January 19th, 2017

Тханиссаро Бхиккху - Будда - троллям: "Если не можешь контролировать свой рот, то даже не надейся ко

https://cont.ws/@inactive/494090?_utl_t=lj Тханиссаро Бхиккху - Будда - троллям: "Если не можешь контролировать свой рот, то даже не надейся контролировать свой ум!" | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Перевод с английского статьи "Right Speech" by Thanissaro Bhikkhu

Copyright © 1999 Тханиссаро Бхиккху

Только для бесплатного распространения

Все права сохранены

Как сказал однажды мой учитель, 'Если не можешь контролировать свой рот, то даже не надейся контролировать свой ум'. Вот почему правильная речь так важна в повседневной практике.

Правильная речь, описанная в отрицательных терминах, означает избежание четырех типов вредоносной речи: ложь (слова, сказанные с намерением искажения правды); речь, вносящая раздор (сказанная с намерением породить враждебность между людьми); грубая речь (сказанная с намерением задеть чувства собеседника); и праздная болтовня (сказанная вообще без цели).

Заметьте ударение на намерении: именно в этом практика правильной речи пересекается с тренировкой ума. Перед тем, как говорить, вы сосредотачиваетесь на том, почему вы собираетесь говорить. Это помогает вам соприкоснуться со всеми махинациями, происходящими в группе голосов, действующих в вашем уме. Если видите какие-либо неумелые мотивы, скрывающиеся за решениями, принимаемыми этой группой, наложите вето на них.

В результате вы становитесь более самосознающим, более честным с собой, более твердым с собой. Вы также избавляете себя от слов, о которых впоследствии пожалеете. Таким образом вы усиливаете качества ума, которые будут полезными в медитации, в то же время избегая каких-либо болезненных воспоминаний, которые бы всплыли в момент внимательности к текущему моменту, когда придет время медитировать.

В положительных терминах правильная речь означает те способы речи, которые правдивы, гармоничны, создают комфорт и стоят быть принятыми сердцем. Когда вы практикуете эти положительные формы речи, ваши слова становятся даром для окружающих. В ответ окружающие начнут более прислушиваться к тому, что вы говорите, и более вероятно, что будут отвечать вам соответственно. Это даст вам ощущение силы ваших действий: то, как вы действуете в текущем моменте, действительно формирует мир вашего опыта. Вам необязательно быть жертвой прошлых событий.

Для многих из нас наиболее трудная часть практики правильной речи – в том, как мы выражаем наше чувство юмора. Особенно здесь, в России, мы привыкли смеяться с преувеличением, с сарказмом, коллективными стереотипами и чистой глупостью – всеми классическими примерами неправильной речи.

Если люди привыкают к этим видам беспечного юмора, они прекращают внимательно слушать, что мы говорим. Тем самым мы принижаем нашу собственную речь. На самом деле, в положении этого мира достаточно иронии, которую нам не нужно преувеличивать или быть саркастичными. Величайшие юмористы, – те, которые просто позволяют нам взглянуть прямо на вещи как они есть.

Выражение нашего юмора теми способами, которые правдивы, полезны и мудры, возможно, требует усилий и мыслей, но когда мы овладеем этим видом остроумия, мы найдем наше усилие потраченным не впустую. Мы отточили наш собственный ум и улучшили нашу вербальную среду. Таким образом даже наши шутки станут частью практики: возможностью развить положительные качества ума и дать окружающим нечто, имеющее интеллектуальную ценность.

Так что обращайте внимание на то, что говорите, – и зачем вы это говорите. Когда вы будете так поступать, вы обнаружите, что открыть рот – это не всегда ошибка.
Buy for 100 tokens
Стив Павлина - Почему мне так нравится моя жизнь? «Решить проблему денег раз и навсегда» - вот над чем я работал много лет! Я немного подумал в своем дневнике о том, почему мне так нравится моя жизнь. Вот что я придумал: Пространство для размышлений Мне нравится, что моя жизнь не перегружена…

A Blavatsky Revival: Today she is finally starting to get the recognition she deserves. Twenty years

https://cont.ws/@inactive/494371?_utl_t=lj A Blavatsky Revival: Today she is finally starting to get the recognition she deserves. Twenty years ago, she was just considered a fraud, but today there’s an increased interest in her in academe! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

"A Blavatsky Revival: An Interview with Michael Gomes” Quest 100. 3 (Summer 2012): pg. 90-94.

by Richard Smoley

Michael Gomes is one of the world’s most distinguished scholars of Theosophy. A historian and author, he is also director of the Emily Sellon Memorial Library in New York. He is also one of today’s most respected writers on esoteric movements, well known to both students of esoteric literature and to scholars of religion. His works include an abridged and annotated version of H.P. Blavatsky’s Secret Doctrine (reviewed in Quest, Summer 2010) and an edition of The Secret Doctrine Commentaries: The Unpublished 1889 Instructions (reviewed in Quest, Spring 2011). After the publication of his book The Dawning of the Theosophical Movement he was awarded the Herman Ausubel Prize for historical achievement by Columbia University in 1989. He will be appearing at this summer’s annual convention of the Theosophical Society (see ad on page TK) to conduct a workshop on writing your own lodge history. The following interview was conducted by phone and e-mail in February-March 2012.

–Richard Smoley

MichaelGomesRichard Smoley: Could you say a little bit about how you came to Theosophy?

Michael Gomes: I was introduced to H.P. Blavatsky through a photograph. It was the well-known one of her and Colonel Olcott in London, in 1888/89: he with his long gray beard, and she with her tobacco basket before her. There was something that seemed to call to me, like a voice from the past. I was about fourteen or fifteen at the time, and everything that could be located in encyclopedias described Mme. Blavatsky as a discredited medium. When I was sixteen, I got my parents to give me a copy of Isis Unveiled for Christmas. I read through it voraciously, and a year later, in 1968, when I was seventeen, I joined the Toronto Theosophical Society. This lodge had a long and distinguished history, so many of its members being contributors to the arts and literature of Canada. Its charter was one of the last issued bearing HPB’s signature.

My interest in Theosophical history was fueled by the work of Beatrice Hastings, an Englishwoman who had taken up the case for Mme. Blavatsky in the 1930s, comparing what had been written about her with the documented events. Hastings had outlined a number of studies taking up some critical issues, but her death in 1943 brought the project to an end. My search for her books and papers led me to eventually catalogue her papers in my early twenties, and I wrote an introduction to one of her projected studies when it was printed in booklet form. This led me to continue my research at a number of great libraries throughout the world. I was able to use the great resources of the reference division on the New York Public Library, the old British Museum Library in London, and the Adyar Library and Archives of the Theosophical Society in Madras, where I would spend three years.

Smoley: Who would you list as influences on your work?

Gomes: Beatrice Hastings, certainly. She showed that a well-documented narrative need not be uninteresting. We all owe a debt to Boris de Zirkoff, the compiler of the Blavatsky Collected Writings series. Aside from his compiling Blavatsky’s literary output in these volumes, the inclusion of his chronologies and biographies of the individuals involved were great time-saving devices. The chance to spend time with two of the leading researchers in the field of Blavatskiana, the late K.F. Vania in Bombay, India, and Walter Carrithers in Fresno, California, and our correspondence over the years helped shape my views on certain matters. The opportunity to work with so many distinguished colleagues on related panels over the years, and my exchanges with many of the independent researchers connected with this work could also be counted as influences.

Smoley: Of your books, what would you recommend to a new reader?

Gomes: The introduction to my edition of The Secret Doctrine puts Blavatsky and her theories in the context of her period. This being the twenty-fifth anniversary of the publication of my first book The Dawning of the Theosophical Movement, I cannot fail to mention it. For those who feel they are already familiar with the events that led to the meeting of Olcott and Blavatsky and the founding of the Theosophical Society, the book’s final chapter on HPB’s last days in New York will help make her seem more personable.

Smoley: What advice would you give to someone interested in researching this field?

Gomes: To be aware that aside from accessing the mental world that the people around Blavatsky existed in, there is the temporal aspect of the lives. The physicality of it, the place itself. This is why I have always stressed the value of on-the-ground research. Finding A.O. Hume’s home in Simla, India, walking through its grounds, gave a spatial understanding about the events that had occurred when Blavatsky was his guest there. In knowing the limitations and extremes of these situations, one begins to understand and appreciate the remarkable contribution of these early members, who risked ridicule and scorn so we could enjoy freedom of belief.

My work has been for a better appreciation of Helena Petrovna Blavatsky. I hope that my contribution has been in the raising of awareness of how much documentation there is for Theosophy, and that I have helped by bringing some of this source material to light in my books and articles.

Smoley: What do you find most inspiring about Theosophy?

Gomes: That it offers freedom of thought in an area where belief is so strong. There is a great quote in Isis Unveiled that says, “It is not alone for the esoteric philosophy that we fight, but the inalienable right of private judgment.” There has been this tension in Theosophy. Blavatsky had certain definite beliefs, but the Society itself is an open house for freedom of belief. Although, as one old lady told me here at the New York lodge, “It’s freedom of thought as long as you keep it to yourself.”

Smoley: So there’s a kind of tension here between belief and the freedom to believe what you like.

Gomes: That has kept the movement healthy. In other groups, you believe this or you’re anathema. You can believe all kinds of crazy things if you’re a Theosophist. That much said, a lot of what Blavatsky writes about you’ll find in Neoplatonism, Mahayana Buddhism, Brahmanism, so there is this tradition. She took on the whole academic world; she took on leading orientalists like Max Müller. The irony is that she’s still being discussed while they’ve been superseded.

Then there’s the number of people she influenced.You always keep discovering new people. One of the pioneers of Mayan studies in America, William Gates (not to be confused with Bill Gates of Microsoft), was a Theosophist. The Buddhist scholar Edward Conze once told Mircea Eliade that he believed Blavatsky was the Tibetan master Tsongkhapa reincarnated.

Smoley: What do you admire most about Blavatsky?

Gomes: Her tenacity. Her remarkable contribution in opening the field up to women. There were other figures—Anna Kingsford, the women of the Golden Dawn, Emma Hardinge Britten—but no other big theorist who was able to pull it all together. None of the books by these other figures speak to people today.

I’ve seen Blavatsky’s picture in Manhattan penthouses and garlanded with marigolds in family shrines in little Indian villages; her influence has been far-reaching. Should I live long enough, I would like to address some of the other charges against her, as I did in my monograph on The Coulomb Case, such as plagiarism. It’s ironic: Blavatsky is charged with inventing her teachings, and at the same time she’s charged with plagiarizing.

Today she is finally starting to get the recognition she deserves. Twenty years ago, she was just considered a fraud, but today there’s an increased interest in her in academe. Mitch Horowitz has quoted me as saying that we’re in the throes of a Blavatsky revival. [See “New Yorkers Get a New Look at Madame Blavatsky,” Quest, Spring 2012.] I would say that today there’s more of an attitude that, “Well, she had this impact, and that we know for sure,” as opposed to “she was just a fraud.” But the fields of esoteric studies has changed too. Most of the people who are taking their degrees in these fields are coming from a practitioner’s viewpoint, so they’re more open to these ideas.

Smoley: The language of the classic Theosophical works by Blavatsky and others have a highly Eastern flavor, with many Sanskrit terms and so on. Yet many academic scholars see Theosophy as fundamentally a part of the Western esoteric tradition. Where do you think the truth is?

Gomes: Modern Theosophy is a good example of the hybrid spirituality that characterizes so much of the later manifestations. Its roots lie in the evolving spiritual tradition of the West, but it used Eastern terminology when no English equivalents existed. The ideal of the Mahatma harks back to Pico della Mirandola’s magus of the Renaissance—the idea that individuals could control their destiny. This was a powerful idea. But in truth there is no Western or Eastern esotericism, just gradations and aspects, as Blavatsky would have it, of the same theme.

Smoley: What is the connection between Theosophy and Western traditions such as Gnosticism and Kabbalah?

Gomes: As time moves on, the Theosophical movement has taken on an image of a classical example of modern esotericism. As a set of beliefs, some of the ideas presented could be traced back to the emanationism and theurgy of the Neoplatonists; the correlation of human and astral bodies owed much to Paracelsus. It is interesting to see what one of the modern exponents of the Kabbalah, Gershom Scholem, had to say about Blavatsky in a 1944 letter to a colleague:

You are certainly too harsh on Madame Blavatsky, it is surely too much to say that the meaning of the cabala has been forgotten in the Secret Doctrine. After all, the Lady has made a very thorough study of Knorr von Rosenroth in his English adaption [sic], and of Franck’s “Cabale Juive.”[1] She certainly knew more about cabalism than most of the other people you mention...I think it would be rather interesting to investigate the cabalistic ideas in their theosophical development. There is, of course, a lot of humbug and swindle, but, at least in Blavatsky’s writings, yet something more.

Smoley: One of the most powerful themes in Theosophy is human evolution as part of a much larger process of evolution of consciousness. This is a theme that seems to be absent from the esoteric traditions before Theosophy came along. Where did this idea come from, and what, if anything, does this concept of evolution owe to older traditions?

Gomes: Perhaps the early Theosophists like Blavatsky saw that in the coming century, space would be the final frontier, and that part of the esotericist’s work was to present an enduring mythos that could withstand materialistic science and dogmatic religion. The Greco-Roman world had precise systems of cosmology, but it hadn’t been relegated to the realm of esoteric, the fringe of belief. In India, cosmic origins permeate the tradition, especially Samkhya philosophy, which Blavatsky was certainly familiar with. Remember Giorano Bruno was burned only two and a half centuries earlier for expounding his cosmological beliefs.

Smoley: Could you talk a little bit about Blavatsky’s connections with Tibet? Do you think she actually visited the country?

Gomes: The remarkable thing about Blavatsky’s Tibetan narrative is how little she says about the matter. She briefly mentions visiting Shigatse, the seat of the Panchen Lama, but little else. Seven years is usually the length given for her stay in that country, but, as she points out, it was not continuous. We must remember that at the time of her Tibetan journey, areas such as Ladakh went under the name of “Little Tibet.” This is one of those mysteries in her life that may never be resolved. Then we have the testimony of Major-General Charles Murray, who was stationed in the Darjeeling hills in 1854-55 and remembers having to bring Mme. Blavatsky back from the Tibetan border. Beatrice Hastings believes that she was coming out of Tibet at the time.

Smoley: What do you think are the most common misconceptions about Blavatsky?

Gomes: That she was a medium, in the spiritualist sense, that is, a channel for the deceased to communicate with the living. In that case, no, her situation was closer to the “mind to mind contact” that is practiced by some occult groups. As she reminds the practitioner, “Space and distance do not exist for thought,” so it’s not impossible for individuals in sympathy to be able to exchange ideas.

Smoley: Where do you stand on the debate about the Masters? What kind of historical authenticity would you be inclined to grant them?

Gomes: I believe that the wide range of interpretation on the subject is the sign of a healthy movement. When I was in India I gathered together all the accounts by Indian members who had met the Mahatmas physically. I had the opportunity to meet some of their descendents, and the family tradition upholds their testament. This research was published by the Adyar Lodge of the Theosophical Society in 1992 as Indian Chelas on the Masters. I hope one day to write more on this subject.

Smoley: What do you think are the most common misconceptions about Theosophy today?

Gomes: That it is some kind of religion or cult. This is the prevalent portrayal online at present. Usually after attending a Theosophical meeting people find that this is not the case.

Smoley: On the basis of your historical knowledge, where do you see the Theosophical movement headed at present? What kind of future does it have?

Gomes: I think we are in one of the most exciting periods in the history of the movement. To an extent, the Society’s outer work to educate the world that such as a thing as Theosophy exists is done. Hopefully the movement will become a smaller and more cohesive inner group that works to uphold the beacon light of Theosophy in an ever-changing world. The opportunity to be part of history lies before each of us.

[1] Scholem is referring to The Kabbalah Unveiled, translated by S.L. MacGregor Mathers and published in 1887. This was an translation of parts of Christian Knorr von Rosenroth’s 1684 work Kabbala denudata. Adolphe Franck’s Kabbale juive (“The Jewish Kabbalah”), first published in 1843, is available in various English editions under the title The Kabbalah: The Religious Philosophy of the Jews. The Scholem quotation is taken from Boaz Huss, “The Sufi Society from America,” in Huss et al., Kabbalah and Modernity: Interpretations, Transformations, Adaptations (Leiden: Brill, 2010), 190. –Ed.

Анастасия - Всё вокруг — любит тебя, человек! Ты хочешь получать — а природа учит тебя дарить, отдав

https://cont.ws/@inactive/494376?_utl_t=lj Анастасия - Всё вокруг — любит тебя, человек! Ты хочешь получать — а природа учит тебя дарить, отдавать, творить, созидать! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

На уютной лесной полянке среди утреннего мокрого от росы и пронизанного нежным солнечным светом берёзового леса, помимо нас, собрались Божественная Анастасия, также Сурья и Элизабет Хейч. Мы оказались в «Женском Божественном Общеcтве», пропитываемые Их Божественной Лаской.

Говорить начала Анастасия:

— Теперь вы уже лучше понимаете Меня? «Широкое» служение отличается от «узкого», на котором многие годы сосредоточивались вы.

Я хочу сказать, что людей, как вы говорите, гун тамас и раджас — нельзя сразу вести по-серьёзному к Богу. Но их можно направить здесь, на Земле, в жизнь праведную, чистую, светлую, с памятованием о Боге! Они пока должны мечтать и о земном. И претворять в жизнь свои «земные» желания — они тоже должны! Они не могут пока отказаться от этого всего и устремлять взор лишь в Небеса!

А у вас же сразу идёт: «Подари себя Богу!»…

Но ведь они ещё не готовы дарить себя Богу, они должны ещё очень долго жить и развиваться здесь! А для этого они должны учиться отдавать, а не брать, отдавать хоть что-то: дарить Земле, людям, Богу — с мыслью не о себе, а о других…

Да, вы об этом пишете! Но вы не объясняете конкретно — как?

А нужно, чтобы они хоть семечко, хоть деревце посадили: это — уже отдавание!

Если что-то делать не для себя, если даже они только помыслят об этом — ведь уже появляется возможность перенаправления души из ада в сторону Света!…

Главное, о чём Я хочу сказать, это — внедрение принципа отдавания! Оно должно возникать одновременно с раскрытием духовного сердца, и ему нужно задавать возможные направления!

Дальше — думайте, как это хотите делать вы. Пока это — ваш пробел. Это есть то, что вы забыли предложить людям тех гун, и потому они за вами не идут…

Им нужно именно предложить варианты позитивного развития! Все они хотят получать — а нужно научить их дарить, отдавать, творить, созидать!

И учить нужно не единицы среди них, а ту самую человеческую массу, из которой потом возрастают лотосы. Это есть то, что делают на Земле Аватары…

Аватары приходят — и переворачивают, перенаправляют огромные пласты человеческих душ, изменяют направление их движения на века: от зла — к Добру, от ненависти — к Любви… И это делается через внедрение принципа отдавания.

Изучите, как это делает Сатья Саи! Он даёт и знания о Высшем, и наставления для «детей» на каждый день, Он создал школы и учит духовным принципам врачей, художников, учёных, политиков. И это всё делается руками Его последователей! Это — их отдавание, причём каждый получает задание по его силам…

Присматривайтесь к тому, как помогает людям Бог! И сами творите новое! Сейчас наступает ваше время!

Каждый человек может начать помогать Богу: помогать изменять то, что плохо. Но начинать каждый может только с себя — всегда только с себя!

Каждый также может начать творить вокруг себя маленькое пространство любви. Это — так просто, что сможет каждый!

В связи с этим, Я хотела бы каждому вашему читателю подарить лучик любви — его собственный лучик! Надо научиться светить лучиком любви из духовного сердца!

Можно придти в лес, лучше — весной, но можно — и в любое время года. Надо встать рядом с берёзкой и пальчиком руки дотронуться до ствола, погладить нежно её — живую! — а потом ощутить лучик света из своей груди, который исходит оттуда, где живёт любовь. И — погладим лучиком этого света ствол берёзки: так же, как пальчиком.

Повторим это несколько раз — так, чтобы явно ощутить прикосновение.

Это может сделать и маленький ребёнок, и его мама и бабушка — а потом малыш сумеет научить и папу, и дедушку.

Этот лучик есть у каждого, нужно только включить свет любви.

Конечно, если нет рядом леса или берёзок в нём — то можно и любое деревце гладить…

Потом надо будет научиться светить лучиком на любом расстоянии — и дарить так нежность всем, кого любишь.

Можно даже на цветочках, которые растут в горшках в комнате, проверить: они станут расти лучше, это каждый заметит!

Можно попробовать направить лучик — нашей Земле и её гладить лучиком, направляя его вглубь: у Земли ведь тоже есть сердце… Надо нежно-нежно гладить: ведь Земля — живая!

А ещё можно погладить лучиком — Бога… Если погладить Бога — то каждый ощутит ответную Радость Бога…

… Как Я рада за вас! Поздравляю!

… Как бы Я хотела подарить это знание всем людям:

“Всё вокруг — любит тебя, человек! Именно тáк Абсолют создан Богом-Отцом! И, если внутри тебя возникает ответная любовь, — то происходит слияние: исчезают замкнутость и изолированность — и взамен приходит Любовь Всего Сущего! И все энергии вселенной, присутствующие в человеке, приходят тогда в гармонию!”

Это можно подарить не только тем, кто стоят на пороге Высших Посвящений. Это следовало бы включить уже в самый начальный курс по раскрытию духовного сердца!

Гармония и Любовь Абсолюта — эта медитация должна стать фоновым состоянием, естественным образом жизни, правильным самоощущением души!

Всё решается через погружение сознания в духовное сердце!

Но могу ещё несколько приёмов предложить для самого начала — конечно, для тех, кто уже увидеть и почувствовать захотели, но не получается пока. Я попробую несколько простых и доступных действий обрисовать, которые могли бы заменить те привычные «городские» развлечения.

Ведь почему так происходит, что не может человек воспринимать самое важное сам? Выключена у человека осознанность собственная с детства раннего, поскольку привык он лишь чужими идеями и эмоциями питаться! Эти идеи и эмоции чужие — в том числе, и через телевизоры, магнитофоны — заполняют ему ту пустоту душевную, которая внутри от жизни неосознанной существует!

Нужно учить людей любить — и только тогда включается весь спектр восприятия и осознания души человеческой!

Например, можно научиться ходить по Земле. Можно вспомнить о том, что Земля наша — живая душа, и просто идти, осторожно ставя стопы на тело Земли, ощущая прикосновение к её поверхности. Это — очень просто, это сможет каждый! Всего минут десять если так походить, то уже будут наступать перемены первые. Этому можно учить и детей. Если человек осознает, что Земля — это душа живая, то, возможно, станет он чуть-чуть более понимающим и добрым! Ведь установится некая связь между душами: маленькой пока человеческой — и огромной душой Земли. Эта связь, если человек её станет ощущать, поможет стать и более здоровым, и намного более счастливым: ведь это подобно тому, как дитя и мать соединяются осознанием взаимной любви!

Или — можно полежать на Земле, раскинув руки, расслабившись, — и осознать, что мы летим в космосе на планете по имени Земля… Если воспитатель или родители так прилягут отдохнуть с детьми и расскажут о вселенной — то впечатления будут более значимы, чем от каруселей на аттракционах!

А если есть возможность ночёвки в лесу, то незабываемым впечатлением будет полежать так, глядя на звёзды…

Ещё можно трогать руками живую воду. Вода обладает удивительными свойствами, которые лишь частично изучены людьми. Если ощущать, что вода в чистой речке или озере лесном — живая, то можно по-особому и умываться, и купаться.

Воду на протяжении веков использовали для исцеления, и это основано на способности воды менять свою структуру под воздействием сознания. Например, когда рукою мы касаемся живого, мы можем любовь свою дарить… И вода тоже — будет помнить это долго-долго…

Можно умываться, купаться, взаимодействуя с удивительным чудом, созданным Богом на нашей планете, — водой, которая является одной из основных составляющих материи организмов. Можно даже поговорить с водой, попросить её очистить и излечить тело. Можно купаться, ощущая воду каждой клеточкой тела. Через это и осознанность увеличится, и здоровье укрепится, и запомнится это — как значимое!

Ещё можно умываться солнечным светом. Надо не просто «обжаривать» свои тела, добиваясь ровного загара, а вступить во взаимодействие с солнечным светом! Энергия Солнца ведь — такая удивительная! Она существует на видимом и невидимом глазами человека уровнях, она проникает в глубины нас! Можно стоять под солнечным потоком, как под водопадом, — и у кого-то может получиться упражнение латихан. И человек такой — не просто загорит, а и радостью, и здоровьем наполнится!…

Конечно, нельзя предлагать людям, далёким ещё от поиска истин духовных, слишком много времени посвящать подобным упражнениям. Но будут полезны на природе для взрослых и для детей — и спортивные тренировки, и сбор грибов, ягод, трав целебных. Можно угощаться дарами леса: ягодками, листочками, травинками, которые съесть захочется. И поблагодарим природу — за этот удивительный дар! Это тоже принесёт исцеление и телу, и душе! Очень многих привлечёт именно исцеляющий аспект — и это неплохо для начала.

Можно научиться радости — даже и от уборки мусора в тех местах, где люди своим небрежением красоту осквернили природную. Это ведь — тоже экология, которой нужно людям научиться!…

Ведь именно при взаимодействии с живыми и наполненными любовью и гармонией состояниями — и всей природы, и конкретных растений, животных — люди могут придти к пониманию той великой Любви, с которой всё живое создано Богом!

* * *

— Ты хочешь весну? Так ощущай её в каждое мгновение! Ощущай и сейчас, в январе, — как распускаются почки на деревьях, как поют жаворонки и тетерева!

Весеннее состояние души — вот, в том числе, то, что определяет успех, прогресс на духовном Пути! Весеннее состояние души должно сохраняться и поддерживаться в течение всего года!

Ощущай себя — в качестве весны! И привноси это состояние в души друзей! Тогда — вся природа тоже будет обнимать тебя! Потому что для всей природы состояние весны и лета — это то, что она, природа, ожидает в течение всего остального времени года.

Я есть состояние весны!

Вчерашним собакам, которые пришли к вам в лесу и которых вы ласкали, — состояние весны тоже запало в души!

Нужно научить людей именно так относится к животным, которые сопровождают человека. Тогда такие души будут эволюционировать дальше намного быстрее!

(Напоминает про весеннее пение бекаса на фоне поющих в канаве лягушек).

А. Клементе - Зеркало 1. Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию,

https://cont.ws/@inactive/494772 А. Клементе - Зеркало 1. Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию, ни стать иным! Он только предлагает наблюдать себя и обнаружить вашу тюремную клетку! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

В этом кратком тексте изложены три фундаментальных аспекта пути Дзогчена, высшей йоги тибетского буддизма: воззрение, или интуитивное понимание собственного изначального состояния; ме­дитация, или применение этого знания; и поведение, или объеди­нение медитации с повседневными действиями

Публикуется по изданию: Chogyal Namkhai Norbu. The Mirror: Advice on the Presence and Awareness. — Shang Shung Edizioni, 2005

Перевод с тибетского на итальянский, редакция: А. Клементе

Перевод с итальянского на английский: Э. Лукьянович

Перевод с английского: Ф. Маликова Редактор: К. Шилов

Дизайн обложки: Ф. Феррари, П. Фассоли

Подготовка оригинал-макета: К. Шилов, Н. Кашинова

IPC 039RU99. Одобрено Международным издательским комитетом Дзогчен-общины, основанной Чогьялом Намкаем Норбу.

ISBN 978-5-905281-05-1 ©

ВВЕДЕНИЕ

Знание, передаваемое учителями Дзогчена (rdzogs chen) {Все санскритские и тибетские термины приведены в завершаю­щем книгу указателе}, не является интеллектуальным и не обусловлено принципами какой-либо религиозной или философской идеологии. Оно рассматривает подлинную сущность чело­веческого переживания во всей его непосредственности. Дзогчен означает «полное (chen) совершенство, или завершённость (rdzogs)»: изначальное состояние каждого существа, абсолютную потенциальность, которая через бесконечные формы энергии может проявиться или как измерение заблуждения и неудовлетворенности, харак­теризующих круговорот перерождений, сансару, или как измерение просветления, состояние за пределами стра­дания, нирвана.

Люди, в своём относительном состоянии пребываю­щие в пространстве и времени, живут и действуют на трёх уровнях, или в трёх аспектах, бытия. Эти три аспекта — тело, речь и ум. Под телом, помимо собственно физичес­кого тела, подразумевается материальное измерение в це­лом, связанное с чувственным восприятием, единственное измерение, о котором люди обычно осведомлены. Речь же представляет собой энергию, тонкий уровень бытия, ко­торый наделяет жизнью материальную сферу. У человека эта энергия заключается главным образом в жизненной силе, пране, которая тесно связана с дыханием.

Поскольку именно благодаря дыханию воспроизводятся звуки голо­са, используется термин «речь». И, наконец, «ум» — это самый тайный, незримый аспект человеческого существа: все люди думают, но никто не может определить природу, или источник, своих мыслей. Тем не менее, именно ум, бо­лее чем всякий другой фактор, своими идеями, ощущени­ями и привычками обусловливает и определяет в каждом из нас течение нашей жизни.

Перечисленные три аспекта нашего существа взаимо­зависимы: недуги тела могут влиять на сферу энергии, ко­торая в свою очередь может вызвать неуравновешенность на уровне ума. И наоборот, если ум пребывает в состоянии смятения или подавленности, и это состояние устойчиво сохраняется, то это может вызвать расстройство на энер­гетическом уровне и, как следствие, нарушения на уровне тела.

Скажем, в случае, когда ту или иную болезнь находят очень трудно поддающейся лечению, зачастую поражен непосредственно энергетический уровень, и уже это рас­стройство распространяется на тело. Однако этот процесс можно обратить вспять: рассмотрев аспекты тела, речи и ума, можно обнаружить источник нарушения и благодаря этому определить средства его устранения, в конце кон­цов восстановив исходное равновесие.

Хотя тело, речь и ум—это «относительное состояние» человеческой жизни, сами по себе они представляют со­бой проявление или отражение изначального состояния человека, запредельного времени и действию. Ведь именно благодаря своему относительному состоянию мы способ­ны обнаружить, узнать своё истинное состояние, так же, как мы понимаем, что такое зеркало, наблюдая за отраже­ниями в нём. В Дзогчене «учение» — это прямая передача знания, то есть «познание» того, что такое «состояние» самого изначального совершенства, — того, что неотъем­лемо присуще каждому существу и, следовательно, всегда присутствует в нём.

И всё же мы не ведаем об этом со­стоянии знания из-за глубоких, всеобъемлющих привычек ума, двойственности, которая проявляется в нашем стрем­лении оценивать всё то, что нас окружает. Учитель — это тот, кто по-настоящему открыл в себе изначальное знание и передаёт его различными способами. Его передача сама но себе является сущностью учения.

Учение Дзогчен в том виде, в котором оно известно ныне, можно обнаружить в двух основных духовных тра­дициях Тибета — буддизме и боне, и его можно назвать самым сердцем этих учений.

Буддизм включает в себя две фундаментальные тра­диции, основанные соответственно на учениях Сутры и Тантры. Сутры состоят из проповедей, приписываемых Будде Шакьямуни, историческому будде, жившему в Ин­дии в VI веке до н. э. Они составляют философскую основу двух различных традиций: Хинаяны, или «Малой колес­ницы», и Махаяны, или «Большой колесницы».

Традиция Хинаяны, к которой принадлежит школа тхеравада, развивалась в основном в южной части полу­острова Индостан. Она опирается на то, что можно на­звать первыми учениями Будды, начиная с его знаменитой проповеди о Четырёх благородных истинах: страдании, его источнике, возможности его прекращения и способе прекращения. Причина страдания определяется как же­лание и привязанность, причём и то и другое коренится в ошибочной уверенности в существовании некоего «я».

Чтобы устранить желание и привязанность, необходимо избавиться от веры в «я», отказавшись от всего того, что может укреплять его или придавать ему важность. Именно по этой причине последователь Хинаяны считает необхо­димым стать монахом, каковым был и Будда Шакьямуни, и строго следовать правилам монашеской дисциплины.

Традиция Махаяны, которая возникла на севере Индии и распространилась преимущественно в Китае, Тибете и Японии, основывается на цикле учений, которые после­дователи Хинаяны считают неканоническими. Сущность этих учений, как разъясняется в текстах цикла Праджняпарамита-сутры, — принцип «пустоты» (шунъяты), отсутствия собственной природы как у личности, так и у явлений. Знание этого истинного состояния бытия на­зывается праджняпарамитой — «мудростью за предела­ми ума», основой всеобъемлющего сострадания.

Согласно этой традиции, все принципы, изложенные Буддой в раз­личных его учениях, имеют относительное и временное значение, поскольку единственная их цель — подвести практика к постижению знания за пределами рассудочно­го мышления. Однако, наряду с медитативной практикой, нацеленной на интуитивное понимание пустоты, особую важность здесь придают упражнению ума в сострадании и в намерении действовать на благо всех живых существ.

Тантра буквально означает «непрерывность», что от­носится к изначальному состоянию ума и к его энергии. Тантры (что в данном случае обозначает сами учения) происходят из чистого проявления полностью просвет­лённого существа во вневременном нематериальном из­мерении, называемом самбхогакая.

Чтобы получить некоторое представление о природе этого измерения, следует понять принцип трёх «тел», или измерений (кая) состояния просветления. Тело, речь и ум — три основополагающих аспекта, присущие каж­дому, — обусловлены и ограничены двойственностью и страстями, а потому являются причиной заблуждения и страдания. Если же человек постигает свою истинную природу, изначальное состояние просветления, эти три аспекта проявляются в своём исходном чистом состоя­нии. Истинное состояние ума, нераздельность пустоты и ясности, проявляется как дхармакая, измерение сущности бытия.

Истинное состояние речи, наша чистая энергия, проявляется как самбхогакая, измерение чистоты пяти элементов {Пять элементов: пространство, воздух, вода, огонь и земля — это пять функций энергии как внутри человеческого тела, так и во внешних для него различных материальных явлениях. Сущность их—свет и цвет}, не воспринимаемое обычными существами. Истинное состояние тела, материальный аспект этой чистой энергии, проявляется как нирманакая, измерение, и котором видится двойственность субъекта-объекта {Нирманакая означает как измерение материальных проявлений чистой энергии элементов, так и «манифестацию» просветлённого су¬щества в образе человека. Например, Будда Шакьямуни считается манифестацией нирманакаи}.

Когда речь идёт о том, что учения тантр исходят из самбхогакаи, это означает, что потенциальность просвет­ленного существа такова, что оно проявляется в конкрет­ной форме, соответствующей особенностям и природе tvx видов живых существ, которые способны поддержи­вать контакт с таким измерением. Эта форма, называемая божеством (дэва), символизирует состояние индивидуума как центр измерения, развёртывающегося в четырёх на­правлениях и называемого мандала. Существо, которое воспринимает это проявление за пределами простран­ства и времени, передаёт его посредством слов, состав­ляющих тексты, называемые тантрами.

В таком случае чистое измерение божества используется как метод, или путь, постижения изначального состояния посредством визуализации божества и вибрации мантры {Мантра — слог или ряд слогов, многократное повторение которых производит особое действие. Каждая мантра первоначально была передана каким-либо просветлённым существом, и её сила содержится в её звуке. Соответственно, необходимо получить передачу мантры от учителя, который реализовал её силу}. Так двой­ственное, нечистое состояние полностью преображается в чистое измерение самбхогакаи.

Исторически тантрийская буддийская традиция разви­валась в северной Индии и в Непале, а впоследствии ши­роко распространилась в Тибете {Согласно буддийской традиции, различные тантры были принесе­ны в северную Индию из Уддияны, небольшого царства на северо-западе полуострова Индостан (местонахождение Уддияны многие исследовате­ли отождествляют с долиной Сват в современном Пакистане). Уддияна была также родиной великого тантрийского учителя Падмасамбхавы и Гараба Дордже, первого учителя Дзогчена буддийской традиции}. Существуют различные классификации тантр, в зависимости от преобладающих особенностей и методов практики.

В тантрийской тради­ции, принесённой в Тибет в VIII веке великим учителем Падмасамбхавой из Уддияны и позже названной в Тибете древней традицией, или нингма (rnying mа), тантры подразделяются на два раздела: внутренние и внешние. Три внешние тантры: крия, упая и йога — основаны на принципах очищения и приготовления себя к получению мудрости просветлённых. Три внутренние тантры: маха- йога, ану-йога и ати-йога—представляют собой три раз­личных метода практики.

Первые две относятся к «пути преображения», присущему Тантре, но, если маха-йога основывается на принципе постепенного и подробного преображения, то ану-йога использует методы мгновенно­го преображения, в которых интуитивно воспринимаемое присутствие «божества» более важно, чем детали его об­лика. Ати-йога, или изначальная йога, —это путь Дзогчена и заключается не в методе преображения Тантры, а в ме­тоде самоосвобождения, о котором речь пойдет ниже.

Другая классификация тантр характерна для «новой традиции», или сарма (gsar mа), которой следуют школы тибетского буддизма кагью, сакья и гелуг {Школа кагью (bka’ brgyud) была основана Марпой (mar pa chos kyi bio gros; 1041-1123). Школа сакья (sa skya) основана Кончогом Гьялпо ('khon mchog rgyal ро; 1034-1102). Школа гелуг (dge lugs) основана Цонгкапой (Цонгкапа Лобсанг Трагпа: Tsong kha pa bio bzang grags pa; 1357-1419)}. Все они воз­никли вслед за второй волной распространения буддизма п Тибете, начавшейся в XI веке.

Согласно этой классифи­кации, тантры подразделяются на четыре категории: три низшие, соответствующие трём внешним тантрам древней традиции, и одна категория высших тантр, называемых ануттара. Последние подразделяются на «отцовские», «материнские» и «недвойственные» тантры. Принцип, на котором основаны высшие тантры, тот же, что и в тра­диции маха-йоги. Таким образом, ану-йога — это метод практики, свойственный только традиции нингма.

Теперь обратимся к Дзогчену. В текстах-первоисточниках Дзогчена говорится, что в древние времена, в из­начальную эпоху, учение Дзогчен передавалось на Земле «двенадцатью учителями». Кроме того объясняется, что »та передача существует в тринадцати солнечных систе­мах, помимо нашей, и что на нашей планете есть только ограниченное число её текстов. Хотя историческая зна­чимость подобного рода утверждений невелика, мы мо­жем заключить, что происхождение учений Дзогчен, по сути, нельзя отнести к какой-то конкретной исторической эпохе или ограничить человеческим измерением.

Что же касается учений Дзогчена, существующих сейчас в ти­бетской буддийской традиции, то первым учителем был Прахеваджра, или по-тибетски Гараб Дордже (dGa’ rab rdo rje), который родился в Уддияне после паринирваны, или заключительного ухода от нас Будды. Дата его рождения точно не определена {Наиболее распространено мнение, что он родился через 360 лет после паринирваны Будды}. Признанный проявлением нирманакаи, он получил передачу учения Дзогчен непосредственно от самбхогакаи-Ваджрасаттвы.

Хотя эти учения, которые тоже называют тантрами, не заключают в себе принципа пути преображения, они были записаны и переданы ряду наиболее значительных буддийских учителей и ученых того времени {Главным учеником Гараба Дордже был индийский пандита Манджушримитра, который был в своё время одним из главных сторонников философской школы йогачара}. Таким образом, можно сказать, что в то конкретное время учение Дзогчен, которое само по себе за пределами ограничений слов и понятий, передавалось через принципы буддизма.

Со времён Гараба Дордже учения Дзогчен передава­лись от учителя к ученику вплоть до того времени, когда буддийская традиция Тантры распространилась в Тибете под покровительством царя Трисонг Деуцена {Царь Трисонг Деуцен (Khri srong lde'u btsan; 730-788 гг. н.э.) способствовал официальному введению буддизма в Тибете, запретив культ древней религии бон}. По сове­ту Падмасамбхавы царь отправил в Уддияну и Индию Вайрочану, одного из первых семи тибетцев, получивших духовный сан в Тибете. В Уддияне тот получил от учителя Шрисингхи все учения Дзогчена раздела «природы ума», Семде (sems sde), и раздела «пространства», Лонгде (klong sde).

Вернувшись в Тибет, Вайрочана начал передавать их нескольким избранным ученикам, включая самого царя. Позже в Тибет был приглашён кашмирский учитель Вималамитра. Он передавал третий раздел учений Дзогчена— «тайные наставления», или Упадешу (Мэннагде: man ngag ude). В то время сам Падмасамбхава также передавал уче­ния, относящиеся к разделу Мэннагде, которые в последу­ющие века были заново открыты как терма {Терма (gter mа) могут быть и текстами, и предметами, сокры­тыми великими учителями и открытыми вновь в особых обстоятель­ствах теми, кто обладает необходимыми способностями; таких людей называют «открывателями кладов», или тертонами (gter ston).

Неко­торые терма могут появиться в видениях или возникнуть спонтанно в состоянии созерцания}. Поскольку нее учения, представленные в этот период в Тибете, позже были отнесены к традиции нингма, то и тантры Дзогчена, псренсдённые на тибетский с оригиналов на языке Уддия­ны или на синскрите, тоже были включены в свод текстов этой тинтрийской традиции.

Однако принцип, которому учат тантры Дзогчена, – это не преображение страстей в мудрость, и не метод практики визуализации или повторения мантр. Дзогчен учит пути самоосвобождения. И под этим понимается, что на самом деле нет ничего, что следовало бы отвергать или преображать. Знание собственного состояния само по себе есть единственная основа, единственный путь и единственный плод. Чтобы развить это знание и сделать его реальным, используются различные методы, но цель их всех — привести практика в состояние созерцания, то есть в «чистое недвойственное присутствие», или ригпа. Это чистое присутствие—основа самоосвобождения. Вот почему важно не путать принцип преображения, свойственный Тантре, с принципом самоосвобождения, свой­ственным Дзогчену.

В Тибете учение Дзогчен всегда сохраняло свои пер­воначальные особенности и на самом деле никогда не превращалось в некую школу, потому что по самой своей природе принципиально исключает любого рода сектант­ство или ограничивающие условности. Собственно говоря, Дзогчен практиковали мастера и учёные, принадлежавшие ко всем школам — как древней, так и новой традиций.

До принятия буддизма в Тибете существовала другая религия, бон, которая представляла собой прежде всего совокупность ритуальных традиций. Эти традиции осно­вывались на принципе взаимозависимости внутренних энергий человека и внешних энергий, персонифицирован­ных или управляемых незримыми для человека могущес­твенными существами различных классов. С появлением учителя Шенраба Миво {Согласно недавним исследованиям, проведённым Чогьялом Намкаем Норбу и основанным на традиционных источниках бона, Шенраб Миво родился в 1917 году до н.э.

Эта дата была вычислена исходя из предположения, что царь Трисонг Деуцен родился в 730 году н.э.}, который жил в Шанг-Шунге (zhang zhung), царстве, центр которого располагался в Западном Тибете в окрестностях горы Кайлаш и озера Манасаровар, эти традиции были трансформированы и получили развитие, в частности были очищены от таких отрицательных элементов, как практика жертвоприноше­ния животных. Среди учений, приписываемых Шенрабу Миво, — «Бон природы ума» (сембон: sems bon), источник «Устной передачи Дзогчена Шанг-Шунга» {«Устная передача Дзогчена Шанг-Шунга» (rDzogs pa chen ро zhang zhung snyan brgyud) была передана нирманакаей Тапихрицей ученику Нангжеру Лодпо (sNang bzher lhod ро) в VII веке н. э.

Это цикл учений, который до сих пор изучается и практикуется и, как считается, является наиболее авторитетным из текстов Дзогчена традиции бон}. Эти учения передавались устно вплоть до времён учителя Нангжера Лодпо, современника царя Сонгцена Гампо {Srong btsan sgam ро (617-698 г. н. э.)}. Принципы и методы практики, содержащиеся в этом цикле учений Дзогчен, как и в других текстах более позднего времени, не отличаются от тех, что присутствуют в Дзогчене буд­дийской традиции, так что можно предположить наличие единого общего источника этого учения в двух традициях.

Но текущее состояние исследований таково, что мы всё ещё далеки от того, чтобы установить что-либо с уверен­ностью, поскольку типичные буддийские концепции и вы­ражении можно найти практически во всех бонских неритуильнмх текстах. Но знание, передаваемое в Дзогчене, не может быть прерогативой какой-либо единственной традиции, поскольку оно в принципе является сущностью ксех духовных путей.

Учитель Чогьял Намкай Норбу, родившийся в Дерге (sde dge) в Восточном Тибете в 1938 г., получал знания и передачи практик от некоторых из наиболее значитель­ных учителей Дзогчена нашего времени. В частности, он получил прямую передачу состояния знания Дзогчена от Чангчуба Дордже {Rig 'dzin byang chub rdo rje (1826-1961); он также был тертоном, или открывателем текстов-кладов}, учителя, который возглавлял неболь­шую общину практиков, мирян и монахов, в одной из отдалённых долин Восточного Тибета. Чангчуб Дордже жил просто и занимался лечением людей в своей дерев­не, завоевав известность своими способностями.

Он об­ладал истинным знанием Дзогчена, чистым и свободным от любых рамок ограниченных учений и от всех внешних атрибутов буддизма. Этот способ понимания и практики Дзогчена послужил примером для Чогьяла Намкая Норбу, который после своего переезда в Сикким в конце 1950-х годов избрал для себя независимый образ жизни, пред­почтя зарабатывать на жизнь трудом, а не брать на себя руководство каким-либо религиозным институтом.

Прибыв в Италию по приглашению профессора Туччи заниматься исследованиями в Институте Среднего и Дальнего Востока при Римском университете, Чогьял Намкай Норбу с 1964 года занимал должность профес­сора тибетского и монгольского языков и литературы в Институте востоковедения при Неаполитанском универ­ситете. Примерно в середине 1970-х годов, откликаясь на многочисленные просьбы, он начал передавать учения Дзогчена, следуя тем же принципам, по которым он по­лучал учение от своего учителя Чангчуба Дордже. Так об­разовалась Дзогчен-община, объединившая практиков из разных социальных слоёв, которые, сохраняя свою роль в обществе, сплотились на основе интереса к учению Чо­гьяла Намкая Норбу. Дзогчен-община существует во мно­гих странах; её цель — сохранение учения Дзогчен и его применение любыми людьми, живущими в современном обществе.

Кроме того, Чогьял Намкай Норбу является автором многочисленных работ по истории и древней культуре Тибета, по тибетской медицине и астрологии и по раз­личным аспектам учений Дзогчена; многие из этих работ переводятся на западные языки. В кругах тибетологов он признан как один из крупнейших учёных в области исто­рии Шанг-Шунга и древней традиции бон.

Книга «Зеркало: совет о присутствии и осознанности» (название тибетского оригинала Dran ра dang shes bzhin gyi gdams pa me long та) была написана во время одного из собраний Дзогчен-общины, состоявшегося в Рождество 1977 года в Лу Кумитони на острове Сардиния. Это краткий текст, совет, как гласит заглавие, но в нём с изумительной простотой и глубиной изложены три фундаментальных аспекта пути Дзогчена: воззрение (тава: lta ba), или ин­туитивное понимание собственного изначального состо­яния; медитация (гомпа: sgom ра), или применение этого знания на практике; и поведение (чопа: spyod ра), или объединение медитации с повседневными действиями.

Текст этот был написан, главным образом, для того, чтобы чётко определить принцип осознанности и её непрерывно­го присутствия, являющийся единственной заменой всем правилам и ограничениям, свойственным разнообразным религиозным традициям. Комментарий к данному тексту основан на устном учении, данном Чогьялом Намкаем Норбу 29 декабря 1977 г., когда он ознакомил с этой книгой своих учеников.

Чогьял Намкай Норбу часто говорит: «Дзогчен не предлагает вам ни сменить вашу религию, философию или идеологию, ни стать иным, чем сейчас. Он только предлагает наблюдать себя и обнаружить «клетку», кото­рую вы построили для себя всеми своими зависимостями и ограничениями. И он учит вас, как выбраться из клетки, не создавая при этом другую, чтобы стать свободной, самостоятельной личностью». По сути дела, Дзогчен учит тому, как обрести ту свободу бытия, которая зало­жена во всех нас. В данном случае «свобода» означает то состояние, в котором над нами больше не властны двойственность, оценки, страсти и всё то, во что обычно верят. Могут спросить: «Но что же тогда останется от личности?». Чистое присутствие, незамутнённая ясность, подобная ясности зеркала, которое отражает всё, — вот истинное сокровище каждого человека.

Намкай Норбу - Зеркало 2. Чистое состояние просветления — это наш собственный ум, а вовсе не какой-т

https://cont.ws/@inactive/494779?_utl_t=lj Намкай Норбу - Зеркало 2. Чистое состояние просветления — это наш собственный ум, а вовсе не какой-то ослепительный свет, ворвавшийся откуда-то извне! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Почтительно приветствую Учителя!

Тот, кто практикует Дзогчен, должен обрести совершенные присутствие и осознанность, а для того должен по-настоящему понять собственный ум и пре­успеть в том, чтобы управлять им. Иначе наставления но присутствию и осознанности не принесут результата, и ценности в них будет немногим больше, чем в чер­нилах, оставшихся на бумаге, или в предметах учёных споров.

В тантре Дзогчена Кунчжед Гьялпо, или «Царь Все- творящий» { Кунчжед Гьялпо — самый важный из двадцати одного текста Дзогчена раздела «природы ума», Семде (sems sde)}), сказано:

Ум — творец всего: сансары и нирваны.

Знай этого царя, который созидает всё!

{Здесь под словом «ум» подразумевается изначальное состояние ума}

Обычно говорят, что мы перерождаемся в нечис­том иллюзорном видении сансары, но на самом деле перерождается только наш ум. И точно так же чистое

состояние просветления обретает, очистившись, лишь наш ум. Воистину, ум — единственная основа, или ко­рень, всего, что есть: сансары и нирваны, обычных жи­вых существ и просветлённых.

Как начинается перерождение в нечистом видении сансары? Природа ума, сущность нашего собственного ума, изначально совершенно чиста, но из-за времен­ных препятствий, вызванных неведением, мы не узнаём своего истинного состояния — чистого недвойственно­го присутствия. Если нет узнавания этого состояния, возникают наши иллюзорные мысли вместе с порож­дёнными страстями побуждениями к действиям. Так мы накапливаем неблагие действия, и, как следствие, поскольку созревание кармы неизбежно {Карма означает закон причины и следствия, который определя­ет жизнь каждого существа. Ситуации или обстоятельства, в которых мы оказываемся, не случайны, но являются следствием определенных действий, совершённых нами в прошлом.

Буквальное значение слова карма — «действие»}, мы перерож­даемся в шести уделах сансарного бытия {Миры богов (дэв), полубогов (асур), людей, животных, голодных духов (прет) и обитателей адов. Эти уделы сансарного бытия не вечны, а проявляются в соответствии с тем, какого рода действия совершались при жизни}, претерпе­вая всевозможные страдания. И вот, не понимая, что причина перерождения — наш ум, мы сами допускаем, чтобы нами полностью овладели иллюзии и отвлечения, и, не ведая своего состояния чистого недвойственного присутствия, неизбежно привыкаем совершать иллю­зорные действия.

Точно так же чистое состояние просветления — это наш собственный ум, а вовсе не какой-то ослепитель­ный свет, ворвавшийся откуда-то извне. Если мы узна­ём своё изначальное состояние чистого присутствия, чистого с самого начала, хоть и временно затемнён­ного, и, не отвлекаясь, продолжаем присутствовать в «том узнавании, то все нечистое растворяется: такова сущность Пути. Тогда природа изначального состояния как абсолютной чистоты проявляется на деле, и узнав её, какова она есть, мы обретаем её навсегда. Именно ото непоколебимое знание, это чистое присутствие ис­тинного первичного состояния и называется нирваной. Следовательно, и просветление тоже есть не что иное, как наш собственный чистый ум. Вот почему Падмасамбхава сказал:

Этот ум творит и сансару и нирвану;

Вне него не существует ни то ни другое.

Понимая, что ум есть корень как круговорота пере­рождения, так и просветления, мы можем быть увере­ны, что вся конкретность материальных явлений и живых существ — лишь иллюзорное видение нашего соб­ственного ума. Из-за разнообразия накопленной кармы, каждый из многообразных видов существ имеет своё особое иллюзорное видение, которое нереально в том самом смысле, в каком человек, страдающий расстрой­ством желчи, видит белую раковину жёлтой {Одно из трёх жизненных начал, которые, согласно традиционной тибетской медицине, могут стать причиной дисбаланса в организме; по-тибетски трипа (mkhris ра).

Два других — это воздух (лунг: rlung) и слизь (пэкэн: bad кап)}. Так, если бы существам из шести лок сансарного бытия довелось встретиться на берегу реки, то вследствие наличия у них шести разновидностей кармы река воспринима­лась бы ими по-разному. Существо из огненных адов увидело бы пламя, существо из ледяного ада увидело бы лёд, голодный дух увидел бы кровь и гной, водяное животное увидело бы родной дом, человек увидел бы воду, пригодную для питья, асура увидел бы оружие, а дэва — нектар. Очевидно здесь то, что на самом деле нет конкретной и объективной реальности.

Поэтому, поняв, что только благодаря собственному уму, который есть корень круговорота перерождений, можно искоренить сансару, и точно так же только бла­годаря собственному уму, который есть сущность про­светления, можно достичь освобождения, мы, не сом­неваясь, что только он один есть основа всего, должны исполниться решимости вступить на путь практики, то есть работать над собственным умом.

Это именно тот момент, когда мы решаем, не отвле­каясь, сохранять непрерывное присутствие. Если жела­ешь остановить поток, нужно перекрыть его исток, и его течение прекратится само собой. Попытка перекрыть поток ниже по течению не даст такого же результата. Точно так же, желая искоренить сансару, мы должны вырвать её корень в собственном уме, который всю её созидает: никакого другого пути освободиться от перерождений нет.

То же самое касается и очищения препятствий и страдания, проистекающих от небла­гой кармы, поскольку именно наш ум всегда является единственной причиной. И напротив, сколько бы мы ни совершили добродетельных поступков с участием тела и речи, несомненно обретая тем самым некоторые вре­менные блага, кармические препятствия, которые нам не удалось искоренить, вскоре начнут накапливаться вновь. Такие наши действия можно сравнить с обрез­кой листьев и веток дерева, которое нам следовало бы выкорчевать: вместо того чтобы засохнуть, оно дает новые побеги.

Если наш ум, «царь всетворящий», не находится в своём подлинном состоянии, то, даже если мы приме­няем тантрийские методы зарождения и завершения {На пути Тантры используются два основных метода: зарожде­ния (кьерим: bskyed rim) и завершения (дзогрим: rdzogs rim). Практика первого метода заключается в «создании» посредством визуализации божества — символа изначального состояния, называемого йидам, — и чистого измерения этого божества, называемого мандала. Во втором методе всё чистое измерение визуализации вбирается внутрь мандалы человеческого тела посредством сосредоточения на нематериальных энергетических каналах, называемых нади, и на энергетических цент­рах, называемых чакры} и бесчисленное количество раз повторяем мантры, мы — не на пути полного освобождения.

Чтобы завое­вать страну, нужно свергнуть царя — для этого вряд ли достаточно захватить некоторых придворных или часть населения. Точно так же, если мы не умеем, не отвле­каясь, сохранять присутствие или не приняли такого решения, а вместо того позволяем себе блуждать умом п рассеянности и иллюзиях, то мы никогда не осво­бодимся от бесконечного перерождения. Если же наш ум не отвлекается и не блуждает, но способен владеть собой и, не подпадая под власть иллюзий, сохранять присутствие своего истинного состояния, он становит­ся сущностью всех учений и корнем всех путей. По сути, псе явления двойственного видения: нирвана и сансара, счастье и страдание, хорошее и плохое — возникают только из ума и не имеют другого источника. Вот почему говорится, что не отвлекающийся ум — это основа всех путей и глубочайший принцип практики.

Упорно шествуя по пути непрерывного присутствия, обрели просветление Будды прошлого и точно так же обретут его Будды грядущего. И те, кто обретает его в настоящем времени, делают это утверждаясь в присут­ствии, потому что никакого иного способа обрести про­светление нет. Узнавание нашего истинного состояния и сохранение его присутствия — поистине сущность всех путей, основа любой медитации, вершина всех практик, сердцевина всех тайных методов и ключ ко всем глубо­чайшим учениям. Вот почему нам нужно стараться, не отвлекаясь, сохранять непрерывное присутствие.

Это означает: не держитесь за прошлое, не гонитесь за будущим и, не допуская, чтобы вас увлекали за собой иллюзорные мысли, возникающие в настоящем, обрати­тесь внутрь себя и наблюдайте собственный ум, оставив его в его истинном состоянии вне ограничений прош­лого, настоящего и будущего. Не позволяя себе обуслов­ливаться загрязняющей рассудочной деятельностью, не давая оценок самому истинному состоянию — действи­тельно ли оно существует, обернётся ли оно благом или нет и т.п.,— мы должны оставаться в этом подлинном состоянии и не пытаться его исправлять.

Хотя изначальное состояние полного совершенства абсолютно не вмещается в рамки представлений о про­шлом, настоящем и будущем, мы не сразу осознаём это, и действительно трудно пережить узнавание этого со­стояния, когда впервые приступаешь к практике, а пото­му важно, чтобы вас не отвлекали мысли «трёх времён». Но если, чтобы не отвлекаться, мы пытаемся избавить­ся от всех мыслей, сосредоточиваясь единственно на поиске состояния покоя или наслаждения, совершен­но очевидно, что это тоже ошибка, потому что такое сосредоточение само по себе есть не что иное, как ещё одна мысль.

Вместо того следует дать уму расслабиться, сохра­няя лишь ясное присутствие его естественного состо­яния, не отвлекаясь, не забывая и не позволяя себе погрузиться в собственные мысли. Если оставить ум в естественной расслабленности и присутствии, то он сам собой оказывается в своём подлинном состоянии. Если нам не удаётся оставаться в этом состоянии и если возникают различные мысли, хорошие или плохие, не следует тотчас же задаваться вопросом: находится ли ум всё ещё в состоянии покоя или действительно воз­никло движение мыслей?

Вместо этого, сохраняя при­сутствие и не отвлекаясь, следует лишь узнавать мысли. И тот же миг, когда узнаешь мысль, она расслабляется в своём собственном состоянии, а потому всегда, ког­да мы продолжаем бдительно узнавать мысли, важно не отвлекаться. Если же ум стал отвлекаться и мысли остаются незамеченными, необходимо вновь направить внимание на пребывание в осознанности-присутствии.

Если возникают мысли, касающиеся того, пребыва­ешь ли ты в состоянии покоя или нет, то следует про­должать наблюдать состояние самой мысли и просто не терять присутствия. Если мысли не возникают и ум остаётся в состоянии покоя, то нужно продолжать пребывать в присутствии узнавания состояния покоя. Это значит, что нужно просто не отвлекаться, сохраняя осознание наличия этого естественного состояния, не пытаясь его определить и не надеясь на проявление ка­кого-то конкретного образа, цвета или света, а расслаб­ляясь в нём и не поддаваясь побуждениям совершать действия, проистекающие от мыслей.

Маловероятно, чтобы новичок, едва начавший прак­тиковать, смог оставаться в состоянии покоя дольше одного мгновения, но не стоит начинать беспокоиться по этому поводу, питая надежду, что оно продлится долго, или страшась его утратить. Самое важное — не отвлекаясь, просто сохранять присутствие и не впадать в двойственное представление о «состоянии», которое нужно наблюдать, и о некоем субъекте «здесь», кото­рому требуется его наблюдать.

Если ум, хотя вы и сохраняете простое присутствие, не остаётся в состоянии покоя, но начинает думать о прошлых или будущих действиях, или позволяет себе увлечься объектами органов чувств — звуками или об­разами, — то не следует пытаться остановить это «дви­жение». Ведь даже если бы нам этого захотелось, вряд ли это удалось бы, поскольку такое движение не является чем-то вещественным: оно подобно ветру, который нам не ухватить, как бы мы ни старались. Суть в том, чтобы не рассматривать движение как нечто дурное, то, что следует отвергнуть.

Истина здесь в том, что состояние покоя — это сущ­ность ума, а движение — его энергия; то и другое — два нераздельных аспекта одной и той же реальности, как море и его волны или солнце и его лучи. Если мы считаем состояние покоя чем-то положительным, чего следует достигать, а движение мысли — чем-то отри­цательным, чего следует избегать, тем самым укрепляя в себе двойственность, приятие одного и неприятие другого, то мы никогда не преодолеем своё обычное состояние ума. Следовательно, не отвлекаясь сохраняя присутствие, необходимо только лишь узнавать воз­никающие мысли, какими бы они ни были — хороши­ми или плохими, важными или незначительными, — и просто продолжать наблюдать движение. Этот момент чрезвычайно важен.

Далее, что касается того, как относиться к такому движению: если по какой-то причине, когда возникает мысль, вам не удаётся расслабленно пребывать в присутствии, необходимо сразу же постараться, не отвлекаясь, узнать эту первую мысль, поскольку иначе она может породить целую цепь различных мыслей. «Узнать» — не значит увидеть глазами или определить какими-то понятиями. Имеется в виду, что нужно прос­то оставаться в присутствии, какие бы мысли ни воз­никали, связаны ли они с прошлым, настоящим или будущим, и какие бы ни появлялись объекты чувств. Благодаря этому чистому присутствию мы «узнаём» состояние движения, а затем просто пребываем так, не забывая узнавать. Разумеется, здесь никоим образом не имеется в виду, что нужно пытаться прервать поток мыслей или пытаться сдержать мысли внутри, каким-то образом видоизменяя или исправляя свой ум.

Конечно же, поначалу продолжать устойчиво узна­вать мысли в течение долгого времени не удастся, осо­бенно, если только начинаешь практиковать. Ведь при­вычка отвлекаться и поддаваться иллюзии укоренялась бесконечно долго на протяжении всех наших перерож­дений. Если взять только нашу нынешнюю жизнь, мож­но увидеть, что с момента рождения и вплоть до на­стоящего времени мы мало в чём преуспели, но просто жили в рассеянности, не приучая себя к присутствию осознанности и к тому, чтобы не отвлекаться. Вот по­чему, если мы не начали осознавать собственную рассе­янность, пока из-за недостатка внимания мы всё время отвлекаемся или подвержены забывчивости, нам нужно всеми возможными способами стараться осознавать то, что происходит, опираясь на чистое присутствие ума.

«Медитировать» значит всего лишь сохранять при­сутствие как в состоянии покоя, так и в состоянии дви­жения: нет чего-то такого, о чём нужно медитировать.

Нам нечего искать — чего-то более высокого и более ясного, — кроме узнавания своего состояния чистого недвойственного присутствия и его сохранения. Если, вместо пребывания в собственном состоянии, мы ищем что-то вовне, надеясь, что там проявится нечто, то упо­добляемся герою тибетской поговорки, который, когда злой дух объявился у его восточных ворот, послал ри­туальный выкуп, чтобы избавиться от него, к западным воротам. В этом случае, даже если думаешь, что твоя медитация совершенна, эта «медитация» будет лишь бесполезной тратой сил. Оставаться в состоянии чис­того присутствия, обнаруживаемого только в тебе са­мом,— вот что действительно имеет смысл.

Пренебрегая своим подлинным достоянием и при этом занимаясь поисками того, чего нам будто бы не достаёт, мы уподобляемся нищему из буддийской при­тчи, который вместо подушки клал под голову драго­ценный камень, не зная ему цены, и бедствовал, прося подаяние. Следовательно, делая всё, что в наших си­лах, чтобы сохранять состояние чистого недвойствен­ного присутствия, в каждый миг наблюдая движение мысли, едва оно возникнет, воздерживаясь от оценок, насколько ясно это присутствие, а также от одобрения состояния покоя и неодобрения движения, мы должны применять сущность практики. Это значит постоян­но пребывать в собственном состоянии, не забывая об этом и не отвлекаясь, а также ни в коей мере не руко­водствуясь желанием что-либо изменить.

Некоторых беспокоит и раздражает шум, произво­димый другими людьми, когда те ходят или разговари­вают; или их внимание отвлекается на внешние вещи, и они втягиваются в бесконечные заурядные иллюзии. Такой недостаток называется «опасная стезя, на кото­рой видение предстаёт как враг», и свидетельствует о том, что, несмотря на то, что мы знаем, как пребывать в знании состояния покоя и движения мыслей, нам не удаётся применять присутствие по отношению к восприятию органами чувств, а значит, наша практика ещё не объединилась с внешним видением.

В этом слу­чае, продолжая сохранять присутствие, нужно в момент восприятия любого конкретного образа не отвлекаться, но, не оценивая прекрасен он или безобразен, просто оставаться расслабленным, узнавая его. Если возникла мысль, которая судит об этом образе как о прекрасном или безобразном, следует, не забываясь, оставаться в присутствии узнавания этой мысли.

Точно так же, если оказываешься в неспокойных обстоятельствах, например там, где очень шумно, сле­дует заметить то, что есть, и, не отвлекаясь, оставаться в присутствии состояния этой мысли. Если возника­ет мысль, исполненная непреодолимой неприязни, то мы отмечаем её и, не теряя контроля и не поддаваясь всплеску страстей, сохраняем присутствие в состоянии этой мысли. Этот подход касается всех объектов чувств: звуков, запахов и т.д. В любом случае главное — оста­ваться в присутствии истинного узнавания того, что мы воспринимаем, чем бы оно ни было.

Без способности объединять присутствие со всеми нашими ежедневными действиями — едим ли мы, хо­дим, спим или сидим — совершенно невозможно рас­пространить состояние медитации за пределы ограни­ченного временем занятия практикой; а пока у нас нет устойчивого присутствия, всегда будет существовать разграничение между занятиями медитацией и повсе­дневными делами. Поэтому очень важно стараться со­хранять присутствие как можно дольше, объединяя его со всеми нашими действиями, как объяснял Будда в Праджняпарамита-сутре:

«Субхути! Как может бодхисаттва-махасаттва {Существо, которое полностью посвящает свою жизнь обязательству обрести просветление на благо всех живых существ}, ведая о том, что у него есть тело, применять совер­шенное поведение?

Субхути! Если бодхисаттва-махасаттва идёт, он полностью осознаёт, что идёт; если он стоит, он полностью осознаёт, что стоит; если он сидит, он полностью осознаёт, что сидит; если он лежит, он полностью осознаёт, что лежит; здоров он телом или болен, он полностью осознаёт это!»

Чтобы понять, как объединять присутствие со все­ми повседневными действиями, рассмотрим в качестве примера ходьбу. В момент, когда возникает побуждение идти, незачем тут же вскакивать и в рассеянности не­стись, сметая всё на своём пути. Напротив, идти нужно, держа при этом в уме: «Вот я встаю, и, когда иду, не собираюсь отвлекаться». Именно так, не позволяя себе отвлекаться, мы осознаём, что идём, и шаг за шагом начинаем обретать контроль над собой посредством присутствия осознанности.

Точно так же, если мы сидим, то должны осознавать это, и то же самое касается любых наших действий: отведали ли мы еды, отхлебнули питья или сказали пару слов. Независимо от того, важное это действие или нет, мы всегда, не отвлекаясь, должны сохранять присутствие.

Поскольку мы так сильно привыкли отвлекаться, трудно зародить в себе истинное присутствие осо­знанности, особенно если мы лишь начинаем практи­ковать. Однако это во многом такие же трудности, с которыми мы сталкиваемся, приступая к новой работе. На начальной стадии её освоения нам вряд ли удастся сделать что-то как следует, но через некоторое вре­мя, с приобретением навыка, работа становится легче. С! практикой дело обстоит так же: приступая к её осво­ению, поначалу мы обращаем особое внимание на то, чтобы не отвлекаться, затем продолжаем с решимостью поддерживать присутствие, насколько это возможно. При появлении каждого нового знака отвлечения мы активируем свою способность его распознать. Про­должая таким образом придерживаться присутствия осознанности, мы можем на самом деле достичь такого уровня, когда уже никогда не будем отвлекаться.

Вообще говоря, в Дзогчене, учении о состоянии самосовершенства, основополагающий принцип, касаю­щийся воззрения, медитации, поведения и конечного плода, — это самоосвобождение, а оно может возникать только благодаря присутствию осознанности, и особен­но это касается аспекта поведения. Пока в своей жизни, в поведении, мы не будем точным образом применять принцип самоосвобождения, мы никак не сумеем на­вести мост через пропасть между занятием формальной медитацией и повседневной деятельностью.

Когда мы говорим о принципе «самоосвобождения поведения» как о сущности всех тантр, лунгов и «тайных наставлений» {Тексты Дзогчена подразделяют на три основные разновидности: тантры, лунги и «тайные наставления». Тантры — это явленные тексты, содержащие полные объяснения основы, пути и плода Дзогчена. Лунг — это краткое содержание или собрание цитат из одной или нескольких тантр, и в частности из тех, которых не существует на Земле. И наконец, «тайные наставления» {упадеши — учения, связанные с конкретными переживаниями разных мастеров} в учениях Дзогчена, это, как видно, весьма радует современных молодых людей. Однако некоторые из них не понимают, что основа этого само­освобождения — истинное присутствие и осознанность;

другие же, хоть и имеют достаточное теоретическое понимание, чтобы умно рассуждать и обсуждать его, тем не менее, страдают тем недостатком, что не приме­няют его на деле. В связи с этим на ум приходит случай с больным, который знает всё о свойствах и действии прописанного лекарства и даже, как знаток, может дать совет, как его применять, однако никак не выздорав­ливает, потому что сам его не принимает. Так и все мы давным-давно поражены тяжким недугом, а имен­но болезнью двойственного мышления, единственным лекарством от которой является прямое знание со­стояния самоосвобождения вне любых ограничений и сектантства.

Когда мы медитируем, непрерывно сохраняя состо­яние чистого недвойственного присутствия, нет нужды уделять особое внимание аспекту поведения. Однако для тех, кто только начинает практиковать, нет иного пути проникнуть в истинный смысл практики, нежели чередуя занятия медитацией с повседневной деятель­ностью. Так происходит оттого, что вследствие нашей привычки к рассудочному мышлению и к способу по­нимания нашей «реальности» у нас есть очень сильная привязанность к объектам чувственного восприятия и в особенности к своему материальному телу из плоти и крови.

Медитируя об отсутствии «я» и мысленно ис­ключая голову и части тела одну за другой, мы можем легко установить, что «я» нет {Согласно одной из разновидностей медитации, которая весьма широко распространена в традиции Сутры, если мы попытаемся отож­дествить своё «я» со своим телом, а затем мысленно будем исключать голову, руки, ноги и т.д., то придём к пониманию: то, что мы обычно считаем своим «я», не может быть отождествлено ни с нашим телом в целом, ни с какой-либо из его частей}. Однако это отсутствие «я» — лишь рассудочное представление, плод нашего интеллектуального анализа, а не истинное знание со­стояния отсутствия «я».

Если при наших словах «нет никакого “я”» нам в ногу вопьётся колючка, конечно, мы сразу закричим «ай!». Это доказывает, что мы ещё остаёмся рабами своего двойственного состояния и что отсутствие «я», о котором мы столь умно рассуждаем, не стало для нас истинно переживаемым состоянием. Нот почему необходимо позаботиться о том, чтобы об­рести присутствие и осознанность — основу самоосво­бождения поведения в любой повседневной деятель­ности, сменяющей занятия медитацией.

Поскольку существуют разные способы указать на важность аспекта поведения, были созданы отвечающие внешним обстоятельствам различные своды законов: и религиозные правила, и юридические кодексы. Однако с точки зрения подхода к их соблюдению существует огромная принципиальная разница между соблюдением закона благодаря осознанности и соблюдением его по принуждению. Как правило, поскольку всеми людьми движут карма, страсти и двойственность, мало кто ува­жает закон на основе осознанности. Вот отчего каждо­му приходится подчиняться силе разных законов, хотя никому этого не хочется.

Мы уже и так подвластны карме, страстям и двой­ственности, так что если мы добавим к этому ограни­чения, проистекающие от необходимости подчиняться

законам, то не только сделаем своё бремя ещё тяжелее, но также ещё больше отдалимся от основополагающих принципов воззрения и поведения. Если мы осознаём это, нам будет легче понять настоятельную необходи­мость для каждого, кто на опыте пережил истинное внутреннее знание практики, чётко проявить в себе присутствие и осознанность — таков ключ к самоосво­бождению поведения.

Самоосвобождение поведения не следует понимать в том смысле, что можно делать всё, что захочешь, — это не имеет ничего общего с принципом самоосвобож­дения. Такой взгляд ясно показывает, что человек не понимает смысла осознанности.

С самого начала нужно чётко различать принцип закона и принцип осознанности. Законы устанавлива­ются согласно обстоятельствам времени и места, и они ограничивают человека извне, тогда как осознанность возникает из знания, которым обладает сам человек. Вот почему законы иногда соответствуют осознанности человека, а иногда нет. Однако, обладая осознанностью, мы можем преодолеть своё представление о том, что следует соблюдать законы по принуждению. Более того, тот, у кого есть осознанность и кто упрочил её присут­ствие, способен без хлопот жить при любых мирских законах, так что они никак его не ограничивают.

Многие знаменитые учителя говорили:

Подгоняй коня осознанности хлыстом присутствия!

И в самом деле, если осознанность не рождена при­сутствием, то она недейственна. Приведём пример того, что имеется в виду под осознанностью. Перед взрос­лым здравомыслящим человеком стоит чаша с ядом,

и он осознаёт это. Поскольку он знает, какую опасность представляет собой яд, ему не требуется долгих объ­яснений по этому поводу. Он предупредит тех, кто не знает об опасности, сказав: «Здесь яд. Если выпьете его, умрёте!». Так можно зародить осознанность и в других людях, и они постараются избежать опасности.

Теперь предположим, что мы имеем дело с такими людьми, которые знают об опасности яда, но не при­ди ют этому значения, или у них остаются сомнения по атому поводу, или же у них на самом деле нет такой осознанности. Вот тогда недостаточно сказать: «Это яд», а необходимо добавить: «Пить яд запрещено, и любой, кто не повинуется, будет наказан по закону!»* Именно в этом смысле страх перед законом защищает жизнь. В действительности закон опирается на этот принцип, и, хотя такой принцип отличен от принци­па осознанности, он необходим, если нужно спасти жизнь безответственных людей, которым недостаёт осознанности.

Развив пример, приведённый выше, мы можем пой­ти дальше в понимании смысла «присутствия». Пред­положим, что человек, перед которым стоит чаша с ядом, осознаёт это и в полной мере представляет, ка­ковы последствия, которые его ждут, если он случайно выпьет яд. Однако ему недостаёт непрерывного при­сутствия, а потому он может отвлечься и в результате выпить яд. Суть в том, что если осознанность не сопро­вождается присутствием, то трудно ожидать хороших последствий.

Принцип, который обычно провозглашают те, кто практикует Махаяну, принимая его как своего рода аксиому, — это «союз пустоты и сострадания». Но без осознанности, которая неотделима от присутствия, ис­тинное сострадание не может возникнуть. Что толку причислять себя к так называемым сострадающим, если на самом деле не чувствуешь сострадания к другим. Как гласит тибетская пословица:

У тебя есть глаза, чтобы видеть других, но тебе нуж­но зеркало, чтобы увидеть самого себя!

Желая зародить в себе истинное сострадание, нужно наблюдать собственные недостатки и в полной мере их осознавать; в самом деле, чтобы обнаружить, каково по­ложение других людей, требуется поставить себя на их место. И этого можно достичь только обладая подлин­ным присутствием осознанности. Иначе, как бы мы ни выставляли себя воплощением великого сострадания, рано или поздно возникнет ситуация, которая покажет, что оно в нас и не зарождалось.

Пока не возникнет чистое сострадание, нет ника­кого способа преодолеть ограничения и сектантство. Однако есть много практиков, которые через некото­рое время доходят до того, что мнят себя чуть ли не богами и относятся к другим как к враждебным злым духам, тем самым лишь укрепляя свои ограничения и ещё более усугубляя привязанность и ненависть. Хотя они много говорят о Махамудре и Дзогчене {Махамудра, конечная цель практик преображения, принадлежащих к Ануттара-тантре новой традиции, — это недвойственное состояние полного объединения чистого видения с нечистым измерением сансары.

Буквальный смысл слова махамудра — «великий (или всеобъемлющий) символ»}, в по­ведении они лишь становятся всё более сведущими и изощрёнными в действиях, согласующихся с «восемью мирскими заботами» {Восемь мирских забот: (jig rten chos brgyad): обретение и утрата, слава и бесчестие, похвала и порицание, удовольствие и боль}. Это конкретный знак того, что подлинное сострадание не возникло и что на самом глубоком уровне присутствие и осознанность — истин­ный и единственный корень сострадания — никогда и не зарождался.

Нам не хотелось бы присоединяться к тем, кто лишь пустословит о практике, или к тем, кто удовлетворяется созданием некоего красивого имиджа. Следовательно, принимая близко к сердцу глубокую необходимость по­родить в себе настоящие присутствие и осознанность, мы можем претворить их в практику самым прямым и конкретным путём. Такова наиважнейшая практика учений Дзогчена.

В новогодние праздники в честь наступления 1977 года, во время ретрита, проводимого в городке Лу Кумитони на Сардинии, на котором я давал объяснения Кунчжед Гьялпо и других учений более чем сотне че­ловек, среди которых были как практики, мужчины и женщины, так и просто заинтересованные люди, я увидел необходимость записать этот совет для тех, кто принадлежит к Дзогчен-общине. Да пойдёт это на благо!

Дзогченпа Намкай Норбу

Намкай Норбу - Зеркало 3. Сохранение присутствия (самосознания) — сущность всех религий, основа любо

https://cont.ws/@inactive/494788 Намкай Норбу - Зеркало 3. Сохранение присутствия (самосознания) — сущность всех религий, основа любой медитации, вершина всех практик, сердцевина всех тайных методов и ключ ко всем глубочайшим учениям! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Книга «Зеркало: совет о присутствии и осознанности» в основном посвящена принципу осознанности в уче­ниях Дзогчен, принципу, имеющему высочайшую важ­ность. Трудно найти труды, которые рассматривают именно эту тему, поскольку во всех буддийских учени­ях, от сутр до тантр, принцип обычно состоит в том, что есть правила, которые следует соблюдать. Тибет­ские учителя Дзогчена, проповедавшие людям, кото­рые практиковали учения Сутры или Тантры, всегда ограничивались советом просто иметь осознанность. Поскольку они обращались к ученикам, которые были знакомы с этим принципом, то в своих трудах они ни­когда не давали подробных объяснений о том, что та­кое осознанность и как её применять. Вот почему я подумал, что, пожалуй, следует написать текст, дающий такой «совет».

Чтобы точно понять, что означает осознанность, прежде всего следует прояснить, что подразумевается под термином «ум» и какова его природа. Только та­ким путём можно овладеть собственным умом, а это и есть основа осознанности. В одном из главных тек­стов Дзогчена Кунчжед Гьялпо («Царь всетворящий») говорится, что ум есть основа всего: и круговорота

перерождений — сансары, и освобождения — нирваны, и поэтому у нас должно быть знание о нём. В этом тек­сте, как и во многих других древних текстах Дзогчена, тибетский термин сем (sems), который соответствует термину «ум», используется как сокращение выражения чангчубсем (byang chub sems, санскр. бодхичитта), что буквально означает «чистая и совершенная природа ума» — изначальное состояние каждого существа. Это состояние называют «царём всетворящим», потому что из него происходит всё.

Вообще говоря, в учениях считается, что существуют два измерения, или два типа видения: чистое и нечистое. Под нечистым видением подразумевается измерение круговорота перерождений, наше нынешнее состояние. Откуда же взялось это состояние? Изначальное состо­яние нашего ума чисто, но, поскольку есть временные препятствия, мы не узнаём эту изначальную чистоту. Если недостаёт такого узнавания, возникают иллюзор­ные мысли. «Иллюзорные» означает, что эти мысли не есть что-то реальное.

Мысли могут вызывать действия, проистекающие от страстей, а благие и неблагие дей­ствия, которые накапливаются таким образом, стано­вятся в свою очередь первичными причинами, которые, подобно семенам, способны производить определённые последствия. Всё это подразумевается под термином карма. Так начинается круговорот перерождений, сансара, и проявляются шесть лок — шесть различных кар­мических измерений пребывающих в сансаре существ. Это измерения богов (дэв), полубогов (асур), людей, животных, голодных духов (прет) и обитателей адов.

Итак, мы видим, что исток, фундаментальная основа сансары — это ум. Не осознавая, что именно ум создаёт сансару, отвлекаешься ещё больше; ошибки, иллюзии и заблуждения разрастаются, и со временем ко всему атому привыкаешь.

Это привычка укореняется всё глубже и глубже, и сансара продолжается до бесконечности.

Но ум также есть и единственная основа чистого ви­дения, измерения просветления, или нирваны. Мы уже говорили, что состояние каждого существа изначально чисто и что препятствия, которые затемняют это со­стояние, — временные. Если мы не отвлекаемся от при­сутствия, благодаря этому препятствия рассеиваются, и тогда проявляется подлинная природа изначального состояния, основа (жи: gzhi) всего бытия. Быть в нир­ване — значит всегда жить, узнавая это изначальное со­стояние. Так что знание — основа всего.

Мир, который мы воспринимаем, и все существа, что в нём живут, не являются чем-то реальным: всё это лишь иллюзорное видение нашего ума. Все кармические измерения считаются иллюзорными, поскольку зависят от особой кармы, присущей каждому типу существ. Что­бы получить об этом некоторое представление, можно привести в пример больного с расстройством желчи, диагностируемым в соответствии с традиционной ти­бетской медициной: всё белое он видит в жёлтом цвете. Если он смотрит на морскую раковину, которую все остальные видят белой, она кажется ему жёлтой. Для других «жёлтая раковина» —нелепость, однако больной видит её именно такой. В этом случае говорят о «двой­ной иллюзии»: у нас есть видение нашего человеческого измерения, которое и так нереально, а теперь создаётся ещё одна иллюзия. К этой же категории можно отнести и сны.

У каждого вида существ есть своё отличающееся видение, что обусловлено разными видами кармы.

Например, главная причина, определяющая человеческое рождение—гордость. У богов, или дэва, —это вожделе­ние, у полубогов, или асур, — ревность, у животных — неведение (в смысле отсутствия ясности), у голодных духов, или прет, — это скупость или привязанность и, наконец, у обитателей адов — гнев. Преобладание той или иной страсти определяет рождение в соответству­ющем кармическом измерении. Не существует ничего конкретного или объективного. Всё зависит от нас.

Следовательно, желая прекратить сансару, необхо­димо выйти за пределы ума. Вот почему мы принимаем решение практиковать. Но из чего состоит практика?

Самое важное — не отвлекаться. Обычно ум создаёт сумятицу и всегда отвлекается, т. е. отвлекается от своего истинного состояния. Мы должны научиться не отвле­каться. Чтобы победить сансару, недостаточно очистить вторичные элементы: нам нужно добраться до корня, а корень — ум. Если мы, практики, не осознаём этого и ограничиваемся выполнением таких благих дейст­вий, связанных с аспектом тела, как простирания {Практика простирания перед собственным Учителем, статуей Будды, священным изображением и т.д., как считается, является способом очищения кармических препятствий и накопления заслуг}, и повторением мантр, относящимся к аспекту речи, то пожнём лишь временные выгоды.

Наши действия ни­когда не станут средством преодоления препятствий к знанию; в лучшем случае они чуть уменьшат неблагую карму. Если у нас нет знания собственного изначально­го состояния, то все практики визуализации и мантры тантрийских учений не принесут полного освобожде­ния. Если мы всегда отвлекаемся и не замечаем, что отвлекаемся, сансаре не будет конца. Если же наш ум не отвлекается и мы всегда помним о том, чтобы не от­влекаться, то мы действительно находимся на главном пути к просветлению.

Вообще говоря, не отвлекаться — значит присутство­вать во всём, что мы делаем. Например, если я думаю о том, чтобы встать и пойти, то я встаю с осознанием того, что возникла эта мысль. Это не значит, что я дол­жен усердно думать: «Вот, я встаю». Достаточно присут­ствия в том, что я подумал и в том, что я сейчас делаю. Не следует путать присутствие с усилием, направлен­ным на удерживание мысли.

Если речь идёт о пребывании в состоянии недвой­ственного присутствия, в истинном состоянии ума, это подразумевает: не следовать мыслям, касающимся про­шлого, не создавать мыслей, касающихся будущего, и оставаться в настоящем моменте, в истинном состо­янии, как оно есть. Если же требуется усилие, чтобы оставаться в присутствии, это значит, что имеется рас­судочное представление: вы пытаетесь создать будущее. Например, вы стали беспокоиться по поводу того, что мысли возникают, а вы не в силах их контролировать. Это значит, что вы вовлеклись в деятельность, как будто вам нужно пытаться догнать и задержать мысль. В ме­дитации это большая ошибка.

В учениях говорится, что следует обратиться внутрь, т. е. оставаться в присутствии всего, что проявляется: мысли, восприятия и т. д. Но не нужно считать, что не­обходимо прилагать какое-то усилие, поскольку в таком случае могут возникнуть трудности, и в результате вы всё равно будете отвлекаться. Так что же тогда делать? Ничего. Оставьте всё, как оно есть. Это не значит пре­кратить все действия, потому что, если, скажем, у меня есть мысль о том, чтобы встать, то она появилась без усилий с моей стороны, но возникла спонтанно. А по­тому я наблюдаю и замечаю её, продолжая заниматься своими делами. При таком подходе практика не стано­вится неким отдельным занятием.

Подлинное состояние каждого существа, которое в Дзогчене называется основой, действительно запре­дельно всем мыслям, действиям и выходит за рамки времени. То, как во время медитации мы наблюдаем мысли, тоже должно быть за рамками действий. Одна­ко знание этого состояния, запредельного времени и действиям, может оставаться просто теорией, посколь­ку его не так-то легко понять на практике, если не под­готовить себя достаточным образом. Следовательно, начинающий практик должен продвигаться постепенно, и поначалу очень важно постараться никогда не отвле­каться.

Однако, бывает, что тот, кто решил не отвле­каться, пытается избавиться от всех мыслей, предпо­лагая необходимость оказаться в состоянии покоя ума, лишённом мыслей. Или, возможно, он считает, что ему надлежит пережить состояние наслаждения, счастья. Но так можно добиться только одного — создать новую цепочку мыслей, и даже не заметить этого. Вместо того ему нужно расслабиться умом и оставаться в присут­ствии, ничего не ища: ни состояния покоя, ни какого- либо ощущения. Ведь поиски подразумевают, что вы что-то создаёте, начинаете что-то делать.

Для новичка, приступающего к практике медитации, в учениях говорится о «распознавании ума», однако здесь нечего обнаруживать или указывать на него как на объект. Скорее, познать ум — значит присутствовать в потоке мыслей, во всех его волнах и движениях, не совершая никаких действий. В связи с этим как в Дзог­чене, так и в Махамудре рассматриваются три осново­полагающих понятия: состояние покоя (нэпа), движение (гьюва) и осознанность (ригпа или трэнриг: dran rig).

Мысли очень быстры. Иногда мы можем заснуть всего лишь на несколько секунд и за это время нам могут присниться события, длящиеся многие месяцы. Однако всегда есть пространство, промежуток между одной мыслью и другой. В медитации это «состояние покоя» может стать совершенно очевидным, например, когда мысли блокируются или когда они не возникают некоторое время.

Мысли, возникающие из этого состояния покоя, представляют собой «движение». Пример, поясняю­щий это — озеро, то есть «состояние покоя», из вод которого то и дело выпрыгивают рыбы, то есть воз­никает «состояние движения». Кроме того, когда, не отвлекаясь, находишься в медитации, предоставив уму свободу, состояние покоя и движение сменяют друг друга подобно волнам. Если и в состоянии покоя, и в состоянии движения имеется присутствие, мы говорим об «осознанности». Возвращаясь к примеру с озером, нужно сказать: осознанность не подразумевает, что мы направляем внимание на то, как или где выпрыгивает рыба. Мы просто зрители.

Нередко у практиков развивается привязанность к состоянию покоя, и они пытаются продлить его как мож­но дольше. И, напротив, движение им не нравится, пото­му что они знают, что мысли — это причина заблуждения и всей сансары. Но это величайшая ошибка, поскольку, если есть желание одного состояния и неприятие друго­го, то это означает, что ум такого практика всё ещё пре­бывает в деятельности, а этого не должно быть во время медитации. Нам нужно просто наблюдать: если выпры­гивает рыба, мы это замечаем. Рыбы прыгают, потому что они — часть природы озера. Если бы их не сущес­твовало, озеро было бы безжизненным.

Точно так же, если не возникают мысли, это значит, что нет ясности {В учениях Дзогчена под ясностью подразумевают естественное измерение мыслей и сферы восприятия, где ум не занят суждениями}, а если нет ясности, то не может проявиться мудрость со­стояния просветления. Следовательно, нет ничего пло­хого, если имеется оживлённое движение мыслей, та­кова наша особенность. Самое важное — осознанность. По сути, можно сказать, что в Дзогчене состояние покоя, движение и осознанность — нечто единое, потому что истинное состояние невозможно проанализировать или расчленить на различные аспекты. Мысли возникают из состояния покоя, а состояние покоя есть не что иное, как проявление их собственного состояния. Вот почему нам нечего принимать и нечего отвергать.

Если мы пребываем в медитации, обнаружить состо­яние покоя совсем нетрудно. Чаще недостаёт именно осознанности, и нас увлекает поток мыслей, а это знак того, что мы отвлеклись. Или же рассеянность прини­мают за состояние покоя — это очень тонкий момент, который нужно понимать. Состояние покоя — тот про­межуток, когда мысли не возникают, но в этом состоя­нии не должна отсутствовать осознанность. Нам всегда нужно сохранять присутствие: сознавать, что мы нахо­димся у озера, даже если в нём не прыгают рыбы. Если же нами просто овладевает сонливость или безразли­чие, это значит, что нет ясности.

В практике медитации самое важное — ничего не искать, не думать о том, что медитируешь или что должно проявиться нечто необы­чайное. Ничего не создавая, не желая ничего получить или обрести, пребывая выше желаний и оценок, мы должны оставаться в присутствии собственного состо­им ия. Если практика включает в себя визуализацию бо­жества, это совсем другое дело. Все практики преобра­жения, имеющиеся в тантрах, — основа для достижения нужного уровня медитации. Если речь идёт о состоянии покоя, движении и осознанности, это подразумевает нечто гораздо более высокое, чем преображение, нечто снизанное с «путем мудрости». Тантрийские методы визуализации служат тому, чтобы очистить или преодо­леть наши ограничения и привязанности, — медитация же проникает прямо на уровень ума.

Мы уже говорили о том, что не нужно напрягаться, чтобы обнаружить состояние покоя или устранить дви­жение. Ясно, что поначалу, поскольку мы не привыкли предоставлять своим мыслям свободу, может легко слу­читься так, что мы увлеклись своими мыслями, а потому движение присутствует чаще, чем состояние покоя. Но мысль должна оставаться свободной. Например, может возникнуть мысль о том, что мы только что сделали. Тотчас же она влияет на нас, мы следуем за ней, и воз­никает множество других мыслей.

И в этот момент мы замечаем, что произошло, и сразу же пытаемся найти состояние покоя. Но это бесполезно: рыба выпрыгива­ет всё чаще. В самом деле, почему озеро должно всегда оставаться спокойным? Главное — осознавать движе­ние. Если мы пытаемся схватить, остановить мысль, то становится только хуже. Вот почему и в Дзогчене, и в Махамудре объясняется, что медитация должна течь свободно: мы предоставляем мысли свободу, наблюдаем за ней, а не контролируем её.

В некоторых учениях Сутр объясняется, что следу­ет порождать как можно больше хороших мыслей и не допускать дурных. Не следует думать, что это проти­воречит медитации в Дзогчене. Ведь эти учения Сутры обращены к людям, которые ещё не ступили на путь мудрости, и в их случае считается важным развивать положительные мысли и уменьшать число отрицатель­ных, чтобы очистить карму. Есть история о геше по име­ни Потова, который, выполняя уединенную практику в горах, ставил по сторонам от себя две корзины: в ту, что по правую руку, он, заметив у себя хорошую мысль, клал белый камешек, а в ту, что по левую, он, заметив у себя дурную мысль, клал чёрный камешек. Вечером он подсчитывал все камешки, чтобы проверить, каких мыслей было больше — хороших или дурных. И так он делал каждый день.

Но в нашем случае, мы, когда возникает мысль, не должны ни судить о ней, ни препятствовать ей. Вот ещё один пример: состояние покоя можно сравнить с водой в реке, а движения—с волнами, поднимающимися на её поверхности. Если вода принимает форму волны, это не значит, что изменилось качество воды: вода есть вода. Точно так же, когда мы пребываем в медитации, у нас не должно быть представления, что состояние покоя сле­дует создавать или принимать, а движение — отвергать. И нет никакой разницы, хорошая мысль или дурная: достаточно оставаться в присутствии.

Предстанет ли перед нами во время практики образ Будды или ужасно­го демона, мы не должны обманываться удовольствием от одного или страхом от другого. То и другое — проек­ции нашего ума, лишённые объективного, конкретного существования. Но на деле, если у нас есть видение Будды, мы радуемся и думаем, что достигли высокого уровня, а если нам явится демон, мы тотчас решаем, что он пришёл помешать нам. Таким отношением мы губим себя собственными руками и показываем, что наше знание «природы ума» — лишь теория.

Люди действительно могут создавать или вызывать видения, и, поясняя это, я всегда привожу пример с призраком. Ведь там принцип примерно тот же, на ко­тором основываются практики визуализации в Тантре. Например, чтобы преобразиться в Авалокитешвару {Санскр. Авалокитешвара, тиб. Ченрэзиг (sPyan ras gzigs), — наи­более популярное в Тибете божество — символизирует всеобъемлющее сострадание}, тантрийский практик мысленно представляет образ итого божества с одиннадцатью головами, тысячей рук и т. д.

В определённый момент эта визуализация может стать весьма конкретной, то есть она может проявиться как видение, поскольку практик упражнялся, работая со своей энергией. Вообще говоря, у каждого челове­ки есть потенциал тела, речи, или энергии, и ума, но, чтобы привести его в действие, нужен метод, которым и данном случае является визуализация божества Авалокитешвары. С помощью этой визуализации, наделён­ной силой звучания мантры, мы выстраиваем чистое измерение, которое в конечном счёте может проявиться конкретно.

Кстати, проявление энергии не ограничивается ис­ключительно практикой Тантры. Например, многие видения могут спонтанно проявиться, когда практику­ют чод {Практика чод (gcod) восходит к Мачиг Лабдрон (Ма gcig lab sgron), женщине-учителю, которая жила в Тибете с 1055 года по 1149 год. Принцип этой практики заключается в том, чтобы «отсечь» (таков буквальный смысл слова чод) все привязанности и страсти путём вооб­ражаемого подношения собственного тела всем существам, как просвет­лённым, так и тем, кого называют злыми духами. Для этого практик чод в одиночку удаляется в наводящие ужас места, на кладбища и т. п., чтобы возбудить в себе чувство страха и суметь окончательно его победить}. Эти видения, называемые по-тибетски лхангце, на самом деле представляют собой испытания для практика.

Рассказывают, что некогда один практик выполнял в своей комнате чод, как вдруг перед ним появился живот, будто спустившийся с потолка. Практик посмот­рел на него — то был настоящий живот, — но подумал: «Быть такого не может на самом деле, должно быть, это лхангце!». Он постарался вернуться к практике, и через какое-то время живот исчез. На следующий день во время практики снова появился живот, и так продол­жалось каждый день. Наконец бедняга отчаялся и решил обратиться к своему учителю, чтобы сообщить ему, что произошло, и попросить его совета, что делать.

Тебе не нужно ничего делать, — сказал учитель.

Но он мне мешает, — настаивал ученик.

Если мешает, то, когда он появится в следующий раз, нарисуй на нём мелом крест, — посоветовал учи­тель.

Практик вернулся в свою комнату и вновь присту­пил к медитации. Как только живот появился вновь, он нарисовал на нём мелом крест, как предложил ему учитель. Живот исчез. В тот вечер он пошёл к учите­лю и сказал ему, что наконец-то нарисовал крест на животе, который ему так мешал. «Покажи-ка, сними рубашку», — велел учитель. Когда ученик разделся, он увидел, что у него на животе нарисованный мелом крест! Пырни он этот живот-привидение ножом, он нанёс бы рану себе самому. Лхангце — не что-то реальное, но оно может действительно мешать, в особенности если у человека есть представление о том, что лхангце — это помеха. В таких случаях человек становится помехой сам себе.

В итоге, конечная цель медитации в Дзогчене — просто сохранять присутствие как в состоянии покоя, гик и в движении. Поначалу и в течение долгого време­ни очень трудно не отвлекаться, потому что привычка отвлекаться глубоко укоренилось в нас. Однако, мало- помалу, упражняясь, мы можем увеличивать период вре­мени, в течение которого не отвлекаемся, и объединять ого со своей повседневной жизнью.

По сути, практиковать — означает жить не отвлека­ясь. Чтобы приучать себя к присутствию, можно прак­тиковать медитацию распознавания состояния покоя и движения в период занятия сидячей медитацией, ко­торый называется нямжаг. Но мы не можем сидеть кик статуи целый день. Нам нужно встать, пройтись и что-то сделать. Этот период между одним занятием медитацией и другим называется джетоб (rjes thob). Н период джетоб мы можем делать что угодно, но при этом не должны отвлекаться. Если мы практикуем не отвлекаясь, то постепенно пространство медитации расширяется, объединяется с повседневной деятель­ностью, пока уже не остаётся никакой разницы между медитацией и жизнью.

Некоторые говорили мне: «Мне больше не стоит к вам приходить, Учитель, потому что я и так уже получил много учений, а времени на то, чтобы их практиковать, у меня по-прежнему нет».

Казалось бы, это прекрасные, искренние слова, но на самом деле они вовсе не правдивы. Что значит «у меня нет времени практиковать»? А какое время нуж­но для этого найти? Лето? Зиму? День? Ночь? Прак­тика подразумевает лишь одно — объединить знание с повседневной жизнью и не отвлекаться. Не требуется никаких великих обетов, нужно лишь намерение де­лать это. Только таким единственным способом учение может стать чем-то конкретным. Иногда мы ощущаем потребность выполнить ретрит, посвященный той или иной практике. В этом случае необходимо уделить это­му несколько недель, месяцев или лет. В остальных же случаях практиковать — не значит делать что-то осо­бенное: достаточно просто жить. Только если бы мне кто-то сказал: «Мне очень жаль, Учитель, но у меня нет времени, чтобы жить!», — я бы поверил, что у него нет времени для практики.

В действительности мы никогда не пытаемся наблю­дать собственное состояние, так что вряд ли нам удаст­ся, не отвлекаясь, сохранять присутствие в состояниях покоя и движения. Полагая, что следует искать что-то вне нас, мы движемся в неверном направлении. В тра­диции Сутры Махаяны есть такая притча. Жил-был ни­щий, который каждую ночь, ложась спать, клал голову на камень. На самом деле это был драгоценный камень неизмеримой ценности, но нищий этого не знал и каж­дый день ходил побираться, терпя тяжкие лишения. Так он провёл всю свою жизнь, пока кто-то не обнаружил, что тот камень, на котором спал бедняга, — драгоцен­ность и не сказал ему об этом. Наконец-то нищий от­крыл для себя сокровище, которым всегда владел.

То, что имеет истинную ценность, находится в нас самих, в нашем собственном изначальном состоянии — вот наше сокровище! Пока мы не обнаружим его, мы по­добны нищему, всегда скитающемуся в поисках чего-то, что можно получить от других, но неизменно остающе­муся в нищете. Вот почему самое важное — открыть для себя собственное состояние, так называемую природу бодхичитты, изначальную природу каждого существа, которая подобна центру вселенной. Если же мы обра­щаемся вовне, там нет ничего ценного.

Что касается присутствия, о нём нужно понять ещё одну важную вещь: оно должно быть объединено с внеш­ним видением. Если, выполняя практику, мы чувствуем, что нам мешает шум или вообще нас легко выводит из себя то, что мы воспринимаем, — это знаки того, что мы не умеем объединять своё состояние с движением. Ведь «движение» подразумевает не только мысли, но и все другие проявления энергии, начиная с объектов чувств. Если присутствие не объединено с видением, мы оста­ёмся в двойственности субъекта-объекта, и эту двой­ственность следует преодолеть. Из-за этой трудности многие практики предпочитают удаляться в уединённые места, где, как они думают, ничто не нарушит их меди­тации.

Если же нам удаётся преодолеть это препятствие, появляется способность безупречно выполнять практи­ку хоть на железнодорожном вокзале большого города. Если мы преодолели двойственность, ничто внешнее на самом деле не может оказать на нас влияния. Если мы истинные практики, со стороны может казаться, что, например, сидя в пивной, мы ведём себя точно так же, как и другие: пьём и веселимся,—однако на самом деле, хотя мы не принимаем позы медитации, мы остаёмся в состоянии присутствия.

Прежде чем возникнут ощущения, будь то удоволь­ствие, печаль, гнев и т. д., имеется мысль: это именно та мысль, которую нам нужно наблюдать, то есть осо­знавать. Дело не в том, чтобы судить, хороша она или плоха, но в том чтобы быть в присутствии, осознавая всё, что происходит вокруг нас. Не отказываясь от дей­ствий, мы можем действовать, сохраняя присутствие и не давая оценок. Начиная с утра, когда мы встаём, умываемся и завтракаем, мы должны помнить: не отвле­каться. Если мы отводим своей практике лишь краткие периоды времени, когда мы занимаемся сидячей меди­тацией, то трудно преодолеть двойственное состояние.

Даже такому практику, как Миларепа, который жил в горной обители в вечных снегах, приходилось преры­вать свои занятия медитацией, чтобы сходить за водой и крапивой, которой он питался {Миларепа (Mi la ras pa, 1040-1123) — великий тибетский йогин и поэт, ученик Марпы и вдохновитель традиции кагью. Его жизнеописание и песни известны и на Западе}. Пусть даже у него не было забот, связанных с семьёй и работой, он был вы­нужден выходить из своей пещеры и кое-что делать. Однако, что бы он ни делал, он полностью сохранял присутствие, и так его медитация объединялась с повсе­дневной жизнью. Действительно, чтобы осуществить нераздельность медитации и повседневной деятельнос­ти, нам нужно применять практику двадцать четыре часа в сутки. А это можно сделать только в том случае, если не отвлекаться.

Обычно учение Дзогчен называют «путь самоосво­бождения». Самоосвобождение подразумевает, что от мыслей и эмоций не отказываются, не преображают их, а просто узнают в них энергию изначального состоя­ния. Однако в основе самоосвобождения должна лежать осознанность-присутствие, иначе наше знание остаётся теоретическим. В особенности важно в Дзогчене по­нять принцип самоосвобождения поведения, потому что именно на основании этого принципа здесь нет никаких правил, которым необходимо следовать. Ведь человек, у которого есть осознанность-присутствие, обладает естественной самодисциплиной, и если бы этот принцип применял каждый человек, то в законах не было бы никакой необходимости.

При слове «самоосвобождение» складывается впе­чатление, что подразумевается нечто спонтанное, пре­восходящее любые ограничения. И это действительно так. Но эта естественность не должна заставлять нас забывать об осознанности-присутствии. Прежде, чем что-то сделать, нужно подумать, не повлечёт ли это за собой негативных последствий. Конечно же, мы со­вершаем много ошибок, но дело не в этом. Совершать ошибки—нормально. Однако, когда возникнет похожая ситуация, мы не станем повторять ошибки.

Если не отвлекаться и по-настоящему стараться де­лать всё возможное, то и принцип сострадания и всеобъ­емлющей любви тоже может стать чем-то конкретным. В учениях Сутры всегда говорится о бодхичитте, что подразумевает обет трудиться на благо всех существ. Но бывает, что этот обет остаётся лишь идеей, а вместо сострадания растут ревность и ненависть. Это проис­ходит, когда не понимаешь, что не должен отвлекаться и что следует обратиться внутрь, чтобы совершенство­ваться. Учения должны по-настоящему воздействовать на человека, пробуждая его истинное состояние и да­вая возможность развиваться. Но для этого нет необ­ходимости создавать какие-то монашеские или даже религиозные структуры: мы можем осваивать учения, занимаясь любой деятельностью.

Когда мы сидим в медитации, пусть даже возника­ют различные мысли, мы, конечно, осознаём их и зна­ем, что не должны втягиваться в действие. Но, когда мы заканчиваем свою сидячую медитацию и встаём, особенно важно оставаться в осознанности-присут­ствии. Например, когда мы не медитируем, возможно, нам захочется выпить немного виски, но если мы не сохраняем присутствие, то можем выпить целую бу­тылку и опьянеть.

Мы не должны позволять себе уноситься в фан­тазиях, как это случается с некоторыми практиками. В Хридая-сутре, содержащей самую суть учений праджняпарамиты, говорится: «Нет глаз, нет ушей, нет носа, нет языка, нет тела...» Эти слова призваны объяснить принцип пустоты всех явлений. Прочтя эти строки, кое-кто может увериться в том, что всё иллюзия, всё нереально, и счесть, что можно делать что угодно. Но это большая ошибка. Пока у нас есть тело, мы должны уважать все его ограничения и потребности. Если мы коснёмся пальцем огня, то сразу же почувствуем ожог и отдёрнем руку. Это значит, что мы ещё не осуществили состояние, в котором нет «я», в котором уже не дейст­вуют ограничения, присущие материальному телу.

Да, верно, мы можем сказать, что всё — иллюзия, всё подобно сну. Но даже сны для нас реальны, когда мы спим. Проснувшись, мы наконец обнаруживаем, что всё, что мы думали, видели и делали, было не реаль­ностью, а только сном. Точно так же и жизнь можно рассматривать как большой сон, а смерть — как момент пробуждения. Если речь идёт о бардо — промежуточном состоянии , —то обычно под этим понимается промежу­точное состояние между смертью и новым рождением. Но есть и другие виды бардо, один из которых, бардо «между рождением и смертью» (кечи бардо: skyes 'chi’i bar do), — это жизнь, наше человеческое видение. Только умирая мы обнаруживаем его нереальность.

Следовательно, пока мы живы, всё вокруг нас ре­ально, и нам не следует пренебрегать относительным состоянием. Вот почему необходимо, в частности, со­вершать добрые дела на благо другим. В учениях гово­рится: «Поскольку все действия совершаются как бы во сне, благие действия и проистекающие от них заслуги тоже подобны сну». В сущности, заслуги от хороших поступков с точки зрения абсолютного состояния не являются чем-то реальным, поскольку в основе своей и сансара, и нирвана — это наше изначальное состояние: ничто не существует вне него. Но, пока мы не очистили свои препятствия, всё реально, так как существуют при­чины, способные произвести определённые следствия: удовольствие и страдание.

Принцип осознанности весьма отличается от прин­ципа соблюдения правил. У человека, обладающего осо­знанностью, есть внутреннее знание, и он действует в согласии с ним, тогда как правила необходимы, когда осознанность отсутствует. Однако иногда и правила могут стать средством для развития осознанности. Например, практик Дзогчена, живущий в Италии, учит­ся уважать законы Италии. Это вовсе не значит, что он должен ощущать себя несвободным и подчиняться зако­нам из страха перед полицией. У настоящего практика не бывает никаких сложностей с законом, даже если он поедет в другую страну, где совсем иной тип власти, поскольку он знает, что правила и законы тоже, по сути, опираются на осознанность человека.

Если наша осознанность всегда сопровождается при­сутствием, то у нас никогда не будет трудностей или конфликтов. Наблюдая за собой, мы можем на деле понять своё состояние, а значит, состояние других, и благодаря этому действовать с осознанностью. В Дзог­чене используют такой символ, как зеркало. Ведь обыч­но наши чувства обращены наружу: глаза — на форму, уши — на звук и т. д. Мы видим и оцениваем всё, что происходит перед нами, но не присматриваемся к тому, что происходит внутри нас. Мы легко замечаем ошиб­ки других, но игнорируем собственные, а если кто-то пытается нам на них указать, то сердимся и занимаем оборонительную позицию. Вот почему говорится, что нам нужно зеркало, чтобы наблюдать самих себя.

Как правило, всеми нами правят эмоции и двой­ственность. И мы никогда не станем по-настоящему свободными, пока не преодолеем любую собственную зависимость. Следовательно, прежде всего нам не­обходимо знать самих себя. Если мы понимаем своё состояние, свои чувства, то можем понять состояние и чувства других, потому что все мы люди. Если мы представим, как бы мы себя чувствовали в шкуре того, кто страдает, то в нас может возникнуть истинная осо­знанность, и, как следствие, развиться чистое, подлин­ное сострадание.

Для практика Дзогчена осознанность действительно очень важна. Во многих учениях есть правила, напри­мер запрет на употребление вина и мяса. Но это не в духе Дзогчена, поскольку мы с вами должны овладеть самодисциплиной. Если мне захочется выпить вина, я могу это сделать и никто не сможет мне этого запретить, поскольку я свободный человек. Но мне совершенно необходимо сохранять присутствие, чтобы не навредить никому и ничему, даже собственному желудку!

В Хеваджра-тантре Хеваджра-тантра {Куе rdo rje — одна из основных ануттара-тантр новой традиции тибетского буддизма} сказано, что практик, который напивается допьяна, будет страдать в аду. Но, если чело­век напился, значит, он пил без осознанности. Рассказы­вается, что как-то раз великий учитель Падмасамбхава выпил около пятисот бочонков вина, ничуть не опьянев. То же самое проделывал махасиддха Вирупа {Один из восьмидесяти четырёх махасиддх (самореализовавшихся существ) традиции Тантры индийского буддизма}. Если у нас есть такая способность — пожалуйста, можно пить сколько угодно.

Если же нет—необходим самоконтроль. Это лишь один пример из бесчисленного множества различных ситуаций, в которых может оказаться прак­тик. Без присутствия осознанности нам будет очень трудно применять учения Дзогчена {Великими практиками Дзогчена были, например, Кармапа Ранг- чжунг Дордже (Kar та pa rang 'byung rdo rje; 1284-1339 гг.) из тради­ции кагью, Дрогон Вангдуд Нингпо ('Gro mgon dbang sdud snying po; 1763-1806) традиции сакья, Пятый Далай-лама Аобсанг Гьяцо (Bio bzang rgya mtsho; 1617-1682) из традиции гелуг. Нынешний Четырнадцатый Далай-лама Тэндзин Гьяцо (bsTan 'dzin rgya mtsho) тоже передаёт уче­ния Дзогчена}.

Намкай Норбу - Краткий обзор тибетского буддизма: Каждая из 4х главных традиций заявляет, что ее шко

https://cont.ws/@inactive/494813 Намкай Норбу - Краткий обзор тибетского буддизма: Каждая из 4х главных традиций заявляет, что ее школа самая совершенная. Если бы они этого не делали, то не было бы и разных школ! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Существует много различных видов учений и традиций. В Тибете это нингмапа (rNying.ma.pa.), кагюдпа (bKa'.brgyud.pa.), сакяпа (Sa.skya.pa.) и гэлугпа (dGe.lugs.pa.) - четыре главные буддийские школы, а также древняя традиция Бонпо. Каждая из этих четырех главных традиций заявляет, что ее школа самая совершенная. Если бы они этого не делали, то не было бы и разных школ.

Что же такое школа? Здесь не имеется в виду один особый путь или метод учения.

Школой называется целая система буддийских учений, в которой существуют различные пути. Например, некоторые люди, придерживающиеся традиции нингма, говорят, что нингмапа - это Дзогчен. Это неверно. В нингмапе имеются также Сутра, Махаяна и Тантра; это традиция со всеобъемлющим учением. Точно так же Сутра и Тантра имеются в гэлугпе. Поскольку в Тибете наиболее развит тантризм, все тибетские школы являются представителями тантризма. Однако если вы последователь учения тибетского буддизма или хотите получить какое-то важное посвящение, например посвящение Калачакры, вас спросят, приняли ли вы Прибежище.

Если вы ответите отрицательно, то вас попросят сначала принять Прибежище. Это объясняется тем, что, вообще говоря, обет Прибежища свойствен Хинаяне, а она входит в тибетский буддизм. Мы должны знать принципы и различия разных учений и традиций и различия между ними. Многие люди очень заблуждаются относительно различных названий, традиций, школ и методов. Некоторые даже полагают, что имеются отличия в истинном смысле учения. Путаница не приведет нас к реализации, поэтому мы должны знать характерные черты каждого учения, которого мы придерживаемся.

Хинаяна и Махаяна: Путь Отречения

Сутра. Учение Хинаяны и учение Махаяны принадлежат к системе Сутры. Они называются Путем Отречения. Характерной чертой этого пути является отказ от причины всего отрицательного. Всякий, кто интересуется буддийским учением и читает буддийские книги, обычно знает Сутру, представляющую собой учение, которое реально проповедовал Будда Шакьямуни, явившийся в образе человека.

Эти объяснения связаны с нашим относительным состоянием, и поэтому они имеют дело именно с этим состоянием и направлены на его улучшение. Следовательно, Сутра - это более простая форма учения, предназначенная для понимания простыми людьми. В ней содержится учение о Четырех Благородных Истинах, оно есть и в традиции Хинаяны, и в традиции Махаяны. Подлинный смысл Четырех Благородных Истин не очень труден, но его можно весьма усложнить, если объяснять интеллектуально.

Иногда его анализ бывает изложен в трех или четырех томах. Будда проповедовал это учение простым людям, не как философию или учебный предмет. Но в наше время во всех школах оно стало главным традиционным предметом, и если вы изучаете Четыре Благородные Истины в монастыре, то это очень трудный предмет.

Например, много лет назад я посетил Швейцарию и участвовал в нескольких встречах молодых тибетцев. Они пригласили одного ламу дать им учение. Эти молодые тибетцы считали, что как тибетцы они сами собой являются буддистами, хотя даже не знали, что такое буддизм. И вот этот лама в течение двух часов объяснял принцип Четырех Благородных Истин. Но это объяснение было очень усложненным и интеллектуальным.

И, я уверен, большинство из этих молодых людей не поняли ничего, потому что я сам не мог ничего понять из его объяснений, хотя провел в монастырской школе много лет, изучая буддийскую философию. Было впечатление, что он хорошо подготовился: выучил изречения и анализ, какая цитата из какой книги, на какой странице, на какой строчке и т. д. Значит, он действительно много изучал все это. Но если бы Будда проповедовал Четыре Благородные Истины таким образом, он не смог бы общаться с крестьянами и простыми людьми.

А если бы он начал беседовать о природе ума, то его могли бы понять только интеллектуалы. Но такие люди никогда не согласились бы с ним, потому что так или иначе у каждого есть свои собственные ограниченные представления! Мы так привыкли сравнивать все со своими собственными представлениями, что интеллектуальное объяснение может создать только проблему, а не понимание.

Четыре Благородные Истины. Первое, что проповедовал Будда, была Первая Благородная Истина о Страдании. Что означает страдание? Страдание - это все, что происходит в нашем относительном существовании, объединяющем тело, речь и ум.

Первое реальное непосредственное представление о страдании мы получаем от своего материального тела, потому что любая проблема, которая может у нас возникнуть на уровне ума или на уровне речи-энергии, обязательно проявляется на самом грубом уровне, уровне тела. На этом уровне смысл страдания очень легко понять. Не нужно быть большим ученым, способным к глубокому анализу, чтобы понять такое страдание. Чтобы понять его, нам даже не нужно человеческого разума: собака или кошка также знают, что такое страдание, потому что страдание связано с физическим состоянием.

Поскольку нам не нравится страдание, почему бы не попытаться найти способ избавиться от него? Чтобы избавиться от страдания, нужно поискать его причину.

Поэтому Будда учил Второй Благородной Истине о Причине Страдания. Приложив хотя бы в малой степени свою способность рассуждать, мы придем к выводу, что у страдания есть причина.

Но недостаточно только обнаружить причину страдания. Нужно способствовать прекращению этой причины. Например, предположим, что у человека каждый день болит живот. Он очень хорошо знает, что в животе что-то болит, что он страдает.

Если его беспокоит это недомогание, надо найти его причину, или же он будет продолжать страдать. Если он выяснит, что причиной боли является плохая пища, то должен использовать свое открытие, чтобы прекратить страдание. Поэтому Будда начал учить Третьей Благородной Истине о Прекращении Страдания. И наконец, Будда учил о пользе прекращения страдания и последствиях непрекращения страдания. Так он учил закону о причине и следствии, закону кармы.

Что же нам нужно делать, чтобы вызвать прекращение страдания? Существует множество первичных и вторичных кармических причин, и существуют также способы, вызывающие прекращение этих причин. Но все это только временные меры. Если мы желаем полного и окончательного прекращения страдания и устранения его причин, нужно полностью выйти за пределы относительного состояния. Вот почему здесь возникает понятие об абсолютной и относительной истине. Как традиция Хинаяны, "малой колесницы", так и традиция Махаяны, "большой колесницы", содержат понятие о двух истинах - это главная характерная черта учения Сутры.

Особенностью относительного уровня учения является то, что Будда Шакьямуни явился в образе человека, чтобы передать учение нам, людям, и наш способ понимания этого уровня учения заключается в том, чтобы соблюдать правила нравственности. Сутра построена на пути отречения: отказавшись от дурного поведения и увеличивая добродеяния, мы можем преодолеть свою карму.

Хинаяна. Главная забота учения Хинаяны - не причинять вреда другим, контролируя собственное поведение. Поэтому первое, что вы делаете, - это получаете обет Прибежища и соблюдаете определенные правила. Чтобы достичь этой цели, существуют сотни правил. Сам Будда сказал: "Имея перед собой пример своих собственных ощущений, не причиняйте вреда другим". Если кто-то делает вам гадость, то вы замечаете это. Зная, что такое расстраиваться, не расстраивайте других. Истинный смысл Прибежища заключается в том, что вы признаете путь к реализации, которому учил Будда, и в соответствии с этим путем производите определенные действия и тем самым контролируете свое поведение.

Когда мы принимаем обет Хинаяны, то принимаем его с данного момента и до смерти.

Мы не принимаем обета с этого момента и до полной реализации. Почему? Потому что обет связан с нашим настоящим состоянием. Его следует выполнять посредством нашего поведения, которое заканчивается с нашей смертью. Наше тело отправляется на кладбище, и наш обет на этом заканчивается. Если до самого момента смерти мы соблюдали этот обет в чистоте, то совершили доброе деяние. Соблюдение такого обета не знает исключений, и мы не изменяем его в соответствии с нашими изменившимися воззрениями. Если имеется конкретное и веское основание для снятия обета, тогда можно его не соблюдать. В противном случае этот обет продолжает связывать нас с момента принятия и до момента смерти. Неверно думать, что, приняв обет, вы вольны поступать по-разному, в зависимости от своих намерений.

Позднее система Хинаяны претерпела развитие. Кроме обета Прибежища, даваемого монахиням и монахам, есть также обет упасаки для мирян. Вы можете принять обет с единственным правилом, например не убивать, или с двумя правилами - с добавлением обета не воровать - и так далее.

Могут быть различные уровни, пока вы не примете полный обет полностью посвященного монаха или монахини.

Махаяна. Учение Махаяны развилось из принципа намерения. Было признано, что правила важны для прекращения отрицательных причин, но этого недостаточно. Если у нас есть добрые намерения, все будет иметь хорошие последствия. Тибетский Учитель буддизма Джигмед Лингпа ('jigs.med. gling.pa.), 1729-1798 гг., говорил, что если у нас добрые намерения, то Путь и Плод будут добрыми; если же у нас дурное намерение, Путь и Плод также будут дурными. Поэтому мы должны развивать добрые намерения.

В наше время в традиции Махаяны дается обет, называемый "обетом бодхисаттвы". В действительности это влияние традиции Хинаяны. Он был введен позднее, так как первоначально не существовало такой вещи, как обет бодхисаттвы. Принцип Махаяны называется лаппа (bslab.pa.), "упражнение". Сюда входит упражнение для ума, упражнение в дисциплине, нужной нам для упорядочивания нашей жизни, и упражнение в самадхи, или созерцании. Таковы три принципа в Махаяне. Поэтому Махаяна направлена не только на самоконтроль, но и на то, чтобы быть готовым помочь другим. Принцип Хинаяны заключается в том, чтобы отказаться от причинения вреда и неприятностей другим, в то время как принцип Махаяны заключается в том, чтобы действовать на благо других. Таково главное различие.

Махаяна - это зарождение и развитие Бодхичитты, что означает, что мы выверяем свое намерение во всем, что делаем, потому что в данном учении это самое главное. Чтобы показать этот принцип Махаяны, обычно для примера приводится история о старшине купцов, принявшем обет Хинаяны не убивать. Он организовал путешествие группы купцов на один остров, чтобы добыть там драгоценные камни. На обратном пути один из купцов, человек сильный и очень дурной, задумал убить всех остальных, чтобы завладеть драгоценностями.

Старшина купцов разгадал это намерение, и, чтобы не дать дурному купцу приобрести крайне тяжелую карму и спасти жизни других людей, он убил этого злонамеренного купца. Но он очень страдал от сознания своей вины, потому что нарушил обет не убивать. Как только он добрался до суши, он отправился к Будде Шакьямуни, чтобы покаяться. Будда Шакьямуни сказал ему: "Ты действительно нарушил свой обет, но ты не сделал ничего плохого. Ты убил не из ненависти или гнева, а из сострадания, чтобы спасти этого человека от последствий его алчности и чтобы спасти жизни других". Этот пример, приводимый в сутре Махаяны, показывает важность намерения. Однако это, конечно же, не означает, что мы должны убивать людей из добрых намерений!

В учении Махаяны есть два таких понятия: монпа (smon.pa.) и гюгпа ('gyug.pa.).

Монпа - это наше намерение сделать что-то, а гюгпа - это действие, которое мы фактически исполняем. В "Руководстве к жизненному пути бодхисаттвы" (Бодхисаттвачарьяватара) великий Учитель Шатидэва объясняет, что первое можно сравнить с намерением совершить путешествие, а второе с тем, что вы действительно укладываете свою поклажу и отправляетесь в путь. Намерение делать практику ради блага других - это монпа. Но недостаточно только иметь хорошее намерение. Нужно каким-то образом приступить к действию. Вот почему обычно, когда люди начинают практику, они говорят, что хотят реализовать себя ради блага всех других существ. Это означает, что они стараются достичь реализации не только для своего личного блага. Использование этих слов становится своеобразной тренировкой ума. Вот что мы имеем в виду под Бодхичиттой. Использует человек слова или нет, самое важное - иметь правильное намерение.

Обычно говорят, что Махаяна более важна, чем Хинаяна, так как Махаяна означает "большая колесница", а Хинаяна - "малая колесница". Это неверное представление.

Вначале, когда Будда излагал учение, исходя из страдания, это был очень низкий уровень для простых людей, чтобы они поняли и применяли его. Вот почему оно называется хина, или "малое". Маха, или "большое", означает, что у вас есть большая способность воспринять и выйти за рамки ограничений в своем существовании, если вы знаете пользу этого. Обе колесницы берут начало от Сутры, устной проповеди Будды Шакьямуни. Учения, которые Будда Шакьямуни давал на Земле жителям Индии, составляют Хинаяну. Будда мог также, не изменяя своего облика, беседовать и общаться с другими существами, обладающими более высокими способностями, такими как наги и дэвы, живущими в различных измерениях.

Это уже Махаяна. Если люди способны пойти дальше и заниматься Тантрой, то это означает, что у них более высокие способности и знание энергии, потому что наше существование включает также энергию и ум. Зная, как работает энергия, мы можем раскрыть ценность учения Тантры. Если же мы этого не знаем или у нас нет способностей это понять, то для нас большее значение имеет метод Сутры. Мы не должны судить, что одно важнее другого. Каждое учение имеет совершенные качества, и мы не можем оценивать его как хорошее или плохое. Мы можем только сказать что-то о способностях занимающихся им людей и о том, какое учение какому роду людей подходит.

Поскольку Сутра всегда была столпом буддийского учения, то если вы хотите познакомиться с буддизмом, вы должны познакомиться с Сутрой. Вот почему, когда знакомят с тантрийским учением, то часто говорят, что в нем обязательно должны быть Прибежище и Бодхичитта. Фактически мы включаем в практику принципы Хинаяны и Махаяны. В наше время некоторые видные ламы и учителя склонны говорить о двух истинах, даже когда они дают тантрийское учение. По существу это Сутра, а не Тантра, потому что в тантризме две истины не упоминаются. В Сутре, и в особенности в Сутре Махаяны, изложен принцип шуньяты, или пустоты.

Праджня-парамита, или "Сердечная Сутра", - это Сутра, читаемая практикующими многих буддийских традиций, включая Дзэн. В ней излагается пустотность собственной природы нашего тела, наших чувств, всех явлений нашего относительного состояния, что приводит нас к состоянию пустоты. Когда мы окажемся в этом состоянии, то можно будет сказать, что мы находимся в состоянии абсолютной истины, в состоянии медитации. Однако для Тантры пустота - это только отправная точка.

Многие Учителя, обсуждая Тантру, говорят о пустоте и сострадании. Как говорил Нагарджуна: "Если есть пустота без сострадания, то эта пустота не имеет никакого значения". То же самое объясняется и в "Махамудре Сарахи". Однако здесь сострадание означает не только намерение, как мы понимаем его на уровне Сутры Махаяны. То, о чем на уровне Сутры говорится как о сострадании, в Тантре называется "энергией". В Тантре мы стараемся проникнуть в эту энергию и применять ее.

Тантра: Путь Преображения

Мы имеем три уровня существования: тело, речь и ум. Будда Шакьямуни явился в образе человека, чтобы проповедовать Сутру, которая больше связана с измерением тела, что влечет за собой обеты и так далее. С измерением речи связан тантризм, который имеет дело с энергией. Речь соответствует нашему дыханию, которое связано с праной. Речь также означает звук, который связан с мантрой, а мантра связана со слогами. Вот почему тантризм называется также Мантраяной. Тантризм имеет дело не просто с произнесением слов, потому что те слоги, которые мы произносим, являются символами разных видов энергии. Очень важно понять принцип передачи в тантризме и то, как связан с ним принцип проявления. В противном случае вы не сможете понять тантризм.

Источник и передача Тантры. Люди, которые слишком обусловливают себя учением Сутры, склонны говорить, что Тантру тоже проповедовал Будда Шакьямуни. Обычно они говорят так: "Будда Шакьямуни принимал другой облик, чтобы проповедовать это учение". Они говорят также, что за год до своей Паринирваны Будда Шакьямуни проявился в виде Калачакры. Если хотите, то можете думать так. Мы живем в рамках времени, и поэтому у нас возникает представление, что действительно должно было произойти какое-то преображение. Но мы не должны думать о Будде Шакьямуни как об актере на сцене, который появляется в театре сегодня как монах, а завтра в форме ябюм, соединения мужского и женского начала.

Тантрийское учение заключается не в том, что кто-то говорит, а другие слушают. Тантра называется учением Самбхогакайи, а проявление Самбхогакайи, как, например, Калачакра, находится вне понятия времени. Самбхогакайя - это измерение ясности и энергии, измерение, реально проявляющее свои внутренне присущие ему качества. Если мы стоим перед зеркалом, то видим в нем свое отражение, потому что, несмотря на то, что само зеркало не имеет формы, оно обладает потенциальной способностью отражать бесконечное число вещей. Подобным же образом в Самбхогакайе имеется бесконечная потенциальная способность к проявлению. Вот почему на уровне Самбхогакайи представлены сотни форм божеств.

Проявления Самбхогакайи предстали впервые перед теми людьми, которые обладали достаточными способностями, чтобы получить такую передачу. Возьмем для примера тот случай, когда Будда Шакьямуни явился. Это явление произошло не перед простыми индийцами, которым довелось быть поблизости. На самом деле происходило вот что: люди, способные получить такую передачу от Будды Шакьямуни, установили связь с этим проявлением. Таких людей называют ригзинами (rig.'dzin.).

В истории Ану-йоги школы нингма были разные ригзины: ригзины божеств, ригзины нагов и ригзины других измерений. Почему нужно быть ригзином, чтобы суметь получить передачу такого учения? Причина вот в чем. Из жизнеописания Гуру Падмасамбхавы мы знаем, что он не проявил обычной для людей смерти, но благодаря практике, называемой Великий Перенос, явил Тело Света. Проявление Тела Света означает, что материальное тело растворяется в своей коренной природе, в свете.

Сущность нашей энергии означает сущность элементов, символизируемую цветами. Мы считаем, что Гуру Падмасамбхава проявился именно таким образом, но мы не можем видеть его и его измерение, потому что у нас слишком много кармических следов.

Ригзин, обладающий высшими способностями, может видеть Гуру Падмасамбхаву и может получить передачу, осуществленную через разнообразные преображения.

Проявленное и переданное преображение происходит в соответствии с теми условиями, которые существуют на момент этого события. Например, есть форма херуки Хаягривы с лошадиной головой. Это объясняется тем, что впервые восприняли это проявление существа, которых мы считаем классом существ с лошадиными головами. Подобным же образом проявление Дакини Синхамукхи имеет лик льва, потому что только так мы можем описать ее облик. Вот почему, чтобы ближе познакомиться с тантризмом, надо иметь более широкие и более открытые взгляды.

Обычно у людей ограниченное видение. Когда мы говорим о других существах, они не понимают, о чем идет речь. Они знают только о людях и животных и не верят, что есть наги, дэвы и другие существа разных классов. Это не так уж трудно понять, даже логически. В наше время наука признает, что существует множество звездных систем и галактик во Вселенной. Мы не можем сказать, что нет никаких других существ. Некоторые говорят, что раз они не могут видеть этих существ, то этих существ нет.

Но хотя мы не можем видеть, что происходило в прошлом, мы верим во все это. Значит, по логике вещей, мы не можем отрицать, что во Вселенной могут быть такие существа. Есть такие животные, которых мы можем видеть, но которые не могут видеть нас. Подобным же образом, поскольку мы тоже вид животных, могут быть такие существа, которые видят нас, а мы их видеть не можем. Если мы знаем о таких возможностях, то это может принести нам пользу. В противном случае у нас может возникнуть множество затруднений.

Вообще говоря, последователи учения Хинаяны говорят, что Хинаяна - это истинное буддийское учение. Они не признают других форм учения, говоря, что не уверены, является ли Махаяна подлинным учением Будды. Нет необходимости спорить на эту тему. Верно, что Будда в образе человека проповедовал Хинаяну людям и что это "физически переданное" учение. Многие другие виды учения, начиная с Махаяны и Тантры и кончая Дзогченом, были принесены в измерение людей из других измерений для нашего блага. Например, мы говорим, что Будда проповедовал Праджня-парамиту нагам, а затем Нагарджуна принес ее из мира нагов в мир людей.

В нашем относительном состоянии важно знать также и это, потому что весьма возможно, что мы можем столкнуться с враждебными действиями различных существ.

Мы их не видим и поэтому можем доставить им неприятности, потревожив их, а они в свою очередь могут причинить беды нам. И тогда мы будем расплачиваться за свое неведение.

В традиции бонпо есть много объяснений о разных видах существ. Современная школа бонпо во многом переплелась с буддийскими традициями, и многие древние взгляды забыты. Зато вы найдете такое понимание в древнем традиционном боне, исследуя традиции бонпо в деревнях, где люди все еще делают ритуалы прошлых времен, хотя многого, возможно, не могут объяснить. Они имеют глубокие знания в этой области, а также понимание энергии человека и измерения человека, и энергии, связывающей человека и другие существа: как можно вызвать их враждебность и как можно преодолеть или усмирить такую враждебность.

Такова специфика бонпо. Такие объяснения мы можем найти не только в книгах бонпо, - мы можем найти также сотни таких книг в тибетских буддийских учениях. Это объясняется тем, что Гуру Падмасамбхава включил такие учения бонпо в буддизм и преобразовал их при помощи буддийских принципов. В традиции нингма имеется Дешег Кагьяд (bde.gshegs. bka'.brgyad.), или "восемь разделов Тантры". большинство из которых связаны с Ану-йогой. Последние два или три из восьми разделов, называемые Джигтен Чодтод ('jig.rten. mchod.bstod.)*, первоначально существовали в традиции бонпо. Кроме того, Гуру Падмасамбхава проявился в гневной форме и создал эти учения для тибетцев. Это очень важные книги. ________ * Джигден означает "мирской", чодтод означает "ритуал", "подношение".

Поскольку первоначально, в древние времена, Тибет был страной бонпо, в Тибете больше распространен тантризм. Перед тем как пригласить в Тибет Гуру Падмасамбхаву, тибетский царь пригласил Шантаракшиту, в то время наиболее известного в Индии пандита, распространять буддизм в Тибете. Однако Шантаракшита не мог добиться успеха, встретив сильное сопротивление бонпо. Позже был приглашен Гуру Падмасамбхава, учение которого опиралось на тантризм, где большое внимание уделяется энергии. Древнее тибетское знание было глубоко связано с функционированием энергии. Хотя эти два учения несколько отличаются, принцип в них один и тот же. Вот почему тибетцы более легко восприняли буддийское учение Тантры, нежели учение Сутры.

Деление Тантры. В тибетской тантрийской традиции есть деление на низшую и высшую Тантру, которые в традиции нингма называются внешней и внутренней Тантрой.

Низшая Тантра - это в основном путь очищения, высшая Тантра - это путь преображения. Тантра означает непрерывность энергии. Это признание ценности энергии и всего, что заключено в существовании человека, есть нечто такое, что в Сутре никогда не упоминается. В Сутре три страсти: неведение, привязанность и гнев - называются тремя ядами и считаются самыми пагубными. Вследствие этих трех страстей вы можете создать много отрицательной кармы и в результате бесконечно пребывать в сансаре.

Следует отречься от причины этой бесконечной сансары, от этих трех страстей, потому что ничего ценного в них нет. Однако, согласно тантризму, хотя это и страсти, природа их - энергия. Энергия имеет свои хорошие и плохие стороны, но корень их один и тот же. Если вы откажетесь от этой энергии, то совершите ошибку. Если же вы используете энергию и преобразуете страсти, то получите пользу. Понимание тантризма заключается в признании этой энергии.

Самыми важными низшими Тантрами являются Крия-тантра и Йога-тантра. В Крия-тантре, после получения соответствующего посвящения и правомочности, больше всего используется метод практики Тары или Авалокитешвары. Получение правомочности также означает работу с энергией - мы готовимся получить мудрость от этого божества.

Намкай Норбу - Краткий обзор тибетского буддизма2

https://cont.ws/@inactive/494813?_utl_t=lj Намкай Норбу - Краткий обзор тибетского буддизма: Каждая из 4х главных традиций заявляет, что ее школа самая совершенная. Если бы они этого не делали, то не было бы и разных школ! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Вообще все просветленные существа имеют бесконечные обязательства перед всеми живыми существами. Каждый день, когда мы делаем Бодхичитту, мы исполняемся решимости и даем обещание приносить пользу всем живым существам. Тот же путь прошли и просветленные существа, и поэтому у них накопились бесконечные обязательства. Но мы не знаем, есть ли у нас какая-нибудь связь с этими просветленными существами. Если мы когда-нибудь общались с ними, когда они были еще на пути, были бодхисаттвами, то у нас есть такая связь. В этом случае мы будем первыми, кто получит эту передачу, и можем обрести просветление благодаря пути, пройденному таким просветленным существом. Если же этого нет, то получение посвящения и применение связанных с ним методов представляет собой способ создать такую возможность.

Получая посвящение, мы также принимаем определенное обязательство. Мы должны иметь изображение или изваяние божества, которые считаются опорой для божества.

Мы приглашаем это божество и просим его присутствовать в этом изображении или изваянии. Затем мы подносим светильники, цветы, благовония и т. д. и воображаем, что создаем множество подношений, тем самым накапливая заслуги. Мы просим даровать нам мудрость. Выполнение такой практики в течение долгого времени является подготовкой для получения мудрости.

Получение мудрости Тары или Авалокитешвары не означает, что мы сразу же станем просветленными. Активная подготовка к получению мудрости означает, что мы развиваем свою ясность, чтобы понять, что такое путь и как увеличивать свое знание. Это не только молитва. Нужно работать со своим состоянием. Возможно, мы затем используем более важный путь, такой, как путь Йога-тантры.

Йога-тантра очень похожа на Крия-тантру, но здесь мы отождествляем себя с божеством, например Тарой. Кроме того, мы сами преображаемся в это божество и в конце концов на уровне отождествления обретаем реализацию. Низшая Тантра носит название Тантры, потому что в итоге вы реализуете мудрость божества, которое визуализируете. Божество становится своего рода примером для вашей реализации.

Йога-тантра - это учение, очень широко распространенное в Тибете. Это официальное учение Тантры, потому что оно очень похоже на обычное учение Сутры. Вы делаете прекрасные подношения и следуете правилам. Поэтому оно легко сочетается с Сутрой.

Высшая Тантра. Учение Ануттара-тантры совсем другое. Оно включает в себя преображение страстей в мудрость. Вот почему вы также ломаете свои ограничения. Если вы строго контролируете свое тело, речь и ум, то, преображаясь, обнаруживаете, что такой контроль не главное. Поэтому вы ломаете ограничения. Вот почему существует много историй об индийских махасиддхах, поступки которых казались странными.

В тантризме существует много символов. У нас есть три страсти, и они преобразуются в три метода. Гнев преобразуется в гневные проявления, такие как Синхамукха; неведение преобразуется в спокойные проявления, такие как Вайрочана; а привязанность преобразуется в радостные проявления, такие как Хеваджра или Чакрасамбхава. Это три коренные страсти и примеры их аспектов мудрости. Если мы делаем визуализацию гневного проявления, то все ему сопутствующее предстает в гневной форме.

Подношение делается уже не цветами или благовониями, а вещами противоположными, например кровью и мясом. Вот почему Ануттара-тантру нелегко сочетать с учением Сутры. Обычные люди не могут этого понять: с одной стороны, мы говорим, что должны вести себя как монахи, а с другой стороны, говорим о соитии мужских и женских божеств. В Сутре говорится, что нельзя выпить даже капли спиртного, а в Ануттара-тантре, делая ганачакру или ганапуджу, "круг подношений", мы употребляем мясо и вино. Тибетские цари знали, что Ануттара-тантра - это самое важное учение, но она при этом не очень подходила для обычных людей, которые не могли ее понять, и это было опасно. Поэтому они занимались ею тайно. Открыто же они объявили официальным учением Йога-тантру.

Учителя давали Ануттара-тантру ученикам только тайно, и те занимались ею поодиночке. Позднее тибетские Мастера распространяли Ануттара-тантру, замаскировав ее под Йога-тантру и изменив способ ее изложения. После этого для передачи Ануттара-тантры было разработано много таких вещей, как ритуалы и обряды. А до того, если Учитель хотел дать посвящение и передать знание, использовались только небольшой листок с рисунком мандалы или статуэтка, чтобы дать ученику некоторое представление о том, как проявить эту форму и войти в это измерение.

Это не то, что в Йога-тантре, где на алтарь ставится статуя, а затем ей поклоняются, чтобы получить мудрость. Но позднее все монастыри заполнились статуями и мандалами Ануттара-тантры. Например, если вы попадете в монастырь Шалун в Тибете, там есть очень большой зал, в котором все стены увешаны художественными изображениями. Такие рисунки используются уже не только для того, чтобы дать представление для передачи.

В наше время совершить посвящение Калачакры очень трудно. Если такой Учитель, как Далай-лама, дает это посвящение, то ему надо подготавливать мандалу и различные предметы много дней. Если вы небогаты, то никак не сможете этого сделать. Если кто-то попросит меня дать посвящение Калачакры, то я не смогу этого сделать. Не потому, что у меня самого нет этого посвящения или я не знаю, как его давать, а потому, что у меня нет таких вещей. Я должен придерживаться той системы, которая была утверждена в тибетской традиции. А возможности для этого у меня нет.

Первоначально все было по-другому. Индийские махасиддхи посещали Уддияну, чтобы получить такие учения Ануттара-тантры, как Калачакра или Хеваджра, и поэтому позднее они смогли распространить эти учения в Индии. Когда они попадали в Уддияну, то находили Учителя, сидевшего где-то под деревом или в пещере, и просили его дать им самое важное учение. Учитель, вероятно, говорил им что-нибудь вроде: "Договорились, через три дня встречаемся в таком-то месте в полночь". Во многих жизнеописаниях махасиддхов это описывается именно так.

Итак, в полночь Учитель передавал Калачакру или Хеваджру. Значит, на самом деле нет необходимости иметь много предметов. На изображениях дзогченских или тантрийских Учителей мы часто видим ящик, называемый саматог (za.ma.tog.), в котором хранились предметы, нужные для практики и для того, чтобы давать передачу. Если бы вы попросили учение Ануттара-тантры, Учитель достал бы из этого саматог небольшой рисунок мандалы и еще что-нибудь и исполнил посвящение, вот и все. В наши дни делается совсем по-другому. В течение столетий каждый Учитель что-то добавлял к процессу посвящения, и теперь он стал очень сложным.

Передача в Тантре - это своеобразное введение. Она связана с тем, как передача была получена впервые. Мы уже знаем, что только в высшей степени реализованные существа способны воспринимать передачу от проявления света. Позже такую передачу стал давать Учитель, который в качестве примера показывает мандалу и т. д. Это называется посвящением. Человек входит в это знание и применяет этот метод. Конечная реализация называется Махамудрой.

Во всех четырех главных школах высшей целью пути преображения является Махамудра. В наше время существует много разновидностей учения Махамудры. В частности, в традиции кагюдпа знаменитый Учитель Гампопа* излагал Махамудру способом, объединявшим Сутру и Тантру. Но здесь вы должны понять нечто очень важное. Махамудра включает в себя преображение в божества. Именно воссоединение состояния преображения с состоянием ясности называется Махамудрой. Если вы не понимаете этого момента, то не можете оценить важность преображения и можете допускать и другие ошибки. Многие западные переводчики переводили термин Махамудра как "великая печать", что совершенно неверно.

Обычно, когда мы говорим "за печатью", мы имеем в виду, что имеется нечто, о чем не говорят людям. Здесь слово мудра ничего общего с печатью не имеет, на самом деле оно обозначает символ, который мы обычно выражаем жестами рук. Его целью является передача информации. Если имеется проявление просветленного существа, то его можно сравнить с отражением в зеркале. Если собака появляется в зеркале, то это означает, что перед зеркалом находится собака.

Образ в зеркале - это символ потенциальной способности, а не сама эта способность. В тантризме все является не чем иным, как символом. Читаете ли вы мантру, визуализируете божество и мандалу, все является символом для постижения истинной потенциальной способности. Махамудра означает, что все ваше существование в виде тела, речи и ума полностью находится в этой ясности. Если вы преображаетесь, скажем, в Калачакру, с этим связано измерение данного преображения, называемое мандала.

Если вы присутствуете в ней и больше ничего не создаете, кроме того, что имеется в это мгновение, то вы находитесь в Махамудре. Пока вы не достигнете этого присутствия, вы строите вещи одну за другой, что называется кедрим, "стадия развития". За ней следует дзогрим, "стадия завершения", на которой в этом проявлении все воссоединяется с вашими каналами, чакрами и энергетическими точками. В конце концов вы можете попасть в эту ясность. Не зная этого принципа, вы упускаете самый важный момент в тантризме. Может быть, вы даже будете считать, что божество и посвящение - это вроде пропуска в Махамудру, как будто это какое-то другое учение. _________ * Гампопа (sGam.po.pa.dwag.spo.lha.rse): (1079-1153) - один из главных учеников Миларепы.

Практика тантризма использует работу с движением, вот почему мы делаем визуализацию, а также поем, читаем нараспев и танцуем священные танцы, воссоединяя все с состоянием созерцания. Это более важно, чем сидеть в тишине. В тишине легче войти в состояние созерцания, но и покой, и движение являются нашим естественным состоянием. Если мы знаем, как использовать и то и другое в своей практике, то можем реализовать ее гораздо быстрее. Вот почему мы говорим, что учение Тантры приводит к реализации более быстро, чем учение Сутры.

Подразделение высшей Тантры. В школе нингма Высшая Тантра делится на Маха-йогу, Ану-йогу и Ати-йогу. Первые две - это путь преображения, а последняя, Ати-йога, - это путь самоосвобождения. В практике преображения имеется два разных вида визуализации: постепенный и непостепенный методы. Постепенный метод принадлежит Маха-йоге, а непостепенное преображение принадлежит Ану-йоге. Маха-йога нингмапы соответствует Ануттара-тантре других школ. В Ануттара-тантре первостепенное внимание уделяется тщательному построению визуализации, и очень важно четко представлять форму и цвет преображения.

Потенциальность называется семенным слогом. Это означает, что он обладает потенциалом, но результата вы еще не можете видеть. Семечко цветка станет цветком только в том случае, если вы зароете его в землю, дадите ему воду и солнечный свет. Когда оно вырастет, вы получите цвет, форму и аромат цветка. Вот почему слог называется семенным. Делая практику, вы медленно разворачиваете проявление из семенного слога. Вам надо мысленно создавать детали этого проявления одну за другой, начиная, скажем, с правой руки, держащей ритуальный предмет, переходя затем к другой руке, которая держит другой предмет, и так далее.

Когда вы полностью построили всю мандалу, то это конец кедрима. Закончив для себя визуализацию, вы переходите к воссоединению этой визуализации со своей энергией, каналами и чакрами. Тогда все проявление становится чем-то по-настоящему живым. Когда имеется ясность этого присутствия, то это называется Махамудрой. Таково постепенное преображение.

В Ануттара-тантре не упоминается такое слово, как "постепенный". "Постепенной" Ануттара-тантра называется в Ану-йоге, потому что Ану-йога использует "непостепенный" метод. С самого начала объяснение нашей истинной природы, как оно дается в Ану-йоге, совпадает с объяснением, даваемым Дзогченом. Мы не говорим, что имеется некое семя потенциальности. Мы говорим о нашем состоянии Дзогчена, самосовершенном состоянии, означающем, что нет ничего, что нужно было бы развивать или изменять.

Наша истинная природа предстает здесь, "как она есть", чистой с самого начала. Поскольку она самосовершенна с самого начала, ничего не нужно создавать. Когда она проявляется, мы говорим, что это реализация. Это не означает, что для достижения реализации нам нужно изменять или развивать свою истинную природу, потому что нет ничего, что нужно было бы изменять.

Как же проявляется это самосовершенное состояние? Оно проявляется благодаря преображению. Это и есть Ану-йога. Ану означает "высшая", что говорит о том, что, хотя Тантра и путь преображения весьма важны, этот конкретный метод - самый сущностный и важный в самой Тантре. Вот почему, когда мы занимаемся системой Ану-йоги, нам не нужно, преображаясь, выстраивать вещи одну за другой. Самым главным в Ану-йоге считается иметь знание своего истинного состояния, "как оно есть". Проявиться в форме божества или преобразиться в нее - означает проявиться, как оно есть: здесь не надо ничего изменять, выстраивать или создавать. Сами мы не обладаем этим состоянием знания, потому что над нами властвует двойственность.

Чтобы снова оказаться в этом истинном состоянии, Учитель учит ученика и дает ему возможность войти в это состояние знания, являющееся его собственным состоянием. Это и называется передачей, и очень важно иметь передачу и применять ее, чтобы попасть в это состояние мгновенно. Если я, например, преображаюсь в Калачакру в стиле Ану-йоги и если у меня с самого начала есть это знание, я мгновенно оказываюсь в этом видении, этом присутствии и вибрации. Вместо того чтобы что-то выстраивать, мы прямо попадаем в это присутствие.

В Ану-йоге этого достаточно. Вот почему она очень отличается от Ануттара-тантры. В практике преображения не так важно представлять все точно и четко. Если вы не можете совершенно четко видеть форму и цвет, это не имеет значения. Нужно только иметь представление. Это представление вы получаете при передаче, главное - прочувствовать ее, а затем применять. Если вы ее не чувствуете, если у вас нет этой вибрации, то даже если вы очень четко видите цвета, в Ану-йоге это не важно. Состояние реализации в Ану-йоге называется Дзогчен, а не Махамудра.

Официально в традициях кагюдпа, сакяпа и гэлугпа нет такого деления на три йоги, как в Высшей Тантре. В этих традициях признается только Ануттара-тантра, хотя в них есть люди, практикующие Дзогчен - Ати-йогу. В этих школах есть деление на отцовские тантры, материнские тантры и недвойственные тантры, в зависимости от того, что ставится на первый план при преображении. Школа сакяпа, например, признает все три типа Тантры, в то время как в школе гэлугпа ее основатель Цзонхава (1357-1419) утверждал, что есть только отцовские тантры и материнские тантры, а недвойственных тантр нет.

На самом деле такое деление построено на том, что если в методе данной тантры большее внимание уделяется визуализации, то есть стадии развития, то она считается отцовской тантрой, а если в методе на первый план ставится работа с каналами и чакрами, то есть стадия завершения, то она считается материнской тантрой. Примером отцовской тантры является Гухьясамаджа, а примером материнской тантры - Чакрасамвара. В некоторых традициях, например в сакяпа, Калачакра и Хеваджра считаются недвойственными тантрами, потому что двум стадиям практики преображения уделяется примерно одинаковое внимание.

Поскольку постепенный и непостепенный методы преображения, а также Ати-йога есть только в школе нингмапа, многие Учителя этой школы делают вывод, что три йоги - Маха, Ану, Ати - соответствуют отцовской, материнской и нейтральной Тантре, делая этим нечто вроде дипломатического жеста по отношению к другим традициям тибетского буддизма. В действительности такой вывод совершенно неправомерен. Все три типа Тантры представляют собой постепенные методы преображения, и оба вида практик преображения - и постепенные и непостепенные - работают с каналами и чакрами. Каждая Тантра сама по себе является путем, и поэтому сравнение трех йог с тремя Тантрами имеет мало смысла. "Тибетская книга мертвых" описывает проявление в аспекте звука, лучей и света.

Все это принципы проявления. Лучи и свет связаны с измерением звука и энергии. Преображение - это возникновение формы из лучей и света. Такое моментальное проявление затем переносится в устную традицию, при этом дается интеллектуальное истолкование различных символов и т.д., а также объясняется тот метод, который мы должны практиковать, чтобы привести себя в это состояние. Само проявление - это способ попасть в то измерение. В Тантре метод, приводящий нас в измерение первоначального проявления, - это путь преображения. Истинный смысл слова Тантра относится к нашему собственному состоянию, которое представляет собой непрерывность энергии. Поэтому Тантра - это метод, посредством которого мы попадаем в такое состояние.

Дзогчен: Путь Самоосвобождения

Третьей внутренней Тантрой, согласно традиции нингма, является Ати-йога, называемая также Дзогчен. Однако это не Дзогчен Ану-йоги, не конечная цель пути непостепенного преображения. Ати-йога - не тантрийский путь: это путь самоосвобождения.

Ати - слово языка Уддияны, оно означает "изначальное состояние". Метод служит для открытия этого состояния. Мы также называем это состояние тиглэ ченпо (thig.le. chen.po.), "всеобъемлющее тигле". Тиглэ (thig.le.) - это шар света, символ потенциальности. Ченпо значит "всеобъемлющее". "Всеобъемлющее тиглэ" означает, что все совершенно в этой потенциальности. В нем нет никаких углов, что символизирует отсутствие ограничений.

В некоторых старых книгах Дзогчен называется Чьянчуб Сем (byang.chub. sems.), или Бодхичитта. Но не следует понимать слово Бодхичитта в том смысле, в каком оно употребляется в системах Сутры. Абсолютная Бодхичитта - это состояние пустоты. Но иметь знание пустоты и состояния Дзогчена - не всегда одно и то же. Чьян означает "очищенный", не имеющий ничего отрицательного. Чуб означает "совершенный". Так что эти два слова соответствуют кадаг и лхундруб учения Дзогчен.

Ати-йога - это путь самоосвобождения, но многие учителя излагают его в тантрийском духе. Это объясняется тем, что тантризм - наиболее значительное учение в тибетском буддизме, поэтому люди склонны рассматривать Дзогчен с позиции пути преображения. Выдающийся нингмапинский ученый Джу Мипам ('Ju. Mi.pham.: 1846-1912) написал книгу, в которой он утверждал, что в Дзогчене есть кедрим и дзогрим, стадия развития и стадия завершения. Почему?

Потому что если сказать, что этих двух стадий нет, то другие школы, где господствует путь преображения, заявили бы, что Дзогчен не является действенным Путем. Учитывая преобладающее мнение других школ, некоторые нингмапинские ученые считали явно неудобным отстаивать существование подлинно совершенного пути, не имеющего ничего общего с практикой преображения. Что же касается других школ, то они также не могли согласиться с тем, что Дзогчен - это полностью самодостаточный Путь.

Результатом старания сохранить хорошие взаимоотношения с другими школами явилось то, что позднее многие учителя стали соединять Дзогчен с тантрийскими практиками. В наше время, когда вы получаете учение Дзогчена Упадеша, прежде всего вам надо получить формальное посвящение, и это считается очень важным. Я не хочу сказать, что нельзя передавать знание Дзогчена посредством посвящения.

Это делать можно, и такое желание правомерно, но не согласуется с дзогченским принципом открытия самого себя.

Учение Дзогчен называется "учением ума Самантабхадры". Это означает, что учение Дзогчен передается непосредственно через наш ум, а не через тело или речь - энергию. Мы используем ум, чтобы войти в это состояние знания. Принцип Дзогчена заключается не в медитации, принцип Дзогчена - это состояние знания. В Дзогчене есть много практик, позволяющих нам войти в это состояние знания, развивать и в конце концов реализовать его. Именно на уровне нашего ума мы воссоединяем это состояние знания со всей нашей повседневной деятельностью.

В Дзогчене может быть устная передача, когда учение объясняется интеллектуально, или же символическая передача, когда используются такие формы и обряды, как посвящение, или же прямая передача без использования каких-либо слов или символов. Это объясняется тем, что у нас есть тело, речь и ум - три аспекта нашего существования. Соответственно тому, что у нас есть три различных пути: путь отречения, путь преображения и путь самоосвобождения, есть и три вида передачи, каждая из которых отвечает тому или иному аспекту нашего существования. Устная передача может быть очень хорошо осуществлена интеллектуально, но она не обязательно является самым важным способом передачи.

Если Учитель общается с человеком, в течение многих лет изучавшим буддийскую философию, то такому человеку очень легко объяснять, используя буддийскую философскую систему, хотя такой способ подходит далеко не для каждого. Например, один из коренных текстов* Дзогчена был написан Манджушримитрой**, который был великим ученым. Для других людей, возможно, более важно посвящение, потому что они предпочитают обряды. Многое зависит от обстоятельств.

Учение Дзогчен излагается в трех разделах, называемых Сэмдэ, Лонгдэ и Упадеша, что соответствует трем способам передачи. Эти три раздела нельзя рассматривать как три школы или традиции. Такое деление предложено для того, чтобы учитывать различные способности людей к пониманию и к вхождению в состояние знания**.

Очевидно, что способности разных людей неодинаковы. Некоторым, чтобы достичь состояния знания, нужно действовать, уделяя больше внимания работе с телом, а другим - с умом. Это переживание может возникнуть благодаря прямой передаче Учителя, но даже и в этом случае всегда остается над чем поработать, что надо развивать. ___________ * См. "Изначальное переживание", перевод Намхая Норбу и Кеннарда Липмана.

** См. "Кристалл и Путь Света" Намхая Норбу.

Дзогчен проповедовал главным образом Учитель Гараб Дордже. Его последний завет, состоящий из трех положений, является итогом всего учения Дзогчен. Три раздела: Сэмдэ, Лонгдэ и Упадеша - это три способа работы в соответствии с тремя положениями Гараба Дордже.

Первое положение Гараба Дордже - это "прямое введение". Это означает, что мы попадаем прямо в состояние знания. В Сэмдэ, первом разделе учения Дзогчен, чтобы найти себя в присутствии состояния знания, мы работаем с четырьмя налджор (rnal.'byor.), или йогами. Это не означает, что этот раздел имеет дело только с введением в знание: имеются сотни методов достижения полной реализации. Главное внимание уделяется получению прямого переживания изначального состояния человека.

Второй раздел учения Дзогчен, Лонгдэ, имеет дело со вторым положением Гараба Дордже: "Не оставаясь в сомнении". "Не оставаясь в сомнении" не означает прийти интеллектуально к решению. Мы можем решать все, что угодно, но оно окажется ложным. Когда же мы имеем истинный, неподдельный опыт, то не остается ничего ложного, ничего не надо решать. В Лонгдэ, чтобы конкретно оказаться в живом переживании состояния без тени сомнения, мы работаем с четырьмя да (brda.), или символами, хотя здесь тоже присутствует метод прямого введения в это состояние и пребывания в нем.

Третий раздел учения Дзогчен, Упадеша, работает главным образом с третьим положением Гараба Дордже: "Пребывать в этом состоянии" - в состоянии, относительно которого у нас нет никаких сомнений. Упадеша уделяет меньше внимания прямому введению и больше внимания - пребыванию в состоянии созерцания.

К тому же в Упадеше содержатся все методы, относящиеся к трем положениям Гараба Дордже. В этом разделе объясняются методы трэгчод и тодгел. В трэгчод мы узнаем, как оставаться с четырьмя чогжаг, что означает раскрепощенно пребывать в своем теперешнем состоянии, "как оно есть", ничего не меняя. Когда трэгчод твердо усвоен, то имеется метод тодгел для более быстрого стирания нашего кармического видения.

Мы применяем учения для того, чтобы реализовать самих себя. Если мы можем достичь полной реализации, то можем на деле говорить о помощи другим. Ведь мы интересуемся именно своей реализацией. Некоторые полагают, что если они практикуют Сутру, то практики Тантры не имеют к ним никакого отношения.

Некоторые считают, что они уже являются последователями какого-либо Учителя в одной традиции, и спрашивают, что произойдет, если они будут следовать учению Дзогчен. Но в действительности нас интересует не реализация какой-то школы, или традиции, или учения. Изучение только на уровне школ и традиций немногое даст процессу самореализации. Мы хотим знать различия, чтобы не запутаться. Нам не нужно застревать на этих различиях. Наоборот, мы должны стараться иметь осознанность и знание учений и воссоединять все вместе.

Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 2. Новояз - язык, который из жизни устраняет жизнь! Эвфем

https://cont.ws/@inactive/494871?_utl_t=lj Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 2. Новояз - язык, который из жизни устраняет жизнь! Эвфемизмы — слова, за которыми нужен глаз да глаз! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Эвфемизмы буйно расцвели во всех областях американской жизни и выскакивают то тут, то там. У них разная природа, но общая суть: эти слова не уточняют смысл, а затуманивают его; вуалируют истину. Однако ими пользуются, и тому много причин.

Иногда мы просто заменяем слова, которые нас смущают.

Например, эвфемизмы «белое мясо», «темное мясо» и «окорочка» появились в викторианскую эпоху, когда люди предпочитали не упоминать некоторые части своего тела. Мало кому хотелось за обедом услышать от дядюшки Герберта: «Не надо ляжек, Маргарет, дай мне тех сочных румяных грудок». Такие фразы вызывали неловкость.

В ту же эпоху и по той же причине куриные пупки превратились в желудки. Но и слово «желудок» звучало слишком физиологично и вскоре стало «желудочком». Что, в общем, немного грустно.

C эвфемизмами я впервые столкнулся в девять лет. Мы сидели в гостиной с мамой и тетей Лил, и я заговорил о бородавке на тетином лице. Мать тут же поправила меня: не бородавка, а «красоткина метка».

Тут я смутился, потому что слово «красотка» к тете Лил не подходило никак. И еще больше смутился, вспомнив, что у дяди Джона на лице тоже есть такая же коричневая штука, а в его случае — это точно не удостоверение красотки. С тех пор я знаю: не все, что кажется бородавкой, — бородавка: у некоторых людей это на самом деле метки. У них же, как я узнал чуть позже, и мимические морщины смахивают на гусиные лапки.

Между прочим, эта чушь с «метками» отлично сработала: дошло до того, что иные дамочки стали пририсовывать их себе карандашом для бровей — а ни одной уважающей себя леди и в голову не придет малевать себе бородавку на лице. Я вот с трудом представляю, чтобы Элизабет Тейлор, обернувшись к Джоан Кроуфорд, попросила: «Дай мне твой карандашик, Джоани, хочу нарисовать себе бородавку».

Кстати, через каких-то несколько лет после случая с тетей Лил меня уже радовало, что некоторые люди, получается, думали про мои прыщи, будто это всего лишь легкие дефекты кожи.

Другая задача эвфемизмов — немного облагородить предмет, задрапировать неприглядную суть дела. Бесприбыльный стал некоммерческим: чтобы не возникало ощущения, будто кто-то хотел заработать, но сел в лужу. Некоммерческий — вот тут сразу ясно, что никто на прибыль и не рассчитывал.

Но иногда эвфемизмами заменяют слова, в которых нет абсолютно ничего плохого: они просто кажутся людям слишком обычными. Именно поэтому многие вещи, что когда-то давали бесплатно, теперь вручают в подарок. Если спросить в гостинице, бесплатные ли у них газеты, выставишь себя попрошайкой, но вопрос: «Газеты в подарок?» — позволяет сохранить слабую тень достоинства. Так что теперь в иных отелях гостям предлагают континентальный завтрак в подарок, а в иных — по-прежнему дают бесплатные булочки.

Если вас увлекает рассмотрение подобных эвфемизмов, то в этой книге вы найдете немало интересного. Я разбил все эвфемизмы на группы — в зависимости от функции, которую они выполняют в речи американцев, а также от того, насколько эта функция важна. Я говорю, что это новый язык, потому что для меня он определенно в новинку; когда я рос, все было не так. И вот моя главная мысль: раньше было лучше.

Сперва я замечал какие-то отдельные случаи, но понял, что дело плохо, услышав, как обычные люди называют идеи концептами.

Эвфемизмы: от шока до ПТСР

В первой главке об эвфемизмах я упомянул несколько причин, почему мы так широко практикуем эти замены: стремление не упоминать неприятные реалии; придать важности предмету; маркетинговые цели, выпендреж; поднятие самооценки у подчиненных и в ряде случаев — наша старая знакомая, пресловутая политкорректность.

Но с какой бы целью эвфемизмы ни использовались, у них есть общая черта: они смягчают язык. Размывают действительность. А я заметил, что у американцев с действительностью напряженные отношения: мы избегаем говорить правду и смотреть ей в глаза. По-моему, это одно из последствий жирной, обеспеченной и чрезмерно комфортабельной жизни. И, естественно, чем жирнее и обеспеченнее становимся мы, тем острее становится проблема. Вот вам хороший пример.

На войне человека может постичь особое состояние — сегодня о нем знают почти все. Оно наступает, когда солдат оказывается на грани нервного срыва. В Первую мировую войну это называлось «шок от взрывной волны». Простое, честное, прямое именование. Шок от взрывной волны. И звучит-то почти как взрывы.

Так было в 1917 году. Сменилось поколение. И вот на Второй мировой то же самое состояние стали звать «утомлением, вызванным боевыми действиями». Название удлинилось. Эти слова не так ранят. И утомление — это мягче, чем шок. Шок. Утомление. Суть явления благодаря эвфемизму стала менее ясной.

Миновало еще немного времени, и мы сунулись в Корею. 1950 год. К этому времени на Мэдисон-авеню 1 уже наловчились манипулировать языком, и то самое состояние стало называться «износом в результате боевых действий». Все выхолостили. Выдавили человеческое до последней капли. Полная стерильность: износ. Звучит, будто это штука, которая может случиться с твоей машиной.

И, наконец, Вьетнам. Учитывая всю бессовестность отношения к той войне, меня не удивляет, что «износ в результате боевых действий» тогда переименовали в «посттравматическое стрессовое расстройство». Километровая длина да еще и дефис 2 .

Боль окончательно похоронили под жаргоном психологов. Посттравматическое стрессовое расстройство.

Я готов биться об любой заклад: если бы мы по-прежнему называли это состояние шоком от взрывной волны, к кому-то из ветеранов Вьетнама проявили бы внимание, в котором они нуждались, и в тот момент, когда это было необходимо. Но этого не случилось, и, по моему убеждению, одна из причин — тот выхолощенный язык, который мы сегодня предпочитаем: Новый язык. Язык, который из жизни устраняет жизнь.

1 Мэдисон-авеню — улица в Нью-Йорке, на которой расположены офисы крупнейших рекламных компаний США. — Прим. пер.

2 По-англ. — post-traumatic stress disorder. — Прим. пер.

Эвфемизмы: марш времени

Продолжая наблюдать за распространением эвфемизмов, мы должны внимательно следить за разного рода имидж-мейкерами: рекламистами, продажникам, пиарщиками. И, повторюсь, важно помнить, что тенденция к смягчению языка только ужесточается.

ВСЕ СТАЛО ДРУГОЕ

Не могу сказать, когда начались все эти дела, но знаю, что в какой-то момент моей жизни туалетная бумага превратилась в гигиеническую бумагу. Со мной никто не советовался. Мне не приходило никаких открыток, никаких сообщений на электронную почту, никто не потрудился мне позвонить.

В один прекрасный день я просто обнаружил, что подтираюсь гигиенической бумагой.

А потом, как раз пока мои ленивки превращались в мокасины, кроссовки вдруг стали туфлями для бега, и почти тут же эти самые туфли — обувью для занятий легкой атлетикой.

Примерно тогда же поход в универмаг открыл мне глаза на то, что моя униформа ленивого неряхи — фуфайка и фланелевые штаны — отныне висят в отделе под названием одежда для активного отдыха.

Мир менялся. Я видел, как старые вещи называли винтажной одеждой; как накладки для плеши рекламировали под именем прически-импланта, подражая, видимо, зубным имплантам, давно вытеснившим старые добрые вставные челюсти.

КУДА ЖЕ НАМ БЕЗ СИСТЕМЫ...

Само собой, если ты не хочешь носить накладку или шиньон (славный старинный термин), всегда можно поискать хорошую, надежную систему восстановления волос. Держите ухо востро с системами, ребята — они повсюду. Продавец, у которого я покупал автоответчик, сказал, что я приобретаю систему обработки речевой информации, а набор из тюфячка и пружинного матраса сейчас зовется спальной системой; люди, что продают швабры, тоже не теряют времени даром: недавно я видел рекламу «самой популярной в Америке системы для уборки».

Если вы хотите убежать от систем на машине, то и думать забудьте: ваш автомобиль тоже системно (поняли?) ими пронизан. Печка и кондиционер превратились в систему климат-контроля, вместо тормозов теперь тормозная система, а ремень и подушка безопасности образовали собой систему гашения удара при аварии. Бодаться с системой бесполезно.

Продажники всегда стараются, чтобы в описании товар выглядел значительнее, чем он есть: потому-то приборная доска стала панелью управления. Но не перебарщивают ли они порой?

Недавно реклама в журнале оповестила меня, что представленный в ней автомобиль оснащается кожаными базовыми поверхностями. Я вынужден был признать, что у этих маркетинговых чуваков просто стальные яйца.

ВОТ РАЗВЛЕКУХА

Обновляется все и вся: даже у себя дома я вдруг с изумлением обнаружил, что смотрю анимационный фильм, а не мультики.

Заодно выяснилось, что все передачи, которые я вижу не в первый раз, — это не повторы, а показы по просьбам телезрителей. Примерно в то же время я узнал, что мыльные оперы стали именоваться дневными драмами.

Театры тоже почувствовали, что не успевают за модернизацией, и разом превратились в центры сценических искусств или в сценические площадки — в духе некоторых ночных клубов, которые теперь зовут себя клубными площадками (настоящий пижон говорит о них просто: «площадки»). Пока такое творится с небольшими залами, крупные тем временем решили зваться развлекательными центрами.

Центр — вот еще одно слово, резко набирающее очки. Больницы уже давно мнят себя медицинскими центрами, а тут и библиотеки, волшебно преобразившись, стали центрами образовательных ресурсов. И, чтобы закрыть тему — и на секундочку вернуться к шоу-бизнесу, — однажды кто-то решил, что все помещения, где устраивают развлекательные представления, независимо от размера, будут аренами.

Системы, устройства, площадки, центры и арены — все это слова, за которыми нужен глаз да глаз в нынешней атмосфере разбухающих самомнений.

ЕЩЕ ПЕРЕМЕН?

Доходы стали поступлениями, персонал — человеческим ресурсом, а отдел рекламаций — службой по связям с потребителями. Вместо отзывов люди теперь дают обратную связь; страдают не от укачивания, а от путевого дискомфорта; посыльные теперь — курьеры; рекламная рассылка преобразовалась в адресный маркетинг; срочная доставка внезапно превратилась в приоритетные отправления; а телефонная справочная, как я узнал, набрав номер, после стольких лет вдруг почувствовала себя информационной службой. И я даже говорить не хочу, как меня удручает, что барыги в клетчатых фуфайках, торговавшие подержанными тачками, вдруг бросились продавать сертифицированные вторичные авто мобили.

Тем временем свалка стала полигоном отходов. По-моему, это было неизбежно: наполнявшие ее мусорщики уже давно заделались инженерами очистки, а в некоторых городах уборка мусора проходит под изящным (и ничего не проясняющим) названием «экологическое обслуживание».

Эти перемены настигают меня даже дома. Согласно Бюро переписи населения моя квартира превратилась в единицу жилья, а попросив коменданта установить глазок, я позже обнаружил, что специалист по обслуживанию здания оборудовал смотровую амбразуру.

Для разнообразия: однажды девчонка с зубами, как у кролика, сказала мне, что у нее неправильный прикус. Это было в тот день, когда я сменил свои очки на рецептурную оптику.

Конечно, не все эти языковые извраты распространены одинаково широко: они заведомо не универсальны. Например, у дорог в Америке пока еще стоят мотели, хотя в некоторых из них хотят брать с вас чуть подороже, и потому они зовутся апартаментами для автомобилистов. Еще у нас пока есть жилые трейлеры, но если они выставляются на продажу, то становятся мобильными домами или жилыми модулями.

Может, то, что мы все время считали трейлерным парком, — на самом деле район жилых модулей? Я думаю, мораль здесь такая: никогда не знаешь точно, что перед тобой. Может статься, все эти годы, что мы смотрим шоу Джерри Спрингера, мы видели там отребье из районов жилых модулей 1 ?

1 Шоу Джерри Спрингера — скандальное американское ток-шоу с участием представителей социальных низов, так называемого отребья из трейлерных парков (trailer-park trash). — Прим. пер.

КАК В АПТЕКЕ?

Думаю, вы заметили, что и поход в аптеку сегодня — совсем не то, что прежде: все товары поменяли обличье. Во-первых, лекарства, за которыми я приходил раньше, теперь называются лекарственные средства (есть догадка, что лекарственные средства стоят немного дороже, чем лекарства). Полоскание для рта стало зубным ополаскивателем, дезодоранты на полках потеснены антиперспирантами (наверное, виной тому превращение пота в нервную испарину), а старый добрый кусок мыла в наши дни описывается то как банный брикет, то как чистящий, то как очищающий. Можете вы представить, как мать говорит: «Молодой человек, если я еще раз услышу от тебя это слово, вымою тебе рот с очищающим брикетом!»? Как-то не звучит, а?

С волосами тоже взялись вольничать: лак для волос — слишком просто. Как вам легкий спрей для укладки? Само собой, если не хотите спрей, всегда можно взять мусс для фиксации или гель, формирующий объем. Надо любым способом заставить покупателя слегка переплатить. Леденцы от кашля «повзрослели» и превратились в пластинки от боли в дыхательных путях, причем некоторые из них зовутся даже пастилками и драже.

И знаете что? Они хотят на два доллара больше за пластинки, пастилки и драже.

Я помню, как на заре телевидения запор называли разовыми нарушениями регулярности. В наши дни опять говорят «запор», и это перекликается с недавним возвращением в телеэфир диареи. Больше никаких расстройств нижнего отдела кишечника. Диарея! «Бегом, бегом, бегом!» Отважное новое телевидение (хотя по-прежнему нельзя говорить «дерьмо»). Между прочим, прежде врачи советовали от запора есть побольше грубой пищи; теперь они рекламируют волокна. Но я все же предпочту пищу.

А захочу волокон, съем корзину.

И кое-что для вас, леди! С возрастом появилось жжение в вагине? Скажите фармацевту, что у вас проблемная интимная сухость. Не сомневаюсь, он найдет, какой интимный лубрикант для женщин вам посоветовать. Примерно так они теперь описывают все, что втирается и намазывается между ног. Даже старый добрый вагинальный крем превратился в гинекологический лосьон. А помните интимные аэрозоли? На мой вкус, это звучит не особо заманчиво. Они расходились бы лучше, если бы их выпускали с разными вкусами. Ваги-ниль, сли-вуль-ва, срам-бутан.

Ну это так, мысль. Все равно последняя женская фармакопея, о которой я слышал, — это защитное белье, а о таком, честно говоря, ребята, я и думать не желаю. Потом продолжим.

Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 6. Претенциозность — причина того, что мы больше не пьем

https://cont.ws/@inactive/494888 Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 6. Претенциозность — причина того, что мы больше не пьем воду — мы восстанавливаем водный баланс организма! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

В наши дни люди, имеющие работу, называются единицами трудового ресурса. И мне думается, что в русской революции было бы куда меньше движухи, если бы коммунисты, выходя на улицы, вопили: «Единицы трудового ресурса всех стран, соединяйтесь!»

Еще мне кажется, Маркс с Лениным не обрадовались бы, узнав, что теперь во время стачки наемные работники не бастуют, а участвуют в событиях, связанных с трудовыми отношениями и ведущих к приостановке рабочего процесса. А если эти события затягиваются, компания не нанимает штрейкбрехеров, а приглашает подменных работников.

С Т Р Е С К О М Н А В Ы Л Е Т

Когда дело доходит до увольнений, компании отчаянно стараются обезличить ситуацию, чтобы никто не увидел, как человек лишает работы человека. Используются выхолощенные термины, и вина возлагается на какие-то тенденции мирового рынка.

Проклятые иностранцы!

Компаниям приходится упражняться в поистине витиеватой словесной гимнастике — вот только я сомневаюсь, что тому, кого выкидывают на улицу, от этого легче. И вообще, если уволили, попросили или выперли — это как-то проще принять, чем отказ в дальнейшем найме, невозобновление контракта или вывод из штата.

Равно не доставило бы мне радостного волнения известие о том, что по причине разукрупнения, оптимизации или реорганизации компании я подпадаю под вынужденное сокращение персонала. Плевать я хотел, что моя фирма перепрофилируется и повышает эффективность и что для рационализации кадрового ресурса проводится точечное сокращение, а я попал в число работников, которых выводят из штата. Прошу вас, увольте меня, и дело с концом!

Где-то я читал про одну компанию, боссы которой, похоже, честно не понимали, к чему такой сыр-бор с увольнениями.

В конце концов, по их словам, они всего лишь сворачивают у себя в компании политику гарантированной занятости и запускают процедуру отсева для того, чтобы сократить наложение функциональных обязанностей.

P. S. И кстати, когда эти отсеянные работники начнут искать новые места, им не придется изучать объявления о найме. В нынешних газетах эта рубрика называется предложения по трудоустройству. Это как-то повеселее, правда?



Чем ты зарабатываешь на жизнь?

Стараясь повысить самооценку своих работников, нынешние американские работодатели убивают кучу времени, выдумывая напыщенные названия должностей. Скорее всего, они считают, что так можно компенсировать увеличение рабочего дня, неоплачиваемые переработки и годами не растущие оклады.

И ошибаются.

Впрочем, такой подход позволяет обычному продавцу, клеящему девицу в баре, назвать себя торговым консультантом.

Или специалистом розницы. Бывает, что девица — сама продавец, но в ее магазине в ходу другие эвфемизмы, и тогда она отрекомендуется менеджером торгового зала. Или сотрудницей клиентской службы. Так на какое-то время ей удастся создать впечатление, будто у нее другая профессия.

Я привел здесь реальные названия работы, которая заключается в том, чтобы говорить клиентам: «Белые носки уже закончились». Ничего плохого в этой работе нет, но называется она «продавец», а не «специалист розницы» и не «сотрудник клиентской службы». Видимо, хозяевам магазинов кажется, что если товар продает клиентская служба, то можно просить дороже за барахло, которым в другом месте торгуют продавцы. Кстати, если самому продавцу не нравится название его должности, всегда можно пойти работать в другой магазин, где есть шанс назваться представителем розничного направления, куратором сбыта или младшим специалистом по продажам.

Полагаю, вы заметили появление словосочетания «младший специалист». Оно сейчас в большой моде. Недавно я видел в закусочной уборщицу со шваброй, у которой на именном жетоне было написано — клянусь, это правда — «младший специалист».

Славно, а? Вот так. Очевидно, эти фальшивые титулы теперь раздают вместо денег.

В другой сетевой кафешке я видел у кассирши на жетоне надпись специалист по гостеприимству. У кассирши. Жетон, прицепленный к ее форменному жакету. Ребята, которые торгуют такой формой, нынче предпочитают называть ее служебным снаряжением. Или еще кошмарнее — командной одеждой. Когда я это услыхал, мне пришлось сесть. Командная одежда.

Команды тоже обожаемы бизнесом почти так, же как младшие специалисты. В ресторанах сети KooKooRoo в Лос-Анджелесе на жетонах работников написано: «член команды KooKooRoo». В одном супермаркете здоровой пищи я пришел к заведующему мясным отделом кое-что заказать; я думал, что его должность главный мясник. Но жетон этого парня гласил: «лидер мясной команды». Да, есть что написать в резюме.

Думаю, что под его началом работают «младшие специалисты мясной команды». Я спешил и не успел спросить об этом.

Конечно, все это нужно для повышения корпоративного патриотизма работников. С той же целью во многих компаниях работников называют персоналом. И правильно, в свете того, что большинство покупателей теперь называются клиентами.

Думаю, такая технология позволяет компаниям меньше платить персоналу и больше брать с клиентов.

Не могу сказать точно, когда начался этот беспредел с назва ниями должностей, но у него уже есть своя история. Где-то не больше тридцати лет назад секретари превратились в личных помощников и помощников-администраторов. Сейчас многим из них кажется, что это слишком простенько, и они зовут себя ассистентами-администраторами.

В общем, сегодня каждому хочется казаться поважнее: учителя стали работниками образования, барабанщики стали перкуссионистами, режиссеры стали кинодеятелями, президенты компаний стали генеральными директорами, семейные врачи стали специалистами первичной медицины, маникюрши стали мастерами ногтевого сервиса, журнальные фотографы стали фотожурналистами, штангисты стали культуристами, а частные детективы нынче предпочитают зваться агентами по добыванию информации.

И между прочим, охранники, которые вычисляют воришек в супермаркетах, теперь известны как специалисты по предупреждению ущерба.



Гостиничный жаргон

В Америке не осталось места, не замусоренного нынешним искусственно разжиженным языком. Он повсюду. Отправляясь в путешествие, ты обнаруживаешь его и в гостиницах, или, как эти ребята предпочитают нынче зваться, в индустрии гостеприимства. Кстати, гостиницы — это еще одно место, где натыкаешься на цветистые названия должностей.

В былые времена в гостиницу вас селил администратор; теперь это делает представитель службы регистрации. Впрочем, отвечая по телефону, он превращается в работника службы размещения. Я считаю, справедливо, что и все остальные служащие отеля получили модернизированные прозвища. Коридорный неведомо как сделался ассистентом по багажу и утверждает, что работает в багажном сервисе. Горничных за последние десятилетия повышали не раз: в горничные они перешли из уборщиц, потом стали экономками, а теперь это персонал, обслуживающий номер.

Кстати, доставку еды в номера теперь в иных гостиницах зовут ресторанным обслуживанием в номере, а в иных — приватным ресторанным обслуживанием в номере. В одном буклете я видел следующее: «ваш опыт приватного ресторанного обслуживания в номере». Претенциозность. Когда речь идет об эвфемизмах, ее никогда нельзя сбрасывать со счетов. Вот вам еще пример. В гостинице, где я как-то раз останавливался, ресторан временно переехал на нижний уровень. По причине, как мне объяснили, оптимизации ресторана. Нормально? Портье произнес именно эти слова. Не ремонт, не переоборудование — оптимизация. И он сказал так небрежно, будто все кругом если чем и занимаются, так это оптимизацией.

Полагаю, не стоит и пояснять, что нижний уровень, о котором говорил портье, когда-то назывался подвалом. В принципе, я не против определения «нижний уровень»: по крайней мере, ясно, о чем речь, хотя и не совсем. Нижний по отношению к чему? Меня бесит, когда говорят что-нибудь типа «спортзал находится на уровне три». «Уровень три» — это все та же старушкапретенциозность.

И кстати, пора бы уже людям из гостиниц наконец решить, каким словом звать спортзал. Чего только они не перепробовали: спортзал, оздоровительный центр, тренажерный зал, клуб здоровья. Спа. Господи боже! Спа-а-а! Раньше, чтобы найти спа, приходилось ехать в Европу. Теперь каждая дыра, где есть раковина и больше трех полотенец, — сраное спа!

И еще кое-что о гостиницах. Во многих из них таблички «Не беспокоить» заменили на таблички со словами «Покоя, пожалуйста». Вроде бы мелочь, но разницу стоит отметить. «Не беспокоить» — звучит твердо и веско. Не беспокоить! То есть «ИДИТЕ

ВОН»! А вот «Покоя, пожалуйста» звучит, будто кто-то умоляет: «Идите к черту… ну пожалуйста, а?» Бесхребетность. Я вижу здесь очередной пример феминизации языка, которая происходит в нашей стране. И, что более важно, очередной пример ухода от действительности.

Б Р О С Ь С О С К У, М УД И Л А !

Вот еще один пример того же явления: «Спасибо, что вы не курите». Я не понимаю, почему не годится фраза «Не курить». Тут все сказано просто, прямо и твердо. Не курить! Вопросы? Отлично.

Но «Спасибо, что вы не курите»! Во-первых, вяло. Во-вторых: ну ради бога, за что тут благодарить? Как будто это такая уж услуга, что тебя не травят ядовитым дымом.

Вот я бы, если бы хотел отвадить курильщиков, написал немного другое объявление. Примерно так: «Курите, если хочется.

Но, закуривая, будьте готовы к серии последствий: во-первых, мы отнимем у вас сигарету и затушим ее о какой-нибудь участок вашего тела. Потом мы сунем ваши желтые от никотина пальцы в измельчитель для бумаг и вышвырнем обрезки на улицу, где их сожрут бродячие собаки и выблюют в канализационный сток, чтобы там их еще помусолили заразные крысы, а потом унесло в море вместе со всем говном этого города. Потом мы станем методично разыскивать ваших близких и друзей и пускать под откос их жизни».

Ну как вам такая табличка? Могу поспорить: многие, прочитав такое предупреждение, сто раз подумают, прежде чем закурить. Всегда говорите прямо. А «Спасибо, что вы не курите» — это просто сбивает с толку.

Лично я вижу в этом отлакированном, слащавом языке очередной знак того, что Америка стремительно теряет уверенность в себе.

Принеси бургер!

А вы заметили, что во многих ресторанах разучились писать в меню слово «чизбургер»? Им нравится выпендриваться и грузить посетителей описаниями. Что ж, отчего бы не подыграть ребятам? И не огласить заказ в точных формулировках из меню?

Только помните: если это делать, то уж как следует: читать по писаному нечестно, нужно вызубрить наизусть и, глядя официанту прямо в глаза, оттарабанить: «Принесите мне сочную, полностью мясную, зажаренную на углях, сделанную из свежей и прошедшей санитарный контроль отборной вырезки восьмиунциевую котлету на слегка обжаренном вашем фирменном, отмеченном наградами хлебце с кунжутным семенем, гарнированную добрым ломтем лучшего висконсинского золотистого чеддера, изготовленного из цельного молока 1-й категории, недавно выдоенного из тучной, пахучей коровы, больной неизлечимым целлюлитом». Увидите, добьетесь ли вы таким образом сносного обслуживания.

Но прежде чем официант уйдет, попросите еще стакан воды.

Скажите: «Будьте любезны, еще принесите чистый цилиндрический промышленно изготовленный небольшой емкости сосуд для питья, наполненный природной, не имеющей цвета и запаха экстратекучей жидкой водой». Это его добьет.



В ресторане

Эвфемизмы и политкорректная феня проникли и в кулинарноресторанную среду. Начну, пожалуй, с изуродованных названий должностей — теперь они лупят меня повсюду, куда ни приду заморить червячка.

В совершенно абсурдном бегстве от действительности официанток вдруг стали звать официантами, усмотрев в прежнем названии какой-то сексизм. Был момент, когда и тех и других где-то пытались называть официантье, но затея провалилась: люди просто отказывались произносить такое слово. Нынче вроде бы успокоились на сервировщиках. А сервировщики эти составляют персонал обеденного зала. Звучит как-то нескладно, а?

И уж само собой, в наши дни ни один ресторан не позволит себе держать повара, который готовит еду: нет, теперь у них шефы, притом обычно каждый из них — какой-нибудь кухни.

В ресторанно-кулинарной тематике не следует упускать из виду такой важный фактор, как немереные понты. В прошлом году в одном заведении для яппи я видел обеденное меню, на обложке которого было написано «обеденные решения». Значит, я сидел там, даже не подозревая, что передо мной стоят задачи, а эти милейшие люди уже готовы предложить решения. Подчеркиваю: я видел это своими глазами. Все примеры, которые я привожу в этих заметках об эвфемизмах, я беру из личных наблюдений.

И прежде чем мы перейдем к самой еде, я вам напомню, что уровень цен в ресторане всегда можно определить по его рекламе. Если там есть слово «кухня» — значит, место дорогое, если пишут «еда» — рассчитывай на умеренные цены; однако, если видишь слово «блюда» — не сомневайся: все, что сэкономишь на обеде, с лихвой перекроют расходы на лекарства.

Теперь о еде: вы наверняка заметили, что многие продукты переменились — не по сути, конечно, а по названиям. Вот что попытались сделать с черносливом. Калифорнийские торговцы решили заменить слово «чернослив» на «сушеные сливы»: маркетологи сказали им, что женщины в возрасте от тридцати до сорока реагируют более благосклонно на фразу «сушеные сливы». Калифорнийские женщины от тридцати до сорока — ну что тут еще скажешь?!

Бедняга чернослив не одинок. Много лет назад похожая история приключилась с хумусом. Кому-то, видно, показалось, что в этом слове слышался неприличный оттенок, и тогда вернули в оборот старинное название — бараний горох. Примерно в то же время — и опять из маркетинговых соображений — китайский крыжовник превратился в киви. И поскольку было ясно, что феминистки ни за что не возьмут в рот масло из рапсового семени, то нам предложили называть его коноловым маслом. Закругляясь, замечу: чилийский сибас стал в последние годы так моден только потому, что перестал называться патагонским клыкачом. Последнее название комментариев не требует.

Да, и я даже не буду упоминать спагетти, ставшие волосами ангела. Господи! Волосы ангела. И вообще, хотелось бы узнать, что за вредитель первым придумал заменить прекрасное слово «макароны» на эту дурацкую «пасту»? Видимо, очередной высер маркетологов. Настоящее зверье. Когда еще и в помине не было яппи, они уже вовсю старались над красивыми легендами товаров.

Например, сельтерская вода была известна и как сельтерская, и как газированная, как содовая, как шипучая, и наконец — на сцене появляются яппи — как игристая вода. В наши дни этикетка на «игристой воде» часто гласит: «слабогазированная».

Ясно, со всем этим пришлось придумывать название и для воды без газа, а поскольку «негазированная» звучит слишком уж просто, в пафосных ресторанах остановились на «питьевой воде».

А в некоторых заведениях даже и на «тихой». Это нюансы, но ясно: кабатчики в этой ситуации сочли, что «питьевой» — не самая заманчивая характеристика для напитка.

Никогда не сбрасывайте со счетов претенциозность. Именно претенциозность — причина того, что мы больше не пьем воду — мы восстанавливаем водный баланс организма. Когда же я уже восстановлю свой чертов водный баланс!



Купи и съешь

Е Д А Л ЬН Ы Й Ж А Р Г ОН

Реклама продовольствия! Вы знаете все эти слова. Постоянно слышите: свежее, натуральное, здоровое, традиционное, домашнее лакомство. В жестянке. Что ж, если они так хотят употреблять этот лексикон, давайте взглянем на него поближе.

Тра дицио н ный

Этим словом потребителя наталкивают на мысли о славном прошлом человечества, верно? Былое... Ну, знаете, до санитарных правил, до того, как личная гигиена стала массовой; эпоха, когда кишечная палочка могла сойти за приправу.

Домашний

Следом за «традиционным» в департаменте умиления и ностальгии идет слово «домашний». На упаковках в супермаркете мы читаем: «домашний вкус». Ребята, поверьте мне на слово, продовольственная компания, владеющая фабрикой площадью в девяносто акров, ничего домашнего выпускать просто неспособна. И мне плевать, что генеральный директор живет там же в подвале и, подвязав фартук, готовит на плите.

Что толку?

То же самое и в ресторанах. Домашний суп. Повторю еще раз: неважно, насколько полутораметровая официантка с яркооранжевыми волосами, сидящая на антидепрессантах и выкуривающая три мальборины зараз, похожа на вашу дражайшую покойную матушку — суп все равно не домашний. Ну, если только повар с семьей не живет тут же на кухне. А если живет, то чур я не голодный.

Домашняя еда — это миф. Знаете, что у нас сейчас домашнее?

Амфетамины. Крэк. Самодельные бомбы с начинкой из гвоздей.

Вот это домашнее. Если хотите узнать побольше, изучите материалы по делу Тимоти Маквея 1 . Старина Тим умел состряпать вкуснятинки у себя на кухне.

1 Тимоти Маквей (1968–2001) — ветеран войны в Персидском заливе, организатор самого крупного (до событий 11 сентября 2001 г.) террористического акта в истории Америки — взрыва в федеральном здании имени Альфреда Марра вОклахома-Сити 19 апреля 1995 г., унесшего жизни 168 человек, включая 19 детей младше шести лет. — Прим. ред.

В домашнем стиле

Бывает, до рекламщиков доходит, что «домашний» звучит абсолютно фуфлово, и они переключаются на «домашний стиль».

И говорят, мол, этот продукт приготовлен в домашнем стиле. Ха, но о чьем доме идет речь? Джеффри Дамера 2 ? Поверьте, ребята, никакого домашнего стиля в вареной голове камбоджийского подростка нет. Даже если вы посыплете волосы петрушкой и подадите ее с печеной картошкой.

2 Джеффри Дамер — американский серийный убийца и людоед. — Прим. пер.

Стиль «Стиль» — это еще одно бессмысленное слово, сигнал того, что нам пудрят мозги. Всякий раз, когда вы его видите или слышите, кто-то пытается вас подло надуть. Закусочная в нью-йоркском стиле. Знаете, почему так назвали? Потому что это не в Нью-Йорке. Единственная причина. Находится оная закусочная, вероятно, в каком-нибудь египетском отстойнике, хозяин ее родом из Руанды, а еда на вкус — как раз то, чем представители племени мумба-юмба угостили бы представителей племени бака-бабака.

Еще одна фигня — это «ресторан в семейном стиле». Означает, что за каждым столиком в этом ресторане спорят и орут друг на друга. А самый старший из мужчин отвешивает оплеухи женщинам. Ну, понимаете, «в семейном стиле».

Деликатесный

Вот еще одно слово, которое рекламные ухари окончательно пустили на подтирку. Нынче все деликатесное: деликатесные блюда в консервах, деликатесный обед в термочашке. Ребята, мать вашу, ну попробуйте не быть такими баранами, а? Не бывает ни деликатесного кофе, ни деликатесных роллов, ни деликатесной пиццы. «Деликатесный» означает одно: «Мы слупим с тебя подороже».

То же касается слова «кухня». Разница между «кухней» и «едой» — шестьдесят долларов. И все. Их у вас крадут. Хотите, назову пару-тройку по-настоящему деликатесных блюд? Жареные улиточьи пенисы; филе медвежьего ануса в сахаре; гусиный хрен в горшочке. Вот это, я понимаю, кухня.

Здоровый

Это слово может понравиться только кретину: «здоровый». Здоровые супы, здоровый завтрак. Ребята, в следующий раз, увидев это слово на этикетке, гляньте, а что еще там написано. «Хмм…Шестьсот граммов насыщенных жиров». Здоровая еда? Не знаю.

Но здоровенный тромб вам точно гарантирован.

Уменьшим и приласкаем

Нормального человека настораживают слова с суффиксом -ки подобными «уменьшителями», всякие «сметанки», «лимончики» и «травки». Всякий раз, когда продавец добавляет эту шнягу к названиям еды, не сомневайтесь: он лохматит бабушку. Сметанковый торт с черносливом. Перевести вам? Хрена лысого там есть сметана!

И раз уж о том зашла речь, то слова «кислинка» и «горчинка» практически не встречаются в речи нормальных людей. Вспомните, когда последний раз ваш спутник в ресторане говорил вам: «Клевый салат. С кислинкой. И с горчинкой». Что я могу добавить? «Эй, Кислинка! Я тут припас тебе немного горчинок!»

Со вкусом

Люди, берегитесь всего, что «со вкусом». Напиток со вкусом лимона. Да ну? Сообщите, если вам удастся обнаружить там хоть самую занюханную молекулу с лимонного дерева.

И даже собачьи консервы теперь называются «обед со вкусом курицы». Что ж, собака-то не знает, какой вкус у курятины.

Может, ей и понравится, но вряд ли она скажет вам: «Классно, мне как раз хотелось чего-нибудь со вкусом курицы. Говядина как-то поднадоела».

Натуральный

И последний из этих съедобных приколов — определение «натуральный». Несколько слов для экодрочеров. Слово «натуральный» не имеет никакого смысла. Натурально все. Натура, то есть природа, включает в себя все. Это не только деревья, цветы и пятнистая неясыть. Это все, что есть во Вселенной. Сточные воды, полиэстер, ядовитые химические отходы, использованные бинты, обезьянье говно. Все это абсолютно натурально. Просто не очень годится в пищу. Однако знаете что? В этом есть кислинка. И горчинка тоже. Bon appétit, потребитель.

Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 14. Политкорректность разоружает жертвы! Если это преступ

https://cont.ws/@inactive/494896?_utl_t=lj Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 14. Политкорректность разоружает жертвы! Если это преступление, и его придется расследовать, но если это нарушения, то они дают повод для проверки! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Только для чтения

А вы не устали от словесного поноса, который несет Лора Буш про то, что дети должны читать, надо учить их читать или читать детям про учебу или что там она еще несет? Что за проблемы у этого Буша с женским полом? Его мамаша Барбара — мерзкая седая корова — гнала ту же пургу. А нужно не приучать детей к чтению, а приучать их сомневаться в прочитанном. Содержание чтения гораздо важнее сидения рядом с матерью и ползания глазами по тексту. Кстати, как я заметил, у самой Барбары научить ребенка читать не получилось.

Эвфемизмы: политические группировки

Языковыми манипуляциями в политике занимаются не только известные мерзавцы-политики. Множество слов-уродцев производят люди, считающие себя добродетельными и полезными, — политически активные. Активисты, чью противоположность можно бы назвать «пассивистами». Но не путать последних с пацифистами, которые, как правило, тоже активисты.

Д А П О М О Ж Е Т Н А М Б О Г

Давайте начнем с выражения «связанный с верой», которое святоши из числа правых выбрали для замены слова «религиозный» в политических речах. Иначе говоря, они решили, что у религии неподходящее имя. Как я догадываюсь, они предполагали, что слушатели будут вспоминать о религиозных фанатиках, а вот о фанатиках, связанных с верой, вроде еще не слыхали.

И, кстати, хотя никто из бушевских религиозных фанатиков никогда этого не признает, разрушение Всемирного торгового центра было предприятием, связанным с верой. С мусульманской, фундаменталистской верой. Да, это вера не наша, но ведь мы тут все за разнообразие?

Это словечко — еще один способ, придуманный в администрации Буша для того, чтобы обходить Конституцию. Там понимали, что американцы никогда не одобрят предлагаемые правительством религиозные инициативы. Другое дело — связанные с верой. Ну что такого? «Связанный с верой» — это явная попытка протащить религию, пока люди ни о чем не подозревают: именно таким способом она всегда и протаскивается. Людей лишают выбора, а «выбор» — это еще одно слово, которое политикам очень помогает фокусничать с языком.

В Ы Б И РА Й С Т О Р О Н У

Выбор, сделанный школой, или — в более утонченной версии — выбор, сделанный родителями, — кодовые фразы, маскирующие планы правых финансировать религиозное образование из государственной казны. Заслышав фразу «рекомендовано к изучению», знайте: рядом клерикальные экстремисты. И помните: есть и хитроумное последствие этих «рекомендаций» — социальные стипендии.

Обсуждая слово «выбор», невозможно обойти стороной язык, рожденный в борьбе против абортов. Когда эти баталии только начинались, религиозные фанатики, понимая, что в слове «антиабортный» многовато отрицания и маловато эмоционального заряда, решили объявить, что выступают «за жизнь».

Под этим ярлыком они не только выглядели благородно, он давал еще одно преимущество — намекал на то, что те, кто по другую сторону, — против жизни, то есть за смерть. А еще «жизненцы» придумали миленькую фразу, которая сразу обдает адресата теплом: за семью.

Либералам ярлыки «против жизни» и «за смерть», само собой, решительно не нравились, при этом они понимали, что «за аборты» — тоже далеко не лучший вариант и в итоге остановились на лозунге «За свободу выбора». На этом закончилась игра в имена, давшая миру ныне всем известное противостояние: жизненцы против выбористов 1 . Самое интересное, что слова «жизнь» и «выбор» даже не антонимы. Но вот они сказочным образом прогуливаются под ручку.

Между тем, пока враждующие партии занимались лингвистическим пинг-понгом, тысячи абортариев благодаря очередному трюку либеральной магии стали непостижимым образом превращаться в центры планирования семьи.

И кстати об этих заведениях. По-моему, либералам давно пора внести ясность в слишком эмоциональное определение «аборты в подворотне». «Мы не желаем возвращаться к временам, когда аборты делали в подворотне». Полно вам. Это слишком образно. Ну много ли абортов действительно делалось в подворотне? Ладно, в таких помещениях, куда заходили через подворотню? Когда я был молодым, задолго до Роу и Уэйда 2 , все аборты, которые я оплачивал, делались в больнице в нормальном медицинском кабинете. Мы входили с парадного крыльца и поднимались на лифте. Все трое. Когда мы спускались, лифт, конечно, вез уже меньший груз.

1 В русском языке для названия этих партий используются английские заимствования: «пролайфисты» и «прочойсисты». — Прим. пер.

2 Знаменитое судебное разбирательство «Роу против Уэйда» закончилось узакониванием абортов в США (1973 г.). — Прим. пер.

П У З О Ж И Т Е Л И ?

Теперь возьмем такой аргумент: зародыш — это нерожденный ребенок. Забавно просто, не трогая ничьих личных переживаний, распутать смысл этой формулы. Я рассуждаю так: что бы оно ни было, до рождения — это не ребенок. Ребенок — это тот, кто уже родился: именно факт рождения и делает его ребенком.

Зародыш не ребенок. Он еще не родился на свет, потому и зовется зародышем. Если хотите, можете звать его нерожденным зародышем (это тавтология), но нерожденным ребенком его назвать нельзя. Потому что — не побоюсь повторить еще раз — чтобы стать ребенком, надо родиться. Запомнили? Да, «нерожденный» звучит эффектно, однако ничего не значит. Это все равно что сказать нерожденный «фольксваген». Какой в этом смысл?

Есть у фанатиков и еще одно название для зародышей.

Они говорят: «предрожденные». Ну вот, открывается простор для творчества. Если принять «предрожденных», тогда придется согласиться с тем, что в момент рождения мы моментально переходим из категории «предрожденных» в категорию «предумерших». Логично, правда? Строго говоря, мы все предпокойники. Хотя, если вдуматься еще глубже, то слово «предумерший», наверное, лучше всего подходит для обозначения мертворожденных младенцев. Рожденный предумерший.

И, знаете, мне кажется, консерваторы только потому хотят, чтобы все детишки рождались, что им нравится сама идея рождения. Не зря же среди них так много тех, кто родился заново.

Никак не нарождаются досыта.

ТА Р З А Н Б Ы О С К О Р Б И Л СЯ

Вот еще одна фигня от либералов, на этот раз — от зеленых: ребята удружили нам с «дождевым лесом». «Спасаем дождевые леса».

Их так решили звать, потому что нужно было собирать деньги, а то, что на спасение джунглей никто не даст, зеленые отлично понимали. «Спасем джунгли» не звучит. То же самое с болотами. «Спасем болота!» Не прокатит. И болота стали влажными землями! Это изящнее. Звучит нежно. «Спасем влажные земли».

Шлите денег.

А вот где экологи, на мой взгляд, сильно недоработали, так это со словами «глобальное потепление» и «парниковый эффект».

По-моему, это слишком мягкие слова, такие никого не заставят встрепенуться. К тому же «глобальное» — это для американцев слишком всеобъемлюще, не задевает их эгоистичные натуры. «Глобализация — это ведь та хрень, которая сжирает наши рабочие места?» Словом, «глобальный» не подействует. А уж «потепление» и вовсе милое слово. Кому же не хочется, чтобы стало малость потеплее?

Так же и «парниковый эффект» вряд ли кого-то возбудит.

Парник набит зеленью и овощами, там все растет и цветет.

Парник — это средоточие жизни. Стало быть, «парниковый эффект» — это штука, дающая жизнь, укрытие, рост. Трудно увязать такое восприятие с бедствием.

Другая промашка с языком у зеленых касается атомной энергетики: расплавление. Они все пугают нас расплавлением ядерных реакторов, но это слово подразумевает что-то забавное, не правда ли? Как сыр на горячем бутерброде или горячий шоколад. «Не хотите жареной картошки с расплавлением?»

Эвфемизмы: политические группировки

Несколько мыслей вдогонку

Вот еще несколько примеров того, как политические убеждения могут изуродовать язык.

Консерваторы выступают против контроля над оружием. Либералы понимают, что «контроль» — плохое слово, и заводят речь об «оружейной безопасности». И вот вполне ожидаемый фокус, но описать его как-то не хватает слов: контроль над оружием в стане его противников иногда зовут разоружением жертвы. Обалдеть, правда? Разоружение жертвы! От такого впадаешь в оцепенение. Будто под дулом.

Либералы говорят: «политика равных возможностей»; консерваторы более циничны: «установленные правительством квоты», «расовые предпочтения» и «ущемления».

Богатым республиканцам не хочется, чтобы деньги утекали из семьи, поэтому в их партии «налог на наследство» (нейтральное наименование) стали с некоторых пор называть «налогом на имущество» (здесь уже подвох!), а потом и «налогом на смерть» (издевательство).

Когда либералы говорят о расходах, они употребляют слова инвестиции и финансирование. «Финансировать» значит «тратить деньги». «Мы должны активнее финансировать образование». С другой стороны, когда республиканцам надо поднять налоги, они называют это «подпиткой государственного бюджета».

Бурение нефти энергетическая мафия теперь зовет «нефтеразведкой». Им нужно, чтобы вместо Mobil и Exxon вы представляли себе Льюиса и Кларка 1 .

1 Мериуэзер Льюис и Уильям Кларк — предводители первой в истории США сухопутной экспедиции к тихоокеанскому побережью Северной Америки (1803—1806 гг.). — Прим. пер.

Когда разразился скандал с Enron, люди Буша называли преступления энроновских заправил нарушениями. Они говорили, что нужно провести не расследование, а проверку. Я догадываюсь, что если такое позволят себе чужие, это будет преступление, и его придется расследовать, но если это делают свои — тогда это нарушения, которые дают повод для проверки.

Либералы говорят о «глобальном потеплении», консерваторы — об «изменениях климата».

Если надо выставить кого-то темной и подозрительной личностью, то он — иракец, если захочешь его немножко облагородить — американский иракец, а если уж решишь сделать настоящим ангелом — зови американским гражданином иракского происхождения.

Когда-то в эту страну люди ехали преимущественно из Европы и назывались иммигрантами и беженцами. Когда они начали прибывать из Латинской Америки и с островов

Карибского моря, мы начали звать их лицами без американского гражданства. Некоторые из них попадают сюда незаконно. Сочувствующие этой братии местные жители избегают слова «нелегалы», предпочитая «работающие без документов». Или «гастарбайтеры». Бывает, их именуют описательно «новоприбывшими».

Фразу «режим наибольшего благоприятствования» сочли слишком лестной для Китая и решили вместо этого говорить «нормальные торговые отношения». Кроме названия, разницы между этими двумя режимами нет никакой.

Фашисты обозначали истребление евреев словами «специальная акция». В официальных отчетах евреев не убивали, их «переселяли», «эвакуировали» или «перемещали». Убитых определяли как «выбывших».

Арабы в Палестине называют занятые Израилем земли «оккупированными территориями», сам же Израиль предпочитает определение «спорные». Уничтожая палестинских лидеров, израильтяне говорят о «фокусированном вмешательстве», «точечном уничтожении» и «превентивных мерах».

Однажды иракский диктатор Хусейн назвал заложников, которых захватил, своими гостями.

Страны, что раньше именовались «государствами-изгоями», теперь считаются «вызывающими озабоченность», так что мы можем вести с ними переговоры, не начиная с порога оскорблять. Впрочем, Северную Корею за плохое поведение понизили из «государств, вызывающих озабоченность», обратно в «страны-изгои». Похожим образом «государства-банкроты» нынче стали «несостоявшимися государствами». Не забыли мы и «слаборазвитым странам» повысить статус — теперь это «развивающиеся страны».

И наконец…

В Панаме в дни выборов, положивших конец правлению Мануэля Норьеги, орудовали банды убийц и мародеров. Они называли себя «батальонами гордости».

Какой смысл?

П О Л Ь З О В А Н И Е И С П О Л Ь З О В А Н И Е

Я против использования слова «пользование», особенно когда его используют вместо слова «использование». В использовании «использования» нет ничего неправильного; оно давно исполь-198 зуется и приносит пользу. Я не говорю, что «пользование» бесполезно, просто я не нахожу пользы в его нынешнем использовании. «Пользование» должно встречаться только в правильном использовании. Я предпочитаю говорить «мое использованиеИнтернета», а не «пользование Интернетом».

И раз уж я использую это место под «пользование», я использую еще немного под «задействовать». Использовать «задействовать» вместо того, чтобы задействовать «использовать», — очередной пример стремления добавить важности тому, о чем говоришь.

Спортивные комментаторы занимаются этим постоянно — суют куда попало «умные» слова: «Он не задействует все свои умения». Они не понимают, что спортсмен вообще не задействует свои умения, а применяет их. Тренер может задействовать своих игроков, но те просто действуют, как умеют. Не применяйте «задействовать», когда надо задействовать «применять».

К Т О К О Г О Р Е А Л И З О В А Л ?

Другое преступление спортивных журналистов: они все время говорят «реализовать» вместо «забить гол» или «получить очко». «После перерыва детройтцы реализовали численное преимущество».

Или даже «реализовали момент». Извините, нет. После перерыва детройтцы забросили шайбу. Слово «реализовать» может значить «осуществить задуманное» или же «продать, сбыть». А во время матча никто никому ничего не продает. Ну, если не продан заранее весь матч. Но даже если он продан, я сомневаюсь, что это называется «игра реализована». Оле-оле-оле-оле!

М О М Е Н Т В Х О Ж Д Е Н И Я

Еще меня раздражает, когда люди говорят о «вхождении», имея в виду просто «вход». Разве со «входом» что-то не так? А вот вхождение — это вход, которому недостает реализации. Или вход в момент реализации? Почувствуйте разницу.

П Р И О С ТА Н О В Л Е Н И Е

Еще одно несуразное словцо — «приостановление». Самый употребительный эвфемизм для забастовки — «приостановление работы». Видимо, «забастовка» для законопослушных американцев звучит слишком промарксистски. А вот «приостановление» — это будто про легкие нелады с кишечником. Однако лично мне как-то неуютно: слишком похоже на «простамол».

О Б Е С Т О Ч И В А Н И Е «Пользование», «вхождение» и «приостановление» напомнили мне про «обесточивание». Это слово я просто не люблю. Оно неуклюжее, уродливое слово. Обесточивание. Хотя в нем слышится нечто многозначительное, чаще всего его используют, когда говорят об обычном отключении электричества: «район обесточен». Раньше мы это называли перебои с питанием, но, видимо, в Америке не любят признавать, что с чем-то перебои, даже когда они налицо. Так или нет, но нам лучше придумать более человеческий ответ на вопрос: «А что со светом?»* *К слову. Недавно я услышал по CNN такую фразу: «Изза сильного ветра около 250 000 жителей Новой Англии оказались во власти стихии». И я подумал: «Велика важность! Ведь и так все 275 миллионов жителей Соединенных Штатов оказались во власти стихии. Просто не все об этом догадываются».

Непрошенные комментарии журналюг:

К Т О В З Я Л О Т В Е Т С Т В Е Н Н О С Т Ь ?

Когда в новостях сообщают о взрывах, устроенных какими-нибудь радикальными политическими группировками, нас нередко осведомляют, что «никто не взял на себя ответственность».

Но почему именно такая формулировка, ведь тут скорее «никто не поставил себе в заслугу»? Чтобы пощадить чувства родственников погибших? Люди, которые взрывают бомбы в людных местах, несомненно, считают, что это круто. Дайте же им погреться в лучах славы. Они ведь так старались.

К С О Ж А Л Е Н И Ю , В С Е В Ы Ж И Л И

Вот еще один ненужный довесок, который мы часто слышим в телерепортажах об авариях и пожарах: «К счастью, никто не пострадал» или «Есть и хорошая новость: обошлось без жертв».

Я считаю это абсолютно субъективным мнением редакции.

В конце концов, для меня это, может, и не такая уж хорошая новость, что никто не пострадал. Я имею право сам решать, хорошей или плохой новостью будут для меня страдания посторонних. Может, я предпочел бы услышать «Жаль, никто не пострадал». Это вполне возможно. Будьте любезны, приберегите комментарии для редакторской колонки в журнале.

Л И Ц О П О П Р О Щ Е !

И я вполне обойдусь без этих притворно серьезных рож и печальных интонаций, которые демонстрируют тележурналисты, сообщая о так называемых трагедиях. Тут особенно отличается Дайан Сойер. Она театрально понижает тон, делает не по-детски строгое лицо и начинает докладывать про младенца, погибшего в стиральной машине. И если слушать невнимательно, легко подумать, что эта чертова «трагедия» случилась лично с ней. Хорошо ли это? Не думаю. Будьте добры, просто сообщите мне, что где творится; грустные физиономии Мерил Стрип умеет делать гораздо лучше.

М Ы С Л И О « М Ы С Л Я Х »

Еще одна бессмыслица, сопровождающая известия о смертях: фраза «Наши мысли — с семьями погибших»; эти слова мы слышим не только в новостях, но и в жизни: «Мысленно я с его семьей». Что бы это могло значить? Сочувствие я могу понять, молитвы, при всей их бесполезности, тоже. Но мысли? Почему мысли? Какие именно? Просто мысли? Типа «Оба-на, он умер»?

Кому от этого легче?

Когда впервые сообщили, что у Майкла Джей Фокса болезнь Паркинсона, одна тележурналистка заявила: «Мысли каждого из нас сейчас с Майклом». Знаете, меня ни в коем случае не радует, что он заболел, к тому же Майкл — одна из немногих знаменитостей, кто мне по-настоящему нравится. Но если говорить начистоту, большую часть дня мои мысли совсем не с Майклом.

Я желаю ему справиться с болезнью и восхищаюсь тем, как он держится. Но в любой конкретный момент мои мысли, скорее всего, будут о женской заднице.



Эвфемизмы: Устаревшая старость

Наверное, вы заметили, что в нашей стране больше нет старых людей: они исчезли, их вытеснили граждане старшего возраста. Миллионам наших ближних вдруг посчастливилось превратиться в людей зрелых лет и старших взрослых. Холодные, бездушные, продезинфицированные слова. Типично американские.

Все это — замалчивание страха перед старостью.

Этот страх легко понять. Он вполне естествен. И он всеобщ: стареть не хочет никто. Никто не хочет умирать. Но мы все стареем. Все умираем. И поскольку это нам не нравится, мы стремимся эту истину как-то задрапировать. Лично я начал это делать, когда разменял пятый десяток. В те дни, глядя в зеркало, я думал: «Э, похоже я становлюсь… старше!» Это звучало помягче, чем «старею». И даже давало надежду, что все продлится немного дольше.

Люди, однако, забыли, что «старше» — это сравнительная степень, и употребляют это слово как качественное прилагательное: «Ему нужна женщина постарше». «О, правда? А постарше кого? Или постарше, чем была раньше? Серьезное дело».

Люди думают, что стареть плохо, оттого что плохо быть старым. Но знаете что? Быть старым — это нормально; а иногда просто здорово. Да и в любом случае, выбирать не приходится.

Вариантов не дано.

Однако вот начинает стареть эта несносная публика, дети бума рождаемости (те, кому в 2005 году от сорока двух до сорока девяти), и она никак не может с этим смириться. Вы не забыли, что именно они, бэби-бумеры, навязали нам бескостный политкорректный лексикон?

И вот, не желая признавать, что стареют, они придумали новый термин, чтобы описывать собственное приближение к могиле. «Средних лет» им несимпатично, и взамен — понимаете, чуваки — вместо — они говорят «предпожилой». Прелестно, а?

Предпожилой. Существует такое слово. Вы его не часто слышите, но оно есть. Бумеры заявляют, что если тебе от пятидесяти до шестидесяти пяти, то ты переживаешь предпожилой возраст.

Но я готов спорить, что в 2011 году, когда им перевалит за шестьдесят, именовать себя пожилыми бэби-бумеры не станут. Подозреваю, что они придумают новый способ сбежать от действительности, и я даже готов им в этом помочь. Им стоило бы взять название «предпокойные». Идеальный термин — и точный, и емкий.

Кстати, эти же умники придумали словцо для описания работы, по их мнению, лучше всего подходящей для пенсионеров, которые не хотят просто сидеть дома. Совместимая с возрастом работа. Ну не ужасно ли? Боже, какая тоска, какая тоска.

Итак, подытожим: у нас есть граждане старшего возраста.

Нравится мне эта фраза или нет, я уже привык к ней и больше не бешусь, ее слыша. Но есть еще одно описание стариков, с которым я не примирюсь нипочем. Это когда я слышу, что про кого-то говорят: ему, например, три раза по двадцать. Я, конечно, понимаю, что это стеб, но все равно — от такого скальп мерзнет. Умничанье и жеманство. И увертка. Мусорный язык.

Еще: в программе «60 минут» на CBS ведущая Лесли Сталь 1 , благослови ее Господь, сказала о ком-то, что ему девяносто с чем-то. Ох. Лесли. Прошу, пощади хоть чуток.

И еще один, последний душераздирающий пример на эту тему. По радио Мэтт Драдж 2 однажды упоминал «возрастных людей». И он не ехидничал. Он сказал: «Вирус Западного Нила особенно опасен для возрастных людей». Бедняга Мэтт. Видать, он гораздо более трехнутый, чем кажется.

Ну, а теперь к смежной теме: для многих таких восьмидесятии девяносто-с-чем-то-летних граждан неприятная реальность состоит в том, что им приходится жить в местах, где бы им жить не хотелось. В домах престарелых. Но как бы покрасивее называть эти заведения, куда мы сбагриваем своих стариков? Когда я был маленьким, в нашем районе стоял такой дом и назывался интернатом для престарелых. На воротах висела медная табличка с этими словами: «интернат для престарелых». Этот дом всегда казался пустым: я ни разу не видел, чтобы туда кто-то входил.

1 Лесли Сталь (р. 1941) — американская тележурналистка. — Прим. пер. 2

Мэтт Драдж (р. 1966) — американский теле-, радиои интернет-журналист. —Прим. пер.

Естественно, я также ни разу не видел, чтобы оттуда выходили.

Потом такие места стали называть домами заботы и медицинскими центрами. Видимо, решили, что кому-то из стариков нужно немного заботы, а кому-то — кое-какое лечение. В наши дни эти учреждения зовутся социальными приютами или домами долговременного ухода. Отличный экземпляр из нынешнего обескровленного словаря: «дом долговременного ухода».

Хотя, конечно, это название придумано не напрасно: пользуясь им, ты заметно помогаешь старикам, которых пытаешься сплавить, поддаться на твои уговоры и согласиться. Раньше, я помню, старики говорили родне: «Что бы ни случилось, не отдавайте меня в богадельню! Только не в интернат!» Но трудно представить, чтобы кто-то сказал: «Что бы ни случилось, не отдавайте меня в дом долговременного ухода». Так что на самом деле тут фокус. «Да ладно, дед, это ж не интернат. Это долговременка!»

И раз уж мы заговорили про лексикон для старения, расскажу вам один недавний случай, бывший со мной вечером в Нью-

Йорке. В очереди в «Карнеги-Дели» 1 передо мной стоял мужик лет шестидесяти с лишним на вид. Он подал кассиру десятку, но, оказалось, что этого не хватает. Кассир вежливо указал ему, а мужик в ответ: «Прошу прощения, у меня уже старческий маразм». И я подумал: как грустно. Списывать элементарную ошибку на то, что тебе уже за шестьдесят — пусть даже в шутку.

Будто кому-нибудь может прийти а голову, что двадцатилетние никогда не обсчитываются. Я рассказываю вам об этом случае, только чтобы показать, как люди, усваивая навязанный язык, сами себе промывают мозги насчет старости.

1 «Карнеги-Дели» — знаменитое нью-йоркское кафе-бутербродная. — Прим. пер.

Я хотел подойти к тому парню и сказать: «Простите, я вот услышал, что вы обозвали себя маразматиком. Хочу спросить: а полгода назад у вас, видимо, был легкий склероз? А если не было, то впасть в маразм вы никак не могли». Хотел я ему это сказать, но подумал: с чего бы ему меня слушать? Сам-то я, в конце концов, еще юный недоумок.

Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 20. Сидеть на обеспечении стыдно! Но "государственные дот

https://cont.ws/@inactive/494915 Дж. Карлин - Будущее уже не то, что прежде 20. Сидеть на обеспечении стыдно! Но "государственные дотации" - это звучит солидно! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Благопожелания

Прощаясь, мы часто желаем друг другу: «Будь здоров». А может, стоило бы подойти к делу чуточку пошире и попрактичнее? Ведь неразумно ожидать, что все постоянно будут здоровы. Благопожелания должны стать реалистичными: «Надеюсь, ближайшие года полтора ты не будешь серьезно хворать, а если тебя хватит удар, то, надеюсь, парализует только одну сторону и ты сможешь отвечать на телефонные звонки». Думаю, людям нравилась бы такая рассудительность и определенность.

Чего вводим?

Мы, американцы, любим выражения, начинающиеся с вводной фразы.

Вне поля зрения, из ряда вон, на уровне, с иголочки; в дураках, под занавес, на помойку, до жопы; от балды, с приветом, из-под полы, кроме шуток.

И, конечно… под покровом тайны.

Д Л Я Т Е Х , К Т О В К У Р С Е

Но давайте лучше начнем не с тех, кто действует под покровом тайны, а с того, что стоит на повестке дня. Этот оборот мы часто слышим в новостях, особенно из Вашингтона. В любых переговорах что-нибудь обязательно стоит на повестке. А это означает, что остальное пока за рамками. Причем, вне зависимости от того, что стояло на повестке, согласие нередко достигается за кулисами.

Если за столом переговоров оказывается опытный и умелый переговорщик, мы говорим, что он много приносит в общую копилку. К сожалению, у тех, кто много приносит в общую копилку, часто на плечах лежит большая ответственность. И все равно таким обеспечено место под солнцем, потому что они умеют видеть поверх барьеров, и тем самым оказываются впереди событий.

Наконец, если стороны согласятся во всем, что стояло на повестке, они смотрят на вещи под одним углом. Лично я не люблю смотреть с кем-то под одним углом. Если мне кто скажет: «Мы смотрим под одним углом», я отвечу: «Пожалуйста, окажите мне услугу, измените немного угол: я не хотел бы смотреть под этим углом. Да и вообще, я бы предпочел другой транспортир». Впрочем, это уже не из той оперы; я сбился с маршрута.

Вернемся к переговорам. Если стороны идут навстречу друг другу, они оказываются в одной лодке. Об этом мы часто узнаем от людей, которые в курсе дела, но сообщают между нами. В Вашингтоне многие из тех, кто в курсе, входят еще и в ближний круг, потому что, в конце концов, они находятся в одной обойме.

Однако есть и другие правительственные чиновники: те, кто не в обойме, но остаются в курсе и в ближнем кругу. Они делают свое дело за границей, и мы говорим о них: на невидимом фронте. Если это црушники, то они живут под легендой и жалованье получают без ведомости. Многое из того, что они узнают, подбирается на улицах. Но им не обязательно постоянно околачиваться на улице: много сведений поступает к ним через замочную скважину.

Ч М О К И В Ч АТ Е

Оставим правительство на минуту в покое. Вот интересно, заметили вы, что в Америке недавно появилась совершенно особая категория людей? Они не на работе и не на улице, не дома и не в гостях. Знаете, где они? Они в чате! И похоже, никогда не выходят! Притом их должно быть там до черта, потому что мы только и слышим «Такой-то в чате!».

И, если позволите затронуть деликатный момент, кое-кто из тех, что в чате, еще и глубоко погружен в себя. К счастью для них, если им как-то удастся выплыть из этих глубин, они все-таки еще останутся в чате. Ну, то есть, останутся, пока не выйдут из себя! О, как часто в наше время мы слышим, что кто-то вышел из себя!

А В А Р И Й Н Ы Й В Ы Х О Д

Не сомневаюсь, вы заметили, что выходят из себя, как правило, деятели шоу-бизнеса —первым это маневр применил Элвис; битловские фанаты утверждают, что легендарная четверка тоже несколько раз выходила из себя, тем самым осуществив первый в истории мультизвездный выход. К сожалению, в тот момент никто не понимал всей важности того, что проделывают «Битлз».

Сейчас некоторые из вас, не сомневаюсь, возмутились: ведь во фразе «выйти из себя» вводного слова вообще нет. Согласен, но и вы признайте, что она все-таки идеально вписывается в картину. И если, будучи в чате, выйти из себя можно без проблем, то, будучи погруженным глубоко в себя, это сделать не так просто.

По правде сказать, даже к двери не подберешься.

К А М И Н ГАУ Т

Однако, допустим, все же вам удалось выйти из себя: угадайте, где вы тогда окажетесь? Точно! Опять на улице. С црушниками.

Так что лучше быть в готовности. ЦРУ возьмет в разработку, и глазом не моргнешь — ты под колпаком. И как знать, может, они даже возьмут вас за жопу.

Виноват, ребята, мы зашли слишком далеко, так что давайте вернемся в то место, откуда вся эта телега покатилась: за кулисы, где заключаются тайные соглашения. И разве не интересно, что за кулисами — практически то же самое место, что и под прилавком, где происходят незаконные сделки? В противоположность сделкам вне прилавка, как у нас именуют продажу лекарств без рецепта.

К О Н Т РАП У Н К Т

Хотя если задуматься, то и по рецепту лекарства продают не иначе как через прилавок. В смысле, аптекарь не пытается подсунуть их вам под прилавком; также вам не приходится заходить за прилавок. Все происходит так: вы стоите у прилавка, платите, и аптекарь подает вам товар над прилавком. Или ставит перед вами на прилавок, а вы уж с прилавка берете. Или, если хотите, можно вообще исключить прилавок, заказав лекарства с доставкой на дом. При условии, конечно, что вы не покинете здание до момента доставки.

Что ж, ребята, выходит, что одна из фраз, которые я рассыпал в начале этого куска, окажется тут более к месту, чем я думал.

Теперь я понимаю, что этот кусок в итоге окажется не где еще, а в помойке.

Вот и все. Мне пора со двора.

Эвфемизмы: разорился, свихнулся, живу на улице

У М Е Н Я Н Е Т Д Е Н Е Г

Пока мы тут в Америке занимаемся сочинением политкорректных эвфемизмов для стариков — тем самым бесконечно облегчая им жизнь, — мы не забываем и о языковых проблемах бедных. И вот у нас уже есть язык, который полностью избавляет бедность от страданий. Не иметь денег в наши дни гораздо легче, чем когда бы то ни было прежде.

Помню, когда я был молодым, бедные люди жили в трущобах. Теперь не то. В наше время экономически неблагополучные проживают в не отвечающих стандартам жилищных условиях в пределах городской застройки. Это ведь куда лучше для них. Хотя все равно их относят к периферии общества.

Оказывается, однако, что многие из этих представителей общественной периферии получают государственные дотации — некогда именовавшиеся «пособием». Еще раньше это были «выплаты», а до того — «обеспечение». И в те времена сидеть на обеспечении — это было самое позорное, что можно сказать о семье. «Они сидят на обеспечении». Такого стыдились. Получателю обеспечения никого было не зазвать на свидание.

Но государственные дотации! Это звучит солидно. Кто из нас не пользовался какими-нибудь государственными дотациями?

Даже огромные корпорации и целое сельское хозяйство питаются от государственных дотаций. А равно и самые благополучные налогоплательщики. Словом, выходит, что и сидеть на обеспечении, в конце концов, совершенно не стыдно.

У М Е Н Я Н Е Т Д О М А

Хуже, чем не иметь денег в этой стране, пожалуй, только одно — не иметь жилья. И те, у кого его нет, в разные годы носили разные наименования: бродяги, бичи, перекати-поле, нищие и бомжи — вот что сразу приходит в голову. Какое из названий применить к конкретному персонажу, нередко зависело от его — Боже, неловко и сказать-то — стиля жизни. Уф, сказал-таки.

Может ли отсутствие жилья считаться «стилем жизни»?

Не знаю, но мне думается, что, если уж ты употребляешь такие сомнительные слова, как «стиль жизни», ты обязан употреблять их без оглядки. В конце концов, если есть голубой стиль жизни (в чем я сомневаюсь) и буржуазный стиль жизни (этот звучит поубедительнее), уместно предположить, что должен быть и бездомный стиль жизни. И даже, как можно додумать, и тюремный стиль жизни.

Действительно, а может, те обреченные души в Бухенвальде и подобных местах на самом деле практиковали концлагерный стиль жизни? Если так, то не сообщайте об этом их родным: вас не поймут. И, уж доводя это незадачливое слово до последнего логического предела, я не удивлюсь, если однажды увижу в телевизоре, как очередной медиум замутит телешоу под названием «Загробный стиль жизни». (А случайно «медиум» и «медиа» не однокоренные ли слова? Просто интересуюсь.)

Но вернемся к нашей теме: бродяги, бичи, перекати-поле, нищие и бомжи. Разницу в значении этих слов я выяснил, не прибегая к словарю (который нередко бесполезен), а просто год за годом наблюдая, как их употребляют. И вот к какому я пришел пониманию: у нищих просто нет денег; бичи и бродяги еще и странствуют с места на место; перекати-поле тоже странствуют, но изредка работают, чего бичи и бродяги не делают вовсе. К бомжам я перейду через секунду.

Есть еще одно различие между бродягой и бичом. Слово «бродяга» можно использовать для описания молодой женщины, которую привел домой ваш сын. А вот «бича» сыновья редко приводят домой. Если они, конечно, не исповедуют бичевскиголубой стиль жизни. Хотя голубых бичей вообще-то не так уж много. Это потому что у кого нет дома, у того уж точно не сыщется и гардеробной с дюжиной костюмов.

Наконец, еще один ярлычок для обсуждаемой публики — «бомж». Иногда в мегаполисах, где кишмя кишели ханыги и алкаши (к ним мы перейдем через пару минут), можно было встретить дешевую гостиницу с вывеской «Приглашаем бомжей».

Бомжи похожи на перекати-поле, только, кажется, предпочитают держаться в больших городах, а перекати-поле бродят проселками, мимо ферм и селений. И только мимо, потому что люд в тех местах не столь терпимый, как в городе: там не встретишь вывески «Приглашаем перекати-поле». Скорее, наоборот. Спросите Клинта Иствуда. И, кстати, отель, зазывающий бомжей, — это ведь почти как ресторан, объявляющий, что предпочитает клиентов с желудками. Вам не кажется?

Ближайшим родственником отеля для бомжей была в оно время ночлежка — восхитительный образец описательного языка, почти исчезнувший из нашего обихода (чисто для сведения: сегодня отели для бомжей называются хостелами с ограниченным обслуживанием). Несколькими ступенями выше стояли меблированные комнаты, нынче известные как ОГТ, сокращенное от «общежития гостиничного типа».

Ладно, не будем отклоняться от темы; начали мы эту главу с людей, которым негде жить, и значит, должны прийти к новейшему ярлыку: бездомные, также известные как люди улицы.

Когда я был пацаном, мы таких слов не слыхали; грязный пьяный мужик на углу, выпрашивающий деньги, обычно назывался бичом. Простое слово, три буквы, один слог: бич. Как правило, бич одновременно был и алкашом. Ну знаете, злоупотреблял психоактивными веществами. Страдал химической зависимостью. А мы и не подозревали.

Кстати, надо отметить, что слово «бич» также могло применяться для описания молодого человека, которого привела домой ваша дочь. «Ее бичей папа забраковал без счета». Интересно, сколькие из этих бичей, которых приводят домой дочери, в итоге женятся на бродягах, которых приводят сыновья? Такие браки могут быть причиной появления всех нынешних бездомных детей.

Но вообще-то слово «бездомный» — бесполезное. Оно размытое, неточное и ничего не описывает. Оно пытается вобрать в себя слишком много смыслов зараз: бедность, алкоголизм, наркоманию, шизофрению, отсутствие жилья и уличное попрошайничество. «Бездомный» должно означать только одно: у человека нет дома. Негде жить. А у многих из тех, кто клянчит мелочь на тротуаре, дома есть. Однажды попрошайка сказал мне, что ему нужны деньги поменять шины на фургончике. Я дал ему доллар. Он показался мне человеком правдивым и предприимчивым одновременно.

Самое первое название для этих людей, которое я узнал, было слово «пакетчицы». Не знаю, почему, но мужчинам этого сорта отдельного слова не дали: никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь сказал про такого «пакетчик». Догадываюсь, это потому, что «пакетчик» — совсем другой коленкор. Пакетчиком у нас зовут гангстера, который развозит взятки и наличные из подпольных казино. Вероятно, по правилам нынешнего уклончивого и позорного политкорректного языка следовало бы говорить «лица с пакетами». На мой взгляд, самый близкий к хорошему описательному названию вариант, который мы сможем придумать для этих симпатичных чумазых субъектов, — это «люди с улицы».

И между прочим, какова ирония: супермаркетовские пакеты (и супермаркетовские тележки) — символы изобилия — стали главными предметами в обиходе тех, у кого нет совсем ничего.

А и то верно: если ничего не имеешь, нужно его в чем-то носить.

Особенно если ты чокнутый.

Ч О К Н У Т Ы Е И С Д В И Н У Т Ы Е

А многие из уличных людей, как известно, именно таковы. Чокнутые. Я избегаю терминов типа «люди с психическими отклонениями» или «эмоционально несбалансированные». Нельзя позволять политкорректной языковой полиции указывать, как тебе выражать свои мысли. Я выбираю ясный язык: сумасшедшие, безумные, психи. «Весь мир сошел с ума, и много в нем безумцев.

Или я просто псих?» И по большей части нам, людям, нравится с выдумкой описывать состояние ближнего, если он чокнутый.

Вот несколько описаний сумасшествия, которые меня радуют:

Одним колесом в песке. •

У него спинка сиденья недоподнята. •

Не все доминошки в коробке. •

Одной ногой в офсайде. •

Живет, куда автобусы не ходят. •

У него давно сыр с крекера свалился. •

Фабрика у него еще работает, но выпускает что-то свое.

А вот странноватое: «у него швабра до дна ведра не достает». Я думаю, надо иметь серьезные трудности с распределением своего времени, чтобы сидеть и выдумывать такие штуки.

Тем не менее. Следующий пример звучит забавно, хотя, должен признаться, я тут чего-то недопонимаю: «Ему место в коробке с ватой». Но почему-то это звучит очень точно, верно ведь?

Ну и, если мы, не стесняясь, глумимся над сумасшедшими, то уж тем более резвимся, описывая заведения, где их содержат.

Или содержали. В 1980-е Рональд Рейган решил, что лучше всего держать их на улице 1 , и это действительно довольно здравый подход, ведь улица — она все равно просто большая психушка под открытым небом.

1 В годы президентства Рональда Рейгана (1981—1985 и 1985—1989 гг.) в США значительно снизилось финансирование государственной психиатрической помощи и сократилось число государственных лечебниц. — Прим. пер.

А вот в начале XIX века во многих штатах были так называемые заведения для слабоумных. Некоторым такое название казалось слишком длинным, и его сокращали до дурдома. «Его упрятали в дурдом. Ой, ну и сдвинутый же он был». Потом эти заведения стали лечебницами для умалишенных, клиниками и домами для душевнобольных и, наконец, психиатрическими учреждениями.

У меня есть три любимых названия. Мне всегда нравилось вау-отель. На мой взгляд, в этом термине все сказано. Еще неплохое — волшебный теремок. Есть известный шарм, правда?

Ну а если вам нравится смягчать линии, то ничего лучше заколдованного королевства не найти. «Его забрали в заколдованное королевство». И угадайте, на чем его туда увезли? На шизомобиле. Вот это метафоры!

Эвфемизмы: смерть и умирание

Среди лучших примеров эвфемистического языка — слова, касающиеся самой неприятной для нас темы — смерти.

Чаще всего, сообщая о смерти, мы прибегаем к эвфемизму «ушел из жизни». Или «ушел от нас». Если вы верите в загробное бытие, то, может быть, предпочтете выражение «вернулся домой» или «отошел в лучший мир» или скажете, что его «позвали с той стороны». Услышав, что кого-то позвали с той стороны, я всегда представляю себе Пятую авеню.

Есть еще официальное обозначение умирания, врачебное.

У медиков это будет просто: «скончался». Похоже на то, как, например, кончается журнальная подписка. Следующего номера не будет. Только тут, к сожалению, возобновления не предусмотрено. Во всяком случае, так считается. Лучше спросить об этом у индусов.

Пойдем дальше. В нашу эпоху специализации — и нарастающего разобщения — если человек умирает в больнице, там это назовут летальным исходом. Однако у страховой компании будет свой взгляд: негативный результат медицинской помощи. Вот это изящно, правда? А если негативный результат медицинской помощи вызван врачебной некомпетентностью, тогда о нем говорят — «медицинская неудача». Выразительный термин. Неудивительно, что так много врачей уходит из медицины: трудно получить страховку от медицинской неудачи.

И все же среди всех фигур речи, какие только мы придумали, чтобы облегчить восприятие смерти, несравненной изобретательностью отличаются описания ритуалов, по традиции совершаемых родными и близкими покойника. Похоронный бизнес поставляет нам такие околичности вагонами. Впрочем, сами эти люди предпочитают называть свою коммерцию сферой ритуальных услуг. Они полностью изменили язык, которым описываются события, следующие за смертью ближнего.

В былые годы все выглядело так: «Старик умер, и тогда гробовщик забрал тело, отвез его в похоронную контору и положил в гроб. Люди несли к гробу цветы и сидели с покойником. После панихиды гроб поставили в катафалк и привезли на кладбище, где покойника опустили в могилу и зарыли».

Но в нынешнюю эпоху повышенной чувствительности те же самые события описываются, похоже, совершенно иначе: «Наш пожилой человек ушел от нас, и тогда похоронный агент востребовал останки усопшего, доставил их в поминальную часовню и обеспечил ритуальными принадлежностями. Скорбящие присылали прощальные букеты, которые выставлялись в зале прощаний, где распорядитель скорби проводил бдение у гроба. После заупокойной службы погребальный экипаж доставил покойного в сад памяти, где его человеческие останки предали земле в месте их последнего успокоения».

Ну? Это о чем? Умер кто-то или что?

Галопируя штопором

Одно из моих увлечений — следить, как в новостях описывают объекты, которые растут или сокращаются. В принципе, можно не сомневаться, что для каждой ситуации будут раз за разом использоваться те же самые сравнения.

Одним из первых наблюдений у меня было то, что некоторые вещи взлетают до небес, тогда как другие склонны подниматься как на дрожжах. Стоимость медицины взлетела до небес. А вот национальный долг не взлетает: он поднимается как на дрожжах. И, предупреждают эксперты, если так пойдет и дальше, оба значения скоро зашкалят.

Подъем на дрожжах, однако, не единственное занятие национального долга: он еще раздувается. Раздуваются, вообще, не так уж много вещей. Ежегодный дефицит бюджета, было дело, раздувался, потом ненадолго прекратил, но теперь раздувается снова. И кстати, люди тоже умеют раздуваться. Помню, читал в бульварных журнальчиках, будто артистка Дельта Берк раздулась до толщины, которую эти листки, как видно, считали недопустимой.

Итак, на данный момент мы взлетели до небес, поднялись как на дрожжах и раздулись. Но едва не забыли про набор оборотов. Знаете, что набирает обороты? Расследование. Обычно бывает так: проверка сменяется предварительным расследованием, которое и начинает набирать обороты. До каких пор?

Правильно! Пока не перейдет в полноценное судебное следствие. И если судебное следствие раскопает достаточно грязи, оно может раздуться в полноценный скандал.

Теперь стоит упомянуть и о том, что пухнет. В 1990-е пухли простыни зарплатных ведомостей. Между прочим, я часто задавался вопросом, не из того же ли они кроятся материала, что и портянки списков на соцобеспечение, о которых нам в свое время прожужжали уши. Чисто между нами: я никогда не видел настоящих портянок на соцобеспечение, но не сомневаюсь: после стирки они вполне удобны. И конечно, обнадеживает, что наше правительство так заботится о людях, не имеющих носков.

Но вернемся к предмету разговора. Я установил, что одно из лучших мест, где можно наблюдать за «вверх-вниз-словами» — это Уолл-стрит. Финансовые новости. Говоря о них, я буду приводить гипотетические примеры, которые не отражают реальной экономической динамики. Не могу же я постоянно исправлять текст под все колебания рынка. И потом, я пишу о языке, а не о финансах.

Пока суммирую: мы уже взлетали до небес, поднимались как на дрожжах, раздувались, набирали обороты и пухли. Теперь, вступая в мир больших денег, добавим несколько слов попроще: расти, крепиться и подскакивать. «Рынок акций сегодня вырос и цены укрепились после сообщений о том, что индекс новостроек подскочил на десять процентов». Сколько действия!

Еще один важный процесс на Уолл-стрит — это взлет. «Цены на акции сегодня взлетели, после того как отчеты показали, что выручка резко пошла вверх». Еще они могут рвануть вверх.

В любом случае вверх — это хорошо. Помню, как-то раз сам Лу Доббс 1 говорил мне, что промышленный индекс Доу-Джонса сиганул на двести пунктов вверх. И в тот же день, видно, чтобы не слишком отстать, подросли долгосрочные облигации.

1 Лу Доббс (р. 1945) — американский теле и радиожурналист, писатель. — Прим. пер.

Дальше мы имеем совершенно особый случай галопирования. С этим галопированием есть приятный момент: галопировать можно в любом направлении. «Цены на медицинскую помощь галопируют вверх, в то время как качество медицинской помощи галопирует вниз». Два этих медицинских показателя могут галопировать не только вверх и вниз: вообще-то каждый из них может еще и галопировать неуправляемо.

Галопирование вниз подводит нас к глаголам, описывающим всевозможные падения. Почему-то они всегда цветистее тех, которые обозначают восхождение. Там, внизу мы находим «нырять», «пикировать» и «проседать». Легко понять, что игра на повышение закончилась, если «индекс новостроек нырнул», «продажи новых автомобилей пикируют», а «заказы на товары долговременного пользования просели». В подобные моменты цены на акции оказываются на грани коллапса.

Хотя вместо коллапса они могут просто обрушиться, резко обвалится или войти в штопор. А если цены на акции в штопоре, не сомневайся — весьма скоро они окажутся в головокружительном свободном падении.

Но что касается падения акций, то здесь не каждый день бывает таким уж драматичным. Иногда цены всего лишь немного снижаются. «Немного снизились» — противоположность «чуть подросли».

И оставляя тему увеличений и уменьшений, я бы хотел особо поговорить о фаршировке. Помню, когда в ООН ждали приезда

Ясира Арафата, службу безопасности там дополнительно подфаршировали.

Надеюсь, что они взяли хотя бы говяжий фарш. Ведь Арафат мусульманин, и подфаршировывать службу безопасности свиным было бы неуместно. Хотя есть и тысяча других причин, почему не следует фаршировать службу безопасности свини-ной. Да и вообще, если вам приходилось видеть кого-нибудь из тех служак, вы согласитесь, что свинины в них предостаточно.

Да и говядины. Да и любого, если уж на то пошло, фарша.

Подфаршировать — один из тех терминов, у которых нет противоположности. Мы никогда ничего не подрасфаршировываем. Ты не услышишь, например: «Теперь, когда Арафат уехал, службу безопасности в ООН подрасфаршировали». Это как-то сомнительно звучит. Вместо этого ее перевели в обычный режим. Запомните: все, что подфаршировано, можно перевести в обычный режим. Хотя иногда, для разнообразия, вместо перевода в обычный режим подфаршированный предмет подчищают.

Еще два хороших примера на «больше-меньше»: наращивать и урезать. Довольно часто на одной сессии Конгресса наращивают военные расходы и урезают образовательные.

И бывает, если у Конгресса по-настоящему дурное настроение, расходы на образование зарубают, а военные в то же время взлетают до небес.

Что ж, мы спустились от заоблачных высот до самого дна и теперь, похоже, настало время сбавить ход, так что позвольте мне добавить напоследок: кажется, я вычислил разницу между усугублением и нагнетанием. Я почти уверен, что нагнетание — это плавный процесс, а вот усугубление происходит, скорее, отдельными порциями. Но интересно, что наподобие истории с фаршем нам редко приходится слышать слова «сгнетать» и «рассугублять».

Не знаю, как вы, а у меня шарики за ролики заходят.

Проблемы и темы

Как вы знаете, у людей в нашей стране больше нет проблем — у них есть только темы. Этот сдвиг вызван нашим все более жадным стремлением не замечать правды и видеть более приятную картинку, чем предлагает действительность. «Проблемы» — это что-то негативное и заурядное; а вот «темы» — они важны, заслуживают внимания. Люди с гордостью о них сообщают: «У меня есть свои темы для осмысления». И чувствуют превосходство над другими, кто еще не переключил словарь: «Бедняга лошок.

У него проблемы. А у меня… темы!» А чтобы превосходство было полнее, можно прицепить еще какой-нибудь модный жаргонизм: «У него проблемы с наркотиками, а для меня актуальна тема химической зависимости».

И, как это обычно бывает в американской культуре, повальное употребление слова к месту и не к месту закончилось его полным выхолащиванием: в 2001 году в Сан-Франциско расследовали убийство женщины, которую загрызли собаки, и один из соседей рассказывал: «Все знали, что у этих собак тема насчет женщин». Моду подхватили рекламщики. L’oreal заявляет: «Темы, важные в связи со зрелой кожей». А реклама памперсов для взрослых сообщает: «Для многих женщин актуальна тема контроля мочевого пузыря».

Так что теперь люди живут с темами: для кого актуальна тема доверия, для кого — тема одиночества, для кого — тема, связанная с отсутствием личного пространства. У меня явно проблема с этим словом, но и «проблема» утратила всякую выразительность, разменянная на небрежно бросаемые клише типа «В чем проблема?», «У тебя будут проблемы», «Без проблем» и — для тех, кто не на шутку спешит — «Не пробля...!»

Мне нужно новое слово, но говорить «тема» я отказываюсь. И вместо этого обращаюсь за помощью в главный источник затейливых языковых уродств — столицу нашей страны.

Я слышал, как один видный сенатор, отвечая на вопрос, представляется ли ему некоторая тема проблемой, сказал: «Ну, проблемы с этим нет, но есть озабоченность». Тут я подумал: ого, еще один вариант для тех, кто не хочет видеть проблемы. И я немедленно взял его себе. Надеюсь, «озабоченность» не войдет в такую моду, которая станет проблемой. После подобной мороки ужасно не хотелось бы столкнуться с темой озабоченности.

Юлиус Эвола - Историческая деградация отнюдь не завершается на мире коллективизма, марксизма и комму

https://cont.ws/@inactive/494931?_utl_t=lj Юлиус Эвола - Историческая деградация отнюдь не завершается на мире коллективизма, марксизма и коммунизма, она продолжается с появлением Пятого сословия- контролируемого Хаоса! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Перевод В. Штепы

Одна из неоспоримых заслуг марксистской историографии состоит в попытке определить основное направление хода истории и точно выделить его фазы — выйдя за рамки рассмотрения отдельных событий, на которые иные историографии обращают обычно все свое внимание. Это войны, национальные потрясения, прочие события того или иного типа. Все эти случаи рассматриваются ею не как произвольные, но как вторичные и эпизодические проявления единого процесса глобального развития.

Практически ни одной попытки такого рода до сих пор еще не предпринималось противоположным лагерем, т.е. "правыми". В действительности же, марксистская интерпретация "смысла истории" (как экономически детерминированной последовательности, фатально приводящей к доминации рабочего класса) должна быть начисто отвергнута. Однако такое отвержение может произойти лишь при постановке проблемы на методологически адекватном уровне, где признается необходимость рассмотрения исторических событий в столь же широкой схеме, но — продиктованной совершенно иными, высшими критериями, в отличие от грубых и примитивных подходов исторического материализма.

Тем не менее общая концепция, которая могла бы послужить основой антимарксистской историографии, уже существует. Эта концепция прослеживается в трудах некоторых традиционалистских авторов, в первую очередь, Рене Генона, а также В. Веццани и Г. Берля, частично — О. Шпенглера, и представляет собой рассмотрение особенностей циклического развития цивилизации.

В данной статье нас особо интересует выделяемый в этих трудах феномен пришествия "Пятого сословия", Но прежде всего, для правильного понимания проблематики, здесь необходимо осветить стержневую традиционалистскую идею о регрессе, нисхождении доминирующих ценностей в некогда иерархическом, "нормальном" обществе. В процессе этого нисхождения тип цивилизации и политическую власть определяют последовательно четыре сословия: духовная и сакральная элита, военная аристократия, буржуазии, концентрирующая свои интересы исключительно на экономике (каста вайшья в индуизме), и, наконец, работники, "простой народ".

На примере известной нам истории мы можем утверждать, что традиционная иерархическая пирамида рухнула и нисхождение "прошло" через все эти четыре уровня. Цивилизации, где правящее сословие основывало свою власть па сакральном "богоданном праве", и общества, управляемые военной аристократией, составляли, в сущности, единую фазу, которая завершилась с уходом великих европейских династий.

В эпоху Французской революции победу одержали принципы индустриализма и либерализма, к власти пришло буржуазное, плутократическое Третье сословие "королей" угля, стали, бензина и т.д. Социалистические и пролетарские движения, которые нашли свое логическое оформление в коммунизме и советизме, возвестили о приходе к власти последнего слоя этой иерархии — Четвертого сословия, и начале глобального противостояния стран, где оно победило, с теми странами, где все еще правит Третье сословие.

Если бы эта схема заканчивалась таким образом, впору бы было говорить, не о "смысле истории", а о ее бессмысленности. Но прекращается ли процесс нисхождения на Четвертом сословии? В период между двумя Мировыми войнами в Карлсруэ вышла маленькая и весьма оригинальная книга, автор которой — Г. Берль — попытался ответить именно на этот вопрос. Эта книга так и называлась — "Пришествие Пятого сословия" ("Die Heraufkunft des Funften Standes").

Помимо ее теоретического содержания и интерпретации истории как регресса, эта книга преисполнена эмоциями. Берль писал ее в туберкулезном санатории, полностью поглощенный изучаемой проблемой ("0т каждой страницы исходит жар", — сказал как-то сам автор). Освобожденные от некоторых чрезмерностей, умозаключения Берля могут быть довольно интересны для всех, кто хочет разобраться в определенных аспектах нашей эпохи.

По Берлю, историческая деградация отнюдь не завершается на Четвертом сословии, на мире коллективизма, марксизма и коммунизма, она продолжается с появлением Пятого сословия. Что оно собой представляет? Здесь надо остановиться на идее того, что любая организация рождается во взаимодействии двух элементарных принципов — сил порядка и сил хаоса. Первые либо пресекают вторые, либо сдерживают их в определенных рамках.

В традиционных цивилизациях подчеловеческие, "демонические", как говорил Гете, силы хаоса были связаны, обузданы, подчинены высшему закону и авторитету естественного объединения духовных, героических и аристократических ценностей. Но когда цикл подходит к концу, представители этих ценностей утрачивают данную миссию и освобождают место для сил деструкции, которые, в конце концов, одерживают верх. Здесь и пролегает граница, которую можно назвать пришествием Пятого сословия.

В феномене "революции", как таковом, всегда происходит выход на поверхность некоего бесформенного субстрата, более или менее выявляющегося в позднейшем развитии, но в этой первой фазе проникнутого диким желанием разрушения и уничтожения, страстным порывом к растворению личности в коллективе и "коллективном демонизме". Страницы, написанные Жозефом де Мэстром о Французской революции, являются в этом отношении вневременным зеркалом. Кроме того, отсюда можно вывести понимание Четвертого сословия вообще как антисословия, поскольку любое подлинное сословие имеет традиционный смысл: воплощение в реальности высшей идеи.

Исходя из этого видения, Берль считал характерным симптомом современности, например, организованную преступность, типичным образцом которой является, в частности, американский гангстеризм. Вообще, характеристика новых времен невозможна без явного фактора организации. Однако, парадоксальным образом, этот фактор означает "организованный хаос". Те же силы, которые скрываются внутри политических систем, порожденных Четвертым сословием, коммунизмом и марксизмом, не исчезают, но продолжают действовать на еще более низшем уровне.

Поэтому пришествие Пятого сословия необходимо рассматривать не только в социальном или политическом контексте, но и на уровне личности, точнее — разрушения личности. История всегда зияла жестокости и зверские злодеяния, но для диагностики именно нашей эпохи типичным элементом выглядит мрачная методичность рационально продуманного вырождения, имеющая целью превратить людей в безвольных марионеток (некоторые ценные соображения по этому поводу, хотя и не лишенные односторонней тенденциозности, выдвигает католический экзистенциалист Габриэль Марсель) .

Этого достаточно для того. чтобы задуматься о закулисной стороне некоторых процессов, протекающих по ту сторону железного занавеса, в режимах концлагерей и "перевоспитания". Там уничтожается все то, что делает из человека полноценную личность. Такое уничтожение личности, конечно, разнится по форме с западным, но знаки определенной конвергенции между ними — очевидны.

Со времени, когда вышла книга Берли, и в иных сферах современного мира становятся вес более явственными феномены "выхода на поверхность" того субстрата, о котором мы говорили выше. Здесь необходимо коснуться, например, некоторых аспектов того, что называется сегодня революционным "поколением". Революция может быть подлинно легитимной, если она направлена против той цивилизации, где все отныне лишено высшей оправданности, пусто и абсурдно, механизировано и стандартизировано, и которая неудержимо стремится к торжеству подчеловеческих реальностей в мире аморфного количества.

Но когда речь идет о "бунтовщиках без знамени", когда революция является самоцелью, сопровождается разгулом страстей, примитивизмом, опорой на низшие инстинкты (секс, негритянский джаз, хмельной восторг, беспричинную и криминальную жестокость, потворство всему вульгарному и анархическому), необходимо обозначить прямую связь этих феноменов с действием сил хаоса, прорывающихся на земную поверхность и делающихся все более и более видимыми в нашем мире. Этими силами некоторые люди уже буквально одержимы.

Здесь можно также проследить эти феномены и в иных сферах, осуществляющих массированный натиск на личность. Что представляет собой, например, психоанализ, как не разрушение тех перегородок, доступ к которым был, возможно провиденциально, закрыт ранее, в мире Традиции? Как не вскрытие в душе человека подчеловеческих недр, переворачивающих все ценности и выдающих еще этот переворот за благую попытку объяснить тайны человеческой психики? С помощью левой идеологии этот феномен распространяется и на социально-исторический план: такое замещение оправданных свыше политических структур догмой "прогресса" соответствует восстанию против того, что еще античная мысль называла термином "гегемоникон", "принцип вождя". Человек в этих условиях низводится на уровень простой социальной единицы.

Но основной интерес среди кратко изложенных здесь идей вызывает социальная и экзистенциальная проблема "смысла истории", которую теперь надо рассматривать в контексте знаменательных симптомов, выделенных в логике исследования. Однако надо избегать преувеличений и всех форм "апокалиптизма"; все же многие вещи среди представленных здесь должны лишь побудить к напряженному размышлению того, кто еще пребывает в наркотическом плену мифа о прогрессивной демократии и не способен постичь условия и причины такого течения событий.

Четырехчастное нисхождение цивилизации и социальных организаций — это реальность; и после этого в наше бытие прорываются инфернальные силы, силы хаоса, которые уже не принадлежат собственно человеческому миру. И в этом процессе формула "пришествие Пятого сословия" служит прекрасным выражением сущности этого страшного и немыслимого ранее периода, характеризующего финальную стадию "темного века", Кали-юги.

ПМ116+125+130. АХТУНГ! Авторское право - иллюзия! Плагиат - синоним телепатии! Люди из Тибета и Кита

https://cont.ws/@inactive/494949?_utl_t=lj ПМ116+125+130. АХТУНГ! Авторское право - иллюзия! Плагиат - синоним телепатии! Люди из Тибета и Китая, не знают, какое значение вы придаете этому слову! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

It’s ironic: Blavatsky is charged with inventing her teachings, and at the same time she’s charged with plagiarizing.

Письмо 116

К.Х. – Синнетту

Получено в Лондоне около декабря 1883 г.

Мой добрый и верный друг, содержащееся здесь объяснение никогда не было бы дано, если бы я в последнее время не почувствовал, как обеспокоены были вы в течение вашей беседы по поводу «плагиата» с некоторыми друзьями, особенно с К.К.Мэсси.

Теперь, в особенности после получения вашего последнего письма, в котором вы так деликатно упоминаете этот «несчастный маленький инцидент Киддла», было бы жестокостью не сказать вам правду; тем не менее выдавать эту правду широким кругам предубежденных и враждебно настроенных спиритуалистов было бы явным безумием. Поэтому мы должны пойти на компромисс: вы и м-р Уорд, которому тоже доверяю, должны обещать никогда никому не объяснять изложенные мной факты без особого на то разрешения, даже М.А.Оксону и К.К.Мэсси, в том числе, по причинам, которые сейчас поясню и которые вы легко поймете. Если кто-нибудь из них будет настаивать, вы можете просто ответить, что эта «психологическая тайна» была объяснена вам самому и некоторым другим.

Если они удовлетворятся этим, вы можете добавить, что те «параллельные отрывки» не могут быть названы «плагиатом» или другими словами того же смысла. Разрешаю вам рассказывать что угодно – даже причину, почему предпочтительнее скрыть от широкой публики и большинства лондонских членов действительные факты. Как видите, я даже не обязываю вас защищать мою репутацию, если только вы не почувствуете сами себя удовлетворенным моими объяснениями до полного исчезновения всяких сомнений. А теперь могу рассказать вам, почему предпочитаю, чтобы ваши друзья считали меня «грубым плагиатом».

Будучи неоднократно называем своими врагами «софистом», «мифом», «миссис Харис» и «низшим разумом», я бы предпочел, чтобы мнимые друзья меня не рассматривали как преднамеренного хитреца и лжеца – я подразумеваю тех, которые приняли бы меня неохотно даже в том случае, если бы я возвысился до их собственного идеала в их оценке, вместо обратного результата, как сейчас. Лично мне, разумеется, безразлично, что они думают. Но ради вас и ради Общества я могу сделать еще одно усилие, чтобы удалить с горизонта одну из «самых черных» туч.

Давайте тогда еще раз разберем ситуацию и посмотрим, что ваши западные мудрецы о ней говорят. К.Х. – установлено – является плагиатором – и если бы так было, то это, в конце концов, является вопросом о К.Х., а не о двух «западных шутниках». В первом случае некий признаваемый «Адепт», неспособный развить из своих «маленьких восточных мозгов» какую-либо идею, достойную Платона, обратился к такому глубокому кладезю глубокой философии, как «Знамя Света», и почерпнул оттуда фразы, наиболее подходящие, чтобы выразить свои довольно запутанные идеи, которые исходили из вдохновенных уст м-ра Генри Киддла. Во втором случае дело становится еще труднее для понимания, если только не допустить теории о безответственном медиумизме пары западных шутников.

Как бы ни была потрясающа и невыполнима теория, что два человека, которые были достаточно умны, чтобы осуществить в течении пяти лет нераскрытый обман, выдавая себя за нескольких Адептов, из которых ни один не похож на другого; два человека, один из которых, во всяком случае, настолько прекрасно владел английским языком, что едва ли его можно подозревать в неимении оригинальных идей; и эти два человека обратились к такому журналу, как «Знамя», широко известному и читаемому большинством знающих спиритуалистов, главным образом за тем, чтобы воровать у него свои заимствованные фразы и рассуждения видного новообращенного, чьи публичные высказывания как раз в это время читались и приветствовались каждым медиумом и спиритуалистом.

Как бы невероятно ни было все это и многое другое, все же любая альтернатива из приведенных двух кажется людям Запада более желательной, нежели простая правда. Приговор вынесен: «К.Х., где бы он ни был, украл отрывки из материалов м-ра Киддла. И не только это, но, как выразился "Ошеломленный Читатель", он (т.е. К.Х.) пропустил неудобные для него слова и этим исказил заимствованные идеи, чтобы лишить их первоначального замысла автора и приспособить к своим собственным, совсем другим целям».

Ну, на это, если бы у меня было желание аргументировать до конца, я мог бы ответить, что то, что составляет плагиат, скорее заключается в плагиате идей, но не слов и фраз, а так как фактически этого не было, то я становлюсь оправданным самими моими обвинителями. Как говорит Мильтон, «такого рода заимствование, если оно не улучшено тем, кто заимствовал, считается плагиатом». Но если, как опубликовано, я исказил «присвоенные идеи» и «лишил их первоначального замысла автора», а затем «приспособил их к своим собственным, совсем другим целям», то литературное «воровство», принимая во внимание вышесказанное, в конце концов, вовсе уже не выглядит таким значительным?

И даже если бы никаких других объяснений не было бы добавлено, то самое большее, что могло бы быть сказано по этому поводу, что – вследствие бедности запаса слов, находящихся в распоряжении Синнеттовского корреспондента, и вследствие его неосведомленности по части искусства писания английских сочинений – он приспособил несколько невинных излияний м-ра Киддла, а также несколько прекрасно построенных его фраз для того, чтобы выразить свои собственные противоположные идеи. Вышеприведенное является единственной линией аргументации, которую я дал и разрешил использовать для передовой статьи «талантливому редактору» «Теософа», которая совсем потеряла голову из-за этого обвинения.

Истинно, женщина – страшное бедствие Пятой расы! Однако вам и тем немногим, которых я вам разрешил выбрать из среды наиболее достойных доверия теософов, предварительно позаботившись, чтобы они дали свое честное слово сохранить в тайне это откровение, я объясню действительные факты этой «очень запутанной» психологической тайны. Раскрытие этой истории настолько простое, а обстоятельства так забавны, что, признаюсь, я смеялся, когда мое внимание обратили на это. Я и теперь улыбался бы над этой историей, если бы я не знал, какую она причиняет боль моим истинным друзьям.

Письмо, о котором идет речь, создавалось мною в то время, как я совершал путешествие верхом на лошади. Оно диктовалось мысленно молодому ученику и «осаждалось» им, еще не опытным в этой отрасли психической химии, который должен был переписывать его с еле видимого отпечатка. Поэтому половину письма этот «художник» пропустил, а другую – исказил. Когда он в то время спросил, буду ли просматривать написанное и исправлять ошибки, я, признаюсь, неблагоразумно ответил: «Как-нибудь пройдет, мой мальчик.

Не имеет большого значения, если ты пропустил несколько слов». Физически я был очень утомлен сорокавосьмичасовой ездой без передышки и (опять физически) был полусонным. Кроме того, в то время психически я должен был уделять внимание очень важному делу, и поэтому мало от меня осталось, чтобы заниматься письмом. Оно, я полагаю, было обречено. Когда я очнулся, то обнаружил, что оно уже было отослано, и, так как в то время я не ожидал, что оно будет опубликовано, я с того времени о нем никогда не думал. И еще – я никогда не вызывал духовной физиономии м-ра Киддла; никогда не слыхал о его существовании, никогда не знал его имени.

Ощутив, вследствие нашей переписки и вашего окружения и друзей в Симле, интерес к интеллектуальному прогрессу феноменалистов, которые мало-помалу прогрессируют, я обнаружил, что американские спиритуалисты движутся в обратном направлении. За два месяца до большого ежегодного лагерного сбора последних мое внимание было направлено в различных направлениях, в том числе, на озеро и гору Плезант. Некоторые из любопытных идей и фраз, выражающих общие надежды и устремления американских спиритуалистов, запечатлелись в моей памяти, и я запомнил только эти идеи и отдельные фразы, совершенно отделив их от тех личностей, которые их вынашивали и произносили. Отсюда-то и возникло мое полное незнание того лектора, которого я неумышленно лишил авторских прав, как это теперь выглядит, и который теперь поднимает крик: «Лови! Держи!»

Все же, если бы я продиктовал свое письмо в таком виде, в каком оно теперь появилось в печати, то оно, несомненно, выглядело бы подозрительным, и хотя оно далеко от того, что обычно называют плагиатом, все же своим присутствием кавычек оно послужило бы основанием для порицания. Но я ничего подобного не сделал, как это ясно показывают находящиеся предо мною первоначальные отпечатки оригинала. Прежде чем продолжать повествование, я должен вам дать какие-то объяснения, что представляет собой метод осаждения. Недавние эксперименты Общества Психических Исследований весьма помогут вам понять основной принцип этого «ментального телеграфирования».

Вы читали в журнале этого Общества, как передача мысли подвергается накопляющемуся воздействию. Изображение геометрической или какой-либо другой фигуры, которую активный мозг запечатлел, постепенно отпечатывается на восприимчивом мозгу пассивного субъекта, как показывает ряд иллюстрированных репродукций. Чтобы создать совершенный и мгновенно действующий ментальный телеграф, нужны два фактора: сильная сосредоточенность оператора (т.е. в том, кто посылает мысль) и полная пассивная восприимчивость приемника. При нарушении любого из этих условий пропорционально нарушается и результат. «Приемник» не видит изображения таким, каким оно имеется в мозгу «телеграфирующего», но видит таким, как оно появляется в его собственном мозгу.

Если мысли последнего будут отвлекаться и блуждать, психический ток становится прерывистым, сообщение расчленяется, становится бессвязным. В моем случае ученик должен был подбирать, что мог, из тока, посылаемого мною, как я выше рассказал, и затем соединять вместе разорванные куски в меру своего умения. Разве вы не наблюдаете того же самого в обычном месмеризме – майя, запечатленная на воображении месмеризуемого субъекта оператором (месмеризатором), становится то сильнее, то слабее по мере того, как последний держит задуманное иллюзорное изображение более или менее устойчиво перед своим собственным мысленным взором. И как часто ясновидящие упрекают магнетизера за то, что он снял их мысли с рассматриваемого предмета?

А месмерический целитель всегда засвидетельствует вам, что если он позволит себе подумать о чем-либо другом, а не о том жизненном токе, который он вливает в своего пациента, то он сразу будет вынужден или установить новый ток, или прекратить лечение. Так и я, имея (в этом случае) в этот момент в своем уме более ярко психический диагноз текущей спиритуалистической мысли, в которой речь у озера Плезант была одним из наиболее заметных симптомов, неумышленно передал это воспоминание более ярко, чем мои собственные замечания по этому поводу, а также выводы из них. Так сказать, «похищенные жертвы», т.е. высказывания м-ра Киддла, вошли как некий основной момент и были более четко сфотографированы сперва на мозгу ученика, а оттуда на бумагу – двойной процесс и более трудный, чем простое «чтение мысли», тогда как остальное – мои замечания по этому поводу и аргументы, как я теперь обнаружил, только едва различимы и совсем расплываются на лоскуте бумаги передо мною.

Вложите в руки загипнотизированного субъекта лист белой бумаги и скажите ему, что на этом листе начертано (или написано) содержание определенной главы из какой-либо книги, которую вы читали, и сосредоточьте ваши мысли на словах, и вы увидите, как (при условии, что он сам не читал этой главы) он будет брать ее только из вашей памяти – его чтение отразит более или менее ярко последовательное изложение воспоминания языка вашего автора. То же происходит при осаждении учеником переданных мыслей на (скорее – в) бумагу: если полученная ментальная картина не ярка, слаба, то ее видимая репродукция должна быть соответственной. Картина получается пропорциональной силе сосредоточенного на ней внимания.

Он (ученик) мог бы, если бы был только личностью с настоящим медиумистическим темпераментом, быть использован своим «Учителем» в качестве чего-то вроде печатного станка, печатающего литографированные или психографированные отпечатки из того, что оператор имел в уме; его нервная сила была бы машиною; его нервная аура – типографской краской, причем цвета извлекались бы из того неисчерпаемого склада красок (как и всего другого), каким является Акаша. Но медиум и учение диаметрально противоположны, и ученик действует сознательно, за исключением чрезвычайных обстоятельств во время своего развития, на которых нет надобности останавливаться.

Ну, как только я услышал об обвинении меня (суматоха среди моих защитников донеслась до меня через вечные снега), я сразу велел произвести исследование первоначальных записей отпечатков. Сразу же увидел, что единственной и наиболее виноватой стороной был только я сам – бедный мальчик сделал только то, что ему было сказано. После того, как были восстановлены буквы и строки – те, которые были пропущены или расплылись до такой степени, что узнать их мог только первоначальный их породитель, и когда им были возвращены первоначальные цвета и места, я обнаружил, что мое письмо читается совсем по-другому, как вы увидите.

Обратившись к книге «Оккультный Мир», к тому экземпляру, который вы мне прислали, к процитированной странице (именно стр. 149 первого издания), я после тщательного прочтения ее был поражен большим расхождением во фразах между мыслями первой части (от первой до 25-ой строки) и второй – так называемой «заимствованной» (плагиатизированной) частью. Казалось, что там нет никакой связи между этими двумя; ибо что же действительно общего между решением наших Глав доказать скептическому Миру, что физические феномены также подчинены законам, как и все другое, до идей Платона, которые «правят миром», и осуществленным на практике «Братством Человечества»? Боюсь, что именно одна только ваша личная дружба к писавшему была той причиною, которая сделала вас слепым к неувязке и бессвязности идеи в этом неудавшемся «осаждении», и что слепота продолжалась до настоящего времени. Иначе вы не смогли бы не заметить, что что-то на этой странице неладно, что имелся вопиющий дефект во взаимосвязи.

Кроме того, я должен признать себя виноватым еще в другом согрешении: я никогда не заглядывал в свои письма после их напечатания до дня этого вынужденного расследования, только прочитывал ваши собственные оригинальные писания, считая лишней тратой времени просматривание моих торопливых клочков и обрывков мыслей. Но теперь я должен просить вас прочитать отрывки в таком виде, как они были первоначально продиктованы мною, и сопоставить их с «Оккультным Миром».

На этот раз я переписываю их моею собственною рукой, тогда как имеющееся у вас письмо было написано учеником; я прошу вас также сравнить этот почерк с почерком некоторых более ранних писем, которые вы получили от меня. Помните также настойчивое отрицание Старой Леди в Симле, что мое первое письмо я писал сам. Тогда мне было досадно за ее сплетни и замечания; теперь это может пригодиться. Увы! Ни в коем случае мы не «Боги»; особенно, если вы вспомните, что со времени тех дней расцвета «отпечатков» и «осаждений» К.Х. возродился в новом и более высоком свете, и даже тот свет никоим образом не самый ослепительный, какой можно получить на этой Земле. Истинно, Свет Всезнания и безошибочного Предвидения на этой Земле, тот, что светит высочайшему Когану, еще так далек от меня.

Прилагаю дословную копию с восстановленных фрагментов, подчеркивая красным пропущенные фразы, чтобы легче было сравнивать, (стр. 149. Первое издание).

...Феноменальные элементы, дотоле немыслимые и во сне не снившиеся,... наконец, начнут проявлять тайны своих сокровенных свойств. Платон был прав, что снова признал все элементы предположений, от которых Сократ отказался. Проблемы универсального бытия не являются недостижимыми или не стоящими постижения. Но последние можно разрешить лишь овладением теми элементами, которые сейчас вырисовываются на горизонте непосвященного.

Даже спиритуалисты со своими ошибочными, нелепо искаженными взглядами и представлениями смутно осознают новую ситуацию. Они пророчествуют, и их пророчества не всегда бывают лишены истины, так сказать, интуитивного предвидения. Некоторые из них вновь утверждают старую, старую аксиому, что «идеи управляют миром»; и по мере того как умы людей будут получать новые идеи, отбрасывая старые и бесплодные, мир будет продвигаться вперед; мощные революции вспыхнут от них; общественные институты (даже верования и государства – они могли бы добавить) будут распадаться перед их победоносным маршем, сокрушенные присущею им собственною силою, а не неодолимою силою «новых идей», предлагаемых спиритуалистами! Да, они и правы и неправы. Когда настанет время, будет точно так же невозможно противостоять их влиянию, как остановить морской прилив – будьте уверены.

Но что спиритуалистам не удается постичь, как я вижу, и что их «духи» не в состоянии объяснить (так как последние не знают более того, что они находят в мышлении первых), есть то, что все это наступит постепенно, и что прежде, чем это наступит, они, как и мы, должны исполнить долг, задание, поставленное перед нами, а именно – смести как можно больше мусора, оставленного нам нашими благочестивыми прадедами. Новые идеи должны быть посажены на чистых местах, ибо эти идеи касаются наиболее важных тем, не физические феномены или посредство, называемое спиритуализмом, но именно эти всемирные идеи мы должны изучить: ноумены, а не феномены, ибо, чтобы понять последние, мы должны понять первые.

Они, действительно, касаются истинного положения человека во Вселенной, однако только в отношении его будущих, а не прежних существований. Физические феномены, какими бы они удивительными ни были, никогда не смогут объяснить человеку его происхождения, не говоря уже о его окончательной участи или, как один из них (спиритуалистов) выразился, отношения смертного к бессмертному, временного к вечному, конечного к бесконечному и т.д. и т.д. Они говорят очень многословно о том, что рассматривают как новые идеи, которые «больше», более обобщенные, грандиозные, более понятны, и в то же самое время они признают вместо вечного царствования нерушимого Закона – всемирное царствование закона как выражения божественной воли (!).

Забывчивые по отношению к своим прежним верованиям и что «сожалел Господь, что сотворил человека», эти мнимые философы и реформаторы будут внушать своим слушателям, что «выражение вышеупомянутой божественной воли» является неменяющимся и неизменным в отношении того, что существует только одно вечное настоящее, тогда как для смертных (непосвященных?) время есть либо прошедшее, либо будущее, в связи с их ограниченным существованием на этом материальном плане, – о котором они знают так же мало, как о своих духовных сферах, – пятне грязи, последние они сделали похожим на нашу Землю, а будущую жизнь изобразили такой, что истинный философ скорее постарался бы избегнуть, нежели добиваться ее. Но я вижу сны с открытыми глазами. Во всяком случае, это не их собственные привилегированные учения. Большинство этих идей взято по частям у Платона и александрийских философов. Это то, что мы изучаем и что многие разрешили... и т.д. и т.д.

Вот это правильная копия первоначального документа в том виде, как он восстановлен, это «Камень Розетты» инцидента Киддла. А теперь, если вы правильно поняли мои объяснения о процессе, как они были изложены немного раньше, вам нет надобности спрашивать меня, как это произошло, что хотя и несколько бессвязные, эти фразы, переписанные учеником, большею частью являются именно теми, которые теперь считаются плагиатом, в то время как «недостающие звенья» в точности являются теми фразами, которые показали бы, что эти фрагменты являются просто воспоминаниями, если не цитатами – основным тоном, вокруг которого группировались мои собственные размышления в то утро.

В те дни вы еще боялись признавать в Оккультизме и в феноменах Старой Леди что-нибудь большее, чем разновидности спиритизма или медиумизма. В первый раз в жизни я уделил серьезное внимание высказываниям поэтических «медиумов» и так называемому «вдохновляющему» красноречию английских и американских лекторов, его качеству и ограниченности.

Я был поражен всем этим блестящим, но пустым словоизлиянием и впервые полностью распознал его пагубную интеллектуальную тенденцию. М. знал о них все, но так как я никогда не имел к ним отношения, то и мало ими интересовался. Именно их грубый и отвратительный материализм, неуклюже прячущийся под своим призрачным духовным покровом, привлек тогда к ним мое мышление. В то время как я диктовал вышеприведенные фразы – малую часть из того многого, над чем я размышлял в те дни, эти мысли выступали наиболее рельефно, заставляя исчезнуть мои собственные вводные замечания. Если бы я просмотрел отпечатанный негатив (?), то еще одно оружие было бы сломлено во вражеских руках.

Так как я пренебрег этой моей обязанностью, то Карма заложила семена того, что медиумы будущего и «Знамя» могут это назвать «Торжеством Киддла». Грядущие века разделят общество наподобие ваших современных бэконистов и шекспиристов на два враждебных лагеря «Киддлистов» и «Кут-Хумистов», которые будут сражаться над важной литературной проблемой: кто из этих двух заимствовал у другого? Мне могут сказать, что тем временем американские и английские спиритуалисты уже тайно злорадствуют над седаном «Синнетта – К.Х». Пусть их великий оратор и поборник и они сами наслаждаются своим триумфом в мире и счастье, ибо ни один Адепт никогда не бросит своей Гималайской тени на них, чтобы омрачить их невинное блаженство.

Вам и немногим другим верным друзьям я считаю своим долгом дать пояснение. Всем другим я предоставляю право рассматривать м-ра Киддла, кто бы он ни был, как вдохновителя вашего смиренного слуги. Я кончил, и теперь вы, в свою очередь, делайте с этими фактами все, что вам угодно, за исключением использования их в печати или даже сообщения их вашим оппонентам не иначе как в общих выражениях. Вы должны понять, из каких соображений я так поступаю. Мой дорогой друг, Адепт все-таки полностью никогда не перестает быть человеком; также он не теряет чувства своего достоинства из-за того, что он Адепт. В качестве последнего он, несомненно, во всех случаях остается совершенно равнодушным к мнению внешнего мира.

Человек же всегда проводит черту между невежественным предположением и умышленным личным оскорблением. От меня нельзя ожидать, что я воспользуюсь преимуществами первого, чтобы всегда прятать сомнительного Адепта под полой двух предполагаемых «шутников»; а как человек я в последнее время имел слишком много опыта в подобных вышеупомянутых оскорблениях со стороны господ С.Мозеса и К.К.Мэсси, чтобы еще дать им более благоприятную возможность не доверять К.Х. или видеть в нем грубого виновника, что-то вроде преступного хитрого Бабу перед присяжными заседателями из суровых европейских юристов и судьями.

У меня нет времени, чтобы полностью ответить на ваше последнее длинное деловое письмо, но отвечу позднее. Также не буду отвечать м-ру Уорду, так как это бесполезно; я очень одобряю его приезд в Индию и настолько же не одобряю его прихоть привести с собою сюда м-ра К.К.Мэсси. В результате моего письма получился бы вред нашему делу среди англичан. Недоверие и предвзятые мнения заразительны. Его присутствие в Калькутте настолько же влияло бы на дело, для которого я существую, как присутствие и услуги м-ра Уорда: оно принесет добрые последствия. Но я настаиваю, чтобы он какое-то время провел в штаб-квартире, прежде чем приступить к намеченному им любимому труду среди чиновников.

Несомненно, весьма лестно услышать от него, что миссис К. «пыталась изо всех сил встретиться со мною в своих трансах»; и весьма грустно узнать, что «хотя она вызывала вас (меня) всею своею духовной силою, не получила ответа». Действительно, очень жаль, что этой «прекрасной даме» было причинено беспокойство и она скиталась в пространстве, разыскивая незначительного меня. По-видимому, мы с нею передвигаемся в различных астральных «кругах», и ее случай не первый, когда люди становятся скептическими по отношению существования вещей, находящихся за пределами их собственной среды.

Вы знаете, существуют «Альпы над Альпами», и с двух различных вершин нельзя получить один и тот же вид! Тем не менее, я говорю, для меня лестно обнаружить, что она вызывает меня по имени в то время, как она готовит для меня самого и моих коллег бедственное Ватерлоо. По правде говоря, я не был осведомлен о первом, хотя болезненно сознавал последнее. Все же если бы даже этот мрачный заговор никогда не вошел в ее духовный ум, то, честно говоря, я не думаю, что я когда-либо ответил бы на ее зов. Как сказал бы американский спиритуалист, кажется, слишком мало сродства между нашими двумя натурами. Она для меня слишком высокомерна, властна, слишком самодовольна; кроме того, она слишком молода и «очаровательна» для такого бедного смертного, как я. Серьезно говоря, мадам Гебхард – совсем другого рода человек.

У нее искренняя, надежная натура; по своей интуиции она прирожденная оккультистка, и я проделал с нею несколько экспериментов, хотя это скорее обязанность М., нежели моя, и, как вы сказали бы, «это не было заранее предусмотрено», чтобы я посещал всех сивилл и сирен теософического учреждения. Мое собственное предпочтение заставляет меня держаться более безопасной стороны двух полов в моих оккультных делах с ними, хотя по некоторым причинам даже такие посещения – в моей натуральной коже – должны быть чрезвычайно ограничены. Прилагаю телеграмму от м-ра Брауна Старой Леди. Через неделю я буду в Мадрасе en route1 в Сингапур и Цейлон и Бирму. Я отвечу вам через одного из учеников в Главной Квартире.

Бедная Старая Леди в немилости? Да что вы – нет! Мы ничего не имеем против этой старой женщины, лишь бы она была одна. Чтобы избавить нас от оскорблений, как она это называет, она готова дать наши действительные адреса и таким образом привести к катастрофе. Действительная причина заключается в том, что это несчастное творение слишком много компрометировали, слишком тяжко оскорбляли из-за нашего существования. Все это обрушивается на нее, и это будет только правильно, если она в чем-то будет прикрыта.

Да! Я хотел бы увидеть вас Президентом, если будет возможно. Если Коган (он посылает вам свое благословение) не разрешит действовать по другой деловой линии, т.е. психологически, то я отказываюсь доверить возрождение «Феникса» доброй воле своих соотечественников. Отношения между двумя расами весьма натянуты, и что-либо сейчас предпринятое индийцами наверняка встретит яростное сопротивление находящихся в Индии европейцев. Оставим это на время. На ваши вопросы я отвечу в своем следующем письме. Если вы найдете время для «Теософа» и привлечете еще кого-нибудь, как, например, м-ра Майерс, вы меня лично обяжете. Вы неправы в том, что не доверяете писаниям Субба Роу. Он не пишет охотно, будьте уверены, но он никогда не сделает ложного сообщения. Прочтите его последнее произведение в ноябрьском номере. Его сообщение, касающееся ошибок генерала Кэннингхема, следовало бы рассматривать, как целое откровение, ведущее к революции в индийской археологии. Десять шансов против одного, что оно никогда не получит того внимания, которое оно заслуживает. Почему? Просто потому, что его сообщение содержит трезвые факты, а то, что вы, европейцы, предпочитаете, есть выдумка, которую вы предпочитаете до тех пор, пока последняя совпадает с предвзятыми теориями и отвечает им.

К.Х.

Письмо 125

К.Х. – Синнетту

А теперь вы завершили один из ваших меньших циклов. Вы страдали, боролись – победили. Будучи искушаем, вы не поддались; будучи слабым, вы приобрели силу, и трудность судьбы и испытаний каждого, стремящегося к оккультному познанию, несомненно, вам теперь будут более понятны. Ваше бегство из Лондона от самого себя было необходимо так же, как выбор местности, где вы могли лучше всего стряхнуть с себя плохие влияния вашего общественного «сезона» и вашего собственного дома. Это не было бы самое лучшее, если бы вы вернулись в Эльберфельд раньше: самое лучшее вернуться теперь, так как теперь вы более в состоянии выносить напряжение нынешнего положения.

Воздух полон пагубы и предательства, незаслуженные оскорбления сыплются на Общество, ложь и подлоги применяются, чтобы его разрушить. Церковная Англия и официальная Англо-Индия соединили руки, чтобы удостоверить свои худшие подозрения и, если представится возможность, употребить первый правдоподобный повод к сокрушению движения. Всякие позорные выдумки будут пущены в ход в будущем так же, как и теперь, чтобы дискредитировать нас как покровителей Общества, а вас, как поддерживателей, так как заинтересованность оппозиции огромна и ее с энтузиазмом поддерживают Дуг-па в Бутане и Ватикане.

Среди «светящихся знаков», в которые заговорщики прицеливаются, стоите вы. В десять раз больше усилий, чем до сих пор, будет приложено, чтобы обратить вас в предмет насмешки, особенно вашу веру в меня, а также чтобы опровергнуть ваши аргументы в пользу эзотерического учения. Они могут еще более пытаться поколебать вашу веру, чем раньше, посредством поддельных писем, якобы исходящих из лаборатории Е.П.Б., или поддельными документами, обнаруживающими или признающими обман, намеченный к повторению. Так это было всегда. Те, кто в течение сотен лет этого цикла наблюдали человечество, постоянно видели подробности этой смертельной борьбы между Истиной и Заблуждением, которая всегда проявляется. Некоторые из вас, теософов, теперь только ранены в вашей чести или в кошельках, но те, кто держали светильник в предыдущих поколениях, заплатили жизнью за свое знание.

Будьте мужественны желающие стать воинами за единую Божественную Истину, держитесь смело и уверенно, берегите вашу моральную силу, не растрачивайте ее по пустякам, но придержите ее для таких больших событий, как нынешние. Я вас всех предупреждал через Олькотта в прошлом апреле месяце о том, что готовится в Адьяре, и сказал ему, чтобы не удивлялся, когда мину взорвут. Все произойдет точно вовремя, только вы, великие и выдающиеся главы движения, будьте стойки, настороже и в единении. Мы достигли нашей цели в отношении Л.К.Х. Она значительно поправилась, и вся ее дальнейшая жизнь пройдет лучше, благодаря тренировке, которую она прошла.

Пребывание у вас принесло бы ей непоправимый психический вред. Она уже это продемонстрировала ей, прежде, чем я согласился вмешаться между вами по ее собственной страстной молитве. Она была готова бежать в Америку, и если бы не мое вмешательство, так бы и сделала. Хуже, чем это: ее ум быстро расстраивается и становится бесполезным в качестве оккультного инструмента. Ложные учителя заполучили ее в свою область, и ложные откровения вводили в заблуждение ее и тех, кто с нею советовались. В вашем доме, дорогой друг, поселилась колония развоплощенных духов (элементариев), и для сенситива, подобного ей, это настолько же опасное место для проживания, как малярийное кладбище для субъекта, подверженного болезненным физическим влияниям.

ПМ116+125+130. АХТУНГ! Авторское право - иллюзия! Плагиат - синоним телепатии!2

https://cont.ws/@inactive/494949?_utl_t=lj ПМ116+125+130. АХТУНГ! Авторское право - иллюзия! Плагиат - синоним телепатии! Люди из Тибета и Китая, не знают, какое значение вы придаете этому слову! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ


Когда вернетесь, вы должны быть более, чем обычно осторожным, чтобы не поощрять сенситивности среди ваших домочадцев и не допускать, насколько возможно, посещений известных вам медиумистических сенситивов. Также было бы хорошо время от времени в комнатах сжигать дрова и носить по комнатам открытые сосуды с горящими дровами в качестве окуривателей. Вы также могли бы попросить Дамодара прислать вам несколько связок курительных свечей для этой цели. Это вспомогательные средства, но самое лучшее изо всех средств, чтобы выгнать непрошенных гостей такого сорта – это вести чистую жизнь и держать чистые мысли. Талисман, который дан вам, также может сильно помочь, если ваша вера в него и в нас нерушима.

Вы слышали о шаге, который разрешено Е.П.Б. совершить. Большая ответственность возложена на м-ра Олькотта; еще большая (из-за «Оккультного Мира» и «Эзотерического Буддизма») – на вас. Ибо этот ее шаг находится в непосредственной связи с проявлением и результатами этих двух сочинений. Ваша Карма, добрый друг, на этот раз. Надеюсь, что вы правильно понимаете, что я хочу сказать. Но если останетесь верным Теос. Обществу и будете стоять за него, вы можете рассчитывать на нашу помощь и также могут и другие в той мере, какую они заслуживают. Основная линия Т.О. должна быть оправдана, если вы не хотите, чтобы оно разрушилось и похоронило под собой ваши репутации.

Я вам давно уже говорил: Общество не устоит в наступающие годы, если оно будет базироваться только на «Тибетских Братьях» и феноменах. Все это следовало бы ограничить в размерах внутреннего и весьма секретного круга. Ясно обнаруживается тенденция культа героев, и вы сами, мой друг, не совсем свободны от этого. Я вполне осведомлен о перемене, происшедшей в вас в последнее время, но это не вносит изменения в главный вопрос. Если вы хотите продвинуться в вашем изучении оккультизма и в литературных трудах, научитесь быть верным идее больше, нежели моей скромной личности. Когда что-нибудь надо делать, никогда перед действием не задумывайтесь, хочу ли я этого или нет.

Я хочу всего, что в большей или меньшей степени способствует агитации. Но я далеко не совершенен, следовательно, не непогрешим во всем, что делаю, хотя и все не совсем так, как вам кажется, что вы открыли. Ибо вы знаете или думаете, что вы знаете одного К.Х., и вы можете знать только одного, тогда как имеются два отдельных персонажа, отвечающих на это имя в том, которого вы знаете. Эта загадка только кажущаяся, и ее легко разгадать, если бы вы только знали, что такое Махатма в действительности. Вы видели в инциденте Киддла, которому было предоставлено развиваться, возможно с целью, до самого конца, что даже «Адепт», когда не действует в теле, не избавлен от ошибок вследствие человеческой беззаботности.

Вы теперь понимаете, что он вполне вероятно, может казаться абсурдным в глазах тех, кто не имеет правильного понимания феномена передачи мысли и астрального осаждения, и все это из-за недостатка простой предосторожности. Эта опасность всегда налицо, если пренебречь удостовериться, приходят ли появляющиеся в уме слова и фразы изнутри или же некоторые появились под внешним влиянием. Мне жаль, что я вас поставил в ложное положение перед лицом ваших многочисленных врагов и даже перед некоторыми друзьями. Это была одна из причин, почему я колебался дать согласие на печатание моих частных писем и только некоторые изо всей серии исключил, как попадающие под запрещение. У меня не было времени проверить их содержание, как и теперь.

У меня привычка часто цитировать без кавычек из той мешанины, к которой я имею доступ в бесчисленных фолиантах наших акашических библиотек, так сказать, с закрытыми глазами. Иногда я могу видеть мысли, которые увидят свет только спустя годы. В иных случаях – мысли, которые оратор, какой-нибудь Цицерон, мог высказать сотни лет тому назад. И еще в других случаях – такие, которые не только произносились современными устами, но уже были написаны и начертаны, как в случае Киддла. Все это делаю (так как я не тренированный журналист) без малейшей заботы о том, откуда могли явиться эти фразы или ряды слов, лишь бы они совпадали с моими собственными мыслями и послужили их выражению.

Теперь я получил урок на европейском плане, как опасно переписываться с западным литератором! Но мой «вдохновитель» м-р Киддл тем не менее не может обижаться, так как только мне одному он обязан особой честью приобрести известность, причем его выражения повторяются даже серьезными устами Кэмбриджских деканов. Если слава приятна ему, почему он не утешится при мысли, что случай с «Киддл – К.Х.» сходными отрывками превратился в громкое дело в отделе «Кто есть кто» и «Кто с кого совершил плагиат?», как в тайне Бэкона и Шекспира, и что по интенсивности научных исследований, если не по ценности, наш случай стоит наравне с таким же случаем двух наших великих предшественников.

Но положение, хотя оно забавно в одном отношении, серьезно для Общества. «Сходные отрывки» должны уступить место заговору «Христианских миссий и Куломбов». Обратите к последнему все ваши мысли, добрый друг, если вы друг несмотря ни на что. Вы очень неправы, предполагая отсутствовать в Лондоне наступающей зимой. Но я не должен вас понуждать, если думаете, что не справитесь с положением. Во всяком случае, если вы покинете «внутренний кружок», придется перестраиваться по другому: не может быть и речи, что я смогу и учить, и переписываться. Или вы будете моим рупором и секретарем в Кружке, или мне придется использовать другого в качестве моего делегата, и, таким образом, у меня решительно не будет времени на переписку с вами. Они (их большая часть) дали мне обет на жизнь и смерть – копия обета находится в руках Маха-Когана, и я связан с ними.

Я теперь могу с полной уверенностью пересылать свои случайные наставления и письма только через Дамодара. Но прежде, чем я смогу даже столько сделать, Общество, в особенности штаб-квартиры, должны пройти надвигающийся кризис. Если бы вы все еще стремились к возобновлению изучения оккультизма, сохраните сперва нашу почтовую контору. К Е.П.Б., я еще раз говорю, нельзя более приближаться без полного ее согласия. Она так много сделала, и ее надо оставить в покое. Ей разрешено удалиться по трем причинам:

1. Чтобы отделить Т.О. от ее феноменов, которые подвергаются попыткам представить, как обман.

2. Чтобы помочь Т.О. удалением главной причины ненависти к нему.

3. Чтобы восстановить ее физическое здоровье так, чтобы оно еще могло послужить ей несколько лет.

А теперь, что касается деталей, посоветуйтесь все вы вместе, так как я просил их послать за вами. Небо теперь черное, но не забудьте ободряющее motto – «Post nubila Phoebus!»1 Благословение вам и вашей всегда верной супруге.

К.Х.

__________________

1 Post nubila Phoebus (sol), лат. – После пасмурной погоды – солнце. Употр. в знач.: после неблагоприятных обстоятельств придет и успех, удача.



Письмо 130

К.Х. – Синнетту

Получено в Лондоне летом 1884 г.

Мой друг!

Вы просите меня «пролить свет» на «новое прискорбное событие», возникшее из вздорных обвинений м-ра Гебхарда? В том-то и дело, что дюжины событий более прискорбного характера, все рассчитанные на то, чтобы раздавить несчастную женщину, избранную в качестве жертвы, назрели и готовы разразиться над ее головой, задевая настолько же и Общество. Опять-таки, казалось бы, после моего блестящего провала удовлетворить ваших суровых логиков в инцидентах «Биллинг–Мэсси» и «Киддл–Свет», мои персональные мнения и объяснения имеют мало веса на Западе? Однако, вы, кажется, думаете точно так же, как Вивэлл, что «каждый провал есть шаг к успеху», и ваша вера в меня должна серьезно встревожить ваших друзей?

С вашего разрешения я представил объяснение «прискорбного инцидента» мадам Б. Однако, так как она написала вам простую правду, то мало шансов, что ей поверят, кроме, может быть, нескольких близких друзей, если хоть один у нее останется к тому времени, когда это письмо дойдет до вас.

Вы, наверное, поняли к этому времени, что наша столетняя попытка раскрыть глаза слепого мира почти потерпела неудачу: в Индии – частично, в Европе – за немногими исключениями – совсем. Остался только один шанс спасения для тех, кто еще верят: собраться вместе и встретить бурю храбро. Пусть откроются глаза наиболее мыслящей части публики на грязный заговор, составляющийся среди миссионерских кругов против теософии, и в течение года у вас будет опора под ногами. В Индии это: «Или Христос, или Основатели (!). Давайте забросаем их камнями насмерть!»

Они почти уже убили одного, теперь они атакуют вторую жертву – Олькотта. Падре так заняты, как пчелы. Общество Психических Исследований дало им прекрасную возможность составить капитал из их посла. М-р Ходжсон легко пал жертвою ложного показания; и благодаря научной а priori1 невозможности таких феноменов, которые он был послан исследовать и сделать доклад, совершенно и всецело дискредитирована. Он может приводить в качестве извинения личное разочарование, которое он испытывал и которое заставило его быть в негодовании против установленных авторов «гигантского мошенничества»; но нет сомнения, что если Общество рухнет, то это из-за него.

Мы можем прибавить сюда еще похвальные усилия нашего общего друга в Симле (А.О.Хьюма), который не угомонился, а также усилия м-ра Лейн Фокса. Какое общество может сохранить свою целостность против двух таких языков, как у господ X. и Л.Ф.! В то время как первый, по секрету сообщая каждому видному теософу, уверяет его, что с самого начала существования Общества ни одно письмо, выдаваемое как присланное от Учителей, не было настоящим, м-р Л.Фокс ходит, проповедуя, что он только выполняет волю Учителя М., знакомя теософов со всеми дефектами Теософского Общества и ошибками его основателей, чья Карма состоит в том, что они должны предать сокровенные истины, полученные ими от своих Гуру.

После этого, возможно, вы будете менее обвинять наших учеников за их отвращение к европейцам штаб-квартиры и за их утверждение, что это они разрушили Общество.

Таким образом, мой друг, наступает вынужденный конец проектируемым наставлениям по оккультизму. Все было условлено и приготовлено. Тайный комитет, в задачу которого входило получение от нас писем и наставлений и передача их Восточной группе, был готов, когда несколько европейцев (по причинам, о которых я предпочитаю умолчать) взяли на себя власть перевернуть решения всего Совета. Они отклонили (хотя выставляемые ими причины были другие) получение наших наставлений через Субба Роу и Дамодара (последнего ненавидят господа Л.Фокс и Хартман). Субба Роу отказался, а Дамодар поехал в Тибет. Можно ли наших индусов за это упрекать?

А теперь Хьюм и Ходжсон довели Субба Роу до бешенства, рассказав ему, что он, как друг и оккультный работник мадам Блаватской, подозревается правительством в шпионаже. История графа Сен Жермена и Калиостро пересказывается опять. Но я могу сказать вам, как человеку, который всегда был верен мне, что плодам вашей преданности не будет позволено разлагаться и осыпаться с дерева действия. А теперь не могу ли я сказать несколько слов, которые могут оказаться полезными?

Это старый труизм, что никто из вас никогда не составил точного представления ни об «Учителях», ни о законах оккультизма, которые ими руководят. Например, я, потому что я получил немножко западного образования, должен рассматриваться как человек типа «джентльмена», который строго согласует свои действия с законами этикета по правилам вашего мира и общества!

Ничто не может быть более ошибочным; об абсурдности картины индо-тибетского аскета, играющего в сэра Грандисона, едва ли нужно говорить. Тем не менее, оказавшись несоответствующим этому описанию, я, в изображении, был публично заклеймен и деградирован, как сказала бы мадам Б. Что за жалкая пародия! Когда же вы поймете, что я ничуть не похож на это? Что если я до некоторой степени могу быть знакомым с вашими особенными понятиями о том или другом и об обязанностях западного джентльмена, то также и вы до некоторой степени знакомы с поведением и обычаями Китая и Тибета.

При всем том, так же как вы отказались бы приспосабливать свои привычки и жить по нашим обычаям, так же и я предпочитаю наш образ жизни вашему и наши идеи идеям Запада. Меня обвиняют в «плагиате». Мы, люди из Тибета и Китая, не знаем, какое значение вы придаете этому слову. Я знаю, но это еще не причина, что я должен принять ваши литературные законы. Любой писатель имеет привилегию брать целые предложения из словаря «Бай-Вень-Иен-Фу», величайшего в мире, полного цитат от каждого известного писателя и содержащего все фразы, какие когда-либо употреблялись, и применять их для выражения своих мыслей.

Это не относится к случаю с Киддлом, который произошел в точности так, как я вам рассказывал. Но вы, возможно, найдете на протяжении всех моих писем двадцать отдельных предложений, которые могут оказаться уже употребленными в книгах или рукописях. Когда вы пишите по какому-либо предмету, вы окружаете себя книгами для справок и т.д.; когда мы пишем о чем-либо, про что мнения Запада нам известны, мы окружаем себя сотнями выдержек по данной теме из дюжин различных сочинений, отпечатавшихся в Акаше. Чего удивительного в том, что не только ученик, которому доверена работа и который не виновен в незнании значения плагиата, но даже я сам мог случайно употребить целую уже существующую фразу, применив ее только к другой, нашей собственной идее?

Я уже раньше вам об этом рассказывал, и это не моя вина, если ваши друзья и враги не удовлетворяются этим объяснением. Когда я возьмусь за писание очерка на приз, то я могу быть более осторожным, ибо дело Киддла – ваша собственная вина. Почему вы напечатали «Оккультный Мир», не посылая его прежде мне для просмотра? Я бы никогда не пропустил этого отрывка и также и «Лал Синга», глупо изображенного, как наполовину nom de plume2 Джуль Кулом и легкомысленно позволенной мною укорениться, не подумав о последствиях. Мы не являемся безошибочными, все предвидящими «Махатмами» в каждый час дня, дорогой друг, никто из нас также не учился помнить так много. А теперь об оккультизме.

От нас ожидали, что мы разрешим обращаться с оккультными силами так же, как обращаются с их коркой – физическими силами природы. Нас бранят за то, что мы не выдаем всем ученым, примкнувшим к Теософскому Обществу, плодов, добытых поколениями исследователей оккультистов, которые посвятили этому свои жизни и которые часто теряли свои жизни, силою добывая секреты из сердца природы. Если бы мы этого не делали, оккультизма не признали бы – он должен остаться в пределах магии и суеверий, как спиритуализм в глазах некоторых и как обман – в глазах других. Кто задумывался на мгновение, что оккультный закон, будучи раскрыт и передан широкой публике, перестает быть оккультным, если только он не дан оккультисту, который скорее умрет, чем выдаст свой секрет.

Какое недовольство, какая критика по поводу Дэва-Чана и родственных ему тем из-за неполноты и кажущихся противоречий! О, слепые глупцы! Они забывают или никогда не знали, что тот, кто имеет ключи от тайн смерти, также обладает ключами жизни? Что если бы каждый мог стать творящим Богом в этой расе, так легко приобретая знание, то не было бы надобности в 6-й и 7-й расах? И что мы, мы извратили бы программу Бытия, перетасовали бы счета Книги Жизни, нарушили бы, одним словом, Вечную Волю!

Мне осталось немного сказать, если вообще осталось. Я глубоко сожалею о своей неспособности удовлетворить честные и искренние устремления некоторых избранных среди вашей группы, по крайней мере в настоящее время. Если бы ваше Л.Л. могло понять, или хотя бы подозревать, что нынешний кризис, потрясающий Теософское Общество до самого основания, является вопросом или гибели или спасения тысяч, вопросом прогресса или регресса человеческой расы, ее славы или бесчестья, а для большинства этой расы – вопросом быть или не быть уничтоженными, в самом деле, возможно, что многие из вас заглянули бы в самый корень зла, и вместо того, чтобы руководствоваться ложной внешностью и научными заключениями, взялись бы за работу и спасли бы положение, раскрывая позорные деяния вашего миссионерского мира.

Пока что примите мои лучшие пожелания.

К.Х.

Полагаю, что лучше мне еще раз сказать вам, что я хотел бы, чтобы вы всегда помнили. Я был бы рад, если бы на каждый вопрос можно бы так же легко ответить, как на ваш вопрос о «прискорбном событии». Почему сомнения и грязные подозрения, как кажется, осаждают каждого, стремящегося к ученичеству? Мой друг, в масонских ложах старого времени неофит подвергался серии устрашающих испытаний постоянства, отваги и присутствия духа.

Психологическими воздействиями, дополненными механикой и химическими веществами, его доводили до мысли, что он падает в пропасть, низвергаемый скалами, идет по мостам, сотканным из паутины и висящим в воздухе, проходит сквозь огонь, тонет в воде и атакован дикими зверями. Это было воспоминание и программа, заимствованная из Египетских мистерий. Запад, потеряв тайны Востока, должен был, как я говорю, прибегнуть к искусственности. Но в эти дни вульгаризация науки сделала подобные пустячные испытания устарелыми. Стремящийся осаждается теперь исключительно с психологической стороны его природы.

Его курс испытания в Европе и Индии следует системе Раджа Йоги и результатом ее, как уже было объяснено, развитие в нем, в его темпераменте каждого зародыша добра и зла. Правило это непоколебимо и никто не избегнет его, напишет ли он нам письмо или же в тайнике сердца сформулирует сильное желание оккультного знания и сообщения. Подобно тому, как ливень не может оплодотворить скалу, так и оккультное учение не имеет следствий на невосприимчивый ум. И как вода развивает жар в негашеной извести, так учение вызывает к ярому действию каждую неподозреваемую потенциальность в ученике.

Не многие европейцы выдержали это испытание. Подозрение, следующее за самосплетенным убеждением в обмане, по-видимому, сделалось порядком дня. Я говорю вам, за очень малым исключением, мы не были успешны в Европе.

Отсюда вытекает необходимость для Т.О. соблюдать абсолютный нейтралитет в оккультных учениях и феноменах: что бы ни сообщалось, должно передаваться индивидуальными членами от индивидуальных членов. Например, если мадам Б. найдет в себе необходимую силу, чтобы жить (а это зависит всецело от ее воли и силы, ее напряжения) и захочет под водительством своего Гуру или даже меня служить в качестве писца для вас (для Синнетта, не для группы), она сможет, если хочет, еженедельно или ежемесячно посылать вам наставления.

Мохини мог бы делать то же самое, но под обязательством, что ни наши имена, ни имена посылающих никогда не будут опубликованы; также Теософское Общество не должно нести ответственности за эти учения. Если Восточная группа выдержит, что-нибудь еще можно будет для нее сделать. Но впредь никогда Обществу в Индии не будет позволено опять компрометировать себя чудесами, которые повсеместно объявлены обманом.

Доброе судно тонет, друг мой, ибо его драгоценный груз был предложен широким массам; часть его содержимого была осквернена обращением нечестивцев, и золото его принято за медь. Впредь, я говорю, никакие нечестивые глаза не увидят его сокровищ, а его внешние палубы и оснастка должны быть очищены от нечистот и мусора, накопившихся на них вследствие неосторожности его собственных членов. Старайтесь исправить причиненное зло. Каждый шаг, предпринятый кем-либо в нашем направлении, заставляет нас делать шаг навстречу ему. Но путешествие в Ладак не является средством, приводящим к нам, как м-р Лейн Фокс воображает.

Еще раз примите мое благословение и прощальный привет, если им суждено быть последними.

К.Х.

__________________

1 Умозрительно; до и вне всякого опыта.

2 Псевдоним.

ПМ 106. Природа представляет вам гораздо более реальное счастье и блаженства в Раю, нежели здесь, в

https://cont.ws/@inactive/494964 ПМ 106. Природа представляет вам гораздо более реальное счастье и блаженства в Раю, нежели здесь, в безобразным, ужасном кошмаре хваленой реальности, где все условия зла и счастья против вас! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

К.Х. – Синнетту

Заметки по Дэва-Чану. Последние добавления.

Зачем предполагать, что Дэва-Чан однообразное условие только потому, что какой-либо момент земного ощущения бесконечно продолжен – распространен, так сказать, на протяжении эонов? Нет, оно не может быть таким. Это было бы против всякой аналогии и антагонично закону следствий, согласно которому результаты пропорциональны предыдущим энергиям. Чтоб выяснить это, вы должны иметь в виду, что имеются два поля причинных манифестаций, а именно: объективное и субъективное. Так более грубые энергии, те, которые действуют в более тяжелых или плотных условиях материи, проявляются объективно в физической жизни, заключенной внутри большого цикла эволюционирующей индивидуальности выявлением в новой личности при каждом рождении.

Моральные и духовные действия находят свою сферу следствий в Дэва-Чане, например: пороки, физические влечения и т.д., скажем, философа могут иметь следствие в рождении нового философа, короля, купца, богатого эпикурейца или другой личности, вид которой будет неизбежным следствием преобладающих наклонностей этого существа в предыдущем рождении. Бэкон, например, которого поэт назвал: «величайший, мудрейший, мелочнейший из людей», – мог бы явиться в своем следующем воплощении как алчный ростовщик с необычайными умственными способностями.

Но моральные и духовные качества прежнего Бэкона должны тоже найти себе поприще, на котором их силы могли бы развернуться – Дэва-Чан явится таким поприщем. Следовательно – все величайшие планы моральной реформы, умственного и духовного наследования абстрактных принципов природы, все божественные устремления будут выявлены, и абстрактная сущность, известная ранее как великий Канцлер, будет занята во внутреннем мире своего собственного приготовления, переживая, если не совсем, то, что называется сознательным существованием, по крайней мере, сон такой яркости по живости, что ничто из реальностей жизни не может равняться ему.

И этот «сон» продолжится, пока Карма не удовлетворится в этом направлении. Ряд силы достигает краев ее циклического резервуара, и существо подвигается в следующую арену причин, которую оно может найти в этом же мире, как раньше, или же в другом, согласно его или ее степени прогресса, через необходимые малые и большие круги человеческого развития.

Итак, как вы можете думать, что только один момент земного впечатления избирается для увековечивания? Совершенно правильно, «этот момент» длится от первого до последнего; но тогда он продолжается, как основной тон всей гармонии, определенный тон ощутимого диапазона, вокруг которого группируются и развиваются в прогрессивных вариациях мелодии и, как бесконечные вариации на тему, все устремления, желания, надежды, мечты, которые в связи с этим особым моментом когда-либо прошли через мозг «спящего» в течение его жизни, никогда не найдя осуществления себе на Земле, и которые он находит вполне осуществленными во всей их яркости в Дэва-Чане, никогда не подозревая, что вся эта блаженная действительность лишь порождение его собственной фантазии, следствия умственных причин, порожденных им самим.

Тот особый момент, который будет наиболее напряженным и преобладающим в мыслях его умирающего мозга во время кончины, будет, конечно, регулировать все другие моменты. Все же последние, меньшие, хотя бы они были менее ярки, будут тоже здесь, имея свой определенный план в этом фантасмагорическом прохождении прошлых мечтаний, и должны дать разнообразие всему.

Ни один человек на Земле не лишен какого-либо пристрастия, если не преобладающей страсти. Никто, как бы ни был он скромен и беден, и часто, благодаря всему этому, он предается мечтам и желаниям, хотя бы они остались неудовлетворенными. Разве это однообразие? Назвали бы вы подобные вариации ad infinitum на одну тему и эту самую тему, выливающуюся и берущую цвет и свою определенную форму из той группы желаний, которая являлась наиболее интенсивной во время жизни, – полным отсутствием всякого знания в уме обитателя Дэва-Чана, кажущимся «до некоторой степени отвратительным и ужасным»? Тогда, поистине, или вам не удалось понять смысл, данный мною, или же я должен быть порицаем. Должно быть, я оказался очень неудачным в передаче истинного смысла и принужден признать мою неспособность описать неописуемое.

Последнее – очень трудная задача, и до тех пор, пока интуитивные проникновения наставленного ученика не придут на помощь, никакие описания, как бы ни были они графичны, не помогут. Действительно, нет соответствующих слов выразить разницу между состоянием ума на Земле и состоянием его вне ее сферы действия; не существует терминов, эквивалентных нашим, ничего, кроме неизбежных (обязанных раннему западному воспитанию) предубеждений, следовательно – линии мыслей в ложном направлении в уме ученика, чтоб помочь нам в этой инокуляции совершенно новых мыслей!

Вы правы, не только обыкновенные люди, но даже идеалисты и высокоинтеллектуальные единицы не смогут, думаю я, схватить истинную мысль, никогда не проникнут всей ее глубины. Может быть, со временем, вы лучше поймете, нежели сейчас, одну из главных причин нашего нежелания передать наше Знание европейским кандидатам. Только почитайте м-ра Родена Ноэля рассуждения и резкую критику в «Свете»! В самом деле, воистину, вы должны бы ответить ему, как я вам советовал через Е.П.Б. Ваше молчание является кратким торжеством и выглядит дезертирством в отношении бедного м-ра Мэсси.

«Человек на пути к познанию тайн природы кажется в более высоком состоянии существования сначала на Земле, нежели в том состоянии, которое природа, по-видимому, приготовила ему в качестве награды за его лучшие деяния».

Может быть, «по-видимому» не так в самом деле, когда modus operandus2 природы правильно понят. Затем другое заблуждение: «Чем больше заслуг, тем дольше период Дэва-Чана. Но в Дэва-Чане чувство течения времени теряется: минута равняется тысячелетию – а quoi bon3 тогда, и т.д.»

Это замечание и такой взгляд на вещи с таким же основанием может быть применен к целой вечности, к Нирване, Пралайе и чему бы только ни было. Скажем, что вся система бытия, существования отдельного и коллективного, объективной и субъективной природы суть только идиотические, бесцельные факты, гигантский обман природы, который, встретив мало сочувствия у западной философии, обрел, кроме того, жестокое неодобрение лучшего «мирского ученика». А quoi bon, в таком случае, это проповедывание наших доктрин, постоянная работа восхождения и плавание in adversum flumen? Почему Запад так стремится научиться чему-либо у Востока, раз он, очевидно, не способен переварить то, что никогда не может ответить требованиям особых вкусов его эстетиков.

Печальная перспектива для нас, раз даже вы не можете охватить во всем объеме величие нашей философии или хотя бы на одном протяжении малый угол – Дэва-Чан – из всех высочайших и бесконечных горизонтов «за пределами жизни». Я не хочу вас обескураживать, но лишь хочу обратить ваше внимание на ужасающие трудности, встречаемые нами при каждой попытке, которую мы делаем, чтоб пояснить нашу метафизику западным умам, даже среди наиболее интеллектуальных. Увы, друг мой, вы так же не способны усвоить наш способ мышления, как и переварить нашу пищу или же насладиться нашими мелодиями!

Нет ни часов, ни хронометров в Дэва-Чане, хотя весь Космос является, в известном смысле, гигантским хронометром. Также и мы, смертные на этой Земле, не очень считаем, если вообще осознаем время в течение периодов счастья и благоденствия и находим их всегда слишком краткими. Факт, который нисколько не препятствует нам так же наслаждаться этим счастьем, когда оно приходит. Приходила ли вам мысль об этой маленькой возможности, что, может быть, потому, что чаша Блаженства полна до краев, обитатели Дэва-Чана теряют всякое ощущение времени, и это нечто такое, что те, которые бывают в Авитхи, не имеют, хотя в той же мере, как и обитатель Дэва-Чана, пребывающий в Авитхи не имеет осознания времени – нашего земного исчисления периодов времени.

Я могу также напомнить вам в связи с этим, что время есть нечто, всецело созданное нами самими. Одна краткая минута чрезвычайной агонии может показаться даже на Земле вечностью одному человеку, другому, более счастливому, часы, дни и иногда целые годы могут показаться пролетающими, подобно краткому моменту, и что, наконец, из всех чувствующих и сознательных существ на Земле человек есть единственное животное, сознающее время, хотя это и не делает его ни счастливее, ни мудрее. Как могу я объяснить вам то, что нельзя почувствовать, раз вы не способны понять это? Конечные уподобления не приспособлены к выражению абстрактного и бесконечного; также не может объективное отразить субъективное.

Чтоб понять блаженство Дэва-Чана или же ужасы Авитхи, вы должны усвоить их так, как это делаем мы. Западный, критический идеализм должен еще выучить разницу, существующую между истинным бытием сверхчувственных объектов и призрачною субъективностью представлений, в которых он их превратил. Время не есть утвержденное понятие и потому не может быть ни доказано, ни анализировано, согласно методам поверхностной философии. И пока мы не научимся противодействовать отрицательным результатам этого метода, вывода наших заключений согласно так называемому учению «системы чистого Разума», и различать между содержанием и формой нашего знания чувствующих объектов, мы никогда не придем к точным, определенным заключениям. Настоящий случай, защищаемый мною против вашего (очень естественного) ложного представления, хорошее доказательство узости и даже ошибочности этой «системы чистого (материалистического) разума». Пространство и время могут быть, как говорит Кант, не продолжением, но регуляторами чувствований, но не далее наших переживаний на Земле, не тех, что в Дэва-Чане.

Там мы не находим идеи априори «пространства и времени», контролирующих понятия обитателей Дэва-Чана в отношении объектов его чувства; напротив того, мы открываем, что этот обитатель сам абсолютно создает обоих и уничтожает их в то же время. Таким образом, так называемые «посмертные состояния» никогда не могут быть правильно судимы практическим разумом, ибо последний может иметь действенное бытие лишь в сфере конечных причин или окончаний и едва ли может быть рассматриваем с Кантом (у которого на одной странице это означает разум, а на следующей волю) как высочайшая духовная мощь в человеке, имеющая своей сферой волю. Вышесказанное не предназначено, как вы можете подумать, для широкого распространения, но, как вы выражаетесь, для «домашнего» обсуждения со студентами, а также почитателями Канта и Платона, с которыми вам придется столкнуться.

Проще говоря, я теперь скажу вам следующее, и это не будет моей виной, если вы все-таки не сможете понять всего значения. Как физическое существование имеет свой период нарастающей напряженности от детства до возмужалости и уменьшающуюся энергию с этого времени до второго детства и смерти, так и жизнь-сон Дэва-Чана – протекает соответственно. Следовательно, вы правы, говоря, что «Душа» никогда не откроет своей ошибки и не найдет себя «обманутой природой», тем более, что, строго говоря, вся человеческая жизнь и ее хваленые реальности ничуть не лучше, нежели таковой «обман».

Но вы не правы в потворствовании предрассудкам и предвзятым мнениям западных читателей (ни один азиат никогда не согласится с вами по этому пункту), когда вы добавляете, что во всем этом присутствует чувство нереальности, что болезненно для ума; так как вы являетесь первым с этим ощущением, то, несомненно, вы в большей мере обязаны этому несовершенному постижению натуры существования в Дэва-Чане, нежели какому-либо недостатку в нашей системе.

Отсюда мои приказания одному ученику воспроизвести в добавлении к вашей статье выдержки из настоящего письма, рассчитанные на вывод из заблуждения читателей и сгладить, насколько возможно, болезненное впечатление, произведенное на них вашим признанием. Весь этот абзац опасен. Я не чувствую себя вправе его вычеркнуть, так как он, очевидно, является выражением ваших действительных чувств, любезно, хотя, извините за выражение, немножко неуклюже выбеленных ради защиты этого, по вашему мнению, слабого пункта системы. Но это не так, поверьте мне. Природа не более обманывает обитателя Дэва-Чана, нежели живущего физического человека.

Природа представляет ему гораздо более реальное счастье и блаженства в Дэва-Чане, нежели здесь, где все условия зла и счастья против него, и его наследственная беспомощность, подобно соломинке, яростно сдуваемой туда и сюда каждым порывом безжалостного ветра, сделало неомраченное счастье на Земле совершенной невозможностью для человеческого существа, каковы бы ни были его условия и возможности. Скорее назовите эту жизнь безобразным, ужасным кошмаром, и вы будете правы. Назвать существование в Дэва-Чане сном в другом смысле, нежели в условном термине выражения, хорошо подходящим к нашим языкам, полным ложных наименований, значит отказаться навсегда от знания эзотерической доктрины – единого Стража Истины. Постараюсь еще раз объяснить вам несколько состояний в Дэва-Чане и Авитхи.

Как при действительной земной жизни, так и в Дэва-Чане существует для Эго первый трепет психической жизни, достижение возмужалости, постепенное истощение сил, переходящее в полубессознание, постепенное забвение и летаргию, полное забвение и – не смерть, но рождение: рождение в другую личность и возобновление действия, которое ежедневно, день за днем, порождает новые скопления причин, которые должны быть выработаны в другом периоде Дэва-Чана и опять в другом физическом рождении как новой личности. Какими будут соответствующие жизни в Дэва-Чане и на Земле, в каждом случае определяется Кармою. И этот тягостный круг рождения за рождением должен быть опять и опять пробегаем, пока существо не достигнет конца седьмого большого круга или приобретет в промежутке мудрость Архата, затем озарение Будды, и таким образом, освободится на круг или два, научившись, как разорвать заколдованные круги и переходить периодически в Паранирвану.

Но предположим, что вопрос идет не о Бэконе, Гете, Шелли, Хорварде, но о незначительной, бесцветной, лишенной всякой искры личности, которая никогда не сталкивалась достаточно с миром, чтобы дать себя почувствовать, что тогда? Просто ее состояние в Дэва-Чане так же бесцветно и слабо, какою была и личность. Как могло быть иначе, раз причина и следствие равны? Но предположим случай чудовища зла, чувственности, честолюбия, скупости, гордости, лукавства и т.д., но которое, тем не менее, имеет зародыш или зародыши чего-то лучшего, проблески более божественного свойства – куда же ему идти?

Указанная искра, тлеющая под кучею грязи, будет противодействовать, тем не менее велико будет притяжение восьмой сферы, куда попадают лишь абсолютные «ничтожества», «ошибки природы», чтобы быть совершенно переработанными, и божественная Монада которых отделилась от пятого принципа в течение их жизни (в предыдущем или за несколько предыдущих рождений назад – подобные случаи тоже имеются в наших достижениях), и которые жили, как бездушные человеческие существа. Эти личности, шестой принцип которых оставил их (тогда как седьмой, потеряв свой провод, не сможет далее независимо существовать), их пятый или животная душа, конечно, идет вниз – в «бездонную бездну».

Это, может быть, сделает намеки Элифаса Леви для вас еще более ясными, если вы перечтете им сказанное и мои заметки на полях (письмо 72 г) и поразмыслите над употребленными словами, такими как трутни и т.д. Итак, вышеуказанная сущность не может, несмотря на всю ее порочность, идти в восьмую сферу, раз его порочность слишком духовна – изысканного свойства. Он чудовище – не просто только бездушное животное. Он не должен быть просто уничтоженным, но наказанным; ибо уничтожение т.е. полное забвение и факт быть вычеркнутым из сознательного существования, не содержит per se5 наказания и, как выразился Вольтер: «le neant ne laisse pas d’avoir du bon».

Здесь не свеча, которую может задуть ветерок, но сильная, позитивная, зловредная энергия, вскормленная и развитая обстоятельствами, некоторые из них могли действительно быть вне его контроля. Должно быть в природе состояние, отвечающее Дэва-Чану, и такое находится в Авитхи (полная противоположность Дэва-Чана) вульгаризованные западными жителями в Ад и Рай, который вы совершенно упустили из виду в вашем «Фрагменте». Запомните: «Чтобы стать бессмертным в добре, человек должен отождествить себя с добром (или Богом); чтобы стать бессмертным во зле – отождествить себя со злом (с Сатаною)».

Неправильное понимание истинной сущности таких слов, как «Дух», «Душа», «индивидуальность», «личность» и «бессмертие» (в особенности) вызывают словесные войны между многими идеалистическими спорщиками, кроме господ К.К.М. и Роден Ноэля и чтобы завершить ваш «Фрагмент» без риска опять попасть под перемалывающие зубы критики упомянутых почтенных джентльменов, я нахожу необходимым добавить к Дэва-Чану – Авитхи в качестве пополнения, к которому приложим те же законы, что и Дэва-Чану. С вашего разрешения это сделано в приложении.

Объяснив достаточно положение, я могу ответить на ваши вопросы.

I. Конечно в Дэва-Чане существует «смена занятий», постоянная смена, в такой же степени и гораздо больше, нежели в жизни мужчины или женщины, которым приходится всю их жизнь заниматься одной работой, с той только разницей, что обитателю Дэва-Чана его специальное занятие всегда приятно и наполняет его жизнь восторгом. Смена должна быть, ибо эта жизнь-сон, есть лишь следствие, урожай тех психических семян-зародышей, оброненных с дерева физического существования в минуты наших мечтаний и надежд, фантастических проблесков блаженства и счастья, заглушенных в неблагодарной общественной почве и распускающихся в розовой заре Дэва-Чана и созревающих под его вечно плодотворным небом. Нет неудач здесь, нет разочарований!

Если человек имел хотя бы один момент идеального счастья и переживания в течение своей жизни, даже тогда, если Дэва-Чан существует – это не могло бы быть, как вы ошибочно предполагаете, бесконечное продолжение этого «единого момента», но бесконечные развития, разнообразные случайности и события, основанные и протекающие из этого единого момента или моментов согласно случаю. Одним словом, все, что представится воображению «сновидца». Это одна нота, звучащая в лире жизни, образует основной тон субъективного состояния существа и выработается в бесконечные гармонические тона и полутона психической фантасмагории. Здесь все неосуществившиеся надежды, мечты вполне реализуются, и мечты объективного существования становятся реальностями субъективного. И здесь, позади завесы Иллюзии, ее призрачность и обманчивая внешность обнаруживаются Адептом, который постиг великое откровение – проникновение вглубь Тайны Бытия.

Несомненно, мой вопрос, испытали ли вы однообразие в течение того, что вы считаете счастливейшим моментом вашей жизни, всецело ввел вас в заблуждение. Настоящее письмо, таким образом, является справедливым наказанием за мою лень расширить объяснение.

2. Что понимается как цикл? «Меньший цикл» есть, конечно, завершение семи больших кругов, как было решено и объяснено. Кроме того, в конце каждого из семи больших кругов наступает менее полное воспоминание только о переживаниях в Дэва-Чане, имевших место между многочисленными рождениями в конце каждой личной жизни. Но полное воспоминание всех жизней (земных и Дэва-Чана) – всезнание, короче сказать, наступает лишь при великом конце всех семи больших кругов (если до этого времени человек не сделался Бодхисатвой или Архатом), на «пороге» Нирваны, означая бесконечный период. Конечно, человек седьмого большого круга (завершивший свои земные странствования в начале последней расы и малого круга) будет ждать дольше у этого порога, нежели человек самого последнего из этих кругов.

Жизнь избранных, между меньшей Пралайей и Нирваной, или, скорее, перед Пралайей, есть Великое Вознаграждение, величайшее в действительности, ибо оно делает Эго (хотя бы он никогда не был Адептом, но просто достойным, нравственным человеком в большинстве своих существований) действительно Богом, всезнающим, сознательным существом, кандидатом в вечности веков на Дхиан Когана... Довольно, я раскрываю тайны посвящения. Но какое касание имеет Нирвана к этим воспоминаниям объективных существований? Это состояние еще выше, и в котором все объективные вещи забыты. Это состояние абсолютного Покоя и ассимилирования с Парабрахманом – это сам Парабрахман. О, грустное невежество Запада наших философских истин, и неспособность ваших величайших умов понять истинный дух этих учений! Что делать нам, что можем сделать мы?

3. Вы предполагаете сношения между сущностями в Дэва-Чане, приложимые лишь к взаимным отношениям физического существования. Две симпатизирующие души будут каждая вырабатывать свои собственные переживания в Дэва-Чане, делая другую участницей своего блаженства, тем не менее, каждая отделена от другой, что касается действительных взаимных сношений. Ибо какое товарищество может быть между двумя субъективными существованиями, не имеющими даже материальности призрачного тела – Майяви-Рупа?

4. Дэва-Чан есть состояние, а не местность. Рупа-Лока, Арупа-Лока и Кама-Лока – три сферы возрастающей духовности, в которых несколько групп субъективных сущностей находят свои влечения-удовлетворения.

В Кама-Локе (полуфизическая сфера) обитают оболочки, жертвы и самоубийцы, и эта сфера разделена на бесконечные области и субобласти, отвечающие мышлению приходящих в час их смерти. Это и есть прекрасная страна «Вечного лета» спиритуалистов, горизонтами которой ограничены видения их лучших ясновидцев – видения, несовершенные и обманчивые, ибо не дисциплинированные, не руководимые Алайя Вьянана (скрытым знанием). Кто на Западе что-либо знает об истинном Сахало Кадхалу, таинственном Chiliocosm7 из всех многочисленных областей, из которых лишь три могут быть названы внешнему миру – Трибувана (три мира), именно: Кама-, Рупа-, Арупа-Локи. И все же смотрите, какое огорчение произведено в западных умах упоминанием этих трех! Смотрите «Свет» от 6 января!

Смотрите, ваш друг М.А.Оксон ставит в известность круг своих читателей, что по вашему допущению в вашей «Тайной Доктрине» «не может быть более серьезного обвинения, предъявляемого какому-либо человеку его злейшим врагом», нежели то, которое вы выдвигаете против нас – «этих таинственных неизвестных». Не такою резкою критикою добывается больше знаний от нас, или неизвестное делается более известным. А затем удовольствие учить публику, один из величайших авторитетов которой (Роден Ноэл) несколькими страницами далее говорит, что теософы приписывают «оболочке» симулированное сознание. Обратите внимание – какие различия создает одно слово.

Если бы вместо слова «симулированное» было бы слово «ассимилированное», была бы передана правильная идея, что сознание оболочки ассимилируется от медиума и присутствующих живых людей, тогда как теперь... Но, конечно, это не толкование ваших европейских критиков, а толкование наших азиатских учеников, «которые кажутся абсолютными Протеями в своем конечном меняющемся разнообразии». Этому человеку нужно ответить и исправить, это должно быть сделано через вас или через м-ра Мэсси. Но, увы, последний знает мало, а вы, вы смотрите на наши концепции о Дэва-Чане с большим чувством неудобства. Но – продолжим.

Из Кама-Локи – затем в Chiliocosm – раз пробужденные из своего посмертного оцепенения, вновь перенесенные души идут все, кроме оболочек, согласно своим притяжениям, в Дэва-Чан либо Авитхи. И эти два состояния снова дифференцируются ad infinitum8. Их восходящие степени духовности заимствуют наименования от Лок, в которые они вовлечены. Например, чувствования, понятия и представления обитателей Дэва-Чана в Рупа-Лока, конечно, будут менее субъективного свойства, нежели они были бы в Арупа-Лока; в обоих из них переживания будут различны в своих представлениях для субъективной сущности не только в отношении формы, цвета, субстанции, но так же и в их образующих потенциальностях.

Но даже самое высочайшее переживание монады в высочайшем состоянии Дэва-Чана в Арупа-Лока (последнее из семи состояний) не может быть сравнимо с совершенно субъективным условием чистой духовности, из которого монада вышла, чтоб «спуститься» в материю, и к которому при завершении великого Цикла она должна вернуться. Также и сама Нирвана не может быть сравнима с Пара-Нирваной.

5. Сознание начинает оживать, пробуждаться после борьбы в Кама-Лока у врат Дэва-Чана, и только после периода «нарастания». Пожалуйста, обратитесь к моим ответам по этому вопросу на ваши «Знаменитые Противоречия».

6. Так как ваши выводы в отношении бесконечного продолжения в Дэва-Чане какого-либо момента земного блаженства оказались необоснованными, то ваш вопрос в последнем параграфе настоящего вопросника не нуждается в разборе. Пребывание в Дэва-Чане пропорционально незаконченному психическому импульсу, зародившемуся в продолжении земной жизни. Те личности, чьи влечения были преимущественно материальными, будут ранее притянуты к новому рождению силою Танха.

Как правильно заметил наш лондонский противник, эти темы (метафизические) только частично могут быть поняты. Более высокая способность, принадлежащая к высшей жизни, должна видеть – и воистину невозможно пояснить это простыми словами. Нужно видеть духовным зрением, слышать духовным слухом, ощущать чувствами духовного «Я» прежде, нежели можно вполне понять эту доктрину; в противном случае оно лишь увеличит «печаль» и очень мало что прибавит к знанию.

7. Вознаграждение, предусмотренное, заготовленное природою для людей, которые не сосредоточили свои привязанности на одной личности или специальности, следующее: если чистые – они скорее переходят, благодаря этому, через Кама и Рупа-Локи в более высокую сферу Трибуваны, ибо это та область, где формирование абстрактных идей и созерцание, и обсуждение общих принципов наполняет мысли ее обитателей. Личность есть синоним ограничений, и чем уже мышление личности, тем теснее будет она цепляться за низшие сферы бытия, тем длительнее праздношатание на плане себялюбивых общественных сношений.

Общественный статус существа, конечно, есть результат Кармы: такой закон – «подобное притягивается подобным». Нарождающееся существо привлекается течением нарастания, с которым преобладающие влечения его последнего рождения ассимилируют его. Таким образом, тот кто умер земледельцем, может вновь родиться королем, а умерший повелителем может увидеть свет в хижине кули9. Этот закон притяжения утверждается в тысячах «случайностях рождения», нельзя придумать более ложного наименования!

Когда вы поймете хотя бы следующее, что Сканды суть элементы ограниченного существования, тогда вы поймете одно из условий Дэва-Чана, которое сейчас имеет для вас такой глубоко неудовлетворяющий аспект. Так же ваши заключения (что касается довольства и наслаждений высших классов, будто бы обязанных лучшей Карме) не вполне правильны в их общем применении. Они имеют ведущее к счастью кольцо вокруг себя, которое едва ли примиримо с кармическим законом, раз «эти довольства и наслаждения» чаще бывают причинами новой и отягощенной Кармы, нежели продуктом следствий последней. Даже, как широкое правило, бедность и скромное положение в жизни являются реже причиной горя, нежели богатство и высокое рождение, но об этом после.

Мои ответы опять более принимают вид тома, нежели приличный аспект письма. «Писать новую книгу или же писать для "Теософа"»?» Ну, разве вы не думаете, что (так как у вас желание воздействовать не только на наибольшее количество, но также и на наиболее восприимчивые умы) вам лучше писать первое и также и для второго? Вы могли бы поместить в «Эзотерическом буддизме» (превосходное название книги), между прочим, такой материал, который явился бы продолжением или расширением того, что бы печаталось в «Теософе» – систематическое изложение того, что было и будет дано в журнале в выхваченных коротких фрагментах. Я особенно забочусь из-за М., чтобы журнал имел по возможности больший успех; чтобы он был более распространен, чем в настоящее время в Англии.

Ваша новая книга, привлекая, как это непременно будет, внимание наиболее образованной и мыслящей части публики Запада к «Эзотерическому Буддизму», принесет таким образом очень много пользы, и обе взаимно помогут одна другой. Не упускайте из виду «Будда и ранний Буддизм» Лилли, когда будете писать ее. Несмотря на уйму заблуждений, необоснованных утверждений, искажений фактов и даже санскритских и палийских слов, этот снобический том, однако, имеет величайший успех у спиритуалистов и даже мистически настроенных христиан. Я хочу, чтобы Субба Роу или Е.П.Б. его слегка прорецензировали, причем заметками для этого снабжу их я сам, но об этом больше в следующем письме.

У вас вполне достаточно материала, над чем работать, в моих заметках и статьях. Вы дали только некоторые из многих пунктов, которых я коснулся и расширял в кучах писем, как теперь и делаю. Вы могли бы выбрать из них любое количество новых статей и фрагментов для журнала, и у вас еще останется материала с лихвой для книги. И это в свою очередь, можно употребить для третьего тома в дальнейшем. Неплохо было бы держать такой план в уме.

Ваш «безумный план» в отношении Дарджилинга, добрый друг, как его определение указывает, не безумен, а просто неосуществим. Время еще не настало. Но течение ваших энергий несет вас хотя медленно, но стойко в направлении личных сношений. Я не скажу, что я этого хочу так сильно, как вы, ибо видя вас почти каждый день моей жизни, я мало заинтересован в объективных сношениях; но ради вас хотел бы, если бы мог, ускорить эту встречу. Однако... Пока что будьте счастливы знанием, что сделали больше настоящего добра своему роду в течение двух последних лет, нежели в течение многих предыдущих лет. И себе также.

Я вполне уверен, что вы не разделяете тех эгоистических чувств, которые побуждают лондонский филиал удерживать даже их маленькую долю денежной поддержки, составляющую несколько гиней в год, от выплаты Основному Обществу. Кто из членов когда-либо подумал бы отказаться или пытался бы уклониться от уплаты взносов какому-либо Обществу, клубу или научному объединению, в котором ему привелось состоять членом?

Но если это безразличие и эгоизм, которые позволяют им праздно и спокойно стоять в стороне, видя, как эти двое в Индии отдают свои последние рупии (и Упасику, в самом деле продающую свои драгоценности – для чести Общества), хотя многие из британских членов гораздо более в состоянии позволить себе необходимые жертвы, нежели они. Сестра м-ра Олькотта действительно голодает в Америке, и этот бедный человек (Олькотт), так глубоко любящий ее, тем не менее не хотел выделить 100 рупий из фондов Общества или, скорее, «Теософа», чтобы помочь ей с шестью детьми, если бы не настояла Е.П.Б. и если бы М. не дал небольшую сумму для этого.

Однако, я сказал Олькотту, чтобы он послал вам нужное официальное полномочие по сбору взносов или заключению других деловых соглашений в Лондоне, которые вы найдете нужными. Но поймите, мой весьма высоко ценимый брат, что если бедные индусские клерки, получающие 20 или 30 рупий жалования, должны помогать своими взносами покрывать расходы вашего Общества, то полное освобождение от платежей гораздо более богатых лондонских членов будет вопиющей несправедливостью. Будьте справедливы, «хотя бы небо упало».

Все же, если потребуются уступки местным предрассудкам, то, конечно, вы более сведущи в этом, чтобы разобраться, нежели мы, и поэтому можете вести переговоры, как лучше. Во что бы то ни стало поставьте денежные дела на более прочное основание, чем в настоящее время, если финансовый ветер должен быть смягчен для остриженного ягненка пеллингов. Я верю в вашу мудрость, мой друг, хотя у вас будет некоторое право начать быстро терять свою веру в мою мудрость, принимая во внимание, насколько трудным оказываются переговоры о капитале для «Феникса».

Вы должны понять, что несмотря на то, что Коган одобрил моего «мирского ученика», я все еще нахожусь под прошлогодним ограничением и поэтому не могу направлять на заинтересованные стороны все те психические силы, которые при других обстоятельствах мог бы. Кроме того, наши законы и ограничения в отношении денег и любых финансовых операций, как внутри, так и вне нашего Объединения, чрезвычайно суровы, а по некоторым пунктам – неумолимы. Мы должны поступать очень осторожно, а отсюда задержка. Но я надеюсь, что вы сами думаете, что что-то в этом направлении уже сделано.

Да, К.Х. действительно полагает, что обзор «м-ра Айзекса» должен появиться в «Теософе», от автора «Оккультного Мира», поэтому пришлите, прежде чем уедете. И ради старого «Сэма Уорда» мне хотелось бы, чтобы это было отмечено в «Пионере». Но теперь это не так важно, когда вы его оставляете.

Поэтому – селям и лучшие пожелания. Я чрезвычайно занят приготовлениями к посвящению. Несколько моих учеников, в том числе Джуль Кул, стремятся достичь «другого берега».

Ваш верный К.Х.

__________________

1 До бесконечности.

2 Способ действия.

7 ЛУЧЕЙ. 2. На низших уровнях развития мышлению препятствует тщеславие, небрежность, нежелание вникн

https://cont.ws/@inactive/495198?_utl_t=lj 7 ЛУЧЕЙ. 2. На низших уровнях развития мышлению препятствует тщеславие, небрежность, нежелание вникнуть в детали, недоброжелательная позиция критикана, лень и распущенность (что мы и наблюдаем на КОНТе))! | Блог Иисус Христос - Главный Коммунист | КОНТ

Три основных отдела выражают три аспекта бытия: первый – движение, второй – сознание, третий – материю. Первый отдел, динамической воли, в Солнечной системе начало берёт в манифестальном мире (43). Вообще, динамическая воля проявляется во всех отделах, ибо в аспекте энергии (движения) выражается способность активного сознания использовать динамику. В сверхчеловеческих мирах могущество становится всеобщим достоянием и чем выше уровень активного сознания, тем бὸльшие динамические силы ему подвластны. Тем не менее, в любой семёрке атомных миров первый отдел служит источником воли.

Энергии первого отдела могут быть как созидательными, так и разрушительными, в зависимости от того, насколько продвинут в эволюции их обладатель. В текущей стадии развития напрямую они человечеству недоступны и в отношении людей под первым типом имеются ввиду энергии аспекта воли, действующие через второй отдел. В любом из семи отделов есть семь подразделений, аналогичных первоначальным семи космическим лучам, и второй отдел не составляет исключения. Энергии первого отдела поступают в человеческое царство природы через второй, а ведь это аспект сознания, где рушатся разделяющие барьеры и тает вражда! В идеале аспект сознания это и есть единство.

Во избежание непоправимого хаоса, энергии первого космического отдела (аспекта воли) в мирах эволюции человека проявляются через первое подразделение второго отдела (аспекта сознания). В итоге, среди людей не бывает как такового первого типа и есть только его подтипы. Но даже это чревато катастрофическими последствиями! В пример Генри Лоренси приводит Гитлера и Сталина, тиранов, оставивших о себе в истории мрачную память. В первом отделе у человека проявляются наклонности правителя, вождя, политика. Но в примитивных стадиях (варваризма и цивилизации) энергии первого отдела порождают эгоистическую, безжалостную и непреклонную натуру.

Тогда это бессердечный и циничный тип, надменный и властный, способный смести всё на своём пути и превратить окружающих в средства для достижения собственных целей. Из воплощения в воплощение переступает он через трупы и раздавленные души, пока, в муках искупая горькую карму за совершённые злодеяния, не достигнет возвышенных стадий развития – культуры (48:2-3) , гуманности (47:4-5) и идеальности (47:1-3). И вот тогда первый тип становится олицетворением мужества, стойкости и честности, так что на эту сильную, волевую личность можно положиться! Он по-прежнему добивается поставленных целей, но манипулируя при этом не людьми, а складывающимися обстоятельствами.

Первому типу легче других удаётся выпутаться из эмоциональных иллюзий. Неприступный, держится он особняком, неприязненно относится к близости и предпочитает проводить жизнь в уединении. Но беспристрастно взирающему на мир, не избежать ему суровых испытаний судьбы! Избыток энергий первого отдела побуждает несовершенную личность на гнусные дела. По закону судьбы каждое из них делает «зеркальный» отпечаток в планетарной памяти (47:1), закладывая схему следующих воплощений. Судьба распоряжается так, чтобы жизнь неумолимо вела нас путём искупления кармы за содеянное.

А ведь с энергией первого отдела в руках невежды ущерб жизни наносится в немыслимых масштабах! В астрологических факторах рождения и в сочетании типов оболочек воплощения открывается возможность к искуплению. Родившись под одним из трёх зодиакальных созвездий второго отдела, на протяжении всей жизни первый тип субъективно ощущает энергии аспекта сознания, склоняющие к служению на общее благо. А порой жизненные обстоятельства вынуждают идти на самопожертвование и личные интересы уходят на задний план. Человек даже и не осознаёт, что искупает карму и проходит жизненный урок! Энергии второго типа, соприкоснувшись с энергиями первого типа, придают им оттенки сознания единства.

К примеру, с триадной (47:2-3), ментальной (47:4-7) и эфирной оболочками (49:1-4) первого типа, человек способен подчинить своей воле всех на своём пути. И это могло бы привести к печальным последствиям, если бы не второй тип каузальной оболочки (47:1), благодаря которому его влияние на окружающих оказывается благотворным. Неуёмная гордыня честолюбивой натуры с высшей оболочкой первого типа вызывает в эмоциональной оболочке шестого типа склонность к фанатизму и предрассудкам. Это будет камнем преткновения на пути к возвышенным чувствам и единству!

Обусловленные судьбой астрологические факторы и типы оболочек воплощения и тут способствуют тому, чтобы энергии первого отдела использовались на служение жизни. К ним прикладывается действие аспекта сознания и это слияние энергий двух типов воспринимается субъективно, как целенаправленная воля к добру. В этом и состоит главный урок индивидуума первого типа в царстве человека! Направлять энергии первого отдела в нужное русло по силам только наделённому проницательностью человеку, способному сосредоточиться. Рассеянному сознанию не удержать в узде подобную силу и выпущенная в миры воплощения, та слепо безумствует, сметая всё на своём пути. Свидетельство тому тёмные страницы истории!

Энергии первого отдела в человеческом царстве природы следует расценивать также, как динамическую волю в высших мирах. Возрастающий аспект активного сознания и целенаправленность его действия подразумевает, что индивидууму становится подвластен бὸльший поток энергий первого отдела. И в то же время, с ростом аспекта сознания развивается способность предвидеть или субъективно ощущать, на что направить эту силу ради служения во благо жизни. Одним словом, первому типу человека самое место в наших рядах!

Ведь эзотерические факты это поступающие Свыше каузальные молекулы, вибрациями которых активизируются и переходят в аспект сознания молекулы инволюционной каузальной оболочки (47:1-3). А для понимания предоставленных Планетарной иерархией сведений требуется, прикладывая силу воли, всецело сосредоточиться на глубочайшей сути вещей. Тем самым развивается неотъёмлемое качество продвинутого человека первого типа – способность направлять энергии первого луча на средоточие своего сознания. И до тех пор, пока мы остаёмся далёкими от совершенства людьми, энергии первого луча существуют для нас только в слиянии с силами аспекта сознания, побуждающими посвятить себя добру. Человеком первый космический отдел воспринимается в нераздельной связи со вторым.

Реалм второго отдела в Солнечной системе (43-49) это собственно подманифестальный мир (44), но для содействия эволюции сознания его копия в уменьшенном масштабе существует в сущностном мире (46). Ведь человеческому царству природы совершенно недосягаемы божественные миры, низшим из которых является подманифестальный; тогда как сущностный мир не случайно именовался гностиками порогом царствия небесного, на который при желании и усердии ступить может каждый из нас. Что и имел ввиду Христос, говоря: «Все станете как я». В сущностном мире, разительным контрастом с обособленной жизнью людей, царствует сознание единства!

Что касается семи отделов, экстровертный путь эволюции (1-3-5-7) сливается там с интровертным (2-4-6). Два крыла у жезла посвящения и вы уже видели выше, что без благословенного влияния аспекта сознания, учитывая эгоистичность человеческой натуры, энергии первого типа порождают на свет чудовищ! В единении Любви и Мудрости, поступающие из сущностного мира энергии второго отдела развивают способность проникать пониманием в сокровенную суть вещей, возвышают духом и облагораживают. Второй тип проявляется в склонности к философии, просвещению, психологии, в поисках здравого смысла и стремлении к единству.

Вторым отделом излучается энергия идей, насущная для эволюции сознания. Сверхчеловеческие индивидуумы второго отдела, которым присвоен титул «Учитель», стараются дотянуться до сознания каждого человека, обладающего способностью к пониманию высших знаний. Им может стать любой из нас, стоит только настроиться и прислушаться к голосу сердца; причём, это нужно понимать буквально, ведь энергии второго отдела воспринимаются сердечной чакрой. Следуя голосу сердца, мы переключаемся с себя самих на окружающую жизнь, что и будет критерием достоверности, ведь астральные увещевания, в противоположность этому, приковывают внимание к собственной персоне.

Такая казалось бы малость, направить выражения сознания в сферу общих интересов, а ведь этим обусловлен переход во вторую триаду, то самое царствие небесное гностиков! У жезла Бодхисаттвы два крыла и Знание служит опорой Любви, помогая нам прикладывать законы эволюции к жизни. Гилозоика это и есть Мудрость, гласящая, что переход монады во вторую триаду означает распад первой триады, три элемента которой удерживаются в целостности направленной на них динамикой монады. Сосредоточившись на себе, мы продлеваем жизнь первой триады, а беря в фокус общее благо, взращиваем сознание единства второй сущности.

Говоря о втором отделе, у людей характеристики этого типа различны в зависимости от уровня развития сознания индивидуума. В низших стадиях человек второго типа демонстрирует высокомерность, презрительность, равнодушие и обнаруживает тенденцию к разобщению. По мере духовного роста персоны воплощения становятся более терпеливыми и настойчивыми, всё явственнее проявляя такт и стойкость духа, искренность и верность, предусмотрительность и проницательность. Индивидуумы первого отдела в продолжительности человеческого царства природы всегда довлеют себе и важничают в самомнении.

С присущей им самонадеянностью, даже погрязшие в невежестве, не терпят они над собой старшинства, будь то и гораздо более преуспевшие в расширении сознания сущности. Люди такого типа должно быть первыми вошли в Чёрную ложу во времена Атлантиды, возомнив себя богами и совратив массы на бунт против Планетарной иерархии! В противоположность этому, второй тип неуверен в своих силах и колеблется, прежде чем приступить к решительным действиям. Достоинство его в самокритичности и инстинктивном понимании, что доступом к энергиям можно венчать только умудрённого в законах жизни, всецело владеющего Знанием и живущего общным сознанием индивидуума, а иначе дарованная сила чревата бедой.

Третий отдел происхождением своим обязан сверхсущностному миру (45), в то время как каузальный мир есть копия его в пониженном масштабе. На сегодняшний день из каузального мира в человеческое царство природы поступают энергии третьего отдела. Но в мироздании ничто не вечно и по мере эволюции сознания человечества многое меняется в пятом и шестом царствах природы. Последняя реорганизация Планетарной иерархии произошла в 1925 году. Доселе местом пребывания низшего звена Планетарной иерархии служил каузальный мир, но после сдвига в сущностный мир (46) он стал своего рода автономным царством природы, где встречаются человеческие и сверхчеловеческие сущности, при условии наличия каузальных оболочек.

В 1925 году бывший Махачохан, глава третьего и низших четырёх отделов (4-7), покинул пределы Солнечной системы (43-49) и пошёл на повышение в Планетарное правительство (36-42). Ему последовали и возвысились в мир (42) все сущности (43) отделов (4-7). Новым Махачоханом (43) стал Прокл, или Сен-Жермен. До этого бывший главой седьмого отдела, Он перешёл в третий отдел Планетарной иерархии, под эгидой которого взял на себя руководство экстровертной линией эволюции пятого и седьмого отделов. А интровертные четвёртый и шестой отделы принял глава второго отдела Планетарной иерархии Христос-Майтрея (43).

Планетарная иерархия состоит из семи отделов, включающих семь основных материальных миров нашей планеты, с соответствующими им видами энергий и сознания (43-49). Названия этих отделов символические, которые не следует понимать буквально, ведь каждый из них означает нечто совершенно иное даже в каузальном мире!

Первый отдел (манифестальный мир 43) : воля, сила

Второй отдел (подманифестальный мир 44) : Любовь и Мудрость

Третий отдел (сверхсущностный мир 45) : понимание Закона

Четвёртый отдел (сущностный мир 46): сознание единства

Пятый отдел (каузальный мир 47) : концепции, законы, системы, наука

Шестой отдел (эмоциональный мир 48) : идеализм, преданность, вера

Седьмой отдел (физический мир 49) : организация

Планетарная иерархия заведует эволюцией низших царств природы, включая в себя пятое. Развитие сознания в человеческом царстве природы есть следствие воздействия энергий, поступающих из семи отделов Планетарной иерархии. Это и имел ввиду Платон, говоря: «Идеи правят миром».

Чтобы приспособить энергии семи отделов к общему уровню восприятия человечества, аспекты энергии и сознания (43-47) были понижены до масштабов (45-47). В настоящее время энергии первого отдела поступают из сверхсущностного мира (45); второго отдела – из сущностного мира (46); третьего, четвёртого и пятого отделов – из каузального мира (47); шестого отдела – из эмоционального мира (48); седьмого отдела – из физического мира (49). Нужно заметить, что Планетарная иерархия (43-46) использует энергии атомных миров, а не молекулярных, или иначе выражаясь, регулирует течение космической динамики в них. И это даже не говоря о Планетарном правительстве (36-42), направляющем в Солнечную систему Космический Огонь.

Сравните это с молекулярным «всемогуществом» Иеговы, которому не по силам пробраться даже в каузальную душу воплощения человека (47:2-3) и вам не страшен будет сей чёрт :) К слову об истинных богах, Будда (42) в свою бытность на нашей планете был типичным представителем третьего отдела, тогда как Христос-Майтрея (43) до конца эпохи Водолея возглавляет второй отдел. Будда олицетворял сущностную Мудрость (46), а Христос – сущностную Любовь. Заглавная буква подразумевает энергии второй триады, а не первой!!! Подобные энергии действуют магнетически, но не относятся к определённому лицу.

Как упомянуто выше, второй отдел расположен в сущностном мире (46), «граничащем» с каузальным миром, на вершине которого (47:1) аспект материи переходит в аспект сознания. Это проясняет, почему ментальная стадия гуманности (47:4-5), предполагающая небывалый взлёт умственных способностей, в то же время ничто иное, как первая ощутимая веха на пути к аспекту сознания, в котором живут сверхчеловеческие сущности пятого царства природы. Третий отдел интеллектуальный и предназначение его в том, чтобы развивалось ментальное сознание человека и у него проявлялись способности к самостоятельным размышлениям и здравый смысл.

Третий отдел делится на нижестоящие четыре (4-7) с тем, чтобы в человеческом царстве природы для каждого типа был наиболее подходящий ему путь развития. Но принадлежность к третьему отделу отнюдь не означает, что человек сразу же становится мыслителем! На низших уровнях развития этому определённо препятствует тщеславие, небрежность, нежелание вникнуть в детали, недоброжелательная позиция критикана, лень и распущенность. Достойным представителем третьего отдела человек становится только в продвинутых стадиях, для которых характерна способность сосредоточиться и сохранять внимательность в мелочах.

Но непрактичный, в живости ума своего блещет первый тип гениальными идеями, неспособный к их осуществлению и в мечтах о великих достижениях будущего упускает из виду текущие дела. Энергии третьего отдела дают себя знать на разных уровнях развития в определённых чакрах, чем и обусловлены взгляды на жизнь. Так, в стадиях варваризма и цивилизации энергии третьего отдела проявляются через сакральную чакру, заведующую сексуальными импульсами. В стадиях культуры и гуманности энергии третьего отдела усваиваются горловой чакрой. Через бровную чакру энергии третьего отдела действуют только у каузальной сущности, которая уже пришла в соприкосновение с Планетарной иерархией.

Каузальное «ясновидение» не следует путать с эмоциональным ясновидением! Этим и грешили во все века индийские йоги, сполна овладевшие восприятием материальных форм в эмоциональном мире (48), но несведущие о том, что формы эти принимают их собственные чувства, желания, страхи, чаяния и в лучшем случае это предметы воображения. Что не имеет ни малейшего отношения к Высшим сущностям, которые могут выйти на связь только в каузальном мире. Обычное же ясновидение связано с тем, что у человека триадной или эмоциональной оболочке случилось быть третьего типа.