January 21st, 2017

Иглестформ: "Почему то, что мы делаем, никому в России не нужно? Многие ли на Земле знают, что им ну

Иглестформ: "Почему то, что мы делаем, никому в России не нужно? Многие ли на Земле знают, что им нужны горы, с которых реки текут в океан? Верьте духу смерти, потому что он реален для всех!"

— Скажи, Иглестформ: почему то, что мы делаем, — никому в России не нужно?! Так ведь не должно быть?

— Скажи, кому нужны горы? Кому нужны океаны?

Многие ли на Земле знают, что им нужны горы, с которых реки текут в океан? Большинство даже воду черпает не из реки, а просто открывает на кухне кран… Но, тем не менее, ведь и они пьют воду с Моих Вершин!

Горы нужны! Нужны Горы, чтобы реки с Них текли в Меня!

Будь Горой!

Божественные Горы

Есть Горы, в Глубинах Которых

Сияет бескрайний Свет…

Его Беспредельность в Себе растворяет…

Иного — там — нет…

И тот, кто себя в Него погружает, —

Исчезнет в Нём!

… Есть Свет, Который всё проявляет:

Океан Изначальный, Всеобщий Дом.

Тот, кто Им стал,

излучает покой

И новой Горою

встаёт над Землёй!

Свобода и покой царят на просторах Моего Бытия. Не познав их, душа не сможет влить себя в Мою бескрайнюю Жизнь.

Подрастающие души Я поселяю в мир земных забот и страстей, где они набираются опыта и сил. Проходя через множество жизненных ситуаций, вовлекаясь в различные земные дела — они должны повзрослеть и окрепнуть.

И в какой-то момент каждая душа должна захотеть перестать быть частью мирской активности — и оторваться от неё, отправившись на поиск Меня.

Это стремление души означает её созревшее желание Свободы.

Но, отрываясь от земного, душа пока не знает, что есть истинная Свобода. Она пока продолжает жить земными мерками и понятиями. Поэтому поиск у таких душ направляю Я. Я — знаю Путь к Свободе!

Этот Путь ведёт из состояния ограниченности — к Моей безграничности и бесконечности бытия во Мне.

Итак, перед душой стоит непростая задача: оторваться от привычной земной формы и из бытия ограниченной ею — стать безграничной и бесконечной.

Когда случается этот переход, и душа уже не отделяет себя от всей бесконечности — тогда она становится истинно свободной.

— Иглестформ, расскажи, пожалуйста, о Себе, мы ведь почти ничего о Тебе не знаем.

— Когда-то, очень давно, Я воплощался в Индии. Рос в традиции Кришны. В том воплощении познал Нирванические состояния. До Слияния с Творцом оставался всего шаг или даже чуть меньше…

Аватаром стал в следующем воплощении на севере Южно-Американского континента.

… Я жил в горном районе на границе Венесуэлы и Бразилии в середине девятнадцатого века. Мой отец был испанцем, потомком завоевателей, мать — индеанкой. Они любили друг друга…

Участь метиса была незавидна. Меня не принимали индейцы: для них Я был «презренным метисом». Меня не принимали и белые: Я был для них «индейским отродьем», «полукровкой»…

Я в детстве никак не мог понять этой ненависти, не мог понять: почему, за что?…

И изо всех сил старался Я Своими личными качествами завоевать уважение сверстников. Я был не просто смелым или сильным, но готов был рисковать жизнью ради минут славы и внимания.

Мальчишки даже иногда заключали пари, что Я залезу на отвесную скалу без верёвок или переплыву горную реку в том месте, где это смертельно опасно. Они выигрывали друг у друга деньги, а Я в этих ситуациях максимального риска, почему-то, обретал… ощущение глубокого покоя. Я ощущал каждый камень, который Меня не подведёт, на который можно поставить ногу. Я ощущал наперёд каждое движение, которое должен был сделать. Я ощущал — удивительную ясность! Это были минуты кристальной чистоты и покоя, особой отрешённости. Я называл это ощущением духа смерти — по-испански, «дуэнде». Он приходит, когда идёшь по краю пропасти, не нарушая Законов Духа. Тогда Я не знал, что это был, на самом деле, Дух Жизни. В те моменты Я не думал ни о смерти, ни о славе, Я просто жил во времени Духа.

Несмотря на некоторую известность, которую Я приобрёл Своими такими «подвигами», Я оставался очень одинок… Одиночество среди людей Меня угнетало…

Я всё чаще уходил в горы: там одиночество переставало давить. Там Я ощущал свободу. Там Я был не один: там были горы, и они «понимали» Меня. A Я знал их повадки и грозный нрав — и великую красоту их! Все, кто жили в горах, знали правила Духа и уважали Его. Уважали они и растения, укоренившиеся над пропастями, и птиц, которые выводили там детей, и зверей, которые там охотились. Я тоже уважал их всех, их свободу, их право на жизнь, даже право, например, пумы попытаться отнять Мою жизнь… Hо и они уважали Меня.

Я не верил в существование «Бога белых»: то были раскрашенные статуэтки, поклонение которым никому не помогало. Я не верил и в бытие богов индейцев. Но Я верил духу смерти — потому, что он был реален для всех: ни белый, ни индеец не могли избежать встречи с ним. Ему были подвластны и испанцы, и индейцы, и птицы, и звери. Я не знал ещё тогда, что это… — Дух Жизни, но видел, как Его Крыло, иногда касаясь душ, обнажает их суть…

Я стал работать проводником в горах…

Проводник — это тот, кто идёт впереди, кто ведёт, кто нащупывает ногой опору и проверяет её надёжность, кто отвечает за жизни идущих с ним…

Я знал все тропы. Я мог переводить с испанского или английского — на местные языки индейцев: Мой отец был широко образованным человеком и многому Меня научил. Я проводил через перевалы и экспедиции, и одиноких путников…

Теперь, когда Я водил людей, новые ощущения пришли в Мою жизнь. Я должен был, идя впереди, ощущать не только Себя и путь, но и каждого, кто шёл за Мной: ведь ошибка любого из них могла стоить жизни всем…

… Жизнь на грани, на пределе — когда нет места сомнениям и колебаниям, когда мысли и действия должны быть в абсолютном единстве и только это единство рождает точность действий и быстроту реакций, когда малейшая неточность в действиях несёт смерть, — так Я жил в Своём последнем земном воплощении.

Я был Путником и всегда был один, с детства. Сначала Я учился быть один-на-один с самим Собой, затем — с горами, через которые переводил людей, работая проводником. Я жил один-на-один со смертью, которая обостряла до предела все силы души. Я находил удовлетворение только в моменты предельного напряжения.

Горы, люди и Я стали для Меня единым целым. Я был вполне самодостаточным…

… Но наступило то время в Моей жизни, когда самодостаточность, где центром является человеческое «я», должна была замениться на «Богодостаточность» с единственным ощущаемым «Я» Творца…

… Ты встречала когда-нибудь восход солнца в горах?

Наверху самой высокой в той местности горы есть плато. Я поднимался туда. Оттуда открывался захватывающий вид — до горизонта простираются горы с ровными вершинами, но отвесными склонами, ущельями и бездонными пропастями. А сверху — такое же бездонное небо словно лежит на плечах гор. Когда восходит солнце, то всё: и небо, и горы — оказываются пронизанными солнечным светом. Кругом — только свет, величие покоя, простор и — свобода! И в абсолютной тишине приходит понимание ничтожности себя — перед бесконечностью вселенной!

… Однажды, когда Я возвращался один, интуиция подвела Меня, или, что вернее, просто наступило время встречи с духом смерти…

Я сорвался в пропасть… Тело разбилось… Я думал, что умер… Но это оказалась не смерть, это была… — Жизнь!

Я проваливался в безграничный Свет… Там не было тела, там были свобода и радость Бытия, полнота Жизни, сияние счастья в беспредельности Света!

Смерть же тела так и не наступила. Я долго находился на грани между ней и жизнью… Я то вновь возвращался в тело, то потом опять нырял в Свет… Я скользил между этими состояниями по некоему проходу, похожему на туннель в горе, заполненный водой… На одном конце его был вход в тело, на другом — выход в Океан Света. Но эти перемещения не были произвольными с Моей стороны: их делал Он для Меня…

Мне больше не хотелось возвращаться в тело. И Я обхватил Собою, казалось, весь Свет, чтобы остаться в Нём навсегда…

И тогда вдруг… над Океаном Света встал Я — огромный, подобный горе. Я полностью ощущал Себя: Я был живой, настоящий! У Меня были и лицо, и руки, Я видел и мог осознавать Себя, шевелиться! И мог также полностью погружаться в Глубины Света, из которых Горой исходил Я…

Великие Покой, Сила и Понимание наполнили всё Моё новое естество. Я был в Единстве со Всем.

… Моё тело выглядело крошечным. Я попытался втянуть его в Себя, но это не получилось. И тогда Я понял предложение Великого Изначального Света, понял без слов, так же, как прежде понимал Того, Кого познал как Великого Духа. Я опустился в Глубину, где был только Он, растворился в Нём и медленно стал заполнять Им из Глубины проход к телу и затем тело изнутри. И произошло чудо: тело было исцелено!

… Много времени Я провёл в этом неразрывном Единстве. Я познавал Высшие Истины в Первоисточнике, будучи погружённым напрямую в знание ответов: в знание Законов Бога, Законов Бытия!

Теперь — Великий Свет смотрел Моими глазами. Он смотрел на людей, включая тех, кто никогда не любили Меня, — и Его Любовь лилась и на них. И Я понял, что это — Моя любовь, что это Я не смогу жить иначе, чем став для них проводником — проводником через перевал смерти, проводником в Жизнь Истинную.

… Я вернулся жить к людям. Я стал учить их, что жизнь не заканчивается со смертью тела, что существует Высшая Справедливость, с Которой мы встречаемся за порогом смерти. Я научился видеть состояния душ и тел, причины болезней и многое другое. Я видел, что злоба, агрессия, ненависть делают энергии внутри тел чёрными — и таких людей уже невозможно излечить. Только глубокое покаяние и изменение самой сути человека может помочь. Я видел и светимость состояний любви и нежности — преображающих, позволяющих погружать души с такими свойствами в тот Свет…

Я долго тогда учил этому — Законам Любви, Законам Жизни!

Я продолжаю и сейчас этот Свой труд!

А здесь, сейчас — Я так рад дарить вам последние ступени Пути! Это — редкая удача!

https://cont.ws/@inactive/496422
promo anagaminx august 23, 2020 07:23 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

В. Антонов - Обращаясь к почитателям Бога, предлагаю не концентрироваться на обнаруженных недостатка

В. Антонов - Обращаясь к почитателям Бога, предлагаю не концентрироваться на обнаруженных недостатках, а возвеличивать красоту лучшего в Творении - природы и эротической гармонии человеческого тела!

Слово суфизм означает чистота. Суфиями называют себя те, кто устремлены к познанию Бога, понимая при этом, что для постижения Его нужно, прежде всего, добиться полной собственной чистоты. Подразумеваются этическая чистота, ясность понимания духовного Пути, чистота в мыслях и эмоциях (неспособность желать зла кому бы то ни было, отказ от любых грубых мыслей и эмоций, культивирование мыслей и эмоций утончённых, пожелание всем добра), чистота тела и его биоэнергетических структур (чакр, меридианов и др. [13,17]). В том числе, тело должно быть доведено до состояния прозрачности (для яснови́дения).

Суфизм зародился в исламе. Его главное преимущество перед сектантскими направлениями религиозной мысли состояло в принятии переданного Богом (по-арабски, Аллахом) через пророка Мухаммеда утверждения о Величии Единого для всех людей и всей вселенной Бога.

А ведь вера во Всеобъёмность Аллаха естественным образом предопределяет устремлённость разумных людей к познанию, изучению Его.

И Аллах протягивает навстречу ищущим Его искренним чистым (прежде всего, этически) духовным подвижникам Руки Своей Любви.

Разгорающаяся в подвижниках — в результате таких взаимоотношений — любовь усиливает устремлённость к Творцу и в результате приводит к прямому Познанию Его и Слиянию с Ним во взаимных Объятиях Любви.

Суфизм не делает различий между людьми — по половым, расовым и национальным признакам — с точки зрения возможностей учёбы и обретения высших духовных достижений. (Но может оказываться важным ограничителем возможностей пока ещё недостаточный возраст души).

Одними из ярчайших Примеров достижения Божественного Совершенства в женском теле являются ныне не воплощённые Сулия и Суфи [3,12,23,31]. Именно Сулия — совместно с Её бывшим Божественным Учителем Гранд-Мастером суфизма — попросила меня написать эту статью.

Они также, обращаясь ко всем почитателям Бога, предлагают возвеличивать красоту лучшего в Творении, ибо нельзя сблизиться с Творцом, не полюбив прежде Его Творение. Имеется в виду утончающая души красота природы и эротической гармонии человеческого тела.

Суфизм признаёт и изучает всё, что говорил Бог людям на протяжении веков и говорит ныне. В том числе, в Коране зафиксировано уважительное отношение к Учению Иисуса Христа (по-арабски, Мессии Исы). Обратим внимание, что ведь Иисус говорил о Боге то же самое [14], что передал Бог людям через пророка Мухаммеда.*

Истинный суфизм* реально оказывается идентичным — на высших ступенях духовного продвижения адептов — истинным христианству (исихазму в его современном развитом варианте), даосизму, буддизму и т.д. То есть, шедшие вначале разными путями подвижники проходят одинаковые ступени личного совершенствования и приходят — в итоге — к познанию Единой Высшей Цели [12].

Ещё в самом начале моего духовного поиска — поиска учёного — я определил его направление следующим образом: собрать всё лучшее из всего доброго! Это касалось предпринятого мной изучения исторического наследия в сфере религиозного опыта очень многих людей — от далёкой древности до наших дней. Плюс к тому меня влекла к Себе именно Цель исследования — в противовес увлечённости конкретными методиками, что столь характерно для пока ещё молодых душ. Ведь для них важнее приближения к Цели — удовольствие от общения с единомышленниками, ощущение своей «причастности к великому делу»…

Сказанное предопределило успех: мне удалось не только лично познать, изучить Бога и дать описание Его на вполне доступном для разумных людей языке, но и помочь в сближении с Ним людям очень многих стран. Могу с уверенностью сказать, что нами (мной и моими помощниками) создано направление именно современной науки под названием методология духовного совершенствования. У вас есть возможность изучать эти материалы, изложенные в наших книгах и фильмах. По уже проторённому Пути продвигаться несравненно легче!



О суфийских практиках

Одна из высших ступеней развития воплощённого человека состоит в том, чтобы успеть до развоплощения стать такими же, как наши Божественные Учителя — Святые Духи.

Но для этого надо вначале познать Их — в той мере, чтобы не только слышать Их, но и видеть зрением развитого сознания, общаться с Ними столь же свободно и отчётливо, как с воплощёнными людьми, обниматься, сливаться с Ними.

Что же нужно для этого делать?

Помимо необходимых этапов интеллектуального осмысления духовного Пути и этического преображения себя, надо:

Первое — утончить себя (как душу, сознание) до уровня Их Божественной Утончённости.

Второе — на фоне достигнутой утончённости — стать столь же больши́ми, как Они, Сознаниями. Ведь размеры индивидуального сознания пропорциональны его силе, дееспособности.

… О методах утончения сознания говорилось в наших книгах и фильмах уже достаточно. Подчеркну лишь то, что это навряд ли можно осуществить без медитаций сонастройки с гармонией природы — ясностью и прозрачной тишиной раннего утра, с воздухом, наполненном нежностью света восходящего солнышка, с голосами утренних птиц, с нежными объятьями на этом фоне с друзьями-спутниками на этом Пути.

Стабилизация себя в этих райских состояниях является необходимой переходной ступенью к полноте реального познания Святых Духов.

Эти состояния, однако, не должны стать «ловушкой», останавливающей в развитии. Всегда, сколь бы блаженными ни были те состояния, надо помнить о Главной Цели своих действий: это есть Слияние с Богом на фоне развитой любви к Нему.

… Весьма скептически отношусь к таким — ставшим популярными — приёмам, как топтание в кругу с восклицаниями типа «Аллах! Аллах!», также — к «суфийским кружениям» без предварительного развития духовного сердца. Наибольшее, что могут дать такие методики, это временное отключение головной чакры аджни с остановкой изнуряющего потока непрерывного мышления по поводу событий в мире материи. Но упражнение заканчивается — и всё возвращается к прежнему состоянию: стабильный эффект такими средствами не достигается, продвижения в сторону Совершенства не происходит вовсе!

Но Совершенство достижимо не иначе, как работой по «раскрытию» духовного сердца, увеличению его за пределами тела, затем по превращению себя в него (с включением всего лучшего, что было накоплено другими частями себя-сознания: имею в виду способность к развитому мышлению, память, силу сознания и т.д.; см. [13,17]).

Это есть — совместно с этическим преображением себя и постоянной устремлённостью к Цели прилагаемых усилий — Прямой Путь, провозглашённый Богом и упоминаемый, в том числе, в Коране и Новом Завете (2 Петра 2:15).

Когда развитое таким образом сознание становится столь большим, что может охватывать собою всю Землю, — становится возможным взойти на уровень Бытия, предложенный Гермесом Трисмегистом [12]. Имею в виду Его рекомендацию познать тот Божественный Свет-Огонь, Который существует в далёкой выси над той частью поверхности Земли, где находится моё тело, а также и по другую сторону нашей планеты.

Затем мы заполняем Собою пространство между этими двумя частями себя-сознания — в эоне Божественного Света-Огня.

Приучение себя к такому состоянию позволяет прочно закрепиться в статусе Святого Духа и — из этого состояния — в том числе, исправлять все оставшиеся несовершенства в своём материальном теле, постепенно Обожествляя его.

* * *

Бог указывает людям этот Путь на всём протяжении истории человечества на Земле [12]. Он говорит об этом не только в прозе, но даже и в стихах [3].

Но… на Земле царит религиозное невежество! Вместо того, чтобы избавляться от пороков,

— те, кто называют себя буддистами, — вращают барабаны с вложенными в них «молитвенными записками» и совершают «религиозные» телодвижения, именуемые «великими простираниями»,

— называющие себя индуистами — массово посвящают свои жизни вымаливанию «благословений» от Бога и открыто, не стесняясь, поклоняются сказочному «богу» Ганеше,

— многие из называющих себя мусульманами — встают на преступный путь «внешнего джихада», где они — потакая своим порочным душевным свойствам — массово насильничают над другими, убивают их — вместо того, чтобы совершенствовать — пред Богом — себя,

— значительная часть тех, кто называют себя христианами, — тоже проживают свои жизни не в устремлённости в любви к своему Творцу, а в ненависти к «инородцам» и «иноверцам»…

* * *

Для начинающих в религии — помимо интеллектуального осознания Пути и этического совершенствования — также будет правильным почитать Бога в разных Его Проявлениях. Посещение для этого храмов и духовных собраний может благоприятствовать успеху в этом направлении работы над собой.

Кстати, очень многие люди — под влиянием невежественных «пастырей» — убеждены, что грешить можно; надо лишь обязательно потом (или даже заранее, как это было в католицизме; см. [6]) в этом покаяться: Бог — через, конечно же, посредство «пастырей» — обязательно снимет, простит такие грехи…

Но разумным людям понятно, что это — ложь! Ведь Богу нужны мы в той степени очищенности, что потеряли даже саму способность совершать грехи (т.е. этические ошибки)!

Поэтому — в реальности — имеет смысл избавляться от каждого своего этического порока с того са́мого момента, когда мы его в себе обнаружили! Ведь иначе — можно не успеть!

Причём нашими этическими пороками являются не только неправильные мысли, слова, эмоции и поступки, но и отсутствие в себе недостающих позитивных качеств.

Повторю ещё раз: Богу вовсе не нужны наши молитвы — типа «Дай! Спаси! Помилуй!». Бог послал нас в Своё материальное Творение для того, чтобы мы в нём совершенствовались и — в конце Пути — влились, достигнув Совершенства, в Изначальное Сознание, обогатив Его собою!

А для того, чтобы познать Его, нужно суметь очень сильно полюбить Его! Поэтому нам надо всячески развивать в себе способность к любви! И — уничтожить в себе все те свойства, которые любви противостоят!

Прямая возможность для реализации сказанного — это освоение искусства психической саморегуляции [13].

А те, кто проживают земные жизни с не устраняемыми пороками, — те умирают от рака или в прочих подобных мучениях и поселяются потом в аду…

* * *

Кто-то может попробовать возразить: но ведь Иисус — по просьбе Его собеседников — предложил им молитву, получившую название «Господня молитва».

Но — увидим в этом мудрость Иисуса: ведь этим Он запрограммировал для Своих последователей целый ряд Божественных назиданий, представив их в привычной для иудеев той поры «молитвенной» форме.

Рассмотрим это подробней:

«Отче наш, сущий на Небесах,»

Надо различать небо и Небеса. Иисус предложил искать Бога (в Аспекте Творца, Изначального Сознания) не на небе, как это мыслит большинство людей, а в тончайших эонах (т.е. реально существующих и вполне познаваемых пространственных мерностях). Кстати, слово Небеса уместно писать с заглавной буквы.

(В английском и, по-видимому, и в других языках — слова небо и Небеса различаются: sky и Heaven).

«да святится имя Твоё,»

Об этом мы уже говорили: прославлять Бога — это правильно!

«да наступит Царствование Твоё — как в Небесах, так и на Земле!»

Иисус говорит здесь об адекватности нашего восприятия Бога.

Само собой разумеется, что в Царстве Небесном Он есть полновластный Хозяин: ведь Он Сам заполняет его целиком.

Но нам надлежит учиться принимать Его Волю и в наших земных жизнях, в нашем собственном мировосприятии, легко смиряясь с тем, что нам могло бы и не понравиться. Это — и о терпимости к инакомыслящим (толерантности), и о смиренном принятии собственных неудач, болезней, проблем во взаимоотношениях с другими людьми и т.п. Всё это приходит к нам от нашего Учителя-Бога — в соответствии с нашими судьбами, создаваемыми нами самими. И мы не должны роптать! Через все такие трудности — Он воспитывает нас. Надо учиться понимать Его воспитательную Волю и благодарить Его —Учителя — за все такие уроки!

В исламе, кстати, обиходным выражением является «Инш Аллах!» — «Да будет это по Воле Бога!». Да и само слово ислам означает покорность, смиренное принятие Воли Бога. (Хотя, как мы знаем, далеко не все, кто называют себя мусульманами, оказываются способными это понять и принять в свою жизнь. Ведь, например, собственные агрессивность, насильственность — как свойства душ — диаметрально противостоят принципу смиренного принятия Воли Бога.)

«Хлеб наш насущный дай нам на этот день!»

Слово хлеб надо понимать не в узком смысле (буханка, батон), а в широком: как пища.

Но и под пищей можно иметь в виду как материальное — так и духовное.

О которой из них говорил Иисус?

Лично я просил у Бога пищу духовную — и получал её в избытке!

Есть и ныне религиозные организации, где проповедуется тотальный паразитизм: монахи даже не имеют права сами заботиться о том, чтобы накормить себя материальной едой. Их кормить «обязаны» «миряне»…

(Можно попробовать ощутить себя в роли такого монаха-вампира, зыркающего по сторонам, хотящего подношений от других и ненавидящего их за то, что они его не кормят…)

Вместо любви-заботы о благе других — эти люди воспитывают в себе противоположные качества…

Задумаемся: как к ним относится Бог? И какими воспитательными мерами Он будет пытаться помочь таким людям стать лучше?

«И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим!»

Можно тысячи раз твердить эти слова, не замечая вторую половину фразы. Ожидаемого эффекта от таких действий не будет никакого!

Важен здесь акцент именно на второй части высказывания Иисуса: Бог предлагает нам, что будет прощать нам наши ошибки — но только в том случае, если мы сами будем прощать другим людям их долги перед нами.

… Кого можно называть христианами? Посмотрим на эту ситуацию Глазами Бога. Ведь не нательные кресты и не наши «молитвенные» телодвижения важны Ему! И — не прохождение «таинства» крещения! И — не участие в прочих обрядах!

Для Него — ценность в нас представляет соблюдение нами Его Заповедей (т.е. предлагаемых Им для нас этических принципов наших жизней)! [2,12-14]

… Например, меня убивали, обкрадывали, клеветали на меня — и я не мстил, не ввязывался во вражду, но продолжал продвигаться по избранному Пути.

… Нашу квартиру соседи с этажа над нами и засыпали пылью, которая сыпалась сквозь щели, возникшие в потолке из-за вибраций, создаваемых «болгаркой», и заливали водой так, что осыпалась штукатурка с потолка и отваливались обои на стенах… Я не предъявлял никому никаких претензий. Даже на предложение о денежной компенсации ответил: «Ведь это произошло не нарочно с вашей стороны! Постарайтесь быть аккуратней, чтобы такое больше не случалось! А денег — не надо: ведь мы должны жить по Заповедям Божиим!»

Я показал тем людям пример праведного поведения — и многие из них, благодаря этому, реально становились лучше пред Богом! Значит — я поступал правильно!

«И помоги во время искушений избавить нам себя от зла!»

Здесь Иисус говорит о рекомендуемом Им для нас опасении совершать ошибочные поступки во время этически значимых «учебных занятий», создаваемых для нас Богом. Иначе говоря — будьте всегда бдительны, опасайтесь собственных ошибок!

«Ведь Твои есть во веки веков и Царство, и Сила, и Слава!»*

Здесь — ещё раз выражение почтения к Вечносущему и Всесильному Богу, Который есть Любовь.

* * *

А что даёт тверждение молитв о «спасении»?

Кроме того, что это есть напрасная трата жизненного времени, отведённого нам Богом для реального совершенствования, — такого рода действия формируют в людях паразитическое отношение к Богу. Но ведь Бог — не слуга нам! Это мы должны научиться ощущать себя Его слугами!

Помимо этого, упомянутый вариант молитв закрепляет в людях ощущение своей отдельности от Бога. Тогда как, как раз наоборот, мы должны бы стремиться взрастить в себе любовь-устремлённость к Нему, что способствовало бы сближению с Ним по качеству душ, прямому познанию Его и Слиянию с Ним.

http://swami-center.org/ru/text/o-sufiyskih-praktikah.html

http://swami-center.org/ru/text/sufism.html

https://cont.ws/@inactive/496460

Парадоксы жидайской экономики: меньше работаешь - богаче живешь! Средний россиянин ежегодно проводит

- Какая нация самая трудолюбивая? - пристала я эксперимента ради с вопросом к экспертам рынка труда.

- Японцы, они горят на работе. До самоубийства! - вспомнил какую-то страшилку один.

- Китайцы, они по 17 часов в день работают, - с чего-то взял другой.

Никто не угадал! По крайней мере официальная статистика Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) говорит об обратном. Примечательнее всего, что средний россиянин ежегодно проводит на работе больше часов, чем житель Германии, Великобритании и даже США. Но если мы так много работаем, почему так плохо живем? Или, наоборот, лучше работать меньше, но лучше, и тогда деньги потекут рекой?

САМ СЕБЕ ХОЗЯИН И ТУРИСТАМ ГИД

Примечательно, что на верхних строчках рейтинга трудоголиков - сплошь... латиноамериканские страны (см. графику). Вот бы никогда не подумали! Может, эксперты просто не посчитали сиесту? Вот и вылезли на первое место мексиканцы. Чуть отстают от «южного подбрюшья» Америки жители Коста-Рики. Может, и неспроста - страна почти победила нищету. За чертой бедности там только 12% населения, хотя у большинства соседей - попрошаек почти полстраны.

А вот успех греков в рейтинге - это ни в какие ворота. Каждый, кто хоть раз был в Элладе, может подтвердить. Там трудоголиками и не пахнет!

- В Греции предпринимателей много. Местные фермеры или владельцы небольших магазинчиков обычно проводят на работе больше времени, чем офисный планктон. Плюс множество греков заняты в туризме, помимо основной работы, - объясняет феномен Марианна Паскаль, аналитик рынка труда ОЭСР.

По ее словам, отсюда и набегают тысячи часов работы в год. К тому же греки работают, как мы, полный рабочий день. А многие европейцы - неполный. Четверть немецких работников устроены на полставки. И, между прочим, живут куда лучше и нас, и греков, и мексиканцев.

НАШИ СВЕРХУРОЧНЫЕ - ОВОЩИ И ФРУКТЫ

У отечественного трудоголизма тоже есть причины. Нас в лидеры рейтинга вывели... дачи. Статистика учитывает и труд на приусадебных участках. А фермеры-любители есть почти в каждой российской семье.

Вырастить свои огурчики, помидоры и яблоки - теперь еще и отличный способ бороться с кризисом. Если верить опросу Российской академии народного хозяйства и госслужбы, в прошлом году 35% россиян стали выращивать больше овощей и фруктов, чем раньше. По мнению многих экспертов, это не идет нам в плюс.

- Примерно 20% от всего рабочего времени мы проводим на дачах и огородах. А производим таким образом всего 2% ВВП (показатель, отражающий размер экономики. - Ред.). То есть времени тратим много, а производим мало, - считает Ростислав Капелюшников, замдиректора Центра трудовых исследований. - Если вычесть время, которое мы проводим на дачах, производительность вырастет минимум на 10 - 15%.

Мысль ясна: упахавшись на грядках в выходные, сложно быть продуктивным на рабочем месте в будни. С другой стороны, те же эксперты по управлению временем учат обратному: мол, лучший отдых - смена деятельности. Для многих дача - это не только грядки и теплицы, но и хороший способ переключиться, подышать свежим воздухом, набраться сил перед рабочей неделей. Можно сказать, агрофитнес! А спорт, как известно, улучшает работоспособность.

НЕТ ПЛОХИХ РАБОТНИКОВ, ЕСТЬ ПЛОХИЕ МЕНЕДЖЕРЫ

В некоторых развитых европейских странах стандартная рабочая неделя короче, чем у нас. Во Франции - 35 часов, а в Нидерландах - 27. Но то, что в этих странах сотрудники трудятся до обеда, а потом отправляются есть пышные круассаны, - миф. Работают они обычно полноценный день. Но за все, что свыше упомянутого графика, получают обязательные сверхурочные.

- Неэффективное руководство - серьезная беда. Оно провоцирует оторванность обычных работников от результатов их труда, - говорит Екатерина Хромушина, член НП «Эксперты рынка труда». Другими словами: когда премию получает босс, а штрафы - работник.

А еще бывает: и завод «жужжит», и фирма «кипит». И работник вроде проводит на своем месте полноценные 8 часов, а то и больше. Но при этом львиную долю времени занимается чем-то другим. 60% работников, приходя в офис, откровенно скучают. По данным Rabota@mail.ru, четверть из них мучаются бездельем каждый день.

Как говорил основатель компании Apple Стив Джобс: «Работать нужно не 12 часов, а головой». Собственно, опыт западных стран именно об этом и говорит. Сначала пашем, выигрываем в мировой конкуренции, богатеем и только потом сокращаем рабочий день: за счет автоматизации, мотивации или эффективности. Но точно не наоборот. Так что нам еще рано расслабляться.

- Нам нужно работать и по 12 часов, и головой, - уверен Игорь Манн, автор множества бизнес-бестселлеров.

КСТАТИ

Для курильщиков намедни Минздрав предлагал рабочий день увеличить. Но Минтруд воспротивился. А в интернете эта инициатива получила ироничное продолжение. Дескать, давайте и любителям выпить часы рабочие прибавим. А то в пятницу они стремятся убежать с работы пораньше. А в понедельник от них толку ноль! Доля здравого смысла в этом есть.

ЕСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Идеальный график - 4 часа... в неделю

Увы, опыт показывает, что уменьшение рабочего времени безбожно дорого обходится. Даже для развитых стран. К примеру, в шведском городе Гетеборг два года назад провели эксперимент. Половина компаний, в том числе и госучреждений, перевела сотрудников на 6-часовой рабочий день. А остальная половина работала как обычно - по 8 часов. В общем, пока в Вилларибо уже плясали, в Виллабаджо еще мыли посуду.

Эксперимент показал: работники эффективнее не стали, зато многим компаниям пришлось нанимать новых сотрудников. Да, для страдающей от высокой безработицы Швеции это неплохой способ занять население. Но с точки зрения бизнеса опыт оказался неудачным.

А самое радикальное предложение по рабочему графику поступило из США. Активист Тимоти Феррисс предложил работать... 4 часа в неделю. Знаменитый американский писатель сам когда-то работал по 14 часов в сутки, но понял, что это делает его несчастливым. В книге «4-часовая рабочая неделя» Феррисс описал свою систему, как работать быстрее и лучше. Суть - правильно расставляйте приоритеты, а рутинные задачи делегируйте помощникам. Подойдет, наверное, только управленцам и бизнесменам. Хотя звучит чертовски заманчиво!

https://cont.ws/@inactive/496567

What Makes Us Free? BY JOSEPH GOLDSTEIN AND JACK KORNFIELD

Insight. Loving-kindness. Cultivating what’s wholesome. And making them real in our lives every day. These are what make us free, say Insight Meditation teachers Jack Kornfield and Joseph Goldstein, in a conversation at California’s Spirit Rock Meditation Center, moderated by Michelle Latvala.

Michelle Latvala: One of the big differences between Buddhism in the East and Buddhism in the West is that the majority of meditators here are lay practitioners, as opposed to monastics. Can you give us some ideas about how Western householders, with busy lives at home and at work, can still have a deep and effective meditation practice?

Jack Kornfield: Particularly in the West, practice can easily activate a kind of striving and ambition and self-judgment. So it’s critical to add a lot of loving-kindness and compassion practice. As people begin to sit, there’s a layer of self-judgment and self-criticism that needs to be addressed with compassion, rather than more striving. That allows dharma practice to deepen, because it’s only when attention is married to loving-kindness that things begin to open up. When the two are together, a kind of freedom quite naturally starts to happen. Otherwise, we’re still struggling and judging the way things are.

Joseph Goldstein: It is important to take some time occasionally to reflect on what our highest aspirations are. It’s helpful to do that because we come to the practice for many different reasons, and often these change as we deepen our understanding.

If we have a clear understanding of what our highest aspirations are, then it is clearer what we have to do to get there. If our aspiration is just to calm down a little bit and have less stress in our lives, that’s one thing, and we can do the appropriate practices. But if our aspiration is to get enlightened, that’s another kettle of fish, and we need to deeply consider what that means.

Assuming we aspire to get enlightened, there are a couple of simple things that can keep us on the glide path of awakening. These are practical things we can do amid the busyness and distractedness in our lives today. One thing that’s so helpful is a daily sitting practice. We need some time each day when we quiet down and actively train our mind in awareness and mindfulness. We need to arrange our day around that, because it’s so easy for it to get squeezed out.

The other thing that can really transform the quality of practice in our lives is understanding and practicing wise speech. We speak a lot in our daily lives, but how many of us pay attention to the motivation for our words before we speak? Probably not that many! We’re in conversation, whether it’s at work or with friends and family, and the words just tumble out. Sometimes they’re motivated by wholesome, loving qualities, and sometimes not.

My favorite Pali word is samphappalapa. It means exactly what it sounds like—useless talk. I love the practice of watching my mind about to samphappalapa, because the tendency is so strong to speak for the sake of speaking. That has no value, no purpose. By seeing that “about to,” you can then think, “No, I don’t have to do that.” It’s amazing how free we feel in that moment of restraint.

Speech is such a huge part of our daily experience, and often its motive is to cause divisiveness or harm to others. So to practice right speech, we need to pay attention to our motives. That’s not easy. There are very few of us—if any—who have perfectly pure motivation. So when we look at our motivation, it takes a lot of clarity and honesty, sometimes even courage. But if we are willing to be open and honest about the mix of motivations behind our speech and our actions, then we can choose the motives which are most wholesome and act from those, and let the others go.

Jack Kornfield: There’s one other thing I want to add about daily practice, and that’s finding the joy in practice. Yes, we have to go through a layer of trauma and resentment and things like that, but that’s not who we really are. That’s not what the dharma points to. When the texts begin, “Oh nobly born” or “You are the sons and daughters of the awakened ones,” they help us remember who we are. They point to our capacity for joy, well-being, and freedom. That motivates and strengthens our practice.

Michelle Latvala: One of the Buddha’s most fundamental teachings is that we need to incline the mind toward wholesome states that bring happiness and away from unwholesome states that cause suffering. Could you tell us more about how to practice that?

Joseph Goldstein: One useful framework for understanding the subtleties of meditation practice is the two truths. There is the relative truth, which is our conventional reality of self and other, our ordinary way of being in the world. Then there is the more ultimate truth, which is described in the teachings on emptiness.

The great challenge as we mature in our practice is the integration of these two truths. It’s very easy to get stuck in the relative level—the drama and stories and solidity of our lives—but it’s also possible to get stuck on the more ultimate level of emptiness. And the great Indian adept Nagarjuna said that while attachment to relative truth is a problem, people who are attached to emptiness are hopeless! Because if we’re attached to the idea of emptiness, or some partial realization of it, we think, Oh, there’s a problem. But it’s empty. Do I need to practice? No, everything is empty. So there’s no foothold to actually undertake the practice.

So with the two truths as a framework, we can think about inclining the mind toward the wholesome. The Buddha gave a very powerful discourse on this in which he described two kinds of thoughts. Put the thoughts rooted in greed, hatred, and delusion on one side, he said, and the thoughts rooted in generosity, love, and wisdom on the other. Then as we see what is arising in our minds, we can decide which thoughts we should let go of and which we should cultivate.

The Buddha went on to say something that is very valuable for us to remember. This teaching is life transforming, if we really let it in. The Buddha said that what we frequently think about and ponder will become the inclination of our mind. When thoughts go through our mind, we tend to think of them as isolated—a thought is arising, now it’s passing away. What we don’t consider is that every time a particular kind of thought arises, it is deepening and strengthening that neural pathway in the brain. The more frequently we think about or ponder certain kinds of thoughts, the more established these pathways become. So we are creating our lives. We are creating our future lives through the thoughts, feelings, and emotions that we’re having now.

So it’s essential that we understand which are wholesome thoughts—those are the pathways worth deepening—and which thoughts and emotions are unskillful. Those are worth letting go of so we’re not unconsciously deepening their pathways.

This discerning of what is skillful and unskillful is taking place on the relative level. At the same time, we understand that at the more ultimate level, all thoughts are empty. They’re really very unsubstantial. There’s not much to them, whatever their content is.

So a lot of meditation practice is precisely to see the empty, insubstantial nature of thought. That helps us let go of the unskillful ones because we see how empty they are. As the late Korean Zen Master Seung Sahn put it: There’s no right and no wrong. Everything is essentially empty. But right is right and wrong is wrong. And that’s how we have to hold it. That’s how our practice can deepen and incline the mind toward the joyous, awakened side of things.

Jack Kornfield: Or, in Suzuki Roshi’s similar phrase, you are perfect the way you are, and there is still room for improvement.

Michelle Latvala: We all face adversity, conflict, and fear in our lives. How does Buddhism help us deal with them?

Jack Kornfield: The first thing is not to see aversion and affliction as necessarily someone’s fault. They can be, but the first noble truth of the Buddha is that life inherently entails suffering. There is gain and loss, praise and blame, joy and sorrow, birth and death, sweet and sour, and light and dark, and our existence as human beings is interwoven with these opposites. We suffer if we get the idea that this isn’t supposed to happen to us. But sickness and aging don’t happen because we’re doing something wrong.

So the first thing is to recognize that life itself entails difficulty and conflict at times, and that’s not the problem. The real issue is how we respond. Adversity is an invitation to lean into what feels stuck, to bring the tools of mindfulness and compassion to the suffering that we have right now. Adversity and conflict are not so personal. We all experience them. Take some deep breaths. In the light of mindful attention, they dissolve and we become free. It’s a beautiful process to watch.

Joseph Goldstein: It always piques my interest when my mind is going through some agitation or disturbance, because I know that it’s not because somebody else is making me suffer. It is interesting how often we don’t take responsibility for the suffering or disturbance in our own minds. We think it’s somebody else who is making us feel a certain way.

It’s very empowering to realize that it’s totally up to us how we relate to the situation. Nobody makes us relate to our own emotions or the external situation in a particular way. Conditions may arise that bring up anger or fear, but how we relate to them is totally up to us. That’s the great gift of the practice—we learn how to relate to the difficulties with a freer mind.

Michelle Latvala: All of the Buddhist traditions are available and practiced in America today, which has never really happened before in Buddhist history. Can you talk about the challenges of that, as well as the benefit of incorporating different methods?

Joseph Goldstein: One of the interesting things that’s happening in the transmission of the dharma to the West is that so many different Buddhist traditions are being taught here. People have a wide range of possibilities in terms of how to undertake their practice. It’s a tremendous opportunity to learn from different traditions, but there are also some cautions.

From my perspective, it’s good to do some initial shopping around—to taste different traditions and see which practice really resonates and inspires us. In some way, that’s the most important thing—that we get enough inspiration from the practice to actually do it.

But then we need to go into the practice in some depth before we again start to explore other traditions, because otherwise it can get a bit confusing. If it’s based on a solid foundation of understanding, it’s enriching to do some Dzogchen practice, or Zen, or different kinds of Vipassana. That can really expand our dharma view. But if we do it too early, there’s the potential for confusion in the mind. So we have a great opportunity to explore all of the different traditions of Buddhism available to us, but we have to use it judiciously.

Jack Kornfield: Especially when practitioners are starting out, they can latch on to new ideas or beliefs as a way to orient themselves. But Buddhism is not some system or idea or set of beliefs. It is an invitation to have a direct experience of the mystery of your own body and mind. We explore what causes our suffering and what makes us free. We practice skillful means such as mindfulness of the body, loving-kindness, forgiveness, and so forth. These practices are all in the service of liberation, not of creating some new set of ideas or beliefs.

So if your practice is helping you become more present with the way things are, instead of imposing some view on it, then you will start to feel freer and your practice will deepen.

Michelle Latvala: As Buddhist teachers and founders of the Insight Meditation tradition in the United States, you’ve played significant roles in defining how Buddhism is practiced in the West. How do you feel it’s going?

Joseph Goldstein: When somebody asks me how dharma is doing in the West, I say, look around. I see so much sincerity in people’s practice, the same kind of dedication that I remember encountering in Burma or Thailand. It’s beautiful to watch the flowering of the dharma here.

Michelle Latvala: What advice did your teachers in Asia give you about how to present Buddhism in the West?

Jack Kornfield: When I was coming back to the United States from Asia, Ajahn Chah said to me, “Find whatever language works for people so you can help them understand how to alleviate suffering, how to let go of their fears and confusion. If you want to call it Christianity, do that—use whatever language is helpful to people.”

Joseph Goldstein: My first dharma teacher said, “If you want to understand the mind, sit down and observe it.” It’s such common sense—how else could we understand our mind except by observing it? The universality of that was one of the appeals of Buddhism to me. It doesn’t matter if you’re in the West or in Asia. It’s the same process of understanding.



https://cont.ws/@inactive/496578

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 1. Подлинные гуру редко встречаются в наше время!

В этой книге освещаются эзотерические истины философии Веданты, даются практические рекомендации для ищущих духовного продвижения, исследуются различные идеи ведической психологии, а также рассматриваются взаимоотношения ученика с духовным учителем.



СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

"Я, Саи Баба из Ширди, пришел снова; до сих пор я был занят приготовлением пищи, а теперь я пришел пригласить вас к укрепляющей и очищающей трапезе", - говорит Бхагаван Шри Сатья Саи Баба. Так он возвестил о себе в четырнадцать лет, когда, оставив школьные учебники, впервые обратился к собравшимся преданным в 1940 г. С тех пор Баба утешает, направляет и исцеляет своим состраданием и всепобеждающей премой (любовью) постоянно увеличивающееся число физически и духовно страдающих людей и утверждает новую эру Саи - эру мира и радости.

Для осуществления своей миссии, дхармастапаны, он, кроме всего прочего, с февраля 1956 г. стал выпускать журнал, которому дал замечательное название - "Санатана Саратхи". Этим названием, несомненно. Баба хотел наиболее понятно возвестить о себе, ведь ясно, что он - одновременно и "санатана" (старейший), и "саратхи" (возничий, перевозчик воплощенных). Баба заявил, что журнал "Санатана Саратхи" ведет кампанию против лжи всех типов и разновидностей, а также против духа эгоизма.

Данная серия диалогов с Бабой, впервые опубликованная журналом на языке телугу, раскрывает тайны духовной истины и любовно рассеивает пелену тумана, которая мешает видеть мир вступающим на этот путь. Эти диалоги предназначены очищать, укреплять и убеждать, если их читать со вниманием и верой. Может быть, это поможет Вам достичь цели.

Н.Кастури,

магистр гуманитарных наук, бакалавр права, редактор "Санатана Саратхи".

1985 г.

I

Бхакта: Свами, можно ли свободно спрашивать тебя обо всем, касающемся духовного пути?

Свами: Конечно, какие могут быть возражения? Откуда эти сомнения? Для чего я здесь? Разве не для объяснения того, чего вы не знаете? Ты можешь спрашивать меня без всяких опасений и колебаний. Я всегда готов ответить; только я хочу, чтобы задавали серьезные вопросы с искренним желанием узнать истину.

Бхакта: Но некоторые опытные люди говорят, что не нужно досаждать гуру вопросами. Правы ли они, свами?

Свами: Это неверно. К кому еще может обратиться ученик? Когда гуру становится для него всем, лучше всего, чтобы он советовался с ним по всем вопросам и потом уже действовал.

Бхакта: Некоторые считают, что нужно выполнять все, что велят опытные люди, без всяких возражений. Ты тоже так считаешь?

Свами: Пока у тебя не появится полная вера в них, пока не убедишься в справедливости их слов, трудно с почтением выполнять их указания. А до тех пор следует, все-таки, спрашивать о смысле и обоснованности их указаний.

Бхакта: Свами, кому мы должны верить, а кому нет? Мир так обманчив. Когда те, в чью добродетель мы поверили, оказываются дурными людьми, как они могут воспитать веру?

Свами: Ну, мой мальчик! Есть ли необходимость в этом или каком-нибудь ином мире воспитывать веру в других людях? Прежде всего, поверь в себя. Потом поверь в Господа, Параматму. Когда это произойдет, ни добро, ни зло не будут уже на тебя влиять.

Бхакта: Свами, вера в Господа иногда ослабевает. В чем тут причина?

Свами: Когда человека обманывает внешний мир, и когда он не достигает успеха в мирских желаниях, вот тогда ослабевает вера в Бога. Поэтому откажись от таких желаний. Ищи только духовных отношений, тогда не станешь мишенью для сомнений и трудностей. Для этого важна вера в Господа. Без нее подвергается сомнению все, большое и малое.

Бхакта: Говорят, что пока мы не постигли Реальность параматмы, важно общаться с великими и добродетельными людьми, а также иметь гуру. Действительно ли это необходимо?

Свами: Конечно, общение с великими и добродетельными людьми необходимо. Также необходим и гуру - для того, чтобы была познана Реальность. Но тут нужно быть очень осторожным. Подлинные гуру редко встречаются в наше время. Множится число обманщиков, а учителя уходят в уединение, чтобы им не мешали совершенствоваться. Истинные гуру, конечно, есть, но их нелегко найти. Даже если они у вас появятся, нужно благодарить судьбу, если они удостоят вас одной единственной садвакьи; они не будут попусту тратить время, рассказывая разные истории! Не нужно торопиться в поисках гуру.

Бхакта: Тогда как же найти путь в этом мире?

Свами: Как раз для этого у нас есть Веды, шастры, пураны и итихасы. Изучай их, придерживайся пути, которому они учат, и копи опыт, осознай их смысл и руководствуйся писаниями ученых брахманов, следуй им на практике, медитируй на Параматму как на гуру и на Бога. Тогда эти книги сами помогут тебе, как гуру, ибо что такое гуру? Гуру - это тот, через кого разум сосредоточивается на Боге. Если ты принимаешь Параматму как гуру и осуществляешь садхану с непоколебимой любовью, Бог сам предстанет перед тобой как гуру и даст упадешу. А может быть, Он облагодетельствует тебя тем, что в результате выполнения садханы ты встретишь садгуру.

Бхакта: Но в наше время некоторые облаченные саном люди предоставляют упадешу всякому, кто пожелает; это они - садгуру?

Свами: Я не буду говорить, так это или нет. Я выскажу только вот что: это не признак садгуру - давать упадешу всем подряд, кто приходит с восхвалением, без учета прошлого и будущего, без определения степени подготовленности ученика, без его проверки.

Бхакта: Тогда, Свами, я рискую впасть в грубую ошибку! Когда один известный гуру приехал в наше село, и когда все получили от него упадешу, я тоже подошел, распростерся перед ним и попросил его об этом. Он дал мне хорошую упадешу. Потом в течение некоторого времени я повторял мантры. Но вскоре я выяснил, что этот человек был обманщиком. С этого времени я потерял веру в Имя, которое он дал мне, я отказался от мантры. Это неправильно, или я прав?

Свами: Ты еще сомневаешься, правильно это или неправильно? Это очень неправильно. Так же, как гуру определяет степень подготовленности ученика, как я только что говорил, так и ученику надо критически оценить гуру перед тем, как получить упадешу. Твоей первой ошибкой было то, что ты не придал этому значения, а поспешно принял упадешу. Ну, а если гуру, даже не имея должной квалификации, дал ее тебе, почему ты нарушил свой обет, прекратил повторение Имени? Это вторая ошибка: переносить несовершенство других на священное Имя Бога. До получения упадеши тебе бы следовало выбрать время и разузнать об искренности этого человека, насколько глубока его вера. Потом, когда возникнет желание принять его в качестве гуру, вот тогда нужно поучать упадешу. Но однажды получив мантру, ты должен ее повторять, нельзя от нее отказываться, несмотря ни на что. Иначе рискуешь совершить ошибку - необдуманно отказавшись от нее или необдуманно ее приняв. Эта ошибка будет оказывать воздействие на ум. Не следует принимать Имя, если ты мучаешься сомнениями или если данное тебе Имя тебя не устраивает. Приняв же Имя, не следует от него отказываться.

Бхакта: А что произойдет, если от него отказаться?

Свами: Ну, мой мальчик! Если ты предаешь гуру и отказываешься от Имени Бога - твоя целеустремленность и сосредоточенность будут уменьшаться. Как говорится, "больной саженец никогда не вырастет в дерево".

Бхакта: А если гуру дает мантру, хотя мы ее не заслужили?

Свами: Такой гуру - не гуру. Последствия его ошибки не падут на вас, но только на него.

Бхакта: Если ученик выполняет обещания, данные гуру, независимо от того, каким окажется гуру, сможет ли он достигнуть цели?

Свами: Конечно, какие могут быть сомнения? Ты не знаешь рассказ об Экалавье? Хотя Дроначарья не принял его в ученики, Экалавья поставил у себя его изображение и почитал, как будто это сам Дроначарья. Считая его таковым, он тем временем учился стрельбе из лука и достиг полного совершенства в мастерстве. Когда же гуру, ослепленный несправедливостью, потребовал большой палец с его правой руки, ученик с радостью согласился. Принял ли к сердцу Экалавья обиду, причиненную ему гуру?

Бхакта: Какая польза от этой жертвы? Все его обучение стало напрасным, только и всего. Какой теперь прок от его умения?

Свами: Хотя Экалавья не смог больше пользоваться своим умением, характер, который он выработал своим упорством, он не потеряет никогда. Разве слава, которую он приобрел своей жертвой, не достаточное вознаграждение?

Бхакта: Ну, что прошло, то прошло. В дальнейшем я буду стойким и постараюсь не отказываться от Имени. Пожалуйста, дай мне ты упадешу!

Свами: Ты сейчас похож на того человека, который, посмотрев представление Рамаяны, длившееся всю ночь, спросил на рассвете, как Рама относится к Сите! Я ведь объяснил, что гуру и упадеша придут к тебе, когда ты будешь к этому готов. Это произойдет само. Не надо просить! По правде говоря, ученику не следует самому просить об упадеше. Он не может знать, созрел ли он для этого. Гуру наблюдает, ожидая нужного момента, он сам благословит и поможет. Не следует получать упадешу более одного раза. Это должно быть неповторимо. Если ты откажешься от одной упадеши и будешь принимать другую всякий раз, как испытаешь нечто подобное, ты уподобишься сбившейся с пути замужней женщине.

Бхакта: Значит, это теперь моя судьба? И нет пути для моего спасения?

Свами: Раскайся в совершенных ошибках, но продолжай медитировать на полученное тобой Имя. Для намасмараны, в противоположность джапе, можно использовать столько имен, сколько хочешь. В дхьяне же нужно использовать одно-единственное Имя, данное с упадешей. Помни об этом, не меняй священное Имя, преображай себя настойчивыми, направленными усилиями и действиями.

Бхакта: Свами! Сегодня поистине великий день! Благодаря твоим поучениям исчезли все сомнения. Как ты говорил, упадеша породила сомнения, твоя сандеша рассеяла их. С твоего позволения сейчас я возвращаюсь домой, а когда приду снова, я принесу сомнения, которые ты снова рассеешь, одарив взамен миром и радостью. Если ты согласен, я приеду в следующем месяце.

Свами: Очень хорошо. Именно этого я и хочу, чтобы такой человек, как ты, избавился от сомнений, овладел истинным пониманием смысла жизни; принимая сандешу с искренней верой и стойкостью, пребывай в постоянном памятований Имени Господа. Когда бы и с чем бы ты ни пришел, я научу тебя, как избавиться от горя, сомнения и беспокойства. Никогда не позволяй страданиям взять над тобой верх, ибо с болью внутри ты никогда не сможешь выполнять никакую садхану. В этом случае выполняемая тобой садхана будет подобна розовой воде, пролитой на пепел. Очень хорошо, теперь иди и приходи снова.

https://cont.ws/@inactive/496695

Лучшие анекдоты из всех за 20 января 2017

Выпуск: https://www.anekdot.ru/an/an1701/j170120;100.html

***

Пора бы уже в нашей стране по аналогии с понятиями "майонезный продукт", "сырный продукт" ввести понятие "кинопродукт". Люди заранее должны знать, за что платят: за натуральное кино или его заменитель.

***

Баба Варя уже не могла быстро произнести "низкий уровень социальной ответственности", поэтому по привычке крикнула молодой соседке:

- Шалава!

***

- Скажите, вы из Бердичева – значит вы еврей?

- А шо, если воробей вылетел из конюшни, то он лошадь?

***

Карлсон - первая попытка применения дронов в педагогике.

***

Девушки с пониженной социальной ответственностью, они же с повышенной социальной коммуникабельностью.

***

На Хэллоуин она в шутку нарядилась в костюм проcтитутки. На утро, когда она пересчитала деньги в кошельке, ее вдруг озарило…

***

Уборщицы спортивного комплекса не разобрались в ситуации и случайно выиграли чемпионат мира по кёрлингу.

***

- Наум Моисеевич, я таки слышала, шо у вас родилась внучка! Наверняка похожа на свою бабушку - Розу Самуиловну?

- Ну шо вам сказать? Начнёт разговаривать - тогда посмотрим.

***

Менеджер после работы гулял с девушкой, когда к ним докопался какой-то грязный бомж-алкаш. "Пошли его подальше!" - шепнула девушка менеджеру, и тот от растерянности брякнул что первое в голову пришло: "Мы вам обязательно перезвоним."

***

Одесса. Ночь в подворотне:

- Гражданочка, раздевайтесь, это изнасилование!

- Да мне хоть сексуальное ограбление - без букета не дам!!!



*** Истории ***

Крещенская история. Не политкорректная, но зато правда. Негры, не обижайтесь!

Моя знакомая Наташа, учитель английского в третьем поколении, приехала со своим американским мужем Джимом в Саратов. Неделю еë муж гулял по Саратову, удивлялся многому. Не так он представлял себе Россию, не так. А через неделю он спрашивает Наташу: Наташа, а где негры? Наташа отвечает, мол нет в Саратове негров, совсем нет. Джим говорит: "Я это понял, что нет. А что вы с ними сделали?" И тут Наташина бабушка, бывший учитель английского, отвечает Джиму: "Как Джим, ты не знаешь? У нас традиция такая: мы как негра увидим, тащим его на Волгу и в проруби топим". Джим офигел: "А как же полиция?". Бабушка: "Так они и тащат, а мы им только помогаем". Наташа говорит Джиму: Да не верь ты ей, она так шутит. А бабуля смотрит на Джима: "Джим, ты мне не веришь? Я тебе докажу!" Бабуля залезла в Интернет и нашла фото негров, купающихся в рождественской купели. А рядом с купелью стояли полицейские! (наверное для порядка). У Джима от этой фотки глаза на лоб полезли. И как не убеждали Наташа и еë мама Джима, что это бабушка так пошутила, не поверил Джим им. С тех пор в Россию не приезжал. А бабушка жива до сих пор. Ей скоро 80.

*** Афоризмы и фразы ***

У хорошего царя слуги не воруют.

Юлиус Эвола - Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера. Заключительные соображения

Юлиус Эвола - Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера. Заключительные соображения



Перевод Виктории Ванюшкиной

Как уже говорилось в начале, целью нашего исследования было знакомство читателя с идеями "Рабочего", а не их критический анализ. Поэтому в заключении мы ограничимся отдельными краткими соображениями общего характера. Кроме того, основные вопросы, затрагиваемые Юнгером, мы уже рассматривали в других своих работа, поэтому, в критическом анализе его идей, нам пришлось бы во многом повторить сказанное ранее.

У многих читателей может создаться впечатление, что, ставя диагноз нашему времени и прогнозируя его будущее развитие, Юнгер сгущает краски, поскольку сегодня кажется, что напряжение, обусловленное теми разрушительными, стихийными процессами, которые составляют основу его доктрины рабочего, значительно спало. До некоторой степени это действительно так; помимо прочего, следует помнить, что Юнгер — художник, и поэтому в его книгах немалую роль играет драматическое воображение. Однако, имеет смысл вернуться к тому, что говорилось в "Предисловии".

В ограниченном пространстве так называемого "западного" мира, концепция "Рабочего" может показаться устаревшей или не обязательной, лишь поскольку наше нынешнее положение напоминает нечто вроде антракта, эйфорическая атмосфера которого, впрочем, не должна вводить нас в заблуждение. Невозможно не признать того, насколько мы привыкли жить сегодняшним днём в этой атмосфере, где за соблазнительными перспективами, открываемыми постоянным ростом материальных возможностей, таится фундаментальная нестабильность.

Естественно, прежде всего, это относится к области международной политики; речь идёт в первую очередь о затяжной холодной войне между "Западом" и "Востоком" со всеми последствиями, к которым она способна привести; но и помимо этого на нашей планете хватает потенциально "горячих" точек, где взрыв может произойти в любой момент, что неизбежно приведет к активизации стихийных сил.

Что же касается жизни в целом, всё сказанное Юнгером относительно прорыва стихийного как реакции на рационально-конформистские порядки буржуазного общества, также нельзя сбрасывать со счетов. Сегодня это стало настолько очевидным, что при подборе свидетельств подобного рода самое главное не запутаться в бесчисленном разнообразии новейших форм компенсации, бегства от действительности или бунта против нее, что проявляется в стремительном росте неврозов, появлении новых наркотических средств, разгуле преступности, увлечении примитивистскими и сексуальными сторонами жизни, ныне обретшим уже коллективный характер (достаточно упомянуть то значение, которое в наши дни обрел джаз как танцевальная музыка и другие сходные явления).

Всё это, похоже, позволяет утверждать, что проблема стихийного не утратила своей актуальности, а, следовательно, не утратила ее и проблема целостной жизни, преодолевающей внутреннюю раздробленность, которая и стала причиной вышеупомянутых явлений. Многое из сказанного Юнгером может показаться преувеличением лишь постольку, поскольку более острая, не одурманенная восприимчивость позволяет ему схватить реальность, скрытую за видимостью внешнего благополучия, в тех ситуациях, кризисный характер которых большинство людей не ощущает лишь потому, что из острого и спорадического состояния они перешли в общую, хроническую стадию.

Однако, вклад Юнгера в определения специфических категорий для формирования нового, антибуржуазного человека, нельзя признать полностью удовлетворительным. Он указывает общее направление, связанное, главным образом, с формулой героического реализма и культурой "типа". Но, как уже говорилось, помимо этого необходимо было поставить и углубить целый ряд специфических человеческих проблем. В связи с чем, стоило бы напомнить то, что пишет сам автор в предисловии, сообщая читателю, что дальше тот должен продвигаться сам, поскольку важен не столько подбор надлежащего материала, сколько "инстинктивная безотказность метода".

С учетом этой оговорки, попробуем установить, какое положение занимает юнгеровская доктрина работы и рабочего в комплексном видении времени. Для начала, стоит вкратце обратиться к традиционной концепции инволюционного хода истории, подробно изложенной нами в вышеупомянутых работах. Власть и господствующий культурный тип по нисходящей сменяли друг друга в соответствии с четырьмя основными ступенями, на которые, как правило, функционально делились древние общества: духовная власть, воинская аристократия, буржуазия, рабочие.

Даже не углубляясь в детали, вполне очевидно, что общества, зиждущиеся на сакральном и на чисто духовной власти отныне остались в незапамятном прошлом, столь же давно завершился и цикл великих воинских династий, а революция третьего сословия, наряду с наступлением буржуазии и индустриализма, подорвала и вытеснила всякое жизнеустройство и закон, относящиеся к более высоким уровням.

Теперь одновременно с кризисом буржуазного общества, на первый план в общих "социальных" или коллективистских рамках начинает выходить четвёртое сословие, а, следовательно, и свойственный ему принцип, то есть труд и соответствующий ему тип — трудящийся, рабочий. Человек, свободный от предрассудков, легко убедится, что описанная нами картина событий — не плод частного умозаключения или толкования, но жестокая реальность.

Действительно, одним из признаков нашего схождения на четвертую стадию является генерализация понятия труда, что в любое другое время показалось бы немыслимым отклонением. Сегодня почти всякая деятельность мыслится и выглядит как один из видов работы. Если в древних традиционных обществах та же работа могла иной раз возвышаться до ранга творческой деятельности или искусства, то сегодня, напротив, даже в искусстве и интеллектуальной деятельности склонны видеть особую разновидность работы, то есть тот вид активности, который в прежние времена связывался исключительно с низшими общественными слоями.

Поэтому, может показаться, что, выбрав понятия "работа" и "рабочий" и сведя к общем знаменателю "работы" все формы деятельности, определившиеся с пришествием техники и сопутствующими процессами активистской мобилизации мира, Юнгер поддался настроениям времени, тем самым, впав в обычное заблуждение, благодаря которому в работе видят самодостаточную цель и ключ к общему мировоззрению.

Однако, как мы видели, в его книге понятие "работа" имеет другое смысловое наполнение, а именно понимается не как материально-экономическая категория, но отождествляется с героическим реализмом, является не социальной или коллективно-пролетарской величиной, но определяет новые, обнаженные отношения антибуржуазного человека со стихийным; наконец, его рабочее государство не имеет ни малейшего отношения к тому, что сегодня принято обозначать этим термином, но представляет собой строго упорядоченную органическую структуру, которая даже заставляет автора обратиться к традиционному понятию ордена.

С учетом всего этого, становится очевидным насколько иной смысл имеет теория Юнгера с точки зрения основной направленности, экзистенциальной ориентации. Это скорее походит на то, как если бы в текущем состоянии, в мире, целенаправленно подчиняющем себя работе, за пределами самой нижней отметки нисходящего процесса, нам открылся бы путь к новому восхождению.

Действительно, работа, рабочий и рабочее государство в юнгеровском понимании более не являются категориями четвертого сословия, но сливаются с ценностями героического, активистского и, в определенном смысле, также военно-аскетического типа. Кроме того, как мы видели, актуальность "Рабочего", в том числе генетически, вытекает не из философских опытов, как это бывает у некоторых эпигонов абсолютного идеализма, не из попыток практического применения марксизма, как это случается на определенных участках коммунистического пространства, но обладает "экзистенциальной" актуальностью, которая впервые открывается человеческим типом, прошедшим жестокий отбор в испытаниях великой войны.

Так, за процессами, потенциально разрушительными для цивилизации третьего сословия, признается исключительно тактическая ценность, тогда как их положительной целью объявляется не цивилизация четвертого сословия, но жизнеустройство согласно законам, родственным по духу тем, которые были свойственны обществу второго сословия. Не зря Юнгер, наряду с крайним модернизмом, постоянно возвращается к опыту пруссачества, то есть к типичной традиции второго сословия.

Более того, многократно обращаясь к "метафизике" мира работы, с соответствующим ему гештальтом, к образцам, заимствованным из традиционных культур и имеющим, несмотря ни на что, всецело сакральную основу, пытаясь дать представление о конечных формах мира типа, свободного от прежних динамичных, революционных и активистских характеристик, Юнгер заходит еще дальше в своем возращении к корням. Таким образом, таково место и значение теории Юнгера в проблематике нашего времени.

Мы уже указывали вначале на одно из, пожалуй, наиболее актуальных положительных требований, выдвинутых в "Рабочем" — мы имеем в виду требование выработки определенного типа этики, воспитания человека (влияющего даже на его жизненную субстанцию), стиля и мировоззрения, каковые, при всей своей реалистичности и решительной антибуржуазности имеют прямо противоположный знак сравнительно с тем, что предлагают марксизм и коммунизм. Тип заимствует приемлемые для себя характеристики у определенного активного и реалистичного идеала человека, чуждого культу индивида, аскетичного и обладающего иммунитетом против "буржуазного декадентства", описанного уже крайнелевыми идеологиями.

Равным образом он вбирает в себя отдельные элементы стиля, выработанные их противниками, революционными антикоммунистическими национальными движениями, которые, к сожалению, основательно навредили себе неразборчивостью в выборе мифов и ориентиров. Прежде всего, именно в этом заключается особое значение книги Юнгера.

Согласившись с этим, теперь спросим себя можно ли следуя в указанном Юнгером направлении, нащупать новый альтернативный путь, так называемый третий путь, за рамками противостояния между Западом и Востоком (то есть между крупнейшим центрам власти, нынешних цивилизаций третьего и четвертого сословия), и имеет ли этот третий путь будущее.

Для этого необходимо принять в расчет те проблематичные факторы, которые практически остались без внимания в рассматриваемом нами произведении. Как мы видели, Юнгер считает почти доказанным, что эпоха техники и работы, повинуясь скрытой в ней метафизике, приведет к возникновению мира "типа" и к его господству. Но это по сути означает, что можно не сомневаться в неизбежном торжестве будущей универсальной цивилизации, где стихийные силы, пробудившиеся в последнее время, избегнут вытеснения и, напротив, внесут положительный вклад в преображенную и обретшую большую мощь жизнь, преодолевшую все категории, ценности и идеалы буржуазного типа.

Однако, очевидно, что прорывы стихийных сил могут иметь также отрицательный и даже демонический характер; эта возможность, наглядно доказанная нам последними событиями, включая вторую мировую войну, в "Рабочем" вообще не рассматривается. Как мы видели, Юнгер говорит о текущем соперничестве между центрами мировых сил, воодушевленными волей к гегемонии, и не исключает вероятности их столкновения в будущем; однако, он считает, что, чем бы не закончился этот конфликт, независимо от того, какая сторона победит, а какая проиграет, реальным победителем окажется гештальт рабочего, который подчинит себе земное пространство.

Но в это можно только верить. Тогда как, на самом деле не мешало бы учесть и возможность того, что среди противоборствующих сторон может оказаться и та, которая воплощает в себе стихийное в его отрицательных темных аспектах, и соответствующим, ужасным способом использует все возможности, открытые миром техники, ради подчинения себе не только материальных сил, но и самого человека.

В одном месте Юнгер признает, что вопрос о том, какая именно из различных форм воли к власти, считающих себя призванными осуществить мировое революционное действие, "обладает легитимностью", пока остается открытым. Сам же он объявляет практически единственным критерием легитимности для рабочего — господство над техническими средствами и развитием техники, что с учетом вышесказанного представляется явно неудовлетворительным.

Мы уже объясняли, почему не намерены говорить здесь о более поздних работах Юнгера. Но, если бы нам захотелось взять книгу, которая, образно говоря, стала демаркационной линией между двумя периодами его творчества, мы выбрали бы его символически зашифрованное романическое повествование под названием "На мраморных скалах" (Auf dem Marmorklippen, Гамбург, 1930). Именно в этой работе Юнгер подошел к рассмотрению вышеуказанной отрицательной возможности.

Действительно, атмосфера, в которой разворачивается действие повести — это время рагнёрека, "сумерки богов". Мир равнин и лесов, мир "Червей Огня", глава которых получает имя Oberforster (Главный Лесничий), является миром стихийного в его низменных, разрушительных аспектах; это мир насилия и бесчестья, питающий презрение ко всем человеческим ценностям.

Юнгер иносказательно описывает как этот мир, вырываясь на свободу, затягивает за собой и противоположный ему мир, мир мраморных скал, где еще сохранились символы гуманистических наук, аскезы, патриархальной жизни; он увлекает его за собой, несмотря на сопротивление, организованное представителями уже обессилившей знати (государь Занмиры /Sanmyra/), бок о бок с которой сражается абстрактная воля к власти (Бракмар /Braquemart/), готовой использовать то же оружие, что и противник и, наконец, сила, сплачивающая вокруг себя людей, не утративших связи с землей, не сломленных и не затронутых буйством разрушительных стихий (Беловар /Belovar/).

Естественно, упоминаются те, кому удастся избегнуть катастрофы и будущий храм, который будет воздвигнут, когда настанет время, в фундамент которого будет заложена сохраненная ими реликвия. Но настоящий цикл, которому принадлежат символические Мраморные скалы, завершается триумфом сил, пробужденных Главным Лесничим, стихийных в полностью отрицательном смысле, и единственной надеждой остается лишь то, что: "опыт уничтожающего огня станет для отдельного человека порогом, переступив который он перейдет в мир, не подверженный порче".

Кроме того, если бы мы анализировали самые последние произведения Юнгера, мы напрасно искали бы там максимы, подобные тем, которыми изобилует "Рабочий", например, о важности умения выхватывать обнаженный клинок, без опасения поранить себя, или о необходимости занятия таких позиций, которые позволили бы от обороны перейти в наступление.

Более того, в "Лесном пути" (Der Waldweg, Франкфурт, 1945), где забавным образом вновь появляются те ценности, которые ранний Юнгер безусловно заклеймил бы как "бюргерские", он прямо доходит до изучения способов, открывающих индивиду путь к бегству и тайному сопротивлению миру, контролируемому тоталитарными силами, то есть миру, близкому по своему устройству рабочему государству, где, впрочем, стихийное проявляет себя исключительно в своих негативных аспектах.

Действительно, тот высший смысл, который предположительно заложен в латентном состоянии в стихийности мира техники и машин и во всей современной жизни, остается чисто гипотетическим. Для того чтобы текущие специфические преобразования обрели положительный характер они сначала должны переменить свой знак на обратный, что автор с полным правом считает совершенно необходимым условием.

Но нет никакой уверенности в том, что человек сегодня: "в окружении сил хаоса… закаляет свое оружие и сердце и… находит силы отвергнуть счастливый исход", о чем с определенным пафосом говорит Юнгер в конце своей книги; более того, в большинстве случаев мы наблюдаем скорее обратное. Описанные пути развития всего лишь возможны, а, следовательно, их можно не столько констатировать, сколько постулировать и детерминировать как вероятные.

Кроме того, чтобы принять положения, выдвинутые в "Рабочем", в качестве положительной отправной точки для возможного конструктивного пути, следовало бы для начала определить его границы и, следовательно, признать необходимость интеграции. В некотором смысле эту границу указал сам Юнгер, который в другом своем произведении "Strahlungen" ("Излучения"), говорит, что "Рабочего" стоило бы дополнить "теологической" частью, и уподобляет его медали, одна сторона которой — четко отчеканена, а обратная — бесформенна и гладка.

Как вероятно заметил читатель, Юнгер неоднократно обращается к уровню, превосходящему чисто героико-аскетический уровень, наличие которого по сути является необходимым условием для того, чтобы последний смог обрести глубинный смысл и оправдание; ведь, если работу в общепринятом, материальном смысле, нельзя мыслить как самодостаточную цель, то возникает вопрос, что же является целью всей этой мобилизации, осуществляемой работой, в ее общепринятом, а не юнгеровском понимании. Реализм, описываемый как характеристика типа, заведомо исключает всякую попытку лжеоправдания, основанную на смутной и пьянящей мистике действия и жизни.

Самой впечатляющей стороной перспектив, намеченных в "Рабочем", является полностью модернизированный, технический, реалистичный, сущностный, незамутненный и свободный от индивидуалистических уз объективный мир, к тому же обладающий собственной метафизикой. Именно наличие или отсутствие последней является решающим моментом для главных из поставленных проблем.

Так, если проблематичное действие, осуществляемое сегодня фактическим социализмом и другими движениями подобного рода, можно отнести к чисто подготовительной фазе, то для перехода к активной стадии, являющейся необходимой предпосылкой для нового типа государства, решающей становится проблема последнего основания власти, той харизмы или печати, которые, как говорит Юнгер, чтобы прямо проявить себя: "использует знаки, которые легко распознает тот, кто готов им повиноваться".

Проблема еще больше усложняется, когда Юнгер указывает на необходимость уравновесить соперничество мировых сверхдержав посредством вышестоящей власти, обладающей столь же высшим рангом; по сути, здесь предлагается нечто вроде того типа власти, которым обладала в Средние века Священная Римская Империя над отдельными суверенными государствами.

Уровень, соответствующий высшей легитимации, то есть позволяющий найти ответ на эти и другие подобные им вопросы, может быть только чисто духовным уровнем. Но какое место оставляет техника и ее прародительница современная наука, не только активному или воинскому, но подлинно духовному мировоззрению? Очевидно, что наука современного типа ведет к полной десакрализации мировоззрения.

Единственным ее оправданием является прагматичность, на которую указывает Юнгер, говоря о том, что научные системы являются системами рабочего и нацелены на мобилизацию и господство сил реальности. Но сложно представить себе, чтобы эта наука захотела вернуться к поиску духовного, сакрального или метафизического измерения реальности и признать его главенствующее положение, учитывая, что нынешнее человечестве привыкло мыслить мироздание исключительно в терминах современной науки и техники, то есть как нечто неодушевленное. Однако именно это является существенным пунктом; в ином случае весь разговор о "метафизике" останется пустой болтовней.

Кроме того, в процитированном выше отрывке Юнгер говорит о "теологии" крайне обобщенно и даже иносказательно, не упоминая ни одной конкретной положительной религии, а, следовательно, исключая также христианство. Более того, в одном месте "Рабочего" он высказывается о нем в том смысле, что духовная ориентация рабочего столь же далека от направленности христианской души, как последняя далека от состояния души, свойственном классической античности.

Новый человек, выбирая "огненный путь саламандры" и "разрыв пуповины", заложенные в героическом реализме, оказывается в крайнем затруднительном положении во всех вопросах, связанных с проблемой смысла и последнего оправдания. Он не может рассчитывать на наследие традиционного мира (многие мотивы которого, как мы видели, хотя и вспоминаются с чувством ностальгии, парадоксальным образом смешиваются с жесточайшим модернизмом новейшего образца), которое позволило бы ему заранее избежать вероятных отступлений и поражений и четко установить качественное ранговое различие между своим правом и правом своих возможных противниками.

Таким образом, перед типом расстилается духовная пустыня. Его основная проблема состоит в том, чтобы удержать свои позиции и одновременно отыскать приемлемую "теологию", отличную по форме, но не по уровню, от тех, которые были свойственны великим традиционным культурам прошлого.

Если отвлечься от конечных перспектив (которые, тем не менее, следовало бы прояснить с самого начала, поскольку лишь они могут с самого начала определить различие возможных путей), теории, выдвинутые Юнгером по поводу современного мира, несомненно, имеют этическую ценность. Юнгеровский рабочий, безусловно, представляет собой более высокий тип по сравнению с тем идеалом человека, который предлагают теории экономического материализма, нацеленные на процветание стадного животного, и соответствующее превращение в буржуа даже тех, кто выдвигает лозунг антибуржуазности. Рабочего отличает анти-гедонистическая и анти-эвдемонистическая духовная позиция фронтовика, прошедшего испытание великой войной как позитивно и безлично формирующей силы.

Вне всякого сомнения, эти люди, готовые следовать не за тем, кто обещает, но за тем, кто требует, способны к созданию высшей культуры. Если подобный человеческий тип сумел бы взять под свой контроль и обуздать безграничное развитие средств, поставив их на службу достойной цели, это привело бы к реализации другой предпосылки, необходимой для установления нового порядка. Положительной чертой можно считать и требование отобрать существенное, "облегчить багаж", выкинув все признанное лишь пустой, отжившей формой, продолжающей удерживаться в жизни только благодаря предрассудкам и конформизму, и, следовательно, сделать свой выбор в пользу реализма, который ни в коем случае не является синонимом материализма.

Наконец, если учесть то место, которое в так называемых свободных странах отводят молодежи, которую уместнее назвать не потерянным поколением, в соответствии с привычным выражением, которым чересчур часто злоупотребляют, но скорее сокрушенным, раздавленным или травмированным поколением, если задуматься обо всех формах компенсации, возникших в результате пренебрежения сокровенным смыслом существования и жизненными законами, способными упорядочить глубочайшие, стихийные слои бытия; если принять всё это во внимание, то принцип "работы" в юнгеровском понимании, то есть в смысле бытия, целиком погруженного в действие, преодолевшего противоречия индивида, нетерпимого к любым формам бегства от действительности и достигшего новой свободой, не имеющей ничего общего с анархией, хотя и прошедшее через нее, заслуживает положительной оценки.

Поэтому, если в современном мире возникнут тенденции, подобные тем, которые, как казалось Юнгеру, он предугадывал в свое время в отдельных представителях нового поколения — даже если только: "как сигнальные флажки, указывающие направление для армий, которые только находятся на подходе" — их, безусловно, можно счесть благоприятным признаком.

Но все вышеперечисленное является лишь первым шагом. Конечная стадия, связанная с проблемой последнего смысла, имеющей специфически духовную природу, о которой мы говорили чуть выше, выглядит трудноразрешимой (по указанным причинам), если только не произойдет какое-либо непредсказуемое событие "сверхъестественного" — в смысле не человеческого — порядка.

Действительно, даже в мире рабочего и типа, коренным образом отличающимся от современного материалистического мира, не просматривается возможности для вторжения метафизического, сакрального или трансцендентного (каждый может выбрать определение на свой вкус) измерения, которое способно очистить и возвысить его; самой собой, это вторжение должно иметь экзистенциальный характер, а не быть просто новой теорией или маргинальным верованием.

В пространстве цивилизаций нередко повторяется то, что согласно теории мутаций происходит в биологии: некий непредусмотренный разрыв уровня становится началом развития в новом направлении и новой энтелехии живой органической материи. Юнгер отчасти подразумевал именно эту возможность в своем обращением к доктрине "гештальта"; "гештальта", который не является порождением истории, но сам, своим появлением определяет историю.

Эта идея кажется нам вполне приемлемой на высшем, действительно метафизическом уровне, однако, при этом не стоит заблуждаться по поводу того, что в данном случае мы имеем дело с простым постулированием некого условия, время и саму возможность реализации которого сегодня никто не способен предугадать — ибо, объективно рассуждая, уже переход от пассивных, проблематичных, распадающихся форм современного мира техники и количества к активным и законным формам "типа", нам отнюдь не гарантирован.

https://cont.ws/@inactive/497103

Саи Баба - Разрешенные сомнения 2. Хороший человек, понявший, что такое Истинное Я, не будет хулить

Саи Баба - Разрешенные сомнения 2. Хороший человек, понявший, что такое Истинное Я, не будет хулить то, что любит другой, и не будет иметь дело с людьми, поступающими подобным образом!


Бхакта: Намаскара, свами.

Свами: Счастлив тебя видеть. Ты выглядишь очень усталым, путешествия этим летом действительно сильно выматывают. Отдохни немного, а потом мы можем побеседовать.

Бхакта: Как можно отдыхать, если в уме нет покоя?

Свами: Ну, мой мальчик, отдых как раз и нужен для того, чтобы успокоился ум. Если он спокоен, разве нужен отдых? Повязка необходима, лишь пока не зажила рана, а потом какой прок в повязке?

Бхакта: Свами, как раз сейчас мой ум в беспокойстве. Я не могу ни на чем остановиться. Не знаю, в чем тут причина. Что мне делать?

Свами: Ничего не бывает без причины. Безусловно, ты знаешь причину своего теперешнего состояния. Ну, пока еще ничего не нужно делать; во время душевных страданий совершай в уединенном месте намасмарану или громко пой бхаджан, а если это невозможно, ложись и немного поспи. А потом поразмысли над всем этим.

Бхакта: Ты говорил, что в этом мире у каждого есть нечто, им нежно любимое, и если обижают предмет его любви, невозможно спокойствие ума. Как я могу быть спокойным, если произошло похожее... Если есть люди, которые либо проявляют неуважение, либо ищут пороки у того, кого я люблю всей душой? Что я должен делать?

Свами: Так. Хороший человек, понявший, что такое атмавичара, не будет хулить то, что любит другой. А также он не будет иметь дело с людьми, поступающими подобным образом, потому что для него очевидно, что когда он унижает ишту другого человека, он испытывает такую же боль, как если бы задели его собственную ишту. Поэтому будь в мире с самим собой, осознай, что те, кто оскорбляет чувства других, - люди невежественные, несведущие в атмавичаре. Таким, как ты, овладевшим атмавичарой, не нужно иметь дела с этими невежественными людьми, не знающими ее. Вот так. Давай продолжим. Что, в самом деле, произошло? Любая тревога пройдет, если извлечь ее наружу.

Бхакта: Весь мир знает, какой ты обладаешь бодростью и смелостью духа и ведешь людей к добру физически, духовно и ментально, какую ты оказываешь образовательную и медицинскую помощь. Ты никогда не делал никакого зла, не причинил никому вреда и в малейшей степени... Как удержать людей, которые придумывают и распространяют разные глупые слухи о таких, как ты? Какая им от этого выгода?

Свами: О, вот какая история! Разве ты не знаешь, что добро и зло заключены в самой природе мира? Если все будут продавать, то кто будет покупать? Что касается Бога, то поиски Его промахов идут еще с начала времен, это не ново; только в наше время люди фабрикуют истории несколько иного рода. Ну зачем так близко к сердцу принимать эти оскорбления? Считай их своего рода напоминанием о Свами. Вот два понятия - премасмарана и двешасмарана. Двешасмарана - это авидьямайя, она связана с раджагуной. Премасмарана - это видьямайя, она связана с саттвагуной. Авидьямайя приводит к дукхе, видьямайя приводит к ананде. Результаты очевидны. Зачем тебе их переубеждать? Ты спрашивал, какая им от этого выгода, верно? Их не интересует выгода, для этих людей вошло в привычку искать ошибки и промахи других; они проделывают все это будто по обязанности. Как говорится, какое дело моли до того, сколько стоит сари. Пожирать и портить вещи - это заложено в ее природе! Моль одинаково пожирает и дорогое сари, и драную тряпку. Разве она знает ценность вещи? Такая у нее работа. Так что будь спокоен, сознавая, что поступки этих "правдолюбцев" подобны поведению моли.

Бхакта: Свами! То, что ты говоришь - правда! Нужно относиться к этим невежественным людям, когда они так поступают, как к выводку моли. Но когда люди образованные, много знающие, тоже распространяют такие слухи, как это стерпеть?

Свами: Изучай атмаджняну, это не то познание вещей, которое готовит к мирской жизни, оно непригодно в качестве ее основы. Сравнивать атмаджняну с такими видьями - большая ошибка. Великие - это те, кто не оскорбляет других, кто с большим вниманием изучает действительность. Духовная сущность не может быть понята теми, кто не обладает различением, не умеет различать сути вещей, кто гордится своим авторитетом, даже не подозревая ни о какой атмаджняне. Поэтому считай, что те, кого ты назвал великими и образованными людьми, принадлежат к упомянутому выводку моли, не поддавайся тревоге и беспокойству, укрепляй свои убеждения.

Бхакта: Из-за таких людей многие астики (верующие) превращаются в настиков (безбожников), не так ли, свами? Разве нет средства заставить замолчать этих людей, которые без всякого уважения к собственному образованию и без малейшей попытки узнать реальность оскорбляют Махапурушу?

Свами: Почему? Есть. Как говорят, "тряпичный груз в тряпичном седле". Слова таких людей слушают только подобные им. Ни один истинный верующий не имеет с ними дела. Даже если они и общаются некоторое время, то вскоре прекращают знакомство, как только начинают понимать, что все это пустые наветы. Поэтому оружие против этих людей в их собственных руках. Ты не слышал историю о Бхасмасуре? Прикосновением к голове человека он отделял ее от туловища; наконец, нечаянно коснувшись своей собственной головы, он сам лишился ее! Так же и эти люди, хуля других, сами будут обвинены своими собственными словами. Есть четыре типа людей, которые пытаются найти ошибки у Господа:

1. Люди, не интересующиеся предметами, относящимися к Богу.

2. Люди, не выносящие из-за присущей им личной злобности величия других.

3. Те, у кого нет ни личного опыта, ни каких-либо знаний, и поэтому они просто фабрикуют истории, основанные на слухах, которым они абсолютно верят.

4. Люди, которые приходят с какими-то мирскими желаниями и которые обвиняют Господа, как причину неудач в их собственной судьбе.

Только эти четыре типа людей шумны и требовательны, как ты говоришь, другие не будут кричать и прыгать вокруг, как марионетки. Разумные люди, даже если у них нет личного опыта, слыша подобные россказни, будут как раз анализировать их про себя и сделают соответствующий вывод. Они не станут порицать других.

Это неправильный путь - не доверять своему собственному разуму, а полагаться на слова других. Кроме того, нет никакого толка в дискуссиях с теми, кто не знает Реальности. В действительности же Реальность не признает никаких дискуссий. Спорить с теми, кто также ее не знает, но находится на пути к ней, все равно, что спорить с человеком, который, увидев руку, думает, что видит все тело целиком, как в истории про слепцов и слона. Вот так. Запомни это! Не стоит убивать время в пересудах, хотя они и естественны для людей. Зная это, тот, кто стремится стать истинным бхактой, должен искать только основу, на которой он построит свою ананду. Все имеющееся в распоряжении время следует использовать для святых целей, его нельзя тратить зря. Не нужно касаться плохого и хорошего в других. Не надо даром тратить время, лучше использовать его для того, чтобы избавиться от плохого и развить добро в себе самом.

Спроси меня что-нибудь дельное о садхане и сандеше, в которой нуждаешься. Больше не приноси мне пересудов, которым так охотно некоторые предаются.

Бхакта: Все это из-за того, что у нас всех одна и та же человеческая природа. Но теперь, когда я понял суть твоих ответов, меня наполняют мужество и радость, изгоняющие сомнения и печаль. Из-за подобных пересудов уменьшается даже та маленькая вера, которая еще есть у людей. Вот поэтому я и задаю такие вопросы, сам я не смог с ними справиться. Прости меня, больше я не буду касаться этой темы в разговорах с тобой.

Свами: Очень хорошо! За то короткое время, которое было в нашем распоряжении, если бы ты не усвоил полезных истин, а просто вспоминал чей-то невежественный лепет, это все равно, как если бы ты присоединился к оскорблениям этих людей. Это вредно для бхакты. Что бы ни говорили другие, ты не должен предавать свою веру. Когда ты утвердишься в ней, тебе больше не понадобится, чтобы ее подкрепляли другие. Слово за слово - и возникают злость и боль. Путь бхакти предназначен для подавления, а не для развития этих качеств.

Ты говорил, что вера и преданность исчезают, когда люди слушают таких очернителей... но надолго ли? Как только откроется истина, будут ли люди так же доверять им? Ценить их слова? Речи этих сплетников подобны звуку бронзы. Дешевые металлы звучат громко, золото же вовсе не дает звука, но стоит очень дорого. Настоящие бхакты молчаливы, они следуют по пути молчания. Их язык занят прославлением величия Господа. Лучше всего, когда у них нет времени для других слов. Не позволяйте словам людей с бронзовыми голосами войти в ваши уши, наполняйте себя Именем Господа, который сам является пранаванадой.

В следующем месяце, если у тебя будут какие-либо проблемы, касающиеся таких полезных предметов, как садхана или ануштана, приходи сюда и разреши их. Но не приноси больше клубки сомнений!

Бхакта: Я должен благословлять этот день. Ты удостоил меня света мудрости. Теперь я понимаю, насколько верна поговорка "все, что ни делается - к лучшему". С этих пор, что бы ни говорили, я буду терпелив и не стану верить наветам. Намаскар. Позволь мне покинуть тебя.

https://cont.ws/@inactive/497131

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 3. Заставлять спрашивающего самого отвечать на воп

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 3. Заставлять спрашивающего самого отвечать на вопросы - это древний метод обучения!



Свами: О! Когда ты приехал? Тебя нигде не было видно. Все ли в порядке?

Бхакта: Уже два дня, как я приехал. Здесь повсюду так много людей, я слышу непрерывный гул голосов. Приехав сюда, чтобы избавиться от суеты, я повсюду нахожу слишком много народу. Поэтому я зашел внутрь. Здесь просто замечательно, блаженная тишина. Здесь настолько же тихо, насколько шумно снаружи.

Свами: Что тут особенного? Это естественно. Где сахар, там и муравьи... Но внешнее и внутреннее - это разница! Вот что характерно.

Бхакта: Свами! Я не понимаю, о чем ты говоришь. Если растолкуешь мне подробней, буду счастлив выслушать.

Свами: Разве не ты сам сказал, что существует внешнее и внутреннее? Это именно так. То, что мы называем внешним и внутренним миром - это бахьяпрапанча и антарапрапанча. Как ты думаешь, который внешний, который внутренний?

Бхакта: Ты хочешь, чтобы это само сошло с моего языка? Было бы так хорошо, если бы ты сам сказал.

Свами: Видишь ли, заставлять спрашивающего самого отвечать на вопросы - это древний метод обучения, санатана. Когда те, кто спрашивают, сами отвечают, они более ясно поймут предмет. Методы обучения бывают разные. В прежние времена все риши объясняли своим ученикам Веданту только таким способом. Итак, приступай. Говори! А я послушаю.

Бхакта: Ты просишь рассказать о предметах, которые видят мои глаза?

Свами: Не только глаза. Расскажи мне все, что ты ощущаешь и познаешь всеми органами чувств - глазами, ушами и так далее.

Бхакта: Земля, небо, вода, солнце, луна, ветер, огонь, звезды, сумерки, горы, холмы, деревья, реки, женщины, мужчины, дети, старики, животные, птицы, холод, тепло, счастье, несчастье, рыбы, насекомые, болезнь... и еще много подобного этому.

Свами: Довольно, довольно, этого достаточно! Это прапанча. Ты видел это только сегодня? Существовало ли это вчера? Будет ли существовать завтра?

Бхакта: Почему ты об этом спрашиваешь, свами? Все это существует века, разве нет? Кто знает, сколько все это будет существовать и с какого времени существует?

Свами: С какого времени существует - так ты сказал? Это называется "анади"- не имеющее начала. У внешнего мира нет начала. Но если существует "внешнее", должно существовать также и "внутреннее", не так ли? Ну, ты ведь смотрел кинофильмы?

Бхакта: Конечно, смотрел. Неужели, свами, кино - тоже часть прапанчи? Я видел много фильмов.

Свами: Что ты видел? Расскажи мне.

Бхакта: Я видел много великолепных фильмов, так много проявлений радости и огорчений.

Свами: Ты говоришь "я видел". Экран - это одно, фильм - другое. Ты видел и то, и другое?

Бхакта: Да.

Свами: Ты видел экран и фильм одновременно?

Бхакта: Разве это возможно? Когда смотришь фильм, экран не виден; когда видишь экран - не видишь фильма.

Свами: Правильно! Экран, фильмы - они существуют постоянно?

Бхакта: Нет, экран находится на своем месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются.

Свами: Вот ты говоришь, экран находится на месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются. Для обозначения смысла слов "постоянно" и "временно" используются термины "стирам" и "астирам", "нитья" и "анитья", "кшара" и "акшара". Я спрошу еще вот о чем. Фильм накладывается на экран, или экран накладывается на фильм? Что есть основа чего?

Бхакта: Фильм накладывается на экран, поэтому для фильма экран является основой.

Свами: Точно так же и внешний мир, который подобен фильму, непостоянен, изменчив. Внутренний мир фиксирован, он не меняется. Внутреннее для внешнего является базисом, основой.

Бхакта: Но, Свами! Я слышал, ты сказал: кшара - акшара, нитья - анитья.

Свами: Да, мой мальчик! Ты говорил сейчас о фильмах; есть ли в них имена, формы и образы?

Бхакта: А разве нет? Именно только потому, что в них есть имена, формы и образы, понятен сюжет. Стоит только вспомнить Рамаяну и Махабхарату. Там ведь тоже нет имени без формы и образа, как и формы и образа без имени.

Свами: Хорошо! Прекрасно сказано! Где есть образ, должно быть и имя, где есть имя, должен быть и образ, они связаны друг с другом. Когда мы говорим "авина бхава самбандха", это именно та взаимосвязь, которую мы имеем в виду. Понял ли ты теперь значение прапанчи?

Бхакта: Я уловил, что она отождествляется с именем и образом, но... Свами, я хотел бы послушать, как это происходит.

Свами: Как бы тебе теперь не запутаться. Если мы сейчас займемся подробным разбором, это будет, как если бы мы находились в манговом саду и, не пробуя плодов, собирали бы их, считали количество деревьев, число отростков на больших ветвях, число плодов на каждом отростке, подсчитывали бы общую стоимость манго, если цена одного плода такая-то. Вместо того, чтобы бестолково тратить время на собирание этой информации, лучше уподобимся человеку, вкушающему плоды, и выясним, что же имеет первостепенную важность. Осознав главное, мы получим удовлетворение и наслаждение. Оставим эту тему. А что является природой этой прапанчи? Ты знаешь, что у прапанчи есть также и другое имя?

Бхакта: Я сказал, что прапанча отождествляется с именем и образом. Я слышал, что она известна еще и под другим именем - джагат.

Свами: Эта нама-рупа прапанча, джагат, подобна индраджале, или искусству волшебства, она реальна, лишь пока ты ее видишь. Поэтому также и мир существует, лишь пока ты ощущаешь его своими индрийями, или чувствами. То есть то, что не ощущается в состоянии бодрствования, считается как бы несуществующим. В таких случаях мы говорим "сат" про существующее и "асат" про несуществующее. Исходя из этого, что ты скажешь об этом мире - он "сат" или "асат"?

Бхакта: Он существует в ощущениях в состоянии бодрствования, поэтому он "сат"', он не существует в состоянии глубокого сна, поэтому он "асат".

Свами: О! Ты говоришь "сат", "асат"? При сложении этих двух слов получается садасат, верно? Знаешь ли ты, что это именно то, что называют "майей"?

Бхакта: Эта майя подобна волшебству?

Свами: А разве нет? "Индраджалам идам сарвам"; все это волшебство. Это то, о чем испокон веков говорят риши.

Бхакта: Тогда должен существовать исполнитель всей индраджалы, не так ли?

Свами: Конечно. Этот волшебник - Бог. Он наделен бесчисленными могущенственными свойствами. Махариши, образовав имя на основе каждого образа и образ на основе каждого имени, медитируя на эти образы, не создают ли неопределенную определенность и безобразную образность? Разве это не их ощущения выражаются тысячью языками? Шастры, Веды, упанишады - разве они не говорят прямо, как они понимают Бога, в дхьяна самадхи, все по-своему, в соответствии со своим положением, преданностью и поклонением; как достигнуть созерцания Господа и действительно осуществить воссоединения с Ним?

Бхакта: Да, свами! Я это понял. Но ты говорил, что имя и образ основаны на свойствах. Будь добр, объясни мне это.

Свами: Конечно. Необходимо обратить внимание на такие темы только потому, что все остальное - за пределами человеческого воображения. Слушай внимательно. С тех пор, как Господь благоволит ко всему сущему, Его знают как Раму. Поэтому Он также премасварупа, воплощение Любви; Он - бхактаватсала, исполненный нежности к своим преданным; Он - крипасагара, океан Милосердия. В каждом таком имени и образе Он удостоил своих бхакт сакшаткарой и благословил их сайюджьей. Бог без образа и формы принимает всевозможные образы и формы, чтобы благословить бхакт.

Бхакта: Я счастлив. Я в самом деле так счастлив, свами! Благодаря твоей милости я все понял совершенно ясно. Есть только один вопрос: у Параматмы без образа и формы, как ты сказал, бесчисленное множество имен. Все ли имена и образы равноценны? Между ними нет никакой разницы?

Свами: Что за вопрос! Конечно, все имена и образы равнозначны. Какому бы имени и образу ни поклоняться, Господь принадлежит к неповторимой, уникальной реальности сварупы. Можно осознать Его через определенный образ и определенное имя. Но бхакта должен принять во внимание одну вещь. Какому бы образу Господа ни поклоняться, цель испрашиваемой милости должна быть одна.

Бхакта: Какова же эта цель, свами?

Свами: Мумукшутвам. Желание освобождения. Нужно любить одного Господа, больше ничего. Любите Его. Медитируйте на Него. Ты должен ясно Его представлять. Наконец, растворись, чтобы слиться с Ним. Каждый должен иметь только одно это всеохватывающее желание.

Бхакта: Истинно, свами! Я хорошо понял. Я слышал много рассказов из Рамаяны и Бхагаваты о людях, которые испрашивали у Господа различные милости, а достигали лишь собственного разрушения. В связи с этим всегда вспоминаются Хираньякша, Равана и Бхасмасура - с тех давних времен до наших дней. То, что ты сказал, понятно. Это то, что хорошо должен усвоить бхакта.

Свами: Вот и хорошо! Что толку все время просто кивать головой, приговаривая "верно, верно". Если в твоем сердце твердо отпечаталось, что является истиной и добром, тогда их надо применять на практике. Если же ты соглашаешься, пока я говорю, что это - истина, и забудешь, когда уйдешь, тогда это слушание бесполезно. Пища предназначена для того, чтобы утолять голод, а не для того, чтобы держать ее на языке. Ведь от этого голод не утихнет. Точно так же бесполезно слушать, не выполняя услышанное.

Бхакта: Несомненно, ты рассказал о важных вещах: 1. Внешний мир; 2. Внутренний мир; 3. Бхагаван, Господь. Являются ли они отдельными сущностями, как причина и следствие? Или они связаны друг с другом?

Свами: Подумай об этом сам! На это я уже послал ответ в "Према Вахини", может быть, ты получишь ее завтра. Обрати внимание вот на что. Вникни поглубже, что там сказано о взаимосвязи таких понятий, как "тот, кто служит", "тот, кому служат", "атрибуты служения".

Бхакта: Свами! Ты также говорил: кшара, акшара, нитья, анитья. Есть ли у них еще какие-нибудь имена?

Свами: Эта пара известна также как пуруша. Еще их можно называть четана и ачетана. Кроме того, они упоминаются как джива и джада. Пуруши кшара-акшара в другом контексте называются пара и апара пракрити. Если ты здраво поразмыслишь, то убедишься, что меняются только имена, а суть не меняется.

Бхакта: Тогда, свами, если кшара-акшара имеют в качестве синонима пуруши, то нет ли и у Господа Бхагаваты такого синонима?

Свами: Почему же нет? Бхагаван широко известен под истинным присущим Ему именем Пурушотама - так как Он является высочайшим из пуруш.

Бхакта: О! Как приятно! Какое сладостное имя! Наверное слово "пуруша" происходит от "Пурушотама?"

Свами: Вот тут мы сталкиваемся с большой проблемой. Ты уже и раньше спрашивал о просхождении. Мы должны правильно выбирать слова. Иначе получим неверный смысл. Не следует говорить "происходящие от Пурушотамы". Пуруши сияют в Нем. Я уже говорил, что эти пуруши обозначаются словами пара-апара пракрити, джива-джада. Слово "пракрити" дает ощущение свабхавы и шакти, не так ли?

Бхакта: Это так. Насколько я понимаю, Пурушотама - это одно, Его пракрити - это другое".

Свами: Нет, ошибаешься. Подумай еще. Есть ли какая-нибудь разница между предметом и его свойствами? Разве можно отделить и наблюдать сущность отдельно от предмета? А ты разделил надвое.

Бхакта: Это ошибка, свами, безусловно. Никто не может их разделить. Пара - это единое целое.

Свами: Обычно в беседе мы говорим: сахар сладкий, солнце дает свет, тепло и т.д. Неотделимы сладость от сахара, свет - от солнца; они единое целое. Сладкий вкус нельзя ощутить, не положив в рот кусок сахара; без солнца нельзя почувствовать его свет и тепло. Таким образом, у Бхагавана две характеристики; когда мы говорим о них, как о паре, называем их пуруша и пракрити, но на самом деле они - единое целое. Пракрити в Бхагаване (то, что известно под именем махамайя) непроявляема и неотделима от него, как сладкий вкус от сахара. Авинабхаавасамбандхам как раз и означает эту взаимосвязь. Простым усилием воли Бхагаван окутывается майей, которая проявляется в форме космоса или Брахмана. Это то, что называют самашти-вишварупа, или Абсолютный Образ Мира. Именно этот Абсолют выражается в форме джагата через энергию авидьи согласно Божественной воле.

Бхакта: Что же это такое, свами? До сих пор все было так понятно, но это слово - "авидья", использованное в новом смысле, опрокинуло ход моих мыслей! Я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.

Свами: Не тревожься! Ты слышал слово "видья"? Знаешь его значение?

Бхакта: Конечно. "Видья" означает обучение.

Свами: "Видья" означает "знание", джняна. Когда добавляется "а", оно превращается в "аджнянУ' - невежество. Невежество может принимать самые разнообразные формы, хотя оно одно.

Бхакта: Да, свами. Откуда же берется эта авидья?

Свами: Ты знаешь, что есть свет и что - тьма, верно? Существуют ли они одновременно?

Бхакта: Не бывает ни темноты при свете, ни света, когда темно.

Свами: Где находится темнота, когда светло? А когда темно - где находится свет? Подумай хорошенько.

Бхакта: Это очень трудно, свами! Все же отвечу, как смогу. Извини, если ошибусь. Темнота, должно быть, заключается в свете; свет, очевидно, заключается в темноте, как же иначе?

Свами: Я задам еще один небольшой вопрос, ответь мне. Вот свет, а вот тьма; зависят или не зависят они от чего-то еще?

Бхакта: Они зависят от солнца. Когда солнце встает, становится светло, когда солнце садится - темнеет.

Свами: Вот, мой мальчик, видья и авидья зависят от Бхагавана. Видья имеет еще другое название: "чит". Я расскажу об этом, когда ты придешь в следующем месяце. На сегодня достаточно. Иди и возвращайся снова. Если все съесть разом, невозможно будет переварить. Это приведет к расстройству здоровья. То, что мы слышим, как и то, что едим, требует времени, чтобы перевариться и усвоиться. Вот поэтому я даю интервал в месяц. Если за это время все полностью переварится и будет применяться на практике, я с радостью расскажу тебе остальное. Иначе ты вообразишь, что следующая встреча будет похожа на эту.

Бхакта: Намаскара. Мне необходимо твое благословение. Чтобы переварить, усвоить услышанное - только ты можешь дать для этого силу. А я приложу энергию и стремление к знанию. Ты одарил меня, насколько это возможно, с избытком. Дальше все будет зависеть от моей судьбы и от твоей милости. Теперь я ухожу с твоего позволения.

Свами: Упование на судьбу и бездействие означают ослабление усилий. Без усилий и молитвы судьба и милость не будут достигнуты. Приложи все усилия! Ну, мой мальчик, иди и с радостью возвращайся.

https://cont.ws/@inactive/497143

Саи Баба - Разрешенные сомнения 4. Это не моя миссия - хранить молчание из-за того, что люди не пон

Саи Баба - Разрешенные сомнения 4. Это не моя миссия - хранить молчание из-за того, что люди не понимают. Таким нужно говорить один, два раза и больше, если это необходимо!




Свами: О! Ты пришел! Я долго высматривал, пришел ты или нет. Я знаю, ты пунктуальный человек. Рад тебя видеть.

Бхакта: Чем-то другим я еще мог бы пренебречь, но неужели я забуду о твоем приглашении, свами? Я с большим нетерпением дожидаюсь 16 числа каждого месяца, чтобы встретиться с тобой. Могу ли я получить большее счастье. Где я могу получить пищу лучше?

Свами: Очень хорошо! Такие шраддха и бхакти очень помогают на пути человека к истине. Чем потерять сон и аппетит в бесплодной погоне за преходящими мирскими соблазнами, гораздо более радостно искать истину, стремиться к этой важной и святой цели. Что тебя интересует на этот раз? Говори, а я послушаю.

Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты говорил о чит и был так добр, что обещал рассказать об этом больше в этом месяце. С тех пор я считал дни, когда же я смогу узнать все это. Этот день, наконец, пришел. Пожалуйста, расскажи мне об этом.

Свами: Ты помнишь о том, что было сказано так давно? Простое запоминание еще не означает понимания! Понял ли ты в мыслях, на словах и на деле, через пракрити и опыт, с полным хладнокровием, истинную сущность мира и его нереальность?

Бхакта: Это возможно только при осознании, что каждому следует быть всегда погруженным в мысли о Саи, Господе, отказавшись от других видов деятельности и обязанностей, не так ли? Не поняв это, я зря потрачу драгоценное время.

Свами: Хорошо, мой дорогой мальчик! Как огорчен будет земледелец, если семена, которые он посадил, не взойдут и не дадут урожая! Точно так же, если семена истинной мудрости, которые я сею, не взойдут добрыми ростками и не дадут хорошего урожая, я тоже буду опечален. С другой стороны, как я буду счастлив, если они хорошо прорастут для урожая ананды; это моя пища. Это сева, которую ты должен сделать для меня. Ничего нет выше этого. Если ты не отбрасываешь добрые слова и истину, сказанные для твоего спасения, если ты осуществляешь их на деле и получаешь от них удовлетворение, радость, то суть этой радости - моя пища. Если ты поступаешь в соответствии с моими словами, если пользуешься ими на практике, я буду рад рассказать еще больше, сколько бы ты ни спрашивал. Когда искажают сказанное и не извлекают из него пользы, и при этом люди приходят и просят меня говорить и говорить снова, что тут можно сделать? Если бы все начали осуществлять все сказанное на деле, в мире не осталось бы беспокойства и неправедности.

Бхакта: Свами! Руководствоваться словами духовного учителя и милостью Господа - это именно та основа, которая необходима для всего остального. Без этого нельзя существовать. Это - всеобщий закон, как ты говоришь. Как солнце окутывается тучами, так и милость Господа может закрыться темнотой "я" и "мое". Но это преодолевается практикой и учебой. Вот тогда мы хорошо понимаем смысл того, что слушаем и что делаем, тогда это легко. Но это мои собственные ощущения, не знаю, как у других.

Свами: Истинно. То, что ты сказал - правильно. Ты понял это хорошо. Без понимания смысла, когда даны разные толкования, Реальность искажается. Но если есть ясное понимание, практика дается легко. Теперь рассмотрим вот что. Разве все появляется на свет в одно и то же время? Разве все умирает одновременно? Подобным же образом мудрость разных людей расцветает в разное время. Если вы занимаетесь пением, поете песню за песней, вы выучитесь музыке. Точно так же, если я говорю и буду продолжать говорить - все поймут Реальность. Это не моя миссия - хранить молчание из-за того, что люди не понимают. Таким нужно говорить один, два раза и больше, если это необходимо.

Бхакта: Свами, мы как куски железа, Господь - как магнит. Мы тянемся друг к другу. Но если кусок железа в руках Бога должен быть превращен в полезный предмет, он должен быть раскален на огне беспокойства и выкован молотом страдания, чтобы быть удобным и надежным. Итак, для того, чтобы из кусков железа, которым мы подобны, сделать полезные инструменты, тебе нужно взять на себя много хлопот. Ты сказал, что это твоя миссия. Теперь, пожалуйста, расскажи о читте, о которой упоминал в прошлом месяце.

Свами: Да. У читты есть еще другое имя, шуддха саттва, то есть чистое сознание. Она противоположна нечистому сознанию, как видья по отношению к авидье. Нечистое сознание присуще чистому так же, как темнота присуща свету. Так много слов сказано, не запутайся, мой мальчик! Видья - авидья, джняна - аджняна, шуддха саттва - малина саттва, все они означают одно и то же. Я задам тебе вопрос: слышал ли ты слово, противоположное "пракрити"?

Бхакта: Я слышал это слово, свами. Когда я изучал грамматику, я узнал, что слово, противоположное по смыслу "пракрити" - это "викрити".

Свами: А что значит "викрити"?

Бхакта: "Викрити" означает "викаарам" - измененный, трансформированный, производный. "Агни" - это оригинал; "агги" - производное от него слово. Точно так же "джама" - это слово, производное от "яма", "джняна" - от "яджна" и т.д.

Свами: Поэтому также пракрити Господа известна как видья, а его производная или низшая форма известна как авидья. Для видьи, или шуддхи саттвы, авидья, или малина саттва, есть низшая форма.

Бхакта: Как это, свами? Видья сверкает в Господе, а авидья проявляется только из-за видьи. То есть, Всеобщий Космический Закон заключен в Господе, и этот Всеобщий Закон проявляется в том, что одна сущность отличается от другой через внешние характеристики - имя, образ и форму. Эта авидья шакти, или энергия невежества, еще проявляется как неразделимая сущность. Например, Господь - это единственное существование. Поэтому одно это существование является основой и базисом общего и частного, целое так же очевидно, как и части. Ты это имел в виду, свами?

Свами: Именно поэтому о Господе говорят, как о Сатья и Брахмане. Сатья - это акханда, или неделимое; это адвайта - недвойственное; это ананта - бесконечное. В Упанишадах Сатья, взаимосвязанный с непроявленной майей шакти, называется пурна, "адах", а Сатья, взаимосвязанный с проявляемой /видимой/ майей, называется пурна "идам". В этом секрет мантры из Упанишад - "пурнамадах пурнамидам".

Бхакта: О, какой замечательный урок! Словно поданный на тарелке плод, очищенный и готовый для еды! Весь этот видимый космос, или пурна, возник из непроявленной неразделимой Реальности, вот о чем ты говорил, не так ли?

Свами: Именно поэтому мы говорим: Васудева сарвам идам, сарвамкхалвидам Брахма и т.д. Слова "Васудева", "Брахма" - разные, но в их значении совсем нет разницы. Ты понял?

Бхакта: Все это, как нектар, свами. Но пока еще ты мне не сказал, кто есть "я"?

Свами: Сейчас достаточно. В следующем месяце я разрешу твои сомнения и проиллюстрирую их примерами. Хорошо усвой все, что было сказано. Упражняйся; не забывай урока и не откладывай его в сторону. Размышляй об этом. Ну, теперь можешь идти.



https://cont.ws/@inactive/497146

Саи Баба - Разрешенные сомнения 5. Привязаться к непрочности, ничтожности, глупости мира, гнаться за

Саи Баба - Разрешенные сомнения 5. Привязаться к непрочности, ничтожности, глупости мира, гнаться за ним, огорчаться, когда он выскальзывает из рук, и весело прыгать, когда его достигнешь, - невежество!



Свами: Прекрасно, мой мальчик, я рад, что ты пришел. Размышляешь ли ты над ответами, которые я дал в прошлый раз, повторяешь ли урок с твердой верой в то, что было сказано? Извлекаешь ли из этого ананду?

Бхакта: Свами, ведь я твой бхакта и не позволю пропасть твоим нектароподобным словам. Никто, стремящийся достигнуть ананды, не забудет твои слова, подобные амброзии, которые ты даруешь по своей милости. Не знаю, как другие, а я день и ночь размышляю над твоими словами, уверенно и без сомнений осуществляю их на деле. Я все время чувствую волнение, ожидая встречи с тобой.

Свами: Это именно то волнение, которое преданный должен воспитывать в себе. Привязаться к непрочности, ничтожности, глупости мира, гнаться за ними, огорчаться, когда они выскальзывают из рук, и весело прыгать, когда их достигнешь, - все это авидья майя. Но если ты считаешь дни, ожидаешь возможности, стараясь не упустить удобный случай, послушать слова Господа, впитать их суть - вот это и есть видья майя. Если бхакта впадает в эту майю, он наверняка достигнет осуществления желаемого в тот или иной срок. Поэтому, когда видья майя освещает тебя - ты счастлив. Совершенствуйся в сосредоточении мыслей на Боге; не отказывайся и не избегай Его ни по какой причине, ни в какой степени. Тогда ты непременно станешь праведником, достигнешь цели и добьешься желаемого.

Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты обещал, что объяснишь мне, что такое "я". Если я пойму также и это, я смогу избавиться от маленьких иллюзий, которые у меня еще есть, смогу медитировать на тебя и буду счастлив. Какой еще лучшей судьбы мне искать?

Свами: Ну, мой мальчик! Говорить об истинной природе "я" очень легко; но до тех пор, пока она не ощущается, полное удовлетворение невозможно. Мне нужно некоторое время, чтобы достаточно полно изложить так, чтобы ты понял. В этом месяце мне не хватает времени, хотя оно и расписано буквально по минутам. Я все свое время использую только для ананды бхакт, личного времени у меня совсем нет. Моя эгоистическая цель - быть полезным моим бхактам. В прошлом месяце я посещал Неллоре, Гудур, Венкатагири и окрестные деревушки.

Потом я съездил в Бангалор. То короткое время, которое было у меня в распоряжении, я использовал для "Премавахини". В этом месяце я наведался в Хайдерабад, Раджамантри, Самалкот, Чебролу, Назвид и другие города. Поэтому совсем нет свободного времени. В следующем месяце я расскажу, кто есть "ты" - к твоему полному удовлетворению. А пока постарайся уловить смысл вот этой песни в стиле народного танца, тогда ты в значительной степени поймешь, что такое "ты".

Возможно, благодаря ей ты в какой-то мере достигнешь вайрагьи. Потом ты более ясно поймешь смысл того, что я хочу сказать. Не просто выслушай эту песню, а хорошенько подумай над значением каждого слова. Эта песня, точно, перевернет твое сознание. "Слушай внимательно!"

1. Тай! Тай! Тай! Тай! Тай! Эй, кукла, посмотри-ка представление Тамаши (tamas, гуна невежества) с участием этой марионетки! О, джива, послушай длинную, длинную сказку о ее прошлом и будущем, о том, что было и что будет.

2. Сначала она ворочалась в зыбкой влажности материнского чрева, своей темнице. Она пришла в этот мир с плачем, но все вокруг радостно улыбались и праздновали ее рождение.

3. "О, горе! Я снова родилась!" - Осознала она и плакала, долго и громко. Но тем временем все ласкали ее и смеялись, чтобы она засмеялась в ответ!

4. Она целыми днями барахталась в собственных испражнениях, не зная стыда; она вставала и падала на каждом шагу, играя в свои детские игры.

5. Вот она бегает и скачет с приятелями и выучилась сотням шалостей и проделок; так она растет ввысь и вширь, становясь год от года все крепче и красивей.

6. Вот уже она идет в паре с другой марионеткой, и завлекает и воркует в стиле розовой радуги; она распевает мелодию, не слыханную до сих пор, и жадно пьет свою чашу, неповторимую и удивительную.

7. Это Брахма - тот, кто сводит в пары этих кукол. А кукол - миллионы! Но наша марионетка не знает этого, когда играет роль в спектакле вместе с другими куклами: Тим! Тим! Тим!

8. У этой куклы майи, как у священного быка, в ноздрю продета веревка тамаса; вожделение и злоба - бичи с железными шипами, которые бьют по спине этого раба.

9. Она злорадствует, когда другие стоят перед ней, содрогаясь от унижения; она причиняет им страдания, а сама не может вытерпеть и малейшей боли!

10. Она ругается и кричит, и машет руками, и раздражается, и злится с кроваво-красными глазами; это поистине удивительное зрелище - когда она одержима демоном гнева!

11. Она учится и читает по слогам, она пишет каракули и что-то зубрит, а зачем - сама не знает; она мечется в панике, вынужденная собирать корм для чрева.

12. Ax, видели ли вы, как крутится и вертится, зеленая от зависти, эта смешная маленькая марионетка, проглотившая столько книг, когда встречается с более ученой куклой?

13. Вы бы слышали ее тайное кудахтанье, когда она, прячась, грешит, удовлетворяя свое позорное вожделение, постыдную похоть.

14. Она гордо бахвалится - чем? Сама собой! Своей красотой, силой, энергичностью, между тем, все время, шаг за шагом, она движется к старости.

15. Она качается и мигает сквозь морщины; а когда дети кричат: "старая обезьяна", "старая обезьяна"! - она разевает и скалит беззубый рот, при этом так скрипят ее кости!

16. Наконец она умирает в страхе, изношенная, драная и вконец потрепанная! Что пользы, о тряпичная кукла, вздыхать и стонать, теперь всем твоим заботам пришел конец.

17. Ага! Птица! Она машет крыльями! Она вылетает - фрр - из своей клетки - из телесной оболочки, которая, опустев, сморщивается, сжимается, освобожденная; о, уберите ее с глаз: теперь она раздувается и смердит.

18. Элементы соединяются с породившими их пятью стихиями; желания кукол - пыль и прах; почему же вы плачете, глупые, когда одна из вас падает на переполненной сцене?

19. Братья и сестры, родители и друзья - Все они держатся друг за друга, лишь пока закрыта дверь в комнате. Кукла майи, увы, забыла свое родство, Божественное Имя, правду Спасителя!

20. О, джива, не опирайся на этот слабый тростник; только дунь, как эта хрупкая кожаная лодка, наделенная трижды тремя протечками, погрузит тебя в стремнину потока!

21. Эта марионетка плачет, засыпает и пробуждается, когда невидимой рукой натягиваются нити. Это Господь - тот, кто стоит за всем этим, но кукла богохульствует: это "я, я, я!"

22. Дхарма, карма - это крепкие нити, которые Он то натягивает, то ослабляет. Не подозревающая об этом марионетка бахвалится, прикрепленная к крестовине.

23. Она считает мир устойчивым - эта глупая, важничающая кукла! Но вот загорелся свет. Представление закончено! Уходит со сцены спесь и гордыня!

24. О джива, ты пробираешься в муравья, змею и птицу; ищешь и непременно находишь дорогу к окончательному блаженству!

25. Благослови свою судьбу! Теперь ты можешь лицезреть Саи Кришну, Он явился тебе! Слейся с Ним, и ты узнаешь ответы на все свои "что?", "почему?" и "как?".

26. Миллион слов, таких умных и красивых - могут ли они разгладить твою голодную гримасу? Засвети вместо слов лампаду души, прекрати гонку и, освободившись от пут, возрадуйся.

27. Эта песня, которая рассказала о тряпичной кукле, опечалит и заставит задуматься дживу, я знаю. Но, джива! Смотри на величие лил Сатья Саи Натха и... познай себя!

Бхакта: Ах! Я понял! Я ясно понял, что "я" - это не тело, буддхи, манас или читта. Если я не эти "я", остается только атма. Тогда "я" - это Параматма, и, таким образом, все - Параматма! Я все понял! Полагая по невежеству, что "я" - это тело и этот разум, деха и буддхи, мы испытываем все невзгоды. Поистине так. Все, о чем ты рассказал, проходит через нас одно за другим, как бусинки на нитке! О! Правда? Правда! Достаточно послушать только одну эту песню, как разум обращается к вайрагье, как ты и говорил... Свами! Я почувствовал себя очень разочарованным, когда ты сначала сказал, что у тебя нет возможности уделить мне время.

Но это только из-за моего невежества. Ведь я знал, что наш свами не может никого разочаровать, никого не оставит в тревоге; я чувствую, что ты даровал мйе сейчас даже больше ананды, чем я надеялся. Как оценить твою доброту! О тебе говорят: "Свами можно растрогать одной единственной слезинкой!" И еще говорят, что для свами нестерпимы наши страдания; вот я получил доказательство истинности этих слов. Теперь можно мне идти?

Свами: Очень хорошо. Иди и приходи снова. Теперь мне действительно некогда. Мне нужно еще повидать и напутствовать тех, кто возвращается домой.




https://cont.ws/@inactive/497150

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 6. Ум всегда блуждает в иллюзии темноты вслед за и

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 6. Ум всегда блуждает в иллюзии темноты вслед за импульсами и инстинктами, но когда Милостью огонь знания охватывает ум, в него входит природа Бога!



Бхакта: Намасте, свами!

Свами: Субхамасту.

Бхакта: С твоей милостью - все субхам, без нее - все асубхам.

Свами: Хорошо, а ты понял, каким образом они основаны на милости? Оба они существуют в ней, оба дарованы той же самой милостью. Вот давайте и остановимся на этой теме. В прошлый раз ты выслушал народную поэму, чтобы обдумать ее, и она глубоко подействовала на тебя. А теперь, в какой степени уравновешен твой ум?

Бхакта: Ах, теперь все похоже на представление марионеток, свами. Но только либо закончившееся, либо продолжающееся. Ум забывает и постигает усвоенное под воздействием обаяния внешнего мира. В чем тут дело?

Свами: Ну, ум связан со всеми видами деятельности, или вритти. Он всегда следует за васанами, или за импульсами и инстинктами. В этом заключается его истинная природа.

Бхакта: Это все равно, если сказать, что мы не можем понять все правильно. Тогда на что надеяться? Неужели в конечном счете мы должны погрузиться в васаны и стать ничтожествами?

Свами: Есть надежда, мой мальчик! Нет нужды погрузиться в них и пропасть. Хотя в этом и заключается природа ума, он может быть изменен. Уголь имеет свойство пачкать все, с чем он смешивается, в черный цвет. Но нельзя это считать его единственным качеством. Уголь становится красным, когда его охватывает огонь. Ум всегда блуждает в иллюзии темноты, но когда благодаря Милости Господа огонь джняны охватывает ум, его природа изменяется, и в него входит природа саттвы, божественного происхождения.

Бхакта: Свами, есть нечто, что называют антах-карана, что это такое?

Свами: Так называют ум. Карана означает индрийю. Антах-карана означает внутреннюю индрийю.

Бхакта: Таким образом, есть два типа - внутренняя индрийя и внешняя индрийя?

Свами: Да, конечно. Внешние индрийи называются кармендрийями; внутренние именуются джнянендрийями.

Бхакта: Свами, пожалуйста, расскажи мне, которые из них кармендрийи, а которые джнянендрийи.

Свами: Ну, все, что проявляется телесно, является кармендрийями; всего их пять. Те, которые сообщаются джняне изнутри, называются джнянендрийями. Вот они: слух, осязание, зрение, вкус и обоняние. Вместе обе они называются дашендрийями (десять органов).

Бхакта: А что это за работа, которую они вместе проделывают? Какая связь между их функциями и манасом, или умом?

Свами: Ну, какую бы работу они ни делали, они ничего не могут достигнуть без сосредоточения манаса. Кармендрийи совершают действия в этом мире и получают знания, а джнянендрийи различают добро и зло и сообщают о них атме через манас. Если ума нет вовсе, как это можно передать? Когда нам нужно перебраться на противоположный берег полноводной реки, мы пользуемся лодкой или плотом. Когда кармендрийи и джнянендрийи, которые связаны с пракрити, хотят достичь атмы, им нужно воспользоваться лодкой - манасом. Иначе они ее не достигнут.

Бхакта: Если так, то где находятся другие сущности, о которых ты говорил, - буддхи, читтам и ахамкарам?

Свами: Они также находятся только в этом. Джнянендрийи и кармендрийи вместе называются дашендрийями. Из них четыре известны и упоминаются как антах чатуштайя, или четыре внутренние индрийи. Это манас, буддхи, читтам и ахамкарам.

Бхакта: Прекрасно. Другими словами, все заключено в одном. Жизнь поистине замечательная вещь. Но, свами, каковы функции этих четырех сущностей?

Свами: Манас оценивает предмет, буддхи взвешивает "за" и "против", читтам познает предмет при их помощи, ахамкарам изменяет решение "за" и "против" и, используя привязанность, ослабляет влияние джняны. Вот что они делают.

Бхакта: Прости меня, свами, я спрашиваю, только чтобы знать: где они находятся в теле?

Свами: Я рад этому, не беспокойся. Манас находится в голове, буддхи - на языке, читтам - в области пупка, а ахамкарам - в сердце.

Бхакта: Отлично. Итак, буддхи и ахамкарам находятся в наиболее важных местах! Они - главная причина всех несчастий мира. Похоже, из твоих слов следует, что тогда не будет никаких бед, если эти два места будут чисты!

Свами: Ты действительно слушал меня внимательно. Да, это верно. Во-первых, если используются ясные и четкие слова, это верное доказательство того, что буддхи работает правильно. Когда ахамкарам подавлен и побежден - это доказательство того, что сердце чистое. Поэтому, будь очень внимателен относительно их двух. Тогда и твои манас и читтам получат хорошие вритти. Только тогда ты избавишься от боли и несчастий. Тогда они не смогут завладеть тобой.

Бхакта: Все-таки, среди них - что есть "я"? Кто все это испытывает?

Свами: Вот мы и достигли верной точки зрения. "Тебя" совсем нет среди них! Все они существуют, только пока существует чувство "это тело мое". Они связаны определенной деятельностью вритти. Атма, которая наблюдает все эти вритти, вот что такое "ты". Радость и печаль, потери и несчастья, добро и зло - это все не твое, они не будут твоими. Ты - это атма. Пока эта истина не осознана, ты спишь и тебе снится "я" и "мое". В этом сне грезится видимость потерь, несчастий, огорчений и наслаждений. Сны существуют, только пока ты не проснешься, а после пробуждения испытанный во сне страх исчезает и больше не существует. Подобным же образом, когда иллюзия разрушена, ты, пробужденный в джняне, поймешь, что все это - не "ты", что ты - "атма".

Бхакта: Тогда, свами, для чего они - манас, буддхи, читтам и ахамкарам проделывают всю эту работу?

Свами: Ни ради чего! Они просто делают свою работу! Атма за всем наблюдает, а ее постоянная спутница джива, обманутая взаимосвязью "тело-сознание", играет драму акт за актом.

https://cont.ws/@inactive/497154

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 7. Комментаторы, остерегайтесь 4х грехов, совершае

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 7. Комментаторы, остерегайтесь 4х грехов, совершаемых языком: 1) ложь, 2) злословие, 3) клевета, 4) пустословие





Бхакта: Приветствую тебя, свами.

Свами: О, неужели это ты? Ты не приходил на Дашару?

Бхакта: Тогда было бы слишком много бхакт, я боялся, что не будет возможности сердечно поговорить с тобой. Поэтому я пришел сейчас, за несколько дней до твоего дня рождения, чтобы с твоего благословения я смог осознать идеал, которому ты учишь, и чтобы в благодатный день твоего пришествия в моем сердце родились бхакти и джняна.

Свами: Хорошо! Это в самом деле похвальное намерение. Но что ты имеешь в виду, говоря, что бхакти и джняна не могут появиться в тебе в другие дни, кроме моего дня рождения? Ты так думаешь?

Бхакта: Нет, нет! Это не так! Ты пришел в этот мир в благословенный день, в священную минуту, в благом образе, разве не так? Я имею в виду, что именно в такой день я смог бы утвердить в сердце твои святые слова и очистить его. Это священный день и благословенная минута.

Свами: Замечательно! Какая сандеха, сомнение, у тебя на этот раз?

Бхакта: Сегодня я пришел с намерением услышать и осуществить твои священные слова, свами. Как говорится, "даже когда идешь к каши, рядом с тобой санишвара!" Поэтому сегодня я пришел без демона сомнения. Этот демон не привязался ко мне! Это все благодаря тебе, твоей милости.

Свами: Отлично! Пойми, что когда сомнения не приходят сами по себе, значит разум чист. Когда же это случается, они направлены против тебя. Зачем же вспоминать о них, если их нет? Теперь скажи мне, о чем мы будем говорить с тобой на этот раз?

Бхакта: Свами, скажи мне, как мы, в общем, должны вести себя? Какими качествами должны обладать? Какой стиль поведения должны усвоить? Что нужно делать, чтобы получить Божественную милость и достигнуть твоей священной близости? Пожалуйста, скажи мне о самом главном, подари мне избранные драгоценности.

Свами: О! Это похоже на то, как Парвати спрашивала у Ишвары однажды: "Трудно запомнить сахасранаму - тысячи имен Бога; учить и повторять их - отнимает много времени, поэтому скажи мне одно единственное Имя, которое является сущностью всей тысячи". Так же и ты, наверно, полагаешь чересчур трудным уловить все, что я пишу и объясняю, и поэтому просишь рассказать тебе о самом главном, верно?

Но видишь ли, у имен свой смысл, предметы, о которых ты спрашиваешь, различны. Хотя их назначение и окончательный результат один, пути осуществления не могут быть одинаковыми. Они не могут быть выражены одним словом! Все же я дам тебе несколько избранных драгоценных крупиц мудрости, правил поведения, которые очень важны. Собирай и бережно храни их. Хорошо прочувствуй их, осуществляй на деле и извлеки из них для себя радость. Носи эти драгоценности, и пусть они тебя украсят.

Бхакта: Именно этого я и хочу!

Свами: Тогда слушай внимательно, я буду рассказывать.

1. Прему, любовь, считай самим дыханием жизни.

2. Любовь, проявляемая равно во всем, является Параматмой.

3. Единая Параматма пребывает в каждом в виде премы.

4. Сильнее, чем все другие виды премы, человек, в первую очередь, должен укреплять свою любовь к Господу.

5. Такая любовь, направленная к Богу, - это бхакти; это главное испытание и достояние человека.

6. Те, кто ищет блаженства в атме, не должны гнаться за наслаждением от чувственных объектов.

7. Сатья, Истина, должна пониматься, как "дающая жизнь", как само дыхание.

8. Так же, как тело без дыхания бесполезно и начинает гнить и смердеть через несколько минут, так и жизнь без Истины бесполезна и становится смердящим вместилищем горя и раздоров.

9. Поверь, что нет ничего выше Истины, ничего более драгоценного, более желанного, более прочного.

10. Истина - это всеохраняющий Бог. Нет более могучего защитника, чем Истина.

11. Господь, являющийся Сатьясварупой, дарует свой даршан тем, у кого правдивая речь и любящее сердце.

12. Храни неиссякаемую доброту ко всему живущему, а также готовность к самопожертвованию.

13. Нужно контролировать свои чувства, обладать стойким характером и отсутствием привязанностей.

14. Остерегайся четырех грехов, совершаемых языком: 1) ложь, 2) злословие, 3) клевета, 4) пустословие. Следует как можно лучше контролировать эти побуждения.

15. Старайся предотвратить пять грехов, к которым склонно тело: 1) убийство, 2) прелюбодеяние, 3) воровство, 4) пьянство, 5) мясоедение. Держись от них подальше, это будет способствовать возвышенной жизни.

16. Каждый должен быть очень бдителен, не допуская ни малейшей поблажки, к восьми грехам, совершаемым разумом: 1) кома, или вожделение, 2) кродха, или злоба, 3) лобха, или алчность, 4) моха, или привязанность, 5) нетерпимость, 6) ненависть, 7) эгоизм, 8) гордыня.

17. Человеческий разум торопится, совершая неверные поступки. Не позволяй ему спешить, чтобы всегда помнить имя Господа, и старайся всегда делать добро другим. Тот, кто поступает так, непременно будет наделен милостью Господа.

18. Прежде всего избавься от пагубного чувства зависти к успехам других и от желания зла ближнему. Будь счастлив, когда счастливы другие. Сочувствуй тем, кто в беде, и желай им удачи. Это способ воспитать в себе любовь к Богу.

19. Терпение - вот та сила, в которой человек нуждается.

20. Те, кто стремится жить в радости, должны всегда делать добро.

21. Легко победить гнев любовью, привязанность рассуждением, ложь правдой, зло добром и алчность щедростью.

22. Никогда нельзя отвечать бранными словами, держись от них подальше - это для твоего же блага. Прекрати всякие отношения с людьми, прибегающими к таким словам.

23. Ищи дружбы с хорошими людьми, даже рискуя своим положением и жизнью. Но моли Бога благословить тебя умением отличить плохого человека от хорошего. Для этого ты должен приложить все усилия разума, данного тебе.

24. Тех, кто завоевывает положение в обществе и добивается мирской славы, конечно, прославляют как героев; но только те, кто побеждает чувства, - истинные герои, которых нужно славить как завоевателей Вселенной.

25. Какие бы поступки ни совершал человек, хорошие или плохие, за ними следуют их плоды, которые никогда не перестают его преследовать.

26. Алчность порождает только горе; лучше всего - довольствоваться тем, что есть. Нет большего счастья, чем удовлетворенность.

27. Стремление к наживе должно быть вырвано с корнем. Если позволить ему существовать, оно задушит саму жизнь.

28. Мужественно терпи лишения и горе; стремись к достижению в будущем радости и достатка.

29. Когда в тебя вторгается злость, сохраняй спокойствие или повторяй имя Господа. Не вспоминай о том, что может возбудить злость еще больше. Это приведет к неисчислимым бедствиям.

30. С этой минуты избегай плохих привычек. Не медли, не откладывай дел на будущее, это не принесет ни малейшей пользы.

31. Старайся, насколько в твоих силах, помогать бедным, которые действительно даридранарайяна. Поделись с ними едой, какая у тебя есть, и сделай их счастливыми по крайней мере в этот момент.

32. Как бы ты ни переживал, когда с тобой поступают незаслуженно, никогда не поступай так по отношению к другим.

33. Искренне раскайся в ошибках и грехах, совершенных по невежеству, старайся не повторять их снова; молись Богу, чтобы Он даровал тебе силу и мужество держаться верного пути.

34. Не допускай и близко к себе того, что может остудить твой пыл и энтузиазм по отношению к Богу. Недостаток рвения вызывает упадок сил в человеке.

35. Не поддавайся трусости; не отказывайся от ананды.

36. Не раздувайся от гордости, когда люди хвалят тебя; не унывай, когда порицают.

37. Если среди твоих друзей один ненавидит другого и начинает ссору, не подливай масла в огонь, чтобы они не возненавидели друг друга еще больше; напротив, постарайся с любовью и расположением восстановить их прежнюю дружбу.

38. Вместо поисков тридцати шести недостатков у других ищи свои собственные ошибки; искореняй их, избавляйся от них. Найди хотя бы одну свою ошибку - это лучше, чем найти десять сотен чужих.

39. Если ты не можешь или не хочешь совершать пунью, или добрые дела, то хотя бы не замышляй и не делай папа, или плохих поступков.

40. Что бы ни говорили люди о недостатках, которых, ты уверен, у тебя нет, не переживай из-за этого; тогда как имеющиеся недостатки старайся исправить сам, не дожидаясь, пока другие укажут на них. Не таи злобу и горечь на тех, кто указывает тебе на твои недостатки; не отвечай на обиду тем же, указывая на ошибки других, но показывай им свою благодарность. Попытка раскрыть глаза другим на их недостатки - большая ошибка. Хорошо, когда ты знаешь свои недостатки, плохо, когда выискиваешь их у других.

41. Если у тебя случился небольшой досуг, не проводи его в разговорах о чем попало, но используй его в размышлениях о Боге или для помощи другим.

42. Господа понимает только бхакта; бхакту понимает только Господь. Остальные не могут понять их. Поэтому не обсуждай вопросы, касающиеся Господа с теми, кто не является бхактой. В результате такой дискуссии твоя преданность уменьшится.

43. Если ктo-то говорит с тобой на какую-либо тему, неправильно понимая ее, не думай о других неверных мнениях, которые вроде бы подтверждают эту позицию, но улавливай только полезное и приятное в том, что тебе говорят. Нужно стремиться понять только истинный смысл, а не ложный, и не много смыслов, в которых вовсе нет никакого смысла и которые только мешают ананде.

44. Если ты хочешь воспитать в себе самокритичность, не уподобляйся толпе на базаре, глазея по сторонам, а смотри только на дорогу перед собой, этого вполне достаточно, чтобы избегнуть всяких случайностей. Самокритичность укрепится, если двигаться по дороге целеустремленно, не сворачивая и избегая опасностей.

45. Откажись от всяких сомнений относительно гуру и Бога. Если твои мирские желания не осуществились, не ропщи на свою преданность Богу: нет никакой связи между подобными желаниями и преданностью Богу. Рано или поздно придется отказаться от мирских желаний; бхакта рано или поздно овладеет своими чувствами. Будь в этом твердо уверен.

46. Если твоя дхьяна или джапа не прогрессирует должным образом или если твои желания не приносят плодов, ради Бога, не унывай. Ты будешь еще больше удручен и потеряешь покой еще больше. Во время дхьяны и джапы не следует унывать, отчаиваться или расхолаживаться. Когда приходят такие чувства, считай их недостатком своей садханы и старайся исправить их.

Только когда ежедневно во всех поступках ты автоматически ведешь себя согласно этим правилам, ты очень легко сможешь постигнуть Божественный закон. Поэтому твердо придерживайся этих правил.

Разжуй и перевари эти разговоры-лакомства, которыми тебя угощают на празднике в честь дня рождения твоего свами, и будь счастлив! Ты все понял?

Бхакта: Твои слова, как амрита, свами. Да, амрита! В обыденной жизни человек не знает дороги, он идет неверной тропой; кроме того нет книг, которые рассказали бы ему о смысле счастливого путешествия; для всех путешественников, подобных мне, то, что ты сказал - прана, само дыхание! Мы действительно счастливы! Благослови меня, чтобы эти слова отпечатались в моем сердце и выполнялись каждый день. Нет пользы просто выслушать или прочесть их. Они имеют силу, только когда твоя милость сообщает их нам. Теперь я пойду, свами!

Свами: Отлично! Иди и приходи на празднование дня рождения. Это будет ровно через семь дней, верно? Сегодня 16-е число, день рождения - 23-го, итого осталось семь дней. До этого времени пусть эти лакомства наполняют и переполняют твое сердце!

https://cont.ws/@inactive/497169

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 8. Никто не должен просить прощения, даже если пос

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 8. Никто не должен просить прощения, даже если поступает неправильно! Тем более смешно просить его, если поступил правильно!



Свами: О! Вот и ты. Ты приехал так рано на этот раз!

Бхакта: Ты велел мне приехать, и вот я здесь. Что еще могло бы меня сюда призвать?

Свами: Это правда; но может ли даже клочок бумаги сдвинуться с места без причины? Так и тут, раз ты приехал так рано, должна быть какая-то причина.

Бхакта: Никакой другой, свами! Я узнал, что как раз 16-го числа ты отправляешься в Тривандрум по приглашению Шри Рамакришны Рао, губернатора Кералы, и решил, что у меня не будет больше возможности поговорить с тобой, если я приеду в назначенный день. Поэтому я приехал сегодня, извини!

Свами: И хорошо сделал! Но почему просишь прощения? По правде говоря, никто не должен просить прощения, даже если поступает неправильно! Тем более смешно просить его, если поступил правильно.

Бхакта: Почему, свами? Почему не нужно просить прощения, когда поступаешь неправильно?

Свами: Ты не должен просить прощения ни когда сделана ошибка, ни ждать награды за хороший поступок! Поступать хорошо - это только долг человека, это и есть его награда. Какое еще может быть вознаграждение? Удовлетворение от исполненного долга - это награда! Поступать неправильно - вопреки долгу человека. Поэтому каждый должен молиться с раскаянием, чтобы ему были даны рассудок и способность распознавать добро и зло, чтобы больше не приходилось раскаиваться за совершенные проступки. Все остальное зависит от милости Бога, наказывает ли Он, защищает или прощает и наставляет.

Бхакта: Это просто замечательно. С этих пор я так и буду поступать, свами.

Свами: Пусть будет так. Хранишь ли ты сокровища, подаренные тебе в мой день рождения в прошлый раз, и извлекаешь ли из них пользу?

Бхакта: Насколько это возможно! Максимально используя качества буддхи, дарованные тобой, я стараюсь осуществлять их на деле.

Свами: Что значит "насколько возможно"? Для таких бхакт, как ты, разве есть более великие задачи? Почему это может быть невозможно? Необходимы только вера и воля. Тогда будет совсем нетрудно исполнять долг.

Бхакта: Свами, ты ведь сам говорил, что даже когда есть вера и воля, бывает трудно осуществлять все на практике из-за неблагоприятных обстоятельств и из-за того, что неясно уловлена суть вещей.

Свами: Это означает, что тебя беспокоят недостаток благоприятных обстоятельств и недостаток понимания! Ну, если не понимаешь - спроси, а если нет благоприятной атмосферы, скажи, в чем затруднение?

Бхакта: Сомнение - вот самое большое затруднение, что может быть больше? Даже после того, что я так много слышал от тебя, демон сомнения схватил меня и не отпускает, я не знаю, почему.

Свами: Первая причина: у тебя нет веры в себя, рождающей уверенность, что ты - действительно атмасварупа. Вторая причина: принимать Божественность в человеческой природе только как человеческую природу и из-за этого терпеть поражение в погоне за чувственными наслаждениями. Демоны сомнения овладевают тобой только по этим двум причинам. Напротив, если ты утвердишь себя в Боге, осознавая, что Божественность в человеке есть Божественность сама по себе, эти демоны не будут нападать на тебя. Ты просто должен освободиться от этой адхьясы, которая запутывает тебя.

Бхакта: Вот! Ты все время используешь непонятные слова! Это меня смущает еще больше, свами!

Свами: Я не выбираю непонятные слова, у тебя просто нет энергии понять их, отсюда твое беспокойство. На самом деле я употребляю их затем, чтобы объснить их значение! В том, что я говорил, какое слово было трудным?

Бхакта: Ты употребил слово адхьяса. Что оно означает, свами?

Свами: Что? Ты не знаешь его смысл? Видеть один образ и принимать его за другой, накладывать один на другой.

Бхакта: Как это? На какой предмет мы накладываем другой? Расскажи мне.

Свами: Например, видеть веревку и воображать, что это змея, видеть волны нагретого солнцем воздуха и представлять их лошадьми; видеть зеркало, сверкающее на солнце, и принимать его за лампу...

Бхакта: Но тогда что есть то, что я вижу, и чем я должен это считать?

Свами: Ты видишь Параматму в этом образе пракрити и принимаешь ее просто за прапанчу, или мир, и ты боишься. Именно из-за этой иллюзии ты становишься жертвой слабости и покоряешься сомнению и обману. Если ты ее видишь правильно, иллюзия пропадет, страх исчезнет; вера в то, что все это Параматма, твердо и надежно укрепится в тебе. Необходимо приобрести эту уверенность, лампу вивеки. Пока человек страдает, он видит змею вместо веревки! Сколько страхов, заблуждений! Представь себе, как много их исчезает, когда появляется свет! И сомнения тоже исчезнут, как только ты осознаешь, что пракрити - это Параматма. Налагать иллюзию на иллюзию, принимать одно за другое - все это называется адхьясой, мой мальчик!

Бхакта: Но, свами, как о пракрити можно сказать, что это Параматма? Когда ты учишь меня распознавать, что этот мир, кажущийся прапанчей, на самом деле является Параматмой, сомнения возрастают еще больше.

Свами: Это верно. Однако, если реальность осмыслена до конца, то даже то, что ты видишь, будет проявляться, как Параматма. Одежда не может быть сделана без пряжи, не так ли? Пряжа существенно важна для одежды. Она вся состоит из пряжи. Тем не менее, о пряже нельзя сказать, что это одежда, как и одежду нельзя назвать пряжей. Это точное соотношение между пракрити и Параматмой. Параматма - это пряжа, из которой делается одежда, пракрити. Могут ли быть разделены одежда и пряжа? Нет. Пряжу используют для одного, одежду для другого. Но по одной лишь этой причине нельзя считать одежду и пряжу не связанными друг с другом.

Бхакта: Да, свами! С тех пор, как пракрити образована из Параматмы, ясно, что они неразделимы. Тогда, если обе они составляют одно целое, что из них является дживой?

Свами: Видно, что сомнения мучают тебя, мой мальчик. Джива - это сознание "я"! Джива ассоциируется с ограниченными возможностями тела и чувств, тогда как "я" - это атма, дживаатма, пратьягатма, чидатма, Созидатель, Владыка - все.

Бхакта: Вот еще другое понятие - джада - используется для обозначения инертной материи и т.д. Что такое эта джада? Как она действует, расскажи мне.

Свами: От буддхи до тела все трансформации пракрити являются джадой. Она нереальна, несознательна, асат, ачетана. Ты должен считать джадой все, что не является сат и чит. В сущности, весь мир - это на самом деле джада и ничто другое. Но джада неотделима от чайтаньи, или чит и сат точно так же, как воздух неотделим от атмосферы. Поэтому давным-давно в Гите сказано, что все способные и неспособные двигаться создания существуют благодаря союзу пракрити и пуруши, знаешь ли ты об этом?

Бхакта: Тогда какая связь между буддхи и манасом, с одной стороны, и атмой - с другой?

Свами: Ну, на самом деле нет прямой связи между ними и атмой; атма чиста, без единого пятнышка. Буддхи тоже чист и незапятнан. И лишь подобно тому, как солнце отражается в зеркале, так и великолепие атмы отражается в буддхи. Затем сверкающая чайтанья буддхи отражается в манасе; отблеск манаса падает на чувства, свет чувств отражается в теле. Какая же связь между всеми ими? Основой взаимоотношений между ними является сверкание атмы, не так ли? Обрати внимание, в каком соотношении находится буддхи: с одной стороны он связан с атмой, с другой - с манасом и индрийями, чувствами!

Бхакта: Тогда какая связь между дживой, которая говорит "я", чувствами и телом?

Свами: Здесь вовсе нет никакой связи! "Я" существует отдельно от тела, разума и т.д. "Я" просто наложено на дживу, которая сама по себе является самоосознанием тела и внутренними побуждениями разума. "Я красива", - говорит джива, приписывая себе качества, ей несвойственные. "Я глупа", - говорит она, впадая в ту же ошибку. Она приписывает себе и то, и это, налагая на себя побуждения манаса и т.д. Все это просто наложение. Истина только одна.

Бхакта: Ах, какое прекрасное учение, свами! Если бы это учение о законах атмы, которое могут усвоить даже дети, распространить по всему миру, мир смог бы подняться из темноты к свету.

Свами: Именно по этой причине я и обсуждаю с тобой каждый пункт и позволяю всем принять участие в этой беседе. Солнечный свет падает на зеркало, свет от зеркала освещает хижину, свет в хижине попадает в глаза. Так же и "Сандеха Ниварини" была задумана, чтобы свет моего учения мог отразиться в зеркале, бхакте, и осветить хижину, "Санатана Саратхи", чтобы от этой лучезарности на мир пролился свет спокойствия и гармонии.

https://cont.ws/@inactive/497180

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 9. Карма - это долг, судьба - результат. Результат

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 9. Карма - это долг, судьба - результат. Результат не может появиться без работы! Судьба дает тебе плод в руку, и лишь карма дает от него наслаждение!



Свами: О, ты пришел! Что нового?

Бхакта: Все новости у тебя! Я слышал, что твое путешествие в Кералу было очень приятным. Жаль, что мне не удалось присоединиться к тебе.

Свами: Почему ты этим огорчен? Достаточно выслушать рассказ о нем. Не сомневайся и не теряй надежды, что, когда предоставится возможность, ты тоже присоединишься. Не печалься о том, что миновало.

Бхакта: Какая польза от надежды и веры, если человеку что-то не суждено? Надежда станет причиной еще большего разочарования.

Свами: Разве судьба имеет форму и личность, чтобы можно было узнать ее еще до того, как она проявилась? Не следует полагаться на ее благосклонность, все время повторяя: судьба, судьба... Как может судьба сама по себе приносить плоды без твоей воли и желания, принимая такую реальную форму, как действие. Какой бы ни была судьба, важно продолжать действовать. Карма должна быть выполнена как раз для того, чтобы добиться исполнения своей судьбы.

Бхакта: Если кому-то что-то суждено, все произойдет само собой, не так ли?

Свами: Это большая ошибка. Если ты преспокойно сидишь с плодом в руке, надеясь, что сок сам попадет в рот, разве это случится? Это крайняя глупость - объяснять, что сок тебе предназначен судьбой, и не предпринимать между тем никаких попыток выжать и проглотить его. Судьба дает тебе плод в руку, и лишь карма дает от него наслаждение. Карма - это долг, судьба - результат. Результат не может появиться без работы.

Бхакта: Значит, свами, мы не должны сидеть сложа руки, взваливая всю ответственность на судьбу?

Свами: Послушай, никогда не следует недооценивать свои возможности, сообразуйся с ними здраво. В остальном истолковывай судьбу по своей душевной склонности. Неверно отказываться от своей кармы, возлагая надежду на судьбу. Если так поступать, то даже предназначенное выскользнет из рук. Кем бы он ни был, человек должен выполнять свою карму.

Бхакта: Да, да, свами, в Гите Арджуне сказано: "Даже Я выполняю карму, ибо Вселенная прекратит существование, если Я откажусь от кармы. Так же и ты - как добьешься своей цели, если откажешься от нее?" Я теперь считаю, что карма - это пуруша-лакшана, критерий мужчины.

Свами: И женщины тоже. Это пракрити-лакшана. Все сущее - мужчины и женщины, деревья и животные, черви, насекомые - все должны выполнять карму, все во Вселенной связано этим законом. Невозможно избегнуть этой обязанности. Карма - это характеристика пракрити. Не считай ее пуруша-лакшаной. Параматма - это одна и притом единственная пуруша. Пракрити представляет собой целиком шакти, женское начало. Ты - не совсем, не полностью пуруша, помни об этом.

Бхакта: Но, свами, в природе ведь существует это различие; разве правильно считать, что все имеет женское начало?

Свами: Можно вообразить, что это различие есть, руководствуясь природным законом, но действительность не такова. Все это только опыт жизни, временный, преходящий. Это не главная истина. Это просто театральное действо, просто исполнение роли. В некоторых спектаклях мужчины играют женские роли, иногда женщины играют роли мужчин. Становятся ли женщины от этого мужчинами и наоборот? В драме пракрити все исполнители - женского рода, хотя там могут быть также мужские роли. Истинный пуруша только один, это Шива, атма. Атма присуща каждому, только уже по одной этой причине не существует ничего, целиком принадлежащего к мужскому роду. Театр пракрити похож на женскую школу, где все роли пьесы исполняются девочками. Шакти, которая имеет женский род, примеряет на себя все роли. Но не принимай драму за действительность, мой дорогой.

Бхакта: Свами, даже после всего услышанного природа мира остается для меня загадкой. Меня поражает как реальность, так и нереальность всего окружающего. Ничего определенного.

Свами: Это совершенно в природе митхьи. Это означает, что мир - ни сатья, ни асатья; он так же реален, как и нереален. Ты родился в митхье, опутан ею, поэтому не можешь отличить одно от другого, сатью от асатьи.

Бхакта: Тогда отложим дискуссию о митхье; скажи мне истину, свами, о сатье, о пуруше.

Свами: У пуруши нет ни рождения, ни смерти, он не подвержен изменениям. Он - читсварупа, джнянасварупа. В его природе нет дхармы, или кодекса общественного поведения, поэтому он - не дхармасварупа. Его природой является джняна, которая не изменяется, не исправляется и никогда не дополняется, это извечная мудрость. Природой джняны является свет, поэтому она не допустит даже маленькой тени. У солнца не прибавляется света от освещаемого им миpa; оно останется лучезарным независимо от того, есть миры или нет. Пуруша испускает свет. Он всегда - объект знания, он познает все вритти, или изменения, читты, или сознания; он неизменен, апайинами. Читта есть паринаами, он изменяется и развивается. Пуруша сам по себе представляет собой сознание, на него не воздействует понимание или непонимание. И вьяпара, или деятельность, не может влиять на него. Его природа - лучезарность, даже когда он невидим.

Семя, брошенное в землю, превращается в дерево; дерево - видимый образ, форма семени. Это превращение семени в дерево и дерева в семя наглядно показывает, что у Шакти в семени есть вьяпара. Это - паринама. Но пуруша - неизменяемый , он - наблюдатель. Он существует совершенно отдельно от пракрити. Ничем невозможно умалить его величия, как и невозможно исчерпать его индивидуальность.

Бхакта: Тогда какова пракрити? Что такое пуруша?

Свами: Пракрити - первопричина всего наблюдаемого; пуруша - первопричина наблюдателя. Как говорится, амулак-мулам, у коренной причины нет корня! Беспричинные пракрити и пуруша не имеют начала.

Бхакта: Тогда у самсары тоже, наверно, нет начала, не так ли, свами? Она получается из соединения пракрити и пуруши.

Свами: Это соединение - лишь иллюзия; порожденная иллюзией, она снова производит иллюзию. Это закон семени и дерева.

Бхакта: Что вы подразумеваете под соединением? Что при этом происходит?

Свами: Отражение пуруши в гунах, которые развиваются из пракрити, - это и есть соединение. Вот послушай, простой пример. Солнце - не вода, так же, как и вода - не солнце. Однако в результате их взаимодействия образуется отражение. Это отражение не имеет свойств ни солнца, ни воды, притом нельзя сказать, что оно не имеет к ним никакого отношения. Когда поверхность воды взволнована, отражение тоже колеблется. Кроме того, отражение немного блестит. Еще пример: магнит отличается от железа, но если их поместить рядом, магнит притянет железо и сделает его подобным себе. Эта взaимосвязь называется самйогой, или соединением.

Бхакта: Скажи, что из них является истинным пурушей, а что - действующим пурушем?

Свами: Разве я не говорил о солнце и отражении? Пуруша-отражение - это исполнитель, обладатель, познаватель. На изначальное не вoздeйcтвуeт ничто. Он не-исполнитель, не-познаватель. Поэтому пуруша-отражение известен как вьявахарикапуруша, или грихита, восприниматель. Бимба - суть истина, вечная, реальная атмасварупа. Грихита - познаватель; в результате познания он подвергается изменению.

Бхакта: Верно, свами, великолепно! Как много книг нужно проштудировать, чтобы все это узнать! И даже потом так трудно все это усвоить. Теперь я знаю, что пуруша - это не мир, это просто спектакль, Параматма в виде единого пуруши. Вся сущность пракрити стремится достигнуть его; вероятно, именно об этом говорится, как о Шиве-Шакти. Замечательно!

Свами: Ты прав. Еще это называется союзом дживы и брахмы. Каждый должен стремиться к этому единению. Джива не может существовать одна, вольно или невольно каждым живым существом должна быть выполнена мокша-садхана. Без этого не может быть покоя.

Бхакта: Что точно означает "мокша", свами? И что такое мукти?

Свами: Они означают одно и то же. Та, у которой есть манас - это джива; когда разрушаются манас, нама и рупа, которых она прядет из нитей, которыми соткана сама, тогда джива достигает мокши. Когда Ганг или годавари достигают моря, исчезают их собственные названия, вкус воды, ширина и глубина, и они приобретают название, вкус и глубину моря, в которое впадают. Пока существует ум, дживы порождают наму, рупу и ручи иллюзии, самость и эго. Когда дживы приближаются к морю, эти свойства начинают медленно исчезать; когда исчезают гуны, так же, как и прекращаются трансформации ума, тогда можно считать, что свершилось воссоединение с Брахманом. Как может Ганг, слившийся с океаном, остаться пресным? Когда говорят, что некто слился с Брахманом, это значит, что у него уже нет ни трех гун, ни малейшего признака манаса. Такое полное воссоединение известно как саюджйа-мукти.

Бхакта: О, как грандиозно, свами! Благослови каждого достигнуть этого воссоединения, тогда поистине мир будет счастлив.

Свами: Что я слышу!? Мое благословение будет идти наперекор свободной воле, которой ты наделен! Примись за садхану, специально для этого предназначенную, - вот путь для получения этого блаженства. Это не то, что даруется. Ты ведь не молишь солнце, чтобы его лучи падали на тебя, верно? Свет - в его природе; оно дает его всегда. Устрани преграду между собой и солнцем, и его лучи упадут на тебя. Точно так же, если сохраняется преграда самости, эгоизма, между тобой и лучами благодати, что толку жаловаться, что они тебя не достигают? Что могут лучи поделать?

Бхакта: Это почти то же самое, что сказать, что мы должны отказаться от всех следов самости и эго.

Свами: Почему ты говоришь "почти"? Я именно это и подчеркиваю снова и снова. Если хочешь, чтобы тебя достигли лучи милосердия, сделай все зависящее от тебя и устрани преграду. Помни, что даже если сейчас не добьешься результата, то почувствуешь его позднее; он от тебя не уйдет. Когда-нибудь это обязательно произойдет - избавление от круга иллюзий. Так зачем же откладывать день радости, день освобождения? Борись за него с этого самого часа, с этой самой минуты.

Теперь ты можешь идти, мой мальчик, но приходи снова. Я должен рассказать тебе еще кое о чем. Не впадай в крайности; будь тверд, будь терпелив.


https://cont.ws/@inactive/497196

Саи Баба - Разрешенные сомнения 10. Все, что "существует" - усилия, которые ты прилагаешь, слова, ко

Саи Баба - Разрешенные сомнения 10. Все, что "существует" - усилия, которые ты прилагаешь, слова, которые ты произносишь - нереально; когда ты это осознаешь, Реальность станет очевидной!



Свами: Ну вот! Сегодня ты выглядишь полным радости!

Бхакта: Ты ведь сам говорил, что человек создан для счастья, верно?

Свами: Тогда ты всегда должен быть в этом настроении - ты всегда теперь такой?

Бхакта: Стараюсь, насколько возможно.

Свами: Почему ты говоришь "стараюсь"? Разве огорчения не исчезают бесследно, как только познана Реальность?

Бхакта: А что такое Реальность, свами?

Свами: Все, что "существует" - нереально! Усилия, которые ты прилагаешь, слова, которые ты произносишь - все это нереально; когда ты это осознаешь, Реальность станет очевидной. Отбрось все нереальные мысли, мнения и поступки - и будет видна истина, которая пока сокрыта. Если же они нагромождены в кучу, как можно за ней разглядеть Реальность, о которой ты спрашиваешь?

Бхакта: Как же это возможно - считать все, что мы говорим, видим, слышим, нереальным?

Свами: Сперва осознай, кто ощущает все это. Ты считаешь тело своим "я", не так ли? Это - нереально. Если само ощущение "я" нереально, как могут быть реальными другие ощущения? У всех есть атма. Тот, кто ощущает все это, слушает, - не "ты". Ты - только наблюдаешь.

Бхакта: Ты сказал, свами, что во всем есть атма; есть ли атма у мертвого человека?

Свами: О! Это в самом деле хороший вопрос! Он задан, чтобы решить твои сомнения или сомнения покойника?

Бхакта: Мои.

Свами: Лишь совершенно пробудившись от глубокого сна, или сушупти, ты осознаешь свое "я", не так ли? Также и в мертвом теле есть атма.

Бхакта: Тогда разве можно называть его мертвым, разве может произойти смерть, если в нем есть атма?

Свами: Если ты умеешь правильно разбираться в вещах, тогда знаешь, что нет ни жизни, ни смерти. Если тело двигается, его считают живым, однако оно мертво. Во сне мы видим живых людей и мертвых, когда же просыпаемся - они больше не существуют. Подобным же образом и этот мир с его движущимися или неподвижными сущностями не существует... Смерть означает постепенное исчезновение осознания "я". Когда возвращается осознание "я" - происходит новое рождение. Вот что называется рождением и смертью, мой мальчик! Ахамкара родился, ахамкара умер, вот и все.

Бхакта: Значит, я существую всегда, верно?

Свами: Конечно! Когда есть сознание своего "я" - ты существуешь. Когда нет - ты тоже существуешь. Ты - только основа самосознания; ты - не есть сознание.

Бхакта: А вот еще говорят "достигший освобождения", "достигший мукти". Что это значит?

Свами: Понимая смысл смерти и рождения, каждый должен совершенно разрушить сознание отдельного "я", это условие и есть "мукти".

Бхакта: Следовательно, когда я умру, я и ты станем единым целым?

Свами: Кто говорит "нет"? Когда ты утвердишься в этом чувстве единства, ты узнаешь, что ничего отдельного нет вовсе.

Бхакта: А до тех пор, чтобы распознать реальное "я" в нереальном "я", говорят, нужно иметь поддержку гуру; насколько это справедливо, свами?

Свами: Только когда у тебя так много "я", тебе необходима чья-то поддержка, правда? Если все - единство, зачем искать другое "я"? Однако, пока ахам, или "я", не исчезнет, люди будут говорить "я" и слышать "ты". Когда "я" уйдет, кто будет говорить? Кто слушать? Все - едино. Отражение атмы, обусловленное читтой, является Ишварой; Ишвара, обусловленная антахкараной является дживой, верно?

Бхакта: А что точно означает "чидабхаса"?

Свами: "Чидабхаса" означает осознание "я", обусловленное читтой; одно, оно превращается в "три", "три" становятся "пятью", "пять" превращается в "много". Осознание "я", саттва, превращается в "три" в результате взаимодействия с раджасом и тамасом; из этих трех возникают пять бхут, или стихий, а из этих пяти возникает множество. Именно это порождает иллюзию, что "я" - это тело. Говоря терминами акаши, существует триада: чидаакаша, читтаакаша и бхутакаша.

Бхакта: Что такое чидаакаша?

Свами: Это атма.

Бхакта: Читтаакаша?

Свами: Это отклонение, то есть читта. Когда оно превращается в манас, буддхи и ахамкару, его называют антахкарана; это слово означает внутренние чувства, внутренние индрийи. Чидаабхаса, имеющий антахкарану, является дживой.

Бхакта: А бхутакаша?

Свами: Чидаакаша обусловлена читтаакашей. Когда он видит бхутакашу, он является мано-акашей; когда он видит объект, васту, он является чинмайей. Вот почему, мой дорогой, говорят: "Только манас причина и оков, и свободы человека". Ум производит любое количество иллюзий.

Бхакта: Как же устранить эту иллюзию, свами?

Свами: Ты избавишься от нее, когда поймешь ее секрет, исследуя, каким образом "множество" скрывается в "пяти", "пять" - в "трех", "три" - в "одном", а "я" существует как "я". Когда болит голова, ты применишь растирание и все снова в порядке. Так же и тут, иллюзия, что "я" есть тело, исчезнет, если применить растирание вичары, или рассуждения.

Бхакта: Всякий ли может идти по этому пути исследования?

Свами: Нет, мой мальчик. Он подходит только тем, чья читта созрела.

Бхакта: Что же нужно делать, чтобы достигнуть этой степени зрелости?

Свами: Теперь мы снова пришли к тому, с чего начали! Разве нет для этого джапы, дхьяны, пуджи и пранаямы? Постепенно, через них, ты созреешь и сумеешь понять свое "я", руководствуясь Реальностью. Для людей, постигнувших это, атма - не что-то отдельное от них. Все есть атман.

Бхакта: Свами, ты упомянул только джапу, дхьяну, бхаджан и т.д. Некоторые знающие принимают мовну, обет молчания. Есть ли в этом польза? Что такое мовна?

Свами: Мовна - это свет души! Как можно осуществить мовну, если нет света в атме? Без него просто закрытый рот вовсе не означает молчания. Некоторые принимают обет молчания, но продолжают общаться, переписываясь на бумаге или грифельной доске или последовательно указывая на буквы алфавита. Все это - псевдомовны! Это просто другой способ беседы. Вовсе не нужно достигать молчания. Молчание всегда с тобой. Единственное, что нужно сделать,- это устранить все, что ему мешает!

Бхакта: Но многие совсем не открывают рта. Ты считаешь, это бесполезно?

Свами: Кто это говорит? Если не пользоваться языком, молчать, чтобы не позволить внешним обстоятельствам помешать достижению садханы, то, конечно, можно развить свое мышление. Тогда человек не будет беспокоить других, сам избежит критики и беспокойства, сможет сосредоточиться, его мозг освободится от ненужного бремени и получит возможность совершенствования. С таким мозгом улучшатся свойства смараны - памятования имен Господа. Всего этого можно достигнуть, осуществляя садхану.

Бхакта: Тогда для совершенных джняни, мудрецов, в этом обете молчания нет необходимости?

Свами: В мире нет совершенных джняни! Таким людям и сам мир не нужен, зачем же им все это проделывать?

Бхакта: Если это так, то кто те люди, которых называют джняни?

Свами: Это как раз те люди, хранящие молчание, о которых я говорил. Джняни - это лишь вежливое обращение; настоящих джняни в мире не существует. Джняни должен осознавать все как единое целое. Твои джняни скорее специалисты в логике или в знаниях о мире, но они не знают Реальности.

Бхакта: Кто же истинный джняни?

Свами: Это тот, кто познает атму, так же как и атма познает его. Как молоко сливается с молоком, масло с маслом или вода с водой, так и тогда, когда физическое тело умирает, он растворяется в атме. Но у него могут остаться какие-то свойственные ему черты и желания. Пока он от них не избавится, он будет скитаться в этом мире, обремененный телом. Такие люди называются "частица Божества, рожденная в образе человека, дайвасасамбхута". Все это также происходит по воле Господа.

Бхакта: Почему возникает это различие между людьми, свами?

Свами: Оно проистекает из-за садханы и санкальпы каждого человека. Когда вы едите манго, от вас и пахнет манго. Разве можно этому помешать? От вас пахнет тем, что вы едите.

Бхакта: Есть ли у таких людей ограничения, упадхи?

Свами: Как может совершаться работа без упадхи? У них тоже они есть, но только в неуловимой, тонкой форме, пока они не достигнут трансматериального мукти (освобождения), видеха мукти.

Бхакта: Что это такое?

Свами: Их проявления подобны линиям, написанным на воде, - их видно, пока их пишут, но затем они сразу исчезают.

Бхакта: Свами, ты говорил, что отличительным признаком джняни является самоотречение, отказ от мирских благ. Как все это согласуется?

Свами: Это верно! Самоотречение - отличительный признак джняни. Если от предыдущего рождения у него осталась какая-либо привязанность, он должен знать, что это привязанность тела, а не души. Эта привязанность сильно мешает освобождению духа, дживамукти; джняна очень важна для видехамукти!

Бхакта: А если у человека нет джняны, может ли он достигнуть мукти просто при помощи вайрагьи?

Свами: Что за неразумный вопрос! Как может фрукт стать сладким, пока не созреет? Вайрагья не может возникнуть без джняны. Нет мокши без вайрагьи. Вот так!

Бхакта: Тогда как же приходит бхакти?

Свами: Мы снова пришли к самому началу! Джняна сперва проявляется в форме бхакти. Еще раньше - в форме ануракти (влечения). Все они связаны воедино. Ануракти - это цветок, бхакти - плод, он вызревает в джняну, вайрагьи - это суть сладкий сок, законченная стадия. Не пройдя каждую стадию, вы не достигнете следующей. Для того, чтобы получить сладкий и сочный плод, ты должен ежедневно совершать молитву, о чем я говорил раньше. Но всегда помни о единстве всего сущего. Осознай, что нет ничего "постороннего".

Бхакта: Обычно в этом мире каждому приходится иногда говорить "это мое". Что делать в этом случае?

Свами: Конечно, можно так говорить. Но только из-за того, что ты так говоришь, ведь необязательно ощущать раздельность между "я" и "ты"? Когда ты путешествуешь в вагоне, разве ты считаешь вагон своим "я"? Взгляни на солнце. Оно отражается в маленьком горшке, наполненном водой, в широкой реке, в зеркале, в блестящей посуде. Разве солнце по этой причине отождествляет себя с этими предметами? Разве оно огорчается, когда разбивается горшок или высыхает река? Также и тут. Ты полагаешь, что "я" - это тело, тогда как это чепуха. Если же ты так не считаешь, то ты будешь светиться, как солнце, независимо от внешних обстоятельств. И ты будешь пребывать во всем.

Бхакта: Это означает, что сначала каждый должен определить для себя, кто он есть.

Свами: Совершенно верно. Уясните для себя сначала это. Конечно, тем, кто недостаточно сведущ, это будет слишком тяжело. Поэтому знающие люди считают, что об этом не следует говорить. Если сказать некомпетентным людям "ты - Брахман", "ты достиг стадии мокши", они перестанут выполнять садхану, они будут действовать без всяких правил и порядка и никогда не узнают, что верно, а что неверно. Истину должен открыть только гуру или Господь! Но, конечно, те, у кого есть жажда и решимость учиться, могут спрашивать об этом! Но нет толку просто выслушать и потом повторять "Все - есть одно", это знание нужно претворять в жизнь. Вот в чем смысл!

Бхакта: Свами, Шанкара говорил: "Вишвамдарпана дришьямананагару тульям хи антаргатам." и т.д. (мир, если проникнуть в его внутреннюю сущность, подобен городу, отраженному в зеркале). Этот видимый джагат нереален, это все майя... Для джняни все это выглядит так же, как и для обычных людей?

Свами: Для глаз джняни все вокруг - Брахман! Аджняни, или человек, не обладающий джняной, не поймет ничего из того, что было сказано. Поэтому Шастры предназначены для людей среднего уровня знания.

Бхакта: Это значит, что все садханы включены в вичарану маргу, или путь исследования?

Свами: Да. Учение Веданты - о том "Кто есть я". Но провести это исследование могут лишь те, кто вооружен подходящими инструментами. Цель такого точного исследования - понять, что атма реальна, а все остальное - нереально; научиться отличать атму от всего остального.

Бхакта: Как же это можно познать, свами?

Свами: Путем изучения природы атмы! А сначала освоить все разновидности садханы и в совершенстве овладеть ими. Вот как ребенка учат: А, В, С - не так ли? Даже программы обучения магистра или бакалавра наук состоят из таких АВС и их комбинаций! Чтобы осознать это, каждый должен завершить свое обучение. Шастры основаны на акшаре; это слово означает одновременно и букву, и вечность. Все марги основаны на вичаре марге.

Бхакта: Но есть такие, которые достигают самадхи. Нужно ли им проводить такое исследование в самадхи?

Свами: Отлично! Какие могут быть исследования в самадхи? Когда крепко спишь, разве у тебя есть какие-то мысли об окружающем мире? Так же и тут.

Бхакта: Значит, в самадхи нет манаса?

Свами: Манас, который сохраняется во сне, присутствует там тоже.

Бхакта: Вот говорят о стадии турийа, запредельной стадии самадхи. Что это такое, свами?

Свами: Это стадия, которая находится за пределами бодрствования, сновидений и глубокого сна.

Бхакта: А почему эти стадии там отсутствуют? Каковы свойства этой турийи?

Свами: Три вышеперечисленные стадии являются проявлениями "я", ахамкары, - сущности, обладающей манасом, производящей все действия. Она отсутствует в стадии турийи, она исчезнет задолго до нее. Для турийи все равно, закрыты глаза или открыты, все едино.

Бхакта: Свами, как же можно разговаривать без ахама?

Свами: То, что было ахам, преобразуется в сварупу, истинную сущность, когда познается Реальность; это известно как разрушение ума, мано-насанам.

Бхакта: Значит, нирвикальпа самадхи вся представляет собой насанам?

Свами: Ну, мой мальчик, самадхи представляет собой слияние, лайю, а не разрушение. Стадия садхаки - когда одновременно происходит и созидание и разрушение.

Бхакта: Эта тема необычайно интересна, свами.

Свами: Не успокаивайся на том, что просто понял ее. Извлекай из нее уроки в каждодневной жизни. Отлично, теперь ты можешь идти.

Бхакта: Хорошо, свами. Благослови меня на этот труд. Я скоро приду снова.

https://cont.ws/post/497204/

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 11. Если на мир смотреть через узкое окошко ума, т

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 11. Если на мир смотреть через узкое окошко ума, то мир будет видеться многоцветным и многообразным!



Бхакта: Свами! У меня есть одно сомнение, можно его высказать?

Свами: Конечно, почему ты спрашиваешь?

Бхакта: Некоторые описывают Брахмана как асти-бхати-прийам; что это значит? Каким образом они связаны с Брахманом?

Свами: Вот в чем сомнение! "Асти" означает "то, что существует"; "бхати" значит "то, что излучает свет", "прийа" значит - ты ведь это знаешь, верно? - "дарующий радость, желанный, способный дать удовлетворение". Все, что для тебя "прийа" - это Брахман! Если ты горячо любишь собаку, эта собака - тоже Брахман! У собаки есть имя и форма. Если у тебя отнять имя и форму, у собаки отнять имя и форму, тогда останется только Брахман. Имя, образ и форма - все это преходяще, "препятствия прошлого". Все многообразие имен, форм и образов принадлежит одному только Брахману. Ты должен узнавать Его пребывание во всем. Пребывание во всем сущем - это асти, знание познающего - это бхати, лучезарность, сияющее великолепие. Все это тоже Брахман. Одолевает желание увидеть, ощутить, найти Его, верно? Это происходит благодаря прийе, притяжению, очарованию. Вот три свойства Брахмана, мой дорогой!

Бхакта: А что называют сатчиданандой?

Свами: Сама атма известна под именем сат-чит-ананды, потому что ее природой является асти-бхати-прийа.

Бхакта: Свами, если способность любить, прийа, является также природой атмы, разве все сущее не должно обладать такой способностью? Но скорпионы, змеи, дикие животные как-то не вызывают любви!

Свами: Ты можешь их не любить, но они-то любят друг друга, разве не так? Вору нравится другой вор, девоти любит другого девоти - каждый любит себе подобного.

Бхакта: Я не очень ясно все это понимаю, свами. Приведи мне несколько примеров асти-бхати-прийи, если они есть.

Свами: Мой дорогой мальчик, ты говоришь "если они есть"! Когда все есть Брахман, может ли все вокруг не быть примером? Сходи-ка в кино. Фильм идет на экране, он существует какое-то время, он есть. Это асти. Кто смотрит и осознает его? Ты. Это бхати. Имена, образы и формы, которые проходят перед тобой и вызывают сопереживание - это прийа. Даже, если ты не принимаешь их всерьез, не обманываешься ими, экран-то всегда остается на месте. Тут вот еще что нужно заметить. Фильм проектируется на экран через узкую щель кинопроектора; если бы луч света не имел этого ограничения, экран весь был бы залит светом и изображения не было бы видно. Точно так же, если на мир смотреть через узкое окошко ума, то мир будет видеться многоцветным и многообразным. Если же свет атмаджняны льется сплошным потоком, и ты видишь мир сквозь атму - это будет один безграничный свет, где уже нельзя разглядеть отдельных изображений. То есть тогда все будет познано как один невидимый Брахман, понимаешь?

Бхакта: Свами, я все ясно понял. Теперь я знаю, что значит "препятствия прошлого". А что такое "препятствия настоящего"?

Свами: Хорошо, я скажу тебе. Препятствия настоящего бывают четырех видов: привязанность к чувственным объектам, циничная критичность, притупленность понимания, нелепое самодовольство. Чувственная привязанность возникает из-за влияния объектов на чувства. Критичность заставляет человека неправильно понимать смысл учения гуру. Из-за притупленности понимания в голове происходит путаница, так как не воспринимается то, что говорят гуру. Самодовольство переполняет человека чувством собственной значимости, он считает себя великим ученым, пандитом или истинным аскетом, ошибочно принимая тело и чувства за атму.

Бхакта: А "препятствия будущего"?

Свами: О! Они всегда приходят через грешные деяния. Они всегда случаются неожиданно!

Бхакта: Как же нам подготовиться к встрече с ними?

Свами: Это совершенно невозможно. Человек может до некоторой степени чувствовать приближение зла, знать, какие беды оно ему готовит. Зло создает желание, которое одевает маску потребности. Вот тут-то и надо распознать его как "препятствия будущего". Трудно уберечься от него усилиями одной-единственной жизни. Может потребоваться несколько воплощений для получения полного обучения.

Бхакта: Как много разного говорят об этих виджняне и аджняне. Какова же на самом деле их сущность, скажи мне?

Свами: Ну вот, теперь ты начинаешь с самого первого шага. Аджняна - это ментальное отношение, направленное на внешний объект, а виджняна - ментальное отношение, направленное на внутренний субъект. Аджняна известна также под именем манаса или читта. Когда их деятельность направлена внутрь, тогда их называют буддхи и антахкаран.

Бхакта: Некоторые полагают, что джняни должны интересоваться лишь двумя вещами: достижением иного мира и бременем прошлой кармы. Это правда?

Свами: Как джняни, так и аджняни могут иметь или не иметь желание попасть в иной мир и нести бремя кармы в равной степени. Их ощущения также будут одинаковы. Только у джняни не будет чувства, что он исполнитель, поэтому он не будет связан. Аджняни же чувствует себя исполнителем, поэтому он не свободен. В этом разница. Я уже, кажется, говорил тебе, что ум - причина рабства и освобождения. Ум - причина всего.

Бхакта: Все говорят: ум, ум. Что это такое? Какова его форма?

Свами: "Познание", "понимание" - вот его формы. Если знаешь их основы, оковы пропадут совсем!

Бхакта: А что это за основы?

Свами: Основа - это то, что ты называешь "я". Когда ищешь и находишь свое "я", какие бы "озарения" ни осеняли, оно останется неизменным.

Бхакта: Все верно. Это замечательно, свами. Пожалуйста, учи нас, чтобы мы смогли понять цель жизни... Я покидаю тебя, свами.

Свами; Да, уже пора. Иди с миром и возвращайся еще. Прими мое благословение.

https://cont.ws/@inactive/497281

Саи Баба - Разрешенные сомнения 12. Все имена, образы и формы, известные нам в грубом, ощутимом виде

Саи Баба - Разрешенные сомнения 12. Все имена, образы и формы, известные нам в грубом, ощутимом виде, существуют также и в тонкой фазе! Грубая форма существует только лишь для того, чтобы познать тонкую!



Бхакта: Свами, в Венкатариги во время "Адхьятмика Сабха" ты говорил о некоторых вещах, которые я не совсем понял; можно я теперь спрошу о них?

Свами: Я счастлив, когда кто-то спрашивает о том, чего не понимает. Конечно, у тебя есть на это полное право.

Бхакта: Ты говорил о стхуларупе и сукшмарупе - грубой и тонкой формах, верно? Являются ли они только характеристиками манаса или касаются всего остального тоже?

Свами: Они являются характеристиками всего; фактически, все имена, образы и формы, известные нам в грубом, ощутимом виде, существуют также и в тонкой, неосязаемой фазе! Может быть, грубая форма существует только лишь для того, чтобы познать тонкую!

Бхакта: Тогда, свами, вот, например, мы видим небесный свод, стулаакашу; есть ли у него тонкая, неосязаемая акаша?

Свами: Мой дорогой мальчик, у всего есть тонкая акаша! Тонкая акаша существует как в неосязаемой форме, так и во всепронизывающей, ощутимой форме.

Бхакта: Как называется акаша неба, свами?

Свами: Она известна под именем сукшмы хридайакаша, неощутимый небесный свод сердца.

Бхакта: Как она может быть всепронизывающей?

Свами: Только хридайакаша может распоряжаться всеми тремя измерениями пространства. Посмотри, как много зрелищ, чувств и чудес помещается в ней!

Бхакта: Тогда есть ли солнце в этом невидимом небе?

Свами: Конечно! Неужели нет? Без него откуда взяться всему этому великолепию, всему этому свету и просветленности?

Бхакта: Как оно называется, свами?

Свами: Когда сердце находится в стадии акаши, солнцем, естественно, является буддхи, или разум, который освещает небосвод сердца. Лучезарность буддхи такая же яркая, как лучи солнца. Итак, невидимое солнце - это буддхи.

Бхакта: Может быть, луна в невидимой форме тоже находится в акаше сердца?

Свами: Зачем ты спрашиваешь об этом все время? Разве я не сказал уже об этом с самого начала? Все осязаемые имена и формы имеют соответствующие им тонкие, неосязаемые имена и формы. Луна в невидимой форме - это према с ее холодными лучами, приятными сердцу. Любовь - это невидимая форма луны.

Бхакта: Прости, свами; вот Пандавы и Кауравы ведут войну, верно? А что это за предположительная невидимая битва между невидимыми Пандавами и невидимыми Кауравами?

Свами: Почему ты говоришь "предположительная"? До сего дня они ведут незримый бой! Зло в этой борьбе олицетворяют Кауравы; добро - Пандавы, пять братьев: сатья, дхарма, шанти, према и ахимса. Дурных качеств много, поэтому Кауравам тоже число - легион. Каждый человек под своим собственным хридайаакаша, на своем собственном чидбхуми ведет в каждый момент эту борьбу.

Бхакта: Свами, говорят, что Пандавы - дети царя Панду, а Кауравы - отпрыски царя Дхритараштры. Как их опознать в невидимой форме?

Свами: Обе стороны борются за царствование все в том же сердце; они присутствуют в каждом человеке в качестве аджняни и суджняни - разумной и неразумной личностей. Дхритараштра - это неразумный, слепой правитель; мудрый Панду - отец всех хороших качеств, понятно?

Бхакта: Но тогда, свами, извини меня, в этой войне должны участвовать миллионы солдат, колесниц и подданных; кто они в этой невидимой борьбе?

Свами: Разумеется, все это есть там, в человеке. Миллионы чувств, мыслей и впечатлений - вот солдаты и подданные. Десять индрий - это полки; пять чувств - колесницы. В каждом сердце ведется непрерывное сражение между добром и злом, между Пандавами и Кауравами.

Бхакта: А кем является Господь Кришна в этой невидимой войне? Он занимает нейтральную позицию в борьбе за власть?

Свами: Неужели ты не знаешь? Он - Свидетель, известный под именем атмы. Он саратхи, сарадхи, возница колесницы дживы.

Бхакта: Другой вопрос. У всех людей, следовательно, есть Хастинапура в качестве столицы. Где в человеке Хастинапура?

Свами: Как ты знаешь, Хастинапура является основой для всех этих невидимых проявлений, колесниц, Пандав и Каурав. Хастинапура - город из костей, тело человека; в этом городе родились как Пандавы, так и Кауравы, здесь они играли и воспитывались, здесь они вместе выросли. Точно так же в Хастинапуре рождаются и растут все качества, дурные и хорошие; они развиваются либо чахнут; они наблюдают друг за другом и ненавидят друг друга - все это происходит в одном и том же теле. Непримиримыми правителями в этом городе являются аджняни и суджняни - неразумная личность и мудрая личность.

Бхакта: Да, свами, есть несомненная связь между войной Махабхараты и свойствами и поведением человека. В самом деле, здесь есть прямая связь. Какое великолепное сравнение! Как ты говорил, такой род военных действий ведется в каждом человеке и в наши дни. Когда же кончится эта война?

Свами: Когда кончится эта война, ты спрашиваешь? Тогда, когда постепенно исчезнут и плохие, и хорошие качества, и человек останется совершенно без всяких качеств - только тогда он получит шанти.

Бхакта: Тогда же прекратит свое существование Хастинапура, город из костей, это поле битвы, верно?

Свами: Когда идет война, должно быть и поле битвы. Когда нет войны, зачем о нем беспокоиться?

Бхакта: Нельзя ли совсем избежать битвы?

Свами: Почему же нельзя? Цари разжигают войну, потому что уверены в своих подданных. Подданные поощряют правителей развязывать войну. Подданные - это иллюзии, которые подталкивают личность к войне. Когда таких подданных мало, войны также не будет. Поэтому сами разоблачайте таких подданных - иллюзии, заблуждения, чувство "я", "мое" и тогда будете пребывать в спокойствии, наслаждаясь непоколебимым шанти, мой мальчик! Теперь ты можешь идти. Подожди! Позволь мне сказать одну вещь: испытывать всякого рода сомнения - тоже заблуждение, вьямоха! Постарайся освободиться от этих качеств! Ну, теперь иди и приходи снова.


https://cont.ws/@inactive/497284

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 13. Рассматривая других людей просто как людей, и

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 13. Рассматривая других людей просто как людей, и говорить, что служение им - это служение Богу - неискренно!



Бхакта: Свами, в прошлый раз ты говорил о войне Махабхараты; не происходит ли подобным же образом и Рамаяна в каждом сердце?

Свами: Несомненно! Она происходит постоянно и в той же самой последовательности.

Бхакта: Тогда какой образ принимает Рама?

Свами: Рама - это атма. Он пришел в качестве дживы в одежде, называемой телом.

Бхакта: Тогда, будучи санкальпасиддхой, чьей воле все подвластно, будучи Всемогущим, который все может, почему Он так страдает?

Свами: Это все игра, Его лила, забава. Что может быть для Него наслаждением? И что может быть для Него страданием? Он - анандасварупа, не знает ни того ни другого. Своей волей Он может создавать все. Он поставил Рамаяну на сцене театра, которым является мир, сыграл в этом спектакле роль, показав все качества, или гуны, в виде отдельных образов. Подобные Рамаяны происходят в каждом сердце. Рама в сердце, атмарама, наблюдает за всем как Свидетель.

Бхакта: Но как материальная инертная джада, дживы - как они входят в эту Рамаяну?

Свами: Джада принимает активную чайтанью, то есть знание Брахмана. Чайтанья рожден под именем Ситы. Джада-чайтанья становятся единым целым, которое теперь называется ситарамой. Пока джада и чайтанья едины, нет горя и страданий. Именно их разделение порождает все тревоги.

Бхакта: Как это, свами?

Свами: Сита, которая является брахмаджняной, уходит от атмы, пребывающей в образе дживы; следовательно, неизбежно блуждание в темноте джунглей. Рама строит свой спектакль так, чтобы показать нам это; если допустить потерю Ситы, или брахмаджняны, никто не сможет избежать темных дебрей.

Бхакта: Если это так, свами, то почему рядом с Ним всегда Лакшман? Что он символизирует в нашей жизни?

Свами: Никто не должен быть одинок в темных джунглях жизни. Именно поэтому Лакшман всегда рядом.

Бхакта: В Рамаяне еще описаны Вали и Сугрива, кто они?

Свами: В блуждании по темным джунглям одному достается отчаяние, другому - находчивость, проницательность. Оба смертельно ненавидят друг друга. Вали, который олицетворяет отчаяние, должен погибнуть, только тогда придет успех. Отчаяние, безнадежность - это Вали, находчивость, проницательность - это Сугрива.

Бхакта: Кто же тогда Хануман?

Свами: Он - тот, кто оказывает решающую помощь в победе над отчаянием, то есть смелость! Вот что такое Хануман, он - мужество. Только обладая мужеством, можно перебраться через океан иллюзий, именно поэтому Рама строит мост с помощью Ханумана.

Бхакта: Что нужно делать, когда пересечешь океан иллюзий?

Свами: Разве ты не знаешь, что сделал Рама, когда перешел через мост? Победив моху, или иллюзию, он убил раджагуну и тамагуну в образе Раваны и Кумбхакарны. Последний оставшийся брат, саттвагуна - Вибхишана - стал королем. Три гуны иллюстрируются тремя характерами и поступками трех братьев - Раваны, Кумбхакарны и Вибхишаны.

Бхакта: Что же должно быть достигнуто в результате всего этого?

Свами: Что должно быть достигнуто, говоришь? Во-первых, достигнута анубхаваджняна, или Сита; джняна достигается опытом, джняну познают в действительной жизни. Когда джада и чайтанья снова соединяются, это является успешным завершением, паттабхишекой, то есть спасением дживы, дживанмукти. Поэтому основной урок Рамаяны таков: джива, манас, джняна, отчаяние, проницательность, мужество, иллюзия, раджас, тамас, саттва - все они показаны в разных образах; на их примерах нужно учиться, какими путями каждое из этих свойств может быть приобретено или побеждено. Все это проделано атмой, представленной в образе и под именем Рамы, через Его поступки, поведение, руководство, побуждения. Поэтому Рамаяна все еще продолжается. Пока в жизни каждого вдет борьба за достижение цели этими путями и люди стремятся к анубхаваджняне и к конечному итогу - саттвагуне, до тех пор Рамаяна будет продолжаться в сердце каждого человека. С одной стороны, война Махабхараты, с другой - Рамаяна, кроме них есть еще Бхагават-гита - так устроена жизнь. Это образы сукшмы в Рамаяне, Махабхарате и Бхагавате, понимаешь?

Бхакта: Значит, в Рамаяне нашей жизни атма - это Рама, манас - Лакшман, брахмаджняна - Сита; когда Сита потеряна, Рама попадает в лес, символизирующий жизнь, в этом лесу живут Вали (отчаяние) и Сугрива (проницательность, находчивость); если с нами будет мужество - Хануман, мы сможем пересечь океан иллюзий вместе с войском Джамбавана, Ангады и других Ванар, олицетворяющих энергичность, силу и стойкость. Как только мы его пересечем, мы сможем победить Равану и Кумбхакарну, символизирующих качества тамас и раджас, тогда будет достигнута анубхаваджняна, или Сита. Этот союз джады и чайтаньи, то есть Ситы и Рамы, является анандой, дживамукти, спасением души. Ax! Как прекрасна Рамаяна! Рамаяна, совершенная сыном Дашаратхи, разыгрывается теперь, невидимая, гунами и индрийями, чувствами и качествами, так можно сказать.

Свами: Никаких "можно сказать". Невидимая Рамаяна действительно происходит!

Бхакта: Ты говорил, свами, что каждая гуна и индрийя принимают в Рамаяне свой образ. Поражает воображение, что чувства также принимают образ и форму! Какой образ и форму принимают чувства в видимой и невидимой Рамаяне? Объясни, пожалуйста.

Свами: Как же еще могут быть выражены качества, или гуны, если не с помощью чувств? Гуны произрастают из чувств. Чувств действия пять; всего их десять. С помощью манаса они создают привязанности, верно? Иначе слияния может не произойти вовсе. Сказано ведь: "Миссия человека, рожденного в майе, воспитанного в чувствах, - одолеть чувства. Это - главный долг, знаешь ли ты это? Ты знаешь, где родился Рама, джива? Чей Он сын? Он сын Дашарахи, чье имя символизирует десять индрий, или десять чувств. Какую бы гуну или рупу мы ни взяли, она не может не иметь связи с десятью чувствами, чувствами действия и познания - кармендрийями и джнянендрийями. Образ Дашарахи олицетворяет все десять.

Бхакта: У Дашарахи было четыре сына, что символизирует их образы, свами?

Свами: Десять чувств порождают любое количество гун и руп, а не только четыре. Но только главные четыре из них, символизирующие четыре лика Господа, рождены по Его воле. Это Рама, Лакшман, Бхарата и Шатругха. Они - суть сатья, дхарма, шанти, према, когда пребывают в невидимой форме. Они - четыре лика Господа.

Бхакта: А кто среди них сатья? Кто представляет дхарму, шанти и прему?

Свами: А ты сам не догадался? Рама - это сатья. "Все почести принадлежат по праву Раме, а не мне", - сказал Бхарата, когда ему предложили стать царем. Поэтому он - дхарма. Полностью доверившись атме, то есть Раме, считая, что нет слаще ананды, чем нерушимая дружба с ним, Лакшман всюду следует за Рамой, и поэтому он - према. Не имеющий собственного честолюбия, идущий вслед за своими тремя братьями, Шатругха всегда остается спокойным и невозмутимым, поэтому он - шанти. Это понятно?

Бхакта: Да, свами; но эти четыре брата рождены от разных матерей, кто эти матери?

Свами: Как я только что говорил, "рожденный майей, взращенный майей должен преодолеть майю", поэтому так же тот, кто порожден гунами, взращен гунами, должен, в конце концов, преодолеть гуны. Трех матерей представляют три гуны! Среди них Каушалья - это саттвагуна, Кайкейя - раджагуна, а Сумитра - тамагуна; такие роли им предназначены в эпосе. Дашараха в форме десяти индрий связан с этими гунами, таким образом, он - индрийягунасварупа. Именно потому, что человеку непросто осознать истину через чувства и гуны. Господь учит его через Рамаяну до сегодняшнего дня. В давние времена Господь устроил представление видимой Рамаяны, в наше время Он представляет сукшмарамаяну на сцене человеческого сердца.

Бхакта: Свами, глубинное значение Махабхараты и Рамаяны, которое ты объяснил, действительно очень интересно. Если бы каждый смог проникнуть в эту глубину, сколько всего он бы там обнаружил! Этот вид Махабхараты и Рамаяны происходит в каждом сердце, проявляясь в поступках, внутренней работе манаса, через читту и буддхи. Ты говорил, что таким образом происходит и Бхагавата. Если ты будешь добр объяснить, как именно это происходит, тогда мы привлечем внимание людей к невидимым Махабхарате, Рамаяне и Бхагавате. Пожалуйста, расскажи нам о Бхагавате.

Свами; Ну, Бхагавата непохожа на другие две, у нее нет качеств и нет формы! Она имеет дело с атмой, которая находится свыше, за пределами всех качеств, или гун, индрий, или чувств, манаса и читты. Она имеет дело с силой и отвагой атмы и проявляемой ею деятельностью, или лилами. Бхагавата содержит рассказы о воплощениях Того, кто является Свидетелем всего сущего.

Бхакта: Какие же формы и образы принимает этот Свидетель? И почему Он их принимает?

Свами: По правде говоря, Он представляет все образы и формы, сарвасварупы. Нет границ числу и природе образов и форм, которые Он принимает. Однако, в подтверждение сказанного, назову несколько Его воплощений: Брахма, Вишну, Махешвара, Матсья, Курма, Вараха, Вамана, Нарасимха, Рама и Кришна. Для того, чтобы продолжался предназначенный миру процесс Созидания, Сохранения и Разрушения, чтобы наказать зло и защитить добро, Он принимает образ, наиболее в данный момент соответствующий цели, которую Он перед собой поставил. Когда цель достигнута, Он снова становится Свидетелем.

Бхакта: Рама и Кришна тоже наказывали зло и защищали добро, верно, свами? Тогда почему ты говоришь, что в Рамаяне и Махабхарате есть гунасварупа, а в Бхагавате - нет?

Свами: Видишь ли, у гун есть начало и есть конец, у атмы же их нет. У Рамы и Кришны также, в сущности, нет качеств. Они показали, как, будучи вне гун, держать все гуны под контролем. У Рамаяны и Махабхараты есть конец, верно? В этом смысле у Бхагаваты нет конца. Она говорит о Господе, у которого нет ни начала ни конца. Она говорит о формах и образах, которые Господь принимает в контексте эпохи, времени и обстоятельств. Другие два произведения учат, как нужно себя вести в этом обманчивом, преходящем мире, и убеждают человека следовать по пути сатьи, дхармы, шанти и премы. Понимаешь?

Бхакта: Тогда можно сделать вывод, что от Бхагаваты нет практической пользы.

Свами: Что!? Именно от Бхагаваты больше всего пользы для садхаков. Только одна она объясняет тайную сущность Господа, Его истинное величие, Его истинный путь! Рамаяна и Махабхарата стараются, насколько возможно, возвысить обычного человека моральными поучениями и примерами. Они показывают, как человек может получить благоволение Господа. Но тот, кто хочет узнать природу атмы и Параматмы, более всего остального должен изучать Бхагавату.

Бхакта: Свами, какая связь между Бхагавантой, Бхагаватой и бхактой?

Свами: Это взаимосвязь между махараджей, йувараджей и кумарараджей! Бхагаванта, или Господь, это, конечно махараджа; на втором месте по значению - Бхагавата, потому что она исходит от Господа как его производное, она имеет статус йувараджи; бхакта зависит от них обеих, поэтому он - кумарараджа. Статус кумарараджи непрост, он заслуживает положения махараджи. Все остальное - ниже по положению относительно их трех. Тот, кто не поднимается до уровня бхакты, или кумарараджи, не имеет доступа ко двору махараджи.

Бхакта: А йоги, джняни, аскеты - достигли ли они этого уровня?

Свами: Как бы они могли стать йогами, джняни, аскетами без бхакти и любви к Высшей Истине? У них в равной степени есть бхакти. Возьми, например, ладду, джилеби, мисоре пак и другие сласти - у них всех составной частью является сахар, из-за которого они имеют сладкий вкус, как же иначе? Так же и в этих трех путях сладость Имен Господа, или бхакти, является составной частью. Без нее даже названия - йог, джняни, аскет - становятся абсурдом!

Бхакта: Еще один вопрос, свами! Можно ли приблизиться к Господу, если только верить в Господа и с этой верой совершать джапу, дхьяну, бхаджан и пуджу? То есть, возможно ли достигнуть этого уровня через путь истины, путь дхармы, путь премы или путь служения другим?

Свами: А разве упомянутые тобой качества могут появиться без боязни греха и страха перед Богом? Разве пути их достижения обычны и просты? Нет. Эти пути - двери во внутренние покои Господа. Те, кто ими следует, легко достигнет Господа. Однако существует разница между родственниками и друзьями. Люди, которые развивают лишь те качества, о которых ты говорил,- друзья; но те, кто осуществляет их на деле, наряду с преданностью Именам и Образу Господа, обретают с Ним кровное родство, вот в чем разница. Медитация на имя Бога и Его форму также помогают укрепить гуны. Без этой подготовки гуны не могут быть сильными, твердыми и чистыми. Имя Господа и Его форма удаляют шлак с человеческих качеств.

Бхакта: Но и бхакта, и человек, обладающий хорошими качествами, достигают одного и того же, верно, свами?

Свами: Конечно. Просто хороший человек становится кандидатом на место и должен его заслужить; а хороший человек, обладающий бхакти, имеет право на это место, он его не минует.

Бхакта: Свами, есть много людей, которые активны и совершают много дел под лозунгом: "Служение человеку есть служение Богу"; дают ли право их поступки на такое место?

Свами: Почему ты спрашиваешь? Конечно, тем, кто действительно осуществляет служение с этой позиции. Но очень тяжело достигнуть настоящего сочувствия. Рассматривая других людей просто как людей, и говорить, что служение им - это служение Богу - неискренно. Мышление будет тогда идти по двум каналам. Осознайте все величие Мадхавы; поймите, что Мадхава присутствует в каждом манаве; поверьте, что служение манаве, или человеку, это только служение Мадхаве; тогда своими поступками вы заслужите право на место. Какое право может быть больше? Напротив, если "служение" осуществляется лишь для почестей и славы, и если человек жаждет награды за свои поступки, тогда утверждение "служение человеку есть служение Богу" не имеет смысла, и человек не получит ожидаемых результатов.

Бхакта: Это очень интересно, свами! Разговоры о Бхагавате вызвали сегодня много святых и нравственных мыслей. Если вникнуть в это, какие бесценные истины откроются! Сегодня на меня действительно снизошло благословение.

Свами: Ты все понял? Бхагавата - это повествование о безначальной и бесконечной атме. Атма существует в обеих формах - видимой и невидимой. Она более невидима, чем самое невидимое; более ощутима, чем самое ощутимое. У нее нет границ, ее нельзя измерить. Рамаяна и Махабхарата - это Итихасы, исторический эпос. Бхагавата отличается от них, она - описание атмы, она наставляет на путь бхакти. Она никогда не кончается, у нее не бывает конца. В этом значение Бхагаваты.

https://cont.ws/@inactive/497289

Саи Баба - Разрешенные сомнения 14. Люди, которые стращают и вытягивают деньги, - не учителя, а обма

Саи Баба - Разрешенные сомнения 14. Люди, которые стращают и вытягивают деньги, - не учителя, а обманщики! Гуру должны заниматься развитием учеников! Если таких гуру нет, обратись к себе Самому!



Бхакта: Ты должен избавить меня от гнетущего беспокойства, свами. Как бы я ни старался забыть о нем, я страдаю от него. Как мне от него освободиться? Самому мне это сделать невозможно, и я умоляю тебя помочь мне. Пожалуйста, пойми меня правильно, дай прямой ответ; если ты сделаешь это, то снимешь груз со всех людей, вроде меня, и тогда возрастет энергия для выполнения садханы. Иначе, я боюсь, что мы можем потерять даже ту небольшую веру в Господа, которая в нас есть, и превратиться в атеистов. Твой ответ окажет огромную помощь не только мне, но и всем бхактам повсюду. Поэтому я умоляю тебя, избавь меня от сомнений и расскажи мне правду понятным языком.

Свами: Что такое? Расскажи-ка мне. В чем причина такого беспокойства?

Бхакта: Свами, ты говорил, что у человека четыре ашрама: брахмачарья, грихастха, ванапраста и санньяси, и те, кто достигнет последней стадии, поистине благословенны, так как они достигнут осознания. Скажи, пожалуйста, кто такие саньяси?

Свами: "Так вот что причиняет тебе такое беспокойство! Мой дорогой, шафрановая одежда, бритье головы еще не делают человека санньяси. Санньяси - это тот, кто отказался от всех желаний. Он должен полностью погрузиться помыслами, стремлениями и делами - в размышления о Боге и отказаться от мирской жизни, чтобы достигнуть Господа. Кто бы ни был такой человек, он - санньяси. Напротив, если люди сохраняют все желания, стремятся к осуществлению своих желаний, тогда они - подражатели санньяси, понимаешь?

Бхакта: Но, свами, у нас полно дешевых саньяси, цена им - рупия, пайса или даже сигарета! Как к ним нужно относиться?

Свами: Почему тебя все это интересует? Ты заинтересован в своем развитии, своем прогрессе. Ты должен настойчиво искать того, кто сможет указать тебе правильный путь к твоей садхане. Если же это невозможно, обратись к себе самому. Вот что тебе требуется. Зависимость от своих сомнений разрушительна.

Бхакта: В таком случае, свами, как ты относишься к утверждению: "видья без гуру это видья без зрения"? Очень важно довериться какой-либо великой личности, верно? Я имею в виду, чтобы узнать правильный путь.

Свами: Великие люди не исчезли с лица земли, дитя мое! Не думай, что все похожи на тех, о которых ты говорил. Даже в наши дни много великих людей, иначе откуда взяться свету в этом мире?

Бхакта: Великие люди, наверно, существуют среди грихастх, ванапрастх или брахмачаринов, свами! У меня не много опыта общения с такими людьми, но все-таки я встречался с теми, у которых есть имя и известность. Однако я могу сказать, что трудно обнаружить среди санньяси хотя бы одного, истинно святого человека, саньяси, у которого бы не было мирских желаний. Если у саньяси так много желаний, почему их не должны иметь обычные люди? Куда не придешь, везде одно требование: деньги, деньги!

Свами: По правде говоря, у саньяси не должно быть никаких желаний, как ты сказал. Вожделение и алчность - их страшные враги. Они не должны с ними соприкасаться. Они могут принять лишь немного простой пищи, когда им ее предлагают, вот и все. Они не могут желать большего. Это обет, закон. Они не должны иметь дела с деньгами.

Бхакта: Но, свами, извини меня. Саньяси постоянно нуждаются в деньгах! Ни один простой человек так не печется о деньгах, как они! Они эксплуатируют своих учеников и вытягивают из них деньги, заработанные тяжелым трудом. Тех, кто не дает, - они ругают. Разве это правильно, свами? Разве справедливо? Разве эти люди - гуру?

Свами: Ни один умный человек не скажет, что это справедливо. Как я могу сказать, что это правильно? Почему бы тебе не спросить как-нибудь такого саньяси: "Господин, зачем тебе деньги? Не повредит ли такое вымогательство твой репутации?

Бхакта: О, я уже спрашивал, свами.

Свами: И что они ответили?

Бхакта: Некоторые говорили, что деньги нужны им на покрытие расходов, другие - для дальнейшего развития их ашрама. Много причин было приведено. Это не очень сложно для тех, кто обучен дискутировать. Именно когда дело касается доверия, мы должны уметь разбираться в людях, не так ли?

Свами: Гуру должен заниматься развитием своих учеников, которые пришли к нему за руководством, а не ашрамом; ашрита более важна, чем ашрам. Беспокойство и забота об ашраме сами становятся огромным шрамом, или бременем. Именно из-за этого многие люди теряют даже ту маленькую веру, какая у них есть, и становятся атеистами. Такие гуру вместо того, чтобы отказаться от привязанностей, еще сильнее впрягаются в их ярмо, они предпочитают быть вьючными животными. Мой дорогой, послушай меня, не смотри на таких гуру, которые вытягивают из своих учеников деньги. Держись от них как можно дальше, не теряй веры в Господа, встречаясь с ними.

Бхакта: Мы идем к таким людям, стремясь научиться высокой жизни, узнать путь к достижению Господа; мы ищем их, так как не знаем, какая змея в какой норе живет, а натыкаемся на этих кобр-санньяси, и это потрясает нас! Непомерная озабоченность ашрамом, выставляемая напоказ, ведь тоже приносит вред, свами? Если они таким образом хотят служить людям, они вполне могли бы быть обычными людьми, оставить себе свои первоначальные имена и спокойно копить и тратить свои деньги, не так ли? Называя себя санньяси, нося соответствующую одежду, получив упадешу, приняв ряд обетов во время посвящения в монашество, провозглашая, что они отказались от всех желаний... если потом они следуют по пути накопительства - разве это не святотатство?

Свами: Человек может быть испорченным, это так, мой дорогой; святость же саньясы никогда не может быть унижена! Не уходи с этой мыслью. Конечно, такие люди есть в нашем мире. Но, пожалуйста, не причисляй их к санньяси или свами. Они не имеют отношения к этим двум категориям. Они только причиняют вред своим ученикам, оставаясь в своем сане. Не трать на них энергию своих мыслей.

Бхакта: Хорошо, свами. Но есть такие, которые построили ашрамы и утвердились там как гуру, - могут ли они желать денег?

Свами: Почему ты спрашиваешь? Разве у этих людей на голове растут рога? Чем они отличаются? Эти люди должны быть еще более щепетильны. Так как они воспитывают многих учеников, они должны особенно следить, чтобы воспитанники выработали правильную позицию и полностью погрузились в созерцание Господа. Иначе будет причинен большой вред. Если гуру обращают внимание на духовный рост и внутреннее удовлетворение учеников, ученики сами будут бороться за развитие ашрама. Нельзя оказывать давление. И наоборот, если, забывая о своем собственном развитии, наставник требует много денег со своих учеников, девоти, для развития "своего" ашрама, он потеряет и сам ашрам! Ученик потеряет преданность, а гуру потеряет свой сан!

Бхакта: Кроме того, свами, если им указать, что они не правы, они впадают в гнев и грозятся суровыми карами. Разве это правильно?

Свами: Это вдвойне неверно. Как это может быть правильным? Неправильно для гуру пугать ученика; он должен благоволить к нему и поощрять. Люди, которые стращают и вытягивают деньги, - не учителя, а обманщики. Они не пастыри, а овцы.

Бхакта: А что ты посоветуешь нам делать? Как поступать с этими людьми? Скажи, пожалуйста.

Свами: Мое дорогое дитя, откажись от всяких разговоров с людьми, которые потеряли свой путь. Говори о том, как ты ищешь свою дорогу. Откажись от контакта с такими людьми и контактируй с теми людьми и местами, где нет ни вожделений, ни алчности, ни каких-либо других желаний. Ищи таких гуру, которые относятся ко всему с равной премой. У настоящего гуру должны быть определенные качества, обрати на это внимание. Если эти качества присутствуют - ступай к нему и будь счастлив. Если ты не найдешь такого, сосредоточься на Боге внутренне. Совершай дхьяну и бхаджан. Этого достаточно; тебе ничего больше тогда не нужно искать. Когда у тебя случится досуг, читай духовные книги. Даже одни только такие книги помогут тебе получить все необходимое и отбросить лишнее. Будь осторожен, не попади во всякого рода сети и ловушки.

Бхакта: Каковы же качества этих великих людей?

Свами: Они не жаждут богатства, у них нет амбиций развивать свои ашрамы. Они не будут любить за плату и не будут ненавидеть тех, кто их укоряет; они не препятствуют доступу учеников к себе, они никому не запрещают к себе приближаться; они на всех взирают с равной любовью; им неприятна клевета; они не мстят тем, кто указывает на их ошибки и просчеты; от них всегда исходит сатья, дхарма, шанти и према, они всегда желают девоти счастья, благополучия и прогресса. Ищи таких людей. Даже не смотри в сторону тех, кто причиняет боль своей злостью, суетностью, ненавистью и т.д.; не обращай внимание на тех, кто обеспокоен положением, славой, почестями, какими бы величественными они ни были; какой бы громкой ни была их репутация.

Бхакта: Хорошо, свами. Это все замечательно. Вот только одно маленькое сомнение. Как получается, что гуру, высокоученые, читающие многочасовые лекции, не понимают этого? Разве не могут эти великие люди сами увидеть свои ошибки и исправить их?

Свами: Ну, даже толика опыта полезнее тонны знаний. Многие читают лекции в колледжах, льют воду часами, говоря то, что они заучили наизусть. Стал ли кто-нибудь из них великим из-за величины или великолепия их лекций? Эти лекции похожи на рвоту, когда извергается проглоченное. Ты сам видишь, многое ли из того, о чем говорится, выполняется на деле. Те, кто дает советы, сами должны им следовать. Если сам не можешь чего-то избежать, не уговаривай других избегать этого. Поэтому, как ни учи человека, без опыта и практики это будет просто девять дней удивления, а потом ни то ни се. Конечно, качества, о которых я тебе говорил, должны быть не только у гуру, но и у всех остальных. Поэтому не стоит говорить о чужих недостатках и ошибках, развивай свою веру и преданность, укрепляй себя для медитаций на Господа, занимайся полезными делами, говори только то, что приносит добро; поклоняйся Господу, всегда помни о нем; совершай джапу и дхьяну. Если ты погружен во все это, то не будешь тревожиться о праведности и неправедности других.

Бхакта: Свами, ты объяснял взаимосвязь между гуру и шишьей. Нынче тот, кто открывает правду, не нравится никому. Многие гуру, свами и садху, как ты говорил, ведут себя неправильно и всячески разрушают свое знание. Кроме этого, они нарушают свои обеты санньясы и дхармы, относящиеся к Господу. Такие люди могут не понять твои утверждения. Они могут даже высказать враждебность, когда обнажают их недостатки. Или, что хуже, могут пытаться оправдать свое поведение и изобрести истории и аргументы, чтобы их действия выглядели правильными. Твои замечания применимы только к тем, кто поступает неправильно, а не к тем, кто занимается благими делами. Поэтому действительно хорошие садху и те, кто придерживается духовности, будут довольствоваться тем, что ты сказал. Но, безотносительно к тому, что могут они о тебе сказать, пожалуйста, свами, помоги садхакам развиваться и открывать для нас величие Господа.

Свами: Ну что со мной может случиться от того, что говорят люди? Как может поддерживаться ложь, боящаяся разоблачения? Какова ноша, таков и носильщик, говорит пословица. Только несоответствующий своему положению человек будет негодовать и враждебно реагировать. Истинные гуру будут только радоваться. Только вор хватается за плечо, когда возвещают о краже тыквы, потому что он всегда боится, независимо от того, есть ли у него на плечах на самом деле украденная тыква! Те, кто не крал тыквы, не хватаются за плечи. Истинные гуру не будут бояться или гневаться. Другие могут получить урок, если у них есть чувство стыда, и решают исправить свой путь, по крайней мере, в будущем. Для поступков, совершенных по невежеству, покаяние - это путь исправиться и получить прощение. Не повторять эти поступки - признак духовной силы.


https://cont.ws/@inactive/497292

Саи Баба - Разрешенные сомнения 15. Только Бога можно считать всеобщим другом и покровителем! Всем о

Саи Баба - Разрешенные сомнения 15. Только Бога можно считать всеобщим другом и покровителем! Всем остальным нужно воздавать то, что они заслужили! Не нужно считать гуру всесильным и всеобъемлющим!



Бхакта: Свами, у меня есть несколько сомнений, касающихся дхьяны, которую ты сейчас описываешь, можно тебя спросить?

Свами: Конечно, ты можешь спросить и избавиться от сомнений. Это полезно для тебя и принесет удовлетворение мне.

Бхакта: Некоторые осуществляют дхьяну, но не могут узнать, прогрессирует дхьяна или нет. Что ты об этом скажешь?

Свами: Прогресс в дхьяне означает достижение экаграты, концентрации. Каждый может судить только сам, достиг ли он успеха в концентрации, верно?

Бхакта: Некоторые говорят, что у них бывают разные видения во времи дхьяны, некоторые слышат разные звуки. Доказывает ли это прогресс?

Свами: Это иллюзии. Они мешают прогрессу. Они внедряются в воображение и рассеивают концентрацию. Звуковые и зрительные галлюцинации не являются признаком дхьяны.

Бхакта: Тогда что делать, если они появляются?

Свами: Не позволяй уму грезить, никогда не теряй из вида Божественный образ, который ты себе нарисовал. Будь уверен, что это не что иное, как препятствия, предназначенные отвлечь твое внимание от Божественного образа. Если ты позволишь этим видениям и звукам прокрасться внутрь, первоначальный образ потускнеет, твоя ахамкара усилится, и ты потеряешь свой путь.

Бхакта: Но, свами, некоторые говорят, что именно это и есть признак прогресса в дхьяне!

Свами: Это означает только, что они не выполняют дхьяну должным образом! Кроме того, не зная, что такое дхьяна, они обманывают своих учеников, говоря так, чтобы понравиться им. Это только для собственной выгоды.

Бхакта: Не означает ли это, что посредством дхьяны нельзя общаться с Господом?

Свами: Почему же нельзя? Конечно можно! Если вы фиксируете свое внимание на величественном и прекрасном образе Господа и сосредоточиваетесь только на Нем, вы достигаете Его милости в этом образе различными путями. Когда вы это совершаете, могут происходить помехи. Не нужно обманываться, будьте настороже, не забывайте благословенный образ. Представляйте себе, что все сущее слито в Нем.

Бхакта: А на самом деле, нельзя ли узнать, какой степени мы достигли в дхьяне?

Свами: Можно определить торможение или развитие процесса только когда знаешь, что вот эта ступень - такая-то, а эта - такая-то, верно? Дхьяна - суть без начала и конца, поэтому невозможно провозгласить ее достижение, завершить ее и закончить.

Бхакта: Ты говоришь, что у дхьяны нет конца?

Свами: То, что обычно называют концом, - это конец "я" и слияние всего в одном образе. У дхьяны нет конца.

Бхакта: Как же определить степень ее постижения?

Свами: Мысль о степени постижения имеет смысл, если ежедневно проверять свою способность к концентрации, определять, насколько ты подавил грезящую природу ума, насколько глубоко прочувствовал Божественный образ, вот и все. Степень достигнутого не может быть познана. Что и в какое время ты получишь, зависит от Его милости. Это не зависит от количества дней и продолжительности времени, посвященного дхьяне. Некоторым потребуется много воплощений, другие достигнут цели всего за несколько дней. Все зависит от собственной шраддхи бхакти и садханы каждого. Это нельзя вычислить, в этом нельзя удостовериться.

Бхакта: Это значит, что не следует беспокоиться о нашей садхане, ее прогрессе, степени ее прогресса, возможном ослаблении и т.д.

Свами: Именно так. Заботься о том, чтобы научиться садхане, а не о пользовании ее благами. Реальность, понимание Реальности не имеют ступеней и границ. Не поддавайся всякого рода заблуждениям на той или иной стадии. Точно придерживайся рейса и станции назначения. Никогда не отказывайся учиться садхане. Не изменяй время дхьяны, целеустремленно овладевай ею. Тогда удостоишься ее плодов. Не поддавайся речам других людей об их воображаемых ощущениях. Для тебя нет ничего более истинного, чем твои собственные ощущения. Поэтому, прежде всего, необходимо стараться достигнуть полной концентрации, экагратхи, и пусть это будет твоей единственной целью.

Бхакта: Дхьяна означает лицезрение образа Господа, верно, свами? Когда такой образ действительно видишь, вдруг тебе говорят, что он нереальный, неистинный! Что этим хотят сказать?

Свами: Лицезрение Господа - это цель дхьяны. Но прежде чем ты этого достигнешь, на твоем пути встретятся препятствия, они должны быть преодолены.

Бхакта: Что это за препятствия? Как их преодолеть?

Свами: Вот ты сел в поезд, который направляется в село. Ты знаешь, что в этом селе есть станция. Много таких же станций ты встретишь во время поездки, и поезд будет останавливаться на каждой из них. Но только лишь из-за того, что поезд остановился, ты ведь не выйдешь на первой попавшейся станции вместе с багажом, верно? Ни к чему выходить на промежуточных станциях, ты упустишь цель и приобретешь лишние хлопоты, не говоря уже о промедлении. Еще до начала поездки должен быть намечен нужный маршрут - промежуточные станции и т.д., с помощью тех, кто уже знает этот маршрут.

Бхакта: Каждому кажется, что он опытный путешественник! Как определить, кто лишь претендует на эту роль, а кто действительно знает дорогу?

Свами: Конечно, все должно быть взвешено. Можно путешествовать одному. Не нужно следовать указаниям тех, кто подробно рассказывает о маршруте - станциях и т.д., пользуясь лишь только картой. Необходимо принимать во внимание, откуда начали свою поездку те, кто дает советы, и откуда начинаешь ты, обрати внимание на маршрут, которым прошли они, и который хочешь предпринять ты. Кроме того, нужно учитывать, что невозможно советоваться с теми, кто добрался до того же пункта назначения, потому что они не возвращаются, они не могут быть полезными на той стадии, на которой ты находишься. Поэтому тебе не нужно хлопотать в поисках людей, которые расскажут о своем опыте путешествия. Самое лучшее - воспользоваться помощью и советами мудрецов из Гиты, Шастр, Вед, Упанишад; положись на слова Господа и следуй упадеше пуруше аватаров. Кроме того, есть множество людей, которые могут указать лишь тот путь, по которому прошли сами, не больше. Поэтому, как они могут рассказать о том, чего сами не ощущали?

Бхакта; Но тогда как же все-таки достигнуть пути, цели?

Свами: Если этому суждено случиться, это вовсе не трудно. Возможность представится. Ты наверно, слышал поговорку: "Пошел за лианой и споткнулся об нее". Не надо сомневаться.

Бхакта: Свами, некоторые говорят, что если во время дхьяны нет видений, звуков, огней, можно считать, что дхьяна не совершенствуется. Ты считаешь, это неверно?

Свами: Это лишь игра их воображения. Пожалуй, они совершают дхьяну именно для того, чтобы добиться таких зрительных и звуковых галлюцинаций! Поэтому они их и ощущают. Каждый из них обманывается, они не анализируют, что же на самом деле стоит за этими видениями! По правде говоря, не стоит добиваться этих причудливых галлюцинаций.

Бхакта: Тогда чего же мы должны добиваться, свами?

Свами: Желай постигнуть основу всего сущего; если познал ее - познал все; если понял ее, значит понял все; не ищи капли, когда пытаешься познать море. Когда достигаешь океана, откуда берутся все капли, тебе не нужно будет и капли иллюзии.

Бхакта: Некоторые садхаки рисуют в воображении своих гуру во время дхьяны, правильно ли это?

Свами: Гуру показывает путь, он учит тому, что полезно. Поэтому ему нужно оказывать уважение и благодарность. Но не нужно считать гуру всесильным и всеобъемлющим. Конечно, Господь есть в каждом в виде атмы; каждому нужно воздавать то, что он заслужил, не более.

Бхакта: Но многие великие люди провозглашают, что гуру - это и отец, и мать, что он - Брахма, Вишну и Махешвара одновременно.

Свами: Опираясь на атму, можно сказать, что это правильно. Но такие гуру встречаются редко. Можно говорить о них как об отце и матери, Боге из-за любви и уважения к нему, вот и все. Любить как мать, беречь как отца - так ты можешь сказать. А что тогда ты скажешь о тех, кто дал тебе это тело, воспитал тебя еще до того, как у тебя появился гуру? Первое и самое важное - будь благодарен отцу и матери, служи им, сделай их счастливыми, уважай их. Уважай гуру как человека, который показывает тебе путь, который наблюдает за твоим развитием, твоим благополучием. Поклоняйся Господу как Свидетелю всего повсюду, как хозяину Творения, Сохранения и Разрушения, как Всемогущему. Помни, что только Бога можно считать всеобъемлющим образом, всеобщим другом и покровителем. Ко всем остальным нужно относиться только по их личному положению: к матери - как к матери, к отцу - как к отцу, к гуру - как к гуру; они не могут быть одним. Поразмышляй надо всем этим.
Если ты ищешь атмасакшаткару, ты должен утвердить в своей дхьяне образ Господа - всеобщей атмы - тот, который тебе больше нравится, а не рисовать образ своего гуру, это неправильно. Господь ведь по своему положению выше гуру, верно? Прими эти слова за основу и старайся понять суть вещей, это принесет плоды твоим усилиям. Тебя хотели заставить гальку принять за драгоценный камень, а драгоценный камень - за гальку! Конечно, через принуждения и приказы людей можно заставить повиноваться и принимать одно за другое, но может ли это чувство быть искренним? Думать в глубине души одно, выказывать другое - это не признак дхьяны. Пока это противоречие не разрешено и не достигнуто внутреннее согласие, не будет стабильности в дхьяне так же, как и успеха.

Бхакта: Отлично, свами. Без знания сути многие садхаки тратят зря годы на то, что они называют дхьяной. Они не видят ни ее законов, ни пределов. Таким людям твой совет покажет Реальность, он даст им установку на Вечное. Сегодня я действительно благословлен, свами.

https://cont.ws/@inactive/497296

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 16. Ты спал и видел сон аджняны и мохи, поэтому т

Саи Баба - Сандеха Ниварини. Разрешенные сомнения 16. Ты спал и видел сон аджняны и мохи, поэтому тебе пригрезилась эта самсара. Пробуждайся. Когда исчезает греза, иллюзия исчезает тоже!



Бхакта: Я очень долго хотел спросить тебя о некоторых вещах и получить ответы. Сегодня у меня есть такая возможность. Этот манас и его законы - непознаваемые категории. Их значение остается нечетким и неясным без реального опыта. Но, свами, иллюзия самсары сильно давит на нас, как густые темные тучи в дождливый сезон. Что это за могучая сила, которая тянет нас за собой? Это очень тревожит меня, я чувствую, что такие люди, как я, должны ясно понимать эти вещи, до самой сути. Будь так добр, просвети меня!

Свами: Ну, мой мальчик, что я могу сказать? Ты испытываешь страх, принимая пень в парке за человека. Вот ты и принимаешь неразделимое целое, адвайту, пурну, которые являются Брахманом, за отдельную несовершенную дживу и боишься.

Бхакта: Как тогда подступает эта иллюзия?

Свами: Ты спал и видел сон. Ты видел сон аджняны и мохи, поэтому тебе пригрезилась эта самсара. Пробуждайся. Когда исчезает греза, иллюзия исчезает тоже.

Бхакта: Свами, а что такое "невежество"? Каковы его характеристики? В чем оно выражается?

Свами: То, что связано с телом и ощущает себя как "я" - это джива. У дживы закрыто лицо, она верит изменчивым джогату и самсаре, она погружена в них обоих. Когда джива отказывается от своей адвайтасварупы и забывает о ней, мы называем это аджняной, понятно?

Бхакта: Но, свами, все Шастры говорят, что самсара вызвана майей, а ты сейчас говоришь, что это происходит благодаря аджняне. Какое между ними различие?

Свами: Аджняна известна еще под именами майи, прадханы, пракрити, авьякты, авидьи, тамаса и т.д. Следовательно, пойми это правильно, самсара - это следствие аджняны.

Бхакта: Как может аджняна производить самсару, гурудева, я хочу узнать это от тебя.

Свами: Знай, что у аджняны есть две могучие силы: аваранашакти и викшепашакти, скрытая сила и явная. Викшепашакти прикрывает реальность и проектирует на нее нереальность. Аваранашакти действует также в двух направлениях: асат-аварана и абхан-аварана. Джняни учит, что атма единая и неделимая, а аджняни это отрицает, он не может постигнуть, что Реальность настолько проста. Даже когда он слышит правду, он не верит ей и не способен ее воспринять, он пропускает ее мимо ушей и равнодушно пожимает плечами. Это асат-аварана. Теперь об абхан-аваране. Даже когда человека убеждают учения Шастр и милость провидения, что атма неделима, он прогоняет от себя это знание как несущественное, убежденный поверхностными доводами. Хотя у него есть чит, или сознание, понимающее то, от чего он отказывается, моха вынуждает его декларировать, что неделимости не существует. В этом заключается зловещая роль абхан-авараны.

Бхакта: Ты говорил также о викшепешакти. Что под этим подразумевается?

Свами: Хотя у "тебя" нет образа и формы, "ты" неизменяем и "твоей" природой является ананда, или блаженство, ты впадаешь в заблуждения веры, чувства и действия, как будто "ты" являешься телом, имеющим образ и форму, которое изменяется и которое является вместилищем страданий и горя. Ты считаешь себя самого исполнителем и обладателем; ты говоришь "я", "ты", "они", "то", "это" и т.д., в заблуждении предполагая различие и множественность, тогда как все единое целое. Эта иллюзия, проектирующая многое на одно, называется викшепашакти или адхьярупой, наложением.

Бхакта: Что это такое?

Свами: Когда ты принимаешь перламутровый предмет за серебряный, когда принимаешь пень за человека или когда вместо пространства пустыни видишь озеро - ты накладываешь нереальное на реальное. Это адхьяропа.

Бхакта: Хорошо, Баба. Что нереальное, что реальное, пожалуйста, объясни мне и это тоже.

Свами: Только одна неделимая сат-чит-ананда парабрахма является реальной. Точно так же название и форма змеи накладываются на веревку; этот джагат, состоящий из множества разных вещей, от Брахмы до травинки, включающий в себя все живое, всю инертную материю, такую, например, как земля, накладывается на парабрахмавасту. Джагат - это авасту, нереальное, это то, что накладывается.

Бхакта: Это наложение нама рупы джагата на адвайтхавасту, из-за чего оно происходит?

Свами: Из-за майи.

Бхакта: Майя означает...

Свами: Аджнянашакти вышеуказанного парабрахмана...

Бхакта: Аджнянашакти означает...

Свами: Я ведь уже говорил, разве нет? Невозможность постигнуть Брахмана... хотя ты изначально - Брахман. Это аджняна.

Бхакта: А как получается, что эта аджняна производит весь джагат?

Свами: Аджнянашакти не позволяет тебе видеть веревку, вместо нее она накладывает змею; она заставляет тебя видеть джагат там, где существует только Брахман.

Бхакта: Свами, если есть только адвайта, единая и неделимая, как создался весь этот мир?

Свами: Ты снова вернулся туда, откуда мы начали! Даже если я расскажу тебе об этом сейчас, это будет тяжело усвоить. Однако, раз ты просишь, я попытаюсь. Слушай. Аджнянашакти существует в скрытой форме в самой веревке. То есть она скрыта и непроявленна, в Брахмане. Это также называется авидья; основой для нее является Брахман, который суть чит и ананда. Из двух могущественных свойств майи, авараны и викшепы, аварана скрыта в Брахмане, а викшепа заставляет ее проявляться в качестве манаса. Манас создает всю эту панораму имен, форм и образов через множество васан.

Бхакта: Прекрасно, свами. Как великолепна пракрити! В чем различие между стадией сна и стадией бодрствования?

Свами: У обеих - иллюзорная природа, в обеих действуют васаны. Джагат - это устойчивая, постоянная иллюзия; сон - неустойчивая, непостоянная иллюзия, вот в чем разница, другой нет.

Бхакта: Свами, как же можно говорить, что джагат нереален, когда он конкретен, его можно ощутить различными способами?

Свами: Это иллюзия, которая прячет реальность от понимания; джагат так же накладывается на Брахмана, как картины на стену.

Бхакта: Авидью называют анади, верно? Почему же тогда ее так сильно порицают?

Свами: Авидья, не имеющая начала, кончается, когда расцветает видья. Это очень логично. Темнота рассеивается светом. Каждый предмет состоит из пяти частей: источник, природа, назначение, срок существования, результат. Но в случае Параматмы так сказать нельзя, хотя всему, что развивается из него, это присуще. Только происхождение майи необъяснимо. Она - свое собственное свидетельство. Она в Брахмане, с Брахманом: она анади. Нет ни одной причины, которой можно было бы объяснить великолепие ее проявлений. Как пузырь поднимается из воды силою своей собственной природы, так сила, которая принимает образ нама рупы, возникает из безграничной, единой Параматмы. Вот и все. Только невежда будет говорить, что авидья - это зло; на самом же деле в ней нет ни добра, ни зла.

Бхакта: Как можно говорить, что у майи нет основы, или хету? Именно так же, как работа горшечника является хету для глины, чтобы принять форму горшка, так и санкальпа Ишвары существенно важна для силы, скрытой в Брахмане, чтобы стать явной.

Свами: В окончательном разрушении, или махапралайе, Ишвара перестанет существовать. Будет существовать только один Брахман, не так ли? Тогда, как может санкальпа Ишвары быть хету? Этого не может быть. Принимая это во внимание, не следует считать Брахму, Вишну и Ишвару тремя отдельными существами. Это три формы, образованные гунами. Все трое - единая Параматма. Но пока трудно понять работу окружающего мира, она объясняется и усваивается в трех формах, занятых тремя видами деятельности, носящих три имени. Во время Созидания Разрушение отсутствует. Вместе они могут существовать за пределами времени. Человек, который существует во времени, действии и причинности, не может когда-нибудь понять ее. Когда ты преодолеешь три гуны, ты также сможешь достигнуть этой запредельности, не ранее. Итак, не посвятив время пониманию этих проблем, не занимаясь насущными вещами, ты пройдешь мимо дороги, которая ведет к цели.

https://cont.ws/@inactive/497299

Е.П. Блаватская - Некоторые указания для каждодневного пользования

Е.П. Блаватская - Некоторые указания для каждодневного пользования



Выдержки, из которых составлена эта статья, могут показаться несколько разрозненными, поскольку первоначально они не предназначались для публикации.

Впервые они были опубликованы под заголовком "Изучение Теософии" в надежде, что читатель усмотрит намек и сам начнет прибегать к ежедневным выпискам, сохраняя, таким образом, конспекты прочитанных книг и извлекая из их чтения практическую пользу. Следуя этому, читатель мог бы в сжатой форме сохранить то, что на его взгляд выражало бы суть книги.

Чтение нескольких цитат каждым утром, усилие приложить их затем в жизни в течение дня, и медитацию на них в свободное время, — также полезно предложить начинающему.

I

Вставайте рано, как только проснетесь, не лежите праздно полусонные-полупроснувшиеся в постели. Затем горячо помолитесь о духовном возрождении всего человечества, и о тех, кто борется на пути истины, — чтобы ваши молитвы поддержали их и помогли им трудиться более ревностно и успешно; и чтобы в вас укрепилось противостояние соблазнам чувств. Мысленно представьте образ своего Учителя, погруженного в Самадхи. Добейтесь постоянного Изображения с полнотою всех деталей, думайте о Нем с благоговением, и молитесь, чтобы все ошибки упущений и прегрешений могли быть прощены.

Это в большой мере укрепит вашу силу сосредоточения, очистит сердце, пойдет на пользу во многих других отношениях. Или углубитесь в недостатки своего характера: детально разберите их пагубное воздействие и преходящность наслаждений, доставляемых ими, и твердо желайте приложить все ваши силы, чтобы не поддаться им в следующий раз. Подобный самоанализ и привлечение самого себя к суду собственной совести помогут вашему духовному росту в степени, о какой вы прежде даже и не мечтали. Во время умывания упражняйте вашу волю с целью смыть заодно с физической грязью тела также и нравственные нечистоты. В отношениях с другими соблюдайте следующие правила.

1. Никогда не делайте того, что не является вашим долгом, то есть не делайте ненужные дела. Прежде чем что-либо делать, подумайте, является ли это вашим долгом.

2. Никогда не говорите ненужных слов. Прежде чем произнести их, подумайте о возможных последствиях. Никогда не позволяйте себе нарушать свои принципы, уступая давлению окружающих.

3. Никогда не позволяйте ненужным или пустым мыслям занимать ваш ум. Это легче сказать, чем сделать. Вы не можете в одно мгновение сделать ваш ум чистым. Потому вначале старайтесь пресечь дурные или праздные мысли, устремляя ум к разбору своих ошибок или к созерцанию Совершенных.

4. Во время еды упражняйте волю с целью, чтобы пища хорошо переваривалась и строила бы ваше тело в гармонии с вашими духовными устремлениями, и не рождались бы дурные страсти и грешные мысли. Ешьте только когда вы испытываете голод, пейте только когда вы испытываете жажду, и никогда иначе. Если какое-либо особое блюдо начинает прельщать ваш желудок, не уступите соблазну отведать его только чтобы удовлетворить свое желание.

Припомните, что удовольствие, получаемое от этого, не существовало всего лишь несколькими секундами раньше, и что оно исчезнет несколько секунд спустя; что это — преходящее удовольствие, и что то, что теперь является удовольствием, при больших дозах превратится в боль; что это доставляет удовольствие лишь языку; что если приобретение задуманной вещи требует больших усилий, и вы поддаетесь страсти заполучить ее, то вы не остановитесь ни перед чем, чтобы достичь цели; что поскольку имеется нечто другое, способное наградить вас вечным блаженством, подобная привязанность к преходящим вещам в лучшем случае есть просто глупость; что вы не являетесь ни телом, ни чувствами, потому удовольствие или боль, переживаемые последними, в сущности не имеют власти над вами, и так далее.

Придерживайтесь подобной линии рассуждения при всех других случаях искушения, и хотя вы часто будете терпеть неудачу, все же со временем вы добьетесь успеха. Не читайте много. Если вы читаете десять минут, то размышляйте много часов. Привыкайте к одиночеству, привыкайте оставаться наедине со своими мыслями.

Утвердитесь на мысли, что никто кроме вас самих не в состоянии помочь вам, и постепенно прекратите всякую привязанность ко всему. Прежде чем заснуть, молитесь, как вы молились утром. Пересмотрите свои поступки за день, и отметьте свои ошибки, и примите решение не повторять их завтра. (1)

II

Правильным побуждением к поиску само-познания будет побуждение, связанное с познанием, а не с самостью. Самопознание — достойная вещь в силу наличия в нем знания, а не в силу его связи с нашей личность. Главным условием для достижения самопознания будет чистая любовь. Стремись к знанию из чистой любви, и твои усилия в конце концов увенчаются самопознанием. Возрастающее нетерпение ученика есть верный показатель, что ученик трудится ради награды, а не из любви, а это в свою очередь доказывает, что он недостоен величайшей победы, сохраняемой для тех, кто действительно трудится из чистой любви. (2)

"Бог" в нас — то есть Дух Любви и Истины, Справедливости и Мудрости, Добра и Мощи — должен стать нашей единой истинной и непрестанной Любовью, нашим единым оплотом во всем, нашей единой Верой, которой, как твердой скале, мы всегда можем довериться; нашей единой Надеждой, которая никогда нам не изменит, даже если все остальное погибнет; и единой целью, которой мы должны достичь с помощью Терпения, смиренно ожидая пока наша дурная карма не будет исчерпана, и божественный Искупитель не откроет нам Свое присутствие в нашей душе. Двери, через которые Он приходит, называются Довольством; ибо недовольный своим положением недоволен законом, который сделал его таким, как оно есть, и поскольку Бог Сам является законом, он не придет к тому, кто недоволен Им. (3)

Если мы признаем, что движемся в потоке эволюции, то каждое обстоятельство мы должны принимать именно как должное. И в наших неудачах при совершении намеченных действий мы должны видеть величайшую помощь, ибо нет для нас другого пути научиться спокойствию, требуемому от нас Кришной. Если бы все наши планы были успешны, мы не испытали бы противоположений. Кроме того, наши планы могут быть невежественными и потому неправильными, и добрая Природа не позволит нам их осуществить.

Мы не виноваты за план, но мы можем навлечь на себя плохую карму нежеланием смириться с невозможностью его выполнения. Вообще, если вы испытываете подавленность, то в такой же самой степени ваши мысли теряют в силе. Можно сидеть в тюрьме и все же быть работником общего дела. Потому прошу вас, очистите ваши мысли от малейшего недовольства окружающими обстоятельствами. Если вам удастся воспринимать все события как происходящие в точности так, как вы этого желали, то это не только послужит укреплению ваших мыслей, но и укрепляюще отразится на вашем теле. (4)

Действовать, и действовать мудро, когда наступает время действия, ожидать, и ожидать терпеливо, когда время покоя — приводит человека к гармонии с приливами и отливами (в делах), так что опираясь на природу и закон и имея путеводной звездой истину и добро, он может творить чудеса. Незнание этого закона приводит к периодам безрассудного энтузиазма с одной стороны, или депрессии и даже отчаяния с другой. Так человек становится жертвой приливов и отливов, тогда как ему следовало бы быть их Властителем. (5)

Наберись терпения, Путник, как тот, кто не боится неудачи, не ищет успеха. (6)

Накопленная энергия — не может быть уничтожена, она должна быть переведена в другие формы или преобразована в другие виды движения; она не может остаться навеки бездействующей и все же продолжать существовать. Бесполезно пытаться заглушить страсть, которой мы не в силах управлять. Если ее накапливающаяся энергия не вводится в другие каналы, она будет расти, пока не станет сильнее чем воля и сильнее чем рассудок. Чтобы контролировать ее, вы должны ввести ее в другой, высший канал. Так, любовь к чему-то пошлому может быть заменена превращением ее в любовь к чему-то возвышенному, и порок может быть превращен в добродетель изменением его цели.

Страсть слепа, она идет куда ее ведут, и рассудок для нее является более надежным руководителем, чем инстинкт. Накопившийся гнев (или любовь) непременно найдет какой-то объект, чтобы излить на него свою ярость, иначе он может вызвать взрыв, разрушительный для своего хозяина; спокойствие следует за штормом. Древние говорили, что природа не терпит пустоты. Мы не можем уничтожить или упразднить страсть. Если ее отогнать, другое стихийное воздействие займет ее место. Потому не следует пытаться уничтожить низкое, не ставя ничего взамен, но следует заменить низкое высоким, порок добродетелью, суеверие знанием. (7)

III

Знай, что нет исцеления от желания, нет исцеления от жажды награды, нет исцеления от пытки неудовлетворенной страсти иного, как только в устремлении взора и слуха на то, что незримо и безмолвно. (8)

Человек должен верить в свою врожденную способность развития. Человек должен отклонить боязнь перед своей высшей природой и не должен отступать перед напором своего меньшего или материального я. (9)

Все прошлое показывает, что трудность не может служить оправданием для уныния, и тем более для отчаяния, в противном случае мир не имел бы многих чудес цивилизации. (10)

Решимость наступления есть первая необходимость для избравшего свой путь. Где же найти ее? Присмотревшись, нетрудно увидеть, в чем другие черпают эту решимость. Ее источник — непоколебимая убежденность. (11)

Воздержись потому, что воздержаться правильно, а не чтобы очистить себя. (12)

Человек, ведущий войну с самим собой и побеждающий в этой битве, способен на это лишь когда он ясно осознает, что эта война — единственное дело на свете, достойное делания. (13)

"Не отвечай на зло", то есть не жалуйся и не раздражайся при неизбежных неприятностях жизни. Забудь о себе (работая для других). Если люди оскорбляют, преследуют тебя, причиняют тебе зло, следует ли отвечать на это? Противодействием мы создаем еще большее зло. (14)

Непосредственная работа, какова бы она ни была, обладает абстрактным статусом долга, и ее относительная важность или незначительность не должна быть принимаема во внимание. (15)

Лучшим лекарством против зла будет не подавление, а устранение желания, и это лучше всего достичь постоянным погружением ума в мир божественного. Знание Высшего Я теряется при устремлении ума на беспечное отрицание вещей, соответствующих стихийному рассудку. (16)

Наша натура настолько низка, горда, тщеславна, настолько полна собственными прихотями, суждениями и воззрениями, что если бы не сдерживалась искушением, она погибла бы безнадежно; потому мы бываем искушаемы до конца с той целью, чтобы познать себя и обрести смирение. Знай, что наибольшее искушение — это пребывать без искушений, и потому радуйся, когда оно преследует тебя и со смирением, спокойствием и постоянством противостой ему. (17)

Прочувствуй, что нет такого действия, которое следовало бы совершить ради себя, но что Божеством на тебя наложены определенные обязанности, которые должны быть исполнены. Желайте Бога и ничего из того, что Он может дать вам. (18)

Все необходимое должно быть совершено, но не ради плодов совершаемого действия. (19)

Если все действия совершаются с полной уверенностью, что они не имеют никакого значения для делателя, но совершаются просто потому, что должны быть совершены — другими словами, потому, что природе человека свойственно действовать — тогда самовлюбленная личность в нас будет становиться слабее и слабее, пока не обретет вечный покой, позволив сознанию, раскрывающему Истинное Я, воссиять во всей его славе.

Не должно допускать, чтобы радость или боль отклоняли тебя от намеченной цели. (20)

До тех пор пока Учитель не сочтет нужным, чтобы ты пришел к Нему, будь с человечеством, и бескорыстно трудись ради его развития и прогресса. Только это может принести подлинное удовлетворение. (21)

Знание увеличивается пропорционально его употреблению — то есть, чем больше мы учим, тем больше учимся. Потому, Искатель Истины, с верой ребенка и волей Посвященного, раздели накопленное тобой с тем, кто не имеет чем утешить себя на своем пути. (22)

Ученик должен полностью осознать, что сама мысль о личных правах вырастает именно из ядовитого качества змеи Самости. Он не должен взирать на другого человека как на личность, которую можно осуждать или порицать, также не следует возвышать голос в свою защиту или оправдание. (23)

Среди людей у тебя нет врагов, нет друзей. Все в равной степени являются твоими учителями. (24)

Отныне ты не должен трудиться, чтобы извлечь какую-либо выгоду, мирскую или духовную, но чтобы исполнить закон бытия, который является благой волей Господней. (25)

IV

Живи не в настоящем и не в будущем, живи только в вечном. Гигантский сорняк (зло) не может цвести там; этот позор существования разлагается в атмосфере вечной мысли. (26)

Чистота сердца — необходимое условие для достижения "Знания Духа". Очищения этого можно достичь двумя основными способами. Во-первых, настойчиво гони от себя всякую дурную мысль; во-вторых, сохраняй равновесие ума при всех условиях, никогда не допускай возбуждения или раздражения. Ты убедишься, что этим двум способам очищения более всего способствует преданность и сострадание. Мы не должны сидеть без дела и не прилагать усилий к продвижению только потому, что не чувствуем себя чистыми. Пусть каждый явит устремление и трудится по-настоящему, но он должен трудиться в правильном направлении, и первым шагом на этом пути будет очищение сердца. (27)

Ум требует очищения, как только ты Испытал гнев или произнес ложь, или без необходимости обсуждал недостатки других, или сказал (сделал) что-нибудь ради лести, или ввел кого-либо в заблуждение не искренней речью или поступком. (28)

Стремящиеся к освобождению должны избегать страстей, гнева, алчности, и развивать в себе мужественное подчинение Священным Писаниям, изучение Духовной философии, и неуклонность в ее практическом осуществлении. (29)

Побуждаемый эгоистическими соображениями не может взойти на небеса, где личных соображений не существует. Не заботящийся о Небесах, но довольный своим положением — уже на Небесах, тогда как недовольный тщетно будет взывать к ним. Не иметь личных желаний значит быть свободным и счастливым, — "Небеса" именно и служат обозначением состояния, которому присущи свобода и счастье. Человек, действующий благотворительно в надежде на вознаграждение, не будет счастлив, пока не получит его, но как только награда получена, его счастье кончается. Не может быть вечного покоя и счастья, пока что-либо остается недоделанным, и исполнение долга приносит свое собственное вознаграждение. (30)

Считающий себя более святым, чем кто-либо другой, таящий в себе гордость за свою непричастность к пороку или глупости, считающий себя мудрым или каким-то иным образом возносящий себя над своими товарищами — не годен для ученичества. Человек должен стать как дитя, прежде чем сможет вступить в Царствие Небесное. Добродетель и мудрость — явления возвышенные, но если они порождают гордыню и чувство отделенности от остального человечества, они суть лишь змеи твоего "я", принявшие более приглядный вид.

Первое из правил — это отдача и пожертвование сердцем человека и его эмоциями; это подразумевает "достижение равновесия, непоколебимого личными эмоциями". Без промедления претворяй свои добрые намерения в дела, не оставляй ни единого из них только лишь намерением. Единственно верный образ действия — претворять побуждения в дела ради их самих, никогда ради вознаграждения; не предпринимать что бы то ни было лишь из надежды на результат, но также не потворствовать склонности к пассивности.

Через веру* очищается сердце от страстей и глупости; от этого происходит овладение телом и, после всего этого, подчинение чувств. (31)

_____________

* То есть знание, которое приходит путем приложения в жизни бескорыстия и милосердия.

Признаки озаренного мудреца: 1) он свободен от всех желаний*, и знает, что лишь истинное Эго или Всевышний Дух есть блаженство, все остальное — страдание; 2) он свободен от пристрастия или неприязни ко Всему, что может выпадать на его долю, и действует без предвзятости. И затем следует подчинение чувств, которое бессмысленно и часто губительно, вследствие разрастания лицемерия и духовной гордыни, без второго условия, а оно, в свою очередь, не имеет большой пользы без первого. (32)

_____________

* Лучше всего это достигается путем постоянного погружения ума в явления божественные.

Кто не прилагает в жизни альтруизм, кто не готов разделить последнюю крошку* со слабым или бедным, кто не считает нужным помочь своему брату человеку (какой бы то ни было расы, национальности ли вероисповедания), где бы и когда бы он ни встретил страдание, кто отвращает ухо от горестного плача человеческого несчастья, кто присутствует при поношении невинного человека и не защищает его как самого себя, — тот не теософ.

_____________

* Это нужно понимать в самом широком смысле, то есть в смысле духовного знания и т. д.

Не поступает правильно тот, кто оставляет свои явные жизненные обязанности, уповая на Божью волю. Исполняющий свои обязанности с мыслью, что их неисполнение навлечет на него нечто недоброе, или что их исполнение устранит трудности с его пути, — трудится ради результата. Обязанности должны быть исполняемы просто как приказ Бога, Который в любой момент может распорядиться об их отмене. До тех пор пока беспокойность нашей натуры не уступила место спокойствию, мы должны трудиться, посвящая Божеству все плоды наших действий и относя к Нему способность правильного свершения дел. Истинная жизнь человека — это покой в тождестве с Высшим Духом.

Эта жизнь не порождается какими-либо нашими действиями, она реальность, "истина", и совершенно независима от нас. Осознание несуществования всего, что представляется противоречащим этой истине, является новым сознанием, а не действием. Освобождение человека никак не связано с его действиями. Пока деяния способствуют осознанию нашей полной неспособности освободиться от оков обусловленного существования, они — наши помощники; после прохождения этой ступени деяния становятся скорее препятствием, нежели помощью. Те, кто трудится в соответствии с Божественными велениями, зная, что способность так трудиться есть дар Божий, а не свойство само-сознающей природы человека, достигают освобождения от необходимости действия.

Тогда чистое сердце наполняется истиной и восприемлет тождество с Божеством. Человек должен сперва освободиться от мысли, что он сам что-то в действительности делает, зная, что все действия вращаются в "трех качествах природы"*, и ни в малейшей степени в его душе. Затем он должен основать все свои действия на преданности. Это означает посвятить все свои действия Всевышнему, а не себе. Он должен принять в качестве Бога, которому он жертвует, либо себя, либо другого реального Бога — Ишвару, и все его дела и стремления происходят или во имя себя, или во имя Всего. Здесь вступает в силу значимость побуждения. Ибо если он совершает великие подвиги на благо человека, или приобретает знание, чтобы помочь людям, побуждаемый мыслью, что таким образом он достигнет спасения, — он действует только ради своего собственного блага, и, следовательно, жертвует самому себе.

Поэтому он должен быть внутренне предан Всему, помня, что он является не исполнителем действий, но лишь свидетелем их. Поскольку он находится в смертном теле, он подвержен сомнениям, которые непременно возникнут. Они возникнут вследствие его незнания чего-либо. Потому он должен суметь рассеять сомнения "мечом знания". Ибо как только он имеет готовый ответ на какое-то сомнение, оно рассеивается. Все сомнения исходят из низшей природы, и никогда ни в коем случае из высшей природы. По мере того как он становится все более и более преданным, он способен все более воспринимать знание, заключенное в его Саттва (благой) природе.

Ибо говорится: "Человек, совершенный в преданности (или настойчиво взращивающий ее), со временем спонтанно обнаруживает духовное знание внутри себя". Также: "Человек, склонный к сомнениям, не наслаждается ни этим миров, ни другим (миром Дэва), ни конечным блаженством". Последняя фраза развеивает представление, что раз это Высшее Я имеется в нас, оно восторжествует над необходимостью знания (даже если мы погрязли в праздности и сомнениях), и приведет нас к конечному блаженству вместе с основным потоком человечества. (33)

_____________

* т. е. в трех Гунах.

Истинная молитва есть созерцание всего священного, его приложения к себе, к собственной каждодневной жизни и делам, сопровождаемое самым сильным, сердцем прочувствованным желанием усилить это влияние и сделать нашу жизнь лучше и возвышеннее, чтобы хоть какое-то знание божественного могло быть доверено нам. Все подобные мысли должны быть крепко пропитаны осознанием Высшей и Божественной Сущности, от Которой все берет свое начало. (34)

Духовная культура достигается через сосредоточение. Оно должно продолжаться ежедневно и применяться в каждый момент. Медитация, согласно определению, есть "прекращение активной внешней мысли". Сосредоточение есть посвящение всей своей жизни определенной цели. Например, любящей матерью будет та, которая всегда и прежде всего учитывает интересы своими детей, и все стороны этих интересов, но не та, которая весь день будет размышлять только об одном аспекте их интересов. Мысль обладает самопорождающей силой, и когда ум твердо придерживается одной мысли, он окрашивается ею, и, как мы бы сказали, все корреляты этой мысли всплывают в уме. В результате, мистик приобретает знание о любом явлении, о котором он непрерывно размышляет в глубоком созерцании.

В этом основа слов Кришны: "Устреми свою мысль ко Мне, положись только на Меня, и ты непременно придешь ко Мне". Жизнь — великий учитель: она есть великое проявление Души, а Душа проявляет Всевышнего. Потому все пути хороши, все они лишь части великой цели, имя которой — Преданность. "Преданность есть успех в действии", говорит "Бхагавад Гита". Психические силы, по мере их появления, также должны быть применяемы, ибо они раскрывают законы. Но не следует преувеличивать их значение, также не следует недооценивать их опасность. Полагающийся на них подобен человеку, возродившемуся и ликующему от того, что он достиг первой промежуточной станции на пути к вершинам, которые он намерен покорить. (35)

V

Человек не может быть спасен никакой внешней силой — это вечный закон. Будь это возможно, какой-нибудь ангел мог бы уже давно посетить землю, изречь небесные истины и, продемонстрировав возможности духовной природы, доказать сознанию человека сотни фактов, о которых тот и не ведает. (36)

В духе преступления совершаются столь же явно, как и в деяниях тела. Тот, кто по любому поводу ненавидит другого, кто наслаждается местью, кто не прощает обиды, — полон духом убийства, хотя никто может и не знать этого. Подчиняющийся лживым убеждениям и преступающий свою совесть по приказу какой бы то ни было организации, порочит свою собственную божественную душу и потому "произносит имя Господа всуе", хотя и не произносит никаких богохульств.

Тот, кто полон страстей и потворствует пустому удовлетворению чувственной природы, в пределах или же вне брачных уз, тот есть истинный прелюбодей. Тот, кто лишает любого из своих собратьев света, блага, помощи, содействия, которые он мог бы благополучно оказать ему и живет ради накопления материальных благ, для своего личного самоуслаждения, тот есть истинный грабитель; и тот, кто посредством клеветы или любым другим обманным путем крадет у окружающих их драгоценное достояние — доброе имя, тот есть настоящий вор, и притом из самых преступных. (37)

Если бы только люди были честны перед самими собою и добросердечно расположены к другим, то в их оценке и смысла жизни, и ценностей этой жизни произошел бы огромный переворот. (38)

РАЗВИВАЙ МЫСЛЬ. Сосредоточив всю силу своей души, стремись закрыть двери своего ума всем случайным мыслям, не допуская ни одной помимо тех, которые призваны раскрыть тебе нереальность жизни чувств и Покой Внутреннего Мира. Денно и нощно размышляй о нереальности самого себя и окружающего мира. Появление порочных мыслей менее вредно чем праздных и безразличных. Ибо против порочных мыслей ты всегда начеку в решимости бороться и обуздать их, и эта решимость помогает развивать силу воли. Но безразличные мысли способствуют лишь отвлечению внимания и пустой трате энергии.

Первое наиболее существенное заблуждение, которое тебе придется преодолеть, — это отождествление себя со своим физическим телом. Начни смотреть на свое тело лишь как на дом, в котором ты временно поселился, и тогда ты никогда не уступишь его соблазнам. Последовательными натисками старайся побороть наиболее явные слабости своей природы путем развития мысли в направлении, которое убьет в тебе каждую отдельную страсть. После первых усилий ты почувствуешь невыразимую пустоту в сердце; не бойся, но прими это как нежные сумерки, возвещающие восход солнца духовного блаженства.

Печаль не есть зло. Не жалуйся: то, что кажется тебе страданием и препятствием, часто на самом деле представляет собой таинственные усилия природы помочь тебе в твоем труде, если ты сумеешь правильно их использовать. Взирай на все обстоятельства с благодарностью ученика. (39)

Любое недовольство есть роптание на закон развития. Остерегаться следует лишь страдания, которое впереди. Прошлое не может быть изменено или исправлено; того, что принадлежит опыту настоящего, невозможно и ненужно остерегаться; но в равной степени следует остерегаться тревожного ожидания или страха перед будущим и любого действия или импульса, которые могли бы стать причиной страдания в настоящем или будущем для нас самих или для других. (40)

У человека нет более ценной собственности, чем возвышенный идеал, к которому он неустанно устремляется, и в соответствии с которым он формирует свои мысли и чувства, и строит — а это лучшее, что он может сделать, — свою жизнь. И если он будет стараться не столько выглядеть, сколько стать, он непременно будет мало помалу приближаться к своей цели.

Однако цели этой не достичь без борьбы; также и реальный прогресс, осознаваемый им, не породит в нем самомнения или самодовольства; ибо если его идеал высок, и если он действительно приближается к нему, то он скорее будет чувствовать незначительность своего "я", нежели его разбухание. Возможности дальнейшего продвижения и осознание все более высоких планов бытия, раскрывающихся перед ним, не ослабят его рвения, хотя неизбежно уничтожат его самомнение. Именно это осознание безграничных возможностей человеческой жизни необходимо, чтобы полностью уничтожить скуку и обратить безразличие в устремление.

Жизнь приобретает свой истинный смысл только когда становится ясным ее назначение и когда ее блестящие возможности оценены по достоинству. Самый прямой и верный путь к достижению этих более высоких планов — это воспитание и развитие принципа альтруизма, как в мыслях, так и в действиях. Воистину узким будет кругозор, ограниченный собственным "я", оценивающий все через призму своих личных интересов, ибо такая самоограниченная душа не в состоянии представить себе сколь-нибудь высокий идеал, или приблизиться к более высокому плану существования. Условия для такого продвижения заключены внутри человека, а не вне его и, по счастью, не зависят от обстоятельств и условий жизни. Потому, каждому предоставлена возможность восходить все к новым и новым высотам бытия, и таким образом сотрудничать с природой в исполнении явленного назначения жизни. (41)

Если целью жизни мы считаем лишь удовлетворение нашего материального "я", обеспечение его всевозможным комфортом, и верим, что этот материальный комфорт дарует нам высшее состояние возможного счастья, то мы принимаем низкое за высокое, иллюзию за истину. Наш материальный образ жизни есть следствие материального строения наших тел. Мы — "черви земли", ибо всеми своими устремлениями мы липнем к земле. Вступи мы на путь эволюции, следуя по которому мы становимся менее материальными и более эфирными, — и установилась бы совсем иная форма цивилизации. Вещи, представляющиеся в данный момент незаменимыми и необходимыми, потеряли бы всякую ценность; если б мы могли переносить свое сознание с быстротой мысли из одной части земного шара в другую, нынешние средства сообщения стали бы попросту излишними.

Чем глубже мы погружаемся в материю, тем больше требуется материальных средств для комфорта, но неотъемлемый и могущественный бог в человеке не материален и не подлежит ограничениям, которым подчиняется материя. Что действительно необходимо в жизни? Ответ на этот вопрос полностью зависит от того, что мы считаем необходимым. Железные дороги, пароходы и т. п. сейчас являются необходимостью для нас, и однако же миллионы людей жили долго и счастливо и не ведая о них. Один не представляет себе жизнь без дюжины дворцов, другой — без кареты, третий — без трубки табака, и так далее. Но все эти вещи необходимы лишь постольку, поскольку сам человек их таковыми сделал.

Они образуют такое состояние, в котором человек доволен сам собой, и искушают его оставаться в этом состоянии, не желая ничего более высокого. Они могут даже мешать развитию человека, вместо того, чтобы подвигать его вперед. Если мы действительно стремимся к росту духовному, все материальное не должно более становиться необходимостью для нас. Именно страстное желание и расточение мысли ради все новых и новых удовольствий низшей жизни препятствует людям вступить в высшую жизнь. (42)

1. Theosophist, aug. 1889.

2. Ibid.

3. Teosophical Siftings, № 8, vol. 2, Р. Hartmann.

4. Path, aug. 1889.

5. Ibid., july 1889.

6. Голос Безмолвия.

7. Р. Hartmann. Magic.

8. Свет на Пути, Карма.

9. Ibid. Комментарии.

10. Through the Gates of Gold.

11. Ibid.

12. Свет на Пути.

13. Through the Gates of Gold.

14. Path, aug. 1887.

15. Lucifer, feb. 1888.

16. Бхагавадгита.

17. Molinos. Spiritual Guide.

18. Бхагавадгита.

19. Ibid. (Введение к английскому переводу Мохини.)

20. Свет на Пути. (Комментарии).

21. Path, dec. 1886.

22. Ibid.

23. Lucifer, jan. 1883,

24. Свет на Пути.

25. Бхагавадгита.

26. Свет на Пути.

27. Theosophist, oct. 1888,

28. Бхагавадгита.

29. Ibid.

30. Р. Hartmann. Magic.

31. Бхагавадгита.

32. Ibid.

33. Path, july 1889.

34. Path, aug. 1889.

35. Path, july 1889.

36. Spirit of the Testament.

37. Ibid.

38. Theosophist, July 1889.

39. Theosophical Siftings, № 3, V. 2, 1889.

40. Патанджали. Афоризмы Йоги.

41. J. Buck. Man.

42. Р Hartmann. Magic.


https://cont.ws/@inactive/497306