других. Не должны думать, что они особенные люди и лучше других; такая надменность — основание всякой неумеренности. (9, 121)
*

Всё зло, что я сделал в прошлом,
исходит из безначального гнева,
жадности и тупости,
рождено телом, речью и мыслью. (36, 18)
*

Моё сознание меняется в зависимости
от бесчисленного множества обстоятельств.
В этом изменении поистине, возможно,
заключено таинство.
Следуя за потоком, узнаю свою природу.
У меня нет ни радостей, ни огорчений. (38, 158)
*

Кто, кроме заблудших, предпочтёт неведение Божественной Мудрости? (32, 103)
*

До тех пор пока мудрецы отделены друг от друга в своём существовании, мыслях и действиях, их значение ограничено и они оказывают помощь только небольшому числу людей, ибо они ещё не достигли состояния Будды. Но когда они достигают его, они становятся одним, с одним бесконечным умом и, действуя в единстве, оказывают помощь множеству существ бесконечно. (32, 114)
*

Вечно помни о любви и благости и
Спасёшься при первой возможности.
Нет ада — его создало сознание,
Сознание его и уничтожит. (36, 20)
*

Достойно сожаления умереть неверующим человеком, имея это трудно обретаемое, свободное и совершенное человеческое тело. Так как жизнь человека в век Кали-юги (Век Тьмы) быстротечна и эфемерна, достойно сожаления тратить её на достижение мирских целей. Ум, излучающий любовь и сострадание в мыслях и действиях, должен быть постоянно нацелен на служение всем чувствующим существам. (32, 236)
*

Высший Путь Альтруизма — короткий путь,
Ведущий в царство Победителей.
Его проходят быстрее бегущего скакуна.
Но эгоистичные люди не знают о нём ничего. (33, 136)
*

Состояние Нирваны — высший покой и блаженство; в нём нет места иллюзорным мыслям, самомнению, печали; оно не имеет ничего общего с тремя несчастными состояниями. Там не страдают от жары, голода и жажды. Это есть окончание страданий и необходимости рождаться вновь; достигший освобождения трудится ради счастья других и совершает чудеса, непостижимо великие. (32, 421)
*

Забота о других приносит плоды в будущей жизни.
Целомудрие — родитель человеческого счастья.
Терпение — украшение, всем подходящее.
Настойчивость есть путь
ко всем человеческим свершениям. (33, 136)
*

Не злорадствуй, даже если твоих врагов
сразила смерть или несчастье.
Не хвастайся, даже если ты равен Индре. (33, 137)
*

Будь скромным и кротким,
если ты хочешь заслужить похвалы.
Хвали достоинства каждого,
если хочешь иметь друзей. (33, 137)
*

Не спорь с самодовольными,
Не борись с удачливыми,
Не унижай мстительных,
Не питай ненависти к сильным. (33, 137)
*

Не торопись выражать своё сокровенное желание.
Не будь вспыльчив, когда занят важным делом.
Не завидуй истинному верующему, преданному религии.
Не спрашивай совета у замышляющих зло. (33, 138)
*

Некоторые не удивляются,
когда другие сдвигают горы,
Но сами считают для себя тяжёлой ношей
кусок овчины. (33, 138)
*

Тот, кто готов поставить себе
в заслугу всякое дело, успешно завершившееся,
А в случае малейшей неудачи свалить
вину на других,
И тот, кто всегда ищет недостатки у людей
учёных и благочестивых,
У того воронья сущность. (33, 138)
*

Проповедовать религиозные истины неверующим — всё равно, что поить молоком ядовитую змею. (33, 138)
*

Можно стирать бельё сотню раз,
Но если его стирать в грязной воде,
как оно может стать белым и чистым? (33, 138)
*

Самый большой недостаток, от которого
надо освободиться, — это Незнание.
Чтобы одолеть этого врага, нужна Мудрость.
Наилучший способ достижения Мудрости —
неослабное усердие. (33, 139)
*

Тот, кто знает наизусть Наставления,
но не следует им,
Подобен человеку, который, зажёгши светильник,
закрывает глаза. (33, 139)
*

Кто может сказать с твёрдой уверенностью, что доживёт до завтрашнего дня? (33, 139)

Буддийская мудрость 72. Неизвестные авторы

Отдай свою жизнь, если хочешь жить. (33, 140)
*

Мудрые не отдают себя во власть
чувственных удовольствий.
Мудрых не привлекают сладкозвучные голоса
иллюзии. (36, 140)
*

Если ум бездеятелен, он становится спокойным,
Когда вода отстоится,
она становится прозрачной. (33, 233)
*

Мудрый искренностью, добродетельными поступками, чистотой создаёт себе остров, который никакой поток не может затопить. (33, 422)
*

Сострадание должно присутствовать не только в медитации о сострадании, но и во всех повседневных делах; осваивайте его всё время и в отношении всех живых существ. (28, 53)
*

Привязанный к сансаре вращается в ней вечно. (27, 3)
*

Как воды Ганга быстро текут и достигают моря, так и тот, кто идёт по жизни прямым путём правильного знания, побеждает смерть. (33, 422)
*

Тот, кто хозяйством занят своим,
должен врать иногда.
И он не может жить, чтобы зла
не делать вредящим ему.
Практика дхармы — хозяйству в ущерб.
Хозяйству предался — где дхарма?!
Ведь для Учения нужен покой,
в хозяйстве же — сплошь суета.
Прямо сказать — так хозяйство полно
скверн, для Ученья противных. (27, 107)
*

Нравственность — лестница ко всем благим качествам; основа, подобная земле — основе деревьев и прочего. Она идёт впереди всех благих качеств, как впереди всех идёт предводитель каравана. Она — победный стяг всех достоинств, подобный поднятому победному стягу Индры; разрушитель всех грехов и тропы в несчастную участь. Она подобна целебному древу, лечащему все болезни зла. Она — провиант для путников по опасным дорогам сансары; оружие, уничтожающее врагов — клеши; заклинание, избавляющее от змеиного яда клеш; мост, переводящий через реку зла. (27, 115)
*

Этот превосходный Путь начинается тогда, когда в потоке сознания зарождается драгоценная Устремлённость. (28, 13)
*

Когда сострадание в форме желания, чтобы все полностью избавились от страдания — будто любимый ребёнок от несчастья, — начинает течь спонтанно, естественно, тогда оно обретает совершенство; обретает имя великого сострадания. (28, 50)
*

Если практиковать Устремлённость при всех действиях и вызывать её в себе перед каждым благодеянием, то драгоценная Устремлённость не потеряется и в других жизнях. (28, 100)
*

Если желаете достичь сверхъестественных способностей, — исполняйте. (28, 105)
*

Если ты учён и очень умён, не хвались,
почитай и малые достоинства других.
Даже множество достоинств обретя,
замечай свои малейшие пороки. (28, 173)
*

Даже если очень долго усердствовать в ошибочных средствах, желаемого результата не достичь: как не выдоить молока из рогов. Если практиковать не все необходимые средства, тоже не будет плода: подобно тому, как не вырастает росток и тому подобное, если нет семени или какого-нибудь другого необходимого фактора. Поэтому, желая достичь плода, полагайтесь на безошибочные причины и условия и на полный их набор. (28, 114)
*

Если ум уравновешен, то истина постигается подлинно. (29, 16)
*

Как невозможно измерить вес вод великого океана, так невозможно измерить и пределы созревшего плода ненависти. Поэтому нет другого греха, более великого, чем ненависть, которая несёт столь неприятный плод и наносит такой вред корням благих заслуг. (28, 215)
*

При одном лишь проникновении, без безмятежности, ум йогина отвлекается к объектам: не бывает устойчивым, подобно пламени светильника на ветру. Из-за этого не возникает яркий свет прозрения. Поэтому следует одинаково полагаться на то и другое. (29, 15)
*

Силой безмятежности становятся непобедимыми.
Благодаря проникновению становятся
подобными горе. (29, 15)
*

Освоив безмятежность, йогины не избавляются от скверны, а лишь в некоторой степени подавляют клеши. Пока не засияет мудрость, глубинная скверна полностью не уничтожается. (29, 18)
*

Соблюдая нравственность, достигают самадхи.
Достигнув самадхи, осваивают мудрость.
Благодаря мудрости достигают чистейшего прозрения.
Благодаря чистейшему прозрению
нравственность совершенна. (29, 19)
*

Тот, кто желает избавиться от клеш Сферы желаний, закрепляет мысль на "грубости" желаний и покое Сферы форм.
Тот, кто желает избавиться от страстной привязанности к Сфере форм, закрепляет мысль на "грубости" Сферы форм и покое Сферы бесформенного.
Тот, кто желает разочароваться во всём тленном и полностью освободиться от него, закрепляет мысль на истинах страдания, источника, прекращения и пути. (29, 47)
*

Внимательность и бдительность — это факторы закрепления мысли; ибо первая не позволяет мысли отклониться от объекта, а благодаря второй чутко отслеживается её отклонение. (29, 57)
*

Знайте, что, когда мысль естественно и столь долго, сколько желаешь, сосредоточивается на объекте, тогда безмятежность совершенна. (29, 103)

Буддийская мудрость 73. Притчи

Идти по пути

В городе Саваттхи в Северной Индии у Будды был большой центр. Люди приходили туда упражняться в медитации и слушать его беседы о дхамме. Каждый вечер один молодой человек приходил и слушал. Он годами слушал Будду, но ни разу сам не попробовал ничего сделать с собой.
Прошло несколько лет; и вот однажды вечером этот молодой человек пришёл загодя и увидел Будду одного. Он приблизился к нему и сказал:
— Господин, у меня на уме всего один вопрос, а от него сомнения.
— Да? На пути дхаммы сомнений не должно быть. Давай разберёмся, какой у тебя вопрос?
— Господин, много лет до самого сегодняшнего дня я прихожу в ваш центр медитации; я заметил, что вокруг вас много отшельников, монахов и монахинь, а ещё больше мирян и мирянок; некоторые из них также ходят годами. Я могу видеть, что кто-то из них явно достиг конечной ступени; совершенно очевидно, что они полностью освободились. Могу также видеть, что другие ощутили в своей жизни некоторую перемену: они стали лучше, чем были раньше, хотя я не стал бы утверждать, что они освободились полностью. Но, господин, я замечаю и то, что многие люди среди них — да и я тоже — остались как были, а то хуже стали. Они или совсем не изменились или не изменились к лучшему.
Почему же так выходит, господин? Люди приходят к вам, к такому великому человеку, полностью просветлённому, к такому могущественному и сострадательному. Почему же вы не пользуетесь своей силой и состраданием, чтобы освободить их всех?
Улыбнувшись, Будда спросил:
— А где ты живёшь, молодой человек, где ты родился?
— Господин, я живу здесь, в Саваттхи, в этой столице царства Косала.
— Да, но по чертам твоего лица я вижу, что ты родился не здесь. Откуда ты родом?
— Господин, я родом из города Раджагахи, столицы царства Магадха. Я переехал сюда, в Саваттхи, несколько лет назад.
— И что же, ты порвал всякие связи с Раджагахой?
— Нет, господин, у меня там родственники, у меня там есть друзья; там у меня осталось дело.
— Тогда ты, несомненно, частенько наезжаешь в Раджагаху из Саваттхи?
— Да, господин. Каждый год я много раз езжу в Раджагаху и возвращаюсь в Саваттхи.
— Путешествуя отсюда в Раджагаху так много раз, ты, конечно, отлично знаешь дорогу?
— О да, господин, я знаю её досконально. И если бы даже ослеп, то, наверное, смог бы найти путь в Раджагаху — так часто я ходил по нему.
— И твои друзья, знающие тебя хорошо, конечно, должны знать, что ты родом из Раджагахи и поселился здесь. Они, должно быть, знают, что ты часто наведываешься в Раджагаху и что ты досконально знаешь этот путь?
— О да, господин! Все мои близкие знают, что я часто езжу в Раджагаху и досконально знаю путь туда.
— Тогда должно было бы случиться и так, что некоторые из них приходили к тебе и просили объяснить им путь отсюда в Раджагаху. Ты умалчивал о чём-нибудь в таких случаях или подробно объяснял им путь?
— А что же тут скрывать, господин? Я объясняю им как можно яснее: сначала вы идёте на восток, затем поворачиваете к Бенаресу, продолжаете идти вперёд, пока не дойдёте до Гайи, а там придёте в Раджагаху. Я объясняю им всё очень ясно, господин.
— И эти люди, которым ты даёшь такие понятные пояснения, — все они приходят в Раджагаху?
— Нет, конечно, господин! Только те, которые пройдут весь этот путь до конца, те и придут в Раджагаху.
— Это-то я тебе и объясняю, молодой человек! Ходят ко мне и ходят, зная, что есть человек, прошедший путь отсюда до Нирваны, знающий этот путь досконально. Приходят ко мне люди и спрашивают: каков путь к Нирване, к освобождению? Что мне скрывать? Я объясняю им этот путь ясно: вот он, этот путь. Если кто-нибудь только кивает головой и говорит: хорошо сказано, хорошо сказано, хороший путь, но я не сделаю по нему ни шагу; замечательный путь, но я не возьму на себя труд идти туда, — тогда каким образом такой человек может достичь конечной цели?
Я никого на плечах к конечной цели не несу. Никто не сможет принести другого на плечах к конечной цели. Самое большое — можно сказать с любовью и состраданием: вот он, этот путь, а вот так я прошёл по нему; работайте и вы, идите и вы — и дойдёте до конечной цели. Но каждый должен идти сам, сам сделать каждый шаг на пути. Тот, кто сделал шаг по этому пути, оказывается на шаг ближе к цели. Тот, кто сделал сто шагов, оказывается ближе к цели на сто шагов. Прошедший все шаги дошёл до конечной цели. Но идти по пути вам надо самим.
Камешки и гхи

Однажды к Будде пришёл юноша; он всё плакал, плакал и не мог успокоиться. Будда спросил его:
— Что с тобою, юноша?
— Господин, вчера умер мой старик-отец.
— Что поделаешь? Коли умер, так от оплакивания не воскреснет.
— Да, я это понимаю, господин. Оплакиванием делу не поможешь. Но я пришёл к вам, господин, с особой просьбой: пожалуйста, сделайте что-нибудь для моего покойного отца!
— Да? А что же я могу сделать для твоего покойного отца?
— Господин, ну сделайте что-нибудь. Ведь вы так могущественны; конечно, вы можете. Смотрите, вон священнослужители — отпускатели грехов, живущие милостыней, выполняют любые обряды и ритуалы в помощь усопшим. И как только на земле выполнен такой ритуал, раскрываются врата царства небесного и покойному дозволяется войти туда; ему дали пропуск. Вы, господин, так могущественны! Если вы выполните ритуал для моего отца, он не только получит пропуск, но ему будет даровано разрешение остаться там постоянно; он получит свободный доступ в небесный мир! Прошу вас, господин, сделайте же для него что-нибудь!
Бедный простак был настолько подавлен горем, что не услышал никакого разумного довода. Будде пришлось воспользоваться другим способом, чтобы помочь ему понять. Итак, он сказал юноше: "Ладно, ступай на базар и купи два глиняных горшка". Молодой человек был радёхонек; он подумал, что Будда согласился совершить ритуал для его отца. Он — бегом на рынок и вернулся с двумя горшками. "Прекрасно, — сказал ему Будда, — один горшок наполни топлёным маслом". Юноша так и сделал. "А другой наполни галькой". Тот выполнил и это. "Теперь закрой их отверстия, запечатай накрепко!" Юноша послушался. "Теперь погрузи их вон там в пруд". Сказано — сделано: два горшка очутились под водой. "Теперь, — сказал Будда, — принеси длинный шест, стукни по горшкам и разбей их!" Юноша обрадовался, думая, что Будда совершает какой-то особый ритуал для его отца.
По древнеиндийскому обычаю, когда умирает мужчина, сын относит его мёртвое тело на площадку для сожжения, укладывает на погребальный костёр и поджигает дрова. Когда тело наполовину сгорает, сын берёт толстую палку и разбивает ею череп. Согласно древнему поверью, как только череп открывается в этом мире, так тотчас наверху раскрываются врата Небесного царства. Так что теперь юноша подумал про себя: "Вчера тело отца было сожжено и стало золой; теперь Будда желает, чтобы я разбил эти горшки как символ". Он был предоволен этим ритуалом. Взяв, как велел Будда, палку, он крепко стукнул по горшкам и разбил их. Масло из одного горшка сразу же всплыло и заколыхалось на поверхности: а галька высыпалась из другого горшка на дно. Тогда Будда сказал:
— Ну вот, юноша, я, что мог, сделал. Теперь зови своих священников и чудотворцев и проси их начать песнопенья и моленья: "О галька, поднимись! О масло, опустись!" Посмотрим, что из этого выйдет!
— О господин, что за шутки! Так разве бывает? Галька тяжелее воды, она так и останется на дне. Она не может всплыть, господин, это закон природы. Масло легче воды; оно непременно останется на поверхности, оно не может потонуть, господин; это закон природы!
— Ты, юноша, так много знаешь о законе природы, а этого природного закона так и не понял: если твой отец всю жизнь совершал дела, тяжёлые, как галька, он непременно опустится на дно; кто сможет поднять его? А если его поступки были лёгкими, как масло, он непременно поднимется вверх; и кто сможет стащить его вниз?
Чем раньше мы поймём этот закон природы и начнём жить в соответствии с ним, тем раньше выйдем из состояния своей печали.
Семя и плод

Какова причина, таков результат. Каково семя, таков будет и плод. Каков поступок, таков будет итог.
Крестьянин сажает два семени в одну и ту же почву. Одно семя — семя сахарного тростника, другое — семя нима, тропического дерева с древесиной и листьями очень горького вкуса. Два семени в одной и той же почве получают одну и ту же воду, тот же самый солнечный свет, тот же воздух; природа даёт им одно и то же питание. Два крошечных ростка выходят наружу и начинают расти. Что же произошло с семенем нима? Оно развилось в растение с горечью в каждой жилке, тогда как каждая жилка сахарного тростника оказывается сладкой. Почему природа так добра к одному растению и так сурова к другому?
Да нет, природа не добра и не жестока. Она работает по неизменным законам. Природа только помогает проявлению качеств различных семян. Всё питание лишь способствует семени в раскрытии качества, дремлющего в его глубине. Семя сахарного тростника обладает качеством сладости, поэтому растение не будет обладать ничем иным, кроме сладости. Семя нима обладает качеством горечи; и растение не будет обладать никаким иным свойством, а только горечью. Каково семя, таков будет и плод.
А крестьянин идёт к дереву нима, три раза кланяется ему, обходит дерево сто восемь раз, а потом подносит ему цветы, благовония, свечи, фрукты, сладости. После этого он начинает молиться: "О дух дерева нима, будь милостив, дай мне сладкие плоды манго; я хочу сладких плодов манго!" Бедный дух дерева нима: да не в состоянии он их дать, нет у него власти сделать это. Если кому-то хочется сладких плодов манго, тому следует сажать семена дерева манго; и тогда ему не будет нужно просить кого-то о помощи, тогда все плоды, которые он получит, будут сладкими плодами манго. Каково семя, таков будет и плод.
Наша трудность, наше неведение состоит в том, что, сажая семена, мы остаёмся невнимательными. Мы продолжаем сажать семена нима, а когда наступает время сбора плодов, мы вдруг спохватываемся, нам хочется сладких плодов манго; и давай мы плакать, молиться и уповать на плоды манго. А толку-то нет.
Рецепт врача

Некий человек заболел и отправляется к врачу за помощью. Доктор осматривает его, затем выписывает рецепт. Больной твёрдо верит своему врачу. Он возвращается домой и в комнате в красном углу помещает красивый портрет или статую доктора, затем садится и выражает почтение портрету или статуе: отвешивает три раза поклоны, возлагает у подножья цветы, возжигает благовония; далее он вынимает прописанный ему доктором рецепт и очень торжественно читает его вслух: "Две пилюли утром! две пилюли вечером!" Целый день он продолжает читать рецепт — и так продолжается всю жизнь, потому что он твёрдо верит в доктора. Но всё же рецепт ему не помогает.
Больной решает, что ему надо узнать об этом рецепте побольше; и вот он бежит к врачу и спрашивает его: "Зачем вы прописали мне это лекарство? Как оно мне поможет?" Будучи умным человеком, доктор разъясняет: "Вот, слушайте: это ваша болезнь, а это её причина. Если вы будете принимать лекарство, которое я вам прописал, оно с корнем устранит главную причину болезни. Когда же причина будет удалена, болезнь сама собой исчезнет". Больной думает: "Ах, чудесно! Как мой врач умён! Его рецепты так полезны!" И он отправляется домой, а там начинает ссориться со своими соседями и знакомыми, настаивая: "Мой врач лучше всех! Все другие врачи бесполезны!" Ну и что он приобретает такими доводами? Он может продолжать сражаться всю свою жизнь, но всё же это совсем ему не поможет. А если он станет принимать лекарство — только тогда этот человек сможет освободиться от своей болезни, от своего несчастья. И лишь тогда лекарство поможет ему.
Каждый освободившийся человек подобен врачу. Из сострадания он прописывает рецепт, даёт людям советы, рассказывает, как можно избавиться от страдания. Если у людей вырабатывается слепая вера в этого человека, они превращают его рецепт в священное писание и начинают ссориться с другими верами, утверждая, что учение основателя их религии является высшим. Но никто не беспокоится о том, чтобы практиковать учение, принять лекарство, прописанное для того, чтобы устранить болезнь. Иметь веру в доктора — полезно, если эта вера поощряет следовать его советам. Понимание действия лекарства тоже благотворно, если это понимание поощряет больного к приёму лекарства. Но без действительного приёма лекарства нельзя излечиться от болезни. Вы сами должны принять лекарство.
Брось их!

Брахман по имени "Чёрные Кости" принёс однажды Будде два огромных цветущих дерева, которые он мог держать в руках при помощи магической силы. Будда позвал его, и когда брахман ответил, он сказал: "Брось их". Брахман бросил к ногам Будды одно из деревьев. Будда снова повторил сказанное. Тогда Чёрные Кости бросил другое дерево. Однако Будда продолжал повторять свою команду. Брахман ответил: "Мне больше нечего бросать, что ты от меня ещё хочешь?"
"Я вовсе не хотел, чтобы ты бросил свои деревья, — сказал Будда. — Я хотел, чтобы ты оставил свои шесть объектов чувств, свои шесть органов чувств и шесть сознаний. Когда все они сразу отброшены и когда не остаётся уже больше ничего, что следовало бы отбросить, тогда-то и достигается освобождение от оков рождения и смерти".
Кривой молочный пудинг

Двое очень бедных мальчиков жили на подаяние; они побирались в разных домах города и деревни. Один из них был слепым от роду, а другой приглядывал за ним; так и ходили вместе, выпрашивая милостыню.
Однажды слепой заболел. Сотоварищ сказал ему: "Оставайся здесь и отдохни, а я пойду и попрошу еды для нас обоих, принесу тебе". И он ушёл за подаянием. В тот день случилось так, что юноше подали очень вкусную еду кхир, молочный пудинг в индийском вкусе. Он никогда раньше не пробовал такого блюда, и оно ему очень понравилось. Но, к несчастью, ему не в чем было нести этот пудинг своему другу; поэтому он съел его целиком. Вернувшись к своему слепому товарищу, юноша сказал: "Как жаль, сегодня мне подали чудесную еду, молочный пудинг, а я не смог принести тебе даже немного".
— А что такое, молочный пудинг? — спросил слепой юноша.
— Ну, он белый. Ведь молоко белое.
Слепой от рождения, его товарищ так и не понял.
— Что такое "белый"?
— Ты не знаешь, что такое "белый"?
— Нет, не знаю.
— Это противоположность чёрного.
— А что такое "чёрное"? — он ведь также не знал, что значит "чёрное".
— Ох, постарайся понять — "белое"! — но слепой юноша никак не мог понять. Поэтому друг огляделся вокруг и, увидев белого журавля, поймал птицу и принёс её слепому, сказав:
— Белое похоже на эту птицу.
Не обладая зрением, слепой юноша вытянул руки и ощупал птицу пальцами.
— А, теперь понимаю, что такое "белое". Оно мягкое.
— Нет, ничего общего с мягким. Белое — это белое. Постарайся понять.
— Да ведь ты сказал мне, что оно похоже на этого журавля; я ощупал его, он такой мягкий. Значит, и молочный пудинг мягкий, значит, "белое" — это "мягкое".
— Нет, нет, ты не понял. Попробуй ещё раз.
Слепой снова ощупал журавля, провёл рукой от клюва к шее, к туловищу, до конца хвоста.
— О, теперь я понял! Понимаю! Он изогнут. Молочный пудинг — кривой!
Он не мог понять того, что ему говорил товарищ, потому что не обладал способностью почувствовать, что значит "белое". Точно так же, если вы не имеете способности ощутить реальность, какова она есть, реальность всегда останется для вас кривой.
Полбутылки масла

Мать дала сыну пустую бутылку и бумажку в десять рупий и послала в бакалейную лавку за растительным маслом. Мальчик пошёл, ему налили масла, а на обратном пути он упал и уронил бутылку. Пока он её поднимал, полбутылки вылилось. Видя, что бутылка наполовину пуста, он с плачем вернулся к матери: "Ой, полбутылки пропало! Полбутылки пропало!" Он очень расстроился.
Мать послала в лавку другого сына с другой бутылкой и с другой бумажкой в десять рупий. Ему тоже налили масла, но и он, возвращаясь, упал и уронил бутылку. Опять половина масла вылилась. Подняв бутылку, мальчик вернулся к матери очень довольным: "Смотри, сберег полбутылки! Бутылка упала и могла разбиться; масло стало выливаться, могло бы всё вылиться, а я сохранил полбутылки!" Оба пришли к матери в одной и той же ситуации — с полупустой бутылкой, но один плакал над пустой половиной, а другой был рад оставшейся.
Тогда мать послала в лавку ещё одного сына с другой бутылкой и бумажкой в десять рупий. Он тоже, возвращаясь, упал и уронил бутылку, причём пролилась половина масла. Он подобрал бутылку и пришёл, как и второй сын, к матери довольным: "Мама, я сохранил полбутылки!" Он хотя и был полон оптимизма, но он был полон и реализма. Он подумал: "Что ж, половина масла осталась, но ведь половина пропала". И он сказал: "Я пойду на рынок, хорошенько поработаю целый день, заработаю пять рупий и докуплю масла. К вечеру бутылка будет полна!"
Смерть сына

В бедной семье родилась девушка, получившая имя Готами. По её сухопарости её прозвали Кисаготами. Она вышла замуж, но с ней обращались дурно в семье её мужа, потому что она была из бедного дома. Но когда она родила сына, ей стали оказывать почёт. Мальчик умер, нежели в состоянии был бегать. Так как она до тех пор не видела смерти, она не допускала людей, хотевших унести мальчика для сожжения. С мыслью: "Я попрошу лекарства для моего сына", — она взяла труп на руки и стала ходить из дома в дом, спрашивая: "Не знаете ли вы лекарства для моего сына?" Тогда сказали ей люди: "Сошла ты с ума, дочь? Ты ищешь лекарства для своего мёртвого сына". Она же говорила сама себе: "Конечно, я найду кого-нибудь, кто знает лекарство для моего сына". И вот увидел её один умный человек. Он сказал ей: "Я, моя дочь, не знаю лекарства, но я знаю человека, который знает лекарство". — "Кто же знает его, милый господин?" — "Мастер, моя дочь, знает его; пойди к нему и спроси у него!"
Пошла она к мастеру, поклонилась ему и спросила: "Знаешь ли ты лекарство для моего сына, господин?" — "Да, я знаю такое лекарство". — "Что же я должна делать?" — "Возьми щепотку горчичного семени из дома, в котором ни сын, ни дочь не умерли, ни кто-либо другой прежде". Она сказала: "Хорошо господин", попрощалась с мастером, взяла своего мёртвого сына и пошла в город. У дверей первого дома попросила она горчичного семени, и когда ей дали, она спросила: "В этом доме ведь не умер ни сын, ни дочь, ни кто-нибудь другой прежде?" — "Что ты говоришь? Живых немного, а мёртвых много".
Тогда она возвратила горчичное семя и пошла ходить по другим домам, но нигде не получила желаемого. Вечером она подумала: "Ах, это трудная работа. Я полагала, что только мой сын мёртв, но в целом городе умерших более, чем живых". Когда она подумала так, её мягкое сердце из любви к сыну отвердело. Она бросила своего сына в лесу, пошла к мастеру, поклонилась ему и стала рядом с ним. Мастер спросил её: "Получила ли ты горчичного семени?" — "Я не получила его, господин. В целом городе мёртвых больше, чем живых". Тогда мастер сказал ей: "Ты думала, что только твой сын умер. Это — вечный закон для всего живого. Царь смерти уносит, как быстрый поток, в море гибели всех живых существ ранее, чем удовлетворятся их желания".
Черепаха

Давно в одном озере жила черепаха. К концу лета озеро высохло, что причинило ей огромные страдания. Пара гусей, пролетавшая над озером, увидела бедную черепаху и почувствовала к ней высшее сострадание. Они решили перенести черепаху в другой водоём. Гуси взяли за оба конца длинную палку, а черепаха вцепилась зубами за середину. Перед полётом гуси предупредили черепаху, чтобы та молчала во время полёта до тех пор, пока они не опустятся на воду, иначе она может упасть на землю и умножить свои страдания. Когда гуси пролетали над деревней, их увидели дети.
— Смотрите, смотрите, два гуся несут черепаху, — закричали они и стали звать посмотреть.
Черепаха услышала и, не удержавшись, закричала:
— Это не гуси догадались так нести меня, я сама их научила.
Тут она выпустила палку и упала на землю. Дети поймали черепаху и стали её мучить.
Богатый бедняк

Жил когда-то один благородный человек, который приобрёл редчайшую драгоценную шкатулку из ароматного сандалового дерева, отделанную золотом. Этот благородный человек публично объявил: "Эту драгоценность я отдам самому бедному человеку в мире". Множество бедняков приходили к нему за этой шкатулкой, но он неизменно отвечал: "Ты не беднейший человек в мире". Все были удивлены: "Действительно ли ты собираешься отдать кому-либо эту шкатулку?" Благородный человек отвечал: "Я отдам её самому бедному человеку в мире. А я скажу вам, кто самый бедный в мире человек. Самый бедный человек в мире — это не кто иной, как наш царь Прасенаджит".
Эти слова постепенно достигли ушей царя Прасенаджита, который был очень этим рассержен: "Как так! Ведь я царь! Как я могу быть самым бедным человеком в мире? Ступайте, найдите этого человека и приведите ко мне!"
Царь Прасенаджит привёл этого человека в свою сокровищницу и спросил его: "Знаешь ли ты, что это за место?" Благородный человек ответил: "Это сокровищница, где Вы храните золото". — "А это что?" — спросил царь. "Это сокровищница, где Вы храните серебро". — "А это что?" — "Это сокровищница, где Вы храните драгоценные камни". Тогда царь Прасенаджит сердито закричал: "Так ты знаешь, что у меня сокровищницы полны золота и серебра, что у меня столько богатства. Как же ты можешь клеветать на меня, называя самым бедным человеком в мире?"
Но этот благородный человек ответил, что, хотя царь Прасенаджит обладает богатством, он не в состоянии заботиться о нуждах других людей, своего царства. Хотя царь и был богат, но применить свои богатства не мог, так разве же не был он самым бедным?
Наказание

Однажды к некоему судебному чиновнику с жалобой пришла собака. Чиновник крайне удивился и спросил: "Как это собака может явиться с жалобой?" Собака же сказала: "Господин чиновник! Я долго скиталась и очень проголодалась. Поэтому я пришла в один дом и попросила еды, соблюдая при этом все положенные собаке правила и церемонии. Однако хозяин этого дома не только не дал мне поесть, но и побил меня". Чиновник, услышав это, воскликнул: "Ах, оказывается, есть ещё церемонии, положенные собакам при попрошайничестве! Ну-ка, расскажи мне о них".
Собака сказала: "Когда мы, собаки, выпрашиваем еду, нам необходимо соблюдать определённые правила. Нам следует вытягивать передние лапы так, чтобы они находились в воротах дома, однако задние лапы и хвост непременно должны оставаться за воротами. Я поступила именно так, за что же меня побили?" Выслушав собаку, чиновник воскликнул: "Разыщите этого человека! В этом деле следует разобраться!" Избивший собаку человек на допросе сразу же сознался и, таким образом, вина его была установлена. Чиновник спросил собаку: "Как бы ты хотела наказать того, кто избил тебя?" Собака ответила: "Я хочу, чтобы господин судья в наказание сделал этого человека богачом". Судья рассмеялся: "Чтобы наказать его, ты просишь меня сделать его богачом, — не слишком ли дёшево отделался?" Собака возразила: "Доложу вам, господин судья, что до того, как стать собакой, я была богачом. Но поскольку я тогда была негуманной, тупой, жадной и злобной, то и родилась вновь уже в образе собаки и подверглась бесчисленным мучениям: ела объедки, сторожила дом, терпела побои и множество страданий. Поэтому я прошу, чтобы в наказание этот человек сделался богачом".
Золотые кирпичи

В прошлом некий человек накопил много золотых слитков, и поскольку золота было очень много, он хранил его в подвале дома. Так продолжалось более тридцати лет, в течение которых он ничего не истратил, но ему нравилось смотреть на своё золото.
И однажды у него украли эти золотые слитки. Человек расстроился чуть ли не до смерти. Некто, случившийся рядом, сказал: "Но ты же хранил эти слитки тридцать лет, разве ты ни на что не потратил своё золото?" — "Нет!" Тогда собеседник сказал скупцу: "Ну, раз ты ни на что не потратил своё золото, то и не расстраивайся — я тебе принесу пару кирпичей, ты заверни их в блестящую бумагу, положи туда, где было золото, и наслаждайся их видом, как будто это золотые слитки, — разве это не так же приятно? И что ты так убиваешься?"
Дзэн в каждом мгновении

Ученики дзэн проводят с учителем не меньше десяти лет, прежде чем решаются учить других. Однажды Тэнно, прошедший ученичество и ставший учителем, пришёл в гости к Нан Ину. Шёл дождь, поэтому Тэнно надел деревянные башмаки и взял зонтик. Поздоровавшись, Нан Ин заметил: "Ты, я полагаю, оставил башмаки в прихожей. Хотелось бы знать, где сейчас стоит твой зонтик — справа от башмаков или слева?"
Замешкавшись, Тэнно не мог ответить сразу. Он осознал, что не воплощает дзэн в каждом мгновении. Он стал учеником Нан Ина и проучился ещё шесть лет, чтобы достичь дзэн каждого мгновения.
Большая вера

Шёл один человек в другую местность и нашёл на дороге мешок, набитый разными лекарствами. Он подобрал этот мешок, закинул на плечи и пошёл дальше. От мешка шёл сильный запах лекарств, и, когда человек вошёл в город, люди стали спрашивать, не лекарь ли он. А путник был человеком жадным; почуяв наживу, он отвечал:
— Лекарь, лекарь.
Царь этой страны находился при смерти. Сначала у него был сильный жар, жар прошёл, но в организме нарушилось равновесие первоэлементов, и сейчас он был охвачен стихией воздуха. Сознание больного было затемнено, он находился в возбуждённом состоянии, не мог заснуть. Страна же не имела своих лекарей. Никто не знал, что такое жар и как его лечить. Жители города прибежали во дворец и сообщили о прибытии лекаря. Царица и советники обрадовались и послали за ним. "Лекарь" изобразил исследование пульса и сказал, что у царя жар, хотя на самом деле ничего не понял. Он открыл свой мешок и вытащил наугад какое-то лекарство, которое случайно оказалось жаропонижающим. Он велел развести порошок на вине с водой.
Царю дали лекарство с вином и покормили мясом. К утру царю стало легче. Он решил, что спаситель его — лекарь весьма искусный и пожаловал ему титул "царь лекарств". Народу было объявлено, что они могут пользоваться помощью "царя лекарств" и должны воздать ему почести. Люди, узнав, что царь действительно вылечился, поверили в искусство "лекаря". А "лекарь", как и прежде, ничего не знал о болезнях и лечении. Он просто доставал лекарства из мешка наугад — и каждый раз удачно. Вера в него настолько возросла, что дай он щепотку соли и скажи, что это лекарство, то и тогда его совет помог бы наилучшим образом.
Осёл глупца

У одного глупца потерялся осёл. Вышел хозяин на дорогу и спрашивает у прохожего:
— Ты не видел в горах моё живое существо?
— Что за живое существо и как его зовут?
— А вот как зовут, не знаю.
— Дорога большая, много по ней всяких существ ходит, не знаю, о ком ты говоришь? — сказал прохожий и ушёл.
Кого бы глупец ни спрашивал, все отвечали так. Тогда глупец решил: раз он не может назвать своё животное, то надо хотя бы изобразить его. Он взял в одну руку клок сена, а в другую — ослиный помёт и остановил следующего путника.
— Что за живое существо, которое ест вот это, — глупец показал сено, — а вот это оставляет за собой? — глупец показал помёт.
— Осёл, — последовал ответ.
— Правильно, правильно, не видел ли ты осла такой-то масти?
— Видел, вон там, — показал путник в горы.
Так глупец нашёл своего осла.